Апелляционное определение № 33-3191/2026 от 28 апреля 2026 г.

Судья Григорьева О.В. №33-3191/2026 (№2-16/2026)

УИД 22RS0058-01-2025-000350-31


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

29 апреля 2026 года г. Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Белодеденко И.Г.,

судей Еремина В.А., Кузнецовой С.В.,

при секретаре Чепрасове А.О.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы представителя ответчика ФИО2 – ФИО10, ответчика ФИО4 на решение Усть-Калманского районного суда Алтайского края от 22 января 2026 года по делу

по иску судебного пристава-исполнителя УФССП России по Алтайскому краю ОСП Индустриального района г.Барнаула ФИО1 к ФИО2, ФИО4 о признании сделки недействительной.

Заслушав доклад судьи Еремина В.А., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Судебный пристав-исполнитель УФССП России по Алтайскому краю ОСП Индустриального района г.Барнаула ФИО1 обратилась суд с иском к ФИО2, ФИО4, в котором, с учетом уточнения требований, просил признать недействительность сделки по перерегистрации права собственности недвижимого имущества, находящегося по адресу: РФ, Алтайский край, муниципальный район Усть-Калманский, сельское поселение Усть-Калманский сельсовет, <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГ между ФИО2 и ФИО4, согласно договору дарения от ДД.ММ.ГГ №***.

В обоснование исковых требований указывалось, что в ОСП <адрес> на исполнении находится исполнительное производство ***-ИП в отношении должника ФИО2, ДД.ММ.ГГ года рождения, проживающего по адресу: <адрес>, требование исполнительного документа – наложить арест на движимое и недвижимое имущество, принадлежащее ФИО2, в пределах цены иска – 888 051 рубль 28 копеек. Взыскатель – ФИО3

В ходе исполнительного производства установлено, что по сведениям из Росреестра на праве собственности ФИО2 принадлежало имущество: земельный участок (кадастровый ***) и здание (кадастровый ***), расположенные по адресу: РФ, <адрес>, сельское поселение Усть-Калманский сельсовет, <адрес>, земельный участок по документу - для ведения личного подсобного хозяйства, вид права – общая долевая собственность, размер доли в праве 1/3 (в каждом объекте недвижимости).

Вместе с тем из представленной Росрестром выписки ЕГРН следует, что ДД.ММ.ГГ должником произведено отчуждение указанного имущества путем перерегистрация права собственности на нового собственника ФИО4, являющегося родственником должника.

Учитывая тот факт, что меры предварительной защиты в виде исполнительного листа о наложении ареста, приняты в работу ДД.ММ.ГГ, отчуждение имущества должником произведено после возбуждения исполнительного производства, имеются основания полагать о намеренных неправомерных действиях обязанного лица, поскольку перерегистрация права собственности произошла после возбуждения исполнительного производства о наложении ареста ***-ИП в отношении должника ФИО2, который знал о возбуждении в отношении него исполнительного производства и, укрываясь от ответственности по исполнению требований исполнительного документа, перерегистрировал имущество, чем причинил вред взыскателю. Злоупотребление со стороны должника состояло в реализации правомочия его, как собственника, по распоряжению своим имуществом, а также в злоупотреблении свободой договора.

Решением Усть-Калманского районного суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ исковые требования удовлетворены.

Договор дарения 1/3 доли в праве собственности на земельный участок и 1/3 доли в праве собственности на жилой дом от ДД.ММ.ГГ, удостоверенный нотариусом Барнаульского нотариального округа, заключенный между ФИО2 и ФИО4 признан ничтожной сделкой.

Применены последствия недействительности сделки по договору дарения 1/3 доли в праве собственности на земельный участок и 1/3 доли в праве собственности на жилой дом от ДД.ММ.ГГ, находящиеся по адресу: <адрес>.

Возвращена в собственность ФИО2 1/3 доля в праве собственности на земельный участок и 1/3 доля в праве собственности на жилой дом, находящиеся по адресу: <адрес>.

Прекращено право собственности ФИО4 на 1/3 долю в праве собственности на земельный участок и 1/3 долю в праве собственности на жилой дом, находящиеся по адресу: <адрес>.

Судом указано, что данное решение является основанием для исключения из Единого Государственного Реестра Недвижимости (ЕГРН) записи о праве собственности ФИО4 на 1/3 долю в праве собственности на земельный участок и 1/3 долю в праве собственности на жилой дом, находящиеся по адресу: <адрес>, и внесении записи о праве собственности ФИО2 на 1/3 долю в праве собственности на земельный участок и 1/3 долю в праве собственности на жилой дом, находящиеся по адресу: <адрес>.

В апелляционной жалобе представитель ФИО2 - ФИО10 просит отменить, принять но делу новое, которым исковые требования оставить без удовлетворения в полном объеме.

В обоснование доводов жалобы указано, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для признания сделки недействительной, поскольку сторона ответчика действовала добросовестно, что подтверждается нотариально удостоверенным договором дарении, т.е, на момент совершения сделки, она была проверена нотариусом, как это требует законодатель, и. если бы в базе были отображены ограничения нотариус отказала в совершении сделки.

На момент оформления договора дарения право собственности ФИО4 в установленном законом порядке было зарегистрировано, каких-либо ограничений прав по распоряжению объектом недвижимости Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним в отношении ФИО2

Само по себе наличие исполнительного производства в отношении ФИО2 не свидетельствует о недействительности заключенной им впоследствии сделки в отсутствие доказательств наличия недобросовестности в его действиях.

В материалах дела не содержится достоверных доказательств совершение сделки договора дарения между ответчиками лишь для вида.

Подаренные ФИО2 доли в праве собственности на дом и земельный участок не являются дорогостоящими либо существенными для погашения задолженности, так как их общая стоимость не значительна - 1/3 доля кадастровой стоимости составляет 181 113,46 руб., при этом помещение является единственным жилым помещением для членов семьи ФИО2 и ФИО4

Доводы истца и третьего лица ФИО11, о том, что договор дарения от 09.06,2025 г. является мнимой сделкой и был совершен ФИО6, с целью сокрытие имущества от обращения на него взыскания, не могут быть приняты во внимание, по причине наступления юридических последствий, которые наступают после заключения договора дарения, а именно перехода права собственности, и фактическое использование спорного имущества, о чем указывалось в письменных пояснениях ответчиком ФИО4

Судом первой инстанции судом о оставлено без внимания то обстоятельство, что ФИО7 не был надлежащим образом уведомлен о наличии какого-либо действующего запрета на совершение сделок с имуществом, о что сторона ответчика неоднократно ссылалось в ходе рассмотрения дела, по существу

Вместе с тем ссылка суда в решение на получение ДД.ММ.ГГ ФИО2 уведомления о возбуждении в отношении него исполнительного производства, что подтверждается скриншотом страницы «копии исходящих документов (ГЭПС)» не является достоверным доказательством мнимой сделки.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО4 также просит решение суда отменить, принять по делу новое об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование доводов жалобы указано, что в действиях ответчиков, при совершении оспариваемой сделки не было и не могло быть злоупотребления правом, так как доля в праве собственности на дом и земельный участок принадлежали ФИО2 задолго до вступления брак с ФИО3 и фактически является «родовым домом» и используемся для проживания бабушки - ФИО5.

Ответчику ФИО4 не было известно о наличии исполнительного производства, возбужденного в отношении его отца - ФИО2, кроме того, о наличии исполнительного производства, лишь после получения настоящего искового заявления.

Ответчику ФИО4 не известны подробности личной жизни своего отца, который лишь в коротких разговорах говорил о судебных разбирательствах, и о споре с бывшей супругой ФИО3

При этом спорный дом с земельным участком ФИО2 давно планировал передать своему сыну и говорил о своих намерениях еще с момента получения данного земельного участка, поскольку он им не пользуется и фактически в жилом доме проживает бабушка ФИО4, а именно мать ФИО5, которая живет там длительное время, и изначально именно ей принадлежал данный земельный участок, но в силу преклонного возраста, она подарить его сыну- ФИО2, который, в свою очередь, подарил его своему сыну ФИО4,

На основании изложенного, по мнению ответчика, обжалуемое решение является незаконным, необоснованным и существенным образом нарушающим права стороны, ввиду чего оно подлежит отмене с вынесением по делу нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований.

В письменных возражениях третье лицо ФИО3 просит решение суда оставит без изменения, апелляционные жалобы ответчиков без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО2- ФИО8 поддержал доводы апелляционных жалоб.

Третье лицо ФИО3 возражала против удовлетворения апелляционных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, об уважительности причин неявки в судебную коллегию не уведомили, что в соответствии с ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее- ГПК РФ) является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствии этих лиц.

Проверив материалы дела, законность и обоснованность принятого решения в пределах доводов апелляционных жалоб на основании части 1 статьи 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ОСП <адрес> на исполнении находится исполнительное производство ***-ИП в отношении должника ФИО2, ДД.ММ.ГГ года рождения, проживающего по адресу: <адрес>, требование исполнительного документа – наложить арест на движимое и недвижимое имущество, принадлежащее ФИО2, в пределах цены иска – 888 051 рубль 28 копеек. Взыскатель – ФИО3

Из доводов иска и материалов дела следует, что в ходе исполнительного производства ***-ИП устанавливалось имущественное положение должника ФИО2, из ответа на запрос от ДД.ММ.ГГ установлено, что на праве собственности ФИО2 принадлежало имущество: земельный участок (кадастровый ***) и здание (кадастровый ***), расположенные по адресу: РФ, <адрес>, сельское поселение Усть-Калманский сельсовет, <адрес>, земельный участок по документу - для ведения личного подсобного хозяйства, вид права – общая долевая собственность, размер доли в праве 1/3 (в каждом объекте недвижимости). ДД.ММ.ГГ должником произведено отчуждение указанного имущества ФИО4

Из пояснений сторон следует, что ФИО4 является сыном ФИО9, что не оспаривается сторонами.

Как следует из доводов возражений представителя ФИО10, пояснений третьего лица ФИО3, решением Индустриального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГ по гражданскому делу ***, с ФИО2 в пользу ФИО3 взыскана денежная компенсация в счет стоимости совместно нажитого имущества супругов.

Судом установлено, что указанное решение пересмотрено в апелляционном и кассационном порядке, вступило в законную силу и до настоящего времени должником не исполнено в полном объеме. Согласно сведений банка данных исполнительных производств, на момент рассмотрения спора задолженность ФИО2 перед ФИО3 составляет 579 095 рублей 65 копеек.

Из содержания оспариваемой сделки договора дарения 1/3 доли в праве собственности на земельный участок и 1/3 доли в праве собственности на жилой дом от 07.06 2025 (л.д.78-81) установлено, что ФИО2 безвозмездно передал (подарил) в общую долевую собственность одаряемого (сына) ФИО4 1/3 долю в праве собственности на земельный участок, находящийся по адресу: РФ, <адрес> и 1/3 доли в праве собственности на жилой дом от 07.06 2025 ФИО2 безвозмездно передал (подарил) в общую долевую собственность одаряемого (сына) ФИО4 1/3 долю в праве собственности на жилой дом, находящийся по адресу: РФ, <адрес>. На момент заключения договора ограничения (обременения) права на отчуждаемые доли не зарегистрированы. Согласно сервису «Банк данных исполнительных производств» ФССП исполнительное производство в отношении одаряемого не возбуждалось (п.3.4 договора). Т.о. на момент нотариального удостоверения сделки, не устанавливалось наличие (отсутствие) исполнительных производств в отношении дарителя ФИО2

Рассматривая заявленные исковые требования, и приходя к выводу о наличии оснований для их удовлетворения, суд первой инстанции, оценив собранные доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, исходил из того, что ответчик ФИО2, зная о наличии у него обязанности по выплате суммы задолженности, взысканной судом, по договору дарения осуществил отчуждение имущества, в частности долей на дом и земельный участок, в пользу своего сына, что указывает на заключение сделок с целью создания их видимости, без намерения создать соответствующие им правовые последствия.

Судебная коллегия считает выводы суда правильными, поскольку они соответствуют установленным по делу обстоятельствам, решение суда постановлено при правильном применении норм материального права на основе всестороннего исследования и оценки представленных доказательств.

В соответствии с п. 3 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее- ГК РФ) требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно ч. 1 ст. 64 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» исполнительными действиями являются совершаемые судебным приставом-исполнителем в соответствии с настоящим Федеральным законом действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе.

В п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» разъяснено, что перечень исполнительных действий, приведенный в ч. 1 ст. 64 Федерального закона "Об исполнительном производстве", не является исчерпывающим, и судебный пристав-исполнитель вправе совершать иные действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов, если они соответствуют задачам и принципам исполнительного производства, не нарушают защищаемые федеральным законом права должника и иных лиц.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 1 ст. 10 ГК РФ предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

В силу ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных п. 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как разъяснено в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ», если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Согласно разъяснениям, данным в п. 86 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании ст. ст. 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Согласно Обзору судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1, утвержденному Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГ, злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании ст. ст. 10 и 168 ГК РФ.

Статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации дополнительно предусматривает, что злоупотреблением правом может быть квалифицировано любое заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст. ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 18.04.2017 №77-КГ17-7, основанной на положениях п. 3 ст. 166 ГК РФ, статей 2, 5, 64 и 77 Федерального закона «Об исполнительном производстве», абзаца третьего статьи 1 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 118-ФЗ «О судебных приставах», на службу судебных приставов возложена обязанность принимать любые не противоречащие закону меры для обеспечения принудительного исполнения судебных актов, актов других органов и должностных лиц; судебный пристав-исполнитель для защиты своего законного интереса в период исполнительного производства вправе обратиться в суд с требованием о признании сделки в отношении арестованного имущества недействительной, если при ее совершении имело место злоупотребление правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) со стороны должника по исполнительному производству, который действовал в обход закона и преследовал противоправную цель - избежать обращения взыскания на принадлежащее ему имущество в пользу его кредитора в рамках исполнительного производства.

Из обстоятельств по делу следует, что ФИО2, будучи осведомленный о состоявшемся решении Индустриального районного суда г.Барнаула от 04.12.2024 (вступившим в законную силу 09.04.2025), а также возбужденного в его отношении исполнительного производства совершил действия по безвозмездному отчуждению принадлежащему ему долей в праве собственности на дом и земельный участок.

Соответственно, ответчик ФИО2 достоверно знал о существовании у него неисполненных обязательств перед ФИО3 по уплате денежных средств, не мог не предвидеть возможность обращения взыскания на принадлежащее ему вышеуказанное имущество, но при этом ФИО2 реализовал (подарил) свои доли в жилом доме и земельном участке сыну - ФИО4, что не может не свидетельствовать о злоупотреблении правом.

Отклоняя доводы апелляционных жалоб ответчиков о их добросовестности при заключении договора дарения, судебная коллегия также принимает во внимание, что сделка совершена между аффилированными лицами (отцом и сыном). Тот факт, что ответчику не было известно о наличии обременений, не свидетельствует об отсутствии заинтересованности между сторонами и согласованности их действий. Суд первой инстанции при разрешении спора верно принял во внимание, что оспариваемая сделка совершена между отцом и сыном, следовательно, последний не мог не знать об имущественном положении ответчика и о наличии решения суда. Кроме того, в апелляционной жалобе ФИО4, указывая на то, что он не знал о возбуждении исполнительного производства в отношении своего отца, ответчик ФИО4 в тоже время не оспаривал свою осведомленность о наличия спора в суде между ФИО2 и ФИО3

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО2, сам факт нотариального удостоверения договора, подачи документов на регистрацию, проведения регистрации перехода права собственности о реальности сделки не свидетельствует. В соответствии с пунктом 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что ответчики совершили сделку лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, в рассматриваемом случае подлинная воля сторон не была направлена на установление правоотношений дарения и реальную передачу имущества по договору купли-продажи в том числе. Данные обстоятельства говорят о явных совместных недобросовестных действиях ответчиков, направленных на вывод имущества должника от возможности наложения на него ареста.

Данные обстоятельства в аспекте статей 10, 168, 170 ГК РФ являются достаточным основанием для признания сделки недействительной, правовое последствие которого заключается в виде возврата сторон в первоначальное положение, предшествующее заключению сделки (статьи 166, 167 ГК РФ)

Доводы апелляционной жалобы о том, что даренные ФИО2 доли в праве собственности на дом и земельный участок не являются дорогостоящими существенными для погашения задолженности в данном конкретном случае не имеют правового значения при рассмотрении данного спора, так как не входят в предмет доказывания.

Доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО2 не был надлежащим образом извещен о запрете на совершение сделок с имуществом, подлежат отклонению, поскольку материалами дела подтверждается, что ДД.ММ.ГГ ФИО2 стало известно о возбуждении в отношении него исполнительного производства ***-ИП. Данное обстоятельство подтверждается в частности скриншотом страницы «Копии исходящих документов (ГЭПС)» о направлении ФИО2 постановления о возбуждении исполнительного производства ДД.ММ.ГГ и прочтении должником отправления ДД.ММ.ГГ в 19 часов 14 мин.(л.д.136).

При этом указания в жалобе на то, что данное уведомление не является достоверным доказательством, судебная коллегия отклоняет, поскольку каких либо обстоятельств, указывающих на недостоверность данного доказательства, стороной ответчика не представлено и фактически данные суждения выражают субъективную оценку доказательства ответчиком.

Между тем, в соответствии со статьей 12 ГПК РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Согласно ч. ч. 3, 4 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Таким образом, право оценки достоверности, допустимости, достаточности и взаимной связи доказательств принадлежит суду, а не сторонам по делу.

Указания ответчиков в апелляционных жалобах на то, что помещение по указанному адресу является единственным жильем для членов семьи ответчиков также не могут служить основанием к отмене решения суда. В данном случае ответчики, истолковав исполнительский иммунитет как абсолютный запрет на обращение взыскания на единственное жилье, исходит из того, что даже при доказанности всех пороков сделки и возврате жилого помещения в собственность должника невозможно обратить взыскание на данное имущество, являющееся для него единственно пригодным для постоянного проживания помещением.

Однако, эти выводы противоречат толкованию института исполнительского иммунитета, данному Конституционным Судом Российской Федерации изложенному в постановлении от 26.04.2021 № 15-П при оценке конституционности части 1 статьи 446 ГПК РФ.

Конституционный Суд Российской Федерации указал, что абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения, в нем указанные, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации по применению института исполнительского иммунитета к единственному жилью сводятся к следующему: сами по себе правила об исполнительском иммунитете не исключают возможность ухудшения жилищных условий должника и членов его семьи; ухудшение жилищных условий не может вынуждать должника помимо его воли к изменению поселения, то есть предоставление замещающего жилья должно происходить, как правило, в пределах того же населенного пункта; отказ в применении исполнительского иммунитета не должен оставить должника и членов его семьи без жилища, пригодного для проживания, площадью по крайней мере не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма; отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный экономический смысл как способ удовлетворения требований кредиторов, а не быть карательной санкцией за неисполненные долги или средством устрашения должника.

Таким образом, исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен для гарантии гражданину-должнику и членам его семьи уровня обеспеченности жильем, необходимого для нормального существования, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, однако он не носит абсолютный характер. Исполнительский иммунитет не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае. В применении исполнительского иммунитета суд может отказать, если доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана должником со злоупотреблением правом, либо сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания.

В первом случае суд вправе применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления - отказать в применении исполнительского иммунитета к упомянутому объекту (пункт 2 статьи 10 ГК РФ). Во втором случае суд должен разрешить вопрос о возможности (как минимум потенциальной) реализации жилья должника на торгах с таким расчетом, чтобы за счет вырученных от продажи жилого помещения средств должник и члены его семьи могли бы быть обеспечены замещающим жильем, а требования кредиторов были бы существенно погашены. При этом замещающее жилье должно быть предоставлено в том же (как правило) населенном пункте и не меньшей площадью, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма.

При этом для оспаривания сделки достаточно лишь вывода о необходимости возврата имущества в собственность должника, а определение его дальнейшей судьбы происходит в иных процедурах.

Кроме того, отклоняя указанный довод ответчиков, судебная коллегия также исходит из того, что отчуждение имущества должника произведено по договору дарения, то есть безвозмездно, в связи с чем судебная коллегия отмечает, что добровольное отчуждение жилого помещения означает, что собственник не рассматривал его в качестве единственного пригодного для проживания.

Таким образом, суд разрешил спор на основании норм права, подлежащих применению, с достаточной полнотой исследовал все доказательства собранные в ходе разрешения спора, юридически значимые обстоятельства по делу правильно, выводы суда не противоречат материалам дела, основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Оценка доказательств, произведенная судом первой инстанции, соответствует требованиям, предъявляемым Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации, в связи с чем у судебной коллегии оснований не согласиться с такой оценкой не имеется.

Выводы суда подробно изложены и мотивированы, соответствуют требованиям закона и фактическим обстоятельствам дела, оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, для признания их ошибочными и отмены решения суда в апелляционном порядке не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Усть-Калманского районного суда Алтайского края от 22 января 2026 года оставить без изменения, апелляционные жалобы представителя ответчика ФИО2 – ФИО10, ответчика ФИО4 - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, через суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное определение изготовлено ДД.ММ.ГГ