Решение № 2-373/2017 2-373/2017~М-353/2017 373/2017 М-353/2017 от 24 августа 2017 г. по делу № 2-373/2017

Дело № – 373/17


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

пос. Солнечный 25 августа 2017 года

Солнечный районный суд Хабаровского края в составе:

председательствующего судьи Соловьева А.А.,

при секретаре А,

с участием:

истца Г,

представителя ответчика Б,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Г к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «<адрес> больница» (далее по тексту Больница) о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Г обратилась в суд с иском к Больнице, которым просит взыскать компенсацию морального вреда, причиненного ей в связи со смертью ее сына, и оцененную в сумму <данные изъяты> рублей.

В ходе судебного заседания Г ранее заявленное требование изменила, просит суд взыскать в качестве компенсации причиненных ей смертью ее сына страданий денежную компенсацию в размере <данные изъяты> рублей.

В обоснование измененного требования указала, что ДД.ММ.ГГГГ умер ее сын, В, который до своей смерти получал лечение имевшегося у него заболевания у ответчика.

В ходе проведения проверки по факту смерти ее сына было установлено, что в период его лечения ему была оказана медицинская помощь не в полном объеме, а именно не проведены соответствующие медицинские исследования, позволившие бы выставить более точный диагноз и соответственно, провести надлежащее лечения имеющихся у него заболеваний.

В связи с чем, считает, что именно непрофессиональное отношение врачей ответчика повлияло на неблагоприятный исход получаемого ее сыном лечения в виде его смерти.

Смертью сына ей причинены нравственные страдания, выразившиеся в потере близкого человека, помогавшего ей, пенсионеру, в ее ежедневной жизни.

Свои нравственные страдания в связи с потерей близкого человека оценивает в <данные изъяты> рублей, которые и просит взыскать с ответчика, как компенсацию причиненного ей морального вреда.

Представитель Больницы с исковым требованием Г не согласился, указал, что проведенными в рамках процессуальной проверки экспертизами прямой причинной связи между наступлением смерти В и неполным комплексом проведенных врачами обследований установлено не было.

Полагает, что Г не представлено убедительных доказательств ее фактического нахождения на иждивении умершего сына, так же являвшегося безработным.

В связи с чем, просит в удовлетворении заявленного ею требования отказать в полном объеме.

Заслушав стороны, изучив доводы рассматриваемого иска, документы, его обосновывающие и полученные судом, суд приходит к следующему выводу:

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГг. умер В, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (справка о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ), который, согласно свидетельству о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ приходился родным сыном Г

В соответствии с п.п. 1,2,8 ч.1 ст.79 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № №-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская организация обязана: оказывать гражданам медицинскую помощь в экстренной форме; организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи; обеспечивать профессиональную подготовку, переподготовку и повышение квалификации медицинских работников в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации.

В соответствии с ч.2 ст.98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № №ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии с ч.3 ст.98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № №-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии с абз.1 ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с абз.2 ст.151 ГК РФ, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.)

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что по правоотношениям, возникшим после ДД.ММ.ГГГГ, компенсация определяется судом в денежной или иной материальной форме, а по правоотношениям, возникшим после ДД.ММ.ГГГГ, - только в денежной форме, независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. Исходя из этого, размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. (пункты 2, 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда".

Согласно заключению комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, смерть В наступила в результате хронической язвы пилорического отдела желудка, осложнившейся пенетрацией (проникновением) в головку поджелудочной железы и перфорацией, с последующим развитием разлитого серозно-фибринозного перитонита, эндогенной интоксикации и полиорганной недостаточности. На всех этапах оказания В медицинской помощи в условиях КГБУЗ «<данные изъяты>» клинический диагноз «хронический панкреатит, асцит неустановленной этиологии» установлен неправильно. По мнению экспертной комиссии, неправильный диагноз был обусловлен недостаточно полным обследованием больного. При наличии жалоб на рецидивирующие некупируемые боли в эпигастральной и мезогастральной области, при наличии лабораторных данных, свидетельствующих о воспалительном процессе, резистентности к проводимой терапии, соответствующей установленному диагнозу «панкреатит», целесообразным было выполнение эндоскопического исследования (ФГДС). Однако, во всех случаях госпитализации пациента данное обследование проведено не было. Каких-либо объективных трудностей, препятствующих правильной диагностики в условиях районной больницы экспертная комиссия не отмечает.

В исследуемом случае имеет место неправильное и несвоевременное установление диагноза в результате недостаточно полного обследования в условиях КГБУЗ «<данные изъяты>».

По мнению экспертной комиссии, своевременная диагностика язвенного поражения желудка и проведения адекватного лечения не исключают возможности благоприятного исхода в отношении данной патологии.

Как следует из заключения комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, смерть В наступила в результате разлитого серозно-фибринозного перитонита, который явился осложнением язвенной болезни желудка в виде хронической язвы пилорического отдела, осложненной пенетрацией в головку поджелудочной железы и перфорацией стенки желудка. Указанные осложнения обусловили воспаление брюшины и развитие тяжелой эндогенной интоксикации, которая явилась непосредственной причиной наступления летального исхода.

При своевременной диагностике у В язвенной болезни желудка в форме язвенного поражения нижней стенки пилорического отдела желудка, пациенту должно быть назначено соответствующего терапевтическое и/или хирургическое лечение данной патологии в зависимости от стадии развития патологического процесса с учетом особенностей организма, возраста, сопутствующий патологий и особенностей динамики течения язвенного поражения.

Имеющееся у В заболевание в виде язвенной болезни желудка в форме хронической язвы нижней стенки пилорического отдела желудка, осложненной пенетрацией в головку поджелудочной железы и перфорацией установлено посмертно при патологоанатомическом исследовании. Следовательно, при обследовании В на момент его нахождения в условиях стационара и на амбулаторном наблюдении указанный диагноз не выставлялся и, соответственно, какого-либо целенаправленного лечения по поводу данной патологии не проводилось.

По мнению экспертной комиссии, своевременная диагностика язвенного поражения желудка и проведение адекватного лечения не исключают возможности благоприятного исхода в отношении данной патологии. Однако, в связи с труднопрогнозируемым течением язвенного поражения стенки желудка, с учетом локализации дефекта, категорично высказаться о полной гарантированности сохранения жизни больному не представляется возможным, в анализируемом случае смерть В следует считать условно предотвратимой.

В анализируемом случае между имеющимся заболеванием в виде хронической язвы нижней стенки пилорического отдела желудка, осложненной пенетрацией в головку поджелудочной железы и перфорацией с последующим развитием разлитого серозно-фибринозного перитонита, асцита и наступившей смертью имеется причинно-следственная связь. Отсутствие своевременной диагностики и своевременного начала соответствующего лечения не способствовали эффективному и своевременному лечению патологического состояния (язвенной болезни желудка), не прервали (не замедлили) патологический процесс и не снизили риск развития осложнений (развитие перфорации стенки желудка). Указанные дефекты диагностики и отсутствие целенаправленного лечения способствовали прогрессированию имеющегося у В заболевания желудка, и тем самым способствовали ухудшению состояния его здоровья вплоть до летального исхода.

В данном случае указанные недостатки диагностики и отсутствие лечения язвенной болезни желудка в прямой причинно-следственной связи с наступившей смертью не состоят, поскольку имеющиеся дефекты диагностики сами по себе не являются причиной заболевания – язвенной болезни желудка и, соответственно, следствием этого заболевания – серозно-фибринозного перитонита с летальным исходом. В анализируемой ситуации дефекты диагностики и, соответственно, медицинской помощи лишь косвенно повлияли на течение причинности в виде создания условий реализации летального исхода, поскольку такая патология без специфического лечения обычно имеет неблагоприятный прогноз.

В имеющейся клинической ситуации при наличии жалоб на рецидивирующие некупируемые боли в эпигастральной и мезогастральной области, при наличии лабораторных данных, свидетельствующих о воспалительном процессе, резистентность к проводимой терапии, соответствующей установленному диагнозу «панкреатит», целесообразным было выполнение эндоскопического исследования (ФГДС) либо рентгенологическое исследование желудка с контрастированием. Однако, во всех случаях госпитализации пациента таких обследований проведено не было. Указанные исследования позволили бы своевременно определить наличие язвенного дефекта желудка и определить тактику дальнейшего ведения пациента в зависимости от объема и характера поражения стенки желудка. Какого-либо дифференциального поиска в отношении клиники болезненности в области живота не осуществлялось. В связи с этим, без наличия необходимых лабораторных данных и данных инструментальных исследований врач не мог предвидеть возможности наличия такой патологии и прогнозировать возможные осложнения.

Согласно акту служебного расследования по оказанию медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ, в результате служебного расследования по факту смерти В, в Больнице выявлены недостатки в диагностике. Отсутствие условий для проведения ФГДС, отсутствие обученного специалиста по эндоскопии.

Вышеизложенные обстоятельства, в их совокупности, свидетельствуют о невыполнении Больницей, как медицинской организацией, при оказании медицинской помощи В предписанных п.п. 1,2,8 ч.1 ст.79 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № №ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» обязанностей, что способствовало наступлению смерти В, и, как следствие, порождает для Больницы ответственность, установленную ст. 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № №ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

В связи с чем, требование истца о взыскании с ответчика компенсации причиненного ей смертью близкого человека морального вреда, судом признается обоснованным.

Определяя размер подлежащей к взысканию компенсации морального вреда, суд принимает во внимание следующие обстоятельства:

Преждевременная смерть В явилась для Г, пенсионерки по возрасту, потерей родного сына.

Принимая во внимание установленные судом обстоятельства, степень вины ответчика, руководствуясь принципом разумности, суд считает, что заявленная истцом суммы компенсации морального вреда является несколько завышенной, в связи с чем, рассматриваемое требование подлежат частичному удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст.198 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Г к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «<данные изъяты>» о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «<данные изъяты>» в пользу Г компенсацию морального вреда в сумме <данные изъяты>) рублей.

Решение может быть обжаловано в Хабаровский краевой суд через Солнечный районный суд Хабаровского края в течение месяца со дня его вынесения.

Судья ____________