Решение № 3А-275/2019 3А-275/2019~М-163/2019 М-163/2019 от 8 июля 2019 г. по делу № 3А-275/2019

66ОS0000-01-2019-000170-49

Мотивированное
решение изготовлено 09 июля 2019 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

04 июля 2019 года город Екатеринбург

Свердловский областной суд в составе:

председательствующего судьи Чирковой Т.Н.,

с участием прокуроров Булатовой Л.В., Масаловой К.А.,

при секретаре Кузнецове М.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 3а-275/2019 по административному исковому заявлению ФИО1, ФИО2, ФИО3 о признании недействующим в части Закона Свердловской области от 19 ноября 2008 года № 107-ОЗ «О денежных средствах на содержание ребенка, находящегося под опекой или попечительством»,

установил:

Законом Свердловской области от 19 ноября 2008 года № 107-ОЗ «О денежных средствах на содержание ребенка, находящегося под опекой или попечительством» (далее – Областной закон № 107-ОЗ) установлены условия и порядок назначения и выплаты в Свердловской области денежных средств на содержание ребенка, находящегося под опекой или попечительством (л.д. 74-77).

Согласно пункту 5 статьи 3 вышеназванного нормативного правового акта денежные средства на содержание ребенка, находящегося под опекой или попечительством, назначаются с месяца, в котором подано заявление об их назначении (часть 1); денежные средства на содержание ребенка, находящегося под опекой или попечительством, назначаются до месяца, в котором ребенку исполняется 18 лет, включительно либо в случае установления над ребенком опеки или попечительства на определенный срок - до месяца, в котором истекает срок действия полномочий опекуна или попечителя, включительно (пункт 2).

Законом Свердловской области от 25 сентября 2017 года № 105-ОЗ пункт 5 статьи 3 Областного закона № 107-ОЗ дополнен частью третьей следующего содержания: «В случае достижения ребенком, находящимся под попечительством, в период обучения в общеобразовательной организации по образовательным программам основного общего и (или) среднего общего образования возраста 18 лет за ним до завершения обучения в такой организации по указанным программам сохраняется право на получение денежных средств на содержание ребенка, находящегося под опекой или попечительством» (л.д. 72).

Данный закон опубликован 28 сентября 2017 года в печатном издании «Областная газета» (№ 180) и на официальном интернет-портале правовой информации Свердловской области www.pravo.gov66.ru (л.д. 66).

ФИО1, на момент подачи иска обучающийся в профессиональной образовательной организации на отделении основного общего и среднего общего образования, обратился в суд с требованием о признании недействующей с момента принятия части 3 пункта 5 статьи 3 Областного закона № 107-ОЗ в части, устанавливающей в качестве обязательного условия назначения выплаты получение образования в общеобразовательной организации (л.д. 3-7, 47-49).

Аналогичные требования заявили административные соистцы ФИО2, ФИО3 (л.д. 103-108, 128-133).

В обоснование требований административные истцы указали, что часть 3 пункта 5 статьи 3 Областного закона № 107-ОЗ в оспариваемой части нарушает их конституционное право на образование и не соответствует конституционному принципу равенства всех перед законом, противоречит пунктам 2, 4, 7 части 1 статьи 3 Федерального закона от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации (далее – Закон об образовании), статьям 3, 6 Федерального закона от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» (далее – Федеральный закон № 159-ФЗ).

В судебном заседании представитель административных истцов ФИО4 доводы иска поддержала в полном объеме по предмету и основаниям.

Представители административных ответчиков Законодательного Собрания Свердловской области ФИО5, Губернатора Свердловской области ФИО6, заинтересованного лица Министерства социальной политики Свердловской области ФИО7, ФИО8 возражали против удовлетворения административного иска, поскольку оспариваемая норма принята административным ответчиком в пределах полномочий и компетенции, в надлежащей форме, в установленном порядке опубликована, не противоречит нормам, имеющим большую юридическую силу (л.д. 58-65, 80-86, 151-156).

Определением суда от 04 июля 2019 года производство по административному делу по административному исковому заявлению ФИО1, ФИО2, ФИО3 о признании недействующим в части нормативного правового акта по мотиву его противоречия Конституции Российской Федерации прекращено (л.д. 206-207).

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, пояснения специалиста ФИО9, исследовав представленные доказательства, проверив оспариваемую норму на соответствие нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, заслушав заключение прокурора Масаловой К.А., полагавшей необходимым требования административных истцов оставить без удовлетворения, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом «ж» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации вопросы защиты семьи, материнства, отцовства и детства; социальная защита, включая социальное обеспечение находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

По предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации (часть 2 статьи 76 Конституции Российской Федерации).

Общие принципы, содержание и меры социальной поддержки детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц, потерявших в период обучения обоих родителей или единственного родителя, на федеральном уровне урегулированы Федеральным законом № 159-ФЗ.

В соответствии со статьей 3 названного федерального закона законодательство Российской Федерации о дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, состоит из соответствующих статей Конституции Российской Федерации, настоящего Федерального закона, федеральных законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, а также конституций (уставов), законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации.

Статьей 5 Федерального закона № 159-ФЗ предусмотрено, что законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации могут устанавливаться дополнительные виды социальной поддержки детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

В соответствии с подпунктом 24 пункта 2 статьи 26.3 Федерального закона от 6 октября 1999 года № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» к полномочиям органов государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения, осуществляемым данными органами самостоятельно за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации (за исключением субвенций из федерального бюджета), относится решение вопросов в том числе социальной поддержки и социального обслуживания детей-сирот, безнадзорных детей, детей, оставшихся без попечения родителей (за исключением детей, обучающихся в федеральных образовательных учреждениях).

В соответствии с подпунктом «б» пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 06 октября 1999 года № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», статьями 29, 31 Устава Свердловской области (далее – Устав) Законодательное собрание Свердловской области осуществляет законодательное регулирование по предметам ведения субъекта Российской Федерации и предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в пределах полномочий субъекта Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 4 статьи 12 Областного закона от 10 марта 1999 года № 4-ОЗ «О правовых актах в Свердловской области» законы Свердловской области принимаются Законодательным Собранием в порядке, предусмотренном Уставом Свердловской области, настоящим Законом и регламентом Законодательного Собрания в соответствии с федеральными законами, стадии законодательного процесса определены статьей 34 названного закона.

Законодательное собрание Свердловской области состоит из 50 депутатов, является правомочным, если в его состав избрано не менее двух третей от установленного числа депутатов (статья 32 Устава); заседание Законодательного собрания Свердловской области является правомочным, если на нем присутствует более 50 процентов от числа избранных депутатов, постановления принимает большинством голосов от числа избранных депутатов (статья 40 Устава).

На территории Свердловской области условия и порядок назначения и выплаты денежных средств на содержание ребенка, находящегося под опекой или попечительством, определены Областным законом № 107-ОЗ, который был дополнен оспариваемой нормой Законом Свердловской области от 25 сентября 2017 года № 105-ОЗ.

Материалами дела подтверждено, что проект закона Свердловской области «О внесении изменений в статью 3 Закона Свердловской области «О денежных средствах на содержание ребенка, находящегося под опекой или попечительством» внесен на рассмотрение Законодательного собрания Свердловской области уполномоченными субъектами правотворческой инициативы в соответствии с пунктом 1 статьи 63 Устава с пояснительной запиской (л.д. 175-181); получил необходимые заключения (л.д. 182-193); принят на заседании 25 сентября 2017 года при наличии кворума коллегиального органа (л.д. 70); содержит обязательные реквизиты в соответствии со статьей 25 Областного закона от 10 марта 1999 года № 4-ОЗ «О правовых актах в Свердловской области», подписан Губернатором Свердловской области (л.д. 72), в установленном порядке опубликован (л.д. 66).

Таким образом, Закон Свердловской области от 25 сентября 2017 года № 105-ОЗ «О внесении изменений в статью 3 Закона Свердловской области «О денежных средствах на содержание ребенка, находящегося под опекой или попечительством» принят компетентным органом с соблюдением формы, процедуры его принятия и опубликования.

Судом установлено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, переданы на воспитание в приемную семью (л.д. 18, 114, 134).

28 июня 2017 года они были зачислены на обучение по образовательным программам основного общего и среднего общего образования в Государственное бюджетное профессиональное образовательное учреждение Свердловской области «Уральский техникум Рифей» (далее – ГБПОУ СО «Уральский техникум «Рифей») на отделение кадетский корпус «Спасатель» (л.д. 33-34).

На момент обращения с иском ФИО1, ФИО10, ФИО2 обучались в ГБПОУ СО «Уральский техникум «Рифей» на отделении основного общего и среднего общего образования кадетский корпус «Спасатель» по основной образовательной программе. Форма обучения – очная, с шестидневным проживанием в школе-интернате, на неполном государственном обеспечении. Обмундированием, питанием и жильем обеспечивались на 6 дней. В выходные и каникулы находились на обеспечении законных представителей (л.д. 38, 120, 140).

До достижения возраста 18 лет на их содержание выплачивались денежные средства в соответствии с Областным законом № 107-ОЗ, после достижения совершеннолетия выплаты прекратились в связи с получением образования в профессиональном образовательном учреждении в соответствии с частью 3 пункта 5 статьи 3 Областного закона № 107-ОЗ (л.д.19-20, 116, 126, 139, 143).

28 июня 2019 года административные истцы завершили освоение образовательной программы среднего общего образования отделения кадетский корпус «Спасатель» ГБПОУ СО «Уральский техникум «Рифей», получили аттестат о среднем общем образовании (л.д. 198-201).

Таким образом, ФИО1, ФИО10, ФИО2 на момент обучения в профессиональном образовательном учреждении по образовательным программам основного общего и среднего общего образования после достижения совершеннолетия относились к лицам из числа детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, по смыслу статьи 152 Семейного кодекса Российской Федерации – к лицам, находящимся под попечительством.

В административном исковом заявлении они ставят вопрос об исключении из части 3 пункта 5 статьи 3 Областного закона № 107-ОЗ словосочетания «в общеобразовательной организации», полагая, что назначение денежного содержания исходя из типа образовательной организации, а не из вида осваиваемой образовательной программы противоречит законодательству, имеющему большую юридическую силу.

Проанализировав оспариваемую норму, которой установлены дополнительные, непредусмотренные Федеральным законом № 159-ФЗ меры социальной поддержки лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, суд таких противоречий не усматривает.

Из взаимосвязанного толкования положений статей 3, 5 Федерального закона № 159-ФЗ, подпункта 24 пункта 2 статьи 26.3, пункта 3 статьи 26.3-1 Федерального закона от 6 октября 1999 года № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» следует, что органы государственной власти субъектов Российской Федерации самостоятельно устанавливают критерий определения группы получателей дополнительных мер социальной поддержки. При этом в силу пункта 4 статьи 26.3-1 того же закона финансирование дополнительных мер социальной поддержки не является обязанностью субъекта Российской Федерации и осуществляется при наличии возможности.

В данном случае критерием предоставления мер дополнительной социальной поддержки лицам из числа одной социальной группы (дети, находящиеся под попечительством) является продолжение после достижения совершеннолетия обучения в общеобразовательной организации по образовательным программам основного общего и (или) среднего общего образования. Этот критерий обусловлен объективными обстоятельствами (поддержка лиц, не получающих иных мер государственной помощи, на период от достижения возраста 18 лет до завершения обучения); определён ясно, способом исключающим иное толкование и позволяет определить конкретную группу получателей мер дополнительной социальной поддержки.

Поскольку в соответствии с частью 4 статьи 23 Закона об образовании профессиональные образовательные организации вправе осуществлять образовательную деятельность по образовательным программам, реализация которых не является основной целью их деятельности, в том числе основным общеобразовательным программам, конкретизация круга получателей мер социальной поддержки указанием, помимо прочего, типа образовательной организации, является обоснованной.

Вопрос о целесообразности расширения данного критерия и включения в группу нуждающихся иных лиц относится к исключительной компетенции законодателя.

При этом довод о том, что законодатель при установлении мер дополнительной социальной поддержки не вправе конкретизировать категорию субъектов – получателей льготы, а должен предоставить ее всем лицам из одной социальной группы (в данном случае – дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей), не основан на законе.

Противоречия оспариваемой нормы статье 3 Федерального закона № 159-ФЗ, которая вопросы предоставления мер социальной поддержки не регулирует, не имеется.

Частью 3 статьи 6 Федерального закона № 159-ФЗ закреплены дополнительные гарантии для лиц, обучающихся по очной форме обучения по основным профессиональным образовательным программам на период обучения (полное государственное обеспечение до завершения обучения). В законе субъекта Российской Федерации установлена иная (дополнительная) мера социальной поддержки, определение круга получателей которой отнесено к исключительной компетенции Законодательного Собрания Свердловской области. Противоречий в определении круга лиц, имеющих право на разные меры государственной поддержки, отличающиеся том числе и источником финансирования, не имеется.

В соответствии со статьей 3 Закона об образовании государственная политика и правовое регулирование отношений в сфере образования основывается на следующих принципах: обеспечение права каждого на образование, недопустимость дискриминации в сфере образования (подпункт 2 части 1); единство образовательного пространства на территории Российской Федерации (подпункт 4 части 1); свобода выбора получения образования согласно склонностям и потребностям человека, создание условий для самореализации каждого человека, свободное развитие его способностей, включая предоставление права выбора форм получения образования, форм обучения, организации, осуществляющей образовательную деятельность, направленности образования в пределах, предоставленных системой образования (подпункт 7 части 1).

Приведенные нормы, на противоречие которым части 3 пункта 5 статьи 3 Областного закона № 107-ОЗ указывают административные истцы, не регулируют вопросы предоставления мер социальной поддержки, какого-либо противоречия между приведенными принципами государственной политики в сфере образования и определением получателей мер дополнительной социальной поддержки не имеется.

Установленная оспариваемой нормой дополнительная мера социальной поддержки для определенной группы лиц никоим образом не затрагивает реализацию лицами из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в том числе административными истцами, права на образование. В ходе рассмотрения дела нарушения прав административных истцов частью 3 пункта 5 статьи 3 Областного закона № 107-ОЗ не установлено.

Доводы о том, что ГБПОУ СО «Уральский техникум «Рифей» реализует программы основного общего и среднего общего образования, и о том, что в настоящее время получение кадетского образования возможно только в общеобразовательных организациях, не имеют правового значения при частичной проверке нормативного правового акта в порядке абстрактного нормоконтроля на соответствие нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.

Исходя из изложенного, оснований для удовлетворения административного иска не имеется.

Руководствуясь статьями 175-180, 213 и 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

административное исковое заявление ФИО1, ФИО2, ФИО3 о признании недействующим в части нормативного правового акта оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме в Судебную коллегию по административным делам Верховного Суда Российской Федерации через Свердловский областной суд.

Судья Т.Н. Чиркова