Апелляционное определение № 33-3393/2026 от 15 апреля 2026 г.

Судья Г.А.А. Дело №

Докладчик К.И.С. Дело №

УИД №


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

Председательствующего Н.Т.В.,

судей К.И.С., Ж.Е.А.

при секретаре П.Т.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ года гражданское дело по апелляционной жалобе К.В.В. на решение Дзержинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № по иску Б.Е.В. к К.В.В. о возмещении ущерба, причиненного преступлением,

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда К.И.С., судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

Б.Е.В. обратился с иском к К.В.В. о возмещении ущерба, причиненного преступлением.

В обоснование указывая, что он признан потерпевшим и гражданским истцом по уголовному делу, возбужденному в отношении ответчика по части <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации. Данным преступлением ему причинен материальный ущерб в размере 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек

Факт причинения ущерба Б.Е.В., наличие вины ответчика К.В.В. и причинно-следственной связи с возникшим у истца материальным ущербом установлены приговором Бийского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым К.В.В. признан виновными в совершении преступления, предусмотренного частью <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации (<данные изъяты>), размер ущерба, согласно приговору составил 57 115 973 (пятьдесят семь миллионов сто пятнадцать тысяч девятьсот семьдесят три) рубля 70 копеек.

Указанным приговором в части за Б.Е.В. признано право на удовлетворение гражданского иска в части возмещения материального ущерба, с передачей вопроса о размере его возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства (л. 150 приговора).

Приговором установлены следующие обстоятельства.

Не позднее ДД.ММ.ГГГГ, у К.В.В., из корыстных побуждений, возник преступный умысел, направленный на хищение в течение длительного периода времени денежных средств, принадлежащих неопределенному кругу лиц, путем обмана и злоупотребления доверием.

Для создания иллюзии у граждан правомерности своих действий К.В.В. запланировал использовать хозяйствующий субъект, под видом законной деятельности которого похищать имущество большого количества граждан.

Так, в ДД.ММ.ГГГГ году, К.В.В. обратился к К.Г.Н., К.А.В., О.И.В., О.П.И., состоящими с ним в родственных отношениях, а также к ранее ему знакомому Е.Е.В., и, не посвящая их в свои преступные намерения, тем самым скрывая истинную цель своего замысла, предложил совместно создать на территории <адрес> кредитно-потребительский кооператив.

Зарегистрировав в установленном законом порядке КПК «КлассФинанс», избравшись в члены его Правления, наряду с подконтрольными ему Е.Е.В. и О.И.В., а также формально назначив на должность Председателя Правления Кооператива Е.Е.В., К.В.В. фактически сконцентрировал в своих руках все властные полномочия по управлению данным юридическим лицом, в том числе по распоряжению денежными средствами и имуществом КПК «КлассФинанс», тем самым стал его фактическим владельцем и руководителем.

С целью привлечения большего числа пайщиков, К.В.В. разработал различные виды вкладов в КПК «КлассФинанс», привлекающие граждан выгодными условиями размещения денежных средств и высокими процентными ставками по сравнению с иными финансово-кредитными организациями Российской Федерации. Процентные ставки варьировались в зависимости от суммы и срока вклада и составляли от 7,65 до 13,95 процентов годовых.

Б.Е.В., ДД.ММ.ГГГГ обратился в КПК «КлассФинанс», расположенный по <адрес> в <адрес>, где оплатил вступительные взносы в сумме 100 рублей, заключил договор, по которому внес наличными 10 000 рублей. В последующем он заключал другие договоры, по которым вносил наличными различные денежные суммы, а всего на общую сумму 180 000 рублей, которые не поучил в связи с тем, что кооператив закрылся, в связи с чем, он обратился в полицию. Таким образом, ему причинен материальный ущерб на общую сумму 180 100 рублей.

Протоколами выемки и осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у потерпевшего Б.Е.В. изъяты и осмотрены документы, подтверждающие заключение договоров передачи личных сбережений с КПК «КлассФинанс» и внесение денежных средств по ним: квитанция к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ о внесении денежных средств в сумме 100 000 рублей по договору № от ДД.ММ.ГГГГ; договор передачи личных сбережений № от ДД.ММ.ГГГГ на 100 000 рублей на 729 дней под 8,10% годовых; график платежей от ДД.ММ.ГГГГ; квитанция к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ о внесении денежных средств в сумме 100 рублей в качестве оплаты обязательных паевого и вступительного взносов; квитанция к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ о внесении денежных средств в сумме 70 000 рублей по договору № от ДД.ММ.ГГГГ; договор передачи личных сбережений № от ДД.ММ.ГГГГ на 80 294 рубля на 729 дней под 8,5 % годовых; график платежей от ДД.ММ.ГГГГ; квитанция к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ о внесении денежных средств в сумме 80 294 рублей по договору № от ДД.ММ.ГГГГ. Осмотренные документы признаны и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (том 20 л.д. 158-173).

Решением Дзержинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования Б.Е.В. к К.В.В. о возмещении ущерба, причиненного преступлением, удовлетворены частично, судом постановлено:

Взыскать с К.В.В. в пользу Б.Е.В. в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением 186 272 (сто восемьдесят шесть тысяч двести семьдесят два рубля) 19 копеек.

Взыскать с К.В.В. в доход бюджета государственную пошлину в размере 6 558 (шесть тысяч пятьсот пятьдесят восемь) рублей 00 копеек.

С указанным решением не согласился К.В.В., в апелляционной жалобе представитель просит: решение Дзержинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отменить.

В обоснование доводов указывает на то, что определением Арбитражного суда <адрес> К.В.В. привлечен к субсидиарной ответственности.

Требования истца – Б.Е.В. включены в реестр требований кредиторов в размере 202 100 руб.

Полагает, что субсидиарная ответственность по обязательствам несостоятельного должника фактически представляет собой разновидность иска о взыскании убытков.

Указывает на то, что иски о возмещении ущерба и о привлечении к субсидиарной ответственности носят взаимозаменяемый характер. При определении соотношения указанных требований необходимо исходить из зачетного характера по отношению друг к другу. В связи с чем, апеллянт полагает, что требование о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по основаниям, послужившим ранее к вынесению решения о взыскании с руководителя причиненного должнику ущерба и наоборот подлежит отклонению со стороны суда.

Апеллянт полагает, что подав заявление о взыскании убытков, причиненных преступлением, истец злоупотребил своим правом, поскольку уже включен в реестр требований кредиторов и по сути является одним из коллективных истцов по иску о привлечении К.В.В. к субсидиарной ответственности.

Также апеллянт указывает на то, что судом не привлечена к участию в деле в качестве третьего лица супруга ответчика – К.Г.Н., что является существенным нарушением процессуального права, поскольку указанное решение затрагивает ее имущественные права и обязанности в отношении совместного имущества.

Информация о рассмотрении апелляционной жалобы в соответствии с положениями Федерального закона от 22 декабря 2008 года N 262-ФЗ "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации" размещена на официальном сайте Новосибирского областного суда в сети Интернет (https//oblsud.nsk.sudrf.ru/).

Учитывая надлежащее извещение всех участников процесса о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в целях обеспечения соблюдения разумных сроков судопроизводства жалоба рассмотрена при имеющейся явке.

Рассмотрев дело в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между КПК «КлассФинанс» и Б.Е.В. заключен договор передачи личных сбережений № на сумму 70 000 рублей, Б.Е.В. внес в кассу КПК «КлассФинанс» принадлежащие ему денежные средства в сумме 70 000 рублей.

Впоследствии, с целью увеличения размера вклада по договору№ внес в кассу кооператива денежные средства на общую сумму 180 100 рублей.

Решением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № открыта процедура конкурсного производства в отношении КПК «КлассФинас».

Б.Е.В. обратился в Арбитражный суд <адрес> с заявлением о включении в реестр требований кредиторов кредитного потребительского кооператива «КлассФинас» требования в размере 202 100,63 рублей рублей, возникшего из договора передачи личных денежных средств в пользование кооператива, из них, не погашено 15 828,44 рублей.

Заявленные Б.Е.В. требования включены временным управляющим в реестр требований кредиторов должника.

Приговором Бийского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ К.В.В. В.В. признан виновными в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (мошенничество, совершенное в особо крупном размере), размер ущерба согласно приговору составил 57 115 973,70 рублей.

Указанным приговором части потерпевшим отказано в удовлетворении требований о возмещении материального ущерба, в связи с добровольным возмещением заявленных требований в полном объеме, требования некоторых потерпевших удовлетворены частично в связи с частичным возмещением К.В.В. заявленных требований, частично за каждым в отдельности потерпевшим, в том числе, за Б.Е.В. признано право на удовлетворение гражданских исков в части возмещения материального ущерба, с передачей вопроса о размере их возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Б.Е.В. просил взыскать с ответчика причиненный преступными действиями материальный ущерб.

Разрешая спор по существу и частично удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь указанными выше нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения, а также исходя из преюдициального значения вступившего в законную силу приговора Бийского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении К.В.В., пришел к выводу о наличии в действиях ответчика состава гражданско-правового деликта и доказанности совокупности условий, необходимых для возмещения истице убытков: факта причинения Б.Е.В. материального ущерба неправомерными действиями ответчика К.В.В., вины ответчика в причинении ущерба и наличия причинно-следственной связи между действиями К.В.В. и наступившими последствиями.

Определяя размер материального ущерба, подлежащего взысканию с К.В.В. в пользу Б.Е.В., суд руководствовался ответом Конкурсного управляющего КПК «КлассФинанс» от ДД.ММ.ГГГГ года, из которого следует, что на дату ДД.ММ.ГГГГ размер непогашенных требований составляет 186 272,19 рублей.

Судебная коллегия в целом соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, соответствуют установленным по делу обстоятельствам и подтверждаются представленными доказательствами, которым судом первой инстанции дана надлежащая оценка.

Доводы жалобы основаны на ошибочном толковании приведенных в ней норм и не могут быть приняты во внимание, учитывая следующее.

Конституционный Суд Российской Федерации, в пункте 3.4 Постановления от 8 декабря 2017 г. № 39-П по делу о проверке конституционности положений статей 15, 1064 и 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации, статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации и части первой статьи 54 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.Г.Г., Л.С.И. и С.А.Н. отметил, что обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину. Тем самым предполагается, что привлечение физического лица к ответственности за деликт в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения, - иное означало бы необоснованное смешение различных видов юридической ответственности, нарушение принципов справедливости, соразмерности и правовой определенности.

Таким образом, обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину.

Правовым основанием для частичного удовлетворения иска о возмещении причиненного преступлением ущерба по настоящему делу явились положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающие обязанность по возмещению вреда в полном объеме лицом, его причинившим.

В частности, судом установлено, что К.В.В., зная цели и порядок деятельности кооперативов, создал и использовал кредитный потребительский кооператив не для достижения целей, предусмотренных Федеральным законом «О кредитной кооперации» - организации финансовой взаимопомощи пайщиков, а в личных корыстных целях, как средство обеспечения своего регулярного дохода за счет постоянного привлечения денежных средств граждан и их последующего хищения. Фактически денежные средства пайщиков в доходную деятельность именно в интересах КПК не инвестировались, что делало изначально невозможным исполнение П.К.Е. взятых на себя обязательств по договорам с вкладчиками.

Первоначально пайщикам производились выплаты процентов по договору, но не за счет полученной прибыли, которой за весь период деятельности кооператива не было, а за счет поступления вкладов от новых пайщиков, то есть по принципу «финансовой пирамиды». Указанные действия были направлены на придание и создание видимости законной экономической деятельности и на привлечение новых граждан с целью хищения их денежных средств.

В результате К.В.В. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации – мошенничество, то есть, хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием в особо крупном размере.

В рамках настоящего гражданского дела судом общей юрисдикции был рассмотрен переданный приговором Бийского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства иск Б.Е.В. о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 г. № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» разъяснено, что по смыслу положений пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный преступлением, подлежит возмещению в полном объеме лицом, виновным в его совершении (абзац второй пункта 5).

Следовательно, вопреки позиции ответчика, истцом избран надлежащий способ защиты нарушенного права.

При этом, доводы апеллянта о невозможности повторного привлечения К.В.В. к гражданско-правовой ответственности в порядке статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку ранее в рамках дела о банкротстве он был привлечен к субсидиарной ответственности, выводов суда первой инстанции не опровергают, так как основаны на ошибочном применении норм материального права.

Судом первой инстанции установлено, что решением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № кредитный потребительский П.К.Е. «КлассФинанс» (<адрес>) признан несостоятельным (банкротом), в отношении данного юридического лица открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев (до ДД.ММ.ГГГГ).

Б.Е.В. является конкурсным кредитором КПК «Классфинанс» с включенным размером требований 202 100,63 рублей.

Согласно Определению Арбитражного суда <адрес> об удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих деятельность должника от ДД.ММ.ГГГГ по делу № (№), размещенному в информационной системе «Картотека арбитражных дел», суд удовлетворил заявление конкурсного управляющего и признал доказанным наличие оснований для привлечения Е.Е.В., К.В.В., О.И.В., К.Г.Н. к субсидиарной ответственности как лиц, контролирующих деятельность кооператива «КлассФинанс».

При этом, арбитражный суд приостановил рассмотрение заявления о солидарном взыскании с Е.Е.В., К.В.В., О.И.В., К.Г.Н. денежных средств в порядке привлечения к субсидиарной ответственности – до окончания расчетов с кредиторами.

Частью 3 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом.

Как указано в пункте 57 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по смыслу взаимосвязанных положений абзаца первого пункта 5 и абзаца первого пункта 6 статьи 61.14, пункта 3 статьи 61.19 Закона о банкротстве не допускается повторное разрешение в рамках дела о банкротстве требования о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, если ранее требование о привлечении этого же лица по тем же основаниям, поданное в защиту интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, уже было предъявлено и рассмотрено в том же деле о банкротстве. Также не может быть повторно разрешен иск о привлечении лица, контролирующего должника, к субсидиарной ответственности, поданный вне рамок дела о банкротстве, если ранее требование по тем же основаниям к тому же лицу было предъявлено и рассмотрено в деле о банкротстве.

С учетом изложенного вывод суда первой инстанции о возможности принятия искового заявления о том же предмете, к тому же ответчику, вне дела о банкротстве, но по иным основаниям, соответствует законодательству.

В данном случае основания предъявленных Б.Е.В. требований в рамках настоящего спора обусловлены совершением в отношении него преступления, что свидетельствует о возникновении внедоговорного обязательства, а потому они отличны от оснований требований конкурсного управляющего, разрешенных арбитражным судом, которые вытекают из договора передачи личных сбережений с юридическим лицом. Ввиду чего правовой статус ответчика также различен и не может свидетельствовать ни о тождестве споров (настоящего и в рамках дела о банкротстве), ни о совпадении субъектного состава.

В соответствии с конституционно-правовым толкованием, приведенным в п. 3 Постановления Конституционного Суда РФ от 17.12.2025 № 46-П «По делу о проверке конституционности абзаца пятого статьи 2, абзацев седьмого, девятого и десятого пункта 1 статьи 126, абзацев третьего и пятого пункта 2 статьи 213.11, абзаца четвертого пункта 5 статьи 213.25 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункта 7 части 1 статьи 47, части 4 статьи 69.1, частей 1 и 15 статьи 103 Федерального закона «Об исполнительном производстве», части третьей статьи 86 Уголовного кодекса Российской Федерации, частей первой, третьей, седьмой и девятой статьи 115 и статьи 115.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, частей первой и второй статьи 31, частей второй и третьей статьи 32 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Верховного Суда Российской Федерации» основная цель процедуры конкурсного производства - соразмерное удовлетворение требований кредиторов несостоятельного должника (абзац шестнадцатый статьи 2 Закона о банкротстве) за счет конкурсной массы, которая, в свою очередь, формируется за счет всего имущества должника, имеющегося на дату открытия конкурсного производства и выявленного в ходе конкурсного производства (пункт 1 статьи 131 Закона о банкротстве).

Тем самым законодатель исходит из того, что для удовлетворения требований кредиторов - чем бы ни было обусловлено их возникновение - необходимо проведение предусмотренной законом процедуры, в рамках которой все имущество должника поступает, по общему правилу, в конкурсную массу с целью последующего погашения за счет нее требований кредиторов. Приведенное правило продиктовано тем, что именно в рамках банкротства должно обеспечиваться на справедливой и равной основе распределение активов должника.

Возникновение же требований кредиторов, имеющих по отношению к должнику права требования по денежным и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда по трудовому договору (абзац седьмой статьи 2 Закона о банкротстве), может быть обусловлено разными обстоятельствами.

В частности, оно может вытекать из рассмотрения судом гражданского иска о возмещении вреда, причиненного преступлением, в рамках производства по уголовному делу, что является одной из процедур, предназначенных для защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений. Такой иск предъявляется к гражданскому ответчику, в качестве которого может быть привлечено физическое или юридическое лицо, несущее ответственность за вред, причиненный преступлением, в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (часть первая статьи 54 УПК Российской Федерации). Гражданский иск в уголовном деле, производство по которому ведется по уголовно-процессуальным правилам, призван, не затрагивая вопроса о привлечении виновного к уголовной ответственности, создать для потерпевшего повышенный уровень гарантий защиты его прав посредством оперативного разрешения судом требований, лежащих в основе иска и имеющих по своей сути имущественный характер.

Следовательно, требования настоящего иска и требования в рамках дела о банкротстве не тождественны.

Ссылка апеллянта на определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2023 № 16-КГ23-56-К4 приведенных выше выводов суда первой инстанции не опровергает, поскольку основана на неправильном понимании изложенных высшей судебной инстанцией правовых позиций.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», если допущенные контролирующим лицом (контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев 1 и 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, Верховный суд Российской Федерации в приведенном акте индивидуального толкования указывает, что исходя из рассматриваемых выше норм материального права с учетом разъяснений по их применению следует, что особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно, по сути, опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика - пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д.

При этом, конечная цель предъявления соответствующего требования, как и в случае с исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, заключается в необходимости возместить причиненный вред.

Соответственно, требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности носят взаимозаменяемый и взаимодополняемый характер, разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том, что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует.

В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац 1 пункта 1 статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как усматривается из материалов настоящего гражданского дела, установив наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, Арбитражный суд <адрес> решение о взыскании с К.В.В., как контролирующего лица должника - КПК «КлассФинанс», денежных средств по договору передачи личных сбережений в пользу истца не принимал.

Ввиду чего, доводы апелляционной жалобы о привлечении К.В.В. дважды к гражданско-правовой ответственности противоречат установленным по делу обстоятельствам.

В то время, как принимая во внимание зачетный характер указанных выше способов защиты нарушенного права, суд первой инстанции при определении размера ущерба, причиненного преступлением, учел выплаченные в рамках дела о банкротстве П.К.Е. денежные средства.

Не могут быть признаны состоятельными и ссылки стороны ответчика на существенное нарушение судом первой инстанции норм процессуального права ввиду не привлечения К.Г.Н. (супруги ответчика) к участию в деле в качестве третьего лица, поскольку ущерб истцу причинен совершенным К.В.В. преступлением, участником которого его супруга не являлась. Следовательно, решение по настоящему гражданскому делу не может повлиять на ее права и обязанности.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает, что доводы апеллянта выводов суда не опровергают, о допущенных судом нарушениях норм материального или процессуального права не свидетельствуют, а потому оснований для отмены решения суда по доводам апеллянта не имеется.

Руководствуясь статьями 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Дзержинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, апелляционную жалобу К.В.В.- без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Кассационная жалоба (представление) на апелляционное определение может быть подана через суд первой инстанции в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий

Судьи