Постановление № 5-168/2017 от 18 мая 2017 г. по делу № 5-168/2017

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Екатеринбург 19 мая 2017 года

Судья Ленинского районного суда г. Екатеринбурга Антропов М.В., рассмотрев дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении:

ФИО1, <данные изъяты>,

УСТАНОВИЛ:

В отношении ФИО1 14.02.2017 инспектором по ИАЗ и розыску 1 роты полка ДПС ГИБДД УМВД России по г. Екатеринбургу составлен протокол об административном правонарушении, из которого следует, что ФИО1 22 сентября 2016 года в 23 часа 00 мин. в г. Екатеринбурге, двигаясь по ул. М.Сибиряка, д.101, управляя автомобилем, двигался со скоростью, не обеспечивающей постоянный контроль над движением транспортного средства, не учел дорожные и метеорологические условия, воздействуя на рулевое колесо при обнаружении опасности для движения, изменил траекторию движения своего транспортного средства, допустил выезд за пределы проезжей части и наезд на препятствие, чем нарушил п. 10.1 ПДД РФ. В результате наезда на препятствие пассажир автомобиля ФИО2 получил травму, которая квалифицируется как лёгкий вред здоровью.

Потерпевший ФИО2 и представитель ДПС ГИБДД в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела об административном правонарушении. В связи с чем, суд полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, ФИО1 и его защитник Муртазин Р.Т. в судебном заседании просили прекратить производство по делу об административном правонарушении, поскольку действия ФИО1 не содержат признаки состава административного правонарушения. В произошедшем ДТП виноват другой участник дорожного движения на автомобиле КИА – ФИО4, который неожиданно совершил маневр поворота налево не из крайней левой полосы. ФИО1 не имел возможности выполнить требования п. 10.1 ПДД РФ. Кроме того, в протоколе неверно установлено время ДТП, поскольку последнее фактически произошло в 21 час. 30 минут.

Свидетель-очевидец ФИО3 сообщил суду, что до случившегося ни с кем из участников ДТП знаком не был. 22.09.2016 около 21 часа 30 минут управлял принадлежащим ему автомобилем по ул. Мамина-Сибиряка. На правой стороне дороги находился автомобиль КИА-РИО, который неожиданно начал движение по правой стороне, после чего перестроился в средний ряд, из которого резко начал маневр поворота налево, что стало неожиданным для автомобиля ФОЛЬКСВАГЕН-ПОЛО, двигавшегося в этот момент по крайней левой стороне. ФОЛЬКСВАГЕН стал резко тормозить, его начало смещать влево, после чего он врезался в бордюрный камень. На момент, когда КИА начал поворот, расстояние между КИА и ФОЛЬКСВАГЕН было около 20 метров.

Заслушав объяснения участвующих лиц, исследовав материалы дела, суд считает, что вина ФИО1 во вменяемом правонарушении не находит своего подтверждения.

Факт произошедшего ДТП подтвержден следующими доказательствами:

· Протоколом об административном правонарушении от 14.02.2017, из которого следует, что ФИО1 22 сентября 2016 года в 23 часа 00 мин. в г. Екатеринбурге, двигаясь по ул. М.Сибиряка, д.101, управляя автомобилем, двигался со скоростью, не обеспечивающей постоянный контроль над движением транспортного средства, не учел дорожные и метеорологические условия, воздействуя на рулевое колесо при обнаружении опасности для движения, изменил траекторию движения своего транспортного средства, допустил выезд за пределы проезжей части и наезд на препятствие, чем нарушил п. 10.1 ПДД РФ. В результате наезда на препятствие пассажир автомобиля ФИО2 получил травму, которая квалифицируется как лёгкий вред здоровью;

· протоколом № 0054054 осмотра места совершения административного правонарушения, из которого следует, что высота бордюрного камня составила 0,5 метра; следов шин и торможения не обнаружено;

· отраженные в протоколе осмотра места совершения административного правонарушения обстоятельства подтверждены схемой места совершения административного правонарушения;

· из объяснений ФИО1 следует, что последний действительно допустил наезд на бордюрный камень в результате чего пострадал сам и его пассажир, но объясняет произошедшее тем, что другой участник дорожного движения на автомобиле ФИО4 совершил поворот налево не из крайней левой полосы, что стало неожиданным для него. Применил экстренное торможение, сработала система ABS, но поняв, что столкновение не избежать повернул руль влево, пытаясь уйти от удара;

· объяснение потерпевшего ФИО2 подтверждает факт наезда на бордюр автомобиля, под управлением ФИО1, по причине, которую потерпевший указать затруднился, поскольку не наблюдал за дорожной обстановкой;

· из показаний свидетеля ФИО4 следует, что он стал очевидцем произошедшего наезда автомобиля ФОЛЬКСВАГЕН-ПОЛО на бордюрный камень. При этом свидетель указывал, что он управлял автомобилем КИА-РИО, из правой крайней полосы перестроился в среднюю, а из средней – в крайнюю левую, заранее включив левый указатель поворота, убедившись в отсутствии помех; своей вины в произошедшем не усматривает;

· объяснения свидетеля ФИО3 в целом аналогичны данным в судебном заседании. Вместе с тем, согласно схеме, приложенной свидетелем к объяснениям следует, что автомобиль КИА-РИО под управлением ФИО4 остановился только в момент наезда автомобиля под управлением ФИО1 на препятствие;

· заключением эксперта, согласно которого потерпевшему ФИО2 причинен легкий вред здоровью.

Вместе с тем, судом истребованы и изучены материалы доследственной проверки, согласно которым 16.02.2017 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по признакам ч.1 ст. 264 УК РФ, при этом в отношении какого именно лица в постановлении не указано.

Из фотоиллюстрации места ДТП явствует наличие трех полос движения на месте происшествия.

Из схемы места совершения административного правонарушения следует, что водитель ФИО4 совершал поворот налево из средней полосы.

Согласно схеме места совершения административного правонарушения от 30.01.2017, составленной со слов водителя ФИО4, в момент произошедшего его автомобиль располагался в крайней левой полосе, при этом автомобиль под управлением ФИО1 имел возможность проехать справа от КИА-РИО.

В соответствии со сведениями GPS-наблюдения автомобиль ФИО1 в момент ДТП двигался со скоростью 56-57 км/ч. Время столкновения составляло около 21 часа 30 минут.

Выводами экспертного заключения № 10839 от 29.12.2016 установлено, что Водитель КИА при выполнении поворота налево должен был руководствоваться пунктами 8.1 ч.1, 8.4, 8.5 ПДД РФ, в водитель ФОЛЬКСВАГЕН, при возникновении опасности для движения в виде автомобиля КИА, сместившегося на полосу его движения, следовало руководствоваться ч.2 п. 10.1 ПДД РФ.

Указанные доказательства собраны в соответствии с Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, ничем не опорочены, оснований не доверять им не имеется.

Суд не усматривает оснований для недоверия показаниям свидетеля ФИО3, который ранее с участниками ДТП знаком не был.

При этом в соответствии с п. 10.1 ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Согласно п. 10.2 ПДД РФ в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч.

Из формулировки вменяемого ФИО1 правонарушения следует, что последний двигался со скоростью, не обеспечивающей постоянный контроль над движением своего транспортного средства, не учел дорожных и метеорологических условий. Боле того, ФИО1 вменяется то, что при возникновении обязанности он только изменил траекторию движения.

Вместе с тем, из установленных судом обстоятельств следует, что ФИО1 управлял автомобилем со скоростью 56-57 км\ч, что соответствовало максимально разрешенной скорости на данном участке дороги в 60 км/ч. Сведения об ограничении скоростного режима на данном участке местности суду не представлены.

Фактически водитель ФИО1 снизил максимально разрешенную скорость на 3-4 км/ч, что свидетельствует о том, что последний учел дорожные и метеорологические условия. Более того, из фабулы правонарушения следует, что последнее совершено ФИО1 в 23 часа 00 минут. При том, что и свидетели ФИО3, ФИО4 и сведения GPS-наблюдения подтверждают факт произошедшего ДТП около 21 часа 30 минут, а доказательства, подтверждающие несоблюдение ФИО1 дорожных и метеорологических условий, имеющихся по состоянию на 21 час 30 минут, суду не представлены.

Судом установлено, что автомобиль КИА-РИО под управлением ФИО4 создал помеху автомобилю ФОЛЬКСВАГЕН-ПОЛО под управлением ФИО1 и последний должен был принять меры к торможению, в том числе экстренному, что предписано абзацем 2 п. 10.1 ПДД РФ.

Вместе с тем, из показаний ФИО1 следует, что он принял меры к торможению, но сработала система ABS, и только поняв, что столкновение неизбежно, свернул в сторону. О торможении автомобиля ФОЛЬКСВАГЕН указал суду и свидетель ФИО3. Таким образом, суду не представлены доказательств того, что ФИО1 не принял меры к торможению и остановки транспортного средства.

Одновременно с тем, абзац 2 п. 10.1 ПДД РФ предписывает обязанность водителя принять меры к остановке транспортного средства при возникновении опасности, которую последний в состоянии обнаружить.

Момент возникновения опасности для водителя ФИО1 в условиях данного дорожно-транспортного происшествия из представленных суду доказательств не установлен, при том, что именно с этого момента для ФИО1 как водителя транспортного средства возникла обязанность, предусмотренная абзацем 2 п. 10.1 ПДД РФ.

Так, ФИО1 и свидетель ФИО4, будучи лицами, заинтересованными в исходе дела, указывали различные моменты возникновения опасности. Свидетель-очевидец ФИО3 в судебном заседании указал на расстояние между транспортными средствами в момент возникновения, не превышающее 20 метров.

Согласно схеме места совершения административного правонарушения, составленной с участием обоих водителей ФИО1 и ФИО4, расстояние между автомобилем КИА и проезжей частью позволяло водителю ФИО1 объехать препятствие с правой стороны. Вместе с тем, свидетель ФИО3 в приложенной к объяснениям схеме, которую подтвердил в судебном заседании, отметил, что автомобиль ФИО4 остановился только в момент удара ФОЛЬКСВАГЕНа в бордюр, то есть до этого момента КИА-РИО продолжал движение (поворот налево) и объективно воспринимался водителем ФИО1 как движущееся препятствие.

Экспертным путем фактическая возможность водителя ФИО1 обнаружить и принять меры к остановке транспортного средства не устанавливалась. Имеющаяся в материалах доследственной проверки экспертиза только указывает на пункты ПДД РФ, которыми должны были руководствоваться водители транспортных средств.

Одновременно с этим, согласно положениям ст. 2.2 КоАП РФ вина лица, совершившего административное правонарушение, может выражаться в форме умысла либо неосторожности. «Неосторожность» заключается в том, что лицо, совершившее административное правонарушение, предвидело возможность наступления вредных последствий своего действия (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение таких последствий либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя должно было и могло их предвидеть

Поскольку из установленных судом обстоятельств не установлено наличие каких-либо нарушений ПДД РФ со стороны водителя ФИО1, суд не усматривает вины ФИО1 в наступивших последствиях.

При таких обстоятельствах производство по делу об административном правонарушении подлежит прекращению на основании п.2 ч.1 ст. 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в виду отсутствия состава административного правонарушения в действиях ФИО1

С учетом изложенного и руководствуясь ст.ст. 1.5, 3.1, 29.9 ч. 1 п. 1, 29.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, суд

ПОСТАНОВИЛ:

производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 по ч.1 ст. 12.24 КоАП РФ прекратить на основании пункта 2 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в виду отсутствия состава административного правонарушения.

Копию постановления направить лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, его представителю, органу, составившему протокол об административном правонарушении, потерпевшему.

Постановление может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение 10 суток с момента вручения или получения копии постановления, через Ленинский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья (подпись) М.В. Антропов

Копия верна

Судья

Секретарь

По состоянию на 19.05.2017 постановление в законную силу не вступило.

Судья