Решение № 2-72/2019 2-72/2019~М-20/2019 М-20/2019 от 9 июня 2019 г. по делу № 2-72/2019

Дело № 2-72/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 июня 2019 г.

Наровчатский районный суд Пензенской области

в составе председательствующего судьи Черновой О.Ю.

при секретаре судебного заседания Сумбуловой Т.Н.,

а также ответчика ФИО1, ее представителя – адвоката Нефедовой Т.А., представившей удостоверение № 227 и ордер № 5, выданный 06.03.2019 филиалом ПОКА с.Наровчат,

рассмотрев в открытом судебном заседании в с.Наровчат Пензенской области

гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО1 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в наследственную массу,

у с т а н о в и л:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО1 (с учетом уточнения требований) о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в наследственную массу, ссылаясь на то, что его отец ФИО4 являлся собственником жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>. 01.04.2018 отец умер, его наследниками являются он, истец, и ответчик. 11.04.2018 истцу стало известно о факте дарения дома и земельного участка ФИО1 Считает, что, заключая данный договор дарения, ФИО4 не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку на протяжении длительного периода времени отец страдал психическим заболеванием, в связи с которым проходил лечение и состоял на учете в ГБУЗ «Областная психиатрическая больница им.К.Р.Евграфова». С 14.12.2017 по 27.12.2017 он проходил стационарное лечение в неврологическом отделении ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» с диагнозом «ишемический инсульт в каротидном бассейне слева, атеротромботический патогенетический вариант с правосторонним гемипарезом». На момент заключения сделки отец был в преклонном возрасте, находился в немощном физическом состоянии, не имел образования. Поскольку его права как наследника нарушены, просит суд признать недействительным договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, заключенного 18.01.2018 между ФИО4 и ФИО1, применить последствия недействительности сделки и включить вышеуказанное имущество в наследственную массу после смерти ФИО4, последовавшей 01.04.2018.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, в своем заявлении просит рассмотреть дело в его отсутствие и в отсутствие его представителей ФИО3 и ФИО5 В соответствии со ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) дело рассмотрено в его отсутствие.

В судебном заседании от 28.03.2019 истец ФИО2 иск о признании договора дарения жилого дома и земельного участка от 18.01.2018, применении последствий недействительности сделки и включении имущества в наследственную массу поддержал, при этом ссылался на обстоятельства, изложенные в исковом заявлении. В суде дополнил, что на момент заключения договора дарения его отец не мог понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку длительное время страдал психическим заболеванием, перед заключением сделки перенес инсульт, в связи с этим его физическое и психическое состояние ухудшилось, он находился в немощном физическом состоянии, с трудом узнавал его, не в полной мере осмысливал происходящие события.

В судебном заседании от 28.03.2019 представители истца ФИО3,. и ФИО5, действующие на основании доверенности, удостоверенной 20.08.2018 нотариусом г.Пензы ФИО6 и зарегистрированной в реестре за № 58/70-н/58-2018-7-59, иск ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки и включении жилого дома и земельного участка в наследственную массу после смерти ФИО4, последовавшей 01.04.2018, поддержали.

Ответчик ФИО1 и ее представитель адвокат Нефедова Т.А. иск ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки и включении жилого дома и земельного участка в наследственную массу не признали. В суде ФИО1 показала, что с 2014 г. она проживала с ФИО4 совместно, никаких психических расстройств он не проявлял, к врачу-психиатру не обращался, его поведение было адекватным, осознанным, он сам себя обслуживал, трудился. ФИО4 постоянно высказывал желание подарить ей принадлежащие ему на праве собственности жилой дом и земельный участок, однако принимать указанное имущество в дар она отказывалась. В 2017 г. он дважды перенес микроинсульт, однако на его психическом состоянии это не сказалось. Он самостоятельно и осознанно принимал решения, нарушение речи не было, общался с родными, друзьями и знакомыми. 16.01.2018 она вступила в брак с ФИО7, после чего 18.01.2018 муж подарил ей принадлежащие ему жилой дом и земельный участок. Договор дарения заключался им осознанно, он понимал природу сделки и последствия ее заключения, желал этого.

Заслушав объяснения сторон, их представителей, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п.1 ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п.2 ст.167 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО4 являлся собственником жилого дома общей площадью 16,8 кв. м и земельного участка площадью 1462 кв. м, расположенных по адресу: <адрес>, на основании договора купли-продажи земельного участка с расположенным на нем жилым домом, удостоверенного нотариусом Наровчатского района ФИО8 27.09.2001 в реестре за № 693.

18.01.2018 между ФИО4 (дарителем) и ФИО1 (одаряемой) заключен договор дарения указанного имущества, переход права собственности по которому зарегистрирован 24.01.2018 за № 58:19:0160303:442-58/019/2018-2, что подтверждается договором дарения от 18.01.2018, выписками из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 24.01.2018.

1 апреля 2018 г. ФИО4 умер, что подтверждается свидетельством о смерти <...>, выданным 06.04.2018 территориальным отделом ЗАГС Наровчатского района Управления ЗАГС Пензенской области.

Истец ФИО2 приходится сыном умершего ФИО4, что подтверждается свидетельством о рождении, ФИО1 приходится женой умершему ФИО4, что подтверждается свидетельством о заключении брака.

Обращаясь в суд с иском о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки и включении жилого дома и земельного участка в наследственную массу, истец ФИО2 ссылается на то обстоятельство, что в период заключения договора дарения ФИО4 в силу своего психического и физического состояния не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.

В соответствии с ч.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством является факт нахождения ФИО4 на момент совершения сделки дарения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Бремя доказывания указанного обстоятельства лежит на истце.Вопреки требованиям ст.56 ГПК РФ истцом не представлены достаточные и допустимые доказательства, с достоверностью подтверждающие факт нахождения ФИО4 на момент совершения сделки (18.01.2018) в состоянии, исключающем его способность понимать значение своих действий и руководить ими в силу состояния здоровья.

В суд была представлена медицинская документация (копии заключительного эпикриза на больного ФИО4, посмертного эпикриза, медицинская карта амбулаторного больного, карта диспансерного учета у врача-психиатра, справка Наровчатской участковой больницы ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ», справка из ГБУЗ «Областная психиатрическая больница им.К.Р.Евграфова» г.Пенза), из которой следует, что ФИО4 состоял на учете у врача-психиатра с 1969 г. с диагнозом органическое заболевание головного мозга сложного генеза (последствия перенесенной нейроинфекции, гипертоническая болезнь, склероз сосудов головного мозга), психоорганический синдром, смешанный вариант с эпилептиформными пароксизмами средней частоты на фоне умеренно-выраженнолго интеллектульно-мнестического снижения и умеренно-выраженных изменений личности по органическому типу. Неоднократно проходил лечение в Пензенской областной психиатрической больнице. Начиная с 2013 г. ФИО4 к врачам психиатрам не обращался. В январе 2017 г. находился на лечении в ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» с диагнозом ишемический инсульт в бассейне СМА слева с легким правосторонним гемипарезом, в декабре 2017 г. – с диагнозом «ишемический инсульт в каротидном бассейне слева, атеротромботический вариант с правосторонним гемипарезом.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО11, мать истца, суду показала, что ФИО4, с которым она состояла в зарегистрированном браке до 1998 г., состоял на диспансерном учете у врача-психиатра, в связи с наличием у него психического заболевания (эпилепсии) неоднократно проходил лечение в областной психиатрической больнице. Считает, что ФИО4 на момент заключения договора дарения не мог понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку в декабре 2017 г. он проходил стационарное лечение в ГБУЗ «Нижнеломовская больница», возможно в связи с имеющимся у него психическим расстройством, в январе 2018 г. на ее поздравление с регистрацией брака по телефону, отвечал неосмысленно.

Однако наличие у ФИО4 психического расстройства само по себе не свидетельствует о том, что в момент совершения оспариваемой сделки он был лишен возможности критически мыслить, осознавать значение своих действий и руководить ими.

Из показаний свидетеля ФИО11 не следует, какое состояние здоровья (психическое и физическое) было у ФИО4 объективно на момент заключения договора дарения. Что касается пояснений свидетеля ФИО11 о том, что ФИО4 за несколько дней до заключения договора дарения не понимал суть ее телефонного разговора, отвечал на вопросы неосмысленно, страдал потерей памяти суд относится критически, поскольку указанные факты не нашли своего подтверждения и свидетель как мать истца заинтересована в результате рассмотрения дела.

Свидетелю ФИО12 об обстоятельствах оспариваемой сделки ничего не известно. Суду она пояснила, что видела ФИО4 в ноябре 2018 г. в магазине, где она работает, он не ориентировался и пространстве, не понимал, где находится, его речь была неосмысленной. Однако к таким показаниям свидетеля ФИО12 суд относится критически, поскольку в ноябре 2018 г. свидетель не могла видеть ФИО4, так как он умер 01.04.3018.

Между тем из показаний свидетелей ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17 следует, что ФИО4 на момент заключения оспариваемой сделки каких-либо психических расстройств не проявлял, его поведение было адекватным, он общался с родственниками, друзьями и знакомыми, исполнял трудовые функции, сам себя обслуживал, осмыслено осуществлял речевой контакт, сохранял предметную, личностную и социальную ориентировку, правильно оценивал события, рассуждал логично и здраво, понимал природу и последствия заключаемой сделки дарения, принимаемое им решение по дарению принадлежащего ему имущества являлось его добровольным волеизъявлением.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО18, заведующая ТО ЗАГС Наровчатского района Управления ЗАГС Пензенской области суду показала, что ею 16.01.2018 была проведена регистрация брака между ФИО4 и ФИО1, до этого они подавали заявление о регистрации брака. Сомнений относительно направленности воли, дееспособности в совершении действий со стороны ФИО4 в момент заключения брака у нее не возникло.

При заключении договора дарения 18.01.2018 в п.5 стороны подтвердили, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие заключить договор на крайне невыгодных условиях.

Помимо этого свидетель ФИО19, специалист МФЦ с.Наровчат, суду показала, что в январе 2018 г. она принимала от ФИО4 заявление и документы для регистрации перехода права собственности на принадлежавшие ему жилой дом и земельный участок. Основанием перехода права собственности являлся договор дарения. Сомнений в дееспособности ФИО4 в совершении действий в момент оформления перехода права собственности, у нее не возникло, он правильно оценивал все события. Заявление о регистрации перехода права подписывал ФИО4

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ).

Для определения психического состояния ФИО4 на день совершения сделки по ходатайству истца была назначена амбулаторная посмертная судебно-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению амбулаторной посмертной судебно-психиатрической экспертизы от 06.05.2019 № 624, у ФИО4 на период составления и подписания спорной сделки, а именно 18.01.2018, имелись клинически достоверные признаки органического расстройства личности и поведения, в связи со смешанными заболеваниями (F 07/0), на что указывают данные анамнеза, данные из медицинской документации о ранее перенесенной нейроинфекции (1969 г.), осложнившейся в начале эпилептическими припадками, которые в последующем на фоне проводимой терапии прекратились. О сочетанном характере нарушений органического расстройства личности также свидетельствует и присоединившаяся сосудистая патология в форме гипертонической болезни (2016 г.) и перенесенного нарушения мозгового кровообращения (2017 г.). Однако данное расстройство не достигло степени слабоумия и не лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими на интересующий период. Таким образом, в юридически значимый период при совершении сделки по составлению и подписанию им договора дарения от 18.01.2018 ФИО4 мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Оснований сомневаться в правильности выводов экспертов у суда не имеется, поскольку они последовательны, непротиворечивы, убедительно мотивированы, даны в рамках их полномочий и компетенции, согласуются с другими исследованными судом доказательствами,

Иными доказательствами по делу, а также истцом указанное заключение экспертов не оспаривается.

Оценив в совокупности представленные по делу доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки о включении имущества в наследственную массу, поскольку судом не установлены обстоятельства, которые бы свидетельствовали о совершении сделки дарения с нарушением положений ч.1 ст.177 ГК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

В удовлетворении иска ФИО2 к ФИО1 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки и включении имущества в наследственную массу отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пензенский областной суд через Наровчатский районный суд в месячный срок со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья О.Ю.Чернова

Справка

Мотивированное решение

изготовлено 13.06.2019

Судья О.Ю.Чернова