Решение № 2-1750/2018 2-1750/2018~М-1618/2018 М-1618/2018 от 17 июля 2018 г. по делу № 2-1750/2018

Дело № 2-1750/2018 24RS0040-01-2018-001731-75


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Норильск Красноярского края 18 июля 2018 года

Норильский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Крючкова С.В.,

при секретаре Цыганковой Н.С.,

с участием ст. помощника прокурора г. Норильска Кузнецовой Н.А.,

истца ФИО1, представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Горно-металлургическая компания «Норильский никель» в лице Заполярного филиала ПАО «ГМК «Норильский никель» о признании незаконным и отмене приказа о прекращении трудового договора, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, взыскании перерасчета заработной платы,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился с иском к ПАО «ГМК «Норильский никель» о признании незаконным и отмене приказа о прекращении трудового договора, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, взыскании перерасчета заработной платы. Требования мотивированы тем, что на основании трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №ЗФ-30/236 истец принят на должность водителя автомобиля пожарной части № отряда пожарной охраны № Управления пожарной безопасности ЗФ ОАО «ГМК «Норильский никель». ДД.ММ.ГГГГ истец был предупрежден об увольнении в связи с сокращением численности штатов. ДД.ММ.ГГГГ истцу был предложен перечень вакантных должностей по Заполярному филиалу ПАО «ГМК «Норильский никель». На основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ № ЗФ-32/1687-п-к истец был уволен ДД.ММ.ГГГГ в связи с сокращением численности работников организации согласно пункту 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Всего было сокращено две единицы, однако истец имеет преимущественное право на продолжение трудовых отношений перед другими работниками, так как обладает более высокой квалификацией. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в целях повышения квалификации истец проходил обучение за свой счет: по программе «Водители транспортных средств категории «С», оборудованных устройствами для подачи специальных световых и звуковых сигналов» (удостоверение о повышении квалификации от ДД.ММ.ГГГГ); в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец прошел учебные курсы по программе профессиональной подготовки водителей пожарных автомобилей по тематике «Специфика работы на специальных агрегатах основных пожарных автомобилей автоцистерны и насосно-рукавного автомобиля» (свидетельство № от ДД.ММ.ГГГГ); в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец прошел обучение по профессиональной подготовке специалистов по использованию и обслуживанию пожарных мотопомп (свидетельство № от ДД.ММ.ГГГГ); также истец имеет удостоверение на право работы на пожарной мотопомпе (удостоверение №, выданное на основании протокола квалификационной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ). В результате вышеуказанного повышения квалификации на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ с ДД.ММ.ГГГГ № ЗФ-30/3805-пк истцу был установлен 1 класс водителя автомобиля отряда пожарной охраны, что подтверждается соответствующей записью в трудовой книжке. При проведении процедуры сокращения с должности водителя автомобиля отряда пожарной охраны не были уволены сотрудники более низкого класса, то есть имеющие более низкую квалификацию в сравнении с истцом. Таким образом, при принятии решения о сокращении работодателем не оценивалось преимущественное право истца на продолжение трудовых отношений перед другими работниками, основанное на наличии более высокого уровня квалификации. Указанные действия причинили моральный вред истцу. На основании изложенного истец считает незаконным увольнение в связи с тем, что работодателем не был произведен анализ квалификации работников с целью выявления сотрудников с более низкой квалификацией. Также истец считает, что в период работы с 2011 года по ДД.ММ.ГГГГ заработная плата выплачивалась не в полном объеме. В апреле 2018 года истец из коллективного договора установил, что тарифные ставки для водителей устанавливаются в зависимости от тоннажа управляемого ими автомобиля. Согласно ежегодным приказам работодателя истец был закреплен за 7-тонным автомобилем, исходя из чего и была рассчитана его тарифная ставка. Однако фактически истец работал на 10-тонном автомобиле. ДД.ММ.ГГГГ истец обратился с заявлением на имя Директора центра по работе с персоналом ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель», в котором просил произвести перерасчет заработной платы с 2011 года. В ответе на указанное заявление от ДД.ММ.ГГГГ №ЗФ-32/143-з истцу было сообщено о том, что в результате служебной проверки факты, изложенные истцом, подтвердились, в связи с чем ему будет произведен перерасчет в соответствии с тарифной ставкой. До настоящего времени перерасчет не был произведен. На основании изложенного ФИО1 просит признать незаконным и отменит приказ от ДД.ММ.ГГГГ № ЗФ-32/1687-п-к об увольнении, восстановить его на работе в прежней должности, взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, взыскать перерасчет заработной платы за период с 2011 года по ДД.ММ.ГГГГ, исходя из тарифной ставки, определяемой тоннажем автомобиля.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2, действующая на основании ордера от ДД.ММ.ГГГГ № АА 072641(Т.1, л.д. 45), исковые требования поддержали по изложенным основаниям, полагали установленным, что истец имел более высокую квалификацию в сравнении с некоторыми водителями, оставленными на работе. В части требования о взыскании перерасчета заработной платы пояснили, что за период работы с апреля 2017 года по май 2018 года перерасчет истец получил, однако не выплачена разница по одному путевому листу за апрель 2018 года в размере 501,21 рублей, с расчетами ответчика истец согласен.

Представитель ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО3, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ № ГМК-ЗФ-88/979 (Т.1, л.д. 44), в судебном заседании с иском не согласилась по основаниям, изложенным в письменных возражениях (Т.1, л.д. 48-54), пояснив, что работодатель вправе устанавливать критерии, категории оценки своих работников, которые обладают преимущественным правом по сравнению с другими работниками, которые остаются на работе. За основу производительности труда в данном случае был принят стаж работы в должности водителя, общий стаж водительский, стаж работы в компании влиял на оценку преимущественного права в соответствии с коллективным договором. Подлежало сокращению 2 рабочих места водителей автомобиля 4 разряда. В результате оценки преимущественного права было выявлено два работника, у которых была наименьшая производительность труда, по мнению работодателя. Квалификация при этом была у всех одинаковая. По данному рабочему месту требуется водительская категория С, стаж работы 3 года, наличие проф.подготовки для работы на пожарном автомобиле. Все лица, которые представлены в таблице, имеют рабочие места, подлежащие сокращению, их всего 12, все такой квалификацией обладают. По сравнению с другими работниками стаж работы истца составляет 8 лет. При проведении рабочего совещания были представлены все личные дела работников, на основании которых была составлена сравнительная таблица. Было изучено наличие взысканий и поощрений. Каждому работнику руководителем давалась характеристика, исходя из которой сформирована данная таблица. По мнению работодателя, ФИО1, учитывая его отношение к труду, неоднократно отказывался от выполнения заданий, имелось замечанию по ведению им конспектов, как в 2012 году, так и в 2017 году. Было принято решение, что его кандидатура рассматривается на увольнение, а также работника Лутицкого. Считает, что анализ эффективности трудовой деятельности был проведен обоснованно, процедура была соблюдена. Требование о взыскании заработной платы с 2011 года удовлетворению не подлежит, так как истец обратился к работодателю ДД.ММ.ГГГГ с заявлением о проведении расчета заработной платы. Работодателем по данному факту была проведена служебная проверка, доводы истца подтвердились, были проверены все путевые листы. С учетом срока исковой давности за период с апреля 2017 года по май 2018 года работнику был произведен перерасчет. Разница в заработной плате составила порядка 22 000 рублей. При окончательном расчете и выплате этой суммы в мае 2018 года эта сумма была также начислена и произведен перерасчет начисления. Дополнительно в ходе судебного разбирательства установлено, что истцу не выплачена сумма в размере 501,21 рублей в качестве перерасчета за апрель 2018 года, данная сумма начислена и будет выплачена в ближайшее время. Требования о взыскании перерасчета за период с 2011 года по апрель 2017 года в связи с пропуском истцом срока обращения в суд не подлежат удовлетворению.

Согласно заключению участвующего в деле старшего помощника прокурора г.Норильска Кузнецовой Н.А. заявленные исковые требования о восстановлении на работе подлежат удовлетворению, поскольку работодателем в судебном заседании установлено, что истец, исходя из более высокой квалификации, имел преимущественное право в сравнении с некоторыми другими водителями, оставленными на работе.

Суд, выслушав пояснения участвующих в деле лиц, исследовав представленные письменные доказательства, учитывая заключение прокурора, приходит к следующему.

В силу пункта 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях сокращения численности или штата работников.

В судебном заседании установлено следующее:

На основании трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №ЗФ-30/236 истец ФИО1 принят на должность водителя автомобиля пожарной части № отряда пожарной охраны № Управления пожарной безопасности ЗФ ОАО «ГМК «Норильский никель» (Т.1, л.д. 103-107).

На основании приказа Директора Центра по работе с персоналом Заполярного филиала ПАО «ГМК «Норильский никель» от ДД.ММ.ГГГГ № ЗФ-32/1687-п-к о расторжении трудового договора ФИО1 был уволена ДД.ММ.ГГГГ на основании пункта 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с сокращением численности работников организации (Т.1, л.д. 102).

С приказом об увольнении ФИО1 под роспись ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ.

Трудовая книжка выдана ФИО1 при увольнении.

Принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации при условии соблюдения закрепленного трудовым законодательством порядка увольнения и гарантий, направленных против произвольного увольнения, закрепленных в части третьей статьи 81, части первой статьи 179, частях первой и второй статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации, что, в частности, отражено в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 15.07.2008 №№ 411-0-0, 412-0-0 и 413-0-0, от 01.06.2010 №840-0-0.

Из материалов дела следует, что с целью оптимизации штатной численности Управления пожарной безопасности ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» в штатное расписание внесены изменения, с ДД.ММ.ГГГГ подлежали сокращению две штатные единицы водителя автомобиля по 14 группе ставок 4 разряда (л.д. 128).

До сокращения штатной численности водителей 4 разряда 14 группы ставок ОПО № Управления пожарной безопасности ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» данное рабочее место замещали 12 работников.

Исходя из системного толкования статьи 8, части 1 статьи 34, частей 1 и 2 статьи 35 Конституции Российской Федерации и абзаца 2 части первой статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала).

Действия ПАО «ГМК «Норильский никель» по самостоятельному определению состава, количества работников являются его безусловным правом.

Согласно части второй статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

В соответствии с указанным положением закона ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предупрежден об увольнении, однако под роспись ознакомиться с предупреждением о предстоящем увольнении в связи с сокращением численности работников от ДД.ММ.ГГГГ отказался, о чем составлен акт (Т.1, л.д. 148-151).

Таким образом, о предстоящим увольнением ФИО1 уведомлен не менее, чем за два месяца до увольнения.

Срок уведомления ФИО1 со стороны работодателя не нарушен.

Согласно части первой статьи 82 Трудового кодекса Российской Федерации при принятии решения о сокращении численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя и возможном расторжении трудовых договоров с работниками в соответствии с пунктом 2 части первой статьи 81 настоящего Кодекса работодатель обязан в письменной форме сообщить об этом выборному органу первичной профсоюзной организации не позднее чем за два месяца до начала проведения соответствующих мероприятий, а в случае, если решение о сокращении численности или штата работников может привести к массовому увольнению работников - не позднее чем за три месяца до начала проведения соответствующих мероприятий. Критерии массового увольнения определяются в отраслевых и (или) территориальных соглашениях.

Письмом от 21.02.2018 № ЗФ-32/96, то есть в срок не позднее, чем за два месяца, работодатель уведомил выборный орган первичной профсоюзной организации о принятии решения о сокращении численности работников организации и возможном расторжении трудовых договоров с работниками (Т.1, л.д. 139-142).

В соответствии с требованиями пункта 2 статьи 35 Закона Российской Федерации от 19.04.1991 № 1031-1 «О занятости населения в Российской Федерации» письмом от 22.02.2018 № ЗФ-30/429, то есть в срок не позднее, чем за два месяца, работодатель уведомил территориальный орган службы занятости населения о принятии решения о сокращении численности работников организации и возможном расторжении трудовых договоров с работниками (Т.1, л.д. 143-147).

В соответствии с частью третьей статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья.

В силу указанного положения закона работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы.

На основании части первой статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 настоящего Кодекса.

ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ предлагались имевшиеся вакантные должности, от ознакомления со списками вакансий истец ознакомиться отказался, о чем составлены акты (Т.1, л.д. 148-162).

В день увольнения ДД.ММ.ГГГГ истец для ознакомления с приказом об увольнении и списком вакансий не явился, прибыл в кадровую службу только ДД.ММ.ГГГГ, о чем составлен акт (Т.1, л.д. 163).

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО4 подтвердила указанные обстоятельства и отсутствие факта нарушения процедуры увольнения истца.

Таким образом, процедура увольнения истца работодателем соблюдена.

Вместе с тем, судом установлено нарушение ответчиком требований статьи 179 Трудового кодекса Российской Федерации при принятии решения об увольнении истца.

В соответствии с требованиями статьи 179 Трудового кодекса Российской Федерации при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией. При равной производительности труда и квалификации предпочтение в оставлении на работе отдается: семейным - при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию); лицам, в семье которых нет других работников с самостоятельным заработком; работникам, получившим в период работы у данного работодателя трудовое увечье или профессиональное заболевание; инвалидам Великой Отечественной войны и инвалидам боевых действий по защите Отечества; работникам, повышающим свою квалификацию по направлению работодателя без отрыва от работы. Коллективным договором могут предусматриваться другие категории работников, пользующиеся преимущественным правом на оставление на работе при равной производительности труда и квалификации.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» расторжение трудового договора с работником по пункту 2 части первой статьи 81 Кодекса возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (статья 179 ТК РФ).

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, статья 179 Трудового кодекса Российской Федерации относится к числу норм, регламентирующих порядок увольнения в связи с сокращением численности или штата работников, определяя в части первой основанное на объективных критериях правило отбора работников для оставления на работе. Установив в качестве таких критериев производительность труда и квалификацию работника, законодатель исходил как из необходимости предоставления дополнительных мер защиты работникам, имеющим более высокие результаты труда и лучшие профессиональные качества, так и из интереса работодателя в продолжении трудовых отношений с наиболее квалифицированными и эффективно выполняющими трудовые обязанности работниками. Правильность применения работодателем указанных критериев при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников может быть проверена по заявлению работника в судебном порядке (Определения от 27.02.2018 N 351-О, от 21.12.2006 N 581-О, от 16.04.2009 N 538-О-О, от 24.10.2013 N 1541-О, от 28.01.2016 N 7-О).

ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» представлены доказательства, подтверждающие, что была создана комиссия для проведения мероприятий по высвобождению численности работников, которой проведен анализ преимущественного права работника на оставление на работе и не подлежащего увольнению при сокращении численности.

В качестве обоснования принятого решения ответчиком представлена сравнительная таблица по параметрам, характеризующим производительность и квалификацию труда, социально-правовое положение работников (Т.1, л.д. 129-138).

Из пояснений представителя ответчика и сравнительной таблицы следует, что при оценке преимущественного права работодателем принято за основу наличие у всех 12 работников, замещавших должность водителя автомобиля по 14 группе ставок 4 разряда ОПО № Управления пожарной безопасности ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель», одинаковой квалификации, а при оценке производительности труда работников установлено, что наименее успешно со своими трудовыми обязанностями справляется истец ФИО1, который имел нарекания со стороны работодателя.

Данные доводы представителя ответчика суд находит необоснованными.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО5 пояснил, что работал вместе с истцом до ДД.ММ.ГГГГ, знает его как хорошего и исполнительного работника, который всегда выполнял работу, фактически был закреплен за автомобилем большого тоннажа, поскольку основанная работа по выездам на происшествия происходила именно на этом автомобиле.

Свидетель ФИО6 пояснил, что истец ФИО1 был уволен в связи с его низкой производительностью труда, при этом вывод о низкой производительности труда истца был сделан руководством на основании мнения начальника ОПО-1 ФИО7

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО7 пояснил, что со стороны истца были постоянные пререкания с руководителем, при проведении инструктажей по технике безопасности ФИО1 требовал, чтобы ему вслух читали данные распоряжения. Грубых нарушений со стороны истца не было, мелкие случаи были в невыполнении заданий. Вместе с тем, нареканий к работе истца не имелось, истцу постоянно выплачивалась премия. В 2017 году истцу был присвоен первый класс водителя. При этом заработная плата увеличивается. Истцу, действительно, фактически вверялся автомобиль большей грузоподъемности, поскольку начальник караула говорил, что ФИО1 лучше знал город.

Вместе с тем, каких-либо объективных данных и доказательств того, что истец ФИО1 имел более низкую производительность труда в сравнении с остальными работниками, суду не представлено.

Показания свидетелей со стороны ответчика ФИО6 и ФИО7, характеризующих ФИО1 как сотрудника с низкой производительностью труда, опровергаются производственными характеристиками, согласно которым истец добросовестно относится к исполнению своих обязанностей, имеет хорошие теоретические и практические навыки, принимает ответственные решения, направленные на успешное выполнение производственных задач (Т.2, л.д. 129, 185).

Из материалов дела следует, что истец в период с 2012 года не привлекался к дисциплинарной ответственности, за все время работы не совершал аварий.

В ходе судебного разбирательства было установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в целях повышения квалификации истец проходил обучение за свой счет: по программе «Водители транспортных средств категории «С», оборудованных устройствами для подачи специальных световых и звуковых сигналов» (удостоверение о повышении квалификации от ДД.ММ.ГГГГ); в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец прошел учебные курсы по программе профессиональной подготовки водителей пожарных автомобилей по тематике «Специфика работы на специальных агрегатах основных пожарных автомобилей автоцистерны и насосно-рукавного автомобиля» (свидетельство № от ДД.ММ.ГГГГ); в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец прошел обучение по профессиональной подготовке специалистов по использованию и обслуживанию пожарных мотопомп (свидетельство № от ДД.ММ.ГГГГ); также истец имеет удостоверение на право работы на пожарной мотопомпе (удостоверение №, выданное на основании протокола квалификационной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ) (Т.1, л.д. 31-34).

В результате вышеуказанного повышения квалификации на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ с ДД.ММ.ГГГГ № ЗФ-30/3805-пк истцу ФИО1 был установлен 1 класс водителя автомобиля отряда пожарной охраны, что подтверждается материалами о присвоении (Т.2, л.д. 126-139), соответствующей записью в трудовой книжке (Т.1, л.д.5-12).

Из показаний свидетелей ФИО6 и ФИО7 и материалов дела следует, что 1 класс водителя свидетельствует о более высокой квалификации в сравнении с водителями 2 и 3 классов.

Вместе с тем, согласно сведениям, представленным в сравнительной таблице преимущественного права, и подтверждено пояснениями представителя ответчика, наличие у ФИО1 1 класса не учтено в сравнении с другими водителями, оставленными на работе: ФИО8 (3 класс), ФИО9 (2 класс), ФИО10 (2 класс), ФИО11 (2 класс), ФИО12 (3 класс).

Согласно данным указанной таблицы, стаж работы ФИО1 по профессии составляет 8 лет, при этом, согласно данным о стаже, имеющимся в трудовой книжке истца, стаж работы истца по профессии «водитель» составляет более 15 лет. Также необъективно в сравнительной таблице отражен стаж работы истца в компании – 8 лет, тогда как на момент составления сравнительной таблицы указанный стаж составил 9 лет.

При этом стаж работы по профессии «водитель» у иных работников, оставленных на работе, составил: ФИО8 (3 года), ФИО12 (10 лет); стаж работы в компании составил: ФИО8 (9 лет), ФИО13 (4 года), ФИО10 (5 лет), ФИО14 (7 лет).

Таким образом, при проведении процедуры сокращения с должности водителя автомобиля отряда пожарной охраны работодателем неправильно сделан вывод об отсутствии у истца преимущественного права, как имеющего более высокую квалификацию.

Из материалов дела следует, что истец не привлекался к дисциплинарной ответственности за нарушения трудовой дисциплины, следовательно, качественно исполнял свои трудовые обязанности.

Также суд принимает во внимание, что в соответствии с приказом от 18.12.2017 № ЗФ-92/84-п-а ФИО1 был закреплен за автомобилем грузоподъемностью 7 тонн (Т.1, л.д. 213-218), однако фактически служебные обязанности исполнял на автомобиле грузоподъемностью 7,33 тонны, что в соответствии с положениями Коллективного договора предусматривает оплату по повышенной тарифной ставке, по заявлению истца проведена служебная проверка, подтвердившая данные обстоятельства, в связи с чем истцу произведен перерасчет заработной платы за период с апреля 2017 года по май 2018 года в размере 22 813,53 рублей (Т.2, л.д. 104).

В силу части первой статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Согласно части третьей статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации тарифная ставка - фиксированный размер оплаты труда работника за выполнение нормы труда определенной сложности (квалификации) за единицу времени без учета компенсационных, стимулирующих и социальных выплат.

Таким образом, фактическая работа истца на автомобиле грузоподъемностью большей, чем закрепленный за ним автомобиль, свидетельствует о повышенной производительности труда в сравнении с водителями, работавшими на автомобиле меньшей грузоподъемностью в тот же период (ФИО8, ФИО12, ФИО11).

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о незаконности увольнения ФИО1 на основании приказа Директора Центра по работе с персоналом Заполярного филиала ПАО «ГМК «Норильский никель» от ДД.ММ.ГГГГ № ЗФ-32/1687-п-к в связи с установленным нарушением со стороны работодателя требований статьи 179 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно части первой статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

При указанных обстоятельствах суд считает необходимым восстановить ФИО1 на работе в структурном подразделении ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» Управление пожарной безопасности отряд пожарной охраны № 1 - с 04.05.2018.

Согласно части второй статьи 394 Трудового Кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

На основании представленного ответчиком расчета, среднечасовой заработок истца (у истца был установлен суммированный учет рабочего времени) на день увольнения составил 387,12 рублей, средний заработок за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составит 160 267,68 рублей (Т.2, л.д. 110), данная сумма подлежит взысканию с ПАО «ГМК «Норильский никель» в пользу ФИО1

Согласно статье 396 Трудового Кодекса Российской Федерации и статье 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации немедленному исполнению подлежит решение суда о восстановлении на работе.

При указанных обстоятельствах подлежит немедленному исполнению решение суда в части восстановления истца на работе.

В части требования истца о взыскании перерасчета суд приходит к следующему.

Как указано выше, по заявлению истца проведена служебная проверка, подтвердившая обстоятельства фактической работы на автомобиле с большей грузоподъемностью, в связи с чем ответчиком произведен перерасчет заработной платы истца за период с апреля 2017 года по май 2018 года в размере 22 813,53 рублей, данная сумма выплачена истцу до обращения им в суд, что подтверждено материалами дела и пояснениями истца.

Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства установлено, что работодателем не учтен факт работы по одному путевому листу от ДД.ММ.ГГГГ С-П №, в связи с чем истцу произведен перерасчет заработной платы за апрель 2018 года в размере 501,21 рублей, что подтверждено актом служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ и расчетом (Т.2, л.д.146-149), данная сумма до настоящего времени истцу не выплачена, в связи с чем подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

В части требований о взыскании перерасчета за период с 2011 года по март 2017 года включительно представителем ответчика заявлено о пропуске истцом срока обращения в суд.

В силу части второй статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

В суд истец обратился ДД.ММ.ГГГГ, срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора о неполной выплате заработной платы за период с 2011 года по март 2017 года истцом пропущен, уважительных причин пропуска данного срока не установлено, в связи с части данных требований ФИО1 необходимо отказать.

В силу части девятой статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях незаконного увольнения суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Принимая во внимание, что факт нарушения трудовых прав истца в связи с незаконным увольнением нашел свое подтверждение, суд приходит к выводу, что истцу причинен моральный вред, поэтому ответчик, как причинитель вреда, обязан его компенсировать.

При определении размера возмещения морального вреда суд исходит из обстоятельств дела и фактического нарушения прав истца, учитывает данные о его личности, в связи с чем суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, полагая данную сумму разумной и справедливой.

Иных требований истцом не заявлено.

Согласно части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

При таких обстоятельствах суд считает необходимым взыскать с ПАО «ГМК «Норильский никель» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 5 015 рублей: (160 267, 68 руб. + 501,21 руб. – 100 000 руб.) * 2% + 3 200 руб. (по требованиям имущественного характера) + 600 рублей (по двум требованиям неимущественного характера - восстановление на работе и компенсация морального вреда).

Согласно пункту 6 статьи 52 Налогового кодекса Российской Федерации сумма государственной пошлины более 50 копеек округляется до целого рубля.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Горно-металлургическая компания «Норильский никель» в лице Заполярного филиала ПАО «ГМК «Норильский никель» о признании незаконным и отмене приказа о прекращении трудового договора, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, взыскании перерасчета заработной платы – удовлетворить частично.

Признать незаконным увольнение ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ с должности водителя автомобиля в структурном подразделении Заполярного филиала ПАО «ГМК «Норильский никель» Управление пожарной безопасности отряд пожарной охраны № на основании пункта 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в соответствии с приказом Директора Центра по работе с персоналом Заполярного филиала ПАО «ГМК «Норильский никель» от ДД.ММ.ГГГГ № ЗФ-32/1687-п-к.

Восстановить ФИО1 на работе в должности водителя автомобиля в структурном подразделении Заполярного филиала ПАО «ГМК «Норильский никель» Управление пожарной безопасности отряд пожарной охраны № - с ДД.ММ.ГГГГ.

Решение суда в части восстановления ФИО1 на работе с ДД.ММ.ГГГГ – обратить к немедленному исполнению.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Горно-металлургическая компания «Норильский никель» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 160 267 рублей 68 копеек, заработную плату за апрель 2018 года в размере 501 рубль 21 копейка, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Горно-металлургическая компания «Норильский никель» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 5 015 рублей.

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд Красноярского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий С.В. Крючков

Мотивированное решение составлено 23.07.2018