Решение № 12-357/2021 от 12 апреля 2021 г. по делу № 12-357/2021

В суде первой инстанции дело рассмотрено

судьей Шатиловым А.Н.

Дело № 12-357/2021


Р Е Ш Е Н И Е

по делу об административном правонарушении

13 апреля 2021 года гор. Хабаровск

Судья Хабаровского краевого суда Старков Ю.Г., рассмотрев жалобу защитника Демидова А.Ю. на постановление судьи Центрального районного суда г.Хабаровска от 04 марта 2021г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.8 ст.20.2 КоАП РФ, в отношении ФИО1, <данные изъяты>,

УСТАНОВИЛ:

инспектором ОООП УМВД России по г.Хабаровску ФИО2 (далее-должностное лицо) 03 марта 2021г. в отношении ФИО1 составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 8 ст.20.2 КоАП РФ (л.д.4).

Постановлением судьи Центрального районного суда г.Хабаровска от 04 марта 2021г. ФИО1 признан виновным в совершении инкриминируемого административного правонарушения и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 150 000 рублей (л.д.31-35).

Защитник ФИО1 – Демидов А.Ю. обратился в Хабаровский краевой суд с жалобой, в которой просит судебное постановление отменить, а производство по делу прекратить, ссылаясь на отсутствие в действиях ФИО1 состава инкриминируемого правонарушения.

Изучив доводы жалобы, выслушав пояснения защитника Демидова А.Ю., исследовав материалы дела, прихожу к следующему.

Статьей 31 Конституции Российской Федерации предусмотрено право граждан Российской Федерации собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.

Статья 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, наряду с провозглашением права каждого свободно выражать свое мнение, исходит из того, что осуществление такой свободы налагает обязанности и ответственность и может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены в законе и необходимы в демократическом обществе в целях охраны здоровья и нравственности.

Исходя из провозглашенной в преамбуле Конституции Российской Федерации цели утверждения гражданского мира и согласия и учитывая, что в силу своей природы публичные мероприятия (собрания, митинги, демонстрации, шествия и пикетирование) могут затрагивать права и законные интересы широкого круга лиц - как участников публичных мероприятий, так и лиц, в них непосредственно не участвующих, - государственная защита гарантируется только праву на проведение мирных публичных мероприятий, которое, тем не менее, может быть ограничено федеральным законом в соответствии с критериями, предопределяемыми требованиями ст. ст. 17, 19, 55 Конституции Российской Федерации, на основе принципа юридического равенства и вытекающего из него принципа соразмерности, то есть в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Такой подход согласуется с общепризнанными принципами и нормами международного права, в том числе закрепленными во Всеобщей декларации прав человека, согласно пункту 1 статьи 20 которой каждый человек имеет право на свободу мирных собраний, и в Международном пакте о гражданских и политических правах, статьи 21 которого, признавая право на мирные собрания, допускает введение обоснованных ограничений данного права, налагаемых в соответствии с законом и необходимых в демократическом обществе в интересах государственной или общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц.

В соответствии с ч.5 ст.20.2 КоАП РФ нарушение участником публичного мероприятия установленного порядка проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования, влечет административную ответственность.

Согласно части 8 статьи 20.2 КоАП РФ повторное совершение административного правонарушения, предусмотренного частями 1 - 6.1 настоящей статьи, если это действие не содержит уголовно наказуемого деяния, влечет назначение административного наказания.

В соответствии с п.1 ч.3 ст.6 Федерального закона от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» (далее – Федеральный закон) во время проведения публичного мероприятия его участники обязаны выполнять все законные требования организатора публичного мероприятия, уполномоченных им лиц, уполномоченного представителя органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления и сотрудников органов внутренних дел (военнослужащих и сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации).

Из представленных материалов дела следует, что ФИО1 05 сентября 2020 г. в период времени с 12 час. 00 мин. до 14 час. 30 мин. находясь в г.Хабаровске на площади им. В.И.Ленина по адресу: <...> являлся участником несанкционированного публичного мероприятия в форме митинга, а в дальнейшем в шествии в поддержку бывшего губернатора Хабаровского края ФИО3 с количеством участников около 900 человек.

При этом ФИО1 совместно с остальными участниками публичного мероприятия скандировал политические лозунги. На требования сотрудников полиции о прекращении участия в несанкционированном публичном мероприятии, озвученных с применением звукоусиливающих устройств, ФИО1, в нарушение п.1 ч.3 ст.6 Федерального закона № 54-ФЗ, не реагировал.

Действия ФИО1 квалифицированы по ч.8 ст.20.2 КоАП РФ, поскольку он ранее, постановлением судьи Центрального районного суда г.Хабаровска от 15 августа 2020г., вступившим в законную силу 26 августа 2020 г., привлечен к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного ч.6.1 ст. 20.2 КоАП РФ с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 10 000 рублей (л.д.23-25).

Установленные обстоятельства административного правонарушения и вина ФИО1 подтверждаются совокупностью собранных по делу доказательств, получивших надлежащую правовую оценку судьи районного суда в судебном постановлении в соответствии с положениями ст.26.11 КоАП РФ.

Согласно ч. 2 ст. 28.2 КоАП РФ в протоколе об административном правонарушении указываются дата и место его составления, должность, фамилия и инициалы лица, составившего протокол, сведения о лице, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, фамилии, имена, отчества, адреса места жительства свидетелей и потерпевших, если имеются свидетели и потерпевшие, место, время совершения и событие административного правонарушения, статья настоящего Кодекса или закона субъекта Российской Федерации, предусматривающая административную ответственность за данное административное правонарушение, объяснение физического лица или законного представителя юридического лица, в отношении которых возбуждено дело, иные сведения, необходимые для разрешения дела

Как усматривается из материалов дела, протокол об административном правонарушении в отношении ФИО1 составлен должностным лицом, уполномоченным составлять протокол об административном правонарушении в соответствии с чч. 1, 2 ст. 28.3 КоАП РФ, в данном протоколе имеются все необходимые сведения, наличие которых установлено ст. 28.2 КоАП РФ, вследствие чего правовых оснований для признания установленных обстоятельств недостоверными, не усматриваю.

В силу ч.1 ст.5 Федерального закона уведомление о проведении публичного мероприятия (за исключением собрания и пикетирования, проводимого одним участником) подается его организатором в письменной форме в орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления в срок не ранее 15 и не позднее 10 дней до дня проведения публичного мероприятия.

Материалы дела не содержат информацию, подтверждающую согласование проведения публичных мероприятий 05 сентября 2020г. Напротив, согласно сообщению заместителя мэра г.Хабаровска, проведение публичных мероприятий 05 сентября 2020г. на площади имени В.И.Ленина в г.Хабаровске городской администрацией не согласовывалось (л.д.17-18).

Ссылки автора жалобы о том, что привлечение ФИО1 к административной ответственности является нарушением его права на участие в мирных собраниях, предусмотренного Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, нельзя принять во внимание.

При проведении публичного мероприятии 09 сентября 2020г. уведомительный порядок проведения публичного мероприятия, предусмотренный Федеральным законом №54-ФЗ, в целях регулирующего воздействие на отношения, связанные с организацией и проведением мирных собраний, соблюдения баланса частных и публичных интересов и обеспечения гражданам гарантий реализации права заявлять и отстаивать свою позицию по общественно значимым вопросам, не был соблюден.

Вопреки доводам автора жалобы, уведомительный порядок проведения массовых публичных мероприятий, установленный применяемым по настоящему делу законодательством РФ, не противоречит международному праву, в том числе статьям 10 и 11 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, гарантирующим свободу выражения мнения, мирных собраний и объединений.

Право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирования, закрепленное как в выше названных нормах международного права, так и статьей 31 Конституции РФ, не является абсолютным и может быть ограничено федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства; такой федеральный закон должен обеспечивать возможность реализации данного права и одновременно - соблюдение надлежащего общественного порядка и безопасности без ущерба для здоровья и нравственности граждан на основе баланса интересов организаторов и участников публичных мероприятий, с одной стороны, и третьих лиц - с другой (постановление Конституционного Суда РФ от 18 мая 2012 г. № 12-П).

Необходимость уведомлять уполномоченные органы государственной власти или органы местного самоуправления о публичном мероприятии и нести иные установленные Федеральным законом №54-ФЗ обременения не является отступлением от конституционных основ права на свободу мирных собраний, а направлена на обеспечение в процессе реализации данного права баланса частных и публичных интересов, на создание безопасных условий проведения публичного мероприятия, как для самих участников публичного мероприятия, так и для иных лиц.

В этой связи Европейский Суд по правам человека полагает, что требование подать уведомление о проведении публичного мероприятия не нарушает сущность права, гарантированного ст. 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, оно не только позволяет примирить это право с правами, в частности правом на свободное передвижение, и законными интересами других лиц, но и служит предотвращению беспорядков или преступлений (постановления от 18 декабря 2007 г. по делу «Н. Альдемир (Nurettin Aldemir) и другие против Турции» и от 07 октября 2008 г. по делу «Мольнар (Molnar) против Венгрии»).

Доводы жалобы, об отсутствии необходимости применения административного задержания по делу, на законность привлечения ФИО1 к ответственности не влияют.

Согласно ч. 3 ст. 27.5 КоАП РФ, лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, влекущем в качестве одной из мер административного наказания административный арест, может быть подвергнуто административному задержанию на срок не более 48 часов.

Анализ материалов дела показывает, что доставление ФИО1 в отдел полиции и его административное задержание отвечало критериям, вытекающим из статей 22 и 55 (часть 3) Конституции РФ во взаимосвязи с подпунктом «c» п. 1 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в силу которого законным признается задержание лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения.

Применение к ФИО1 данных мер было обусловлено характером правонарушения, являлось соразмерным, разумным и необходимым в конкретных обстоятельствах настоящего дела для достижения целей, предписанных Конституцией РФ и Конвенцией. Доставление и административное задержание применялось должностными лицами полиции в рамках установленных законом полномочий, цели и критерии его применения были соблюдены. Каких-либо оснований полагать о злоупотреблении властью должностным лицом, производившим доставление и административное задержание ФИО1, не имеется.

Таким образом, при применении доставления и административного задержания сотрудники полиции действовали в условиях, когда были достаточные основания полагать, что применение данных принудительных мер необходимо.

Суд обоснованно принял во внимание рапорты, письменные объяснения сотрудников полиции ФИО4. ФИО5, ФИО2, ФИО6, поскольку сведения, изложенные ими в рапортах и письменных объяснениях, последовательны и согласуются с письменными материалами дела. Оснований для оговора ФИО1 со стороны сотрудников полиции судом не установлено.

Рапорта оформлены именно теми сотрудниками полиции, которые непосредственно выявили административное правонарушение и доставили заявителя в отдел полиции, в рамках их должностных обязанностей, изложенные в них фактические обстоятельства дела согласуются между собой и с событием административного правонарушения, указанным в протоколе об административном правонарушении, порядок их составления соблюден, они отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам положениями ст. 26.2 КоАП РФ.

При этом, при даче объяснения ФИО5 в соответствии со ст.17.9 КоАП РФ предупрежден должностным лицом, составившим протокол об административном правонарушении, об ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Данных, объективно свидетельствующих о заинтересованности сотрудников полиции, составивших объяснения и рапорта, в исходе рассматриваемого дела не имеется, оснований для оговора ими заявителя не установлено, с ним они ранее знакомы не были, а исполнение сотрудниками полиции, являющимися должностными лицами, наделенными государственно-властными полномочиями, своих служебных обязанностей, в которые входит, в том числе, и выявление административных правонарушений, само по себе не может ставить под сомнения их действия по сбору доказательств и составлению процессуальных документов.

Указание автора жалобы на то, что сбор данных и обработка изображения ФИО1, его персональных данных, в том числе биометрических, представляет собой вмешательство в право на уважение частной жизни, гарантированное ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, не влечет отмену состоявшегося судебного постановления.

В соответствии с ч. 1 ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

Согласно п.2 ст.8 Конвенции и ч.3 ст.55 Конституции РФ право на неприкосновенность частной жизни может быть ограничено законом.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 28 июня 2012 г. № 1253-О, право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну означает предоставленную человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера; в понятие "частная жизнь" включается та область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если носит непротивоправный характер.

Пунктом 1 статьи 152.1 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина. Такое согласие не требуется в случаях, когда: 1) использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах; 2) изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 44 и 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015г. № 25 не требуется согласия на обнародование и использование изображения гражданина, если оно необходимо в целях защиты правопорядка и государственной безопасности (например, в связи с розыском граждан, в том числе пропавших без вести либо являющихся участниками или очевидцами правонарушения).

Согласно пп. 2 п. 1 ст. 152.1 Гражданского кодекса РФ не требуется согласия гражданина для обнародования и дальнейшего использования изображения, полученного при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, в том числе открытых судебных заседаниях, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования.

В частности, изображение гражданина на фотографии, сделанной в публичном месте, не будет являться основным объектом использования, если в целом фотоснимок отображает информацию о проведенном публичном мероприятии, на котором он был сделан.

Поскольку действия сотрудников полиции, в полной мере соответствуют действующему законодательству, направлены на обеспечение безопасности, как ФИО1, так и иных граждан, не нарушают его прав и законных интересов, использование сотрудниками правоохранительных органов видеозаписей осуществлено в целях защиты правопорядка, в связи с фиксацией административного правонарушения, - согласие ФИО1 на использование его изображения в этом случае не требовалось.

Каких-либо противоречий или неустранимых сомнений, влияющих на выводы о доказанности вины ФИО1 в совершении административного правонарушения, материалы дела не содержат. Принцип презумпции невиновности не нарушен.

При производстве по делу юридически значимые обстоятельства судьей определены правильно, процессуальных нарушений, не позволивших всесторонне, полно и объективно разрешить дело, не допущено.

Таким образом, оснований для прекращения производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.8 ст.20.2 КоАП РФ, в отношении ФИО1, не имеется.

С учетом изложенного и руководствуясь п.1 ч.1 ст.30.7 КоАП РФ,

р е ш и л:

постановление судьи Центрального районного суда г.Хабаровска от 04 марта 2021г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.8 ст.20.2 КоАП РФ, в отношении ФИО1 оставить без изменения, а жалобу защитника Демидова А.Ю. – без удовлетворения.

Судья

Хабаровского краевого суда Ю.Г. Старков