Апелляционное постановление № 10-4897/2024 от 22 июля 2024 г.

Дело № 10-4897/2024 Судья Шишкина Е.Е.


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

<адрес> 23 июля 2024 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Мангилева С.С.,

при ведении протокола помощником судьи Саидовой А.Л.,

с участием: прокурора Шестакова А.А.,

осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Шармановой Ю.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя ФМА, апелляционной жалобе адвоката Шармановой Ю.С. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Озерского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>, не судимый,

осуждён за совершение преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, к наказанию в виде ограничения свободы на срок один год, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок два года.

В соответствии со статьей 53 Уголовного кодекса Российской Федерации на ФИО1 возложены следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период времени с 23 часов до 06 часов, за исключением выполнения трудовых функций; не выезжать за пределы территории Озерского городского округа <адрес> – за исключением выполнения трудовых функций; не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы;

а также возложена обязанность: встать на учёт в специализированном государственном органе, осуществляющем надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, являться для регистрации в указанный орган один раз в месяц.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена прежней – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Исковые требования потерпевшего ТИВ удовлетворены частично, постановлено взыскать с ФИО1 в пользу ТИВ в счет компенсации морального вреда шестьсот тысяч рублей.

Кроме того, постановлено взыскать с ФИО1 в пользу федерального бюджета выплаченные ТИВ расходы, затраченные на оказание услуг представителя в размере двадцати тысяч рублей.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств по уголовному делу.

Доложив материалы уголовного дела, заслушав выступления прокурора Шестакова А.А., поддержавшего доводы апелляционного представления, осужденного ФИО1 и адвоката Шармановой Ю.С., поддержавших доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции,

у с т а н о в и л:

ФИО1 признан виновным в нарушении требований пункта 8.1, пункта 8.8 и пункта 1.2 Правил дорожного движения Российской Федерации при управлении автомобилем <данные изъяты>, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ТИВ

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в ЗАТО <адрес>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель ФМА не соглашается с приговором, находит приговор суда незаконным и подлежащим изменению, в связи с неправильным применением уголовного закона.

Указывает на необоснованное признание обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, его активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в предоставлении сведений по существу дорожно-транспортного происшествия, участии в следственных действиях, а также необоснованное признание судом объяснения ФИО1 по факту дорожно-транспортного происшествия явкой с повинной, поскольку опрос подсудимого сотрудниками полиции об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия не является сообщением об обстоятельствах преступления, которые бы не были известны сотрудникам правоохранительных органов до фактического совершения дорожно-транспортного происшествия, что в свою очередь нельзя признать явкой с повинной.

Отмечает, что в ходе предварительного следствия и в судебном заседании ФИО1 вину по предъявленному обвинению не признал, указав на потерпевшего как на лицо, которое является непосредственно виновником дорожно-транспортного происшествия, участие подсудимого в следственных действиях, не указывает о его активном способствовании расследованию уголовного дела, поскольку представленные в ходе проведения следственных действий сведения, изложены ФИО1 в свою пользу, не способствовали расследованию преступления.

Просит приговор по изложенным доводам изменить, исключив из обстоятельств, смягчающих наказание, ссылку суда на активное способствование в раскрытии и расследовании преступления, а также ссылку на объяснение подсудимого, как на явку с повинной.

В апелляционной жалобе адвокат Шарманова Ю.С. в интересах осужденного ФИО1 не соглашается с приговором, находит его незаконным, необоснованным и несправедливым ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильного применения уголовного закона.

Приводя исследованные в судебном заседании доказательства, выражает несогласие с их оценкой, данной судом, полагая, что ни показания свидетелей, ни исследованные письменные материалы уголовного дела не подтверждают вину ФИО1 в дорожно-транспортном происшествии.

Оспаривает заключение экспертов от ДД.ММ.ГГГГ указывая, что в описательно-мотивировочной части заключения экспертами взята за основу выводов разная ширина проезжей части 9,3 м и 9,7 м, которая имеет существенное значение для определения расположения места столкновения при отсутствии линии разметки на проезжей части. Полагает, что выводы экспертов являются недостоверными, поскольку исследования проведены не в полном объеме, место столкновения транспортных средств экспертами не устанавливалось.

Оспаривает отказ суда в удовлетворении ходатайства стороны защиты о проведении дополнительной авто-технической экспертизы по определению места столкновения, что имеет существенное значение для правильного разрешения уголовного дела.

Указывает на то, что суд первой инстанции отверг доводы стороны защиты, не опровергая их и не устраняя противоречий в фактических обстоятельствах и доказательствах. Мотивы, по которым в основу приговора приняты одни доказательства, а другие отвергнуты, судом не приведены.

Ссылаясь на положения статьи 240 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а также положения, изложенные в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № «О судебном приговоре» от ДД.ММ.ГГГГ указывает, что суд, в нарушение закона, сослался на видеозапись с места дорожно-транспортного происшествия, имеющуюся на оптическом диске «Интерсвязь» и объяснения ФИО1 как на доказательства, подтверждающие вину ФИО1, при этом не исследовал их в судебном заседании.

Обращает внимание на недопустимость доказательства – протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, проведенного с участием ФИО1, так как в ходе проведения данного следственного действия ФИО1 давал пояснения следователю по обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия, при этом следователь не разъяснял ФИО1 право на защиту, а также право не свидетельствовать против себя самого, что, по мнению автора жалобы, доказывает незаконность проведения следственного мероприятия, и данное доказательство должно быть признано недопустимым.

Настаивает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, по делу имеются неустранимые сомнения в виновности ФИО1, которые следовало истолковать в его пользу.

Обращает внимание, что ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании не добыто достаточных доказательств, подтверждающих вину ФИО1 в инкриминируемом преступлении, суд первой инстанции не принял во внимание доводы стороны защиты и показания ФИО1, данные в судебном заседании, необоснованно расценив их как способ защиты.

Просит приговор отменить, ФИО1 по предъявленному обвинению оправдать.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы защитника, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов уголовного дела, суд первой инстанции непосредственно исследовал в судебном заседании представленные сторонами доказательства, надлежащим образом проанализировал и в совокупности оценил их в приговоре, достаточно полно и убедительно мотивировав свои выводы о доказанности виновности осужденного.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, сомнений не вызывают, поскольку соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности добытых в ходе предварительного следствия, исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательств, получивших надлежащую оценку в приговоре в соответствии с положениями пункта 2 статьи 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении инкриминируемого ему преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, не признал, пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ двигался на <адрес>, скорость была 40 км/ч, перед последним пешеходным переходом снизил скорость до 30 км/ч, погода была ясная, солнечная, по проезжей части разметки не было. Проехав пешеходный переход и готовясь к повороту налево во двор между домами 24 и 26, притормозил, приготовился к повороту, вывернул руль, до поворота и до того как вывернули руль, машину не смещал. Когда увидел мотоцикл вдалеке, по отношению к повороту, он находился примерно после пешеходного перехода и поворотом во двор, может быть на расстоянии 60-80 м. Оценить, с какой скоростью двигался мотоцикл, не мог. Когда он спустился к повороту во двор, притормозил, убедился, что никому не мешает и приступил к маневру и произошел удар мотоциклиста о его машину, на мотоцикле ехал мужчина и пассажир сзади, оба без шлема. Когда вывернул колеса и приступил к маневру, по его ощущениям он находился на своей полосе. После удара мотоциклист остался на мотоцикле и продолжил путь, врезаясь в автомобили, которые были припаркованы на краю дороги, по ходу движения ФИО1 Пассажир вылетела из седла, приземлилась на автомобиль <данные изъяты> и сползла на газон. Потом приехали сотрудники ГИБДД, «скорая помощь», он помог пострадавшего погрузить в скорую. Женщина (работник УВД), которая фотографировала место ДТП, попросила его уйти с площадки, потому что он мешался. Как производили замеры он видел, но цифры не видел, ему никто ничего не разъяснял. Затем к нему подошли сотрудники ГИБДД со схемой, сказали в ней расписаться, но замеры он не видел. Он расписался, не ознакомившись со схемой места ДТП. Вину не признает, считает, что водитель мотоцикла был виновен, поскольку он двигался по своей полосе и удар был на его полосе; мотоцикла там не должно было быть, так как водитель мотоцикла был в алкогольном опьянении, лишенный водительских прав. Осенью 2022 года в отсутствие защитника, следователь проводил с ним следственные действия на месте дорожно-транспортного происшествия, пояснив, что нужно снять замеры повторно, а ему нужно было подержать рулетку при отсутствии автомобилей. Он при данном следственном действии показывал место столкновения транспортных средств. В протоколе его подпись есть, но когда он его подписывал, протокол был пустой. Но он не подтверждает, что отражено следователем, ему не дали прочитать, потому что не было этих показаний, когда они появились, он не знает. Замечаний и дополнений по проведенному следственному действию от ДД.ММ.ГГГГ он не делал. Гражданский иск не признает, считает, что виновен водитель мотоцикла, он не должен был садиться за управление транспортным средством.

Вопреки доводам стороны защиты, версия осужденного проверена судом и обоснованно отвергнута как несостоятельная, поскольку была опровергнута совокупностью предоставленных стороной государственного обвинения доказательств, подробно приведенных в приговоре.

Несмотря на позицию осужденного, вина ФИО1 в совершении преступления, за которое он осуждён, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, из показаний потерпевшего ТИВ следует, что после ДТП у него проблемы с памятью, помнит фрагментарно. Помнит, что в день ДТП шел из магазина, ходил за алкоголем, у подъезда стояла девушка (пострадавшая), которая стала уговаривать прокатить её на мотоцикле <данные изъяты> который был припаркован около <адрес> согласился, они сели на мотоцикл и он поехал к ДК «Маяк». Движение осуществлял по своей полосе движения, скорость не превышал, если превысил, только в допустимых значениях. Не помнит, видел ли он автомобиль, который поворачивал, очнулся в больнице. Далее помнит, что его отвезли в <адрес>, где ампутировали ногу. Еще были травмы: перелом челюсти, ушиб грудной клетки. Шлема на нём не было. Помнит, когда увидел автомобиль под управлением ФИО1, начал торможение, его потащило юзом, произошел удар и больше не помнит. Ранее он привлекался к административной ответственности, был лишен права управления, был привлечен также и к уголовной ответственности. Об ампутации ноги его поставили перед фактом в <адрес>, он дал согласие на оперативное вмешательство по ампутации ноги, поскольку по анализам было видно, что разовьется гангрена. До сих пор принимает лекарственные препараты и ездит на корректировку протеза. С момента ДТП стали наблюдаться проблемы с памятью. Приходил мужчина, которому он давал показания, но с того времени мог забыть детали, о которых сообщал ранее.

Из показаний потерпевшего ТИВ, данных в ходе предварительного расследования (том 1, л.д. 154-157), оглашенных в судебном заседании на основании части 3 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которые потерпевший подтвердил в полном объёме, следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 12 часов 00 минут он сходил в магазин, вернулся к своему дому № по <адрес> в <адрес>, где у подъезда стояла девушка (со слов следователя МЕА). На тот момент он болел с похмелья, МЕА также находилась в состоянии алкогольного опьянения. Он сел за руль своего мотоцикла «Хонда», посадил МЕА на заднее сиденье и они поехали по <адрес> в сторону <адрес> безопасности при нем не было. Он с МЕА поехал по <адрес>, затем повернул на <адрес> и поехал в сторону ДК «Маяк» (площадь Броховича). Скорость движение его мотоцикла была около 60 км/час. Навстречу ему по полосе встречного движения двигался автомобиль <данные изъяты>, под управлением ФИО1 Когда он проезжал мимо домов 24 и 26 по <адрес>, то двигавшийся навстречу автомобиль резко изменил траекторию движения, стал поворачивать налево, во двор. Среагировать и применить меры торможения, он не успел. Его мотоцикл совершил столкновение с данным автомобилем. Некоторое время он находился в больнице <адрес>, затем его перевели в больницу <адрес>. В результате ДТП он получил тяжелую сочетанную травму, ему ампутировали часть левой ноги. После ДТП к нему приходил второй участник, ФИО1, просил прощения, предлагал помощь по перевозке его в больницу и другие места по необходимости. До ДТП он ехал по своей полосе движения (правой полосе) <адрес> со стороны <адрес> движения он не менял, скорость движения около 60 км/час. Водитель автомобиля резко изменил траекторию движения и выехал ему наперерез, среагировать он не успел.

Суд первой инстанции надлежаще оценил показания потерпевшего по обстоятельствам, имеющим значение для доказывания, при этом обоснованно указал на отсутствие противоречий, согласованность с иными приведенными в приговоре доказательствами.

Кроме показаний потерпевшего, виновность ФИО1 в совершении преступления, за которое он осуждён, подтверждается:

- показаниями свидетеля КАА, инспектора ДПС ОВО ДПС ГИБДД УМВД России по ЗАТО <адрес>, согласно которым при повороте налево водитель автомобиля не уступил дорогу мотоциклисту, в результате чего произошло столкновение на полосе движения мотоциклиста, тот факт, что автомобиль находился во встречном направлении установили по размерам и визуально;

- показаниями свидетеля ВМВ, что столкновение произошло на встречной полосе движения, по которой ехал мотоцикл;

- показаниями свидетеля ЗАА о том, что, решив пройти по проезжей части, она увидела, что поворачивает автомобиль, поэтому развернулась, хотела пойти по обочине, услышала удар. Столкновение произошло на повороте, получается, что автомобиль поворачивал во двор, со своей полосы движения;

- показаниями свидетеля УСН о том, что после ДТП автомобиль стоял «повернутый во двор», стоял уже почти посередине, то есть задняя часть была на своей полосе, а передняя часть на встречной полосе, определила визуально;

- показаниями ЯДА о том, что он увидел с балкона остановившийся автомобиль, который пытался повернуть во двор и не пропустил мотоцикл. Автомобиль находился на встречной полосе движения, определил он это визуально, без замеров, это было очевидно;

- показаниями свидетеля САА о том, что место столкновения было на полосе, по которой двигался мотоциклист, что было подтверждено и видео с ДК «Маяк»;

- показаниями свидетеля МИН о том, что он увидел автомобиль, водитель которого хотел поворачивать налево около цветочного магазина. Видно было, что он хотел повернуть и не заметил мотоциклиста, машина была частично на встречной полосе. При нем сотрудники ГИБДД определили место удара, там было всё очевидно, автомобиль поворачивал налево;

- показаниями свидетеля МЕА, что она на видеокамере видела, что они едут с ТИВ, водитель автомобиля стоит и ждёт, они начинают проезжать и автомобиль начинает поворачивать, хотя должен был пропустить. Полагает, что водитель автомобиля должен был их видеть, Солнце было справа и оно не могло слепить ему глаза;

- показаниями эксперта ЗАН о том, что в постановлении следователя, в разделе исходных данных было указано конкретное место, которое координатами установлено, и установлено, что столкновение произошло на стороне проезжей части, по которой двигался мотоцикл и на основании этого эксперты проводили исследование. У экспертов нет вопросов и необходимости проверить место столкновения исследовательским путем, потому что место столкновения определяется при первичном осмотре членами следственно-оперативной группы, которая выезжает на место ДТП и там устанавливают это место. Если эти сотрудники не установили место столкновения, тогда в процессе расследования следователь устанавливает, где расположено место столкновения. Но в данном случае была ещё и видеозапись, которую исследовал эксперт ГАА, при этом в своей части тот не указал, что у него возникли сомнения, что это место располагалось не на полосе движения мотоцикла.

Объективно виновность ФИО1 подтверждается: сведениями, что ФИО1 является собственником автомобиля <данные изъяты> (том 2, л.д. 109); рапортами КУСП о дорожно-транспортном происшествии и № от ДД.ММ.ГГГГ об обнаружении признаков преступления (том 1, л.д. 28, 30-33); протоколом осмотра места ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, с фототаблицей, согласно которому был осмотрен участок дороги по у. Блюхера в <адрес>. На момент осмотра солнечная ясная погода, без осадков. Место ДТП расположено между домами по <адрес> в <адрес> возле въезда на дворовую территорию между домами по 24 и 26 по <адрес> в <адрес>. Место ДТП расположено на спуске от пл. Броховича по направлению к <адрес> в <адрес>. Вид дорожного покрытия – сухой асфальт, дорожное покрытие для двух направлений. На момент осмотра дорожная разметка отсутствует. На момент осмотра автомобиль <данные изъяты> расположен по направлению двигателем чуть влево в сторону дворовой территории домов 24 и 26 по <адрес><данные изъяты>, находиться слева на краю проезжей части по ходу движения автомобиля <данные изъяты>, расположен за автомобилем <данные изъяты>. Около задней правой двери автомобиля <данные изъяты> на правом боку лежит мотоцикл марки <данные изъяты>. На дорожном покрытии имеются следы торможения в виде удлиненных полос с повреждением асфальтового покрытия от автомобиля <данные изъяты> до месторасположения мотоцикла (по внешним признакам оставлено частями мотоцикла). Направление движения мотоцикла и автомобиля установлено со слов очевидцев, водителя ФИО1 У автомобиля технические повреждения: передний бампер, левая передняя блок фара, капот передний, левое крыло, локер насоса левого, решетка радиатора, скрытые повреждения Схема места совершения административного правонарушения от ДД.ММ.ГГГГ, в которой отражено направления движение транспортных средств, место их столкновения. Схема подписана ФИО1 в том числе, замечаний к схеме не отражено (том 1, л.д. 36-65); протоколом от ДД.ММ.ГГГГ, которым ТИВ направлен на медицинское освидетельствование, в крови обнаружен этиловый спирт (том 1, л.д. 73); протоколом осмотра от ДД.ММ.ГГГГ автомобиля <данные изъяты>, кузов которого имеет повреждения: деформирована левая передняя часть автомобиля: левая передняя часть капота, левое боковое крыло, отсутствует левая передняя фара. Левый колесный диск деформирован, колесо спущено. Передний бампер деформирован, частично откреплен от кузова. Рулевые тяги в зацеплении, тормозная система не проваливается, мотоцикла <данные изъяты>, имеющего внешние повреждения: обломано ветровое стекло, левая дуга безопасности загнута, на переднем крыле имеются царапины, переднее колесо спущено, заднее колесо имеет царапины, задний фонарь разбит, задний номерной знак загнут, задняя левая дуга безопасности загнута (том 1, л.д. 112-118); протоколом дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, с фототаблицей, с участием ФИО1, согласно которому осмотрена проезжая часть между домами 24 и 26 по <адрес> в <адрес> и установлено место столкновения транспортных средств согласно схеме от ДД.ММ.ГГГГ – 3,5 метра от бордюра со стороны <адрес> произведен замер длины пути автомобиля с момента пересечения прерывистой линии разметки до места столкновения, который составил 185 см. Согласно протокола дополнений, замечаний и заявлений от ФИО1 на составленный протокол осмотра места происшествия не поступали (т.1, л.д. 120-124); приговором Озерского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ТИВ (том 1, л.д. 175); протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ у ТИВ оптического диска с видеозаписью с камеры наружного наблюдения (том 1, л.д. 220-222); заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у ТИВ обнаружены следующие телесные повреждения: тяжелая сочетанная травма тела: ЗЧМТ: сотрясение головного мозга; закрытый перелом левой скуловой дуги со смещением; открытый оскольчатый перелом нижней челюсти; закрытая тупая травма грудной клетки с переломом заднего отрезка 9-го ребра справа, двухсторонним малым гидротораксом; перелом остистого отростка 4-го грудного позвонка без смещения; задний вывих левого бедра, ассоциированный с фрагментарными переломами переднего и заднего края левой вертлужной впадины; открытые полифокальные (оскольчатый перелом дистального мета-эпифиза левой большеберцовой кости, оскольчатый перелом головки левой малоберцовой кости, переломы левой большеберцовой и малоберцовой кости в нижней трети) переломы обеих костей левой голени Gustilio-Anderson3C, тромбоз левой бедренной артерии, острая ишемия левой нижней конечности 2В, компартмент синдром левой голени и стопы, трофические расстройства кожных покровов левой голени и стопы (полнослойные некрозы кожных покровов и фликтены с геморрагическим содержимым). Некроз глубоких тканей левой голени. Купированный травматический шок от ДД.ММ.ГГГГ. Состояние после вправления левого бедра от ДД.ММ.ГГГГ. Состояние после ПХО ран левой голени и наложении скелетного вытяжения за левую пяточную кость от ДД.ММ.ГГГГ. Ампутация левой нижней конечности на уровне нижней трети левого бедра от ДД.ММ.ГГГГ. Тяжелая сочетанная травма тела является опасной для жизни и по этому признаку относится к телесным повреждениям, повлекшим за собой тяжкий вред здоровью. Ампутация левой нижней конечности на уровне нижней трети левого бедра от ДД.ММ.ГГГГ вызвала значительную стойкую утрату общей трудоспособности не мене чем на одну треть (стойкая утрата общей трудоспособности 65 процентов), относится к телесным повреждениям, повлекшим за собой тяжкий вред здоровью. При судебно-химическом исследовании крови ТИВ обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,31 % (2,31г/л), что соответствует опьянению средней тяжести (том 2, л.д. 12-17); протоколом от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, согласно которому в ходе осмотра проведены замеры габаритов проезжей части напротив <адрес> в <адрес>. Ширина проезжей части равна 9,3 м. Ширина проезжей части напротив <адрес> учетом глубины парковочного кармана - 14 метров. Длина участка между дорожными знаками - 35 м, расстояние между домами <данные изъяты> (том 2, л.д. 27-32); заключением эксперта ФБУ ЧЛСЭ Министерства юстиции РФ №, 64/6-1 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому средняя скорость движения автомобиля <данные изъяты>, составляла около 20 км/час, средняя скорость движения мотоцикла <данные изъяты>, составляла около 86 км/час, водитель мотоцикла <данные изъяты>, не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем <данные изъяты>, как при движении с расчетной скоростью 86 км/час, так и при движении с допустимой скоростью 60 км/час, в данной дорожной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты>, должен был руководствоваться требованиями пункта 8.8 (абзац 1) ПДД РФ. Действия водителя автомобиля не соответствовали требованиям пункта 8.8 (абзац 1) ПДД РФ. Водитель мотоцикла <данные изъяты>, должен был руководствоваться требованиями пунктов 10.1, 10.2 ПДД РФ. Действия водителя мотоцикла не соответствовали требованиям пунктов 10.1 (абзац 1), 10.2 ПДД РФ. Действия водителя автомобиля <данные изъяты>, не соответствующие требованиям пункта 8.8 (абзац 1) ПДД РФ, с технической точки зрения, находились в причинной связи с фактом ДТП (том 2, л.д. 58-63); ответом ООО Интерсвязь-Север, согласно которому изменения в режим видеозаписи камеры наружного наблюдения, установленной в районе ДК Маяк (<адрес>) в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно не вносились (том 2, л.д. 52); протоколом осмотра оптического диска, согласно которому установлено, что на диске записан видеофайл с именем <данные изъяты> дата записи на диск ДД.ММ.ГГГГ. При просмотре видеозаписи при помощи ПК и программного обеспечения VLC media player. Указанный файл содержит цветную видеозапись длительности 2 минуты 16 секунд. В объектив камеры попадает часть площади Броховича, проезжая часть <адрес> от пл. Броховича до <адрес> и стоящие вдоль улицы дома. Согласно видеозаписи мотоциклист (ТИВ на мотоцикле) выехал с <адрес> повернув налево на <адрес> и стал двигаться по <адрес> навстречу по <адрес> двигался ФИО1 на автомобиле <данные изъяты>. ФИО1, доехав до въезда во двор между домами 24 и 26 по <адрес> без остановки совершил маневр налево, выехал на полосу для встречного движения. В указанный момент произошло столкновение между мотоциклом под управлением ТИВ и автомобилем <данные изъяты> под управлением ФИО1. В ходе просмотра сделаны стоп кадры, которые распечатаны в виде фототаблицы (том 2, л.д. 71-76).

Положенные в основу обвинения доказательства раскрыты в приговоре с достаточной полнотой, в связи с чем необходимости их дополнительного, более подробного, изложения в апелляционном определении не имеется.

Правила оценки доказательств соблюдены, все показания осужденного, потерпевшего и свидетелей, данные на стадии предварительного и судебного следствия, были подвергнуты судом первой инстанции тщательному анализу путем сопоставления между собой и с письменными доказательствами по делу, им дана надлежащая оценка в совокупности с иными доказательствами, которая полностью разделяется судом апелляционной инстанции. Суд привел в приговоре мотивы, по которым признал достоверными одни доказательства и отверг другие.

Выводы суда о виновности осужденного в совершении им исследуемого преступления, как это указано выше, соответствуют материалам уголовного дела и подтверждены совокупностью исследованных и приведенных в приговоре доказательств.

Указанные доказательства надлежащим образом оценены судом первой инстанции в соответствии с требованиями статей 17, 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии надлежащей оценки, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. Оценивая совокупность представленных доказательств, судом первой инстанции в описательно-мотивировочной части приговора отображены основания, по которым те или иные доказательства были положены в основу приговора. При указанных обстоятельствах, говорить о несоответствии приговора, требованиям, предусмотренным статьёй 297 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, нельзя.

Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, и оснований для признания их недопустимыми суд апелляционной инстанции не находит.

Вопреки доводам стороны защиты, нет оснований для признания недопустимым доказательством видеозаписи на оптическом диске «Инетерсвязь», «Видео с камеры у ДК Маяк», которая была исследована экспертами. Как обоснованно указано судом, данную видеозапись предоставила мать потерпевшего ТИВ, в установленном законом порядке следователем был произведена выемка у ТИВ оптического диска с видеозаписью с камеры наружного наблюдения, что подтверждается протоколом от ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 220-222), при этом, как следует из ответа ООО Интерсвязь-Север изменения в режим видеозаписи камеры наружного наблюдения, установленной в районе ДК Маяк (<адрес>) в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, включительно, не вносились (том 2, л.д. 52).

Не усматривает суд апелляционной инстанции и оснований для переоценки выводов суда первой инстанции о признании допустимым доказательством протокола осмотра места происшествии от ДД.ММ.ГГГГ, с участием ФИО1, поскольку в протоколе отражено, что перед началом осмотра, участвующим лицам разъяснены их права, порядок производства осмотра места происшествия. Протокол осмотра места происшествия составлен с соблюдением требований статей 176 и 177 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, с использованием технических средств фиксации хода и результатов следственного действия. В силу части 1.1 статьи 170 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации участие понятых не являлось обязательным. Обязательное участие в осмотре защитника законом не предусмотрено. В ходе проведения осмотра места происшествия ФИО1 показаний не давал, никаких замечаний со стороны последнего, протокол не содержит.

Все экспертизы по настоящему уголовному делу проведены компетентными лицами, соответствуют требованиям закона, заключения экспертов оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям статьи 204 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, выводы экспертов являются ясными и понятными, надлежащим образом мотивированы, оценены судом в совокупности с другими исследованными доказательствами, оснований ставить под сомнение достоверность содержащихся в экспертных заключениях выводов не имеется, экспертизы проведены лицами, обладающим большим опытом экспертной работы, с применением существующих методик, в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законом, при этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что экспертные исследования проведены на основании постановлений следователя, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которым разъяснены положения статьи 57 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и они предупреждены были об уголовной ответственности. Выводы экспертов непротиворечивы, компетентны, научно обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами, а потому суд правильно признал заключения экспертов допустимыми и положил их в основу приговора.

Все приведенные судом доказательства были получены в установленном законом порядке и согласуются между собой, их процессуальное закрепление не содержат никаких существенных противоречий и нарушений закона, которые могли бы повлиять на выводы об их достоверности и допустимости.

Согласно протоколу судебного заседания, отвечающему нормам Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением уголовно-процессуального закона: в соответствии со статьёй 15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судом были созданы все необходимые условия для реализации сторонами прав и исполнения процессуальных обязанностей; право на защиту осужденного обеспечено и реализовано, позиция осужденного и позиция стороны защиты, равно как и позиция стороны обвинения по делу доведена до суда и учтена при оценке квалификации; судебное следствие проведено в объеме, заявленном сторонами, а ходатайства участников процесса разрешены судом, принцип состязательности сторон соблюден.

Суд действия ФИО1 квалифицировал по части 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

При этом суд первой инстанции обоснованно исключил из объема предъявленного ФИО1 обвинения в качестве причин, повлекших последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего нарушение ФИО1 требований пунктов 1.3 и пункта 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, так как указанные нормы являются общими и не свидетельствуют о наличии причинно-следственной связи с тяжким вредом, причиненным здоровью потерпевшего.

Выводы суда в этой части надлежащим образом мотивированы и являются, по мнению суда апелляционной инстанции, правильными.

Доводы защиты о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия явились погодные условия и действия водителя ТИВ, не соблюдавшего скоростной режим, нельзя признать обоснованными, поскольку опровергаются показаниями допрошенных по делу, потерпевшего, свидетелей, исследованными материалами уголовного дела, совокупность которых позволила сделать суду однозначный вывод, что причиной дорожно-транспортного происшествия явилось нарушение ФИО1 требований пунктов 8.1, пункта 8.8 и пункта 1.2 Правил дорожного движения Российской Федерации.

На основании совокупности исследованных доказательств судом установлено, что именно допущенные ФИО1 нарушения требований ПДД РФ, указанных выше, привели к наступившим последствиям в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшем ТИВ, в том числе и ампутация левой нижней конечности на уровне нижней трети левого бедра. Как следует из сведений, предоставленных территориальным фондом обязательного медицинского страхования <адрес>, дефектов в оказании медицинской помощи ТИВ, не выявлено.

Оснований для оправдания ФИО1, как об этом ставят вопрос адвокат, не имеется.

Мотивируя свое решение о назначении наказания ФИО1, суд руководствовался требованиями статей 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, оценив в совокупности характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, конкретные обстоятельства содеянного, данные о личности виновного, смягчающие обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на его исправление и условия его жизни и жизни его семьи, и пришел к правильному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде ограничения свободы с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, судом должным образом учтены действия ФИО1, направленные на оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления (пункт «к» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации), принесение извинений ТИВ, предложение оказание помощи потерпевшему, мнение потерпевшего, который не просил назначить ФИО1 строгое наказание.

Кроме этого, в соответствии с пунктом «и» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции в качестве обстоятельств, смягчающих наказание признал явку с повинной, в качестве которой суд расценил объяснения ФИО1 (том 1 л.д. 67) по обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений (пункт «и» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, по смыслу закона, под явкой с повинной, которая в силу пункта «и» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде.

Соглашаясь с доводами апелляционного представления, апелляционная инстанция считает, что суд первой инстанции безосновательно применил указанные нормы, поскольку опрос ФИО1 сотрудниками полиции об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия не является сообщением об обстоятельствах преступления, которые бы не были известны сотрудникам правоохранительных органов до фактического совершения дорожно-транспортного происшествия, что в свою очередь нельзя признать явкой с повинной. Кроме того, исходя из исследованных материалов дела, в ходе предварительного следствия и в судебном заседании ФИО1 вину по предъявленному обвинению не признал, указав на потерпевшего как на лицо, которое является непосредственно виновником дорожно-транспортного происшествия, само по себе участие осужденного в следственных действиях, не указывает о его активном способствовании расследованию уголовного дела, поскольку представленные в ходе проведения следственных действий сведения, были изложены ФИО1 в свою пользу, не способствовали расследованию преступления.

В этой связи указанные смягчающие обстоятельства подлежат исключению из приговора, при этом, ввиду отсутствия апелляционного представления государственного обвинителя с доводами о несправедливости наказания, назначенного осужденному, и о необходимости усиления наказания, назначенного по вышеуказанным основаниям, в силу взаимосвязанных положений статей 389.22, 389.33, 389.24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и прямого запрета, установленного частью 1 статьи 389.24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции эти вопросы оставляются без обсуждения в связи с отсутствием соответствующего апелляционного повода.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Оснований полагать о неполном учёте смягчающих обстоятельств, а также иных сведений о личности осужденного, по мнению суда апелляционной инстанции, не имеется. Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных судом, не установлено.

Вывод о необходимости назначения наказания в виде ограничения свободы суд должным образом мотивировал.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, предусматривающих смягчение наказания с применением положений статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также оснований для применения положений статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации суд первой инстанции не усмотрел, надлежаще мотивировав свой вывод. Не находит их и суд апелляционной инстанции.

Назначенное ФИО1 наказание в виде ограничения свободы с установлением предусмотренных статьёй 53 Уголовного кодекса Российской Федерации ограничений соответствует тяжести преступления, личности осужденного и является справедливым по своему виду и размеру.

Поскольку осужденному в качестве основного наказания было назначено ограничение свободы, которое не является самым строгим из предусмотренных санкцией части 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, правовых оснований для применения положений части 1 статьи 62 Уголовного кодекса Российской Федерации не имелось.

Судом, постановившим приговор, сделан правильный вывод о необходимости назначения ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в силу части 3 статьи 47 Уголовного кодекса Российской Федерации лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью может назначаться в качестве дополнительного вида наказания и в случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации в качестве наказания за соответствующее преступление, если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ним права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

В абзаце 3 пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» разъяснено, что если санкция соответствующей статьи предусматривает лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного наказания только к отдельным видам основного наказания, то в случае назначения другого вида основного наказания такое дополнительное наказание может быть применено на основании части 3 статьи 47 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», суд вправе назначить дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью по части 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации как осужденному к лишению свободы, так и осужденному к ограничению свободы, но со ссылкой на часть 3 статьи 47 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции надлежаще мотивировал своё решение в части назначения осужденному в соответствии с частью 3 статьи 47 Уголовного кодекса Российской Федерации дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит назначенное ФИО1 наказание, как основное, так и дополнительное, справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Между тем преступление, предусмотренное частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, в силу положений части 2 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации, отнесено к категории преступлений небольшой тяжести. Согласно пункту «а» части 1 статьи 78 Уголовного кодекса Российской Федерации лицо освобождается от уголовной ответственности, если истекло два года после совершения преступления небольшой тяжести. При этом в силу части 2 статьи 78 Уголовного кодекса Российской Федерации срок давности исчисляется со дня совершения преступления и до момента вступления приговора в законную силу.

Согласно части 8 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, при установлении факта истечения срока давности в ходе судебного разбирательства суд постановляет по делу обвинительный приговор с освобождением осужденного от назначенного ему наказания. По смыслу закона такое же решение принимается и в том случае, если срок давности истекает после постановления приговора, но до его вступления в законную силу.

Как установлено судом, преступление, предусмотренное частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, совершено ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, срок давности уголовного преследования осужденного за данное преступление, которое в соответствии с частью 2 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации относится к категории небольшой тяжести, составляет два года. Указанный срок истек до рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке, то есть до вступления приговора в законную силу.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает необходимым освободить ФИО1 от наказания, назначенного ему по части 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании пункта «а» части 1 статьи 78 Уголовного кодекса Российской Федерации, пункта 3 части 1 статьи 24, части 8 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих необходимость отмены или иных изменений приговора, допущенных в ходе предварительного расследования и при рассмотрении дела судом первой инстанции, не установлено.

Руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, частью 2 статьи 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Озерского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить:

исключить указание о признании обстоятельствами, смягчающими наказание осужденному ФИО1, явки с повинной, активного способствования раскрытию и расследованию преступления (пункт «и» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации);

на основании пункта «а» части 1 статьи 78 Уголовного кодекса Российской Федерации, пункта 3 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, освободить ФИО1 от наказания, назначенного ему за совершение преступления, предусмотренного частью 1 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя ФМА, апелляционную жалобу адвоката Шармановой Ю.С. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора, с соблюдением требований статьи 401.4 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В случае пропуска кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10-401.12 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции вправе принимать участие осужденный, оправданный, а также иные лица, указанные в части 1 статьи 401.2 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, при условии заявления ими ходатайства об этом.

Судья