Апелляционное определение № 33-10747/2025 от 10 декабря 2025 г.

Судья: Петрова Ю.В. № 33-10747/2025

№ дела в 1-й инст. №2-1167/2023

УИД 91RS0001-01-2023-002048-81

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Симферополь 11 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

председательствующего Балема Т.Г.,

судей Каменьковой И.А.,

ФИО1,

при секретаре Татариной А.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Государственному унитарному предприятию Республики Крым «Крымтеплокоммунэнерго», третьи лица: ФИО3, генеральный директор Государственного унитарного предприятия Республики Крым «Крымтеплокоммунэнерго» ФИО4, ФИО5, ФИО6, Забара, Государственное казенное учреждение Республики Крым «Крымская республиканская аварийно-спасательная служба «Крым-Спас», Министерство чрезвычайных ситуаций Республики Крым, о взыскании компенсации морального вреда,

установила:

ФИО2 обратился в Железнодорожный районный суд города Симферополя с иском к Государственному унитарному предприятию Республики Крым «Крымтеплокоммунэнерго» о взыскании компенсации морального вреда в размере 5 000 000 рублей.

Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ года его отец, ОТЕЦ ИСТЦА, вследствие ненадлежащего исполнения работником ГУП РК «Крымтеплокоммунэнерго» ФИО3 своих должностных обязанностей по обеспечению безопасности при проведении ремонтных работ, упал в неогражденную траншею по <адрес>. В результате падения отец истца получил телесные повреждения, квалифицированные как тяжкий вред здоровью, был госпитализирован и ДД.ММ.ГГГГ скончался, по мнению истца, от последствий полученных травм. Истец указывал, что смерть отца причинила ему глубокие нравственные страдания, компенсацию которых он просит взыскать с ответчика на основании статьи 1068 ГК РФ.

Решением Железнодорожного районного суда г. Симферополя от 12 декабря 2023 года исковые требования ФИО2 удовлетворены частично.

Суд взыскал с ГУП РК «Крымтеплокоммунэнерго» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей и государственную пошлину в доход местного бюджета.

Не согласившись с решением суда, ГУП РК «Крымтеплокоммунэнерго» и третье лицо ФИО3 подали апелляционные жалобы, в которых просили решение суда отменить и принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование жалоб апеллянты указали на неверное применение судом норм материального права и несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, в частности, на отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями работника и смертью ОТЕЦ ИСТЦА Дополнительно апеллянты ссылались на тот факт, что работник ФИО3 уже выплатил истцу денежную компенсацию в размере 330 000 рублей, что, по их мнению, исключает ответственность работодателя.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 13 мая 2024 года, в связи с тем, что судом первой инстанции неверно определен круг лиц, участвующих в деле, о правах и обязанностях которых принято судебное решение, судебная коллегия, руководствуясь положениями абзаца 4 части 4 статьи 330 и абзаца 4 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, перешла к рассмотрению настоящего дела по правилам производства в суде первой инстанции. Этим же определением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Государственное казенное учреждение Республики Крым «Крымская республиканская аварийно-спасательная служба «Крым-Спас» и Министерство чрезвычайных ситуаций Республики Крым.

Апелляционным определением Верховного Суда Республики Крым от 26 мая 2025 года решение Железнодорожного районного суда города Симферополя Республики Крым от 12 декабря 2023 года, отменено, принято по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований, отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 07 октября 2025 года апелляционное определение Верховного Суда Республики Крым от 26 мая 2025 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Отменяя апелляционное определение, суд кассационной инстанции указал, что судом апелляционной инстанции не учтено, что предметом настоящего спора является компенсация морального вреда за причинение нравственных и физических страданий ФИО2 в связи с нарушением принадлежащих ему нематериальных благ, перенесенными именно им нравственными и физическими страданиями вследствие причинения тяжкого вреда здоровью его отцу и последовавшей его смерти, то есть нарушением неимущественных прав ФИО2 на родственные и семейные связи. Также указал, что суд апелляционной инстанции неправильно применил к спорным отношениям нормы материального права, регулирующие отношения по возмещению вреда, причиненного гражданину, и устанавливающие условия наступления ответственности за причинение вреда, в данном случае морального вреда, вследствие чего пришел к ошибочному выводу о том, что одним из условий наступления ответственности за такой вред является наличие прямой причинной связи между противоправным действием и вредом. Кроме того указано, что судом апелляционной инстанции, не учтено, что нормами гражданского законодательства о деликтной ответственности возможность взыскания с причинителя вреда в частности компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия именно прямой причинной связи между противоправным деянием и наступившим вредом, ввиду чего является ошибочным и указание суда апелляционной инстанции на то, что наличие непрямой (косвенной, опосредованной) причинной связи между противоправным деянием и наступившим вредом означает, что это деяние лежит за пределами данного конкретного случая, следовательно, за пределами юридически значимой причинной связи.

Истец ФИО2 в судебном заседании просил удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика ГУП РК «Крымтеплокоммунэнерго» ФИО7 просил исковые требования оставить без удовлетворения.

Представитель третьего лица ФИО3 – адвокат Агапова О.С. просила отказать в удовлетворении иска.

Представитель третьего лица ГКУ РК «Крымская республиканская аварийно-спасательная служба «Крым-Спас» ФИО8 полагался на усмотрение суда, просил принять законное и обоснованное решение.

В заключении прокурор Поддубова В.А. полагала, что исковые требования истца подлежат удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомили.

Судебная коллегия, руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ), сочла возможным рассмотреть дело при данной явке.

Согласно требованиям Федерального закона Российской Федерации от 22 декабря 2008 года № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», ч. 7 ст. 113 ГПК РФ информация о назначенном судебном заседании по апелляционной жалобе размещена на официальном сайте Верховного Суда Республики Крым.

Заслушав доклад судьи Балема Т.Г., пояснения сторон, заключение прокурора, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права, либо нарушающими имущественные права гражданина.

К числу таких нематериальных благ относятся и сложившиеся родственные и семейные связи, характеризующиеся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи.

Под нравственными страданиями понимаются страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В силу пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В соответствии с пунктом 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Согласно пункту 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда, в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы 3 и 4 пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Таким образом, необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Предметом настоящего спора является компенсация морального вреда за причинение нравственных и физических страданий ФИО2 в связи с нарушением принадлежащих ему нематериальных благ, перенесенными именно им нравственными и физическими страданиями вследствие причинения тяжкого вреда здоровью его отцу и последовавшей его смерти, то есть нарушением неимущественных прав ФИО2 на родственные и семейные связи.

Как усматривается из материалов дела, с целью проведения ремонтных работ трубопровода ДД.ММ.ГГГГ по адресу <адрес>, ГУП «Крымтеплокоммунэнерго» осуществило разрытие поверхности грунта.

Работы на данном объекте выполнялись Центральным районом тепловых сетей ГУП РК «Крымтеплокоммунэнерго».

После разработки траншеи, демонтажа плиты перекрытия лотка, отключения и слива участка трубопровода тепловой сети, в конце рабочего дня 06 сентября 2021 выполнена фотофиксация ограждения места производства работ.

Ограждение установлено с целью предотвращения доступа посторонних в зону разрытия, было выполнено из металлических стоек, затянуто сеткой рабицей и имело знаки безопасности «Ремонтные работы», «Проход запрещен».

Так, согласно наряду-допуску № 168 ГУП РК «Крымтеплокоммунэнерго» мастеру участка 1.12.3 ФИО3, как производителю работ, поручалось производство земляных работ (рытье траншеи), ремонт трубопроводов тепловой сети в траншее по <адрес>, ЦРТС.

Производителю работ предписывалось выполнить меры по подготовке рабочих мест, траншеи, а также оградить все места производства работ и на ограждении установить предупреждающие знаки безопасности, сигнальное освещение, плакат «Опасная зона».

ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 10 часов 00 минут по 16 часов 00 минут, бригадой рабочих под руководством мастера участка ФИО3 была вырыта траншея, глубиной до 3 метров, для проведения работ по ремонту тепловых сетей около дома, расположенного по адресу: <адрес>, при этом края траншеи располагались в непосредственной близости от тротуара и места установки мусорных контейнеров, то есть в месте, постоянного перемещения людей, на территории населенного пункта <адрес>.

06 сентября 2021 года примерно в 16 часов 00 минут ФИО3 после завершения рабочего дня, являясь производителем работ и ответственным за их безопасное производство, должен был обеспечить безопасность при ведении строительных работ в части ограждения строительной площадки котлована, предусмотренную строительными нормами и правилами СНиП 12-03-2001 «Безопасность труда в строительстве. Часть 1. Общие требования», утвержденные постановлением Госстроя РФ от 23.07.2001 № 80 «О принятии 7 строительных норм и правил Российской Федерации. Безопасность труда в строительстве», правилами по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утвержденные приказом Минтруда России от 11.12.2020 № 883н, ГОСТ Р 58967-2020 «Ограждения инвентарные строительных площадок и участков производства строительно-монтажных работ. Технические условия», ГОСТ 23407-78 «Ограждения инвентарные строительных площадок и участков производства строительно-монтажных работ. Технические условия», ГОСТ Р 57278-2016 «Ограждения защитные. Классификация. Общие положения», принять меры по предотвращению аварийных ситуаций в месте производства аварийно-восстановительных работ, сохранению жизни и здоровья людей при возникновении таких ситуаций, а также осуществлять надлежащий контроль за состоянием опасных зон в месте проведения аварийно-восстановительных работ.

Однако, в указанный период времени, ФИО3, будучи лицом, на которое были возложены обязанности по соблюдению правил охраны труда и промышленной безопасности, при ведении вышеуказанных аварийновосстановительных работ, находясь в месте их производства, в нарушении вышеуказанных строительных норм и правил, действуя неосторожно, проявив небрежность, не предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своего бездействия, допустил наступления общественно опасных последствий своих действий в виде причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью человека, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, не обеспечил безопасность при ведении аварийновосстановительных работ в части надлежащего ограждения траншеи, не принял мер по предотвращению аварийных ситуаций в месте производства аварийновосстановительных работ, сохранению жизни и здоровья людей при возникновении таких ситуаций, а также не осуществил надлежащий контроль за состоянием опасных зон в месте проведения аварийно-восстановительных работ

ДД.ММ.ГГГГ, около 20 часов 00 минут, ОТЕЦ ИСТЦА проходил мимо места проведения аварийно-восстановительных работ по адресу: <адрес>, где работниками ГУП РК «Крымтеплокоммунэнерго» была вырыта траншея глубиной до 3 метров. Подойдя к краю котлована, после осыпи грунта у него из-под ног, ОТЕЦ ИСТЦА упал в траншею.

Для его эвакуации привлечена дежурная смена ГКУ РК «Крым-Спас».

В процессе подъема пострадавшего с использованием спинального щита, не оборудованного фиксирующими ремнями, один из спасателей поскользнулся, в результате чего ОТЕЦ ИСТЦА соскользнул со щита и повторно упал на дно траншеи.

Пострадавший госпитализирован в ГБУЗ РК «Симферопольская КБ СМП №» и находился на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: «<данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ОТЕЦ ИСТЦА скончался.

По факту причинения телесных повреждений ОТЕЦ ИСТЦА было возбуждено уголовное дело № в отношении работника ответчика ФИО3 по ч. 1 ст. 216 УК РФ.

В рамках расследования указанного уголовного дела проведен ряд судебно-медицинских экспертиз.

Согласно заключению первоначальной экспертизы трупа № 3336 от 16 октября 2021 года, смерть ОТЕЦ ИСТЦА наступила в результате <данные изъяты>

Ввиду возникновения сомнений в выводах первоначальной экспертизы, следствием была назначена повторная экспертиза.

Согласно заключению повторной экспертизы по материалам дела № 195 от 11 июля 2022 года, причиной смерти ОТЕЦ ИСТЦА явилось <данные изъяты>

Постановлением Центрального районного суда г. Симферополя от 5 октября 2022 года уголовное дело прекращено в связи с примирением сторон.

До прекращения дела истец получил от ФИО3 330 000 рублей, о чем выдал расписку, указав, что материальный и моральный вред ему возмещен.

Судом апелляционной инстанции по настоящему делу назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ смерть ОТЕЦ ИСТЦА наступила от <данные изъяты> Повреждения, установленные при судебно-медицинской экспертизе трупа ОТЕЦ ИСТЦА, в причинной связи с наступлением его смерти не состоят.

Принимая во внимание изложенное, оценивая представленные доказательства в их совокупности, из материалов дела усматривается, что между смертью ОТЕЦ ИСТЦА и причинением ему тяжкого вреда здоровью в результате совершенного ФИО3 деяния имеется опосредованная (непрямая) причинная связь.

Из материалов уголовного дела следует, что ФИО3 возместил потерпевшему ФИО2 материальный и моральный вред в размере 330 000 рублей, о чем ФИО2 была выдана соответствующая расписка.

В настоящем споре иск заявлен к работодателю ФИО3 – ГУП РК «Крымтеплокоммуннэнерго» как к организации, в силу положений трудового законодательства, обязанной обеспечить безопасность производства ремонтных работ.

Проведение земляных работ квалифицируется как деятельность, связанная с повышенной опасностью для окружающих, что означает обязанность возмещать причиненный потерпевшему вред даже при отсутствии вины.

Как следует из материалов дела, истец ФИО2 является сыном ОТЕЦ ИСТЦА, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Истец ФИО2 в обоснование своих требований ссылается на то, что с умершим отцом, несмотря на раздельное проживание, был очень близок. Все праздники и дни рождения семья отмечала вместе, истец с отцом также были напарниками на работе в ООО «Крым-Альфа-Транс». ОТЕЦ ИСТЦА был для истца самым близким человеком, другом, который его поддерживал, в том числе материально. Смерть отца негативно сказалась на психологическом здоровье истца, который испытывал душевную боль, был замкнут и подавлен.

С учетом изложенного, учитывая степень вины ответчиков в причинении истцу морального вреда, характер нравственных страданий, вызванных причинением вреда здоровью, личность истца, обстоятельства причинения вреда, частичное возмещение вреда ФИО3, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей.

Констатировав своим определением от 13 мая 2024 года наличие оснований для перехода суда апелляционной инстанции к рассмотрению настоящего гражданского дела по правилам производства в суде первой инстанции, без учета особенностей, предусмотренных Главой 39 ГПК РФ, а данное обстоятельство в силу части 4 статьи 330 этого же кодекса, является безусловным основанием для отмены состоявшегося по делу решения суда, судебная коллегия, подчиняясь указанному требованию закона, отменяет обжалуемое судебное решение с принятием нового решения о частичном удовлетворении исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 327, 328, 329 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия,

определила:

решение Железнодорожного районного суда Республики Крым от 12 декабря 2023 года – отменить, приняв по делу новое решение.

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ГУП РК «Крымтеплокоммуннэнерго» в пользу ФИО2 в возмещение морального вреда 300 000 рублей.

В удовлетворении иной части иска – отказать.

Взыскать с ГУП РК «Крымтеплокоммуннэнерго» в доход местного бюджета госпошлину в размере 300 рублей.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано в течение 3-х месяцев в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 24.12.2025 года.

Председательствующий Т.Г. Балема

Судьи И.А. Каменькова

ФИО1