Апелляционное определение № 33-9435/2025 от 1 декабря 2025 г.

Судья: Архипенко М.Б. Дело №33-9435/2025 (2-55/2025)

Докладчик: Котляр Е.Ю. УИД 42RS0008-01-2024-002107-95


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

2 декабря 2025 г. г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе: председательствующего Казачкова В.В.,

судей: Вязниковой Л.В., Котляр Е.Ю.,

при секретаре Свининой М.А.,

с участием прокурора Медведевой М.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства по докладу судьи Котляр Е.Ю.,

гражданское дело по апелляционным жалобам представителя истцов ФИО2, ФИО3 - ФИО5, представителя ответчика Государственного автономного учреждения здравоохранения «Кемеровская клиническая районная больница им. Б.В.Батиевского» - ФИО6

на решение Рудничного районного суда г.Кемерово от 22 августа 2025г.

по иску ФИО2, ФИО3 к Государственному автономному учреждению здравоохранения «Кемеровская клиническая районная больница им. Б.В.Батиевского», Государственному автономному учреждению здравоохранения «Кузбасская клиническая больница скорой медицинской помощи им. М.А.Подгорбунского» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к Государственному автономному учреждению здравоохранения «Кемеровская клиническая районная больница им. Б.В.Батиевского» (далее – ГАУЗ ККРБ) о компенсации морального вреда, ссылаясь на следующие обстоятельства.

ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО13, дочь истца ФИО2 и родная сестра истца ФИО3 По мнению истцов, смерть ФИО13 произошла вследствие оказания ей ответчиком ГАУЗ ККРБ неквалифицированной медицинской помощи.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 проходила стационарное лечение в ГАУЗ ККРБ с диагнозом: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ в ходе медицинского осмотра у ФИО13 заподозрен <данные изъяты>, вследствие чего в этот же день она переведена в <данные изъяты> отделение ГАУЗ «Кемеровская клиническая районная больница имени М.А. Подгорбунского» с диагнозом: <данные изъяты>

Около 18-00 час. было начато оперативное вмешательство (<данные изъяты>), в ходе которого констатирована смерть ФИО13

Согласно экспертному заключению от ДД.ММ.ГГГГ, причиной смерти ФИО13 явилось <данные изъяты> Ухудшение состояния ФИО13 не связано с недостатками оказания ей медицинской помощи в рамках стационарного лечения в ГАУЗ ККРБ в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

Несмотря на указанное заключение, истцы считают, что гибель ФИО13 связана с некачественным оказанием ответчиками медицинской помощи, поскольку доказательств обратного не представлено. ФИО13 на учетах в медицинских учреждениях не состояла, хронических заболеваний не имела, ДД.ММ.ГГГГ проходила медицинскую ежегодную комиссию, по результатам которой патологий и заболеваний выявлено не было.

Определением Рудничного районного суда г.Кемерово от 12.08.2024, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Государственное автономное учреждение здравоохранения «Кузбасская клиническая больница скорой медицинской помощи им. М.А. Подгорбунского» (далее – ГАУЗ ККБСМП) (л.д.123-125 том 1).

Определением Рудничного районного суда г.Кемерово от 05.11.2024, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено СПАО «Ингосстрах» (л.д.198-201 том 1).

Определением Рудничного районного суда г.Кемерово от 20.08.2025 ГАУЗ ККБСМП исключено из числа третьих лиц и привлечено к участию в деле в качестве соответчика (л.д.229-230 том 2).

С учетом уточнения исковых требований, истцы просили взыскать с ответчиков ГАУЗ ККРБ, ГАУЗ ККБСМП солидарно в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 7000000 руб., в пользу ФИО3 - в размере 3000000 руб. (л.д.5 том 1, л.д.227 том 2).

Решением Рудничного районного суда г.Кемерово от 22 августа 2025г. исковые требования удовлетворены частично: с ГАУЗ ККРБ в пользу ФИО2 и ФИО3 взыскана компенсация морального вреда, по 50000 руб. в пользу каждой.

С ГАУЗ ККРБ в пользу ФИО2 взысканы расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 руб., расходы за проведение экспертизы в размере 47650 руб.

С ГАУЗ ККРБ в пользу ФИО3 взысканы расходы за проведение экспертизы в размере 14150 руб.

В удовлетворении требований ФИО2 и ФИО3 к ГАУЗ ККБСМП отказано.

В апелляционной жалобе представитель ФИО2 и ФИО3 - ФИО5, действующая на основании доверенности, просит решение суда отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований к ответчику ГАУЗ ККБСМП и изменить в части размера компенсации морального вреда, взысканной с ответчика ГАУЗ ККРБ.

Указывает, что суд первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда, взыскиваемой с ГАУЗ ККРБ, пришел к необоснованному выводу об отсутствии прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика и смертью ФИО13

Отказывая в удовлетворении иска к ГАУЗ ККБСМП, суд пришел к выводу о том, что сотрудниками этой больницы медицинская помощь была оказана своевременно и в полном объеме.

Однако, судом не дана надлежащая оценка доводам истцов об отсутствии необходимости введения ФИО13 наркоза и проведения оперативного вмешательства, поскольку диагноз <данные изъяты> не подтвердился.

Как следует из медицинских документов, заключения судебно-медицинской экспертизы №, пояснений допрошенных экспертов, при поступлении ФИО13 в ГАУЗ ККБСМП не была проведена <данные изъяты>

Кроме того, из заключения № следует, что ФИО13 в ГАУЗ ККБСМП проведена предоперационная подготовка, в ходе которой <данные изъяты>.

Таким образом, оперативное вмешательство, введение находящемуся в тяжелом состоянии пациенту наркоза, введение излишнего объема неустановленной жидкости в ходе предоперационной подготовки не носило необходимый характер, риск не был оправдан.

По мнению истцом, именно действия двух лечебных учреждений – ответчиков находятся в причинно-следственной связи со смертью ФИО13: ГАУЗ ККРБ применили необоснованную терапию <данные изъяты>, неверно установили диагноз – <данные изъяты>, использовав указанный диагноз как основание для перевода в другое лечебное учреждение; ГАУЗ ККБСМП, не установив крайнюю необходимость хирургического вмешательства, ввели ФИО13 излишнее количество неустановленного раствора, ввели пациентке наркоз, при этом цель диагностической операции не была достигнута.

В апелляционной жалобе представитель ГАУЗ ККРБ ФИО6, действующая на основании доверенности, просит решение суда отменить, принять по делу новое решение.

В обоснование доводов жалобы указывает, что за период нахождения ФИО13 в стационаре ГАУЗ ККРБ выполнены все необходимые исследования, в результате которых <данные изъяты>.

В период стационарного лечения ФИО13 периодически не соблюдала режим <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 была осмотрена <данные изъяты>, у пациентки выявлены <данные изъяты> В соответствии с требованиями Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.05.2017 №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», было принято решение о переводе ФИО13 в профильный <данные изъяты> стационар. В этот же день ФИО13 бригадой скорой медицинской помощи была переведена в дежурный <данные изъяты> стационар.

Двумя независимыми экспертизами, проведенной в рамках уголовного дела и в рамках настоящего гражданского дела, установлено отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями ГАУЗ ККРБ и смертью ФИО13 Установлено, что выявленные недостатки в организации лечения никак не повлияли на исход заболевания. Смерть пациентки наступила в результате течения основного заболевания и его осложнений. Косвенная связь, по мнению апеллянта, не может служить основанием для удовлетворения иска.

Относительно доводов апелляционной жалобы стороны истцов представителем ГАУЗ ККБСМП ФИО7 принесены возражения.

Прокурором, участвующим в деле, Науменко С.Д. принесены возражения относительно двух апелляционных жалоб.

Истец ФИО3 в заседании суда апелляционной инстанции поддержала доводы апелляционной жалобы своего представителя, апелляционную жалобу ответчика ГАУЗ ККРБ просила оставить без удовлетворения.

Представитель истцов ФИО2, ФИО3 - ФИО5, действующая на основании доверенности, доводы апелляционной жалобы истцов поддержала, в удовлетворении апелляционной жалобы ответчика ГАУЗ ККРБ просила отказать.

Представитель ответчика ГАУЗ ККРБ ФИО6, действующая на основании доверенности, доводы апелляционной жалобы поддержала, просила решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Представитель ответчика ГАУЗ ККБСМП ФИО7, действующая на основании доверенности, доводы письменных возражений на апелляционную жалобу поддержала, просила решение суда оставить без изменения.

Прокурором Медведевой М.П. дано заключение об отсутствии оснований для отмены либо изменения судебного акта.

Изучив материалы дела, заслушав явившихся лиц, заключение прокурора Медведевой М.П., проверив, в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, законность и обоснованность судебного решения, исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобах, возражениях на апелляционные жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон №323-ФЗ).

В ст. 4 Федерального закона №323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (п. п. 1, 2, 5 - 7 ст. 4 Федерального закона №323-ФЗ).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п. п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона №323-ФЗ).

В силу п. 3 - 5 ст. 10 Федерального закона №323-ФЗ доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются возможностью выбора медицинской организации и врача в соответствии с настоящим Федеральным законом, применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи, предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи.

В соответствии с п. 5 абз. 9 ст. 19 Федерального закона №323-ФЗ пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно ч. 1 ст. 37 Федерального закона №323-ФЗ медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

В пункте 21 статьи 2 данного закона определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно пп. 2 - 3 ст. 98 Федерального закона №323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона №323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Таким образом, специфика медицинской услуги заключается в том, что ее ненадлежащее оказание, как правило, влечет за собой неблагоприятные последствия для жизни или здоровья гражданина.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 настоящего Кодекса.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Из разъяснений, изложенных в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Из п.27 этого же постановления следует, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 наблюдалась у <данные изъяты> с диагнозом: <данные изъяты> в связи с тяжестью ее состояния, было принято решение о транспортировке пациентки силами АПС в КРКБ для <данные изъяты>. Доставлена в приемное отделение КРКБ (л.д.65-80 том 2, л.д.20-25 том 3).

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 находилась на стационарном лечение в ГАУЗ ККРБ с диагнозом <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 по экстренным показаниям, с использованием <данные изъяты>, бригадой скорой помощи доставлена в ГАУЗ ККБСМП.

Из медицинской карты ГАУЗ ККБСМП (л.д.10-19 том 3) следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 14-40 час. ФИО13 поступила в <данные изъяты> с диагнозом: <данные изъяты> Во время проведения операции у ФИО13 произошла остановка сердечной деятельности.

ДД.ММ.ГГГГ в 18-45 час. констатирована смерть ФИО13 (л.д.72 том 1, л.д.119 том 3).

Как следует из протокола патологоанатомического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.46-47 том 2), у ФИО13 установлено наличие следующих заболеваний:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Как следует из заключения о результатах экспертизы качества оказания медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.45 оборот - 48 том 1), дефектов оказания медицинской помощи со стороны ГАУЗ ККБСМП не выявлено.

ДД.ММ.ГГГГ по факту причинения ФИО13 смерти по неосторожности, по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 Уголовного кодекса Российской Федерации, возбуждено уголовное дело №.

По указанному уголовному делу ФИО3 и ФИО2 признаны потерпевшими (л.д.73-75 том 1).

Постановлением следователя <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело прекращено по п.2 ч.1 ст.24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д.37-46 том 3).

В рамках уголовного дела № были проведены экспертизы качества медицинской помощи (л.д.84-88 том 1), а также комиссионная судебно-медицинская экспертиза (л.д.89-110 том 1). Установлено наличие дефектов оказания ФИО13 медицинской помощи, с которыми ухудшение состояния здоровья последней не связано. Кроме того, установлено отсутствие причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) медицинского персонала ГАУЗ ККРБ, ГАУЗ ККБСМП и смертью ФИО13

Истец ФИО2 является матерью умершей ДД.ММ.ГГГГ ФИО13, что подтверждается свидетельством о рождении (л.д.26 том 1), свидетельствами о заключении брака, согласно которым ФИО16 после заключения брака присвоена фамилия ФИО31, а ФИО30 после заключения брака присвоена фамилия ФИО32 (л.д.26, 33 том 1).

Истец ФИО1 является сестрой ФИО33, что подтверждается свидетельством о рождении (л.д.26 оборот том 1).

Обращаясь в суд, истцы ФИО2 и ФИО3 ссылались на причинение им морального вреда вследствие некачественного оказания ответчиками медицинской помощи, что повлекло смерть ФИО13

Определением Рудничного районного суда г.Кемерово от 16.01.2025 по ходатайству истцов для установления качества оказания медицинской помощи и наличия либо отсутствия причинно-следственной связи между смертью ФИО13 и оказанием ей медицинской помощи в ГАУЗ ККРБ, ГАУЗ ККБСМП назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам <данные изъяты> (л.д.56-61 том 2).

Согласно заключению № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.113-159 том 2), данному экспертами <данные изъяты>, выявлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО13 врачами медицинского учреждения ГАУЗ ККРБ, не повлиявшие на исход заболевания (<данные изъяты>). Выявленные в ходе проведения судебно-медицинской экспертизы дефекты оказания медицинской помощи в ГАУЗ ККРБ в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не являются непосредственной причиной заболевания, явившегося причиной смерти ФИО13 (<данные изъяты>), следовательно, в причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода в виде смерти не состоят. Дефектов оказания медицинской помощи ФИО13 в действиях сотрудников ГАУЗ ККБСМП не выявлено. Операция – <данные изъяты> была проведена вовремя и по показаниям.

Оценив данное заключение экспертов в соответствии со ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции признал его относимым, допустимым и достоверным доказательством, поскольку экспертиза назначена и проведена в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела, с соблюдением требований закона, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 Уголовного кодекса Российской Федерации, заключение содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из представленных в распоряжение экспертов материалов, указывают на применение методов исследований, основываются на объективных данных, имеющихся в материалах дела, медицинской документации.

Разрешая заявленные требования, установив указанные обстоятельства, заслушав и оценив показания свидетеля, пояснения экспертов, оценив представленные сторонами доказательства, в том числе экспертное заключение <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ, которым подтверждено наличие дефектов оказания ФИО13 ответчиком ГАУЗ ККРБ медицинской помощи, которые привели к недооценке степени тяжести течения болезни, но не состоят в причинно-следственной связи со смертью, а также отсутствие дефектов оказания медицинской помощи ответчиком ГАУЗ ККБСМП, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для частичного удовлетворения требований ФИО2, ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда с ответчика ГАУЗ ККРБ, не усмотрев правовых оснований для удовлетворения требований, предъявленных к ответчику ГАУЗ ККБСМП.

С учетом принципа разумности и справедливости, фактических обстоятельств дела, характера и степени физических и нравственных страданий, причиненных истцам, отсутствия прямой причинно-следственной связи между действиями сотрудников ответчика ГАУЗ ККРБ и смертью ФИО13, наличия <данные изъяты>, суд определил ко взысканию компенсацию морального вреда в размере 100000 руб., по 50000 руб. в пользу каждой из истцов.

В соответствии с требованиями ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом разрешен вопрос о взыскании судебных расходов.

Судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции соответствующими фактическим обстоятельствам дела, основанными на правильном применении норм материального и процессуального права.

Доводы представителя ответчика ГАУЗ ККРБ об отсутствии причинно-следственной связи между недостатками оказания медицинской помощи и смертью ФИО13, в связи с чем, по мнению ответчика, не имеется и причинной связи между нравственными страданиями истцов в результате смерти их дочери и сестры, и действиями работников ГАУЗ ККРБ, являются необоснованными. Исходя из позиции ответчика, основанием для возмещения морального вреда может являться только прямая причинная связь между выявленными дефектами оказания медицинской помощи ФИО13 в ГАУЗ ККРБ и ее смертью. Однако, такое мнение противоречит приведенному правовому регулированию спорных отношений, которым возможность возмещения вреда, в том числе морального вреда, не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания медицинским персоналом ГАУЗ ККРБ медицинской помощи ФИО13 могли способствовать ухудшению состояния ее здоровья и ограничить ее право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. При этом, ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания ему медицинской помощи причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

Здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, и, как следствие, влечет за собой нарушение неимущественного права членов его семьи на родственные и семейные связи, на семейную жизнь.

Истцы, наблюдая за болезненным состоянием близкого им человека, находясь в ситуации резкого ухудшения состояния здоровья ФИО13, безусловно, испытывали тревогу за состояние здоровья ФИО13, причинявшую им глубокие нравственные страдания.

При этом, вопреки доводам представителя ответчика ГАУЗ ККРБ, достоверных и допустимых доказательств несоблюдения ФИО13 рекомендаций врачей и режима <данные изъяты>, что способствовало прогрессированию осложнений и неблагоприятному исходу, в материалах дела не имеется.

Поскольку совокупностью представленных в материалы дела доказательств установлены допущенные ответчиком ГАУЗ ККРБ дефекты в оказании медицинской помощи ФИО13, то имеются основания для взыскания с этого ответчика в пользу истцов компенсации морального вреда в связи с их переживаниями по поводу состояния здоровья ФИО13

Доводы апелляционной жалобы истцов об избрании медицинским персоналом ГАУЗ ККБСМП неверного способа диагностики ФИО13, а также о наличии дефектов оказания медицинской помощи, состоящих в причинно-следственной связи со смертью ФИО13, отклоняются судебной коллегией как необоснованные, поскольку противоречат материалам дела.

Отсутствие дефектов оказания медицинской помощи ФИО13 в ГАУЗ ККБСМП подтверждается следующими документами: заключением о результатах экспертизы качества медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной <данные изъяты> (л.д.45 оборот - 48 том 1); актом проверки по ведомственному контролю качества и безопасности медицинской деятельности от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной <данные изъяты> (л.д.169-173 том 1); заключением № от ДД.ММ.ГГГГ, данным <данные изъяты> (л.д.113-159 том 2).

Экспертами судебно-медицинского бюро установлено, что на этапе оказания медицинской помощи ФИО13 в ГАУЗ ККБСМП лечение проведено в соответствии с клиническими рекомендациями «<данные изъяты> объем диагностических мероприятий выполнен в полном объеме, тактика ведения пациента правильная, операция (<данные изъяты>) была выполнена своевременно и по показаниям.

Кроме того, как следует из заключения <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.34-44 том 1), данного в рамках уголовного дела, при обсуждении и обосновании общего состояния и причин смерти ФИО13 (раздел 4.1. заключения) по данным медицинской карты № ГАУЗ ККБСМП, эксперты указывают (со ссылкой на клинические рекомендации <данные изъяты> что пациентам <данные изъяты> рекомендуется выполнение <данные изъяты> для установки диагноза.

Таким образом, с учетом наличия клинических и лабораторных признаков <данные изъяты>, с учетом клинических рекомендаций, несмотря на высокий операционно-анестезиологический риск, ФИО13 по жизненным показаниям необходимо было проведение <данные изъяты>.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что при оказании медицинской помощи пациентке ФИО13 выбранные тактика диагностики и лечения в ГАУЗ ККБСМП были верными. Действий, нарушающих качество и безопасность медицинской помощи, медицинскими работниками ГАУЗ ККБСМП не допущено.

Доводы апелляционной жалобы истцов об отсутствии необходимости оперативного вмешательства, а также о недостатках, допущенных в ходе оказания медицинской помощи в ГАУЗ ККБСМП (<данные изъяты>), которые способствовали ухудшению состояния ФИО13, отклоняются судебной коллегией как несостоятельные, поскольку являются субъективным мнением истцов. Заключением комиссии экспертов такие недостатки оказания медицинской помощи, на которые ссылаются истцы, не выявлены.

В апелляционной жалобе истцы не ставят под сомнение правильность и обоснованность выводов судебной экспертизы, не ссылаются на наличие противоречий в заключениях экспертов, в связи с чем, при указанных выше обстоятельствах, доводы о некачественном оказании ФИО13 в ГАУЗ ККБСМП медицинской помощи не ставят под сомнение выводы суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для взыскания в пользу ФИО2 и ФИО3 компенсации морального вреда с ответчика ФИО4.

Вопреки доводам апелляционной жалобы истцов, судебная коллегия не находит размер компенсации морального вреда, определенный судом первой инстанции ко взысканию с ответчика ГАУЗ ККРБ (100000 руб., по 50000 руб. в пользу каждой из истцов) заниженным либо определенным без учета всех обстоятельств дела, требований разумности и справедливости.

Понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, а потому, как категория оценочная, определяются судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения.

Несогласие с размером компенсации морального вреда, взысканной в пользу истцов, выраженное в апелляционной жалобе, само по себе не является основанием к отмене либо изменению судебного акта, поскольку оценка характера и степени причиненного истцам морального вреда относится к исключительной компетенции суда и является результатом оценки конкретных обстоятельств дела.

Судом первой инстанции в обжалуемом решении приведено подробное обоснование размера компенсации морального вреда. Оснований для увеличения размера компенсации морального вреда не имеется.

Суд апелляционной инстанции полагает, что с учетом установленных по делу фактических обстоятельств и представленных доказательств, требований разумности и справедливости, принимая во внимание характер и степень пережитых истцами физических и нравственных страданий, связанных со смертью близкого человека, отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями сотрудников ответчика ГАУЗ ККРБ и смертью ФИО13, наличие <данные изъяты>, размер компенсации морального вреда в сумме по 50000 руб. в пользу каждого из истцов отвечает нормативным положениям, регулирующим вопросы компенсации морального вреда и определения ее размера, а также разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, которые являются безусловным основанием к отмене решения, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Рудничного районного суда г.Кемерово от 22 августа 2025г. оставить без изменения, апелляционные жалобы представителя истцов ФИО2, ФИО3 - ФИО5, представителя ответчика Государственного автономного учреждения здравоохранения «Кемеровская клиническая районная больница им. Б.В. Батиевского» - ФИО6 – без удовлетворения.

Председательствующий В.В. Казачков

Судьи Л.В. Вязникова

Е.Ю. Котляр

В окончательной форме апелляционное определение изготовлено 15.12.2025.