Апелляционное определение № 33-1817/2026 от 22 апреля 2026 г.

Дело № 2-56/2026 судья Смоленская Р.В. 2026 год

№ 33-1817/2026

УИД 69RS0014-02-2025-001761-09


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

23 апреля 2026 года г. Тверь

Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда

в составе председательствующего судьи Солдатовой Ю.Ю.,

судей Климовой К.В. и Кубаревой Т.В.

при секретаре судебного заседания Алиевой Л.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании

по докладу судьи Солдатовой Ю.Ю.

гражданское дело по апелляционному представлению Конаковского межрайонного прокурора Тверской области на решение Конаковского городского суда Тверской области от 29 января 2026 года, которым постановлено:

«исковые требования ФИО1 к ФИО2, ООО «Верхневолжскому АТП» о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением физического вреда здоровью потерпевшего в результате ДТП, судебных расходов - удовлетворить частично.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением физического вреда здоровью потерпевшего в результате ДТП, судебных расходов - отказать.

Взыскать в солидарном порядке с ФИО2, <данные изъяты>, и ООО «Верхневолжское автотранспортное предприятие», ОГРН <***>, ИНН/КПП <***>/695201001, в пользу ФИО1, <данные изъяты>, компенсацию морального вреда в размере 350 000 руб., и судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 руб.

В остальной части требования ФИО1 - оставить без удовлетворения.

Взыскать с солидарном порядке с ФИО2, <данные изъяты>, и ООО «Верхневолжское автотранспортное предприятие», ОГРН <***>, ИНН/КПП <***>/695201001, в доход бюджета Конаковского муниципального образования Тверской области государственную пошлину в размере 3000 руб.».

Судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском, в котором, с учетом уточнения требований, просит взыскать солидарно с ответчиков ФИО2, ФИО3, ООО «Верхневолжское АТП» денежную сумму в размере 600 000 рублей в счёт возмещения морального вреда, причиненного в результате ДТП и расходы, связанные с оплатой услуг представителя в размере 30 000 рублей.

В обосновании иска указал, что 18 января 2024 года около 10 часов 41 минуту ФИО2, управляя автомобилем ГАЗ 31105, <данные изъяты>, двигался по проезжей части <адрес>, перевозя в качестве пассажира на переднем пассажирском сидении ФИО1, пристегнутого ремнем безопасности.

Вследствие того, что ФИО2 нарушил правила дорожного движения, произошло столкновение со встречным автобусом, в результате чего истцу причинены телесные повреждения.

Указанные повреждения являлись опасными для жизни, создали непосредственную угрозу для жизни и согласно пунктам 6.1.3 и 6.1.10 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194н, оцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью.

Причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью ФИО1 находится в прямой причинно-следственной связи с противоправными действиями ФИО2, допустившим нарушения требований ПДД РФ.

По факту совершения дорожно-транспортного столкновения возбуждено уголовное дело. В ходе предварительного расследования были установлены нормы ПДД, которые при управлении транспортом нарушил ФИО2 Приговором суда от 2 июня 2025 года ФИО2 признан виновным. Приговор не обжаловался и вступил в законную силу.

Материальный ущерб осужденным истцу (потерпевшему) не возмещался. Расходы, которые были понесены в ходе лечения, компенсировались двоюродной тётей по линии отца, которая отказалась обсуждать их размер и ставить вопрос об их взыскании.

ФИО1 после получения травм в результате ДТП одиннадцать суток находился в коме, на грани жизни и смерти. Из-за невозможности оказания эффективной помощи в Тверской ГБУЗ КБСМП и длительного нахождения без сознания (по 5 бальной шкале RASS), родственники были вынуждены с помощью санавиации переместить ФИО1 в <данные изъяты> ФИО1 дважды находился в <данные изъяты>

До ДТП была осуществлена оплата обучения на водительские права в учебной автошколе «<данные изъяты>», однако из-за ДТП и полученных в результате него повреждений, истец вынужден был отказаться от обучения на водительские права.

Дважды в 2024 году находился на реабилитациии в <данные изъяты>

Повторно установлена инвалидность №

ФИО1, из-за невозможности обучаться вследствие полученных травм в ДТП, дважды вынужден оформлять академический отпуск в учебном учреждении <данные изъяты> Следующее переосвидетельствование возможно только в июле 2026 года.

В настоящее время в результате получения <данные изъяты> и т.п., которые подробно описаны в справке <данные изъяты> после приёма 29 июля 2025 года.

До настоящего времени ни в одном медучреждении, ни истцу, ни его родителям не смогли дать какие-либо прогнозы по поводу перспектив полного излечения от травм. Таким образом, противоправными действиями ФИО2 причинил физические и нравственные страдания истцу, которые подлежат возмещению.

Истец ФИО1, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился.

Представители истца по доверенности ФИО4 и ФИО5 просили удовлетворить уточненные исковые требования в полном объеме, по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО2 и его представитель адвокат Королева Л.В. поддержали письменную позицию.

Ответчик ФИО3 и её представитель адвокат Королева Л.В. в судебном заседании просили отказать в заявленных исковых требованиях к ФИО3, поддержали письменную позицию.

Представитель ответчика ООО «Верхневолжское АТП» в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещен о месте и времени судебного заседания.

Третьи лица ФИО6, представитель АО «АльфаСтрахование» в судебное заседание не явились, извещались надлежащим образом.

Судом постановлено приведенное выше решение.

В апелляционном представлении Конаковский межрайонный прокурор Тверской области просит решение суда изменить, изложив резолютивную часть решения в следующей редакции: Взыскать в солидарном порядке с ФИО2 и ООО «Верхневолжское АТП» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей. В остальной части решение суда оставить без изменения.

В обоснование представления указано, что суд при определении размера компенсации морального вреда не в полной мере принял во внимание степень причиненных ФИО1 нравственных и физических страданий, поскольку до настоящего времени его здоровье полностью не восстановилось, он продолжает проходить лечение в связи с полученными травмами, не может продолжать обучение, длительное время находился на лечении и реабилитации, лечение не окончено до настоящего времени, лишен возможности вести привычный образ жизни, испытывает проблемы в общении со сверстниками.

В заседании суда апелляционной инстанции помощник прокурора Забаев М.А. поддержал апелляционное представление, просил решение суда первой инстанции изменить в части взыскания компенсации морального вреда, увеличив размер до 600 000 рублей.

Ответчик ФИО2 в заседании суда апелляционной инстанции возражал против доводов апелляционного представления, просил оставить решение суда первой инстанции без изменения.

Ответчик ФИО3 в заседании суда апелляционной инстанции поддержала решение суда первой инстанции, просила отказать в удовлетворении апелляционного представления.

Представитель ответчиков ФИО2, ФИО3 адвокат Королева Л.В. просила отказать в удовлетворении апелляционного представления.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте слушания дела, в заседание суда апелляционной инстанции не явились. Истец ФИО1 в письменном ходатайстве просил рассматривать дело в его отсутствие, указав, что согласен с доводами апелляционного представления.

На основании положений статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Заслушав судью-докладчика, выслушав пояснения ответчиков ФИО2, ФИО3, их представителя Королевой Л.В., заслушав заключение прокурора Забаева М.А., просившего удовлетворить апелляционное представление, обсудив доводы апелляционного представления, проверив законность и обоснованность вынесенного судом первой инстанции решения в пределах доводов апелляционного представления, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В соответствии с абзацем первым пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.

В силу статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Вступившим в законную силу приговором Конаковского городского суда Тверской области от 02 июня 2025 года по уголовному делу № 1-162/2025 установлено, что 18 января 2024 года ФИО2, управляя автомобилем ГАЗ 31105, <данные изъяты>, около 10 часов 41 минуты двигался по <адрес>, перевозя в качестве пассажира на переднем пассажирском сидении ФИО1, пристегнутого ремнем безопасности, нарушил пункты 1.5, 9.1.1, 10.1, 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, горизонтальную дорожную разметку 1.1 приложения 2 к Правилам дорожного движения Российской Федерации, со скоростью не менее 61 км/ч, утратил контроль над управлением автомобилем, в неуправляемом заносе выехал на полосу встречного направления, где совершил столкновение с автобусом ЛИАЗ 42960, <данные изъяты>. В результате нарушения водителем ФИО2 Правил дорожного движения Российской Федерации и произошедшего вследствие этого дорожно-транспортного происшествия, пассажиру ФИО1 были причинены телесные повреждения, которые оценены как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью ФИО7 (т. 1 л.д. 12-14).

ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Согласно заключению эксперта от 14 марта 2025 года № от ДТП, произошедшего 18 января 2024 года, ФИО1 были причинены повреждения: <данные изъяты>. Указанные повреждения являлись опасными для жизни, создали непосредственную угрозу для жизни и согласно пунктам 6.1.3 и 6.1.10 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года №194н, оцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью (том 2 л.д. 31-58).

Как следует из представленных ответов на запрос владельцем транспортного средства ЛИАЗ 42960, <данные изъяты>, является ООО «Верхневолжское АТП» (том 1 л.д. 59).

Владельцем транспортного средства ГАЗ 31105, <данные изъяты>, являлась ФИО3 (том 1 л.д. 60).

Руководствуясь положениями статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что вступившим в законную силу приговором суда, который имеет преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора, установлено причинение вреда здоровью истцу в результате взаимодействия двух источников повышенной опасности, руководствуясь положениями вышеприведенных норм, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчиков ООО «Верхневолжское АТП» и ФИО2 в солидарном порядке, как владельцев источников повышенной опасности, компенсации морального вреда в пользу истца ФИО1

Оснований для взыскания компенсации морального вреда с ответчика ФИО8 суд не установил, поскольку на момент ДТП автомобиль «ГАЗ 31105», <данные изъяты>, был застрахован по полису ОСАГО № период действия которого определен с 10 час. 53 мин. 19 октября 2023 года по 24 час. 00 мин. 18 октября 2024 года. Ответчик ФИО2 был включен в указанный полис в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством «ГАЗ 31105», <данные изъяты>, в вышеназванный период (т. 1 л.д. 203).

Таким образом, транспортное средство находилось во владении ответчика ФИО2 на законных основаниях.

В указанной части решение суда первой инстанции лицами, участвующими в деле, не обжалуется.

При разрешении вопроса о размере подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что сам по себе факт получения тяжких телесных повреждений причинил истцу страдания в виде физической боли, глубоких переживаний, стресса. Указанные обстоятельства, безусловно, причинили истцу нравственные страдания, поскольку ФИО1 является молодым человеком, прошедшим длительное лечение, которое до настоящего времени не окончено. После проведенного лечения полного восстановления здоровья не произошло, проблемы с памятью имеются до настоящего времени. Кроме того, он испытывает проблемы при общении со сверстниками, продолжать обучение по состоянию здоровья не может.

С учетом характера и степени фактически причиненных истцу физических страданий и пережитых в связи с этим нравственных страданий и переживаний из-за травм, полученных в результате дорожно-транспортного происшествия, а именно, что в связи с получением данных травм истец испытывал физическую боль, был ограничен в движении, находился при этом на лечении в медучреждениях, принимал лекарственные препараты, был вынужден изменить свой прежний привычный образ жизни, имевший место до происшествия, отсутствие сведений о сроках выздоровления, учитывая материальное положение ответчиков, а также требования разумности, справедливости, соразмерности причиненного вреда сумме компенсации, суд взыскал в пользу истца с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей, принимая во внимание, что ответчиком в уголовном процессе также выплачена сумма в размере 80000 рублей.

Судебная коллегия полагает заслуживающими внимания доводы апелляционного представления прокурора о том, что суд первой инстанции не в полной мере учел степень физических и нравственных страданий истца ФИО1 при определении размера компенсации морального вреда.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» установлено, что по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Конституционный Суд Российской Федерации в ряде своих решений, в частности, в постановлениях от 25 января 2001 года № 1-П и от 15 июля 2009 года № 13-П, обращаясь к вопросам о возмещении причиненного вреда, изложил правовую позицию, согласно которой обязанность возместить вред является мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда, как правило, при наличии состава правонарушения, который включает наступление вреда, противоправность поведения причинителя, причинную связь между его поведением и наступлением вреда, а также его вину. Наличие вины - общий принцип юридической ответственности во всех отраслях права, и всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно. В порядке исключения закон может предусматривать возмещение вреда гражданину независимо от вины причинителя вреда в целях обеспечения справедливости и достижения баланса конституционно защищаемых целей и ценностей, к каковым относятся право на жизнь (часть 1 статья 20 Конституции Российской Федерации) - источник других основных прав и свобод и высшая социальная ценность, а также право на охрану здоровья (часть 1 статья 41 Конституции Российской Федерации), без которого могут утратить значение многие другие блага.

Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

В ходе рассмотрения спора установлен факт ДТП, в результате которого пассажир ФИО1 получил вред здоровью, в связи с чем он имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного взаимодействием источников повышенной опасности.

В результате полученных травм истцу были причинены нравственные и физические страдания в виде перенесенных болей и моральных переживаний от происшедших событий.

Согласно выписному эпикризу <данные изъяты> ФИО1 находился на лечении с 18 января 2024 года, проведены операции: <данные изъяты> от 18 января 2024 года; <данные изъяты>

20 января 2024 года ФИО1 переведен в отделение <данные изъяты>, где находился 11 дней. 22 января 2024 года проведена <данные изъяты>

С 12 февраля 2024 года проходил лечение в отделении <данные изъяты>. За время лечения цели этапа реабилитации достигнуты: <данные изъяты>. Больничный лист выдан с 12 февраля 2024 года по 04 марта 2024 года.

С 04 марта 2024 года по 22 марта 2024 года находился на лечении в отделении <данные изъяты>. После выписки рекомендовано продолжить медикаментозное лечение, реабилитацию.

С 25 марта 2024 года по 12 апреля 2024 года ФИО1 находился на стационарном лечении в отделении медицинской реабилитации пациентов с нарушением <данные изъяты>. При выписке даны рекомендации продолжить медикаментозную терапию, наблюдение <данные изъяты> жительства.

04 декабря 2025 года осмотрен врачом-<данные изъяты>. Выставлен диагноз: <данные изъяты>.

На приеме врача-<данные изъяты> 29 июля 2025 года установлен диагноз - <данные изъяты>

Согласно справке серии № истцу установлена № группа инвалидности.

Решением врачебной комиссии от 16 мая 2025 года в связи с наличием стойких <данные изъяты>, ограничивающих социальную адаптацию пациента, его самообслуживание и жизнедеятельность, наличием сомнительного клинического и реабилитационного прогноза, неблагоприятного трудового прогноза рекомендовано предоставление академического отпуска.

На основании статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27).

Предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В нарушение указанных требований судом первой инстанции не приведены мотивы снижения размера взысканной денежной суммы по сравнению с заявленной, ее достаточности и соответствия требованиям разумности и справедливости.

Учитывая отнесение здоровья к числу наиболее значимых человеческих ценностей, защита которых должна быть приоритетной, исходя из принципа разумности и справедливости, судебная коллегия полагает возможным увеличить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца ФИО1, до 500000 рублей.

При определении размера компенсации морального вреда судебная коллегия принимает во внимание установленные по делу обстоятельства, личность потерпевшего, его молодой возраст (18 лет на дату ДТП), характер полученных травм и степень тяжести вреда здоровью, бесспорную физическую боль, испытанную как непосредственно при получении травм, так и в последующем, необходимость прохождения оперативного и медикаментозного лечения, его длительность, дальнейшее прохождение реабилитации, в связи с наличием тяжелых последствий для здоровья истца, установление третьей группы инвалидности. Указанные обстоятельства нарушили привычный образ жизни истца, вынужденного прервать обучение, проходить лечение и реабилитацию, которые до настоящего времени не закончены.

В результате полученных в ДТП травм истец получил тяжкий вред здоровью, испытал сильную физическую боль, после ДТП находился в реанимации в тяжелом состоянии, в дальнейшем проходил длительное стационарное лечение, вынужден принимать лекарственные средства, длительно лечиться амбулаторно, проходить реабилитацию. Полученные травмы повлекли серьезные негативные последствия для здоровья истца в виде стойких <данные изъяты>, ограничивающих социальную адаптацию, самообслуживание и жизнедеятельность, неблагоприятный трудовой прогноз, установление инвалидности. Как следует из медицинских документов клинический и реабилитационный прогноз сомнительный. Указанные обстоятельства несомненно свидетельствуют о причинении истцу нравственных страданий, обусловленных физической болью, последствиями причиненных травм, а также нравственными переживаниями по этому поводу.

При определении размера компенсации морального вреда судебная коллегия учитывает возмещение денежных средств со стороны ответчика ФИО2 в размере 80000 рублей, материальное положение ответчика, являющегося студентом, состояние его здоровья, а также требования разумности и справедливости.

Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (абзацы второй и третий пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Судебная коллегия полагает, что размер компенсации морального вреда в общей сумме 580000 рублей согласуется с конституционной ценностью нарушенных нематериальных благ, характером и степенью причиненных физических и нравственных страданий, установленных на основании представленных доказательств, и будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет ни минимальный, ни максимальный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. В любом случае компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом - компенсировать потерпевшему перенесенные им нравственные страдания.

С учетом изложенных обстоятельств оснований для взыскания с ответчиков компенсации морального вреда в сумме 600000 рублей, как об этом заявлено в апелляционном представлении прокурора, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

апелляционное представление Конаковского межрайонного прокурора Тверской области удовлетворить.

Решение Конаковского городского суда Тверской области от 29 января 2026 года изменить в части взыскания в солидарном порядке с ФИО2, ООО «Верхневолжское автотранспортное предприятие» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда, увеличив размер компенсации с 350 000 рублей до 500000 рублей.

В остальной части решение Конаковского городского суда Тверской области от 29 января 2026 года оставить без изменения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 14 мая 2026 года

Председательствующий Ю.Ю. Солдатова

Судьи К.В. Климова

Т.В. Кубарева