Апелляционное определение № 33АП-3749/2025 от 14 декабря 2025 г.

УИД: 28RS0023-01-2025-000389-67 Судья первой инстанции

Дело 33АП-3749/2025 ФИО1

Докладчик Пасюк И.М.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 декабря 2025 года г. Благовещенск

Судебная коллегия по гражданским делам Амурского областного суда в составе:

председательствующего Щеголевой М.Э.,

судей коллегии Пасюк И.М., Исаченко М.В.,

при секретаре Перепелициной Л.Е.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной,

по апелляционной жалобе ответчика ФИО4 на решение Тындинского районного суда Амурской области от 4 сентября 2025 года.

Заслушав дело по докладу судьи Пасюк И.М., пояснения ответчика ФИО3, представителей ответчиков ФИО4, ФИО3 – ФИО5, ФИО6, истца ФИО2 и её представителя ФИО7, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО4, в обоснование указав, что вступившим в законную силу решением Тындинского районного суда от 15 ноября 2024 г. по делу № 2-280/2024 частично были удовлетворены ее исковые требования к ФИО3 о разделе общего имущества супругов. ФИО3 были выделены квартира и иное имущество, с ФИО3 в ее в пользу была взыскана денежная компенсация в размере 4 370 050 рублей. В удовлетворении встречного искового заявления ФИО3 об определении долей в общем совместном имуществе отказано. На основании выданного судом во исполнение решения исполнительного листа судебным приставом-исполнителем ОСП по Тындинскому району возбуждено исполнительное производство в отношении должника ФИО3 Однако денежные средства и имущество, на которое можно обратить взыскание у должника отсутствуют. При возникновении между сторонами спора о разделе имущества должник, с целью скрыть свое имущества от обращения на него взыскания, совершил сделку по отчуждению жилого помещения по адресу: <адрес>. При заключении сделки по отчуждению имущества целью ответчика было причинение ей имущественного вреда и избежание ответственности за неисполнение своих обязательств. Отчуждение имущества привело к уменьшению объемов имущества, за счет которого истец могла бы реально в принудительном порядке удовлетворить свои требования.

С учетом уточнения исковых требований, просила суд признать недействительным договор от 25 марта 2024 года купли-продажи жилого помещения с кадастровым <номер> по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО3 и ФИО8, и применить последствия недействительности ничтожной сделки.

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО2 и ее представитель ФИО7 настаивали на удовлетворении уточненных исковых требований, указывая, что на момент совершения оспариваемой сделки ФИО3 знал о находящемся в производстве суда иске о разделе имущества и о возможных обязательствах перед истцом. Ответчик ФИО9, сожительствовавшая с ФИО3 с апреля 2022 года, также была осведомлена о судебном разбирательстве и, являясь стороной сделки, действовала с умыслом, направленным на сокрытие имущества от возможного обращения взыскания. Доказательством недобросовестности ответчиков служат существенно заниженная цена отчуждаемой квартиры (130 000 руб. при покупке её ФИО3 восемью месяцами ранее за 320 000 руб.), а также совершение в тот же день аналогичной сделки по отчуждению ФИО3 другой квартиры, расположенной в г. Санкт-Петербурге также в пользу ФИО8 Фактически сторонами сделка не исполнялась: ФИО4 не переехала в поселок Юктали, не предоставила жилье родственникам, а продолжает проживать с ФИО3 в г. Тынде. Наличие в производстве суда дела о разделе имущества свидетельствовало о реальной угрозе обращения взыскания на имущество ФИО3, в связи с чем ответчики приняли совместные действия по выводу имущества из его собственности путем совершения мнимых сделок. Представленный ответчиками договор на ремонт квартиры является фиктивным и был оформлен после упоминания в суде об отсутствии ремонтных работ в квартире. Оценку стоимости квартиры, представленную ответчиками, нельзя признать обоснованной, поскольку поселок Юктали является действующим населенным пунктом с устойчивым спросом на жилье. У ФИО3 отсутствует иное имущество для обращения взыскания.

Представитель ответчиков ФИО3 и ФИО4 – ФИО10, иск не признал, приведя доводы, что оспариваемая сделка является возмездной и была совершена до возникновения каких-либо долговых обязательств ФИО3 перед истцом, в отсутствие судебных актов о взыскании, обеспечительных мер или обременений на имущество. Цена квартиры обусловлена ее аварийным состоянием, срочной потребностью продавца в денежных средствах и является рыночной для неперспективного поселка. После сделки ФИО3 передал ключи и вывез свои вещи, утратив связь с имуществом, а ФИО4 приняла на себя бремя содержания, что подтверждается наличием и погашением задолженности по квартплате. Квартира приобреталась для последующей передачи в безвозмездное пользование родственникам ФИО4, проживающим в поселке Юктали, после проведения ремонта, который в настоящее время осуществляется на основании заключенного договора. Факт сожительства сторон до брака не лишал их права совершать сделки, а брачный договор от 6 июля 2024 года заключен для предотвращения правовых конфликтов. ФИО4 не знала о судебном разбирательстве между ФИО11 и истцом на момент совершения сделки. Приобретение в этот же день ФИО4 у ФИО3 иной квартиры объясняется исключительно желанием ФИО4 приобрести недвижимость в Санкт-Петербурге. Действия ФИО3 являются добросовестными, он исполняет решение суда о взыскании с него денежных средств в пользу ФИО2 в соответствии со своим имущественным положением, производятся удержания из его заработной платы. Истцом не представлено доказательств мнимости оспариваемой сделки.

Иные лица, участвующие в деле, будучи извещенными о дате, времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в него не явились, в силу чего суд, руководствуясь правилами ст. 167 ГПК РФ, рассмотрел дело при состоявшейся явке.

Решением Тындинского районного суда Амурской области от 4 сентября 2025 года исковые требования ФИО2 удовлетворены, договор от 25 марта 2024 года купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО3 и ФИО8 признан недействительным по мотиву ничтожности; применены последствия недействительности ничтожной сделки в виде: прекращения права собственности ФИО4, на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>; аннулировании записи о прекращении права собственности Ф.И.О.3, в отношении спорной квартиры, в Едином государственном реестре недвижимости, произведенной Управлением Росреестра по <адрес>; восстановлении права собственности ФИО3 на спорную квартиру в Едином государственном реестре недвижимости.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней ответчик ФИО4 и её представитель ФИО5 не соглашаются с вынесенным решением, просят его отменить, отказав в удовлетворении исковых требований. Указывают, что судом достоверно не была установлена цена договора купли-продажи квартиры, указанные фактические обстоятельства дела оставлены судом без внимания, тогда как указанное обстоятельство является одним из ключевых. Настаивают, что ФИО4 по сделке было передано ФИО3 450 000 рублей. Судом первой инстанции не исследован вопрос о наличии у ответчика ФИО4 денежных средств для приобретения спорного жилья, оценка данным обстоятельствам не дана, что повлекло принятие судом решения, нарушающего права ФИО4, как добросовестного покупателя. Указывает, что спорная сделка была возмездной и признаков ничтожности не содержит, у ответчика ФИО4 были намерения владеть, пользоваться и распоряжаться спорной квартирой, то есть реализовывать права собственника. Участвовавший в судебном заседании суда первой инстанции представитель ошибочно указывал, что квартира должна была предоставляться родственникам ФИО4, целью её приобретения являлось использование для временного отдыха работников ФИО4, осуществляющей деятельность в области грузоперевозок. Также ошибочны пояснения участвующего в суде первой инстанции представителя ответчиков о том, что ответчики на момент совершения сделки проживали совместно, на тот момент отношения между ответчиками носили сугубо деловой характер. На дату заключения договора купли-продажи между ФИО4 и ФИО3 спорная квартира принадлежала ФИО3 на праве единоличной собственности, правами третьих обременена не была, арест в порядке обеспечения иска на квартиру не был наложен, спор о взыскании с ФИО3 в другом гражданском деле разрешён не был, исполнительного производства в ОСП не имелось. Выражает несогласие с утверждением суда о том, что «... оспариваемая сделка совершена ФИО3 в период судебной тяжбы, которая, вероятнее всего, привела бы к возникновению у ФИО2 имущественных претензий к нему...», поскольку согласно действующему законодательству суд в своём решении не может ссылаться на вероятности и условности. Доказательства реального исполнения сделки и несения ФИО4 бремени содержания имущества были проигнорированы. Указывали, что отсутствует целесообразность оспаривания двух совершенных ответчиками сделок, поскольку для покрытия задолженности перед истцом достаточно было бы оспорить лишь одну сделку, совершенную с квартирой в г. Санкт-Петербурге.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу представитель истца ФИО2 – ФИО7 считает решение Тындинского районного суда Амурской области законным, обоснованным, вынесенным при полном исследовании обстоятельств дела. Просит решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик ФИО3, представители ответчиков ФИО4, ФИО3 – ФИО5, ФИО6 поддержали доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, настаивали на отмене решения суда и принятии по делу нового решения об отказе в удовлетворении иска. Дополнительно указали, что сделка с квартирой в г. Санкт-Петербурге уже признана решением суда недействительной, что указывает на достаточность покрытия обязательств ФИО3 перед истцом и отсутствие целесообразности оспаривания сделки по квартире в п. Юктали. Решение суда не вступило в законную силу. На сегодняшний день ФИО3 погашает задолженность перед ФИО2, из его заработной платы осуществляются удержания. Иного имущества, на которое можно обратить взыскание, в собственности ФИО3 не имеется.

Истец ФИО2 и её представитель ФИО7 с доводами апелляционной жалобы не согласились, поддержав позицию, приведенную в письменных возражениях на неё. Дополнительно указали, что ответчики злоупотребляют процессуальными правами, изменив позицию в суде апелляционной инстанции со ссылками на виновные действия представителя ответчиков в суде первой инстанции. На момент совершения оспариваемой сделки, спор по разделу имущества, в рамках которого ФИО2 были заявлены денежные требования в сумме более 4 000 000 рублей, находился в производстве суда более полугода. Ответчики на тот момент проживали совместно. В части доводов ответчиков об исполнении обязательств ФИО3 перед ФИО2 указали, что за год поступило исполнение примерно на 88 000 рублей.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, о дате и времени рассмотрения дела извещены надлежаще. От ФИО12 поступило ходатайство о рассмотрении дела в её отсутствие. Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, по правилам части 1 статьи 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания). В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. Основным признаком мнимой сделки является отсутствие воли сторон на возникновение действительных правоотношений.

В силу указанной нормы закона признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на ее исполнение у обеих сторон, а также намерения сторон фактически исполнить прикрываемую сделку.

Из положений приведенной статьи также следует, что по мнимой сделке обе стороны преследуют иные цели, чем предусмотрены договором, и совершают сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена. Мнимая сделка заключается для создания у третьих лиц ложного представления о намерениях участников сделки.

Для признания сделки мнимой суд должен установить, что ее стороны не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия, сделку фактически не исполняли и исполнять не желали, и правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли.

В подтверждение мнимости сделки заинтересованной стороне необходимо представить суду доказательства, которые бы подтверждали отсутствие направленности подлинной воли сторон при совершении оспариваемой сделки на создание правовых последствий, присущих данному виду сделки.

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ) (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО3 состоял в браке с ФИО2 с 14 сентября 2019 года по 24 января 2023 года.

24 июля 2023 года ФИО3, будучи не в браке, на основании договора купли-продажи приобрел в единоличную собственность квартиру в <адрес>.

8 августа 2023 года ФИО2 обратилась в Тындинский районный суд с иском к ФИО3 о разделе совместно нажитого имущества и взыскании с ответчика в ее пользу 5 988 494,50 руб.

Направленное ответчику истцом в соответствии с требованиями ст. 1132 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исковое заявление получено им не было. Истец ФИО2 пояснила, что конверт был возвращен в ее адрес. С материалами гражданского дела ФИО3 ознакомился 19 сентября 2023 года.

28 февраля 2024 г. ФИО3 обратился в суд с встречным исковым заявлением к ФИО2, в котором просил определить доли в общем совместном имуществе, выделив ФИО3 и ФИО2 по 1/2 доле в квартире, расположенной по адресу: <адрес>.

24 марта 2024 года ФИО3 продал ФИО13 квартиру в <адрес>.

1 апреля 2024 года право собственности ФИО13 на спорную квартиру было зарегистрировано в ЕГРН.

ФИО3 вступил в брак с ФИО8 6 июля 2024 года.

Определением Тындинского районного суда от 7 октября 2024 года на основании ходатайства представителя ответчика ФИО3 – ФИО10 к участию в деле в качестве третьего лица была привлечена ФИО4

Вступившим в законную силу решением Тындинского районного суда от 15 ноября 2024 года было разделено общее имущество бывших супругов ФИО2 и ФИО3, ФИО3 выделена квартира, расположенная по ул. Спортивная, д. 16, кв. 48 в г. Тынде, стоимостью 8 160 547 рублей и иное имущество. С ФИО3 в пользу ФИО2 взыскана денежная компенсация в размере 4 370 050 рублей. В удовлетворении встречного искового заявления ФИО3 об определении долей в общем совместном имуществе, выделении ФИО3 и ФИО2 по 1/2 доле в квартире отказано.

В целях исполнения решения суда о взыскании задолженности с должника ФИО3 в пользу ФИО2 в размере 4 370 050 руб. 12 февраля 2025 года возбуждено исполнительное производство № 16796/25/28020-ИП, в ходе которого произведено погашение задолженности в сумме 0,52 руб. за счет денежных средств, находящихся на счетах должника в банках и иных кредитных организациях; в сумме 50 716,83 руб. за счет обращения взыскания на заработную плату и иные доходы должника.

В рамках исполнительного производства установлено отсутствие у должника ФИО3 имущества в виде транспортных средств и объектов недвижимости, на которое возможно обратить взыскание. Остаток задолженности по исполнительному документу составляет 4 319 332,65 руб.

Ссылаясь на обстоятельства совершения сделки по отчуждению квартиры в <адрес> целью сокрытия имущества от обращения на него взыскания, причинить взыскателю Ф.И.О.2 имущественный вред, истец обратилась с настоящим иском об оспаривании сделки.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 10, 166, 167, 170 Гражданского кодекса РФ, а также разъяснениями, содержащимися в пунктах 1, 7, 68, 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», установив, что оспариваемая сделка по отчуждению квартиры совершена ФИО3 в период рассмотрения судом иска ФИО2 о взыскании с него значительной денежной суммы, в условиях близких, доверительных отношений между сторонами сделки и осведомленности приобретателя о судебном споре, по существенно заниженной цене, при этом имущество фактически не выбыло из владения ФИО3, пришел к выводу о мнимости данной сделки, совершенной лишь для вида с целью сокрытия имущества от возможного обращения взыскания. На основании изложенного суд удовлетворил исковые требования, признал договор купли-продажи от 25 марта 2024 года ничтожным и применил последствия недействительности сделки в виде возврата сторон в первоначальное положение с восстановлением права собственности на квартиру за ФИО3

Оснований не соглашаться с выводами суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется, поскольку они основаны на установленных в ходе рассмотрения дела обстоятельствах и подлежащих применению правовых нормах.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом не была установлена сумма купли-продажи квартиры по оспариваемой сделке со ссылками на допущенную ошибку в договоре купли-продажи и обстоятельства уплаты ФИО4 за приобретение <адрес> 000 рублей, а не 130 000 рублей, судебной коллегией отклоняются, поскольку в суде первой инстанции стороной ответчиков соответствующие доводы не приводились, доказательства не предоставлялись.

Напротив, ответчиками не оспаривались обстоятельства продажи квартиры за 130 000 рублей; приводились доводы в обоснование цены продажи спорной квартиры в 130 000 рублей, аргументированные неудовлетворительным техническим состоянием квартиры; невозможностью проживания в ней; рыночной стоимостью квартиры в <адрес> со ссылкой на представленную ответчиками справку ООО «Методический центр», согласно которой наиболее вероятное значение рыночной стоимости квартиры, рассчитанное с применением сравнительного подхода, составляет 160 000 рублей; а также острой нуждаемостью ФИО3 в денежных средствах на тот момент.

В суде первой инстанции ФИО4 не приводилось доводов о приобретении квартиры за 450 000 рублей, не представлялось доказательств, свидетельствующих о движении по счетам в период совершения сделки денежных средств, достаточных для её совершения и свидетельствующих об их реальной передаче ФИО3 в счёт оплаты по сделке.

Судом первой инстанции была дана надлежащая оценка представленным сторонами доказательствам, касающимся стоимости квартиры, и обоснованно принята во внимание справка ООО «Центр оценки и учета», согласно которой рыночная стоимость объекта на дату сделки составляла 1 034 877 рублей, в то время как цена продажи – 130 000 рублей. Доводы апеллянта об аварийном состоянии жилья и отсутствии спроса учтены судом, но не признаны достаточными для объяснения столь существенной разницы. Продажа ФИО3 всего своего недвижимого имущества (квартиры в <адрес> и в <адрес>) в один день одному и тому же лицу – своей сожительнице – также свидетельствует о целенаправленных действиях по выводу активов, а не об обычных гражданско-правовых отношениях.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы о добросовестности покупателя ФИО4 при совершении оспариваемой сделки являлись предметом оценки суда первой инстанции.

Судом первой инстанции достоверно установлен и подтвержден доказательствами по делу (объяснениями ФИО4 в материалах проверок МВД, показаниями представителя ответчиков) факт длительных близких, фактически семейных отношений между ФИО3 и ФИО4, возникших еще в период его брака с истцом, их совместного проживания и ведения общего хозяйства. Эти обстоятельства, в совокупности с объяснением ФИО4 от 16 августа 2024 года, дали суду основания для обоснованного вывода о том, что ФИО4 была осведомлена не только о личном конфликте, но и о судебном разбирательстве между ФИО3 и ФИО2 на момент совершения оспариваемой сделки.

Ссылка в апелляционной жалобе на то, что на дату сделки отсутствовало вступившее в законную силу решение о взыскании, возбужденное исполнительное производство и обеспечительные меры, не может служить безусловным доказательством добросовестности участников сделки. При оценке доводов о мнимости сделки суд объективно дал оценку действиям сторон по выводу имущества в условиях реальной угрозы обращения на него взыскания, которая может возникнуть еще до вынесения судебного акта. Наличие в производстве суда иска о взыскании крупной денежной суммы создавало для ФИО3 такую реальную и очевидную угрозу.

Вывод суда о том, что сделка не исполнялась в том смысле, который присущ реальным сделкам купли-продажи недвижимости, также является обоснованным. Установлено, что ФИО4 в спорной квартире не зарегистрирована, не проживает, не предоставила ее для проживания родственникам; ремонт, ссылка на который приводится апеллянтами, к моменту рассмотрения дела в суде первой инстанции не был завершен, хотя исходя из представленного стороной ответчика договора подряда, срок окончания работ был согласован 8 октября 2024 года; квартира не использовалась. Указанные обстоятельства, наряду с последующей регистрацией брака 6 июля 2024 года между продавцом и покупателем, подтверждают, что переход права собственности носил формальный характер, а имущество осталось под контролем ФИО3 Суд первой инстанции верно указал, что факт государственной регистрации перехода права и уплаты некоторых коммунальных платежей, включая погашение образовавшейся задолженности в принудительном порядке, сам по себе не опровергает мнимый характер сделки, если воля сторон была направлена не на возникновение правовых последствий отчуждения имущества, а на создание видимости таких последствий.

При этом совершение сторонами действий, внешне указывающих на её исполнение, не опровергают выводов суда о мнимости сделки ввиду отсутствия у ответчиков фактически намерений устанавливать, изменять либо прекращать соответствующие права и обязанности ввиду её заключения, отсутствии намерений её исполнять с целью достижения правового результата, характерного для купли-продажи недвижимости.

Выводы суда в данной части согласуются с разъяснениями, приведенными в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в соответствии с которыми следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В данной связи доводы апелляционной жалобы о наличии у ответчика ФИО4 намерений владеть, пользоваться и распоряжаться спорной квартирой, то есть реализовывать права собственника, являются безосновательными, направленными на переоценку выводов суда, оснований для которой судебная коллегия не находит.

Установленные судом обстоятельства совершения оспариваемой сделки отклонялись об обычных, в частности, существенное занижение в договоре цены отчуждаемого имущества, наличие между сторонами близких отношений, отчуждение продавцом в один день двух объектов недвижимости своей сожительнице, отсутствие в дальнейшем реальных действий со стороны покупателя по владению и распоряжению приобретенным имуществом. Данные обстоятельства проанализированы судом с учетом того, что на момент совершения сделки продавец ФИО3 являлся ответчиком по имущественным требованиям в значительном размере, удовлетворенным в последующем судебным решением.

Изменение позиции стороны ответчика в части цены сделки, обстоятельств совместного проживания ответчиков на дату совершения сделки судебной коллегией расценивается как позиция защиты, направленная на уход от гражданско-правовой ответственности и последствий недействительности мнимой сделки.

Таким образом, выводы суда первой инстанции о мнимости оспариваемой сделки, о недобросовестности поведения как продавца, так и покупателя, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и являются мотивированными. Оснований для иной оценки доказательств у судебной коллегии не имеется. Нарушений норм материального или процессуального права, которые привели бы к принятию незаконного и необоснованного решения, судом первой инстанции не допущено.

Доводы апелляционной жалобы, по существу сводящиеся к несогласию с оценкой доказательств и выводов суда, не опровергают законность и обоснованность обжалуемого решения и не могут служить основанием для его отмены.

Безусловные основания для отмены решения суда, закрепленные в ч. 4 ст. 330 ГПК РФ, отсутствуют.

Руководствуясь ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Тындинского районного суда Амурской области от 4 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ФИО4 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий:

Судьи:

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 26 декабря 2025 г.