Апелляционное определение № 33-107/2026 33-8343/2025 от 13 января 2026 г.

судья Янькова И.А. дело № 33-107/2026 (2-180/2025)

22RS0065-01-2024-005032-51


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

14 января 2026 года г.Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Сухаревой С.А.,

судей Медведева А.А., Амана А.Я.,

при секретаре Райман А.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ответчика публичного акционерного общества «Сбербанк России» на решение Индустриального районного суда <адрес> Алтайского края от ДД.ММ.ГГ по делу

по иску прокурора Индустриального района города Барнаула в интересах Ш. к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о признании кредитного договора недействительным.

Заслушав доклад судьи Медведева А.А., судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А :

Обратившись в суд с названными исковыми требованиями в интересах Ш., прокурор Индустриального района города Барнаула в их обоснование указывал, что 28 сентября 2023г. неизвестные лица путем обмана и злоупотребления доверием убедили Ш. обратиться ПАО Сбербанк и подать заявку на получение потребительского кредита. После заключения договора потребительского кредита кредитные средства в сумме 314 300 руб. были зачислены на принадлежащий Ш. расчетный счет. Впоследствии эти денежные средства похищены неустановленными лицами путем введения Ш. в заблуждение. Следуя инструкциям неустановленных следствием лиц, Ш. используя мобильные приложения «Сбербанк Онлайн» перевела денежные средства на счет ООО «Крафт».

Прокурор указывал, что оформление потребительского кредита в ПАО Сбербанк Ш. осуществила под влиянием обмана со стороны третьих лиц, и в силу своего психического состояния не понимала значение своих действий, не могла руководить ими, а со стороны ПАО Сбербанк не приняты меры предосторожности, направленные на предотвращение хищения денежных средств, выданных по договору кредитования, не принято достаточных мер, позволяющих убедиться в платёжеспособности клиента, учитывая ее возраст.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, с учетом уточнения своих требований в ходе рассмотрения дела, прокурор просил признать недействительным договор потребительского кредита от 28 сентября 2023г. на сумму 314 300 руб., заключенный между ПАО Сбербанк и Ш.; прекратить исполнение обязательств Ш. по данному договору с даты вынесения решения суда; в части данного требования обратить решение суда к немедленному исполнению.

Решением Индустриального районного суда г.Барнаула Алтайского края от 15 мая 2025 г. исковые требования удовлетворены частично.

Признан недействительным договор потребительского кредита от 28 сентября 2023 г., заключенный между ПАО Сбербанк и ФИО1

Применены последствия недействительности договора потребительского кредита б/н от 28 сентября 2023 г.

С Ш. в пользу ПАО Сбербанк взыскана сумма в размере 210 770 руб., установлена обязанность возвратить проценты в соответствии с условиями кредитного договора по ставке 21,22% годовых до момента вступления решения суда в законную силу.

С ПАО Сбербанк в доход бюджета городского округа г. Барнаул взыскана государственная пошлина в размере 3 000 руб.

В остальной части иск оставлен без удовлетворения.

Дополнительным решением Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края от 13 октября 2025г. исковые требования прокурора Индустриального района г.Барнаула в интересах Ш. в части признания договора потребительского кредита от 28 сентября 2023г. по основанию непринятия повышенных мер предосторожности при заключении договора, о нарушении п. 1 ст. 5.1 Закона о потребительском кредите оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней ответчик ПАО Сбербанк просит отменить решение суда и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме. В обоснование жалобы ссылается на то, что в судебных заседаниях Ш. неоднократно указывала на безусловное понимание ею заключаемой кредитной сделки и ее последствий. Оспаривая сделку, Ш. первоначально ссылалась на иные основания недействительности – введение ее в заблуждение и обман со стороны третьих лиц. Между тем, в основу обжалуемого решения суд положил экспертное заключение по результатам судебной экспертизы в отношении Ш., согласно которому она не способна была понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения кредитного договора. Полагает, данное доказательство недопустимым, поскольку заключение экспертизы не отвечает требованиям закона, предъявляемым к экспертизам. Суд необоснованно отказал в проведении повторной психолого-психиатрической экспертизы и в вызове специалиста, явка которого была обеспечена Банком. Необходимость назначения по делу повторной экспертизы обуславливает пояснениями самой Ш., которая не отрицала своих намерений на получение кредита для погашения долга перед инвесторами, которые оказались мошенниками; выводом судебного медицинского эксперта в рецензии В. о вероятностном характере выводов судебного эксперта о состоянии Ш. на момент заключения договора; пояснениями судебного эксперта П., которая не исключала вероятности наличия факторов, которые уже после заключения кредитного договора вызвали у Ш. текущее состояние, и подтвердила отсутствие объективных доказательств наличия аналогичного состояния Ш. на дату заключения кредитного договора; доводами консультативного заключения от ДД.ММ.ГГ П. о том, что диагноз «<данные изъяты> не может быть установлен психиатром при однократном осмотре и не может быть выставлен при судебно-психиатрической экспертизе; двумя заключениями МСЭ при установлении Ш. <данные изъяты>, <данные изъяты>; выводом эксперта Р. о снижении у Ш. способности руководить своими действиями, а не об отсутствии таких способностей. Суд не учел следующие обстоятельства, подтверждающие осознанность действий Ш. в период оформления кредитного договора: в течение месяца истец дважды интересовалась оформлением кредита в банке; заключила договор при личном присутствии в офисе Банка; планомерно и длительно использовала кредитные денежные средства, в том числе совершая покупки в магазинах; на следующий день интересовалась в Банке, дошел ли ее платеж в ООО «Крафт»; ежемесячно оплачивает кредит согласно графику; в спорный период времени также заключала кредитные договоры в Альфа-Банке и Совкомбанке. Полагает, что при проведении судебной экспертизы фактически проведено исследование иной сделки. Из буквального толкования пояснений эксперта П. следует, что оценка была дана пониманию Ш. инвестиционной деятельности и направленных в отношении нее мошеннических действий, а не заключения кредитного договора. Ходатайствует о вызове в суд эксперта Р., судебного медицинского специалиста В. для дачи пояснений и назначении повторной судебной психолого-психиатрической экспертизы. Кроме того, указывает, что суд надлежащим образом не исследовал обстоятельства получения и перевода денежных средств от Ш. в адрес ООО «Крафт», не известил о дате и месте судебного разбирательства привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица В., неверно определил размер государственной пошлины. Делая вывод о сумме дохода Ш., суд не учел, что при расчете кредитного потенциала Банк оценивает доход клиента не только по указанной в анкете сумме, но и по подтверждающим доход документам, которыми являются данные банковских счетов клиента.

В письменных возражениях прокурор просит оставить апелляционную жалобу без удовлетворения.

В настоящем судебном заседании представитель ответчика на доводах апелляционной жалобы настаивает, прокурор просит оставить решение суда без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание не явились. Об отложении судебного разбирательства не просили, о наличии уважительных причин неявки не сообщали. В этой связи, с учетом положений ст.167 ГПК РФ их неявка не препятствует рассмотрению дела.

Проверив материалы дела в пределах доводов жалобы, заслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует и установлено судом, что ДД.ММ.ГГг. между ПАО Сбербанк и Ш. заключен кредитный договор на сумму 314 300 рублей, под 21,22 % годовых, сроком на 45 месяцев.

ДД.ММ.ГГг. на счет Ш. банком произведено зачисление кредита в размере 314 300 руб.

В этот же день, Ш. произвела денежный перевод по реквизитам на сумму 300 500 рублей на счет ООО «Крафт».

Кроме того, с момента получения кредитных средств и до осуществления перевода Ш. совершила ряд сделок по приобретению товаров с использованием кредитных средств.

Отделом полиции по Индустриальному району СУ УМВД России по г.Барнаулу возбуждено уголовное дело ***.

Постановлением следователя отдела по расследованию преступлений совершенных на территории обслуживаемой ОП по Индустриальному району СУ УМВД России по г.Барнаулу от 27 октября 2023г. Ш. признана потерпевшей.

Показания Ш. в ходе допроса в качестве потерпевшего тождественны объяснениям, данным ею в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела.

Постановлением следователя от 27 октября 2023г. предварительное следствие по уголовному делу приостановлено, по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ – ввиду неустановления лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности.

Оспаривая действительность заключенного кредитного договора, процессуальный и материальный истцы ссылались на положения пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 178, п.2. ст.179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С целью установления психического состояния Ш. на момент подписания договора, разрешения вопроса о том, могла ли она в силу своего психического состояния понимать значение своих действий в момент заключения кредитного договора, по делу назначена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Заключением комиссии экспертов *** от ДД.ММ.ГГг. установлено, что Ш. на момент оформления потребительского кредита от 28 сентября 2023г. <данные изъяты>

У нее выявляется <данные изъяты> что определяло неспособность Ш. понимать значение своих действий и руководить ими.

Допрошенная в судебном заседании эксперт П. выводы заключения комиссии экспертов подтвердила. Показала, что выводы о психическом состоянии Ш. на момент заключения оспариваемой сделки комиссией экспертов сделаны на основании всех исследованных материалов, непосредственного освидетельствования Ш.

Разрешая спор, оценив в совокупности имеющиеся в деле доказательства, в том числе заключение судебной экспертизы, и частично удовлетворяя исковые требования, руководствуясь статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции признал, что Ш. в момент заключения договора не могла понимать значение своих действий и руководить ими, что является основанием для признания кредитного договора недействительным.

В качестве применения последствий недействительности сделки суд взыскал с Ш. в пользу Банка сумму, полученную, но не возвращенную заемщиком в размере 210 770 руб. (сумма основного долга на дату рассмотрения спора), а также возложил на истицу обязанность возвратить проценты в соответствии с условиями кредитного договора по ставке 21,22% годовых до момента вступления решения суда в законную силу.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда о наличии оснований для признании сделки недействительной, поскольку суд верно определил юридически значимые по делу обстоятельства и надлежащим образом руководствовался при рассмотрении дела нормами законодательства, регулирующими возникшие между сторонами правоотношения, исследовав собранные по делу доказательства в их совокупности, которым в соответствии со статьями 60, 67, 71, 79 - 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дана надлежащая оценка.

В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1).

К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного Кодекса, если иное не установлено этим же Кодексом (пункт 2).

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

В пункте 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом, сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений ст. 10 и п. п. 1 или 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 постановления Пленума 23 июня 2015 г. № 25).

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу данной нормы основания для признания сделки недействительной не предполагают невозможность гражданина понимать значение своих действий или руководить ими исключительно в результате введения в заблуждения (в отличие от статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также не ставит возможность признания сделки недействительной в зависимость от наличия либо отсутствия у контрагента такого гражданина сведений о неспособности последнего понимать значение своих действий или руководить ими.

Установив на основании выводов судебной экспертизы, что на момент заключения оспариваемого договора Ш. была неспособна понимать значение своих действий и руководить ими, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о признании данного договора недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам апелляционной жалобы экспертное заключение является достаточно полным и ясным, содержит ответы на все поставленные судом вопросы, а также подробное описание проведенного исследования. Заключение составлено комиссий компетентных экспертов, имеющих специальное образование и стаж работы в соответствующих областях науки, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Вопреки суждению автора жалобы, положение статьи 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» содержит требования к содержанию экспертного заключения и не предусматривает обязанность предоставления документов подтверждающих квалификацию экспертов.

В данном случае экспертиза проведена государственным экспертным учреждением, судебная коллегия не видит повода ставить под сомнение правильность отражения во вводной части экспертного заключения наименования должностей и квалификацию экспертов.

Представленное стороной ответчика заключение специалиста по результатам рецензирования заключения судебной экспертизы не является доказательством, опровергающим достоверность проведенной в рамках дела судебной экспертизы, оно не может рассматриваться в качестве экспертного заключения, по существу является мнением специалиста, который в рамках проведенного исследования не был предупрежден об уголовной ответственности и не был ознакомлен в полном объеме с материалами дела.

Судебная коллегия отмечает, что по своей сути представленное ответчиком заключение специалиста фактически содержит частное мнение последнего относительно правильности составления, оформления, полноты и обоснованности выводов судебных экспертов. Тогда как в силу положений ст.67 ГПК РФ правом оценки доказательств наделен только суд, ввиду чего их оценка иным лицом значения для разрешения спора иметь не может. Собственных выводов относительно предмета оценки, специалист, составивший рецензию, не приводит, ограничиваясь лишь критикой составленного экспертами заключения. Следовательно, доказательственного значения такая рецензия не имеет.

По этим же основаниям ссылка автора жалобы на то, что судом первой инстанции необоснованно отказано в допросе специалиста выдавшего рецензию, судебной коллегией отклоняется. Судом первой инстанции дана правовая оценка представленной рецензии, оснований для допроса рецензента не имелось.

Согласно статье 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту. В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам (части 1, 2).

Предусмотренных процессуальным законом оснований для назначения повторной судебной психолого-психиатрической экспертизы судебная коллегия не усматривает, поскольку представленное в суд экспертное заключение является полным, ясным, обоснованным, не оставляет сомнений в его правильности.

Само по себе несогласие стороны с выводами экспертов не влечет обязанность суда назначить по делу повторную экспертизу. Экспертиза проведена экспертами, имеющими специальное образование, стаж работы и соответствующие категории, в заключении подробно и последовательно изложены ход экспертного исследования, анализ представленных материалов и медицинских документов, у суда первой инстанции не имелось оснований для признания его ненадлежащим доказательством.

Доводы жалобы о том, что судом отклонено ходатайство о вызове и допросе эксперта Р., не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку из материалов дела усматривается, что ходатайство о вызове экспертов рассмотрено судом по правилам ст. 166 ГПК РФ, эксперт П. допрошена в судебном заседании. Допрос экспертов не является обязательным элементом исследования заключения эксперта и проводится судом только при наличии неясностей или необходимости дополнения заключения (ст. 187 ГПК РФ). Однако в части заключения, выданного экспертом-психологом Р. таких обстоятельств судебной коллегией не обнаружено.

Заявленное в суде апелляционной инстанции ходатайства о назначении по делу повторной экспертизы, допросе судебного эксперта и специалиста, выдавшего рецензию на заключение судебной экспертизы, судебной коллегией отклоняются по этим же основаниям.

Доводы ответчика о том, что истцом были оформлены несколько кредитов и имеет место временной промежуток в обстоятельствах перевода денежных средств, не свидетельствуют о необоснованности выводов суда, поскольку характеризуют поведение истца непосредственно при обращении в иные кредитные организации для заключения кредитных договоров, тогда как судом исследовался вопрос о возможности истца понимать значение своих действий и руководить ими при формировании воли на заключение конкретного спорного кредитного договора.

Доводы представителя банка о том, что судом не принято решение в отношении договора страхования, не являются основанием для отмены оспариваемого судебного акта, учитывая, что исковые требования в отношении договора страхования заявлены не были (п.3 ст.196 ГПК РФ).

Аргумент об отсутствии недобросовестного поведения банка при заключении договора, не свидетельствуют о неправильности выводов суда, поскольку основанием удовлетворения требований и недействительности кредитного договора явились нормы ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Сомнения автора жалобы относительно состояния Ш. в момент заключения кредитного договора, опровергаются выводами заключения судебной экспертизы. Ее поведение в период до и после совершения сделки, обстоятельства перечисления денежных средств ООО «Крафт» правового значения для настоящего спора не имеют, поскольку предметом рассмотрения суда был, согласно заявленных требований, именно кредитный договор от 28 сентября 2023 г., а не иные действия истца.

Судебная коллегия отмечает, что подробная оценка ответчиком поведения истицы с точки зрения отсутствия (по мнению автора жалобы) признаков того, что она не понимала значение своих действий и не могла ими руководить, дана исключительно на основе анализа внешнего поведения Ш. В то время, как значение для разрешения настоящего спора имеет не то, выглядело ли поведение истицы внешне не отклоняющимся от свойственного человеку, не имеющему психических отклонений, а субъективная сторона восприятия истицей характера своих действий. Суд верно исходил из того, что для такой оценки необходимы специальные познания специалистов в области психологии и психиатрии, к которым для разрешения спора обосновано прибегнул.

Довод жалобы о том, что суд не известил о дате и месте судебного разбирательства привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица В., основанием к отмене обжалуемого судебного постановления не является.

Как следует из материалов дела, судом по адресу электронной почты, принадлежащей ООО «Крафт» направлена судебная повестка о судебном заседании, назначенном на 15 мая 2025 г., возражений, ходатайств от третьего лица не поступало.

Из содержания обжалуемого судебного постановления не следует, что принятый по делу судебный акт затрагивает права В., являющегося директором ООО «Крафт» или возлагает на него какие-либо обязанности.

Доводы, касающиеся оценки действий банка по проверке платежеспособности клиента, расчета кредитного потенциала, рассмотрены судом в порядке ст. 201 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Дополнительное решение суда сторонами не обжаловалось, соответственно не является предметом пересмотра суда апелляционной инстанции (п.1 ст.327.1 ГПК РФ.

Процессуальных нарушений, которые в силу ст.330 ч 4 ГПК РФ являлись бы безусловным основанием к отмене обжалуемого судебного постановления, судебной коллегией по делу не установлено.

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы, касающиеся существа спора, не опровергают выводов суда, изложенных в решении, построены на неверном толковании норм материального права, направлены на иную оценку доказательств.

Между тем судебная коллегия находит заслуживающим внимания доводы апелляционной жалобы относительно размера государственной пошлины, подлежащей возмещению ответчиком в доход бюджета.

На основании ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета адрес подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб. за требование имущественного характера, не подлежащего оценке, поскольку иск подан 22 мая 2024г., то есть до внесения изменений в ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, вступивших в силу 9 сентября 2024г.

В связи с чем, решение суда подлежит изменению в части размера государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика в доход бюджета в связи с неправильным применением судом норм процессуального права (ст.330 ч 1 п.4 ГПК РФ).

В силу статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Правила, изложенные в части первой настоящей статьи, относятся также к распределению судебных расходов, понесенных сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях.

Поскольку исковые требования к Банку удовлетворены, и в результате апелляционного пересмотра решение по существу спора оставлено без изменения, оснований для возмещения банку расходов по оплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы нет.

На основании изложенного, руководствуясь ст.328-330 ГПК РФ судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

Решение Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края от 15 мая 2025 года изменить в части размера государственной пошлины.

Взыскать с публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ИНН <***>; ОГРН <***>) в доход бюджета городского округа г.Барнаул государственную пошлину в размере 300 рублей.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 16 января 2026г.