Решение № 2-6792/2019 2-700/2020 2-700/2020(2-6792/2019;)~М-5122/2019 М-5122/2019 от 21 сентября 2020 г. по делу № 2-6792/2019

УИД: 78RS0014-01-2019-006994-44

Дело № 2-700/2020

«21» сентября 2020 года Санкт-Петербург


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Московский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Метелкиной А.Ю.,

с участием прокурора Смирновой М.А.,

при секретаре Рябовой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская Больница № 26» о взыскании компенсации морального вреда, понесенного в связи с потерей близкого человека,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к СПб ГБУЗ «Городская Больница № 26» о взыскании компенсации морального вреда, понесенного в связи с потерей близкого человека, в размере 8 000 000 рублей.

В обоснование исковых требований истец указала, что ее муж Ш.С.Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ был госпитализирован по скорой помощи в Городскую больницу № 26 с подозрением на аппендицит. После обследования в приемном покое вечером ДД.ММ.ГГГГ ему был проведена полостная операция по поводу гнойного аппендицита с перитонитом. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он наблюдался хирургом, проводившим операцию, состояние улучшалось, но ДД.ММ.ГГГГ состояние резко ухудшилось и ему были проведены еще 2 операции ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ Ш.С.Н. умер, причиной смерти в справке указано – сепсис. По мнению истицы, смерть её супруга наступила в результате допущенных больницей дефектов оказания медицинской помощи, что подтверждается заключением Комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга, по результатам проверки был составлен акт с предписанием устранить нарушения, направленные главному врачу СПб ГБУЗ «Городская больница № 26». В связи с чем, действиями ответчика ей были причинены нравственные страдания, выразившиеся в психологических переживаниях, вызванных смертью её супруга, как самого близкого и родного человека, что является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим тяжелые нравственные страдания, затрагивающие психику, здоровье, самочувствие и настроение. Со смертью мужа она лишилась заботы, поддержки, внимания близкого человека, а также средств к существованию, поскольку сама является инвалидом 2 группы, на воспитании у неё остался малолетний ребенок, в связи с чем с ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, поручив представлять свои интересы ФИО3, которая в судебное заседание явилась, исковые требования поддержала, просила их удовлетворить в полном объеме, дополнительно указала, что выводы судебной экспертизы говорят сами за себя, поскольку наличие причинно-следственной связи не прямого характера, указывает на то, что врачами были допущены ошибки при оказании медицинской помощи Ш.С.Н.

Представитель ответчика СПб ГБУЗ «Городская Больница № 26» ФИО4 в судебное заседание явилась, возражала против удовлетворения исковых требований, полагая сумму компенсации несоразмерной, принесла соболезнования истице от лица больницы за утрату близкого человека, одновременно поддержала ранее представленные возражения, дополнительно указала, что оценивая обстоятельства оказания помощи Ш.С.Н. необходимо учитывать, что он обратился за медицинской помощью только на 5 сутки, после возникновения заболевания Пациенту были оказаны адекватные лечебно-диагностические мероприятия, заболевание имело отрицательную динамику и негативный прогноз, а быстрое и фатальное развитие патологического процесса не совместимого с жизнью не позволило спасти жизнь, что указывает на то, что комплексом мероприятий, выполненных при оказании медицинской помощи, пациенту не был причинен вред здоровью, а смерть вызвана не действиями или бездействиями врачей, а развитием в догоспитальный период тяжелой патологии.

Представитель третьего лица СПАО «Ингосстрах» ФИО5 в судебное заседание явилась, поддержала ранее представленный отзыв, согласно которому исковые требования не подлежат удовлетворению. Данный случай не является страховым, в связи с чем, страховое возмещение не подлежит выплате.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, обозрев медицинские документы Ш.С.Н., допросив свидетелей С.А.А., С.М.Г., заслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования по праву подлежат удовлетворению, поскольку вина ответчика установлена, однако компенсация морального вреда подлежит снижению до разумных пределов, исследовав доказательства и оценив их в совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что исковые требования заявлены обоснованно и подлежат частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Согласно ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

На основании ст. 79 ФЗ РФ «Об основах охраны здоровья граждан РФ» медицинские организации, в том числе обязаны оказывать гражданам медицинскую помощь в экстренной форме; организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами РФ, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

Согласно ст. 98 ФЗ РФ «Об основах охраны здоровья граждан РФ» медицинские организации несут ответственность в соответствии с законодательством РФ за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством РФ.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

На основании ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между Ш.С.Н. и ФИО2 был зарегистрирован брак (л.д. 46).

Из материалов дела усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ в 14.26 Ш.С.Н. был доставлен бригадой скорой помощи в СПб ГБУЗ «Городская больница № 26» с диагнозом направления: «Острый пиелонефрит».

Из истории болезни и медицинской карты стационарного больного № СПб ГБУЗ «Городская больница №», а также протокола работы лечебно-контрольной комиссии по факту оказания медицинской помощи больному Ш.С.Н. и акта проверки учреждения здравоохранения № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что после доставления Ш.С.Н. в приемное отделение Городской больницы № пациент ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов 30 минут был осмотрен дежурным урологом, при осмотре Ш.С.Н. предъявил жалобы на боли в боковых отделах живота справа и слева с ДД.ММ.ГГГГ, повышение температуры тела. Данных за урологическую патологию не выявлено, рекомендована консультация хирурга. В 17.55 осмотрен хирургом, поставлен предварительный диагноз «Острый аппендицит», показана диагностическая лапароскопия. ДД.ММ.ГГГГ в период с 19.55 до 20.10 часов проведена диагностическая лапароскопия, установлен послеоперационный диагноз: «Острый аппендицит». ДД.ММ.ГГГГ (20.10 – 22.00) проведена операция: «Лапаротомия, ревизия, аппендэктомия, санация, дренирование брюшной полости», установлен послеоперационный диагноз: «Гангренозно-перфоративный аппендицит в рыхлом инфильтрате. Периаппендикулярный абсцесс. Отграниченный серозно-гнойный перитонит». Из операционной пациент был переведен на 4 хирургическое отделение, был назначен курс эмпирической антибиотикотерапии. ДД.ММ.ГГГГ осмотрен совместно с заведующим отделением С.М.Г., согласован план дальнейшего лечения, включающий инфузионную терапию, антикоагулянтную терапию, антибактериальную терапию, аналгетики. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ пациент ежедневно осматривался заведующим отделением и лечащим врачом, наблюдался дежурными хирургами. Состояние его расценивалось как средней степени тяжести. ДД.ММ.ГГГГ в 15 часов 50 минут был произведен осмотр Ш.С.Н. совместно с заведующим отделением: «Жалобы на тошноту и многократную рвоту.» Состояние средней степени тяжести. Выполнена перевязка. По данным обзорной рентгенограммы живота определяются множественные тонкокишечные уровни жидкости, больному установлен назогастральный зонд, эвакуировано около 3,0 л застойного содержимого. На перевязке – послеоперационная рана без признаков воспаления, гиперемии, инфильтратов нет. Диагноз: «Гангренозно-перфоративный аппендицит в рыхлом инфильтрате. Тифлит. Периаппендикулярный абсцесс. Отграниченный серозно-гнойный перитонит. Ранняя спаечная тонкокишечная непроходимость». ДД.ММ.ГГГГ (17.50-19.30) проведена операция: «Релапаротомия, разделение спаек, НГИИ, санация и дренирование брюшной полости». Послеоперационный диагноз: «Состояние после лапаротомии, аппендоэктомии от ДД.ММ.ГГГГ. Острая ранняя спаечная тонкокишечная непроходимость. Нагноение послеоперационной раны (целлюлит)». ДД.ММ.ГГГГ (16.00) осмотрен септологом – жалобы на слабость, лихорадку, боли в послеоперационных ранах. Общее состояние тяжелое, заподозрено состояние сепсиса. ДД.ММ.ГГГГ в 22.00 часа осмотрен дежурным врачом реанимации, общее состояние тяжелое, проводится комплексная инфузионная терапия согласно листу назначений. ДД.ММ.ГГГГ в 10.00 часов осмотрен септологом – жалобы на общую слабость. Общее состояние тяжелое. Осмотрен ДД.ММ.ГГГГ в 16.30 часов септологом – жалобы на общую слабость. Общее состояние тяжелое. Заключение – тяжелый абдоминальный сепсис, без видимой динамики. ДД.ММ.ГГГГ в 09.40 часов осмотрен септологом – жалобы не предъявляет из-за общей слабости. Общее состояние тяжелое. В период с 10.30 до 12.00 часов проведена операция «Релапаротомия, санация и дренирование брюшной полости, установка ВАК-системы на послеоперационную рану». Послеоперационный диагноз: «Состояние после лапаротомии, аппендоэктомии от ДД.ММ.ГГГГ по поводу гангренозно-перфоративного рентроперитонеального аппендицита в рыхлом инфильтрате, тифлита, периаппендикулярного абсцесса с отграниченным серозно-гнойным перитонитом, релапаротомии от ДД.ММ.ГГГГ по поводу ранней опасной кишечной непроходимости. Межпетельный неотграниченный перитонит в нижнем отделе брюшной полости. Парез кишечника. Нагноение послеоперационной раны (некротический целлюлит, фасциит). Абдоминальный сепсис». ДД.ММ.ГГГГ в 19.00 часов осмотрен септологом – жалобы не предъявляет из-за угнетения сознания и ИВЛ. Общее состояние тяжелое. Уровень сознания – кома. Заключение: отрицательная динамика в виде нарастания ПОН. ДД.ММ.ГГГГ в 07.15 - состояние клинической смерти, проведены реанимационные мероприятия, реанимационные мероприятия прекращены по причине неэффективности, ДД.ММ.ГГГГ в 07 часов 45 минут констатирована смерть пациента. Установлен следующий посмертный диагноз: Гангренозно-перфоративный рентроперитонеальный аппендицит в рыхлом инфильтрате. Тифлит. Периаппендикулярный абсцесс. Ограниченный серозно-гнойный перитонит. Осложнение: Острая рання спаечная тонкокишечная непроходимость. Гнойный эндобронхит. Двусторонняя назокаминальная пневмония. Дыхательная недостаточность. Межпетельный неотграниченный перитонит в нижнем отделе брюшной полости. Парез кишечника. Нагноение послеоперационной раны. Абдоминальный сепсис. Септический шок. Острая печеночно-почечная недостаточность. Патологоанатомический диагноз совпал с посмертным.

В связи с выявленными дефектами оказания медицинской помощи Комитетом здравоохранения Санкт-Петербурга было вынесено предписание об устранении нарушений, выявленных при внеплановой документальной проверке, согласно которому были выявлены нарушения п. 11 Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия», утвержденного приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ № Предложено разобрать выявленные нарушения на врачебной конференции, провести дополнительные занятия с медицинским персоналом и рассмотреть вопрос о привлечении к дисциплинарной ответственности медицинских работников, допустивших выявленные нарушения (л.д. 64).

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд в силу ч. 2 ст. 12 ГПК РФ, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом и создает условия для установления фактических обстоятельств при рассмотрении и разрешении гражданских дел, а в случае возникновения в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в областях науки, техники, искусства, ремесла – назначает экспертизу, что является необходимым для достижения задачи гражданского судопроизводства по правильному разрешению гражданских дел.

Определением Московского районного суда Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству стороны ответчика была назначена комплексная посмертная судебно-медицинская экспертиза, производство экспертизы поручено Бюро СМЭ Санкт-Петербурга.

Согласно заключению № комиссии судебно-медицинских экспертов от ДД.ММ.ГГГГ, Ш.С.Н. при его госпитализации в Городскую больницу № 26 был установлен правильно и своевременно диагноз: гангренозно - перфоративный аппендицит. В период стационарного лечения врачами СПБ ГБУЗ «Городская больница № 26» были допущены недостатки диагностики и тактики ведения больного Ш.С.Н. При проведении первичной лапаратомии от ДД.ММ.ГГГГ и повторной лапаратомии от ДД.ММ.ГГГГ не проведена качественная ревизия и санация брюшной полости, что не позволило своевременно обнаружить и удалить каловый камень из брюшной полости, обнаруженный в последствии при повторной релапаротомии ДД.ММ.ГГГГ. После проведения первичной лапаротомии и первой релапаротомии от ДД.ММ.ГГГГ, больной, с осложненным гангренозно-перфоративным аппендицитом для дальнейшего лечения и наблюдения не был направлен в отделение хирургической реанимации, а лечился в общехирургическом отделении и был переведен в ОХР только ДД.ММ.ГГГГ в связи с развившейся клинической картиной тяжелого абдоминального сепсиса после консультации септолога. Консультация септолога выполнена с задержкой – через 2 суток после первой релапаротомии, хотя при общем тяжелом состоянии уже ДД.ММ.ГГГГ имелись лабораторные признаки прогрессирования СВР и печеночно-почечной недостаточности, отмеченные септологом при консультации ДД.ММ.ГГГГ. Все оперативные вмешательства, выполненные Ш.С.Н., были проведены обоснованно по абсолютным медицинским показаниям. Причиной смерти Ш.С.Н, явилось гангренозно-перфоративный аппендицит, осложнившийся в своем течении периаппендикулярным абсцессом, нагноением лапаротомной раны, нагноением мягких тканей передней брюшной стенки, острой ранней спаечной тонкокишечной непроходимостью, абсцессом брыжейки сигмовидной кишки, разлитым фибронозно-гнойным перитонитом, что привело к развитию абдоминального сепсиса, септического шока с развитием полиорганной недостаточности. Одной из причин тяжелого течения заболевания с развитием абдоминального сепсиса явилось атипичное течение заболевания и позднее обращение Ш.С.Н. в стационар (на 5-й день от момента заболевания). Дефекты оказания медицинской помощи, допущенные сотрудниками СПб ГБУЗ «Городская больница № 26» не были причиной возникновения заболевания, явившегося причиной смерти Ш.С.Н. и поэтому прямой причинной связи между наступлением смерти и действиями врачей не усматривается. Вместе с тем, установленные дефекты оказания медицинской помощи не позволили предотвратить имевшийся у Ш.С.Н. на момент поступления патологический процесс, снизив шансы на благоприятный исход заболевания. Поэтому между дефектами, допущенными сотрудниками СПб ГБУЗ «Городская больница № 26» и смертью Ш.С.Н. имеется причинно-следственная связь, которая носит непрямой (косвенный) характер. В связи с отсутствием прямой причинно-следственной связи между действиями врачей и смертью Ш.С.Н. установление вреда его здоровью не производится (л.д. 185-218).

Оценивая выводы комиссионной судебно-медицинской экспертизы, изложенные в заключении №, суд полагает, что оснований не доверять указанному заключению экспертов не имеется, поскольку экспертиза проводилась в государственном учреждении, в состав комиссии входили компетентные эксперты, высшей квалификационной категории, имеющие большой стаж работы по специальности, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Кроме этого, данное заключение не противоречит иным добытым по делу доказательствам, составлено на основании, в том числе, тщательно изученных медицинских документов, содержащих сведения о состоянии здоровья Ш.С.Н., и при таких обстоятельствах, суд полагает возможным принять указанное экспертное заключение как допустимое доказательство в подтверждение доводов истца о некачественном оказании Ш.С.Н. медицинской помощи в СПб ГБУЗ «Городская больница № 26» при поступлении в стационар до момента оказания реанимационных мероприятий.

При этом суд учитывает то, что стороной ответчика не оспаривается данное заключение экспертизы, в связи с чем, суд в силу положений ст. 55 ГПК РФ признает его надлежащим доказательством по делу.

Из материалов дела также следует, что ДД.ММ.ГГГГ между СПАО «Ингосстрах» и СПб ГБУЗ «Городская больница № 26» был заключен договор № профессиональной ответственности медицинских работников и медицинских учреждений на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (в последствии перезаключался на следующие периоды времени), согласно условиям которого, страховым случаем с учетом всех положений, определений, исключений, предусмотренных договором страхования, является возникновение обязанности страхователя в соответствии с законодательством РФ возместить убытки, стоимость оплаченных медицинских услуг, компенсировать моральный вред, вред, причиненный жизни и здоровью третьих лиц (пациентов), при осуществлении страхователем медицинской деятельности.

Согласно условиям договора страхования событие признается страховым случаем, если: причинение вреда находится в прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) страхователя при осуществлении медицинской деятельности и наступившими последствиями у пациента.

Как следует из заключения судебной экспертизы, принятого судом в качестве надлежащего доказательства по делу, прямая причинно-следственная связь между дефектами оказанной медицинской помощи и наступлением неблагоприятных последствий, повлекших смерть пациента, отсутствует.

При таких обстоятельствах, исходя из условий договора, суд лишен права возложить на страховую компанию обязанность по компенсации истице морального вреда, и усматривает законные основания для возложения такой обязанности на СПб ГБУЗ «Городская больница № 26» в порядке ст. 1068 ГК РФ.

Таким образом, суд приходит к выводу, что СПб ГБУЗ «Городская больница № 26» Ш.С.Н., с учетом его тяжелого состояния здоровья при поступлении в стационар ДД.ММ.ГГГГ, была оказана ненадлежащая медицинская помощь, что привело к ухудшению состояния здоровья последнего, в связи с чем, суд усматривает нарушения при оказании медицинской помощи действующего законодательства и нормативных правовых актов.

При таких обстоятельствах, с учетом установленного факта «бездействия» медицинского персонала, послужившего основанием для наступления негативных последствий в виде смерти Ш.С.Н., при этом исходя из отсутствия прямой причинно–следственной связи между дефектами оказанной медицинской помощи и наступившими негативными последствиями, суд полагает возможным при решении вопроса о возможности взыскания компенсации морального вреда исходить лишь из факта ненадлежащего оказания Ш.С.Н. медицинской помощи в СПб ГУЗ «Городская больница №».

При этом суд исходит из того, что умерший, являлся супругом истицы, в результате смерти которого, истица испытывала и испытывает нравственные страдания, причиненные смертью близкого родственника, потерей кормильца и отца их малолетнего ребенка.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ.

Положения ст. ст. 151, 1101 ГК РФ устанавливают обязанность денежной компенсации морального вреда. Также в соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причин моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Оценивая степень физических и нравственных страданий истицы, суд полагает, что компенсация морального вреда в размере 700 000 руб. будет отвечать принципам разумности и справедливости.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканная государственная пошлина зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку истец был освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче иска на основании п. 2 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ, с ответчика надлежит взыскать государственную пошлину в доход бюджета Санкт-Петербурга в размере 300 рублей.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст.151, 1101, 1064, 1068, 1099 ГК РФ, ст.ст. 12, 55, 56, 67, 103, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 - удовлетворить частично:

- взыскать с Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская Больница № 26» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей.

В остальной части требований ФИО1 – отказать.

Взыскать с Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская Больница № 26» государственную пошлину в доход бюджета Санкт-Петербурга в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Московский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья А.Ю. Метелкина