Апелляционное определение № 33-2786/2026 от 20 апреля 2026 г.

УИД: №

№
№


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

(адрес) (дата)

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе

председательствующего судьи Р.А. Данилевского,

судей областного суда И.И. Сенякина, Е.Н. Ярыгиной,

при секретаре судебного заседания А.И. Шабриной,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску

прокурора (адрес) в интересах М к Ф о взыскании неосновательного обогащения,

по апелляционному представлению прокурора (адрес)

на решение Октябрьского районного суда (адрес) от (дата).

Заслушав доклад судьи Р.А. Данилевского, выслушав пояснение прокурора Н.Ю. Сотникова, поддержавшего доводы апелляционного представления и просившего решение суда отменить, судебная коллегия

установила:

прокурора (адрес), действуя в интересах Р.Я. М, обратился в суд с указанным иском. В его обоснование он указал, что следственным отделом МО МВД России (адрес) (дата) возбуждено уголовное дело в отношении неустановленного лица по признакам состава преступления, предусмотренного частью 2 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту хищения денежных средств путём обмана у Р.Я. М.

В ходе расследования установлено, что в период с 3 по (дата) неустановленное лицо, под предлогом необходимости оплаты оформления документов для работы в Германии, оплаты визы и проездных документов, сообщило о необходимости Р.Я. М перевести деньги на указанный ей этим лицом счета, что и было сделано Р.Я. М. При этом, в дальнейшем, никакие документы, которые якобы были оплачены Р.Я. М, ей предоставлены не были, а неустановленные лица, обещавшие устройство на работу в (адрес), перестали выходить на связь. Всего Р.Я. М было переведено со своего счёта 370 274 рубля.

Согласно представленным сведениям, спорные 370 274 рубля были зачислены на счёт, принадлежащий Ф. Вместе с тем, оснований для получения указанных денежных средств А.А. Ф за счёт Р.Я. М не имел.

В связи с указанными обстоятельствами, истец – прокурор (адрес), действуя в защиту интересов Р.Я. М, окончательно просил суд:

- взыскать с С в пользу А 370 274 рубля в качестве неосновательного обогащения.

Решением Октябрьского районного суда (адрес) от (дата) в удовлетворении иска прокурора (адрес) в интересах Р.Я. М к А.А. Ф о взыскании неосновательного обогащения отказано.

С указанным решением суда не согласился прокурор (адрес). В апелляционном представлении, ссылаясь на незаконность и необоснованность решения суда, на неправильное установление фактических обстоятельств дела и неверное применение норм материального права просит решение отменить, удовлетворив исковые требования в полном объёме.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции прокурор (адрес), истец Р.Я. М, ответчик А.А. Ф а также представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, участие не принимали, о дате, месте и времени его проведения были извещены надлежащим образом, об уважительности причин своей неявки суду не сообщили.

В этой связи, на основании части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив решение суда на законность и обоснованность в порядке статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции, следует из материалов настоящего дела и не оспаривается сторонами, Р.Я. М (дата) года рождения, является пенсионером. В целях поиска работы, она в социальной сети обратилась по объявлению о предложении работы в Германии. Неизветные лица убедили её в реальной возможности устройства на работу и переезда по рабочей визе в Германию для трудоустройства и работы. При этом, ей было разъяснено о необходимости оформления проездные документов, а также документов, связанных с подготовкой визы и разрешительных документов на работу, для подготовки которых необходимо произвести их оплату, путём перевода денег на указанный ей неустановленными лицами счёт. Поверив в реальность действий неустановленных лиц по оформлению указанных документов для переезда и осуществления работы в Германии, Р.Я. М со своего банковского счёта № произвела перевод принадлежащих ей денег на общую сумму 370 274 рубля на банковский счёт №, который принадлежит А.А. Ф:

- (дата) в 12:48:07 совершен перевод 8 000 рублей;

- (дата) в 15:35:18 совершен перевод 11 000 рублей;

- (дата) в 11:07:07 совершен перевод 56 435 рублей;

- (дата) в 18:14:45 совершен перевод на сумму 46 356 рублей;

- (дата) в 15:09:03 совершен перевод 248 483 рублей.

Обстоятельства получения указанных денег от истца Р.Я. М, ответчиком А.А. Ф не оспаривались. При этом, А.А. Ф указал, что деньги были получены им от Р.Я. М в связи с продажей им последней цифровых финансовых активов на соответствующей торговой площадке.

Установив указанные фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции пришёл к выводу об отсутствии неосновательного обогащения А.А. Ф за счёт истца Р.Я. М поскольку спорные деньги были получены по возмездным сделкам, по которым А.А. Ф передал Р.Я. М цифровые финансовые активы.

Судебная коллегия с указанными выводами суда первой инстанции не соглашается и полагает, что они сделаны с существенным нарушением норм материального права и противоречат фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии со статьёй 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Подпункт 7 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что гражданские права и обязанности, в частности, могут возникать вследствие неосновательного обогащения.

В силу пункта 2 статьи 307.1 Гражданского кодекса Российской Федерации к обязательствам вследствие неосновательного обогащения общие положения об обязательствах (подраздел 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) применяются, если иное не предусмотрено правилами главы 60 настоящего Кодекса или не вытекает из существа соответствующих отношений.

Особенности правоотношений, возникающих из неосновательного обогащения, регулируются положениями главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Само понятие неосновательного обогащения, закреплено в статье 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица, обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, независимо от того, явилось неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Из приведённых положений статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что действующий правопорядок рассматривает в качестве неосновательного такое обогащение (то есть имущественное предоставление другому лицу) которое не соответствует экономической цели лица, делающего данное предоставление или если данная цель вовсе отсутствует, или лицом не достигнута цель такого предоставления и в котором отсутствует правовое основание (юридический факт), подтверждающее (лигитимирующее) данную цель либо данный факт отпадает в дальнейшем. Только при наличии хотя бы одного из указанных обстоятельств, обогащение может рассматриваться в качестве неосновательного.

При этом, в силу статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации закрепляющей, что поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям: 1) о возврате исполненного по недействительной сделке; 2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; 3) одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; 4) о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица, правила главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат применению субсидиарно к специально установленным способа защиты нарушенного права и только при отсутствии специальных способов защиты может быть применён способ защиты в виде взыскания неосновательного обогащения.

По общему правилу, при наличии специального способа защиты права, иск о взыскании неосновательного обогащения, заявленный по правилам статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворён быть не может.

Из названной нормы права также следует, что неосновательным обогащением следует считать не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания.

Также из приведенных норм права следует, что приобретенное за счет другого лица без каких-либо на то оснований имущество является неосновательным обогащением и подлежит возврату, а не получившая встречного предоставления сторона вправе требовать возврата переданного контрагенту имущества (что в частности отражено в Определении Верховного Суда Российской Федерации № 41-КГ23-72-К4 от 16 января 2024 года).

Кроме этого, в статье 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации публичный порядок установил исключения во взыскании неосновательного обогащения, определив те его виды, которые, несмотря на то, что неосновательное обогащение имеет место быть и может быть применён установленный способ защиты в виде иска о взыскании, неосновательное обогащение взыскано быть не может.

В частности, пункт 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

В силу пункта 2 статьи 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17 июля 2019 года, по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика – обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими доказыванию по делу о возврате неосновательного обогащения, являются не только факты приобретения имущества за счёт другого лица при отсутствии к тому правовых оснований, но и факты того, что такое имущество было предоставлено приобретателю лицом, знавшим об отсутствии у него обязательства перед приобретателем либо имевшим намерение предоставить его в целях благотворительности.

При этом, именно на приобретателе лежит бремя доказывания того, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности. С учётом положений части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязанность доказать наличие оснований для получения денежных средств, либо наличие обстоятельств, в силу которых неосновательное обогащение не подлежит возврату, в том числе указанных в пункте 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, должна быть возложена на ответчика. Названная норма Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит применению только в том случае, если передача денежных средств или иного имущества произведена добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего (дарение) либо с благотворительной целью.

Согласно правовой позиции, выраженной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2024 года № 304-ЭС24-10474 после представления истцом доказательств приобретения или сбережения имущества ответчиком (например, перечисления в его пользу денежных средств), на последнего переходит бремя подтверждения того, что приобретение или сбережение имущества имело правовое основание. В случае представления ответчиком соответствующих доказательств не имеется условий для констатации неосновательности обогащения, в связи с чем в иске может быть отказано.

Из правовой позиции, выраженной в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 2 февраля 2021 года № 21-КГ20-9-К5, обязанность доказать факт получения ответчиком денег или имущества за счет истца должна быть возложена на истца, а обязанность доказать наличие обстоятельств, в силу которых неосновательное обогащение не подлежит возврату, либо то, что денежные средства или иное имущество получены обоснованно и неосновательным обогащением не являются, должна быть возложена на ответчика. В данном определении Верховный Суд Российской Федерации подчеркнул, что при установлении факта перечисления истцом денег ответчику, при утверждении истца - ошибочно, на истца не может быть переложена обязанность доказать отсутствие оснований их получения ответчиком.

Данные толкования норм материального и процессуального права, согласуются с утвердившейся позицией о невозможности возложения на истца по делам о взыскании неосновательного обогащения отрицательных фактов, а именно фактов отсутствия правоотношений между ним и ответчиком, получившим денежные средства. В частности, в постановление Президиума Высшего Арбитражного Ссуда Российской Федерации от 29 января 2013 года № 11524/12 подчеркивалось, что распределение бремени доказывания в споре о возврате неосновательно полученного должно строиться в соответствии с особенностями оснований заявленного истцом требования. Исходя из объективной невозможности доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами, бремя доказывания обратного (наличие какого-либо правового основания) возлагается именно на ответчика.

В рассматриваемом случае денежные средства были перечислены ответчику – А.А. Ф и получены последним, данный факт поступления денежных средств на счёт ответчика, им не оспаривался.

При этом, вопреки выводам суда первой инстанции, из материалов дела, в частности объяснений Р.Я. М, следует, что осуществляя перевод денег на счёт А.А. Ф, она не преследовала цель обогатить его. ответчика А.А. Ф. Введённая в заблуждение третьими неустановленными лицами, она полагала, что осуществляя перевод денежных средств А.А. Ф, она производит оплату за проездные и разрешительные документы для работы в Германии, то есть осуществляет оплату услуг для себя и желая получить результат данных услуг в виде получения разрешительных и проездных документов. Перечисление денег осуществлялось ею не с целью предоставления их именно ответчику А.А. Ф и обогащения последнего, а с целью оплаты услуг для себя и за себя.

В этой связи, исходя из приведённых положений Гражданского кодекса Российской Федерации и Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации именно ответчик А.А. Ф должен представить доказательства того, что зачисленные на его счёт денежные средства были получены по соответствующему основанию либо имеются основания, предусмотренные статьёй 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, исключающие возможность взыскания неосновательного обогащения. Однако таких доказательств, вопреки выводам суда первой инстанции, ответчиком представлено не было.

Так, обстоятельства того, что А.А. Ф получил спорный деньги за продажу цифровых финансовых активов, сами по себе не указывают что данные активы были проданы и получены именно Р.Я. М. Действительно, согласно представленным ответчиком А.А. Ф доказательством следует, что спорные деньги он получал при осуществлении им операций по продаже цифровых финансовых активов, покупателем которых была указана Р.Я. М. Вместе с тем, как указывалось выше, Р.Я. М никакие цифровые активы не покупала, на соответствующей торговой площадке не регистрировалась. При этом, как следует из материалов дела, неустановленные лица, которые ввели в заблуждение истца Р.Я. М относительно возможности устройства на работу в Германии, получали от неё копии всех документов, удостоверяющих её личность.

Судом первой инстанции не учтено, что в силу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу пункта 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

Пункт 2 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что использование при совершении сделок факсимильного воспроизведения подписи с помощью средств механического или иного копирования либо иного аналога собственноручной подписи допускается в случаях и в порядке, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

Таким образом, действующий правопорядок прямо закрепляет возможность заключения договора потребительского кредита между банком и гражданином с использования цифровых технологий по средствам удалённого доступа, в том числе и через сеть интернет.

При этом, в силу приведённых положений пункта 2 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена возможность установления и определения аналога собственноручной подписи лица соглашением сторон.

Исходя из представленных в материалы дела доказательств, в том числе имеющихся в деле объяснений Р.Я. М следует, что оснований полагать, что договоры по продаже и покупки цифровых финансовых активов были заключены именно с Р.Я. М, не имеется.

Так, сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. В данном случае, совокупность исследованных судом первой инстанции доказательств, имеющихся в материалах дела, указывает, что у Р.Я. М такое волеизъявление на заключение сделок отсутствовало. В частности, Р.Я. М последовательно и стабильно указывала, что она на торговых площадках для совершения сделок с цифровыми активами не регистрировалась, в личные кабинеты клиента не входила, и никакие договоры не заключала. Её действия сводились исключительно к переводу денежных средств по указанным ей третьими лицами реквизитам, в счёт, как она полагал оплаты соответствующих документов для неё, а не для оплаты цифровых финансовых активов. После того, как она перевела деньги и третьи лица перестали выходить с ней на связь и документы не были ей предоставлены, она обратилась в правоохранительные органы по факту хищения у неё денег. При этом, она стабильно и последовательно утверждала, что никакие сделки с А.А. Ф она не заключала. При этом, как следует из материалов дела, третьи лица имели в полном распоряжении все документы, подтверждающие личность Р.Я. М, в частности копию её паспорта, ИНН и СНИЛС.

С учётом отсутствия волеизъявления Р.Я. М на заключение договоров купли-продажи цифровых финансовых активов с А.А. Ф, данные договоры не могли быть заключены ею, при этом, они заключены неизвестным лицом от её имени, что в силу пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации создавало для А.А. Ф видимость полномочий у такого лица на действие от имени Р.Я. М (полномочие из обстановки).

Согласно пункту 1 стать 183 Гражданского кодекса Российской Федерации при отсутствии полномочий действовать от имени другого сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего её лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку.

В данном случае заключение сделок по продаже цифровых финансовых активов было совершено другим лицом от имени Р.Я. М при отсутствии полномочий на совершение данной сделки. При этом представляемая этим неизвестным лицом, заключившим сделку – Р.Я. М данные сделки не одобрила, обратившись в правоохранительные органы по акту хищения у неё денег, доказательств совершения Р.Я. М действий, подтверждающих одобрение ею указанных сделок, в материалах дела не имеется и суду, а также судебной коллегии представлено не было.

По этой причине, наступили последствия, предусмотренные пунктом 3 статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому если представляемый отказался одобрить сделку, другая сторона вправе потребовать от неуправомоченного лица, совершившего сделку, исполнения сделки либо вправе отказаться от нее в одностороннем порядке и потребовать от этого лица возмещения убытков. Убытки не подлежат возмещению, если при совершении сделки другая сторона знала или должна была знать об отсутствии полномочий либо об их превышении.

В пункте 123 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что установление факта заключения сделки представителем без полномочий служит основанием для отказа в иске, вытекающем из этой сделки, к представляемому, если только не будет доказано, что последний одобрил данную сделку (пункты 1 и 2 статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В этой связи, вопреки выводам суда первой инстанции, оснований полагать, что деньги были переведены Р.Я. М именно в счёт оплаты по сделкам по приобретению цифровых финансовых активов, не имеется. В данном деле, вопреки выводам суда первой инстанции, имеется совокупность допустимых доказательств, достоверно подтверждающих обстоятельства того, что деньги были перечислены Р.Я. М в отсутствие какого-либо встречного предоставления со стороны получателя денежных средств – А.А. Ф. Осуществляя перечисление денежных средств Р.Я. М не преследовала какую-либо экономическую цель в интересах А.А. Ф и данное обогащение А.А. Ф не имело для неё экономического значения и выгоду. В частности, Р.Я. М с А.А. Ф ни в каких договорных или иных отношениях, по которым Р.Я. М должна была передать А.А. Ф деньги, не состояли, ранее знакомы не были, то есть отсутствовал юридический факт для совершения перевода. Какая-либо экономически обоснованная цель данного перевода денежных средств А.А. Ф у истца Р.Я. М также отсутствовала. Напротив, из представленных в материалы дела доказательств следует, что Р.Я. М с А.А. Ф ранее знакомы не были, в договорных отношениях не состояли, по этой причине оснований предоставлять ему денежные средства в счёт исполнения обязательства или в дар у Р.Я. М не имелось. Следовательно, учитывая, что Р.Я. М не совершала сделки с А.А. Ф и не одобряла данные сделки, совершённые от её имени, имеются обстоятельства, предусмотренные статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации для взыскания денежных средств в качестве неосновательного обогащения.

Судебная коллегия обращает внимание, заключая сделку на бирже Bybit, которая не использует объекты российской информационной инфраструктуры и не включена в реестр операторов информационных систем, в которых осуществляется выпуск цифровых финансовых активов, то есть совершая сделку которая носит спекулятивный и повышенный характер риска, А.А. Ф должен был предполагать как риски неполучения оплаты от покупателя цифровой валюты, так и риск её продажи лицу, которое не производило оплату за цифровую валюту. Ответчик А.А. Ф должен был осознавать и понимать, и тем самым принял на себя риск того, что оплата по сделке на бирже, которая не использует объекты российской информационной инфраструктуры и не включена в реестр операторов информационных систем, в которых осуществляется выпуск цифровых финансовых активов, может привести к ситуации продажи данных активов иному лицу, которое не является плательщиком денег и которое в дальнейшем вправе потребовать получения назад данных денег. Однако несмотря на наличие данных денег согласился на их получение, приняв таким образом на себя риск того, что он предоставляет цифровой финансовый актив не тому лицу, который рассчитывается за его покупку.

В данной ситуации, обстоятельства того, что А.А. Ф осуществил продажу цифровых финансовых активов по сделкам, которые были заключены от имени Р.Я. М, в силу указанных положений Гражданского кодекса Российской Федерации не лишает его права взыскать не полученные деньги по данным сделкам от лиц, которые осуществили сделки о имени Р.Я. М при отсутствии полномочий на это.

Таким образом, суд первой инстанции пришёл к неправильному выводу об отсутствии неосновательности обогащения ответчика А.А. Ф за счёт истца Р.Я. М и как следствие необоснованно отказал в удовлетворении иска о взыскании неосновательного обогащения. Исходя из этого, решение суда первой инстанции подлежит отмене, с принятием нового решения об удовлетворении иска прокурора в интересах Р.Я. М.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда (адрес) от (дата) отменить.

Принять по делу новое решение, которым иск прокурора (адрес) в интересах М удовлетворить.

Взыскать с Ф ((дата) года рождения, уроженца (адрес), №, выдан (дата) УМВД России по (адрес) код подразделения №) в пользу М ((дата) года рождения, уроженки (адрес) Т (адрес)а, (адрес), №, выдан (дата) УМВД России по (адрес), код подразделения №) неосновательное обогащение в размере 370 274 рубля.

Председательствующий Р.А. Данилевский

Судьи И.И. Сенякин

Е.Н. Ярыгина

Мотивированное апелляционное определение составлено (дата).