Апелляционное определение № 33-3082/2026 от 12 апреля 2026 г.

УИД 59RS0018-01-2024-000344-64

Дело № 33-3082/2026 (2-73/2025)

Мотивированное апелляционное

определение составлено 13.04.2026


Апелляционное определение

г. Пермь 30.03.2026

Пермский краевой суд в составе

председательствующего судьи Казакова М.В.

судей Бабиновой Н.А., Букатина Ю.П.

при секретаре Штейниковой Н.С.

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, встречному иску ФИО2 к ФИО1 об установлении факта трудовых отношений и восстановления трудовых прав по апелляционное жалобе ФИО1 на решение Добрянского районного суда Пермского края от 29.05.2025.

Выслушав доклад судьи Казакова М.В., объяснения истца ФИО1 и его представителя по доверенности ФИО4, объяснения представителей ответчиков адвокатов Голдырева А.А., Соколова А.А., заключение прокурора Цилинской Ю.А., изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 (далее истец) обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о солидарном взыскании неосновательного обогащения в сумме 2 566 354 руб., судебных расходов на уплату государственной пошлины в размере 12 614 руб. В обоснование требований указал, что 02.11.2021 между Н. (заказчик) и ИП ФИО1 (подрядчик) был заключен договор подряда № 288/1, в соответствии с которым подрядчик обязался выполнить на объекте заказчика (строящийся индивидуальный жилой дом по адресу: Московская область, Одинцовский район, сельское поселение Ершовское, в районе д. Липки, дачная застройка «ФИО7») кровельные работы. Общая стоимость работ по договору составляла 1 650 010 руб. Вопросами строительства занимался К1., который в счет оплаты работ перечислил на счет ФИО1 855 405 руб. В конце мая 2022 года в результате конфликта Н. (заказчик) и собственник земельного участка К1. обратились в Курчатовский районный суд г. Челябинска с иском к ФИО1 о расторжении договора № ** и взыскании денежных средств. Курчатовским районным судом г. Челябинска исковые требования были удовлетворены частично, с ФИО1 в пользу К1. были взысканы денежные средства в размере 133 625 руб. (за оплаченные, но невыполненные работы по договору подряда). В связи с рассмотрением дела судом апелляционной инстанции была назначена судебно-техническая экспертиза, в результате которой было установлено, что работы по договору подряда № ** были выполнены на сумму 724 780 руб. Апелляционным определением Челябинского областного суда от 16.01.2024 решение Курчатовского районного суда г. Челябинска было изменено, с ФИО1 в пользу К1. за невыполненные работы была взыскана сумма в размере 130 625 руб. Для выполнения работ по договору подряда № ** ФИО1 договорился со ФИО2 о выполнении последним указанных в договоре работ. ФИО2 является кровельщиком и именно он должен был выполнить тот объем подрядных работ, который был указан в договоре подряда № **. Выполнение работ по устной договоренности со ФИО2 ФИО1 было проавансировано, переводы осуществлялись на счет ФИО3, супруги ФИО2 За период с 01.11.2021 по 23.05.2022 (период проведения работ на объекте по договору подряда № **) ФИО1 на счет ФИО3 были переведены денежные средства на сумму 1 666 134 руб. Согласно апелляционному определению Челябинского областного суда от 16.01.2024 сумма выполненных работ по договору подряда ** составила 724 780 руб. В связи с этим истец считает, что стороне ответчиков возникло неосновательное обогащение на сумму 941 354 руб. (1 666 134 руб. - 724 780 руб.). Кроме того, ФИО2 в феврале 2023 года выполнял кровельные работы на объекте по адресу: г. Пермь, ****. Стоимость выполнения работ была рассчитана самим ФИО2 и составила 1 625 000 руб. Указанная сумма была проавансирована ФИО1 на счет ФИО3, однако работы на указанном объекте не были выполнены, в связи с чем ФИО1 вынужден был найти другого субподрядчика для выполнения этих работ. В связи с изложенным ответчики, по мнению истца, обогатились на сумму 1 625 000 руб. В переписке ФИО2 сообщал, что должен ФИО1 1 900 000 руб., что является признанием долга. Поскольку ответчики являются супругами, денежные средства поступили в их совместную собственность, неосновательное обогащение следует взыскать с ответчиков в солидарном порядке (том 3, л.д. 9-12, том 5, л.д. 176-177).

ФИО2 (далее ответчик) обратился в суд с иском к ИП ФИО1 об установлении факта трудовых отношений между ФИО2 и ИП ФИО1 с 01.04.2021 по день вынесения решения суда, возложении обязанности на ИП ФИО1 внести в трудовую книжку запись о приеме ФИО2 на работу с 01.04.2021 на должность кровельщика и на должность бригадира, возложении на ИП ФИО1 обязанности рассчитать и уплатить страховые взносы на обязательное пенсионное и медицинское страхование, налог на доходы физических лиц в отношении ФИО2 за период его работы с 01.04.2021 по 21.05.2025, взыскать с ИП ФИО1 в пользу ФИО2 задолженность по заработной плате за период с 01.04.2021 по 01.04.2025 в сумме 3 207 954 руб., компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 2 912 104,34 руб., компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 341 152 руб., восстановить ФИО2 у ИП ФИО1 в должности кровельщика и в должности бригадира. В обоснование требований указано, что ФИО2 с 01.04.2021 являлся работником ИП ФИО1 в должности кровельщик-бригадир, при этом ИП ФИО1 уклонился от заключения трудового договора. 11.03.2024 ФИО2 приостановил трудовую деятельность в связи с задержкой заработной платы до момента ее полного погашения, он не уволен, заработная плата не выплачена. При трудоустройстве с работодателем оговорено, что заработная плата составит 60 000 руб. в месяц с графиком работы 6-7 дней в неделю с 09:00 до 18:00 часов либо с 09:00 до 20:00 часов в зависимости от режима работы объекта. Фактически график работы был ненормированный 6-7 дней в неделю, отпуска за время трудовой деятельности не было. В обязанности ФИО2 входили строительно-монтажные (кровельные) работы на объектах ИП ФИО1 ФИО2 осуществлял иные хозяйственные функции. Заработная плата выплачивалась ФИО2 следующим образом: ИП ФИО1 осуществлял переводы денежных средств на банковскую карту супруги ФИО3, которая являлась кассиром и распределяла денежные суммы по поручению ИП ФИО1 его работникам, в счет оплаты аренды съемного жилья, остаток денежных средств распределялся между ФИО2 и ФИО3 Заработная плата ФИО3 составляла 10 000 руб. Объекты ИП ФИО1, на которых осуществлялась трудовая деятельность ФИО2: <...> (в период с 01.04.2021 по 30.07.2021, с понедельника по субботу с 09:00 до 18:00 часов); г. Краснокамск, сад КЦБК (в период с 01.02.2021 по 28.02.2021, с понедельника по субботу с 09:00 до 20:00 часов); <...> (в период с 18.08.2021 по 20.09.2021, с понедельника по субботу с 09:00 до 20:00 часов); <...> (в период с 07.10.2021 по 06.11.2021, с понедельника по субботу с 09:00 до 19:00 часов); г. Москва, Домодедово, д. Суханово, СНТ Екатерининская пустынь, 149 (в период с 29.04.2022 по 27.05.2022, с понедельника по воскресенье с 09:00 до 20:00 часов); Московская область, Одинцовский район, сельское поселение Ершовское, район д. Липки, дачная застройка ФИО7 (в период с 01.11.2021 по 23.05.2022, с понедельника по субботу с 09:00 до 19:00 часов); <...> (в период с 01.07.2022 по 01.09.2022, с понедельника по воскресенье с 09:00 до 20:00 часов); <...> (в период с 05.08.2022 по 20.09.2022, с понедельника по пятницу с 09:00 до 19:00 часов); <...> (в период с 03.11.2022 по 30.11.2022, с понедельника по пятницу с 09:00 до 18:00 часов); <...>, Завод ГШМ (в период с 26.09.2022 по 12.01.2023, с понедельника по субботу с 09:00 до 18:00 часов); <...> в период с 08.01.2023 по 30.11.2023, с понедельника по воскресенье с 09:00 до 19:00 часов); <...> (в период с 01.02.2023 по 19.04.2023, с понедельника по субботу с 09:00 до 18:00 часов). Факт трудовых отношений подтверждается свидетельскими показаниями, перепиской из социальной сети, операциями по банковской карте ФИО3, решением Курчатовского районного суда г. Челябинска от 15.12.2022 по гражданскому делу №2-4687/2022. ИП ФИО1 является субъектом малого предпринимательства, в связи с чем размер заработной платы ФИО2 следует определить согласно статистической информации ПЕРМЬСТАТА, среднемесячная начисленная заработная плата работников организаций Пермского края для профессии «Кровельщик» составляет 48 730 руб., среднемесячная начисленная заработная плата работников организаций Пермского края для профессии «Бригадир» составляет 40 117 руб. Таким образом, за период с апреля 2021 года по апрель 2025 года (включительно) с учетом выплаченной заработной платы задолженность по заработной плате составляет: 1 242 221 руб. за работу в должности кровельщика, 1 965 733 руб. за работу в должности бригадира. Компенсация за задержку выплаты заработной платы в должности кровельщика составляет 494 777,34 руб., компенсация за задержку выплаты заработной платы в должности бригадира составляет 2 417 327,41 руб. Компенсация за неиспользованный отпуск составляет 341 152 руб. В связи с нарушением прав работника с ИП ФИО1 подлежит взысканию моральный вред, размер которого ФИО2 оценивает в 200 000 руб. (том 5, л.д. 94-100, том 6, л.д. 134-142).

ФИО3 обратилась в суд с иском к ИП ФИО1 об установлении факта трудовых отношений между ФИО3 и ИП ФИО1 с 01.08.2021 по день вынесения решения суда, возложения обязанности внести в трудовую книжку ФИО3 запись о ее приеме на работу с 01.08.2021 на должность кассира, возложении обязанности на ИП ФИО1 рассчитать и оплатить страховые взносы на обязательное пенсионное и медицинское страхование и налог на доходы физических лиц, взыскании с ИП ФИО1 задолженность по заработной плате, компенсацию за задержку выплаты заработной платы, компенсацию морального вреда, компенсацию за неиспользованный отпуск, восстановить ФИО3 у ИП ФИО1 в должности кассира.

Добрянским районным судом Пермского края требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 объединены в одно производство (том 3, л.д. 149-150, том 8, л.д. 190-191).

Решением Добрянского районного суда Пермского края от 29 мая 2025 года постановлено:

«Установить факт трудовых отношений между ФИО2, дата рождения, и индивидуальным предпринимателем ФИО1, дата рождения, с 10.09.2021.

Возложить на индивидуального предпринимателя ФИО1, дата рождения, обязанность внести в трудовую книжку ФИО2, дата рождения, запись о приеме его на работу с 10.09.2021 на должность бригадира кровельщиков.

Возложить на индивидуального предпринимателя ФИО1, дата рождения, обязанность исчислить и произвести уплату налога на доходы физических лиц и начисление страховых взносов в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1, дата рождения, в пользу ФИО2, дата рождения, задолженность по заработной плате за период с 10.09.2021 по апрель 2025 года в сумме 2 317 272 рублей, компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 1 153 926,86 рублей, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 305 861,28 рублей, компенсацию морального вреда в размере 40 000 рублей.

В удовлетворении остальной части заявленных требований ФИО2 – оказать.

Решение суда в части взыскания задолженности по заработной плате обратить к немедленному исполнению.

ФИО3 в удовлетворении исковых требований к индивидуальному предпринимателю ФИО1 об установлении факта трудовых отношений между ФИО3 и индивидуальным предпринимателем ФИО1 с 01.08.2021 по день вынесения решения суда; возложении на индивидуального предпринимателя ФИО1 обязанности внести в трудовую книжку ФИО3 запись о приеме ее на работу с 01.08.2021 на должность кассира; возложении на индивидуального предпринимателя ФИО1 обязанности исчислить и произвести уплату налога на доходы физических лиц и начисление страховых взносов в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации; взыскании с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу ФИО3 задолженности по заработной плате за период с 01.08.2021 по 01.04.2025 в сумме 1 211 112 рублей, компенсации за задержку выплаты заработной платы в размере 1 462 326,49 рублей, компенсации за неиспользованный отпуск в размере 145 635 рублей, компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, восстановлении ФИО3 в должности кассира у индивидуального предпринимателя ФИО1, - оказать.

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО2, ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, судебных расходов, – отказать».

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 26.08.2025 решение Добрянского районного суда Пермского края от 29.05.2025 оставлено без изменения, апелляционные жалобы ИП ФИО1, ФИО2, ФИО3 - без удовлетворения.

Определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 22.01.2026 апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 26.08.2025 отменено в той части, в которой оставлено без изменения решение Добрянского районного суда Пермского края от 29.05.2025 об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, а также об удовлетворении исковых требований ФИО2 к ИП ФИО1

В апелляционной жалобе ИП ФИО1 (том 9, л.д. 137-142) просит решение суда отменить в части удовлетворения исковых требований ФИО2 и отказа в удовлетворении требований ИП ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения, принять в данной части новое решение. Устанавливая факт трудовых отношений между истцом и ФИО2, суд основывался на документах, которые были составлены ФИО3, данные документы были сфальсифицированы, поскольку истец таких документов не вел, не видел и не согласовывал. Суд не дал оценку недобросовестному поведению ФИО3, которая в ходе судебного разбирательства поясняла, что графики работ и журнал учета рабочего времени вела на ноутбуке, после поручения суда о предоставлении ноутбука в судебное заседание сдала его в ломбард. В материалы дела представлены документы в рукописном виде, данные доказательства являются подложными. Суд первой инстанции неверно определил сложившиеся между истцом и ФИО2 отношения, поскольку между сторонами были отношения, возникшие по договору субподряда. Доказательств, которые свидетельствовали бы о наличии между сторонами трудовых отношений, в материалах дела нет. ФИО2 был субподрядчиком, который самостоятельно устанавливал себе график работ, выходил на объект и уходил с него. ИП ФИО1 не контролировал его деятельность, проверял соблюдение сроков и качества выполненных работ, установленных в договоре подряда. ФИО2 самостоятельно приобретал строительные материалы, в отсутствие таких поручений от ФИО1 Из переписки следует, что ФИО2 рассчитывал стоимость работ за квадратный метр и сообщал эти суммы истцу. Оформленный на ФИО2 пропуск не свидетельствует о наличии трудовых правоотношений между сторонами, поскольку территория объекта (ФИО7), где осуществлялись работы, является закрытой, проход осуществлялся через контрольно-пропускной пункт по сведениям К2., которому были сообщены сведения о лицах, выполнявших подрядные работы на объекте заказчика. Указанный объект не является территорией истца, пропуск оформлялся не ФИО1 Судом не дана оценка свидетельским показаниям А1., Б1., Л., которые показали, что ФИО2 выполнял у них подрядные работы, в связи с чем ФИО2 не мог выполнять трудовую функцию у ФИО1 Судом не дана оценка свидетельским показаниям Г1. и В., которые также как и ФИО2 осуществляли строительные работы по договорам субподряда с ФИО1, с которыми также согласовывалась стоимость работ по объектам исходя из стоимости квадратного метра. Суд не дал оценки доказательствам истца о том, что на объектах в Московской области ФИО2 отчитывался непосредственно перед заказчиками К2. и Н. Суд первой инстанции необоснованно принял во внимание показания свидетелей Ц., А2. и З., которые являются работниками ФИО2, суду следовало критически отнестись к их показаниям. Вывод суда первой инстанции о наличии трудовых отношений исходя из периодичности поступающих денежных средств на карту ФИО3 являются необоснованным, так как ФИО1 осуществлял переводы за выполняемые подрядные работы, стоимость работ озвучивал ФИО2 Суд не принял во внимание, что ФИО2 в ходе судебного разбирательства давал противоречивые показания о согласовании условий труда, о трудовых обязанностях, размере заработной платы, режиме работы. Фактически отношения между истцом и ФИО2 прекращены с октября 2023 года. ФИО1 обратился в правоохранительные органы с заявлением о даче ложных показаний и фальсификации доказательств по делу в отношении Ц., ФИО2, ФИО3 Решение суда об отказе в удовлетворении требований о взыскании неосновательного обогащения является необоснованным, поскольку на карту ФИО3 истцом было переведено более 7000000 руб., тогда как ФИО2 сослался на наличие задолженности по выплате заработной плате в сумме 2317272 руб. Учитывая, что ФИО1 переводил денежные средства ФИО5, с которой не состоял в каких-либо правоотношениях, договоры с ней не заключал, на стороне ФИО3 возникло неосновательное обогащение на заявленную в исковом заявлении сумму.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО2 (том 9, л.д. 162-164) просит решение суда изменить в части периода исчисления заработной платы и установить факт трудовых отношений между ФИО2 и ИП ФИО1 с 01.04.2021 по апрель 2025 года включительно. Указывает, что суд первой инстанции не применил положения статьи 303 Трудового кодекса Российской Федерации и неверно установил дату начала трудовых отношений, в связи с чем неверно рассчитал задолженность по заработной плате. Факт трудовых отношений между ИП ФИО1 и ФИО2 следует установить с 01.04.2021, с этой же даты следует рассчитать задолженность по заработной плате.

В возражениях против доводов апелляционной жалобы ФИО1 ответчики ФИО2 и ФИО3 просят апелляционную жалобу истца оставить без удовлетворения.

В ходе рассмотрения дела истцом ФИО1 представлены дополнительные письменные пояснения по делу (том 10, л.д. 131-133, 134-136).

Также по ходатайству ФИО1 к материалам дела приобщены: детализация абонента ФИО2 за 26.12.2022, за период с 29.09.2023 по 01.12.2023 (том 10, л.д. 137-199), копия протокола судебного заседания от 19.06.2025, переписка в мессенджере с ФИО6, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 01.11.2025 (том 10, л.д. 206-216).

В ходе рассмотрения дела представителем ответчиком адвокатом Голдыревым А.А. представлены дополнительные пояснения (том 10, л.д. 200-202, 218-220).

Также по ходатайству представителя ответчика адвоката Голдырева А.А. к материалам дела приобщены: сопроводительное письмо от 10.07.2025, приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 21.07.2025, акт о невозможности ознакомить работника с приказом об увольнении от 21.07.2025 (том 10, л.д. 203-205).

Лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания суда апелляционной инстанции.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель по доверенности ФИО4 на доводах апелляционной жалобы настаивали, с апелляционной жалобой ФИО2 не согласились. Представили дополнительные письменные пояснения и отзыв на пояснения представителя ответчиков адвоката Голдырева А.А., которые приобщены к материалам дела.

Представители ответчиков адвокат Голдырев А.А., адвокат Соколов А.А. с доводами жалобы истца не согласились, на доводах жалобы ответчика ФИО2 настаивали.

Ответчики ФИО2 и ФИО3 в судебное заседание не явились, об отложении не просили, сведений об уважительности причин неявки не сообщили.

Прокурором Цилинской Ю.А. дано заключение о том, что между сторонами сложились отношения, основанные на договоре подряда, а не трудовые правоотношения, в связи с чем основания для установления факта трудовых отношений между ФИО2 и ФИО1 и защиты трудовых прав ФИО2 отсутствуют, равно как и отсутствуют основания для взыскания неосновательного обогащения по иску ФИО1, поскольку произведенные им выплаты являются платой по договору подряда.

Судебной коллегией дело рассмотрено при указанной явке.

Проверив законность и обоснованность решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя с 10.09.2021, основной вид деятельности: производство кровельных работ.

На основании договора подряда от 02.11.2021 № 288/1, заключенного с Н. (заказчик), ИП ФИО1 (подрядчик) принял на себя обязательства по выполнению работ на объекте заказчика по адресу: Московская область, Одинцовский район, сельское поселение Ершовское, в районе д. Липки, дачная застройка «ФИО7»: стропильная система первого этажа, утепленные и неутепленные перекрытия первого этажа, стропильная система второго этажа, утепленные перекрытия второго этажа, фальцевая кровля первого этажа, фальцевая кровля второго этажа, полный перечень работ указан в калькуляции (Приложение № 2) (том 3, л.д. 13-15).

На основании договора подряда от 10.01.2023, заключенного с ООО «Динамикс групп» в лице директора С. (генподрядчик), ИП ФИО1 (подрядчик) принял на себя обязанность выполнить собственными силами и средствами работы по капитальному ремонту кровли на объектах: <...> том 6, л.д. 89-92).

Список объектов, подрядчиком в отношении которых являлся ИП ФИО1 и где привлекался ФИО2, следующий: <...>; г. Краснокамск, сад КЦБК; <...>; <...>; г. Москва, Домодедово, д. Суханово, СНТ Екатерининская пустынь, 149; <...>; <...>; <...>; <...>, Завод ГШМ; <...> (том 3, л.д. 59).

В период с 01.11.2021 по 16.06.2022 ФИО1 осуществлял платежи на счет ФИО3 (том 3, л.д. 16-17, 110-112; том 6, л.д. 71-72; том 7, л.д. 104-105, 118-119).

ФИО3 в ходе рассмотрения дела представлены графики работ на объектах за период с апреля 2021 года по декабрь 2021 года, с января 2022 года по май 2022 года, с июля 2022 года по декабрь 2022 года, с января 2023 года по май 2023 года, июль 2023 года, август 2023 года, октябрь 2023 года, ноябрь 2023 года (том 4, л.д. 17-37).

Также представлены журнал учета рабочего времени сотрудников индивидуального предпринимателя ФИО1 (том 4, л.д. 38-137), таблица по распределению денежных средств, согласно которой за период с 13.08.2021 по 31.10.2023 от ФИО1 на счет ФИО3 поступали денежные средства, которые были распределены и перечислены на заработную плату и иные хозяйственные нужды (том 7, л.д. 30-61), отчет № 1 о проделанной работе за период с 20.03.2025 по 01.04.2025 по договору оказания бухгалтерских услуг № ДУ51-2025 от 30.03.2025 о том, что полученные от ФИО1 денежные средства перечислялись работникам в качестве заработной платы, для приобретения строительных материалов, ГСМ (том 6, л.д. 2-70).

С заявлениями о приеме на работу ФИО3 и ФИО2 к ИП ФИО1 не обращались, трудовые договоры между ними не были заключены, приказы о приеме и об увольнении не издавались, в трудовую книжку записи о трудовой деятельности не вносились.

Разрешая требования ФИО3, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 15, 16, 56, 61, 67 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей-физических лиц и у работодателей-субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям».

При этом суд исходил из того, что кадровые решения в отношении ФИО3 ИП ФИО1 не принимал; приказ о приеме ее на работу не издавал; с правилами внутреннего трудового распорядка, должностной инструкцией и локальными актами, регулирующими оплату труда, не знакомил; табель учета рабочего времени в отношении ФИО3 не велся; расчетные листки ей не выдавались; социальные гарантии и гарантии, установленные трудовым законодательством, ей не предоставлялись; договор о полной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества с ней как с кассиром-бухгалтером не был заключен.

Также суд пришел к выводу о том, что представленные ФИО3 графики работ, журналы ФИО1 не были подписаны и утверждены, с ним не были согласованы; данные документы составлены в одностороннем порядке самой ФИО3, в связи с чем не могут быть приняты во внимание.

Учитывая, что доказанным в отношении ФИО3 является лишь факт перечисления ей денежных средств от ИП ФИО1, суд пришел к выводу о том, что счет ФИО3 использовался в деятельности ИП ФИО1 и ФИО2, тогда как ФИО3 лишь исполняла распоряжения супруга ФИО2

При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО3 об установлении факта ее трудовых отношений с ИП ФИО1, поскольку в данном случае отсутствуют признаки трудовых отношений.

В этой части решение суда вступило в законную силу с учетом апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 26.08.2025 и определения Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 22.01.2026.

Разрешая требования ФИО2, суд пришел к выводу о том, что между сторонами ИП ФИО1 и ФИО2 сложились трудовые отношения в качестве бригадира кровельщиков.

При этом суд исходил из того, что в спорный период ФИО2 фактически был допущен к выполнению работ с ведома и по поручению ИП ФИО1; сторонами был определен круг обязанностей ФИО2, который подчинялся распорядку и графику работы; стороны достигли соглашения о личном выполнении ФИО2 определенной, заранее обусловленной трудовой функции (осуществление организационных обязанностей бригадира и выполнение строительных (кровельных работ) в интересах, под контролем и управлением ФИО1 на указанных им объектах; выполнение ФИО2 трудовой функции осуществлялось за плату, которая носила систематический и ежемесячных характер; работодателем предоставлялись инструменты и механизмы, выделялись денежные средства на оплату необходимых материалов и иных расходов, о чем свидетельствует переписка между ФИО1 и ФИО2 в мессенджерах. Трудовые отношения между ИП ФИО1 и ФИО2 возникли с 10.09.2021. Соответственно, установив факт трудовых отношений, суд взыскал с ИП ФИО1 в пользу ФИО2 задолженность по заработной плате за период с 10.09.2021 по апрель 2025 года, компенсацию за задержку выплаты, компенсацию за неиспользованный отпуск, а также компенсацию морального вреда. При отсутствии надлежащего оформления трудовых отношений суд возложил на ИП ФИО1 обязанность внести в трудовую книжку ФИО2 запись о приеме его на работу с 10.09.2021 на должность бригадира кровельщиков; рассчитать и оплатить налог на доходы физических лиц и страховые взносы. Вместе с тем, суд не усмотрел оснований для удовлетворения требований ФИО2 в части принятия решения о восстановлении его на прежней работе, поскольку решение о прекращении трудовых отношений с ним ИП ФИО1 не принимал, приказ об увольнении не издавался, приостановление исполнения трудовых обязанностей ФИО2 имеет вынужденный характер.

Отказывая в удовлетворении требований ИП ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения с ответчиков, суд первой инстанции руководствовался статьями 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 129, 136, 137 Трудового кодекса Российской Федерации, правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.02.2018 № 10-П. При этом суд исходил из того, что перечисленные истцом денежные средства не являются неосновательным обогащением ответчиков, поскольку между ИП ФИО1 и ФИО2 сложились трудовые правоотношения при отсутствии недобросовестных действий со стороны ФИО2

С выводами суда первой инстанции судебная коллегия согласиться не может.

Согласно статье 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного кодекса (пункт 1). Правила, предусмотренные главой 60 названного кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).

В соответствии с подпунктом 3 статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации правила, предусмотренные главой 60 данного кодекса о неосновательном обогащении, подлежат применению к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством постольку, поскольку иное не установлено данным кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений.

Таким образом, к договорным отношениям положения главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются субсидиарно, если иное не предусмотрено нормами о соответствующем договоре, условиями договора и не вытекает из существа договорных отношений.

В силу пункта 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В соответствии с пунктом 1 статьи 740 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

В соответствии с пунктом 1 статьи 706 Гражданского кодекса Российской Федерации если из закона или договора подряда не вытекает обязанность подрядчика выполнить предусмотренную в договоре работу лично, подрядчик вправе привлечь к исполнению своих обязательств других лиц (субподрядчиков). В этом случае подрядчик выступает в роли генерального подрядчика.

В силу статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (часть 1).

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (часть 2).

Согласно части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Вместе с тем, согласно части 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Статьей 56 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу) (часть 1 статьи 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Истец ФИО1, обращаясь в суд с требованиями к ФИО2 и ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, отрицал наличие между ним и ответчиками трудовых правоотношений. Из устных и письменных объяснений ФИО1 следует, что он выступал в роли подрядчика, в обязанности которого входило выполнение строительных работ на различных объектах, для выполнения этих работ ФИО1 привлекал ФИО2 Соответственно, ФИО2 выступал в этом случае в качестве субподрядчика. Обращение с иском о взыскании неосновательного обогащения обусловлено тем, что между сторонами не были заключены письменные договоры, на ряде объектов ФИО2 фактически не выполнил работы совсем либо выполнил их не в полном объеме, ФИО3 является супругой ФИО2 и через ее счет осуществлялись расчеты со ФИО2

ФИО2 в своем исковом заявлении настаивает на том, что между ним и ФИО1 сложились трудовые правоотношения, в соответствии с которыми ФИО2 выполнял работу по определенной трудовой функции (бригадир кровельщиков) под контролем и управлением работодателя ФИО1

Правильное разрешение поступившего на рассмотрение суда спора зависело от верной квалификации сложившихся между сторонами правоотношений.

Судебная коллегия, учитывая определение Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 22.01.2026, а также решение Добрянского районного суда Пермского края от 29.05.2025, вступившее в законную силу в части отказа в удовлетворении заявленных ФИО3 исковых требований об установлении факта трудовых отношений с ФИО1, приходит к выводу о том, что между сторонами ФИО1 и ФИО2 возникли не трудовые правоотношения, а правоотношения, существующие между подрядчиком и субподрядчиком.

На это указывают объяснения самого ФИО1, изложенные им в исковом заявлении, апелляционной и кассационной жалобах, а также в многочисленных письменных пояснениях и дополнениях. Данные объяснения ФИО1 являются последовательными и неизменными на протяжении всего судебного разбирательства. Не повторяя доводы искового заявления и апелляционной жалобы, изложенные выше, судебная коллегия обращает внимание на письменные пояснения ФИО1, представленные им судебной коллегии при рассмотрении апелляционных жалоб (том 10, л.д. 131-133). Из содержания данных объяснений следует, что между ФИО1 и ФИО2 были достигнуты договоренности о выполнении ФИО2 кровельных работ на объектах ФИО1 (объект ФИО7 и <...>), за выполнение работ ФИО1 получал плату от заказчиков, которой рассчитывался со ФИО2 Эти же доводы изложены ФИО1 в дополнительных письменных объяснениях и в отзыве на пояснения представителя ответчиков, приобщенных к материалам дела в судебном заседании.

Об этом же свидетельствует представленная сторонами, прежде всего самим ФИО2 в подтверждение заявленных им исковых требований об установлении факта трудовых отношений, переписка в социальных сетях и мессенджерах.

Так, из представленной ФИО2 переписки с ФИО1 (том 1, л.д. 36-59; том 2, л.д. 15-94; том 3, л.д. 177-217) не следует, что это переписка между работодателем и подчиненным ему работником, которому работодатель дает обязательные к исполнению поручения, контролирует выполнение работником работы. Наоборот, данная переписка осуществляется между равноправными партнерами. Например, в ходе переписки ФИО2 предупреждает ФИО1 о намерении прекратить с ним сотрудничество, потому что его (ФИО2) люди ему важнее (работники на объектах) и он не хочет их потерять, на что ФИО1 отвечает, что он заставлять их работать на его (ФИО1) объектах не будет, но при этом он все делает, чтобы у них была работа, так как он заинтересован в том, чтобы они работали, для этого ФИО1 занимается тендерами, рекламой, знакомствами. Также ФИО1 сообщает в переписке, что цену за работу на объектах назначает сам ФИО2 О работниках в переписке упоминает ФИО2, при этом из его сообщений следует, что ответственность перед работниками несет он, а не ФИО1 Именно ФИО2 определяет, когда и сколько работников ему потребуется, о чем информирует ФИО1 уже по факту, соответственно, это не ФИО1 распределяет работу между своими работниками, а ФИО2 управляет бригадой работников, которым нужно платить, чем и обусловлены возражения сторон в переписке, а также требования ФИО2 к ФИО1 о перечислении денежных средств. В переписке используются слова «аванс», «зарплата» и им подобные, однако это не свидетельствует о наличии между сторонами трудовых правоотношений, поскольку зарплату (и аванс как ее часть) ФИО2 необходимо платить тем работникам, которых он привлек к работам на объектах, но не которых предоставил ему ФИО1 При этом употребление подобных терминов приемлемо как в обиходной речи, так и во взаимоотношениях партнеров, в которых ФИО1 обеспечивает ФИО2 объектами для выполнения строительных работ, выступая при этом в роли подрядчика, а ФИО2 фактически выполняет эти работы как субподрядчик, привлекая для этого свою бригаду, которой сам же и управляет. Просьбы ФИО2 о перечислении денежных средств, в том числе на оплату жилья, расходов на приобретение инструментов, также не свидетельствуют о том, что между сторонами сложились трудовые правоотношения, поскольку из переписки следует, что переписку ведут люди, между которыми существуют партнерские и доверительные отношения, в рамках которых такие просьбы являются обычными, поскольку не исключают возможность последующего подведения итогов совместной деятельности. Более того, поскольку подрядчиком выступал ФИО1, то первоначально денежные средства от заказчиков получал именно он, а не субподрядчик ФИО2, который преимущественно не имел самостоятельных взаимоотношений с заказчиками и нуждался в деньгах, которые мог получить только от своего партнера ФИО1 как подрядчика в этих правоотношениях. Соответственно, за счет этих поступлений от ФИО1 ФИО2 обеспечивал текущие расходы на выплату заработной платы своим работникам, на приобретение необходимых материалов и инструментов. Изложенное не свидетельствует о том, что при этом правоотношения между сторонами являлись именно и исключительно трудовыми.

Это же самое следует из переписки, представленной ФИО1 (том 8, л.д. 9-14).

Это же, по существу, следует из стенограммы телефонного разговора между сторонами, представленной представителем ФИО2 (том 4, л.д. 138-146; том 7, л.д. 163-171). Из содержания разговора следует, что между сторонами возникли финансовые разногласия из-за расчетов за произведенные работы, при этом ФИО1 обращает внимание ФИО2 на то, что тот постоянно просил у ФИО1 денежные средства, в том числе на выплату заработной платы, запросы постоянно возрастали, в итоге возникли финансовые затруднения у ФИО1, который вынужден платить другим работникам, а также просить ФИО2, чтобы тот завершил работы на объектах. Таким образом, содержание разговора указывает на то, что ФИО2 не являлся работником ФИО1, который имел безусловную возможность организовать завершение работ на объектах силами подконтрольного ему работника. Наоборот, данная стенограмма указывает, что ФИО2 и ФИО1 имели партнерские отношения, которым были присущи взаимные договоренности и взаимные действия для достижения (до определенного момента) общей цели. Выделенные стороной ответчика в стенограмме отдельные фразы ФИО1 про выплату зарплаты в контексте общего смысла разговор не подтверждают наличие между сторонами трудовых правоотношений, а, наоборот, опровергают данные выводы.

Стенограммы и аудиозаписи телефонных разговоров, представленные стороной ответчика (том 4, л.д. 148-177; том 6, л.д. 156-188) отражают лишь суть переговоров истца и ответчика, которых можно охарактеризовать в этом случае как знакомых, товарищей, партнеров, совместно реализующих общее дело, но не как работодателя и работника.

Представленные ФИО2 фотографии (том 1, л.д. 100) содержат информацию об объектах, в отношении которых заказчиком выступал ФИО1 и где работал ФИО2. а также людей, зафиксированных в процессе выполнения работ. Однако эти фотографии не свидетельствуют о характер сложившихся между сторонами правоотношений как трудовых или гражданско-правовых.

Представленные ФИО2 таблицы распределения денежных средств (том 1, л.д. 60-91) подготовлены ФИО2 в связи с обращением в суд с исковым заявлением и объективными и достоверными они не являются, поскольку содержат искаженную и одностороннюю информацию о расходовании ФИО2 денежных средств, полученных от ФИО1 Так, например, в таблице имеется множество записей о выплате заработной платы множеству работников и нет ни одной записи о выплате зарплаты ФИО2, тогда как ни один из упомянутых работников не трудоустроен у ФИО1 и нет никаких иных доказательств того, что он выступает по отношению к ним как работодатель. В том, что касается зарплаты ФИО2, то из представленной им же переписки с ФИО1 следует, что ФИО2 как партнер ФИО1 получал от последнего денежные средства как для расчетов со своей бригадой, так и для себя лично. Все это указывает на недостоверность сведений, содержащихся в представленных ФИО2 таблицах распределения денежных средств.

Пропуск на имя ФИО2 на объект ФИО7 свидетельствует лишь о том, что ФИО2 был разрешен допуск на этот объект, подрядчиком в отношении которого выступал ФИО8, однако не характеризует правоотношения между сторонами как трудовые или гражданско-правовые (том 2, л.д. 95). Аналогичной оценки заслуживает и доверенность, выданная ФИО1 ФИО2 на получение материальных ценностей (том 2, л.д. 96).

Копии судебных актов по делу по иску Н., К1. к ИП ФИО1 о взыскании денежных средств и встречному иску ФИО1 о взыскании денежных средств, при рассмотрении которого ФИО2 был допрошен в качестве свидетеля и работника ФИО1, не свидетельствуют о том, что между сторонами по данному спору действительно сложились именно трудовые отношения, поскольку при рассмотрении дела, рассмотренного Курчатовским районным судом г. Челябинска, характер правоотношений между ФИО1 и ФИО2 не устанавливался, эти обстоятельства не имели юридического значения, данный вопрос является предметом по настоящему спору (том 3, л.д. 96-106; том 5, л.д. 135-163). Тот факт, что ФИО2 в ходе допроса его в качестве свидетеля назвал себя работником ФИО1 (прорабом), не делает его таковым, учитывая сложившиеся между сторонами фактические правоотношения (том 5, л.д. 124-126).

Аналогичной оценки заслуживает информация от Н. от 19.02.2025 (том 5, л.д. 123), который в ответ на запрос ФИО2 сообщает, что работы на объекте ФИО7 выполнялись силами ФИО1, одним из работников которого являлся ФИО2, которого ФИО1 позиционировал как своего сотрудника бригадира-монтажника, при этом ФИО2 находился в подчинении ФИО1 и выполнял работу по графику и заданию ФИО1

В этом же письме Н. сообщает, что не располагает информацией о трудоустройстве ФИО2 у ФИО1 Тот факт, что работы на объекте выполнялись силами ФИО1, не оспаривается, поскольку договор подряда был заключен с ФИО1 как с подрядчиком. Тот факт, что фактически работы выполнялись ФИО2, также не оспаривается, поскольку это подтверждают обе стороны в своих объяснениях. В связи с этим тот факт, что ФИО1 позиционировал ФИО2 как своего работника, согласно субъективной оценке Н., соответствует обстоятельствам дела в том смысле, что вместо подрядчика ФИО1 работы фактически выполнял ФИО2, который с этой точки зрения является работником ФИО1, что не свидетельствует о характере их правоотношений как трудовых или гражданско-правовых. Тот факт, что ФИО1 привлекал ФИО2 в качестве свидетеля в споре с Н., при рассмотрении которого ФИО2 давал показания как работник ФИО1, в этом же смысле заслуживает аналогичной оценки. Эти обстоятельства не свидетельствуют о подлинном характер правоотношений между сторонами, поскольку этот вопрос в споре между Н. и ФИО1 не выяснялся. Что касается подчинения ФИО2 и других работников ФИО1, выполнения ими работ по заданию последнего, то и это не указывает на трудовые правоотношения между ними, поскольку это же имеет место быть и в отношениях между подрядчиком и субподрядчиком. При этом Н. прямо указывает, что ему не известно о трудоустройстве ФИО2 у ФИО1

Представленная ФИО1 детализация по номеру телефона ФИО2 за 26.12.2022, за период с 29.09.2023 по 01.12.2023 (том 10, л.д. 137-199) свидетельствует о том, что в указанные периоды ФИО2 преимущественно не находился на объектах производства работ, что не согласуется с доводами ФИО2 о его трудоустройстве у ФИО1 с графиком работы 6-7 дней в неделю с 09:00 до 18:00 часов либо с 09:00 до 20:00 часов в зависимости от режима работы объекта.

Представленные адвокатом Голдыревым А.А. документы, поступившие ФИО2 от ФИО1, свидетельствующие о трудоустройстве ФИО2 (уведомление от 10.07.2025, приказ от 21.07.2025, акт от 21.07.2025 том 10, л.д. 203-205), таковыми не являются. Из уведомления от 10.07.2025 следует, что ФИО1 приглашает ФИО2 для оформления трудовых отношений, однако данное уведомление обусловлено тем, что решением суда установлен факт трудовых отношений. Соответственно, в данном случае ФИО1 исполнял решение суда, что не свидетельствует о том, что он признавал наличие трудовых отношений со ФИО2, учитывая, что он обжаловал решение суда. Приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 21.07.2025 с актом о невозможности ознакомить сотрудника с приказом об увольнении от 21.07.2025, по существу, обусловлены этими же обстоятельствами, являются следствием вынужденного для ФИО1 трудоустройства ФИО2 к себе на работу именно в связи с судебным актом, при этом свидетельствуют о том, что стороны не намерены ни оформлять, ни сохранять трудовые правоотношения друг с другом.

Представленная стороной истца копия протокола судебного заседания от 19.06.2025 в Ильинском районном суде Пермского края по делу по иску Ц. к ФИО1 об установлении факта трудовых отношений свидетельствует о противоречивости показаний ФИО2 как свидетеля по указанному делу и занятой им позиции в настоящем споре. В частности, в ходе допроса по делу по иску Ц. ФИО2 сообщал суду, что после ноября 2024 года он с ФИО1 больше не работал, тогда как в настоящем споре ФИО2 настаивает на том, что его трудовые отношения с ФИО1 продолжались до 21.05.2025. В ходе допроса в качестве свидетеля ФИО2 подтверждал, что ФИО1 рассчитался с ним за объекты ФИО7; <...>; <...>, тогда как в настоящем споре ФИО2 настаивает на том, что за время его работы на этих объектах сформировалась задолженность по выплате ему заработной платы.

Представленная стороной истца переписка в социальных сетях между ФИО1 и ФИО6 (том 10, л.д. 214-215) свидетельствует лишь о наличии претензий со стороны К3. к ФИО2

Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 01.11.2025 (том 10, л.д. 216) свидетельствует о том, что в правоохранительные органы обратился А2., сообщивший о даче им ложных показаний при рассмотрении данного дела. В частности, в ходе допроса в качестве свидетеля А2. подтверждал факт трудовых отношений между ФИО2 и ФИО1 В возбуждении уголовного дела было отказано в связи с тем, что показания А2. являлись не единственным доказательством по делу.

При изложенных обстоятельства судом апелляционной инстанции был повторен допрос А2., который подтвердил, что при рассмотрении данного дела в ходе его допроса в качестве свидетеля в Добрянском районном суде Пермского края он по просьбе ФИО2 дал ложные показания о том, что между ФИО2 и ФИО1 были трудовые отношения, которых в действительности не было. ФИО2 выполнял работы на объектах, которые подыскивал ФИО1, при этом работники, которые непосредственно работали на объектах, работали на ФИО2, а не на ФИО1 Сам А2. также работал на ФИО2, который с ним не рассчитался.

В связи с этим показания свидетеля А2., данные им в ходе его допроса в Добрянском районном суде Пермского края, не могут быть использованы в качестве допустимого доказательства, учитывая его недостоверность. В частности, А2. давал показания о своем трудоустройстве у ИП ФИО1, а также о трудоустройстве у ФИО1 ФИО2 в качестве бригадира кровельщиков, ФИО3 в качестве кассира, а также Ц. и З. в качестве работников.

Кроме того, Добрянским районным судом Пермского края при рассмотрении дела в качестве свидетелей, кроме А2., были допрошены Ф., ФИО9, А1., Г1., Б2., Л., В., Г2., Р., Ц., З., Б1.

Показания свидетеля Ф. не подтверждают наличие между ФИО1 и ФИО2 исключительно трудовых правоотношений, содержание которых свидетелю не было и не могло быть известно. По существу, свидетель сообщил суду, что ФИО1 представил ФИО2 как работника и бригадира, ФИО2 вместе с ФИО1 участвовали в совещаниях, изучали чертежи. Однако данные сведения не свидетельствуют о характере правоотношений истца и ответчика исключительно как трудовых, поскольку все этом возможно и в отношениях между подрядчиком и субподрядчиком.

Свидетель ФИО9 сообщил суду, что ФИО2 работал у ИП ФИО1, при этом не сообщил источник такой осведомленности. Сотрудничество ФИО1 и ФИО2, которое в той или иной форме признают обе стороны, не означает, что правоотношения между ними являлись именно трудовыми. Подобное знание не может быть основано лишь на стороннем наблюдении без указания характерных признаков трудовых правоотношений, которые свидетелем не были сообщены. По существу, имеется лишь мнение свидетеля о том, что ФИО2 являлся работником ФИО1, однако данное мнение ничем не подтверждено.

Из показаний свидетелей А1. и Б1. следует, что ФИО2 выполнял для свидетелей различные работы, при этом работал на себя.

Из показаний свидетелей Г1. и В. следует, что они сотрудничают с ФИО1, который получает заказы и объекты и затем их курирует, Г1. и В. набирают бригады работников, деньги за работу на объектах выдает ФИО1, после чего свидетели сами рассчитываются со своими работниками. Считают, что ФИО2 сотрудничал с ФИО1 таким же образом.

Из показаний свидетеля Б2. следует, что он является индивидуальным предпринимателем, заключал с ИП ФИО1 договор подряда на ремонт трех кровель по адресу: <...>. В связи с необходимостью ремонта кровли ИП ФИО1 посоветовал ФИО2 как работника. Свидетель считает, что у ФИО2 была своя бригада. Расчеты за работу осуществлялись с ИП ФИО1 как с ответственным за выполнение работ.

Таким образом, из показаний Б2. не следует, что между сторонами сложились именно трудовые, а не гражданско-правовые отношения.

Свидетель Г2. дал аналогичные по своему содержанию показания. Свидетель является работником управляющей компании «Правобережное», в управлении которой находился дом по адресу: <...>. В ходе исполнения договоров на капитальный ремонт крыши свидетель познакомился с ИП ФИО1 и ФИО2 Свидетель считает, что ИП ФИО1 являлся руководителем организации, которая занималась работами на объекте, ФИО2 являлся бригадиром, осуществлял руководство персоналом. ФИО2 работал на двух объектах по адресам: <...> и <...>. ФИО2 закончил оба объекта, по окончанию работ управляющая компания приняла объекты. Свидетель считает, что ФИО2 являлся бригадиром либо мастером, поскольку работники исполняли указания ФИО2, который работал наравне с ними. Считает, что ФИО2 является работником ИП ФИО1, что свидетель понял из «рабочих моментов», было ясно, что ИП ФИО1 – руководитель, а ФИО2 – подчиненный.

Субъективная оценка свидетелем правоотношений ФИО1 и ФИО2 не свидетельствует о том, что они являлись именно трудовыми. В данном случае подтверждается тот факт, что объекты находил ФИО1, который выступал как подрядчик, поэтому он контролировал ход работ, которые фактически выполнял ФИО2 ФИО1 получал деньги по договору подряда, поэтому ФИО1 был заинтересован в качественном и своевременном выполнении работ, контролировал их, что не свидетельствует о том, что ФИО2 являлся его работником.

Свидетель Л. сообщил суду, что он работал со ФИО2, которого нашел по объявлению на сайте «Авито», деньги за работы свидетель получал от ФИО2, который контролировал работу.

Свидетель Р. пояснила суду, что проживает в многоквартирном доме по адресу: <...>. В январе 2023 года производился ремонт кровли, вследствие чего перестал показывать телевизор, она искала бригадира, чтобы передвинуть антенну, им оказался ФИО2 На объекте ФИО2 работал каждый день.

Из показаний свидетелей Ц. и З. следует, что на сайте Авито нашел они нашли объявления о трудоустройстве, на звонок ответил ФИО1, который направил их к ФИО2 В дальнейшем свидетели работали со ФИО2 Обстоятельства взаимодействия ФИО2 и ФИО1 не свидетельствуют о том, что ФИО2 являлся работником ФИО10 В частности, обсуждение финансовых вопросов, размера выплат работникам не свидетельствуют о трудовых отношениях ФИО2 или свидетелей с ФИО1 Свидетели не были трудоустроены ни к ФИО1, ни к ФИО2 Во время непосредственной работы управлял свидетелями ФИО2, а не ФИО1

Анализ собранных по делу доказательств в их совокупности свидетельствует о том, что правоотношения, сложившиеся между сторонами, совершенно точно не являются трудовыми. Истца и ответчика объединяет давнее знакомство и совместная деятельность, в рамках которой ФИО1 занимался поиском объектов, где требовалось выполнение строительных (кровельных) работ, в связи с чем ФИО1 занимался поиском заказчиков, рекламой, участием в тендерах. Именно он от своего имени заключал договоры на выполнение работ, по которым выступал в качестве подрядчика, но при этом сам ФИО1 непосредственно строительные работы не выполнял. Для выполнения работ ФИО1 привлекал ФИО2, а также Г1. либо В., которые имели свои бригады либо набирали их на каждый объект заново. Работников, которые звонили по объявлениям, ФИО1 направлял к ФИО2, который самостоятельно решал далее работать с этими соискателями либо нет. При непосредственном выполнении работ их ход и качество контролировал сам ФИО2 ФИО1, поскольку именно он был ответственным лицом перед заказчиками, самостоятельно сотрудничал с заказчиками по вопросам выполнения работ, в необходимых случаях представлял заказчикам непосредственных исполнителей как работников при выполнении работ, в частности, ФИО2, который как непосредственный исполнитель участвовал и в совещаниях, и в изучении чертежей, что является обоснованным, учитывая, что именно ему и предстояло исполнять эти работы. В необходимых случаях для работников изготавливались пропуска на объекты (например, ФИО7), при этом непосредственных работников заказчикам называл ФИО1, что также является обоснованным, поскольку именно он и выступал подрядчиком по договору с заказчиком. ФИО1 как подрядчик получал плату за работы от заказчика, которой рассчитывался со ФИО2 Цена работ согласовывалась со ФИО2, который предварительно сам назначал цену строительных работ, которую ФИО1 закладывал в стоимость договора с заказчиком. Из полученных от ФИО1 денег ФИО2 рассчитывался с работниками. ФИО2, как это следует из представленной им переписки с ФИО1, сообщал, что именно он отвечает за свою бригаду, за расчеты с работниками, что ему дороже сохранить свою бригаду, чем сотрудничество с ФИО1 ФИО2 объявлял о намерении это сотрудничество прекратить, при этом он не просил уволить его или других работников, а ставил ФИО1 перед фактом. ФИО1 сообщал ФИО2, что тот сам назвал цену работ, при этом сообщал, что выгода самого ФИО1 от такого сотрудничества является минимальной, в том числе потому, что ФИО2 постоянно просил у ФИО1 деньги, что в итоге и привело к конфликту между ними. Таким образом, ФИО1 привлекал ФИО2 для выполнения конкретных заказов. Целью ФИО1 при этом являлось получение конкретного овеществленного результата этих работ (например, ремонт кровли), что и являлось предметом договора подряда с заказчиком. ФИО2 преследовал такую же цель от взаимодействия с ФИО1, а именно: он получал заказы на выполнение конкретных работ, по цене, которая его устраивала, при этом он не нес ответственности перед заказчиками и самостоятельно решал, сколько человек ему следует привлечь для выполнения тех или иных работ. Он же контролировал работу своих работников, качество и сроки. ФИО1 контролировал деятельность ФИО2, поскольку ФИО1 отвечал перед заказчиками, от которых получал деньги по договорам. Все это свидетельствует о том, что истца и ответчика связывают не трудовые правоотношения, а отношения между подрядчиком и субподрядчиком. На это указывает и представленная ФИО2 переписка с ФИО1 в социальных сетях, и аудиозаписи и стенограммы телефонных переговоров между ними. Об этом же свидетельствуют и показания свидетелей А2. (в суде апелляционной инстанции), Б2., Л., Г1., В., который подтвердили самостоятельный характер деятельности ФИО2, который не являлся работником ФИО1 Из показаний свидетелей А1., Р., Б1. следует, что ФИО2 выполнял для них работы как самостоятельный субъект. Свидетели Г2., Ф., ФИО9, сотрудничавшие с ФИО1 и ФИО2, могли наблюдать их совместную деятельность, однако о характере их правоотношений наверняка не знают, не имеют достоверных сведений о трудоустройстве ФИО2 у ФИО1 В связи с этим предположения данных свидетелей о том, что отношения между сторонами являлись трудовыми, достоверными не являются. Показания свидетелей Ц. и З., вопреки позиции ответчиков, не свидетельствуют о том, что между сторонами сложились именно трудовые правоотношения. Наоборот, они подтверждают, что изначально обращались по поводу работы к ФИО1, который трудовые отношения с ними не оформлял, направлял их к ФИО2, который работником ФИО1 фактически не являлся, однако принимал их на работу без оформления трудовых отношений.

Представленная стороной истца детализация по номеру телефона ФИО2 свидетельствует о том, что ФИО2 не находился на объектах ФИО1 в период, за который представлена детализация, что опровергает доводы ФИО2 о том, что он постоянно работал у ФИО1 в течение полного рабочего дня, иногда и дольше. Наоборот, данные сведения указывают на автономию и независимость ФИО2 от ФИО1, своду в использовании своего времени и места пребывания, что не согласуется с требованиями ФИО2 о его трудоустройстве у ФИО1 Представленный стороной истца протокол судебного заседания Ильинского районного суда Пермского края свидетельствует о противоречивости объяснений самого ФИО2 об обстоятельствах его работы у ФИО1, что свидетельствует о недостоверности объяснений ФИО2 об этих обстоятельствах, отсутствии трудовых правоотношений с ФИО1 и намеренном искажении объяснений с целью добиться определенного правового результата в споре (отказ во взыскании неосновательного обогащения и взыскание денежных средств с ФИО1). На это же указывают представленные ФИО2 таблицы распределения денежных средств, поступавших от ФИО1, на что указано выше. Представленное стороной истца постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении А2., а также допрос А2. подтверждают действия ФИО2 с целью ввести суд в заблуждение относительно характера сложившихся между сторонами правоотношений как трудовых с целью достижения конкретного правового результата при рассмотрении данного дела, что указывает не только на недостоверность показаний А2., но и на отсутствие трудовых правоотношений между сторонами, поскольку цель искажения показаний свидетеля заключалась именно в этом: исказить характер правоотношений сторон и представить их суду как трудовые, чего в действительности не было.

В основе взаимодействия ФИО1 и ФИО2 всегда было только взаимное сотрудничество, что возможно в отношениях равноправных субъектов, обладающих автономией воли и свободой усмотрения. Целью сотрудничества было достижение конкретного результата работ с целью извлечения прибыли. Вопрос о выполнении ФИО2 трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя ФИО1 никогда не возникал, какого-либо подчинения ФИО2 правилам внутреннего трудового распорядка не было, условия труда ФИО1 не обеспечивал. Наоборот, ФИО2 определял, будет ли он со своей бригадой работать на том или ином объекте ФИО1 или нет, сколько человек и кого именно следует взять на работу (поскольку от этого зависела выгода самого ФИО2), какую цену следует запросить. Именно ФИО2 принял решение о прекращении сотрудничества с ФИО1, однако это было не увольнение, а прекращение совместной деятельности с целью сохранить свою бригаду. Перечисление ФИО1 денежных средств ФИО2 на оплату продуктов питания, жилья, топлива, материалов и инструментов не выходит за рамки партнерских отношений, существующих между подрядчиком и субподрядчиком, и не характеризует правоотношения как трудовые. Длительность существования этих отношений, их системный характер, существование определенного контроля со стороны ФИО1 за деятельностью ФИО2, отсутствие при этом письменного договора между сторонами, актов выполненных работ либо взаимных расчетов не свидетельствуют о том. что отношения между ними являлись трудовыми, а не гражданско-правовыми, учитывая, что в основе этих отношений было достижение конкретной овеществленной цели от каждого заказа, а не выполнение трудовой функции на постоянной основе по управление и контролем работодателя. При этом следует учесть, что особенностью отношений сторон было отсутствие какого-либо их оформления вообще как такового, что не свидетельствует в пользу того, что отношения были именно трудовыми. Контроль со стороны ФИО1 был необходимым, учитывая, что ответственным перед подрядчиком являлся именно он, а не ФИО2

Учитывая изложенное, оснований для установления факта трудовых отношений между ФИО2 и ФИО1 не имеется. При отсутствии факта трудовых отношений все прочие исковые требования ФИО2 в защиту якобы нарушенных его трудовых прав удовлетворению не подлежат. Решение суда в этой части подлежит отмене с принятием нового об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО2 в полном объеме.

Что касается требований ФИО1, то они также не подлежат удовлетворению, но по иным правовым основаниям, нежели чем это указано в решении суда.

Как было указано выше, правоотношения между ФИО1 и ФИО2 являются отношениями между подрядчиком и субподрядчиком, то есть это гражданско-правовые отношения, основанные на соглашении в соответствии с положениями пункта 1 статьи 706 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие совместной деятельности, по существу, признает ФИО2, который в данном споре стремится придать ей видимость трудовой деятельности. Наличие именно таких правоотношений признает, прежде всего, сам ФИО1, который последовательно обосновывает свое сотрудничество со ФИО2 именно этими обстоятельствами. Именно в рамках данной совместной деятельности при изложенных выше ее характеристиках ФИО2 и ФИО1 договаривались о выполнении тех или иных строительных работ, их стоимости и порядке исполнения. Именно в рамках этих правоотношений происходили расчеты между ними. Данным правоотношениям, как указано выше, было присуще отсутствие какого-либо оформления и документирования, что не исключает само соглашение и его условия.

Что касается расчетов, то по объекту ФИО7 денежные средства от заказчиков получил ФИО1, а работы фактически выполнял ФИО2 В ходе судебного разбирательства были установлены факты выполнения работ на меньшую стоимость, чем они были оплачены заказчиком подрядчику, нарушение сроков и качества выполнения работ. Разница, которая была взыскана с ФИО1 в пользу заказчиков, ФИО1 считает неосновательным обогащением ФИО2 Вместе с тем, такой подход верным не является, поскольку правоотношения между подрядчиком и субподрядчиком, их договоренности и расчеты являются самостоятельными правоотношениями, основанными на соглашении между ними даже при отсутствии письменного договора. Правоотношения между заказчиком и подрядчиком не могут предопределять в полной мере характер и содержание соглашения между подрядчиком и субподрядчиком. Так, например, сумма, определенная при рассмотрении дела по иску Н. и К1., рассчитана на основании среднерыночных цен, что не свидетельствует о том, что расчеты между ФИО1 и ФИО2 должны основываться на применении этих же цен.

В любом случае правоотношения между подрядчиком и субподрядчиком основываются на соглашении между ними, в соответствии с которым далее осуществляются и расчеты. Соответственно, данные расчеты не могут быть квалифицированы как неосновательное обогащение, то есть выплаты, произведенные без каких-либо правовых к тому оснований. Возражения относительно сумм и обоснованности расчетов в этом случае должны разрешаться исходя из содержания достигнутого между сторонами соглашения, но не как неосновательное обогащение.

Что касается расчетов за объект <...>, то в данном случае требования о взыскании неосновательного обогащения обоснованы тем, что ФИО2 получил плату за два объекта, а работал только на одном, в связи с чем плату за второй объект ФИО1 считает неосновательным обогащением. Данный подход также является неверным. Изначально между сторонами существовали договоренности о выполнении работ на двух этих объектах, расчеты осуществлялись за два объекта, к выполнению работ ФИО2 фактически приступил. Взыскание с него денежных средств в этом случае возможно лишь в связи с неисполнением им обязательств в соответствии с соглашением, достигнутым между сторонами. На это указывает переписка сторон в социальных сетях, из которой следует, что между сторонами существуют разногласия в вопросе исполнения договоренностей, в том числе при выполнении работ на этих объектах. При этом из переписки следует, что сам ФИО1 признавал участие ФИО2 в работах на объекте <...>. Это же следует из показаний Г2. и А2. (с учетом его показаний в суде апелляционной инстанции).

Таким образом, расчеты между сторонами в связи с выполнением работ по адресам <...> и <...>, споры в отношении этих расчетов должны разрешаться с учетом достигнутого между сторонами соглашения о выполнении этих работ, сроков их выполнения и стоимости, но не как неосновательное обогащение.

В целом, по материалам дела истцом не предоставлено доказательств неосновательного обогащения со стороны ответчиков за счет истца, поскольку на протяжении длительного времени с 2021 года истец перечислял денежные средства ФИО2 на карту ФИО3 на приобретение строительных материалов, аренду жилья, проезд, заработную плату, при этом ИП ФИО1 не требовал от ответчиков письменных подтверждений фактически понесенных ФИО2 затрат, денежные средства перечислял авансом в счет предстоящего выполнения работ. Все это указывает на отсутствие какого-либо неосновательного обогащения на стороне ответчиков за счет истца. Наоборот, это как раз и указывает на то, что между сторонами были правоотношения, основанные на соглашении о выполнении работ за определенную стоимость, в связи с чем споры относительно расчетов должны разрешатся не в соответствии с правилами о неосновательном обогащении, а исходя из условий обязательств сторон.

Доводы о том, что между ФИО1 и ФИО3 не было договорных отношений, при этом деньги от ФИО1 получала ФИО3, в связи с чем на ее стороне возникло неосновательное обогащение, основаны на ошибочном толковании норм права и неверной оценке сложившихся между сторонами правоотношений.

Прежде всего, решением Добрянского районного суда Пермского края от 29.05.2025, которое вступило в законную силу в части требований ФИО3, установлено не только отсутствие трудовых правоотношений между ФИО1 и ФИО3, но и тот факт, что деньги на счет ФИО3 перечислялись для ФИО2 и в связи с теми соглашениями, которые имелись между ФИО1 и ФИО2

Из материалов дела следует этот же вывод, объяснения сторон свидетельствуют об этом же.

В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1). К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 этого кодекса, если иное не установлено данным кодексом (пункт 2). К обязательствам, возникшим из договора, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307- 419), если иное не предусмотрено правилами главы 27 Гражданского кодекса Российской Федерации и правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в этом кодексе (пункт 3).

В силу пункта 1 статьи 312 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено соглашением сторон и не вытекает из обычаев или существа обязательства, должник вправе при исполнении обязательства потребовать доказательств того, что исполнение принимается самим кредитором или управомоченным им на это лицом, и несет риск последствий непредъявления такого требования.

По смыслу данной нормы, обязательство должником может быть исполнено указанному кредитором третьему лицу. Взаимоотношения между кредитором и третьим лицом, получившим от должника исполнение по указанию кредитора, регулируются соответствующим соглашением между кредитором и названным третьим лицом.

Перечисление ФИО1 денежных средств на счет ФИО3 в целях реализации соглашения со ФИО2 не порождает неосновательное обогащение на стороне ФИО3

При изложенных обстоятельствах, решение суда в части разрешения исковых требований ФИО1 следует оставить без изменения.

Апелляционные жалобы ФИО1 и ФИО2 по указанным выше основаниям подлежат отклонению.

Руководствуясь статьями 199, 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда

определила:

решение Добрянского районного суда Пермского края от 29.05.2025 в части исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, встречных исковых требований ФИО2 к ФИО1 об установлении факта трудовых отношений и восстановления трудовых прав отменить в части удовлетворения встречных исковых требований ФИО2. Принять в отмененной части новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО2 в полном объеме. В остальной части это же решение суда оставить без изменения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в соответствии с главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в кассационном порядке в течение трех месяцев в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (город Челябинск) через суд первой инстанции.

Председательствующий: подпись

Судьи: подписи