Решение № 2-1716/2016 2-26/2017 2-26/2017(2-1716/2016;)~М-1320/2016 М-1320/2016 от 27 ноября 2017 г. по делу № 2-1716/2016

Дело № 2 – 26/2017


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 ноября 2017 года г. Кострома

Ленинский районный суд г. Костромы в составе:

председательствующего судьи Гуляевой Г.В.

с участием прокурора Михиной Д.А.,

при секретаре Суховерской В.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Исправительной колонии № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Костромской области», Федеральной службе исполнения наказаний России о признании права на возмещение вреда, взыскании ежемесячной выплаты возмещения вреда, взыскании недополученной суммы возмещения вреда, взыскании компенсации морального вреда, расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Федеральному казенному учреждению «Исправительной колонии № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Костромской области. Просил признать за ним право на возмещение вреда по случаю трудового увечья, признать 100% утрату трудоспособности по профессии автокрановщик 5 разряда, обязать ответчика производить ежемесячную выплату возмещения вреда исчисленную на момент вынесения решения суда по профессии автокрановщик 5 разряда с учетом 100% утраты трудоспособности, взыскать с ответчика, недополученную сумму возмещения вреда за трехлетний период, предшествующий обращению за возмещением вреда с 01.04.2013г. по день вынесения решения суда, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 500000 руб.

Требования обосновал тем, что он в период с dd/mm/yy по dd/mm/yy отбывал наказание в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Костромской области. В период отбывания наказания он работал в качестве автокрановщика 5-го разряда. 28 июня 1985 года с ним произошел несчастный случай, в результате которого у него имелась травма <данные изъяты>, ему установлена 3 группа инвалидности. По результатам расследования несчастного случая был составлен акт формы Н-1. После операции и выздоровления он был отстранен от работы автокрановщика. Последствием травмы явилась <данные изъяты> и профессии. Какие-либо ремонтные работы автокрана, должен был производить механик. Однако, руководитель работ, не обязал механика ремонтировать автокран, а возложил обязанности на него, при этом не предоставил инструменты для работы, позволяющие производить ремонтные работы в условиях отвечающих безопасности работников. В 2014г. он обратился к ответчику с просьбой о выдаче копии акта Н-1 и материалов расследования, а также рассмотрения вопроса о возмещении ему вреда. Ответчик выдал ему копию акта Н-1 и объяснения свидетелей. По вопросу возмещения вреда он обратился в Костромское ГУ- региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации. Представитель фонда пояснил, что несчастный случай с ним произошел до вступления в силу Федерального закона № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», в связи с чем он не имеет права на социальное обеспечение. Ему разъяснено, что он имеет право на возмещение вреда в порядке главы 59 ГК РФ. Отбывая наказание, он привлекался к труду. Время работы в период отбывания наказания засчитывался в его общий трудовой стаж. Факт трудовых отношений подтверждается актом о несчастном случае на производстве от 28.06.1985г., из которого следует, что на момент несчастного случая он работал на транспортном участке автокрановщиком 5 разряда. Сведений о заработной плате у ответчика не сохранились, в связи с чем, считает, что закон не лишает его права на исчисление размера выплаты возмещения вреда исходя из сведений о заработной плате автокрановщика 5 разряда на момент вынесения решения. Инструктаж по технике безопасности он проходил 17.06.1985г. по профессии автокрановщик 5 разряда. Исходом несчастного случая явилась утрата профессиональной трудоспособности, которую оценивает в 100% по профессии автокрановщика и 70 % общей утраты трудоспособности. На протяжении многих лет он испытывал неудобства из-за утраты <данные изъяты>. Причиненный ему моральный вред оценивает в размере 150000 руб.

В ходе судебного разбирательства истец неоднократно уточнял исковые требования, согласно последнему уточненному исковому заявлению свои требования определил следующим образом: просил признать за ним право на возмещение вреда за последствия производственной травмы 28.06.1985г. <данные изъяты> с 01.04.2013г.; установить факт тяжелого, травматического повреждения <данные изъяты>, полученного при исполнении работ при отбывании наказания в ИК-1 УФСИН России по Костромской области в результате которой были нарушены его <данные изъяты> функции; признать за ним право на возмещение утраченного заработка исходя из утраты профессиональной трудоспособности водителя на 30%; обязать ответчика производить ему ежемесячную выплату возмещения вреда в сумме 12000 руб. бессрочно с последующей индексацией; взыскать с ответчика недополученные суммы возмещения вреда за трехлетний период предшествующий обращению за возмещением вреда с 01.04.2013г. по день вынесения решения в сумме 708000 руб.; взыскать ФСИН России за счет казны компенсацию морального вреда в размере 600000 руб.; взыскать с ответчика расходы в размере 70000 руб. включая оплату услуг представителя и экспертиз. Кроме того, из уточненного искового заявления следует, что истец предъявил иск также к ФСИН России. В обоснование своих требований к ФСИН России сослался на ст.ст. 1069, 1071 Гражданского кодекса РФ, п.п. 12.1 п. 1 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ, пп.6 п.7 Положения о Федеральной службы исполнения наказаний России, утвержденного Указом Президента РФ от 13.10.2004г. № 1314.

Истец после перерыва в судебном заседании, в суд не явился, его интересы в суде представляет ФИО2 Ранее в судебных заседаниях исковые требования поддержал по приведенным в иске доводам, пояснив, что в день несчастного случая сломался автокран, из цеха они вытащили стрелу, рядом с ним находился У., начальник К. стоял в стороне, наблюдал. Ему сказали подержать молоток. Когда он ударил, ему в <данные изъяты> отлетел сучек. Сотрудники милиции отвезли его в больницу, там были стажеры и врач Ф. который потом разбился на вертолете. <данные изъяты> у него <данные изъяты>. Врач положил его, стажеры его держали. Врач сделал операцию, сказал, что другие врачи удалили бы <данные изъяты>, а он его спас. Затем его отвезли обратно в ИК-1 и положили там в больницу. Сотрудники милиции сказали, чтобы он никому не рассказывал, что ему делали операцию. Когда он лежал в больнице, пошел в магазин, узнал, что у него на счету деньги, тогда он и узнал, что ему установлена 3 группа инвалидности. Пенсию получал 1 год.

Представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности, уточненные исковые требования поддержала по приведенным в иске основаниям. Пояснила, что требования подлежат удовлетворению в солидарном порядке с обоих ответчиков, кроме требования о взыскании компенсации морального вреда, которая подлежит взысканию с ФСИН России. Задолженность по суммам возмещения вреда следует исчислять за 55 месяцев, ее размер составит 660000 руб. В уточненном исковом заявлении расчет задолженности выполнен не верно. Последнее требование указано в исковом заявлении не точно, истец просит взыскать с ответчика расходы на оплату услуг представителя в размере 70000 руб., а расходы по оплате экспертиз возложить на ответчика.

ФИО3, действующая в качестве представителя ответчика ФКУ ИК-1 УФСИН России по Костромской области, являющегося правопреемником учреждения ИТК № 1 ОИТУ УВД Костромского облисполкома, и в качестве представителя ФСИН России, в судебном заседании исковые требования не признала, полагала, что требования не подлежат удовлетворению ввиду отсутствия оснований для возмещения истцу вреда. Пояснила, что ФИО1 работал в автотранспортном участке на должности автокрановщика 5 разряда. Общий стаж работы по профессии - 9 лет. Истец подтверждает, что с ним регулярно проводились инструктажи по технике безопасности. Исходя из общей характеристики профессии машиниста автомобильного крана - машинист автомобильного крана подъезжает на автокране на место работы. Решает, где установить его, учитывая силу и направление ветра, наклон рельефа. С помощью грузчиков производит погрузку, выгрузку и перемещение различных грузов. Следит за исправностью автокрана. Производит его ремонт в случае поломки. Объяснение Б.В.М., представленное суду, содержит информацию о получении заказа от автокрановщика ФИО1 для изготовления пальца для ремонта стрелы. Таким образом, можно сделать вывод о том, что далее ФИО1 действовал в нарушение требований техники безопасности и самовольно, без поручения администрации учреждения взял промасленный инструмент, и, выбивая соединительный болт из стрелы автокрана, для предохранения резьбы от забоин, на болт поставил деревянную промасленную ручку от молотка. Молоток, как впоследствии указывал ФИО1 в судебном заседании, был исправным (т.е. ручка не была отделена от металлической части), в связи с чем, ссылку на наличие дефектов молотка считает несостоятельной, равно как тождественность инструмента (молотка) источнику повышенной опасности. Осужденный не был обязан выполнять данный вид работ, в том числе и по причине отсутствия надлежащего инструмента, подкладок и иного необходимого исправного инструмента. Выводы (невнимательность, грубое нарушение техники безопасности (но не неудовлетворительная организация работ, как указывает истец), указанные в акте формы Н-1 не оспорены истцом в установленные законом сроки. Акт не обжалован и не отменен. Согласно заключению государственной экспертизы по условиям труда фактические условия труда автокрановщика соответствовали нормативным требованиям охраны труда. Истец является получателем трудовой пенсии по инвалидности, которая была ему назначена вследствие общего заболевания, не связанного с трудовым увечьем. Инвалидность носила бессрочный характер и требовала ежегодного переосвидетельствования до 2008 года. С 30.07.2008г. ФИО1 присвоена 2 группа инвалидности бессрочно вследствие общего заболевания. Группа инвалидности по <данные изъяты> не установлена. Степень утраты профессиональной трудоспособности не определена, сведений о противопоказанности или о невозможности в связи с нарушением функции органа <данные изъяты> выполнения профессиональной деятельности в профессии «шофер 3 класса» (в период 1987-1989 гг., т.е. после освобождения из исправительного учреждения) не имеется. В акте о несчастном случае (п. 17) имеется подчеркнутая от руки строка «Установлена инвалидность III группы», при этом установить, кем и на основании каких подтверждающих документов она была сделана, не представляется возможным. Врач М.С.П., участвующий в деле в качестве специалиста, обратил внимание, что эта запись - не говорящая о том, что 3 группа инвалидности - это из-за травмы <данные изъяты>, должны были сделать запись <данные изъяты> Истец утверждает, что после получения травмы и, являясь инвалидом, в течение года, находясь в колонии, получал пенсию по инвалидности, однако, доказательств этому не представил. В копиях лицевых счетов, запрошенных в архиве ИЦ УВД г. Костромы, также отсутствуют сведения о зачислении ФИО1 данного вида выплат. Согласно результатам дополнительной судебно-медицинской экспертизы №/гр., проводимой с 21.04.2017 по 07.06.2017 ОГБУЗ «Костромское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» экспертами указано, что достоверно установить по имеющимся данным и результатам обследования однократность ранения <данные изъяты> с 28.06.1985 по настоящее время не представляется возможным. Эксперты полагают, что рубец образовался не менее чем от однократного травматического воздействия в область <данные изъяты>, возможно в результате травмы (проникающего ранения инородным телом, имевшей место 28.06.1985 года). Рубец имеется, возможно, это травма от 1985 года, но достоверно это не утверждается. Отсутствуют какие-либо данные о состоянии органа <данные изъяты> до травмы, а также нет сведений, что с 1985 года не было травм <данные изъяты> еще. Ни в одной из проведенных экспертиз, а также в показаниях специалистов, допрошенных в судебных заседаниях, не определена причинно-следственная связь травмы 1985 года с наступившими последствиями. Истец, в обоснование своих требований, ссылается на положение ст. 42 Исправительно-трудового кодекса РСФСР. Факт утраты трудоспособности во время отбывания наказания не установлен. Считает, что у истца отсутствуют правовые основания для возмещения вреда по случаю трудового увечья, утраты трудоспособности, ежемесячных выплат но утере профессиональной трудоспособности, морального вреда, услуг представителя. Действие ст. ст. 1085,1086, 1090 - 1092 ГК РФ, регулирующие вопросы возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, не распространяется на случаи, когда вред здоровью гражданина причинен ранее 1 марта 1993 года. Просит применить срок исковой давности по делу, т.к. статья 151 ГК РФ введена в действие лишь с 1 января 1995 г. (начало действия редакции), тогда как несчастный случай на производстве наступил 28.06.1985 года.

Представитель ФКУ ИК-1 УФСИН России по Костромской области по доверенности ФИО4 после перерыва в судебном заседании, в суд не явился. Ранее исковые требования не признавал.

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, заключение прокурора Михиной Д.А., полагавшей иск подлежащим удовлетворению частично в части требований о признании права на возмещение утраченного заработка исходя из профессиональной утраты трудоспособности 30 % по профессии водителя, выплате ежемесячных выплат возмещения вреда в заявленном размере, взыскании недополученных сумм возмещения вреда с 01.04.2013г., допросив свидетеля В.В.П., экспертов Ш.М.Ю., К.С.В., К.Е.В., суд приходит к следующему.

Как усматривается из материалов дела, истец ФИО1 отбывал наказание в учреждении ИТК № 1 ОИТУ УВД Костромского облисполкома с dd/mm/yy по dd/mm/yy.

Согласно справке о реорганизации учреждения ИТК № 1 ОИТУ УВД Костромского облисполкома, его правопреемником в настоящее время является Федеральное казенное учреждение «Исправительная колония №1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Костромской области» (ФКУ ИК-1 УФСИН России по Костромской области).

Во время отбывания наказания ФИО1 работал автокрановщиком 5 разряда на транспортном участке учреждения ИТК № 1 ОИТУ УВД Костромского облисполкома.

Согласно акту о несчастном случае на производстве № 4 от 28.106.1985г., с ФИО1 28.06.1985г. произошел несчастный случай при следующих обстоятельствах: 28 июня 1985г. на участке ремонтно-механического цеха, выбивая соединительный болт из стрелы автокрана, для предохранения резьбы от забоин, на болт поставили деревянную промасленную ручку от молотка. Ни пострадавший ФИО1, ни помогавший У.Н.В. не заметили сучка в этой ручке. От удара кувалдой по деревяшке, сучек вылетел и попал прямо в <данные изъяты> ФИО1 (который сам и ударил кувалдой). ФИО1 был отправлен в больницу с травмой <данные изъяты>. Причины несчастного случая: невнимательность, грубое нарушены правила техники безопасности, подкладка должна быть бронзовой или алюминиевой.

В акте также подчеркнута запись о том, что была установлена 3 группа инвалидности.

Иных доказательств, подтверждающих травматологические последствия - установление ФИО1 3 группы инвалидности, суду не представлено.

Согласно сведениям ФКУ ИК-1 УФСИН России по Костромской области личное дело уничтожено по истечению срока хранения.

Свидетель В.В.П. в судебном заседании пояснил, что он отбывал наказание в ИК-1 в 1984г. ФИО1 тоже отбывал наказание в данной колонии, работал крановщиком. При несчастном случае он не присутствовал, но знал, что ФИО1 что-то попало в глаз, его куда-то возили, потом у него глаз не видел, он лежал в больнице, ему установили группу инвалидности, после чего он не работал.

Факт произошедшего несчастного случая 28 июня 1985г. с истцом ФИО1 при осуществлении ремонтных работ стрелы автокрана, в результате которого он получил травму левого глаза, в ходе рассмотрения дела нашел подтверждение и никем не оспаривался.

Согласно материалам Дела освидетельствования БМСЭ ФИО1, с 29.07.2002г. по 16.08.2002г. он был впервые освидетельствован в кардиологическом бюро МСЭ, установлена 3 группа инвалидности. Повторно освидетельствован в 2003г., 2004г., 2005г., 2006г., 2007г. – установлена 2 группа инвалидности сроком на 1 год. В 2008г. установлена 2 группа инвалидности бессрочно.

Определением Ленинского районного суда г. Костромы от 06.06.2016г. для определения процента утраты трудоспособности истца в связи с полученной травмой левого глаза была назначена судебная медико-социальная экспертиза.

В соответствии с выводами заключения эксперта №/гр. (комплексная судебно-медицинская экспертиза) определить степень утраты профессиональной трудоспособности по представленным документам, не представляется возможным по причинам: отсутствия медицинских данных динамического наблюдения за состоянием здоровья в период с июня 1985г. по 2003г., позволяющих говорить, что нарушение функции <данные изъяты>, характеризующиеся практической <данные изъяты>, являются прямыми последствиями производственной травмы от 28.06.1985г.; отсутствие данных о характере и условиях выполняемой на момент травмы профессиональной деятельности, об изменении квалификации, объема трудовой деятельности в связи с производственной травмой от 28.06.1985г. В соответствии с «Временными критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» утв. Постановлением Минтруда и соцразвития РФ № 56 от 18.07.2001г., имеющиеся сенсорные функции у ФИО1, в случае если они связаны с производственной травмой, являются основанием для установления СУПТ в размере 10-30 %. По причине того, что в представленных медицинских документах отсутствуют какие-либо данные о состоянии органа <данные изъяты> до травмы, имевшей место 28.06.1985г., отсутствует полное морфологическое описание повреждения <данные изъяты>, отсутствуют данные состояния органов зрения в подострый период травмы, установить причинную связь между полученным ранением <данные изъяты> 28.06.1985г. и имеющимися последствиями в виде отсутствия <данные изъяты>, развитие вторичной <данные изъяты> не представляется возможным. Согласно действующим нормативным документам, стойкая утрата общей трудоспособности устанавливается при наличии прямой связи между травмой и развивающимися последствиями. В то же время, с учетом наличия <данные изъяты> до травмы 1,0, в настоящее время <данные изъяты> ниже 0,04, у ФИО1 имеется утрата общей стойкой трудоспособности в размере 35 %.

Определением Ленинского районного суда г. Костромы от 14.03.2017г. была назначена дополнительная судебно-медицинская экспертиза с привлечением специалиста- офтальмолога.

Как следует из выводов заключения эксперта №/гр. (дополнительной судебно- медицинской экспертизы по делу), у ФИО1 в настоящее время имеется рубец на <данные изъяты>. Принимая во внимание макроморфологические характеристики (локализацию, характер рубца), следует отметить, что данный рубец образовался на месте раны, которая могла образоваться не менее чем от однократного травматического воздействия в область <данные изъяты>, возможно в результате травмы (проникающее ранение инородным телом), имевшей место 28.06.1985г. Однако, достоверно установить, по имеющимся данным и результатам обследования, однократность ранения <данные изъяты> с 28.06.1985г. по настоящее время не представляется возможным. Учитывая наличие данных о проникающем характере ранения инородным телом <данные изъяты> в результате травмы, имевшей место 28.06.1985г, данные о выполнении первичной хирургической обработки и наличия в настоящее время рубца на <данные изъяты> со следами наложения хирургических швов, следует полагать, что между проникающим ранением <данные изъяты> 28.06.1985г и наличием рубца на <данные изъяты> имеется причинно – следственная связь. Принимая во внимание односторонний характер развития глаукомы, наличие рубца на <данные изъяты>, следует полагать, что <данные изъяты> имеет травматическую природу происхождения и между проникающим ранением <данные изъяты> от dd/mm/yy и <данные изъяты> имеется причинно-следственная связь. С учетом наличия <данные изъяты> до травмы 1,0, в настоящее время <данные изъяты> ниже 0.04, у гр. ФИО1 имеется утрата общей стойкой трудоспособности в размере 35% (тридцать пять), основание: Приложение к медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденным приказом Министерства здравоохранения социального развития Российской Федерации от 24.04.08г. № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» таблица процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных отравлений и других последствий воздействий внешних причин п.24. Таким образом, травма левого глаза, повлекшая значительную, стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на 1/3, причинила тяжкий вред здоровью. Основание: Приложение к приказу Министерства здравоохранения социального развития Российской Федерации от 24.04.08г. № 194н «Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» п.6.11. В соответствии с «Временными критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», утв. постановлением Минтруда и соцразвития РФ № 56 от 18.07.2001г., имеющиеся нарушения сенсорных функций у ФИО1, в случае, если они связаны с производственной травмой, являются основанием для установления степени утраты профессиональной трудоспособности в размере 40 % по профессии крановщика 5 разряда, сроком на 1 год, в дальнейшем по профессии водителя 3 класса в размере 30%.

Будучи допрошенным судом, эксперт Ш.М.Ю. - врач-офтальмолог отделения микрохирургии глаза ОГБУЗ «Костромская областная клиническая больница», пояснил, что можно точно сказать, что было травматическое проникающее повреждение с нарушением целостности слоев роговой оболочки глаза. Травма была обработана в условиях стационара, врачом-офтальмологом с наложением хирургических швов. Теоретически, возможно, что в последующем после удара по глазу, наложенные швы разошлись и были вновь обработаны, но медицинских документов, свидетельствующих о наличии других травм, не имеется. Повреждение было как минимум одно, о чем свидетельствует один рубец, в других местах <данные изъяты> повреждений не имеется. Данное ранение относится к тяжелым, поскольку является проникающим ранением с нарушением целостности роговой оболочки, и такие нарушения ведут к нарушению <данные изъяты>. Травмирующий агент проник через все слои <данные изъяты>. Поскольку травму он не обрабатывал, только проводил осмотр ФИО1, то может предположить, что было выпадение <данные изъяты>. У пациента имеется визуальный дефект <данные изъяты>. С высокой долей вероятности может предположить, что <данные изъяты>, который отсутствует у ФИО1, выпал либо в процессе травматического повреждения, либо при последующей хирургической обработке был удален. При этом отметил, что в представленных медицинских документах не имеется сведений об удалении <данные изъяты> каким-то иным способом, поэтому полагает, что <данные изъяты> был утрачен в результате данного повреждения. Повреждения у ФИО1 имеют травматическую природу, и они с высокой долей вероятности приводят к возникновению <данные изъяты>. С вероятностью 90 % может сказать о том, что <данные изъяты> возникла от полученного ФИО1 ранения. <данные изъяты>. В настоящее время современные методики позволяют имплантировать искусственный <данные изъяты> Его отсутствие можно компенсировать ношением очков или контактных линз, при условии, что у больного сохранены <данные изъяты> функции. В данном случае коррекция не дала результата, это усматривается из медицинских документов, либо не работает <данные изъяты>, либо <данные изъяты>. При данной травме <данные изъяты>, вероятно, что ФИО1 сразу утратил <данные изъяты>. Причинно-следственная связь между травмой и снижением <данные изъяты> функции имеется. Сам рубец тоже влияет на снижение функции <данные изъяты>, дает искажение предметов, но ФИО1 и предметов не видит. Давность травмы – более 1 года, точнее определить невозможно. Снижение <данные изъяты> связать с полученной травмой <данные изъяты> нельзя.

Эксперт К.С.В. – врач-эксперт Главного бюро МСЭ, допрошенный в судебном заседании, пояснил, что для решения вопроса о степени утраты профессиональной трудоспособности, <данные изъяты> до травмы значения не имеет. ФИО1 исходя из представленных документов, после травмы в 1987-1989 г.г. осуществлял свою трудовую деятельность в качестве шофера 3 разряда. Сведений о получении ФИО1 образования и профессиональных навыков по профессии автокрановщик 5 разряда в материалах дела не имеется. Исходя из того, что в 1987-1989г.г. ФИО1 работая водителем, прошел переобучение, то вопрос об утрате профессиональной трудоспособности по профессии автокрановщика 5 разряда на 2013г. является не правомерным. Считает, что на 2013г. у него имеется 30 % утраты профессиональной трудоспособности по профессии водитель, в связи с имеющимися последствиями производственной травмы 1985г., выражающейся в незначительном нарушении <данные изъяты> функции. Кроме того, профессия автокрановщик не входит в ЕКТС. В справочнике имеется профессия машинист крана, который должен иметь права водителя соответствующей категории. Установление степени утраты профессиональной трудоспособности по профессии автокрановщик 5 разряда в размере 40% возможно сроком на 1 год в период с 1985г. по 1986г.

Эксперт К.Е.В. - заведующая отделом сложных экспертиз ОГБУЗ «Костромское областное бюро судебно-медицинских экспертиз», допрошенная в судебном заседании пояснила, что в ходе производства экспертизы было установлено, травма получена от инородного тела, достоверно установить, что это произошло в 1985г. не представляется возможным. Выводы сделаны на основании акта о несчастном случае, в котором указано, что было проникающее ранение <данные изъяты>, хирургически обработанное. Экспертиза проведена с врачом-окулистом Ш.М.Ю., которому она доверяет.

Причин не доверять выводам экспертов нет, усомниться в их правильности не позволяет высокая квалификация экспертов, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Учитывая заключение дополнительной судебно-медицинской экспертизы, показания экспертов Ш.М.Ю., К.С.В., оценивая установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что последствия в виде нарушений <данные изъяты> функций у ФИО1 находятся в причинной связи с причинением истцу вреда в результате травмы <данные изъяты>, имевшей место dd/mm/yyг., поэтому потерпевший имеет право на возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья.

Приходя к таким выводам, суд считает возможным доверять заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы, проведенной в период 21.04.2017г. – 07.06.2017г., показаниям показания экспертов Ш.М.Ю., К.С.В., показаниям ФИО1, принимая во внимание, что каких-либо документов, подтверждающих наличие других травм <данные изъяты> у ФИО1, до или после травмы 28.06.1985г., не имеется.

То обстоятельство, что ФИО1 продолжал работать водителем после травмы в период с 1987г. по 1989г. не свидетельствует об отсутствии снижения <данные изъяты> у ФИО1 Эксперт Ш.М.Ю. в судебном заседании подтвердил, что травма <данные изъяты> на <данные изъяты> функцию <данные изъяты> не влияет. В данном случае возможность выполнять работу по данной профессии не утрачена, однако, она выполняется с большим напряжением, чем прежде.

Из искового заявления следует, что истец обращался в ГУ - Региональное отделение ФСС РФ по Республике Коми с заявлениями о назначении ему страховых выплат в связи с несчастным случаем на производстве, но ему в этом было отказано.

Федеральный закон N 125-ФЗ, предусматривающий возможность страхового возмещения для осужденных, вступил в силу 06.01.2000 г., то есть после произошедшего с истцом несчастного случая, и обратной силы не имеет.

На период 1985 г. назначение выплат связанных с получением увечья на производстве регламентировалось Правилами возмещения предприятиями, учреждениями, организациями ущерба, причиненным рабочим и служащим увечьем либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденными Постановлением Совета Министров СССР от 03.07.1984 г. N 690. Данными правилами не предусматривались выплаты страхового возмещения осужденным, получившим увечье при отбывании наказания и привлеченным к труду в соответствии с ИТК РСФСР.

В соответствии с законодательством, действовавшим на время получения истцом увечья, истец не считался состоявшим в трудовых отношениях с работодателем.

Труд лиц, лишенных свободы, в том числе правоотношения истца и Учреждения ИТК № 1 ОИТУ УВД Костромского облисполкома, где истец отбывал наказание, регулировались на то время нормами главы 5 Исправительно-трудового кодекса РСФСР.

Статья 42 ИТК РСФСР предусматривала, что лица, утратившие трудоспособность во время отбывания наказания, после освобождения их от наказания имеют право на пенсию и на возмещение вреда в случаях и в порядке, установленных законодательством Союза ССР.

Аналогичная норма содержалась и в ст. 28 Основ исправительно-трудового законодательства Союза ССР и союзных республик.

Действовавшими на то время нормами ГК РСФСР (ст. 454), Основами гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик (ст. 90) предусматривалась ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности.

На дату несчастного случая, произошедшего с истцом, обязательства вследствие причинения вреда регулировались главой 40 ГК РСФСР 1964г.

В соответствии со ст. 454 ГК РСФСР организации и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (транспортные организации, промышленные предприятия, стройки, владельцы автомобилей и т.п.) обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Статья 459 Гражданского кодекса РСФСР устанавливала, что в случае причинения увечья или иного повреждения здоровья организация или гражданин, ответственные за вред, обязаны возместить потерпевшему заработок, утраченный им вследствие потери трудоспособности или уменьшения ее, а также расходы, вызванные повреждением здоровья (усиленное питание, протезирование, посторонний уход и т.п.).

Согласно акту о несчастном случае на производстве, объяснениям ФИО1, истец получил травму при проведении ремонтных работ стрелы автокрана, которая находилась на участке ремонтно-механического цеха на территории учреждения ИТК № 1 ОИТУ УВД Костромского облисполкома, где осужденный ФИО1 работал.

Суд полагает, что ответственность по возмещению вреда, причиненного здоровью ФИО1, должна быть возложена на ФКУ ИК-1 УФСИН России по Костромской области (правопреемника учреждения ИТК № 1 ОИТУ УВД Костромского облисполкома), как на владельца автокрана, стрелу которого ФИО1 ремонтировал, и который суд признает источником повышенной опасности. Ремонтные работы стрелы автокрана ФИО1 производил с использованием ручки молотка, однако, данный инструмент суд не отождествляет источнику повышенной опасности.

Поэтому суд принимает во внимание, что работы ФИО1 производились на территории транспортного участка в ремонтно-механическом цехе, что прямо свидетельствует о том, что деятельность связана с повышенной опасностью для окружающих.

В силу ст. 23 ИТК РСФСР в исправительных учреждениях устанавливается строго регламентированный внутренний распорядок, предусматривающий: порядок приема осужденных в исправительные учреждения, правила поведения осужденных во время работы и отдыха, перечень работ и должностей, на которых запрещается использование осужденных.

В соответствии с приведенными выше положениями администрация колонии обязана была контролировать соблюдение осужденными внутреннего распорядка и режима, а также на основании ст. 38 ИТК РФ организовать труд осужденных с соблюдением правил охраны труда и техники безопасности, установленных законодательством о труде.

Вред истцу причинен источником повышенной опасности, и указанных в законе оснований для освобождения владельца источника повышенной опасности от возмещения вреда не имеется. Согласно акту № 4 от 28.06.1985г. формы Н-1 причинами несчастного случая не является непреодолимая сила или умысел потерпевшего, следовательно, вред, причиненный здоровью ФИО1, подлежит возмещению правопреемником учреждения ИТК № 1 ОИТУ УВД Костромского облисполкома, которым является ФКУ ИК-1 УФСИН России по Костромской области. Доводы представителя истца о том, что ответчиком в указанном случае должна выступать ФСИН России, осуществляющая функции главного распорядителя средств федерального бюджета, судом не принимаются, поскольку в указанном случае вред причинен в результате хозяйственной деятельности исправительного учреждения, при использовании источника повышенной опасности.

Доводы представителя истца о том, что ответчики ФКУ ИК-1 УФСИН России по Костромской области и ФСИН России несут солидарную ответственность перед истцом, не основаны на законе.

Разрешая требование истца о признании за ним права на возмещение вреда за последствия производственной травмы 28 июня 1985 г. <данные изъяты> с 01.04.2013г., суд приходит к следующему.

В ст. 1085 ГК РФ, а также в ст.ст. 444, 454, 459 ранее действовавшего ГК РСФСР, указано на конкретные виды возмещения вреда здоровью, правила их расчета, и установление нуждаемости в этих видах помощи и ухода, отсутствие права на их бесплатное получение.

Таким образом, разрешая требование истца о признании за ним права на возмещение конкретного вида вреда - утраченного заработка, суд приходит к выводу об удовлетворении требования о признании за ним права на возмещение вреда за последствия производственной травмы 28 июня 1985 г. <данные изъяты> с 01.04.2013г.

При этом, суд также отмечает, что истец вправе обратиться с требованием о возмещении не заявленных в настоящем иске расходов, вызванных повреждением здоровья, при доказанности нуждаемости в соответствующем виде помощи и факта несения данных расходов.

С учетом изложенного, суд считает, что требования истца об установлении факта тяжелого травматического повреждения <данные изъяты>, полученного при выполнении работы во время отбывания наказания в ИК-1 УФСИН России по Костромской области, в результате которого были нарушены <данные изъяты>, признании права на возмещение утраченного заработка подлежат удовлетворению.

Вместе с тем, при определении размера возмещения вреда суд учитывает конкретные обстоятельства, при которых причинен вред. Так, причинами несчастного случая, как указано в акте, является невнимательность, грубое нарушение техники безопасности.

Акт не обжалован и не отменен.

В соответствии с выводами заключения государственной экспертизы условий труда от 27.01.2017г. фактические условия труда соответствовали нормативным требованиям охраны труда.

В акте Н-1 указано, что инструктаж на рабочем месте ФИО1 прошел 17.06.1985г. В ходе рассмотрения дела истец подтверждает, что с ним регулярно проводились инструктажи по технике безопасности. Письменные объяснения Б.В.М., представленные суду, содержат информацию о получении заказа от автокрановщика ФИО1 для изготовления пальца для ремонта стрелы, это также подтверждает, что далее ФИО1 действовал в нарушение требований техники безопасности, что способствовало возникновению вреда. Доказательств наличия поручения администрации учреждения выполнять ремонтные работы с использованием инструмента - промасленного молотка не представлено. Данные обстоятельства свидетельствуют о грубой неосторожности потерпевшего, явившейся причиной полученной им травмы.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что с учетом требований разумности и справедливости, размер вреда, причиненного истцу, подлежит уменьшению на 25 %.

В соответствии с п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" в случае, когда потерпевший на момент причинения вреда не работал, по его желанию учитывается заработок до увольнения либо обычный размер вознаграждения работника его квалификации в данной местности. Следует иметь в виду, что в любом случае рассчитанный среднемесячный заработок не может быть менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации (пункт 4 статьи 1086 ГК РФ).

При этом, когда по желанию потерпевшего для расчета суммы возмещения вреда учитывается обычный размер вознаграждения работника его квалификации (профессии) в данной местности и (или) величина прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации, суд с целью соблюдения принципов равенства, справедливости и полного возмещения вреда вправе учесть такие величины на основании данных о заработке по однородной (одноименной) квалификации (профессии) в данной местности на день определения размера возмещения вреда.

Учесть заработок истца до увольнения не предоставляется возможным, поскольку на основании имеющихся в деле доказательств установлено, что ФИО1 не представлены сведения о размере своего заработка по последнему месту работы, предшествующего причинению вреда его здоровью. Кроме того, истец не просил учитывать его предшествующий заработок до увольнения.

Как усматривается из материалов дела ФИО1 на момент травмы работал автокрановщиком 5 разряда. Документов, подтверждающих получение ФИО1 образования и профессиональных навыков по профессии автокрановщик 5 разряда, в материалах дела не имеется. До того как ФИО1 попал в ИТК № 1 ОИТУ УВД Костромского облисполкома, а также после его освобождения в период с 1986г. по 1989г., он работал по профессии «шофер», что подтверждается записями в трудовой книжке. Из выводов экспертизы, что подтвердил эксперт К.С.В. в судебном заседании, следует нарушение сенсорных функций у ФИО1 являются основанием для установления степени утраты профессиональной трудоспособности по профессии автокрановщик 5 разряда в размере 40% сроком на 1 год (в период с 1985г. по 1986г.), а в дальнейшем по профессии водитель 3 класса в размере 30 %.

Истец просит определить размер возмещения вреда здоровью исходя из утраты профессиональной трудоспособности в размере 30 % по профессии водитель.

Согласно сведениям Департамента по труду и социальной защите населения Костромской области ОГКУ «Центр занятости населения по г. Костроме» от 03.11.2017г. за 2017г. были заявлены вакансии по профессии водитель автомобиля с заработной платой от 7800 руб. до 40000 руб.

Суд, считает возможным, размер среднего месячного заработка истца исчислять исходя из вознаграждения водителя в Костромской области, размер которого на день вынесения решения составляет 40000 рублей.

Истцом представлен расчет суммы возмещения вреда здоровью и расчет задолженности по выплате сумм возмещения вреда здоровью с 01.04.2013г., согласно которому сумма ежемесячной выплаты возмещения вреда составляет 12000 рублей, задолженность по выплатам, начиная с 01.04.2013г., после его уточнения в судебном заседании составляет 660 000 руб. ( за 55 месяцев).

Расчет суммы возмещения вреда здоровью, расчет задолженности по выплате сумм возмещения вреда здоровью, который выполнил истец, представителем ответчиков не оспаривается.

Расчет, суммы, подлежащей взысканию, суд производит в соответствии со справкой Департамента по труду и социальной защите населения Костромской области ОГКУ «Центр занятости населения по г. Костроме» от 03.11.2017г. и заключением экспертизы (дополнительной судебно-медицинской экспертизы) №/гр. об утрате профессиональной трудоспособности по профессии водитель в размере 30 %.

Размер ежемесячной выплаты возмещения вреда здоровью, с учетом уменьшения на 25%, составит: 9000 руб.(40000х30% = 12000, 12000х25%=3000, 12000- 3000= 9000).

Суммы возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью потерпевшего, подлежат индексации с учетом уровня инфляции (статья 318 ГК РФ), установленного в федеральном законе о федеральном бюджете Российской Федерации на соответствующий год.

Поскольку, суммы в возмещение вреда, причиненного истцу, не выплачиваются, исковые требования в части требования о взыскании недополученных сумм возмещения вреда с 1 апреля 2013г. по день вынесения решения суда (за предшествующие 3 года до обращения в суд) являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Сумма возмещения вреда здоровью за период с dd/mm/yy по dd/mm/yyг. составит 495 000 руб. 00 коп. (9000х55=495000).

При разрешении требований истца о взыскании с ответчика - ФСИН России компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Как следует из разъяснений, данных в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (п. 1 ст. 54 Конституции Российской Федерации).

Поскольку моральный вред истцу причинен до введения в действие Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, предусмотревших право на его компенсацию, то есть до 03 августа 1992 года, основания для удовлетворения исковых требований в части морального вреда, отсутствуют.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Статьей 94 ГПК РФ установлено, что к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся и расходы на оплату услуг представителя.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 г. №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2004 г. №454-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации.

Таким образом, основным критерием размера оплаты труда представителя согласно ст. 100 ГПК РФ является разумность суммы оплаты, которая предполагает, что размер возмещения стороне расходов должен быть соотносим с объемом защищаемого права.

Как следует из материалов дела № 2-26/2017 по иску ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Исправительной колонии № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Костромской области», Федеральной службе исполнения наказаний России о признании права на возмещение вреда за наличие последствий от полученной травмы, взыскании ежемесячной выплаты возмещения вреда здоровью, взыскании недополученной суммы возмещения вреда здоровью, взыскании компенсации морального вреда, интересы истца при подготовке к судебному разбирательству, а также в суде, на основании нотариальной доверенности представляла ФИО2, которая является работником ООО «ПрофПартнер», что подтверждается трудовым договором от dd/mm/yy

Согласно квитанции № от 02.10.2017г. ФИО1 произвел оплату ООО «ПрофПартнер» за оказанные юридические услуги в размере 70000 руб.

Учитывая объем проведенной представителем истца работы в порядке досудебной подготовки, количество дней и времени занятости представителя в суде, длительность судебного разбирательства, характер и сложность возникшего между сторонами спора, его результат, степень их правового и процессуального значения, руководствуясь принципом разумности и соразмерности, соблюдая баланс между правами лиц, участвующих в деле, суд считает необходимым взыскать с ответчика Федерального казенного учреждения «Исправительной колонии № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Костромской области» в пользу ФИО1 судебные расходы по оплате юридических услуг представителя в сумме 30 000 руб.

Оснований для взыскания расходов по оплате услуг представителя в требуемой заявителем размере, не имеется, поскольку данные расходы являются чрезмерно завышенными. Они не соответствуют сложности дела, характеру и объему оказанных услуг, и не отвечают требованиям разумности и справедливости.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Согласно ст. 333.20 НК РФ суд считает возможным уменьшить размер госпошлины, подлежащей взысканию с Федерального казенного учреждения «Исправительной колонии № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Костромской области» в доход бюджета муниципального образования г. Кострома, до 3000 руб. ввиду сложности финансового положения ответчика, который финансируется из бюджета, специальной статьи расходов на уплату госпошлины не имеет.

Руководствуясь ст. 194 – ст. 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать за ФИО1 право на возмещение вреда за последствия травмы левого глаза от 28.06.1985г. начиная с 01.04.2013г.

Установить факт тяжелого, травматического повреждения левого глаза, полученного при отбывании наказания в ИТК № 1 ОИТУ УВД Костромского облисполкома, в результате которого были нарушены его зрительные функции.

Признать за ФИО1 право на возмещение утраченного заработка исходя из утраты профессиональной трудоспособности 30 % по профессии водителя.

Взыскать с Федерального казенного учреждения «Исправительной колонии № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Костромской области» в пользу ФИО1 недополученную сумму возмещения вреда за период с dd/mm/yy по dd/mm/yyг. включительно в сумме 495 000 руб. 00 коп.

Обязать Федеральное казенное учреждение «Исправительной колонии № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Костромской области» выплачивать ФИО1 с 1 ноября 2017 г. ежемесячную компенсацию в возмещение вреда в сумме 9000 руб. 00 коп. с последующей индексацией.

Взыскать с Федерального казенного учреждения «Исправительной колонии № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Костромской области» в пользу ФИО1 расходы по оплате услуг представителя в сумме 30 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с Федерального казенного учреждения «Исправительной колонии № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Костромской области» государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования г. Кострома в сумме 3000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Костромской областной суд через Ленинский районный суд г. Костромы в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Г.В. Гуляева

Мотивированное решение изготовлено dd/mm/yyг.