Постановление № 2-2838/2017 44Г-65/2019 4Г-5855/2018 4Г-59/2019 от 26 февраля 2019 г. по делу № 2-2838/17

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

ПРЕЗИДИУМА САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО

ГОРОДСКОГО СУДА

№44г-65/2019

Санкт-Петербург

27 февраля 2019 г.

Президиум Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

Черкасовой Г.А.

и членов президиума

ФИО1, ФИО2,

ФИО3, ФИО4

при секретаре

ФИО5

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело №2-2838/2017 по иску ФИО6 к ФИО7 о взыскании суммы исполненного третьим лицом обязательства должника,

на основании кассационной жалобы ФИО8 (прежняя фамилия ФИО9) на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 24 июля 2018 г., переданной для рассмотрения в судебном заседании президиума Санкт-Петербургского городского суда определением судьи от 11 февраля 2019 г.

Заслушав доклад судьи Рогачева И.А., объяснения ФИО8, поддержавшей кассационную жалобу, представителя истца ФИО10 и третьего лица ФИО11, возражавших против удовлетворения жалобы, президиум

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратился в Кировский районный суд Санкт-Петербурга с требованием о взыскании с ФИО7 денежной суммы в размере 1.500.000 руб., указав на то, что на основании договора цессии от 30.04.2016, заключенного с ФИО12, к истцу перешло право требования в отношении долга, возникшего у ФИО7 перед ФИО12 вследствие погашения последней за ответчицу обязательств перед ОАО «Газпромбанк» по кредитному договору от 10.11.2011 в сумме 1.500.000 руб.; ответчица, уведомленная о состоявшейся уступке, в добровольном порядке требование истца не удовлетворила.

Заочным решением Кировского районного суда Санкт-Петербурга от 05.06.2017 иск ФИО6 был удовлетворен, в его пользу присуждена с ответчицы также сумма расходов по уплате государственной пошлины в размере 15.700 руб.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 24.07.2018, принятым в результате рассмотрения дела по правилам производства в суде первой инстанции (без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), вышеназванное заочное решение отменено с принятием нового решения об удовлетворении требования ФИО6: постановлено взыскать в его пользу с ФИО13 сумму исполненного обязательства – 1.500.000 руб. и расходы по уплате государственной пошлины – 15.700 руб.

В кассационной жалобе, поданной в Санкт-Петербургский городской суд 26.11.2018, ФИО8 просит отменить апелляционное определение от 24.07.2018, считая его не соответствующим нормам материального права и принятым с нарушением норм процессуального права.

Дело истребовано определением судьи Санкт-Петербургского городского суда от 03.12.2018, поступило 17.12.2018. Определением судьи от 11.02.2019 жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Дело рассмотрено президиумом в отсутствие третьего лица ФИО14, извещенного о времени и месте судебного заседания телефонограммой, о причине неявки не сообщившего.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, президиум приходит к выводу о её удовлетворении.

В соответствии со ст.387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Наличие предусмотренного пунктом 2 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловного основания для отмены заочного решения суда первой инстанции, что повлекло необходимость повторного рассмотрения дела по существу в полном объеме судом апелляционной инстанции, в кассационной жалобе не оспаривается.

Вместе с тем ФИО8 указывает на отсутствие условий для исполнения обязательства должника третьим лицом, вытекающих из статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент совершения соответствующий действий ФИО12, в то время как судебная коллегия ошибочно исходила из положений данной статьи в редакции, действующей с 01.06.2015), а также из пункта 1 ст.391 ГК РФ.

В связи с этим ФИО8 полагает, что судом апелляционной инстанции неправильно определены юридически значимые обстоятельства, подлежавшие доказыванию, в отношении которых стороной истца не было представлено необходимых доказательств, а доказательства, представленные ответчицей, в полном объеме не оценены, не привлечен к участию в деле ОАО "Газпромбанк", волеизъявление которого имело значение для оценки действий ФИО12 по внесению платежа, как и то обстоятельство, что эти действия совершались в ущерб интересам ФИО15 и не отвечали требованиям добросовестности, поскольку привели к возможности предъявления ответчице требования о единовременном взыскании крупной денежной суммы, в то время как по условиям кредитного договора кредит подлежал погашению в течение длительного срока.

Кроме того, в кассационной жалобе указывается, что судом не исследована направленность воли ФИО12 при внесении денежных средств на счет, открытый на имя <...> ФИО14, с учетом обозначенного в платежном документе назначения платежа, свидетельствующего о передаче денежных средств лично ФИО14, а также принимая во внимание, что последний являлся созаемщиком по кредитному договору.

ФИО8 также указывает, что судебной коллегией не дано оценки содержанию СМС-сообщения, направленного ФИО12 и отражающего цель её действий при внесении денежных средств на счет <...>.

Оценивая приведенные доводы, президиум находит, что судом апелляционной инстанции дана неверная квалификация правоотношений сторон, в связи с чем неправильно определены и не в полном объеме исследованы юридически значимые обстоятельства, от которых зависело разрешение спора, а кроме того, не в полном объеме оценены представленные доказательства, т.е. допущено нарушение как норм материального, так и процессуального права.

Как установлено судом апелляционной инстанции, ФИО7 (ныне ФИО16) и ФИО14 состояли в браке, в период которого с использованием кредитных средств приобрели в общую долевую собственность квартиру <адрес>

В исковом заявлении ФИО6 отражено, что брак между ФИО7 и ФИО14 был прекращен <дата> на основании решения мирового судьи судебного участка №58 Санкт-Петербурга <...> Данное обстоятельство, не подтвержденное документами, участниками дела не оспаривалось.

Основанием приобретения квартиры явился договор участия в долевом строительстве от 10.11.2011, заключенный совместно обоими супругами с ООО Севзапжилпромстрой" по цене 6.208.182 руб., из которой 3.131.000 руб. подлежали внесению за счет личных средств участников долевого строительства, а 3.015.000 руб. – за счет кредитных средств. По условиям договора построенная квартира подлежала передаче в общую долевую собственность ФИО7 и ФИО14 (по ? доле каждому) – т.1, л.д.36-50.

Для приобретения указанной квартиры ФИО14 и ФИО7 в качестве солидарных заемщиков 10.11.2011 заключили с «Газпромбанком» (Открытым акционерным обществом), сокращенное наименование – ГПБ (ОАО), кредитный договор на сумму 3.015.000 руб., на срок по 25.10.2041 (30 лет) под 10 процентов годовых, с условием о погашении кредита и об уплате процентов в соответствии с графиком – приложением к договору, аннуитетными платежами в сумме 26.471 руб. ежемесячно (т.1, л.д.53-82).

В соответствии с пунктом 2.4 кредитного договора обеспечением обязательств заемщиков являлся залог имущественных прав по договору участия в долевом строительстве от 10.11.2011, залог приобретаемой квартиры (после государственной регистрации права собственности заемщиков), а также поручительство ФИО7

В апелляционном определении также признано установленным, что согласно приходному кассовому ордеру №310 от 13.01.2015 третье лицо ФИО12 произвела погашение кредита в размере 1.500.000 руб., внеся их на счет №..., открытый в «ГПБ» (ОАО) на имя ФИО14, с которого согласно пунктам 2.7, 3.3.5 и 4.2.5 кредитного договора подлежали списанию платежи в счет погашения кредита и уплаты процентов (т.1, л.д.18, 54, 58, 60).

Поскольку счет, на который ФИО12 внесла денежные средства, был открыт и использовался для расчетов по кредитному договору, судебная коллегия признала несостоятельным довод ответчицы о том, что материалы дела не содержат сведений о погашении ФИО12 части кредитной задолженности, поскольку это подтверждено приходным кассовым ордером.

Однако приведенные выводы сделаны без учета фактического содержания платежного документа, а также норм материального права и условий кредитного договора, поскольку в действительности документ, на который сослался суд апелляционной инстанции, подтверждает лишь факт внесения ФИО12 на счет ФИО14 денежной суммы, предназначавшейся для погашения кредита, вместе с тем эти действия в силу положений ст.845 Гражданского кодекса Российской Федерации повлекли поступление соответствующей суммы в распоряжение клиента (владельца счета) – ФИО14, а согласно документам, приложенным к исковому заявлению, данная сумма была использована для частичного досрочного погашения кредита по письменному распоряжению самого ФИО14 от 13.01.2015, в котором была указана дата досрочного погашения – 16.01.2015 (т.1, л.д.19).

Изложенное согласуется и с тем, что никаких указаний о предназначении внесенной ФИО12 денежной суммы для исполнения обязательств заемщиков в приходном кассовом ордере от 13.01.2015 не содержалось; в графе "источник поступления" было указано "взнос наличными на счет, открытый по договору №ДВР-0615/11-02660 от 10.11.2011" (т.1, л.д.18). На данное обстоятельство также обращается внимание в кассационной жалобе.

С учетом этого нельзя признать правильным применение при разрешении спора положений статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, которой руководствовался суд апелляционной инстанции и которая регулирует исполнение обязательства третьим лицом.

К тому же судебная коллегия ошибочно сослалась на положения пункта 5 данной статьи в редакции Федерального закона от 08.03.2015 №42-ФЗ, введенной в действие с 01.06.2015, т.е. не действовавшей на момент совершения вышеназванных действий ФИО12 и ФИО14

Таким образом, не соответствует нормам материального права вывод суда апелляционной инстанции о том, что ФИО12 является третьим лицом, исполнившим обязательство должника, и что к ней перешли права кредитора по обязательству, на чем основан вывод об удовлетворении иска.

Между тем, поскольку основанием для предъявления иска ФИО6 послужил договор цессии, в котором в качестве уступаемого требования было обозначено право (требование) к ФИО7 на долг, возникший из погашения цедентом за должника её обязательств перед "Газпромбанком" (ОАО) по кредитному договору от 10.11.2011 в сумме 1.500.000 руб., уплаченной цедентом по приходному кассовому ордеру от 13.01.2015 (т.1, л.д.13), суду необходимо было установить принадлежность ФИО12 уступаемого права, основания его возникновения и его объем.

Изложенное не опровергается указанием суда апелляционной инстанции на то, что договор цессии не оспорен и не признан недействительным.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", по смыслу статей 390, 396 ГК РФ невозможность перехода требования, например, по причине его принадлежности иному лицу или его прекращения сама по себе не приводит к недействительности договора, на основании которого должна была производиться такая уступка, и не освобождает цедента от ответственности за неисполнение обязательств, возникших из этого договора. Например, если стороны договора продажи имущественного права исходили из того, что названное право принадлежит продавцу, однако в действительности оно принадлежало иному лицу, покупатель вправе потребовать возмещения причиненных убытков (пункты 2 и 3 статьи 390, статья 393, пункт 4 статьи 454, статьи 460 и 461 ГК РФ), а также применения иных предусмотренных законом или договором мер гражданско-правовой ответственности.

По смыслу приведенных разъяснений, а также нормы ст.386 ГК РФ, определяющей возможность возражений должника против требований нового кредитора, и основанных на них разъяснений, содержащихся в пункте 23 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, должник вправе противопоставить требованиям нового кредитора те возражения, которые он имел против требований первоначального кредитора, при этом оспаривание самого договора цессии не требуется.

В данном случае действия ФИО12 могли оцениваться судом лишь на предмет возникновения неосновательного обогащения у ФИО7 в результате использования денежных средств, предоставленных ФИО12, для исполнения кредитных обязательств ответчицы.

Вместе с тем в такой ситуации подлежало учету, что погашенное кредитное обязательство являлось общим обязательством созаемщиков - ФИО7 и ФИО14, а потому суду необходимо было оценить, может ли вся спорная сумма признаваться неосновательным обогащением одной ФИО7

В кассационной жалобе правомерно указывается, что действия ФИО12 формально свидетельствовали лишь о передаче денежной суммы в распоряжение <...> ФИО14 путем её внесения на его счет.

В то же время в связи с вышеизложенным неправильным является довод кассационной жалобы о необходимости привлечения к участию в деле ОАО "Газпромбанк", который не является участником правоотношений, возникших между ФИО12, ФИО14 и ФИО15 в результате совершения указанных действий.

Однако для правильного разрешения спора имели значение и подлежали обсуждению все обстоятельств, при которых была предоставлена спорная сумма, на предмет установления как признаков неосновательного обогащения, вытекающих из ст.1102 ГК РФ, так и условий, предусмотренных ст.1109 ГК РФ, исключающих возврат неосновательного обогащения.

Как отражено в исковом заявлении, взаимосвязанные действия, направленные на досрочное погашение кредита, совершались ФИО12 и ФИО14 в связи с распадом семьи последнего и ФИО7, с целью урегулировать имущественные отношения по поводу приобретенной в период брака квартиры, которую для этого необходимо было освободить от залоговых обязательств в пользу ГПБ (ОАО).

Судом апелляционной инстанции признано установленным, что 05.02.2015 и 09.02.2015 ФИО14 произвел окончательное погашение кредита (за счет денежных средств в сумме 1.450.000 руб., подаренных ему Р. по договору дарения от 04.02.2015 – т.1, л.д.20, 21).

Данное указание также является неточным, поскольку согласно приложенным к исковому заявлению документам полное досрочное погашение кредита на сумму 1.460.911,05 руб. (в том числе 1.453.735,69 руб. – основной долг и 7.175,36 руб. – проценты) было осуществлено 12.02.2015 на основании заявления ФИО14, поданного в банк 09.02.2015 (л.д.22), при этом ранее он 05.02.2015 осуществил перевод на счет, с которого осуществлялись платежи в погашение кредита, денежной суммы в размере 1.000.000 руб. (т.1, л.д.23, 24), а 09.02.2015 внес на тот же счет наличными денежную сумму в размере 450.000 руб. (т.1, л.д.25).

В тот же период, 29.01.2015, ФИО7 и ФИО12 заключили предварительный договор на предмет заключения в будущем договора купли-продажи ? доли в праве собственности на квартиру, принадлежавшей ФИО7 (зарегистрированной за нею 02.07.2013), по цене доли 5.200.000 руб., подлежавшей уплате в срок 14 дней со дня погашения записи в ЕГРН об ипотеке в отношении объекта недвижимости (т.1, л.д.27-29).

Согласно пункту 1.3 предварительного договора в момент его заключения подлежащая отчуждению доля была обременена ипотекой в силу закона, кредитный договор №1511/2103ИП-810 от 10.11.2011 на покупку строящейся недвижимости, «Газпромбанк» ОАО.

Сторона-2 (ФИО12) берет на себя обязательство погасить ипотечную задолженность по кредитному договору №1511/2103ИП-810 в полном объеме, включая задолженность, которая может быть отнесена на сторону-1 (ФИО7), в срок до 14 дней с момента подписания предварительного договора. Платежи стороны-2 в погашение задолженности по указанному договору относятся на её счет и взысканию со стороны-1 не подлежат.

21.03.2015 ФИО7 и ФИО12 заключили договор купли-продажи ? доли в праве общей долевой собственности на <адрес>, в соответствии с которым ФИО7 за проданную долю была передана денежная сумма 5 200 000,00 руб., в подтверждение чего ответчицей была выдана расписка (т.1, л.д.32-33, 34).

Право общей долевой собственности на квартиру было зарегистрировано за ФИО12 на основании этого договора <дата> (т.1, л.д.35).

Оценивая довод ответчицы о том, что погашение кредита (предоставление денежной суммы для досрочного погашения) в размере 1.500.000 руб. было осуществлено ФИО12 в рамках исполнения обязательств по предварительном договору купли-продажи квартиры от 29.01.2015, мотивированный ссылкой на приведенные выше условия пункта 1.3 предварительного договора, судебная коллегия признала его несостоятельным, указав на то, что сторонами при заключении предварительного договора не согласовано условие о том, что его действие распространяется также на осуществленные сторонами ранее расчеты по кредитному договору. Поэтому внесение ФИО12 до заключения названного договора денежных средств в счет оплаты по кредитному договору, вопреки доводам ответчика, не может быть отнесено к предусмотренным пунктом 1.3 договора платежам.

Вместе с тем заслуживает внимания довод кассационной жалобы о том, что для правильного разрешения спора суду необходимо было определить направленность волеизъявления ФИО12 при совершении действий по внесению денежной суммы на счет ФИО14, для чего в силу требований ст.67 ГПК РФ необходимо было полное и всестороннее исследование и оценка представленных сторонами доказательств, однако апелляционное определение этим требованиям не отвечает.

В частности, в апелляционном определении не дано какой-либо оценки доводам ответчицы о том, что вышеназванные действия ФИО12 совершались во исполнение достигнутых сторонами договоренностей, хотя и до подписания предварительного договора, однако на момент его подписания ответчице не было известно о состоявшемся частичном досрочном погашении кредита за счет денежных средств, внесенных на счет ФИО12; при этом в момент производства расчета по договору купли-продажи от 21.03.2015, оформленного распиской ФИО7 о получении от ФИО12 суммы в размере 5.200.000 руб. (т.1, л.д.34), ФИО12 не заявляла о каких-либо денежных требованиях, вытекающих из факта использования её денежных средств для досрочного погашения кредита.

Указанные доводы подлежали оценке во взаимосвязи с содержанием искового заявления ФИО6, где было указано, что в связи с распадом семьи ФИО14 и ФИО7, обозначившимся к концу 2014 г., между ними с указанного времени обсуждались различные варианты распоряжения долей квартиры и что этому препятствовало обременение квартиры ипотекой, для снятия которого требовалось досрочное погашение кредита.

Судебной коллегией также никак не оценено содержание приобщенного к делу по ходатайству стороны ответчицы протокола осмотра нотариусом письменного доказательства – содержания СМС-сообщения, зафиксированного на сим-карте телефона А. – <...>, факт направления которого ФИО12 подтвердила в своих письменных объяснениях и в котором изложены обстоятельства, относящиеся к совершенным ФИО12 платежам и их назначению (т.2, л.д.60-61, 67-68), что имело значение для установления цели этих действий.

Таким образом, судебной коллегией городского суда при рассмотрении дела по правилам производства в суде первой инстанции допущена неполнота судебного разбирательства, нарушения норм материального и процессуального права, вследствие которых принятое постановление по существу спора подлежит отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, которому надлежит учесть изложенное, поставить на обсуждение все юридически значимые обстоятельства и разрешить спор, дав полную и всестороннюю оценку представленным доказательствам.

Руководствуясь статьями 387-390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум

П О С Т А Н О В И Л:

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 24 июля 2018 г. отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции в ином составе судей.

Председательствующий Г.А.Черкасова