Апелляционное определение № 22-3/2026 22-50/2025 22-8939/2024 от 19 апреля 2026 г.

Председательствующий Глотова А.В. Дело № 22-3/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

(мотивированное)

город Екатеринбург 20 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Серебряковой Т.В.,

судей Никифорова А.Н., Усатовой С.Ю.

при помощнике судьи Тавафиевой Л.Р.,

с участием:

защитника осужденного ФИО1 – адвоката Булатова В.Б.,

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Судник Т.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Ленинского района г.Нижнего Тагила Сасько А.С., апелляционной жалобе и дополнению к ней осужденного ФИО1, апелляционной жалобе адвоката Булатова В.Б. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Ленинского районного суда г.Нижнего Тагила Свердловской области от 01 октября 2024 года, которым

ФИО1,

родившийся <дата>,

осужденный:

- приговором Железнодорожного районного суда г.Екатеринбурга от 12 октября 2023 года (с учетом апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 25 января 2024 года) по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч.4 ст.228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы на срок 09 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима,

осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы на срок 09 лет 06 месяцев.

На основании ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания и наказания, назначенного по приговору Железнодорожного районного суда г.Екатеринбурга от 12 октября 2023 года, ФИО1 назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 13 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу изменена на заключение под стражу, ФИО1 взят под стражу в зале суда.

Срок наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок отбывания наказания содержание ФИО1 под стражей в период с 30 августа 2023 года по 30 октября 2023 года, а также с 01 октября 2024 года до дня вступления настоящего приговора в законную силу в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В срок отбывания наказания зачтено отбытое наказание по приговору Железнодорожного районного суда г.Екатеринбурга от 12 октября 2023года в период с 12 октября 2023 года по 30 сентября 2024 года с учетом установленных данным приговором коэффициентов кратности и зачетов времени содержания под стражей в период с 17 февраля 2023 года по 21февраля 2023 года, с 12 октября 2023 года по 24 января 2024 года и времени запрета определенных действий в период с 22 февраля 2023года по 15 апреля 2023 года.

Приговором суда разрешена судьба вещественных доказательств, распределены процессуальные издержки.

Заслушав доклад судьи Серебряковой Т.В., выступления защитника осужденного ФИО1 – адвоката Булатова В.Г., поддержавшего доводы апелляционных жалоб и просившего об отмене приговора и постановлении в отношении ФИО1 оправдательного приговора, мнение прокурора Судник Т.Н., просившей приговор суда отменить с прекращением уголовного дела в связи со смертью ФИО1, судебная коллегия

установила:

приговором суда ФИО1 признан виновным в покушении на незаконный сбыт наркотического средства – производного N-метилэфедрона общей массой не менее 108,464 г, то есть в крупном размере, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору.

Преступление ФИО1 совершено в г. Нижнем Тагиле Свердловской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – старший помощник прокурора Ленинского района г.Нижнего Тагила Сасько А.С., не оспаривая фактические обстоятельства дела, доказанность вины ФИО1 и правильность квалификации его действий, ставит вопрос об изменении приговора ввиду существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов. Ссылаясь на п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», считает, что судом необоснованно признана смягчающим наказание обстоятельством явка с повинной, поскольку объяснения даны ФИО1 после изобличения в совершении преступления в рамках оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» и доставления в отдел полиции для проведения процессуальных действий. По мнении автора представления, объяснения, данные ФИО1 до возбуждения уголовного дела, не обладают признаком добровольности, в связи с чем указание на признание явки с повинной в качестве смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, подлежит исключению из приговора. Не согласен с приговором в части зачета в срок лишения свободы времени содержания под стражей, поскольку приговором в срок окончательного наказания зачтен период отбывания ФИО1 наказания по приговору от 12 октября 2023 года с 12октября 2023 года по 30сентября 2024 года, а также время нахождения ФИО1 под стражей по настоящему уголовному делу с 30 августа 2023 года по 30 октября 2023 года, тем самым период с 12 октября 2023 года по 30 октября 2023 года дважды зачтен в срок отбывания наказания, что привело к необоснованному смягчению наказания. Считает незаконным решение суда об уничтожении сотового телефона «Iphone», принадлежащего Ш.Д.ВБ. и используемого им для совершения преступления. Просит приговор изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на учет явки с повинной в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации; усилить ФИО1 назначенное наказание в виде лишения свободы на 02 месяца, а всего до 09 лет 08 месяцев; усилить назначенное с применением ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации окончательное наказание в виде лишения свободы на 01 месяц, а всего до 13 лет 01 месяца лишения свободы; исключить из резолютивной части приговора указание на зачет ФИО1 в срок отбывания наказания период содержания под стражей по настоящему уголовному делу с 12октября 2023 года по 30 октября 2023 года; исключить из резолютивной части приговора указание на необходимость уничтожения сотового телефона «Iphone», указать на конфискацию данного сотового телефона в доход государства в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В апелляционной жалобе защитник осужденного Ш.Д.ВВ. – адвокат Булатов В.Б. просит приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор. Указывает, что приговор основан на доказательствах, полученных с нарушением требований уголовно-процессуального закона. Изложенные в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельства совершения преступления идентичны изложенным в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении, при этом в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие переписку в мессенджере «Telegram», наличие договоренности между ФИО1 и неустановленным лицом о совершении преступления, распределение ролей в преступной группе, информация о том, что осужденный именно по указанным координатам забрал наркотическое средство. Отмечает, что заявленное ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с нарушениями следователем требований ст. 171 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и п. 3 ч. 1 ст. 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судом оставлено без удовлетворения. Просит постановление суда об отказе в удовлетворении ходатайства отменить. Автор апелляционной жалобы приводит доводы о недопустимости протокола осмотра места происшествия от 30 августа 2024 года, настаивая, что фактически сотрудниками полиции проведен обыск жилища, в отсутствие собственников и без их согласия. Указывает, что ФИО1 к данному помещению не имеет никакого отношения. Осужденный просил назначить графологическую экспертизу для сравнения записи, сделанной на протоколе осмотра места происшествия, с его почерком, в чем судом необоснованно отказано, что нарушает право ФИО1 на защиту. Обращает внимание, что при производстве следственного действия нарушено право на защиту Ш.Д.ВВ., так как ему не обеспечили право воспользоваться помощью конкретного защитника. Осмотр квартиры проведен без чьего-либо разрешения, о чем свидетельствуют показания свидетеля – сотрудника полиции Ч., свидетеля П. Просит отнестись критически к показаниям свидетеля Б., поскольку ее показания не согласуются с показаниями других свидетелей. Отмечает, что в квартире каких-либо следов пребывания, вещей ФИО1, договора аренды квартиры, документов, подтверждающих оплату аренды и получение кодового шифра для проникновения в квартиру, каких-либо биологических следов и отпечатков не обнаружено. Также не обнаружены какие-либо биологические следы, отпечатки пальцев ФИО1 на изъятых в ходе осмотра вещах, что свидетельствует о том, что Ш.Д.ВГ. не имеет отношения к сверткам с наркотическими средствами, изъятым в ходе осмотров мест происшествия. Адвокат просит исключить из числа доказательств протокол личного досмотра ФИО1 от 30 августа 2024 года, в ходе которого были изъяты сотовый телефон «Iphone» и банковская карта, а также протокол оперативно-розыскного мероприятия «Исследование предметов и документов». Указывает, что протокол личного досмотра составлен с нарушением п. 10 ст. 13 Федерального закона «О полиции». Уголовно-процессуальным законом личный досмотр граждан не предусмотрен, как и процессуальный документ в виде протокола личного досмотра. Обращает внимание, что С. в ходе предварительного следствия и в суде в качестве свидетеля не допрашивался, также как и вписанный в качестве второго понятого Ю. Настаивает, что Ю. участия в следственном действии не принимал. Также просит признать недопустимым и исключить из числа доказательств протокол осмотра предметов от 11 ноября 2023 года, поскольку следователь, не имеющий специальных познаний, без участия специалиста, без участия понятых, без применения в ходе осмотра видеозаписи, через четыре месяца после возбуждения уголовного дела осмотрел сотовый телефон «Iphone». Просит признать недопустимыми доказательствами протоколы осмотра мест происшествий от 31августа 2023 года (том 1, л. <...> 182-184), так как осмотры проведены с нарушением требований уголовно-процессуального закона, без участия понятых. Указывает, что в приговоре как на доказательства виновности ФИО1 суд сослался на рапорты сотрудников полиции С. (том 1, л. д. 28), Е. (том 1, л. д. 159), И. (том 1, л. д. 29), вместе с тем, в силу уголовно-процессуального закона рапорты не являются доказательствами и подлежат исключению из приговора. Отмечает, что суд в приговоре сослался на многочисленные выводы специалистов и заключения экспертов о том, что фигурирующие в уголовном деле вещественные доказательства являются наркотическими средствами, и этот факт не оспаривается стороной защиты, но с точки зрения оценки доказательств в их совокупности, не указано, какое отношение к ним имеет ФИО1; на указанных веществах, на их упаковках нет следов ДНК ФИО1, в связи с чем просит признать заключения экспертов недопустимыми доказательствами с точки зрения относимости и допустимости по конкретному обвинению ФИО1 в незаконном обороте наркотических средств. Просит признать объяснение ФИО1, данное в отсутствие адвоката, недопустимым доказательством, поскольку в ходе следствия и в суде ФИО1 не подтвердил свою причастность к незаконному обороту наркотических средств и обстоятельства, изложенные в объяснении.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 считает, что приговор постановлен с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, в связи с чем подлежит отмене. В обоснование приводит доводы, аналогичные доводам адвоката Булатова В.Б. Дополнительно сообщает, что предъявленное обвинение оценивает как неконкретизированное, исключающее возможность вынесения на его основе обвинительного приговора. Рассматривая дело по имеющемуся обвинительному заключению, суд, по его мнению, не установил место, способ и время совершения преступления; не привел доказательств вступления в преступный сговор с неустановленным лицом на сбыт наркотического средства, а также распределения между ними ролей. Отмечает, что выписки с банковских счетов о движении денежных средств подтверждают, что никаких поступлении не было. Кроме того, отсутствуют доказательства умысла на сбыт наркотических средств, в том числе какая-либо переписка, детализация телефонных переговоров. С нарушением требований закона проведены осмотры мест происшествий 31 августа 2023 года, без участия понятых, в судебном заседании понятые не допрошены, их показаний нет в материалах уголовного дела.

В возражениях на апелляционный жалобы государственный обвинитель Сасько А.С. указывает на необоснованность изложенных в них доводов, просит оставить их без удовлетворения, а приговор изменить по доводам апелляционного представления.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, приведенные в апелляционном представлении, апелляционной жалобе адвоката Булатова В.Б., апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденного ФИО1, возражениях прокурора на них, выслушав участников судебного заседания, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в покушении на незаконный сбыт наркотического средства в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), являются верными, основанными на доказательствах, которые всесторонне и полно исследованы в судебном заседании и получили в приговоре надлежащую оценку в соответствии со ст. ст. 87, 88, 89 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Осужденный ФИО1 в судебном заседании вину не признал, пояснил в суде, что был задержан сотрудниками полиции в подъезде дома № 17 по ул. Пархоменко, однако никакого отношения к квартире по адресу: <адрес> не имеет, данную квартиру не арендовал, его вещей в квартире не было. Разрешения на осмотр квартиры он не давал, сотрудники полиции своими ключами открыли квартиру. Записи от его имени в протоколе осмотра квартиры, а также в протоколе личного досмотра выполнены не им. При личном досмотре присутствовал только один понятой. К изъятым наркотическим средствам он отношения не имеет, в тайники он наркотики не помещал, в квартире не хранил.

Суд первой инстанции обоснованно признал показания ФИО1 недостоверными, поскольку они опровергаются исследованными судом доказательствами, подробное содержание которых приведено в приговоре. Виновность ФИО1 в совершении преступления подтверждается:

- показаниями свидетеля Ч., который сообщил, что работал оперуполномоченным ОКОН МУ МВД России «Нижнетагильское». Поскольку имелась оперативная информация о причастности осужденного к незаконному обороту наркотических средств, в августе 2023 года в отношении ФИО1 проводилось оперативно-розыскное мероприятие «Наблюдение», в ходе которого последний был задержан в подъезде дома по ул. Пархоменко. Следственно-оперативная группа в ходе осмотра места происшествия – квартиры, в которой проживал ФИО1, изъяла наркотические средства. Осмотр квартиры проводился в присутствии понятых – мужчины и женщины. Также проводился личный досмотр осужденного, в ходе которого в присутствии двух понятых мужского пола были изъяты сотовый телефон и банковская карта;

- показаниями свидетеля Б., из которых следует, что она работает следователем ОРПТО ОП № 16 СУ МУ МВД России «Нижнетагильское», 30 августа 2023 года в составе следственно-оперативной группы проводила осмотр квартиры по адресу: <адрес>, в ходе которого были изъяты наркотические средства. Доступ в квартиру предоставил ФИО1, у него имелись ключи от квартиры. Также ФИО1 дал письменное согласие на осмотр квартиры, указав об этом в протоколе осмотра. Понятыми были приглашены соседи;

- протоколом осмотра места происшествия, в соответствии с которым 30 августа 2023 года в квартире по адресу: <адрес> в присутствии понятых М. и Д. обнаружены и изъяты: прозрачный полимерный контейнер с порошкообразным веществом; прозрачный полимерный контейнер, в котором обнаружены три пластиковых контейнера для анализов, внутри которых обнаружены 10 свертков из изоленты синего цвета, фрагмент вещества белого цвета, следы вещества белого цвета, также в вышеуказанном контейнере обнаружены двое электронных весов, банковская карта со следами вещества белого цвета и курительная трубка со следами нагара. Также из квартиры изъят сверток из изоленты черного цвета (том 1, л. д. 36-48);

- показаниями свидетелей М. и Д., которые подтвердили, что в августе 2023 года принимали участие в качестве понятых при осмотре сотрудниками полиции квартиры по адресу: <адрес>, в ходе которого изъяты предметы, отраженные в протоколе осмотра, в котором они расписались;

- показаниями свидетеля П., из которых следует, что 30 августа 2023 года он приехал в г. Нижний Тагил, встретился со своим знакомым ФИО1, с которым они сходили в магазин, после чего направились в квартиру, где проживал осужденный, однако в подъезде дома их задержали сотрудники полиции. ФИО1 открыл двери квартиры своими ключами, после чего сотрудники полиции провели осмотр, изъяли наркотические средства;

- справкой о предварительном исследовании от 30 августа 2023 года № 1791, заключением эксперта от 07 сентября 2023 года № 2436, заключением эксперта от 12 сентября 2023 года № 2433 на основании которых определено, что в изъятом в квартире по адресу: <адрес> веществе содержится наркотическое средство – производное N-метилэфедрона массами 94,721 г, 1,482 г, 1,091 г, 1,000 г, 1,040 г, 0,888 г, 0,962 г, 0,963 г, 0,980 г, 1,010 г, 0,940 г, 0,930 г, 0,988 (том 1, л. <...> 129-132);

- заключением эксперта от 11 сентября 2023 года № 2432, из которого следует, что на поверхности контейнера, пакетика, двух рулонов изоленты, двух электронных весов, изъятых в квартире по адресу: <адрес> содержатся следовые количества наркотического средства – производного N-метилэфедрона, а следы продуктов горения вещества (следы окапчивания) на поверхности курительной трубки содержат в своем составе каннабиноиды (том 1, л. д. 82-86);

- заключением эксперта от 12 сентября 2023 года № 2434, в соответствии с которым на поверхностях контейнера и банковской карты, изъятых при осмотре квартиры, содержатся следовые остатки наркотического средства – производного N-метилэфедрона (том 1, л. д. 145-148);

- протоколом личного досмотра, согласно которому 30 августа 2023 года у ФИО1 в присутствии понятых Ю. и Д. изъяты сотовый телефон и банковская карта (том 1, л. д. 229);

- показаниями свидетеля Д., который подтвердил, что в августе 2023 года принимал участие в качестве понятого при личном досмотре ФИО1, у которого был изъят сотовый телефон. Кроме него в качестве понятого участвовал мужчина в кепке, которого сотрудники полиции позвали с улицы;

- показаниями свидетеля Э., из которых следует, что он работает оперуполномоченным ОКОН МУ МВД России «Нижнетагильское», в августе 2023 года проводил оперативно-розыскное мероприятие «Исследование предметов и документов», в рамках которого осматривал изъятый у задержанного ФИО1 сотовый телефон «Iphone». В ходе осмотра в сотовом телефоне были обнаружены фотографии участков местности с возможными местами расположения тайников с наркотическими средствами. При составлении протокола он неверно указал время проведения осмотра, в действительности осмотр проводился около 23 часов 30 августа 2023 года;

- протоколом исследования предметов, в соответствии с которым в изъятом в ходе личного досмотра ФИО1 сотовом телефоне «Iphone» в папке «Skitch» содержатся 10 фотоизображений участков местности, выполненных 30 августа 2023 года, с географическими координатами и пояснительными надписями (том 1, л. д. 165-175);

- показаниями свидетеля Е., который сообщил, что в августе 2023 года работал оперуполномоченным ОКОН МУ МВД России «Нижнетагильское», принимал участие в осмотре мест происшествия по полученной информации о предполагаемых местах «закладок» с наркотическими средствами. В ходе осмотров были изъяты свертки с веществами, которые демонстрировались двум понятым, составлены все необходимые документы, замечаний от участвующих лиц не поступило;

- протоколами осмотров мест происшествий, из которых следует, что 31 августа 2023 года в присутствии понятых В. и О. на участках местности с географическими координатами <адрес>, <адрес>; <адрес>, <адрес>; <адрес>, <адрес> обнаружены и изъяты 3 свертка из отрезков изоляционной ленты желтого и зеленого цветов (том 1, л. <...> 182-184, 185-187);

- справкой о предварительном исследовании от 31 августа 2023 года № 1795 и заключением эксперта от 11 сентября 2023 года № 2435, на основании которых определено, что в изъятых на трех участках местности веществах содержится наркотическое средство – производное N-метилэфедрона массами 0,463 г; 0,514 г и 0,492 г (том 1, л. <...>);

- протоколом осмотра предметов, в соответствии с которым в сотовом телефоне, изъятом в ходе личного досмотра у ФИО1, обнаружены 10 отредактированных фотоизображений, созданных 30 августа 2023 года с описанием, указанием геоданных, указателей в виде стрелок и пояснительных надписей. В указанном телефоне также содержатся личные фотографии ФИО1 В папке «Фото» обнаружены фотографии, датированные 29 августа 2023 года, на которых изображены электронные весы в корпусе серого цвета, на поверхности которых находится контейнер с порошкообразным веществом белого цвета россыпью, на табло весов отображен вес 221,0; четыре контейнера, в которых на фрагментах бумаги находится порошкообразное вещество белого цвета россыпью; фотография, датированная 30 августа 2023 года, на которой изображены электронные весы в корпусе серого цвета, на поверхности которых находится контейнер с кристаллообразным веществом белого цвета россыпью, на табло весов отображен вес 110,2. Также в сотовом телефоне установлено приложение по поиску съемного жилья, в приложении «Яндекс карты» имеются данные о поиске адреса на карте: <адрес>; имеется переписка с абонентом, содержащая договоренность об аренде жилья с предоставлением ФИО1 фотоизображения своего паспорта, с указанием точного адреса квартиры (<адрес>), с указанием возможности входа в арендуемое жилое помещение с помощью ключа, находящегося в сейфе у квартиры, с направлением кодового шифра от сейфа после поступления оплаты (том 1, л. д. 230-246).

Все доказательства, положенные в основу приговора, являются допустимыми и относимыми, достаточными для постановления обвинительного приговора в отношении ФИО1 Какие-либо противоречия в положенных в основу приговора доказательствах о юридически значимых обстоятельствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО1, по делу отсутствуют.

Оснований сомневаться в достоверности положенных в основу приговора показаний свидетелей, письменных доказательств не имеется. Перед дачей показаний свидетели предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания дополняют друг друга и согласуются между собой, а незначительные противоречия не свидетельствуют о недостоверности показаний, протоколы следственных действий соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, их содержание подтверждается совокупностью иных доказательств, приведенных в приговоре. При этом суд первой инстанции указал в приговоре, по каким основаниям он принял одни из доказательств и отверг другие. Выводы суда первой инстанции являются убедительными, оснований для иных выводов судебная коллегия не усматривает. Нарушений правовых норм, регулирующих основания и порядок производства судебных экспертиз, результаты которых положены в основу приговора, а также правила проверки и оценки экспертиз, которые бы могли повлечь недопустимость заключений экспертов, не допущено. Чьей-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения, как и причин для оговора осужденного ФИО1 не выявлено.

Материалы, полученные в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий «Наблюдение» и «Исследование предметов и документов», предоставлены органу предварительного следствия в соответствии с требованиями Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации» на основании постановлений начальника полиции МУ МВД России «Нижнетагильское» Р. от 30 августа 2023 года (том 1, л. <...>).

Полученные результаты оперативно-розыскной деятельности отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам уголовно-процессуальным законом, и приобщены к делу с соблюдением предписанной законом процедуры, оснований для признания их недопустимыми доказательствами суд не усмотрел, не находит таковых и судебная коллегия. Все доказательства, полученные в результате оперативно-розыскной деятельности, правильно признаны судом допустимыми, относимыми, достоверными, в совокупности с другими доказательствами – достаточными для постановления приговора в отношении ФИО1

Оснований, предусмотренных ст. 75 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, для признания недопустимыми доказательств, положенных в основу приговора, не имеется, доводы апелляционных жалоб об этом являются несостоятельными.

Утверждения стороны защиты о том, что осмотр квартиры по адресу: <адрес> проведен с нарушениями требований уголовно-процессуального закона, являются несостоятельными.

Исследованными доказательствами подтверждается, что по состоянию на 30 августа 2023 года в указанной квартире проживал именно ФИО1 В частности, об этом свидетельствуют показания свидетелей Ч. и П., которые сообщили, что осужденный был задержан в подъезде дома по ул. Пархоменко, именно ФИО1 своим ключом открыл квартиру, в которой в дальнейшем был проведен осмотр и изъяты наркотические средства и иные предметы. Свидетель П. также показал, что они с ФИО1 направлялись к последнему в квартиру, чтобы отпраздновать день рождения. В сотовом телефоне, изъятом у ФИО1, обнаружена переписка, касающаяся поиска и взятия в аренду квартиры по адресу: <адрес>. Допрошенная свидетель М. сообщила суду, что квартира по указанному адресу сдается посуточно. Поэтому доводы ФИО1 о том, что он не имеет никакого отношения к данной квартире, сотрудники полиции самостоятельно открыли квартиру, являются надуманными. Отсутствие письменного договора аренды квартиры не опровергает указанные выводы.

Согласно ч. 5 ст. 177 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации осмотр жилища производится с согласия проживающих в нем лиц. Из материалов дела следует, что в осмотре принимал участие ФИО1, который проживал в указанной квартире и выразил свое согласие на проведение процессуального действия. Действующее законодательство не содержит требований о получении согласия от всех без исключения собственников или проживающих лиц, если один из них выразил такое согласие и обеспечил доступ в помещение. Поэтому не требовалось устанавливать всех собственников указанной квартиры, законный порядок получения доступа в жилище был соблюден.

Доводы ФИО1 о том, что запись в протоколе осмотра о даче согласия на осмотр квартиры сделана не им, являются несостоятельными. Допрошенные в судебном заседании свидетели Ч., М., Д., Б., П. не сообщали о том, что присутствовавший при проведении следственного действия ФИО1 каким-либо образом возражал против проведения осмотра квартиры, замечаний относительно проведенного осмотра ФИО1 в протоколе не сделал. Каких-то существенных противоречий в показаниях свидетелей Ч., П. и Б. относительно проведения осмотра квартиры не имеется, каждый из них сообщил о тех обстоятельствах проведения осмотра квартиры, которые наблюдал или слышал сам. Необходимости в проведения графологической экспертизы для сравнения записи в протоколе осмотра с почерком ФИО1 не имелось, поэтому суд обоснованно отказал в удовлетворении заявленного ходатайства. Право на защиту ФИО1 отказом в удовлетворении ходатайства не нарушено, он не был лишен возможности защищать свои интересы в судебном заседании, оспаривать доказательства, представленные стороной обвинения.

Также несостоятельны доводы о том, что сотрудники полиции препятствовали ФИО1 в вызове выбранного адвоката, поскольку обязательное участие адвоката в осмотре места происшествия законом не предусмотрено, правом пригласить конкретного адвоката ФИО1 мог воспользоваться самостоятельно.

Доводы стороны защиты о том, что фактически сотрудниками полиции был проведен обыск, а не осмотр места происшествия, ввиду чего проведение указанного следственного действия является незаконным, несостоятельны. Проведение осмотра места происшествия, в рамках которого сотрудниками полиции обнаружены наркотические средства и иные предметы, не свидетельствует о фактической подмене ими производства обыска. Как следует из материалов уголовного дела, осмотр места происшествия производился при наличии предусмотренных ч. 1 ст. 176 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации оснований, после подтверждения полученной информации о причастности ФИО1 к незаконному обороту наркотических средств, до возбуждения уголовного дела. Осмотр проводился с участием двух понятых, которые в судебном заседании подтвердили данное обстоятельство. В ходе осмотра места происшествия изъяты наркотические средства и иные предметы, что не противоречит требованиям закона. По окончании осмотра от участвующих лиц, в том числе и самого ФИО1, каких-либо заявлений и замечаний не поступило. В последующем изъятые предметы после проведения исследования и экспертиз осмотрены и признаны вещественными доказательствами.

Вопреки доводам стороны защиты, оснований для признания протокола личного досмотра ФИО1 недопустимым доказательством не имеется. Личный досмотр ФИО1 требованиям действующего законодательства не противоречит.

Личный досмотр был проведен надлежащим должностным лицом, уполномоченным в соответствии с Федеральным законом «О полиции» от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ на проведение личного досмотра граждан, в присутствии двух понятых, которым были разъяснены их права и обязанности. По результатам проведенного досмотра был составлен соответствующий протокол, в котором зафиксированы ход и результаты данного процессуального действия. Вопросы соблюдения прав ФИО1 при его личном досмотре судом подробно исследованы. Результаты личного досмотра ФИО1 закреплены процессуально с составлением соответствующего протокола, который соответствует предъявляемым к нему требованиям, в нем содержатся сведения о лице, проводившем досмотр, о понятых, отражен ход проведения досмотра. В ходе личного досмотра у ФИО1 изъят сотовый телефон, в котором в последующем была обнаружена информация о размещении наркотических средств в тайники на участках местности в г. Нижнем Тагиле.

Доводы осужденного о том, что его личный досмотр проводился с участием только одного понятого, опровергаются протоколом личного досмотра, в котором отражены данные о двух лицах, принимавших участие в данном действии, а также показаниями свидетеля Д., который в судебном заседании пояснил, что наряду с ним в качестве понятого участвовал незнакомый ему мужчина, которого сотрудники полиции позвали на улице. Тот факт, что понятой Ю. и оперуполномоченный С. не были допрошены на предварительном следствии и в судебном заседании в качестве свидетелей, не свидетельствует о недопустимости протокола личного досмотра в качестве доказательства по делу. Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что рукописные записи в протоколе личного досмотра выполнены не ФИО1, материалы уголовного дела не содержат, доводы осужденного об этом являются голословными.

Доводы стороны защиты о недопустимости протокола исследования предметов и документов являются несостоятельными. Каких-либо нарушений при производстве оперативно-розыскного мероприятия «Исследование предметов и документов» не допущено. Оформление и проведение оперативно-розыскного мероприятия соответствует требованиям Закона «Об оперативно-розыскной деятельности».

Также не имеется оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра сотового телефона от 11 ноября 2023 года, поскольку осмотр сотового телефона, изъятого у ФИО1 в ходе личного досмотра, проведен следователем после возбуждения уголовного дела в соответствии с положениями ст. ст. 182-184 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации с соблюдением требований, предусмотренных ст. ст. 170, 177 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Доводы о том, что указанный осмотр проводился следователем без специального образования, без участия специалиста, без участия понятых, в отсутствии видеофиксации, что ставит под сомнения законность его проведения, несостоятельны, так как в ходе проведения осмотра осматривались переписка и фотографии, содержащиеся в указанном телефоне, что не требует специальных познаний, с применением фотофиксации, что предусмотрено уголовно-процессуальным законом.

Оснований для признания недопустимыми доказательствами протоколов осмотров мест происшествий, проведенных следователем 31 августа 2023 года, по географическим координатам, обнаруженным в сотовом телефоне ФИО1, судебная коллегия не усматривает. В протоколах осмотра мест происшествий указано должностное лицо, проводившее осмотр, данные о понятых – В. и О., а также о лицах, принимавших участие в осмотрах, – оперуполномоченном Е. и эксперте К. Каких-либо данных, которые могли бы привести к выводу о том, что понятые при осмотрах участие не принимали, материалы дела не содержат, доводы стороны защиты об этом являются бездоказательными. Кроме того, к протоколам прилагается подробная фототаблица, на которой зафиксированы места изъятия наркотиков. Тот факт, что в судебном заседании не были допрошены в качестве свидетелей понятые В. и О., не свидетельствует о том, что протоколы осмотра являются недопустимыми доказательствами. В протоколах указаны сведения о понятых, данные о том, что им были разъяснены права и обязанности, на каждой странице протоколов стоят подписи понятых.

Вопреки доводам стороны защиты, у судебной коллегии отсутствуют основания полагать, что изъятые в квартире, а также на трех участках местности наркотические средства, не принадлежат ФИО1 Наркотические средства были изъяты в съемной квартире, в которой проживал осужденный на момент проведения осмотра, а также по географическим координатам и описанию мест нахождения тайников, найденных в сотовом телефоне, принадлежащем ФИО1 и изъятом при его личном досмотре. Поэтому судебная коллегия полагает, что принадлежность всех изъятых наркотических средств ФИО1 достоверно подтверждена материалами уголовного дела. Отсутствие биологических следов осужденного на свертках и контейнерах с наркотическими средствами не влияет на выводы суда о виновности ФИО1, поскольку совокупности исследованных доказательств по делу достаточно для выводов о виновности осужденного в совершении преступления.

Оснований для признания объяснения ФИО1, данного до возбуждения уголовного дела, недопустимым доказательством, у судебной коллегии не имеется, поскольку суд не сослался на данный документ как на доказательство виновности ФИО1, а признал его смягчающим наказание обстоятельством – явкой с повинной.

Ссылка в приговоре на рапорты сотрудников полиции С. (том 1, л. д. 28), Е.. (том 1, л. д. 159), И. (том 1, л. д. 29) не противоречит положениям п. 6 ч. 2 ст. 74 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, повлиявшим на исход дела.

Ходатайства стороны защиты о признании доказательств недопустимыми были рассмотрены судом первой инстанции, мотивированное решение суда по данным ходатайствам изложено в приговоре, сомнений у судебной коллегии не вызывает.

Исходя из содеянного, суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации как покушение на незаконный сбыт наркотического средства, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере. Оснований для иной квалификации действий осужденного или его оправдания судебная коллегия не усматривает.

Установленные фактические обстоятельства дела достоверно свидетельствуют о том, что ФИО1 покушался на незаконный сбыт наркотического средства, и предположительных выводов по обстоятельствам, подлежащим доказыванию, приговор не содержат.

Суд пришел к верным выводам, что о наличии у осужденного умысла на сбыт наркотических средств свидетельствует количество изъятого наркотического средства, которое значительно превышает разовую доза употребления наркотика, наличие в квартире электронных весов, размещение трех свертков с наркотическим средством в тайники, сведения из сотового телефона осужденного о географических координатах тайников с наркотическим средством, по которым сотрудники полиции и изъяли три свертка с наркотическим средством.

Квалифицирующие признаки «группой лиц по предварительному сговору» и «с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») также нашли подтверждение в судебном заседании. Судом достоверно установлено, что действия осужденного и неустановленного лица были объединены единым умыслом, направленным на незаконный сбыт наркотических средств, их действия были взаимосвязаны и согласованы, каждый из соучастников выполнял отведенную ему роль при совершении преступления, для этого им использовалось приложение «Telegram», требующее для работы подключение к сети «Интернет».

В соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 01 октября 2012 года № 1002 количество наркотического средства – производного N-метилэфедрона общей массой 108,464 г относится к крупному размеру, что подтверждает наличие квалифицирующего признака преступления.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, в том числе осужденного ФИО1, повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, при производстве предварительного расследования, рассмотрении уголовного дела судом не допущено. Предусмотренный ст. 171 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации порядок привлечения ФИО1 в качестве обвиняемого соблюден. Обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в нем приведено существо предъявленного ФИО1 обвинения, место и время совершения инкриминированного деяния, способ, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. Оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имелось. Поэтому доводы апелляционной жалобы об этом являются несостоятельными. Постановление суда первой инстанции об отказе в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору является законным и мотивированным, каких-либо оснований для его отмены судебная коллегия не усматривает.

Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного и защитника уголовное дело рассмотрено по существу в пределах, установленных ст. 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, с соблюдением требований ст. ст. 15, 244 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о состязательности судебного процесса и равенстве сторон. Сторона обвинения и сторона защиты в полном объеме пользовались предоставленными им правами, активно участвовали в исследовании доказательств. Все заявленные сторонами ходатайства разрешены судом в соответствии с требованиями ст. ст. 256, 271 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

При назначении ФИО1 наказания судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного особо тяжкого преступления, все представленные сведения о личности осужденного, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи, совокупность полно и правильно установленных смягчающих обстоятельств, отсутствие отягчающих обстоятельств. Все юридически значимые для назначения наказания обстоятельства судом во внимание приняты.

Вопреки доводам апелляционного представления, оснований для исключения явки с повинной из числа смягчающих наказание обстоятельств, судебная коллегия не находит.

В силу п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации смягчающим обстоятельством признается явка с повинной.

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», под явкой с повинной следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде.

В суде первой инстанции было исследовано объяснение ФИО1 от 30 августа 2023 года (том 2, л. д. 32-34). В нем осужденный сообщил, что в июле 2023 года устроился в интернет-магазин «<...>» курьером по распространению наркотических средств, на протяжении месяца ездил в г. Нижний Тагил, чтобы оборудовать тайники с наркотиками, 29 августа 2023 года в очередной раз приехал в г. Нижний Тагил, остановился в съемной квартире по адресу: <адрес>, вечером получил от куратора сведения о месте нахождения оптовой партии наркотических средств, которую в этот же день забрал. 30 августа 2023 года по указанию куратора сделал пять тайников с наркотиками, после чего сразу отправил куратору фотографии «закладок». По пути встретил своего друга, с которым собирался праздновать день рождения, в подъезде дома № 17 по ул. Пархоменко их задержали сотрудники полиции. В ходе личного досмотра у него изъяли сотовый телефон, а при осмотре квартиры – наркотическое средство, которое предназначалось для дальнейшего сбыта.

Из материалов дела следует, что осужденный был задержан в ходе оперативно-розыскного мероприятие «Наблюдение» по подозрению в незаконном обороте наркотических средств, однако какой-либо подробной информацией сотрудники полиции не располагали, не сообщали суду о том, что наблюдали за тем, как ФИО1 забрал оптовую партию наркотиков, делает «закладки», им было известно о совершении осужденным группового преступления. Таким образом, материалы дела не содержат сведений о том, что правоохранительные органы располагали исчерпывающей информацией о том, что ФИО1 причастен к групповому преступлению, связанному с незаконным сбытом наркотических средств.

В своем объяснении ФИО1 добровольно, без оказания на него какого-либо давления, по собственному желанию рассказал сведения о совершенном им преступлении, которые не были до этого известны сотрудникам полиции. На основании данного ФИО1 объяснения сотрудники полиции осмотрели сотовый телефон осужденного, где обнаружили фотографии тайников. По полученным фотографиям были проведены осмотры мест происшествия и изъяты 3 свертка с наркотическим средством.

Объяснение было получено оперуполномоченным ОКОН МУ МВД России «Нижнетагильское» Ч. 30 августа 2023 года до возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Таким образом, по мнению судебной коллегии, действия ФИО1, до возбуждения уголовного дела добровольно в своем объяснении сообщившего о совершенном им преступлении – покушении на незаконный сбыт наркотического средства, свидетельствуют о наличии явки с повинной, в связи с чем суд правильно признал данное обстоятельство в качестве самостоятельного обстоятельства, смягчающего наказание осужденного, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации.

За содеянное ФИО1 назначено справедливое по своему виду и размеру наказание, которое полностью отвечает требованиям ст. ст. 6, 43, 60, ч. 1 ст. 62, ч. 3 ст. 66, 67 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Оснований для усиления назначенного ФИО1 наказания как за совершенное преступление, так и по совокупности преступлений на основании ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не усматривает, в апелляционном представлении не приведено.

Вид исправительного учреждения назначен в соответствии с законом.

В апелляционном представлении верно отмечено, что в срок лишение свободы дважды зачтено время нахождения ФИО1 под стражей в период с 12 октября 2023 года по 30 октября 2023 года, однако оснований для изменения приговора в данной части не имеется, поскольку осужденный умер.

Вместе с тем, обвинительный приговор в отношении ФИО1 подлежит отмене с прекращением производства по делу, поскольку в соответствии со ст. 389.21 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, рассматривая дело в апелляционном порядке, суд отменяет обвинительный приговор и прекращает уголовное дело при наличии оснований, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации смерть подозреваемого или обвиняемого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего, является основанием для прекращения уголовного дела.

Согласно актовой записи о смерти от 21 сентября 2025 года ФИО1 умер 07 июля 2025 года в <адрес><...>.

Мать ФИО1 – Ш. в своем письменном заявлении выразила согласие на прекращение уголовного дела в отношении ФИО1 в связи со смертью, его реабилитации не требовала. Оснований для реабилитации ФИО1 судебная коллегия не находит.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает необходимым приговор в отношении ФИО1 отменить, а уголовное дело в отношении него прекратить в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с его смертью.

Судьбу вещественных доказательств судебная коллегия разрешает в соответствии со ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. При этом судебная коллегия полагает, что доводы апелляционного представления прокурора о необходимости конфискации сотового телефона «iPhone» заслуживают внимания. Указанный сотовый телефон признан вещественным доказательством, являлся средством совершения преступления, поэтому на основании п. 3 ч. 1 ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации подлежит конфискации.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, п. 8 ч. 1 ст. 389.20, ст. ст. 389.21, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

приговор Ленинского районного суда г.Нижнего Тагила Свердловской области от 01 октября 2024 года в отношении ФИО1 отменить, производство по уголовному делу в отношении него прекратить на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с его смертью.

Вещественные доказательства по делу:

- наркотическое средство – производное N-метилэфедрона массами 97,174 г, 9,501 г, 1,319 г, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств МУ МВД России «Нижнетагильское» по квитанциям от 25 сентября 2023 года № 695, от 25 сентября 2023 года № 696 от 03 октября 2023 года № 720, передать в орган предварительного расследования, в производстве которого находится выделенное уголовное дело в отношении лица, сбывшего наркотическое средство ФИО1;

- контейнер, трубку, полимерный пакетик, два рулона изоленты, двое электронных весов, карту, контейнер, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств МУ МВД России «Нижнетагильское» – уничтожить;

- конверт с первоначальной упаковкой, респиратор, контейнер, респиратор, АКБ, перчатки, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств ОП №16 МУ МВД России «Нижнетагильское» – уничтожить;

- банковскую карту ПАО «Газпромбанк» - уничтожить;

- сотовый телефон «iPhone» IMEI1: <№>, IMEI2: <№>, хранящийся при материалах уголовного дела, – конфисковать в доход государства.

Апелляционное представление государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Ленинского района г.Нижнего Тагила Сасько А.С. удовлетворить частично, апелляционную жалобу и дополнение к ней осужденного ФИО1, апелляционную жалобу адвоката Булатова В.Б. в защиту осужденного ФИО1 – оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в силу с момента оглашения и может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, расположенного в г.Челябинске, в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу.

В случае принесения кассационной жалобы (представления) участники судебного разбирательства вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Т.В. Серебрякова

Судьи: А.Н. Никифоров

С.Ю. Усатова