Решение № 2-313/2020 2-313/2020~М-257/2020 М-257/2020 от 15 июля 2020 г. по делу № 2-313/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

16 июля 2020 года

г. Ивдель

Ивдельский городской суд Свердловской области в составе: председательствующего судьи Смирнова А.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мехряковым М.С., с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФСИН России, в лице ФИО2, действующей на основании доверенности от 16.08.2019 № 68/ТО/40-104,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием средств видеоконференц-связи гражданское дело № 2-313/2020 по исковому заявлению ФИО1 к федеральному казённому учреждению Исправительная колония № 56 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации по Свердловской области (далее - ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области), Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации (далее – ФСИН России), Министерству финансов Российской Федерации (далее – МинФин России) о взыскании компенсации морального вреда за ненадлежащие условия содержания в исправительном учреждении

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в Ивдельский городской суд Свердловской области с исковым заявлением к ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России, МинФин России о взыскании компенсации морального вреда в размере 560 000 рублей. Указал, что с 10.12.2009 по 02.02.2018 содержался в ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области, где при посещении камеры должностными лицами, а также при перемещении вне камеры принуждали находиться в унизительной позе; применялись специальные средства – наручники при каждом выходе из камеры; на одежду наносились номер и надпись «пожизненно»; отсутствовал унитаз, канализация центральный водопровод; наличие выгребной ямы в близи жилого здания; разлитие нечистот из выгребной ямы, затрудняло подход к ней; отсутствовала дезинфекция выгребной ямы, яма длительное время не очищалась; зловонье попадавшее в окна камер; мошки, мухи, комары; содержание в одиночных камерах без наличия на то оснований; окна камер выходили на общественный туалет, из которого шёл неприятный запах; в соседних камерах находились туберкулёзные больные; наличие отдушины в камере, которая выходила в общий коридор, без изоляции из камер с туберкулёзными больными; площадь камер составляла 4 кв.м.; отсутствие приватности между баком-туалетом и остальным помещением камеры; отсутствие лавки, табурета, стола; наличие прогулочных двориков в которых выводили туберкулёзных больных; на протяжении 2017 года помывки осуществлялись 1 раз в 7 дней, а в августе и сентябре 2017 помывки не проводились на протяжении трёх недель. Указанными обстоятельствами истцу причинены моральные страдания.

В предварительном судебном заседании и судебном заседании истец ФИО1, исковые требования поддержал по изложенным в иске основаниям.

Представитель ответчика ФСИН России ФИО2 исковые требования не признала, поддержала письменные возражения, указав на отсутствие доказательств применения специальных средств, наличие решения ЕСПЧ по заявленным вопросам и отсутствие оснований для удовлетворения иска.

Представитель ответчика ФСИН России ФИО2, представитель ответчика ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО3, в ходе предварительного слушания исковые требования не признали.

Представлен отзыв представителя ответчика ФСИН России ФИО4, согласно которому в удовлетворении исковых требований просит отказать, указав на пропуск срока на обращение (л.д. 104-108).

Представитель МинФин России в судебное заседание не явился, о причинах неявки суду не сообщил.

Заслушав лиц участвующих в деле, исследовав представленные материалы, о дополнении которых сторонами не заявлено, оценив каждое представленное доказательство в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.

В силу ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК России) правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК России) если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

ФИО1 осуждённый 01.12.2008 Челябинским областным судом за совершение преступлений, предусмотренных п.п. «а,в» ч. 3 ст. 162, ч. 1 ст. 209, п.п. «а, и, з» ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации к пожизненному лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима (л.д. 37). Прибыл 10.12.2009 в ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области, 01.03.2018 прибыл в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Хабаровскому краю (л.д. 64, 68).

Прокурором вносилось представление от 30.01.2018 № 77ж-2010 об устранении нарушений уголовно-исполнительного законодательства, так на протяжении 2017 года помывка осуждённых к пожизненному лишению свободы, осуществлялась 1 раз в 7 дней, а в августе-сентябре 2017 помывка осуждённых к пожизненному лишению свободы не предоставлялась в течении 3 недель, на одежде осуждённого ФИО7 нанесён номер и надпись «пожизненно» (л.д. 75-77). Аналогичные обстоятельства подтверждаются актами остановки и запуска котельного оборудования от 20.08.2007 и 25.08.2017 (л.д. 92, 98).

Графиком от 09.01.2017 утверждён порядок помывок 2 раза в неделю (л.д. 91).

Также прокурором по надзору за соблюдением законов в ИУ прокуратуры Свердловской области дан ответ от 26.03.2018 № 53ж-2016 которым установлено, что камеры оборудованы предметами мебели в соответствии с положениями Приказа, проводилась проверка освещённости и микроклимата – нарушений не выявлено, санитарный узел представляется собой выносную чашу клозет, который выносится в выгребную яму, выгребная яма расположена в 5 метрах от здания ПКТ, санитарный узел в одиночной камере № 3 не отделён от остального помещения экраном 1 метр (л.д. 51).

Истцом представлены иллюстрации положений и поз в которых приходилось находиться при открытии дверей камеры и перемещении вне её (л.д. 38-47).

Из технического паспорта здания ПКТ видно, что одиночные камеры составляют 4,6 м.кв., аналогичные размеры установлены прокурорской проверкой (л.д. 51, 80-87).

Согласно протоколов лабораторных исследований за 2012 год нарушений естественного, искусственного и совмещённого освещения не выявлено, микроклимат соответствует требованиям условий проживания (л.д. 88-90, 93-97).

Из ответа ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области от 15.02.2018 следует, что здание не оборудовано центральным водоснабжением и канализацией, санитарный узел оборудован выносной чашей клозет, для выноса которой осуществляется вывод осуждённых к яме расположенной в 5 м. от здания ПКТ.

График предусматривает прогулку в течении 1 часа 30 минут в день.

Представлены справки от 30.06.2020, что ФИО1 к администрации учреждения с заявлениями и жалобами не обращался, к последнему специальные средства не применялись, камерные карточки и карточки осуждённых уничтожены (л.д. 99-102).

Решением Европейского суда по правам человека от 02.06.2020 по делу «Н.Т. против России» установлен факт нарушения ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в связи с ненадлежащими условиями содержания осужденного, отбывавшего наказание в ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области выразившееся в необоснованном с 26 декабря 2010 года по конец 2015 года применении наручников. Необходимости выносить на улицу тяжелое унитазное ведро, чтобы опорожнить его со скованными руками.

Решением Европейского суда по правам человека от 07.02.2017 по делу «ФИО5 и другие против России» установлен факт нарушения ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в связи с ненадлежащими условиями содержания осужденного ФИО8, отбывавшего наказание в ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области выразившееся в необходимости выносить ведро вместо унитаза, которое заявитель должен был выносить в выгребную яму за пределами здания, будучи в наручниках.

Решением Европейского суда по правам человека от 04.05.2017 по делу «ФИО6 и другие против России» установлен факт нарушения ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в связи с ненадлежащими условиями содержания осужденного ФИО9, отбывавшего наказание в ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области выразившееся в следующем отсутствие унитаза или проточной воды — отсутствие централизованной системы водоснабжения или канализации, предоставляется ведро с водой для ежедневных нужд: для питья, мытья и очистки ведра, которое использовалось в качестве туалета, вода поставлялась из местной реки, утром ведро опорожнялось в сточную яму за пределами здания за стены прогулочных дворов, ведро, служившее в качестве туалета, не было отделено от остальной части камеры, а неприятный запах задерживался в камере, отсутствие вентиляции, нехватка естественного света, ежедневная прогулка в течение 1,5 часа во дворе площадью 69 кв.м., купание один раз в неделю в течение 15 минут.

Решением Европейского суда по правам человека от 04.05.2017 по делу «ФИО5 и другие против России» установлен факт нарушения ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в связи с ненадлежащими условиями содержания осужденного ФИО10, отбывавшего наказание в ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области выразившееся в следующем: отсутствие или нехватка естественного освещения, отсутствие или нехватка электрического освещения, нехватка свежего воздуха, отсутствие или ограниченный доступ к питьевой воде, отсутствие или неприемлемость гигиенических установок, отсутствие или ограниченный доступ к туалету, отсутствие или ограничение доступа к проточной воде, отсутствие или ограничение доступа к теплой воде.

Решением Европейского суда по правам человека от 04.05.2017 по делу «ФИО5 и другие против России» установлен факт нарушения ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в связи с ненадлежащими условиями содержания осужденного ФИО11, отбывавшего наказание в ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области выразившееся в следующем: отсутствие или ограниченный доступ к туалету, нехватка свежего воздуха, отсутствие или недостаточное электрическое освещение, отсутствие или ограниченный доступ к проточной воде, отсутствие или ограниченный доступ к питьевой воде, отсутствие уединенности при пользовании туалетом, то же учреждение и условия, что и в деле «Горбуля против России» (Gorbulya v. Russia), жалоба № 31535/09 06.03.2014.

Решением Европейского суда по правам человека от 04.05.2017 по делу «Дудников и другие против России» установлен факт нарушения ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в связи с ненадлежащими условиями содержания осужденных отбывавших наказание в ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области выразившееся в отсутствии перегородки туалета от остальной части камеры, что не обеспечивало уединенности; тусклый свет и отсутствие свежего воздуха, в том числе и в отношении осужденного ФИО12 и ФИО13

Решением Европейского суда по правам человека от 08.11.2018 по делу «Смирнов и другие против России» установлен факт нарушения ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в связи с ненадлежащими условиями содержания осужденного ФИО1 отбывавшего наказание в ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области выразившееся в отсутствие или недостаточная естественная световая система, отсутствие вентиляции, отсутствие свежего воздуха, отсутствие или ненадлежащее гигиеническое оборудование, отсутствие или недостаточная физическая нагрузка на свежем воздухе, низкое качество питьевой воды, отсутствие или ограниченный доступ к душе, неадекватный туалет.

Свидетель ФИО14 суду сообщил, что содержался в ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области с 21.08.2009 по 03.03.2017 из них с мая 2010 по март 2011 с ФИО1. За данный период на одежду осуждённых наносились номера и надпись «пожизненно», проверка камер проходила 1 раз в день, при проверке было необходимо стоять вдоль стены по линии, в позе «ласточки» - ноги широко, руки в верх. Применялись наручники, также при выносе ведра-туалета, при выходе из камеры, туалет выносился 1 раз в сутки в выгребную яму, яма редко убиралась. В камере 2 и 17 окна выходили на выгребную яму, в камере был неприятный запах. В одиночной камере он содержался до 2013 года, в ней был умывальник, ведро, а стол, тумба и табурет появились после 2012 года.

Свидетель ФИО15 суду сообщил, что содержался в ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области с 03.12.2009 по 03.01.2017, с ФИО1 не содержался. Болел туберкулёзом, также болели ещё 12 человек, ФИО1 не болел, все больные содержались в одиночных камерах, ФИО1 тоже содержался в одиночной камере. В одиночных камерах была кровать, тумба, рукомойник, тазик-туалет. Туалет не был защищён от смотрового глазка. Прогулочные дворики были рядом с выгребной ямой. Проверки проходили 3 раза в день, при проверке нужно было загибаться руки на стену с раздвинутыми ногами. На одежду наносили номера. Наручники применяли по 16.05.2016.

Свидетель ФИО16 суду сообщил, что проходил службу в ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области с 2008 по 2019 года, за время службы все случаи применения специальных средств регистрировались в журналах, о позе «ласточка» ему не известно, при проверках осуждённые находились лицом к стене руки за спину, необоснованных применений специальных средств не было, он лично не применял, о нарушениях со стороны иных сотрудником ему ничего не известно. Знает, что приезжали журналисты снимали фильм, как проходили съёмки не видел, знает что по сценарию.

Свидетель ФИО17 суду сообщил, что служит в ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области с с февраля 1999, ФИО1 помнит, к нему специальных средств не применял, все применения фиксировал в журнале, о незаконном применении специальных средств ему ничего не известно. При проверке осуждённые стояли в ряд по линейке. Журналисты были, об обстоятельствах съёмок ему ничего не известно.

ФИО1 характеризуется отрицательно, имеет 5 взысканий, поощрений не имеет, впервые отбывает наказание в местах лишения свободы, ранее не судим, адаптивен (л.д. 64-68).

На основании ст. 125, 151, 1069, 1071 ГК России, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) федеральных государственных органов, либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, при этом от имени казны выступают соответствующие финансовые органы в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

В соответствии со ст. 9, ст. 13 Закона Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» от 21.07.1993 № 5473-1 учреждения, исполняющие наказания, обязаны обеспечивать охрану здоровья осужденных; финансовое обеспечение функционирования уголовно-исполнительной системы является расходным обязательством Российской Федерации.

В соответствии с подп. 6 п. 7 раздела II Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 № 1314 осуществление функций главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы, возложено на Федеральную службу исполнения наказаний.

Согласно статье 86 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации физическая сила, специальные средства и оружие применяются в случаях оказания осужденными сопротивления персоналу исправительных учреждений, злостного неповиновения законным требованиям персонала, проявления буйства, участия в массовых беспорядках, захвата заложников, нападения на граждан или совершения иных общественно опасных действий, а также при побеге или задержании бежавших из исправительных учреждений осужденных в целях пресечения указанных противоправных действий, а равно предотвращения причинения этими осужденными вреда окружающим или самим себе.

В соответствии с частями 2, 4 статьи 30 Федерального закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года N 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" сотрудники уголовно-исполнительной системы применяют специальные средства - наручники в следующих случаях: для пресечения массовых беспорядков, групповых нарушений общественного порядка осужденными и заключенными, а также задержания правонарушителей, оказывающих злостное неповиновение или сопротивление персоналу; при конвоировании охране осужденных и заключенных, когда они своим поведением дают основания полагать, что могут совершить побег либо причинить вред окружающим либо себе.

На основании пункта 41 Приказа Минюста России от 03 ноября 2005 года № 205 "Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений" (действующего в спорный период), пунктов 255, 257 Приказа Минюста России (для служебного пользования) от 13 июля 2006 года N 252 "Об утверждении Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях" передвижение осужденных к пожизненному лишению свободы за пределами камер, когда они своим поведением дают основания полагать, что могут совершить побег либо причинить вред окружающим либо себе, осуществляется в наручниках при положении рук за спиной.

По смыслу приведенных выше нормативных требований, спецсредства в виде наручников могут применяться лишь для пресечения противоправных действий и предотвращения вреда (угрозы его причинения) - до устранения такой опасности. Поэтому при ее отсутствии либо прекращении противоправного поведения не имеется и оснований для применения наручников.

При этом, из указанных правовых норм следует, что перечень оснований для применения сотрудниками уголовно-исполнительной системы специальных средств - наручников является закрытым и расширительному толкованию не подлежит. Законодатель разрешает применение специальных средств в отношении осужденных, только если альтернативные меры невозможны.

Совокупностью доказательств, в том числе показаниями свидетеля ФИО18 подтверждается довод истца о применению к последнему специальных средств способ их применениях, ответчиками данные доводы не опровергнуты, обстоятельств и оснований для применения наручников и способа их применения, суду не приведено и судом не установлено, суд считает, что в судебном заседании подтвержден, факт незаконного применения к ФИО1 специальных средств - наручники сотрудниками ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области, при передвижении осуждённого вне камеры, способ их применения.

В соответствии с ч. 3 ст. 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждаемые федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с Генеральной прокуратурой Российской Федерации.

На основании п. 21 раздела V Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста России от 16.12.2016 № 295, введенных в действие с 07.01.2017, помывка осужденных обеспечивается не менее двух раз в семь дней.

Поскольку материалы прокурорской проверки подтверждают доводы истца, ответчиками не опровергнуты, суд считает, что в судебном заседании подтверждено, что в 2017 году в нарушение установленных требований ФИО19 не было обеспечено проведение 2 помывок в бане в течение 7 дней, а в августе-сентябре 2017 помывка не предоставлялась в течение 3 недель.

Ранее действовавшие Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденные Приказом Минюста России от 03.11.2005 № 205 предоставление осужденным помывки 2 раза в неделю не предусматривали.

В ст. 3, 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации закреплено, что Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила исполнения наказаний и обращения с осужденными, чем предусмотренные уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации, то применяются правила международного договора. Рекомендации (декларации) международных организаций по вопросам исполнения наказаний и обращения с осужденными реализуются в уголовно-исполнительном законодательстве Российской Федерации при наличии необходимых экономических и социальных возможностей.

В соответствии со ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, заключенной в г. Риме 04.11.1950, никто не должен подвергаться унижающему достоинство обращению или наказанию.

На основании Федерального закона «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» от 30.03.1998 №54-ФЗ Российская Федерация признает без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после их вступления в действие в отношении Российской Федерации.

Так, судом установлены факт отсутствия канализации, центрального водоснабжения и как следствие наличие выносной чаши клозет вместо унитаза, которое необходимо было выносить в выгребную яму за пределами здания, будучи в наручниках и иные производные связанные с эксплуатацией такого оборудования; отсутствие вентиляции и соответственно нормальной циркуляции воздуха, недостаточная освещённость.

При этом решением Европейского суда по правам человека от 08.11.2018 по делу «Смирнов и другие против России» установлен факт нарушения ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в связи с ненадлежащими условиями содержания осужденного ФИО1 отбывавшего наказание в ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области выразившееся в отсутствие или недостаточная естественная световая система, отсутствие вентиляции, отсутствие свежего воздуха, отсутствие или ненадлежащее гигиеническое оборудование, отсутствие или недостаточная физическая нагрузка на свежем воздухе, низкое качество питьевой воды, отсутствие или ограниченный доступ к душу, неадекватный туалет.

Таким образом, учитывая, что данные вопросы уже являлись предметом судебного рассмотрения, и истцом получена соответствующая компенсация по данному вопросу, суд не находит оснований для повторной компенсации за названные нарушения.

Для установления иных обстоятельств сообщённых заявителем, достаточных, допустимых и относимых доказательств суду не представлено.

В части доводы истца о наличии в камерах насекомых, отсутствия дезинфекции, антисанитарии, разлитие нечистот из выгребной ямы, зловонье попадавшее в окна камер; возможность заражения туберкулёзом; отсутствие хозяйственного обеспечения, не нашли своего подтверждения и вместе с показаниями свидетелей в части противоречащей выше установленным обстоятельствам сводятся к субъективной оценке происходящего, в том числе в части запахов, антисанитарии и страха быть заражённым. Так, сообщение об увиденных насекомых не доказывает нарушений норм санитарное-эпидемиологических правил и не исключат принятия сотрудниками испарительного учреждения мер направленных на устранение такого рода ситуаций, как и выполнения дезинфекции, Наличие нумерации одежды либо иного клеймения, в названом аспекте, суд не находит, как обстоятельство способное причинить моральные либо нравственные страдания в контексте обстоятельств которые предусматривают возможность их компенсации. Размер камер, как было установлено прокурорской проверкой, так и в настоящем судебном заседании соответствует требования ст. 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.

Истец в органы прокуратуры по данным обстоятельствам не обращался, доказательства подтверждающие такого рода нарушения суду не представлены. Сам по себе небольшой размер окон не образует нарушения прав заявителя и оценивается в контексте удовлетворённых требований за нарушение прав на вентиляцию и свежий воздух. Касательно содержания в одиночных камерах, судом также установлено, что в учреждении имелась возможность содержатся в одиночных камерах по просьбе самих осуждённых, доказательств того, что истец обращался к администрации учреждения с просьбой о его переводе в общие камеры суду не представлено.

Вопрос материального обеспечения являлся предметом прокурорских проверок, сведений об установлении фактов ненадлежащего материально технического оборудования камер суду не представлено и судом не установлено.

Согласно разъяснениям, данным в п.п. 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

По смыслу приведенных выше законоположений, юридически значимыми обстоятельствами по делу являются факт причинения морального вреда, вина причинителя вреда и причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступившим вредом.

В судебном заседании установлен факт незаконных действий, бездействий должностных лиц сотрудников уголовно-исполнительной системы, в том числе ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области, выразившихся в не обеспечении надлежащих условий содержания истца, которые нарушали его личные неимущественные права, что само по себе предполагает причинение истцу нравственных страданий, а вина государства заключается в не обеспечении надлежащих условий содержания истца в местах лишения свободы, следовательно, у истца возникло право на компенсацию морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд руководствуется требованиями ст. 1101 ГК России, согласно которой размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, с учетом требований разумности и справедливости, фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

С учетом требований разумности и справедливости, характера физических и нравственных страданий, фактических обстоятельств их длительности, степени вины причинителя вреда, а также того обстоятельства, что не смотря на неисполнение в полном объеме возложенных на сотрудников УИС обязанностей, каких-либо существенных нарушений прав истца не возникло, его состояние здоровья за указанный период не ухудшилось, суд обращая внимание на длительный промежуток времени, прошедший с момента убытия из ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области (более 2 лет), давность описываемых событий (с 2009 года), исходя из индивидуальных особенностей ФИО1, отбывающего пожизненное лишение свободы, его психологической характеристики (л.д. 67), полагает достаточным определить размер компенсации в сумме 5 000 рублей.

Основания для применения срока исковой давности не имеется в силу п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» если требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, то на него в силу ст. 208 ГК России исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом.

ФСИН России освобождается от уплаты государственной пошлины на основании подп. 19 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 (пять тысяч) рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Ивдельский городской суд Свердловской области.

Судья (подпись)

А.А. Смирнов