Решение № 2-2947/2018 2-2947/2018~М-1674/2018 М-1674/2018 от 22 октября 2018 г. по делу № 2-2947/2018

Дело № 2-2947/18


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 октября 2018 года г. Солнечногорск

Солнечногорский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Байчорова Р.А.,

при секретаре Коротковой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора купли-продажи земельного участка недействительным, применении последствий недействительности сделки,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о признании договора купли-продажи земельного участка недействительным, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявленных требований указала, что является взыскателем по исполнительному производству в отношении должника ФИО2, предметом исполнения которого является взыскание с ответчика денежных средств в размере 4308910,50 руб. 04 февраля 2013 года, несмотря на принятие судом в ходе судебного разбирательства мер по обеспечению иска, ФИО2 заключил со своим родственником ФИО3 договор купли-продажи земельного участка, расположенного в <адрес>, на основании которого за последним было признано право собственности на принадлежащий должнику земельный участок. Истец полагает, что указанная сделка является мнимой, направленной на сокрытие имущества от возможного последующего обращения взыскания на него в рамках исполнительного производства, в связи с чем просит суд: признать договор купли-продажи земельного участка, заключенный между ответчиками 04 февраля 2013 года, недействительным, применив последствия недействительности ничтожной сделки и исключив из ЕГРН сведения о ФИО3, как о собственнике спорного земельного участка.

В судебном заседании ФИО1 и ее представитель – ФИО4 заявленные требования поддержали, пояснив их по существу.

Ответчик ФИО3 и его представитель ФИО5 исковые требования не признали по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

Представитель ответчика ФИО2 по доверенности – ФИО6 против удовлетворения исковых требований возражала.

Представитель третьего лица – Управления Росреестра по Московской области в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

В судебном заседании по ходатайству сторон в качестве свидетелей допрошены:

- ФИО9, показавший суду, что в октябре 2017 года истец обратилась к нему за юридической помощью по сопровождению исполнительного производства в отношении ответчика ФИО2, в связи с чем ему была выдана доверенность. Он должен был ознакомиться с материалами исполнительного производства, конечным итогом поручения содействие по взысканию с должника денежных средств. Никакого имущества и денежных средств на счетах ФИО2 обнаружено не было. Со слов истца, у должника в собственности имелся земельный участок в <адрес>, в связи с чем было принято решение разыскать его имущество. По представленным фотографиям свидетель разыскал дом и земельный участок, самого ФИО2 он не видел. На участке он был один раз, лиц, проживающих в указанном домовладении он не видел;

- ФИО10, показавший суду, что является знакомым ФИО3, с которым он познакомился в 2011 году. В 2013-2014 г.г. по приглашению ФИО3 свидетель осуществлял работы по укладке плитки и стяжки в спорном домовладении, находившемся на дачном участке в <адрес>. Объект представлял из себя дом без отделки, принадлежал ФИО3. Также свидетель проводил штукатурные работы в указанном доме, в котором кроме ФИО3 и его супруги он никого не видел. Все вопросы по осуществлению ремонтных работ решались с ФИО3, который также занимался поставкой материалов и производил оплату выполненных работ.

Изучив материалы дела, выслушав доводы участников процесса, исследовав представленные по делу доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (п. 1). Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 2).

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Таким образом, сделки представляют собой действия, соответствующие требованиям законодательства, и направленные на достижение определенного правового результата.

Пунктом 1 ст. 549 ГК РФ определено, что по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Согласно ст. ст. 550, 551, 556 ГК РФ договор купли-продажи недвижимости заключается в письменной форме, передача недвижимости продавцом и передача ее покупателем осуществляется по подписанному сторонами передаточному акту, переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

В соответствии со ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абз. 3 п. 1).

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения (абз. 4 п. 1).

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

Согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ). Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

В то же время, сокрытие действительного смысла сделки должно находиться в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

В судебном заседании установлено, что на основании решения Тимирязевского районного суда г. Москвы от 20 июня 2013 года с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет возмещения убытков, неустойки, компенсации морального вреда и штрафа взысканы денежные средства в размере 4308910,50 руб.

На основании выданного судом исполнительного листа ОСП по Северо-Западному административному округу УФССП России по Москве возбуждено исполнительное производство в отношении должника ФИО2, которое до настоящего времени не окончено.

Из материалов дела также следует, что ФИО2, являясь собственником земельного участка с кадастровым номером № общей площадью 600 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, 04 февраля 2013 года заключил с ФИО3 договор купли-продажи земельного участка. Договор зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области 25 марта 2013 года, за ФИО7 в установленном законом порядке зарегистрировано право собственности на вышеуказанный земельный участок.

Истец, заявляя требования о признании указанной сделки недействительной, ссылается на то, что договор купли-продажи заключен между ответчиками, являющимися родственниками (ФИО3 является отцом супруги ФИО2), с целью уклонения ФИО2 от исполнения обязательств по возврату денежных средств и исключении имущества из возможного обращения взыскания в рамках исполнительного производства.

Стороной ответчика в опровержение доводов истца о мнимости сделки представлены выписка из протокола общего собрания членов СНТ «Эфир» № 4 от 02 ноября 2013 года, согласно которому ФИО3, как собственник участка № принят в члены указанного товарищества; нотариальное заявление ФИО12 от 06 октября 2016 года, являющейся собственником смежного земельного участка №, выданное в том, что она не возражает против присоединения к трубе подземного газопровода владельцем участка № ФИО3; договор на проектирование от 16 октября 2014 года, заключенный между ООО «Газмонтаж» и ФИО3 на разработку рабочего проекта газификации дома согласно технических условий от 08 октября 2014 года спорного домовладения; квитанция к приходному кассовому ордеру от 16 октября 2014 года об оплате ФИО3 услуг по вышеуказанному договору; договор подряда от 18 ноября 2014 года, заключенный между ООО «Газмонтаж» и ФИО3 на выполнение работ по монтажу подземного уличного газопровода с квитанциями об оплате ФИО3 работ по указанному договору; договор на поставку товаров от 01 мая 2015 года, заключенный между ИП ФИО8 и ФИО3, на приобретение товаров, указанных в приложении к договору, необходимых для установки глубокой биологической очистки строчных вод, с товарными накладными; счет оплаты врезки ГУП МО «Мособлгаз» с квитанцией от 21 апреля 2015 года об оплате по счету ФИО3; предписание Клинского филиала «Клинмежрайгаз» в адрес ФИО3 о том, что при обходе трассы газопровода низкого давления выявлено, что на данном газопроводе, расположенном в СНТ «Эфир» установлен забор на фундаментном основании, в связи с чем ФИО3 предписано устранить данное нарушение.

Дав оценку указанным выше фактическим обстоятельствам дела, суд приходит к выводу о том, что реально исполненный сторонами договор купли-продажи земельного участка не может быть признан мнимой сделкой, а указанные истцами основания, а именно, отсутствие фактической передачи имущества ФИО3, заключение договора в период судебного разбирательства по взысканию с ФИО2 денежных средств, не могут являться основанием для удовлетворения исковых требований, поскольку доказательств того, что ответчики при заключении оспариваемой сделки преследовали только цель избежать обращения взыскания на земельный участок, и их действия не были направлены на достижение того юридического результата, который должен быть получен при заключении данной сделки, не представлено.

Намерения и волеизъявление сторон сделки, ответчиков по настоящему делу, полностью соответствуют договору и закону, после подписания договора купли-продажи ответчики совершенными ими действиями полностью подтвердили свои намерения и создали соответствующие договору правовые последствия, земельный участок передан ФИО3 и право собственности на спорное недвижимое имущество перешло к покупателю, который в полном объеме осуществляет полномочия собственника, что подтверждается материалами дела.

Таким образом, с учетом положений ст. 2 ч. 1 ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», предусматривающей, что государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права, суд приходит к выводу о том, что государственная регистрация права собственности ФИО3 в полном объеме подтверждает намерение и желание ответчиков создать соответствующие данной сделке правовые последствия и, что в результате сделки наступили правовые последствия соответствующие данной сделке и закону.

Доводы истцов о том, что заключая договор дарения, ответчики желали исключить земельный участок из состава имущества ФИО2, на которое подлежало обращение взыскание по исполнительному производству, что ответчик совершил сделку в целях злоупотребления правами, суд не может признать состоятельными, поскольку спорный земельный участок не являлся предметом взыскания по исполнительному производству, не был обременен залогом в пользу истца, предметом сделки между истцом и ответчиком не являлся. Оснований для признания действий ответчиков недобросовестными не имеется, поскольку само по себе наличие обязательства перед кредитором не может ограничивать право собственника на распоряжение имуществом. Истцом также не представлено доказательств, подтверждающих, что его права и охраняемые интересы были прямо нарушены оспариваемой сделкой и будут непосредственно восстановлены в результате приведения сторон ничтожной сделки в первоначальное состояние.

Проведенная регистрация перехода прав на земельный участок свидетельствует о том, что ответчики обращались в регистрирующий орган с заявлением о регистрации перехода права собственности, уплатив подлежащую уплате государственную пошлину и совершили реальные действия, связанные с исполнением принятых ими на себя обязательств по договору.

Отчуждение земельного участка было произведено в соответствии с действующим законодательством, с соблюдением формы и содержания сделки, объект на момент совершения сделки в споре и под арестом не состоял. Каких-либо надлежащих и допустимых доказательств мнимости сделок стороной истца не представлено.

Оснований для применения срока исковой давности, о котором заявлено стороной ответчика, суд не усматривает, поскольку доказательств того, что истцу могло быть известно о совершении оспариваемой сделки за пределами срока исковой давности, в материалах дела не имеется.

При таких данных, суд приходит к выводу, что правовых оснований для удовлетворения иска в рамках заявленных требований не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора купли-продажи земельного участка недействительным, применении последствий недействительности сделки – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Солнечногорский городской суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме 29 октября 2018 года.

Судья Байчоров Р.А.