Решение № 2-1365/2019 2-1365/2019~М-1072/2019 М-1072/2019 от 5 сентября 2019 г. по делу № 2-1365/2019

Дело № 2-1365/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05сентября 2019 года г. Оренбург

Оренбургский районный суд Оренбургской области в составе: председательствующего судьи Чирковой В.В.,

при секретаре Есиной А.В.,

с участием представителя истца по доверенности ФИО1,

представителя ответчика по ордеру ФИО2,

рассмотрев, в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению сельскохозяйственного производственного кооператива колхоз «Урал» Оренбургского района Оренбургской области к ФИО3 о взыскании неосновательно сбереженных средств, процентов за пользование чужими денежными средствами,

установил:

истец СПК колхоз «Урал» обратился в суд с исковым заявлением к ФИО3 о взыскании неосновательно сбереженных средств, процентов за пользование чужими денежными средствами.

В обоснование заявленных требований указал, общим собранием СПК колхоз «Урал» было решено передавать членам колхоза и работникам социальной серы, находящимся на бюджете МО Оренбургский район дома (квартиры) в личную собственность на льготных условиях в счет имущественных и земельных паев в зачет погашения стоимости жилых помещений. Между СПК колхоз «Урал» и ФИО3 20 июня 2009 года состоялась договоренность о передаче в собственность жилого дома, расположенного по адресу: <адрес><адрес>, общей площадью 56, 8 кв.м., жилой площадью 37, 2 кв.м., с погашением его стоимости путем передачи в собственность истцу имущественного и земельного паев ответчика. Во исполнение договора подписано соглашение, зарегистрированное в администрации МО Ивановский сельсовет за №. На основании данного соглашения от 20 июня 2009 года ответчик передал истцу в счет стоимости покупаемого им жилого дома свой имущественный пай в сумме 66853 рубля и земельные паи площадью 14, 6 га и 7, 3 га на общую сумму 93000 рублей, а всего на сумму 159853 рублей. На основании соглашения 11 августа 2009 года между истцом и ответчиком был заключен договор купли – продажи жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, общей площадью 56, 8 кв.м., жилой площадью 37, 2 кв.м. В соответствии с п.4 Договора стоимость дома составляет 268000 рублей и соответствовала стоимости договора, учтенной в документации бухгалтерской отчетности продавца. Однако, из соглашения от 20 июня 2009 года следует, что стороны уменьшили эту стоимость своим соглашением, с учетом того, что общим собранием СПК колхоз «Урал» от 07 февраля 2004 года было решено передавать членам колхоза дома (квартиры) в личную собственность не по рыночной цене, а на льготных условиях с залогом имущественных и земельных паев, при этом денежные средства в качестве оплаты за жилой дом ответчиком не оплачивались.Во исполнение соглашения был подписан акт передачи документации на земельный пай, и в счет исполнения обязательства ФИО3 передал оригиналы документов в СПК колхоз «Урал».

Впоследствии стороны обратились в Управление Росреестра по Оренбургской области с заявлениями о государственной регистрации договора купли-продажи жилого дома и перехода права собственности. Государственная регистрация перехода права собственности на жилой дом была произведена 28 августа 2009 года, о чем в договоре сделана соответствующая запись. Таким образом, СПК колхоз «Урал» полностью выполнил свои обязательства по передаче дома в собственность ответчика.

С момента передачи документов на земельный участок, подписания вышеуказанного акта, СПК колхоз «Урал» обоснованно считал, что оплата стоимости жилого дома произведена путем передачи земельного пая.

ФИО3 уклонился от оформления земельно-правовых документов для исполнения соглашения о порядке расчетов за жилой дом, денежные средства в размере, предусмотренном п.4 Договора купли-продажи от 11 августа 2009 года в размере 268000 рублей им также в СПК колхоз «Урал» перечислены не были.

Считают, что до настоящего времени ответчиком не исполнены обязательства по оплате стоимости жилого дома, в результате чего для ответчика неосновательно сбереженной является сумма в размере 268000 рублей, предусмотренная условиями Договора кули-продажи жилого дома, которая до настоящего времени не перечислена Продавцу, которая подлежит взысканию. Кроме того, сумма процентов за последние три года пользования чужими денежными средствами, по состоянию на 15 марта 2019 года, составляет 67862, 75 рубля.

Просят суд взыскать с ответчика ФИО3 неосновательно сбереженную сумму в размере 268 000 рублей в результате удержания денежных средств, подлежащих перечислению в соответствии с условиями Договора купли-продажи от 11 августа 2009 года за покупку жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, общей площадью 56, 8 кв.м., жилой площадью 37, 2 кв.м., а также проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 67862, 75 рубля, а всего 335862, 75 рубля.

Протокольным определением от 16 июля 2019 года к участию в деле в качестве третьих лиц были привлечены ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7.

Представитель истца СПК колхоз «Урал» ФИО1, действующая на основании доверенности от 12 февраля 2019 года, в судебном заседании исковые требования СПК колхоз «Урал» поддержала в полном объеме, просила удовлетворить исковые требования по доводам и основаниям, в нем изложенным.

Ответчик ФИО3, третьи лица ФИО4, ФИО5, ФИО7 в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте его проведения были извещены надлежащим образом. От ответчика ФИО3 поступил письменный отзыв на иск, согласно которому исковые требования он не признает в полном объеме.

Третьи лица ФИО4, ФИО7, ФИО6 в адресованных суду заявлениях просили рассмотреть дело в свое отсутствие.

При указанных обстоятельствах, учитывая принцип диспозитивности, в соответствии с которым личное присутствие гражданина в судебном заседании является его субъективным правом, судом принято решение о рассмотрении дела по существу в отсутствие ответчика, в порядке статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель ответчика ФИО3 ФИО2, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ №, в судебном заседании исковые требования СПК колхоз «Урал» не признал в полном объеме, в удовлетворении иска просил отказать.

Ранее в судебном заседании 10 июня 2019 года, ответчик ФИО3 пояснял суду, что исполнил свои обязательства по договору купли-продажи жилого дома от 11 августа 2009 года, но подтверждающих документов представить суду не может ввиду их отсутствия. В обоснование позиции по делу указал, что заявленный иск является кондикционным, в котором заявлены требования о возврате неосновательно полученного. Указал, что в настоящее время договор купли-продажи от 11 августа 2009 года не расторгнут, не оспорен и не изменен. При заключении договора между сторонами спор отсутствовал, договор подписан добровольно, без разногласий, размер платежа установлен сторонами. Считает, при наличии договора, применение главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации и последствий неосновательного обогащения в рассматриваемом случае исключается. Институт кондикции носит внедоговорной характер. Это означает кондикционное обязательство не основывается на положении договора, то есть передача, получение вещи обогатившимся, обязанность вернуть не вытекает из заключенного между сторонами договора.

Выслушав представителей сторон, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии состатьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерациилицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В соответствии состатьей 1104 Гражданского кодекса Российской Федерацииимущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре.

Приобретатель отвечает перед потерпевшим за всякие, в том числе и за всякие случайные, недостачу или ухудшение неосновательно приобретенного или сбереженного имущества, происшедшие после того, как он узнал или должен был узнать о неосновательности обогащения. До этого момента он отвечает лишь за умысел и грубую неосторожность.

В силустатьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерациилицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

На основании статьи 1109 Гражданского кодекса Российской ФИО8 подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения:

1) имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное;

2) имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности;

3) заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки;

4) денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне подлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Исходя из характера данных правоотношений, бремя доказывания распределяется таким образом, что истец должен доказать обстоятельства возникновения у ответчика обязательств долгового характера, а ответчик, в свою очередь, должен доказать, что приобрел денежные средства или имущество основательно (в силу закона или сделки), либо доказать направленность воли потерпевшего на передачу имущества в дар или предоставления его с целью благотворительности.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела, 11 августа 2009 года между СПК колхоз «Урал» (продавец) с одной стороны и ФИО3, (покупатель) с другой стороны, заключен и подписан договор купли-продажи.

По условиям договора продавец СПК колхоз «Урал» продал, а покупатель ФИО3 купил жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, общей площадью 56, 8 кв.м., жилой площадью 37, 2 кв.м. за 268000 рублей.

Из буквального толкования текста договора купли-продажи, между сторонами достигнуты соглашения по всем существенным условиям, в том числе по цене квартиры и порядку расчёта (пункт 4 Договора).

В соответствии с пунктом 4 Договора расчет между сторонами будет произведен в день подписания договора. Договор был подписан 11 августа 2009 года.

Согласно пунктам 8-9 Договора настоящий договор содержит весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета договора, отменяет и делает недействительными все другие обязательства, которые могли быть приняты или сделаны сторонами, будь то в устной или письменной форме, до заключения настоящего договора. Договор имеет силу акта приема – передачи.

Из пункта 10 Договора купли-продажи усматривается, что переход права собственности подлежит государственной регистрации в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Оренбургской области. Право собственности у покупателя возникает с момента регистрации права в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Оренбургской области.

Таким образом, СПК колхоз «Урал» в лице председателя ФИО9 действующего на основании Устава, подписав лично в договор 11 августа 2009 года, содержащий условие, что в день его подписания покупателем производится полностью оплата по договору, тем самым подтвердил факт оплаты стоимости отчуждаемого имущества, что является подтверждением надлежащего исполнения ФИО3, договора купли-продажи жилого дома.

Указанный договор был подписан сторонами, зарегистрирован в ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по Оренбургской области 28 августа 2009 года.

Согласно указанию в исковом заявлении, ФИО3 и СПК колхоз «Урал» путем подписания Соглашения о порядке расчетов за жилой дом от 20 июня 2009 года достигли договоренности об уменьшении вышеуказанной суммы, согласно которой, было принято решение предавать членам колхоза дома (квартиры) в личную собственность не по рыночной цене, а именно на льготных условиях с залогом имущественных и земельных паев в счет погашения стоимости данных жилых помещений. При этом, само соглашение суду не представлено

Из материалов дела правоустанавливающих документов следует, что ФИО3, приобрел жилой дом, по адресу: <адрес>, общей площадью 56, 8 кв.м. в СПК колхоз «Урал» по договору купли-продажи от 11 августа 2009 года. В соответствии с п. 4 договора за 280 000 рублей, расчет между сторонами будет произведен полностью в день подписания договора. Договор купли-продажи прошел правовую регистрацию в Управлении Росреестра по Оренбургской области 31 января 2008 года. На основании договора купли продажи от 11 августа 2009 года, ФИО3 выдано свидетельство о государственной регистрации от 28 августа 2009года.

Материалы дела правоустанавливающих документов не содержат соглашение о порядке перехода права собственности в СПК колхоз «Урал» на объекты недвижимости, принадлежащие ФИО3, так же не содержат акт передачи документации на земельный пай (долю) в счет погашения стоимости жилого дома. Кроме того, в договоре купли-продажи жилого дома от 11 августа 2009 года также отсутствуют сведения о том, что стоимость жилого дома по договору была уменьшена с учетом соглашения заключенного с истцом.

Решением Оренбургского районного суда от 29 ноября 2018 года, вступившим в законную силу 21 февраля 2019 года, в удовлетворении исковых требований СПК колхоз «Урал» к ФИО3 о признании права собственности на земельную долю было отказано. Удовлетворены исковые требования ФИО3 к СПК колхоз «Урал» о признании сделки, ничтожной.

Суд признал сделку от 20 июня 2009 года, совершенную между СПК колхоз «Урал» и ФИО3, выраженную в соглашении о порядке расчета за жилой дом по адресу: <адрес>, ничтожной. Признан акт передачи документации на земельный пай (долю) в счет погашения стоимости жилого дома от 20 июня 2009 года, незаключенным.

Апелляционным определением Оренбургского областного суда от 21 февраля 2019 года решение Оренбургского районного суда Оренбургской области от 29 ноября 2018 года оставлено без изменения.

Согласно части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Указанным выше решением установлено, что материалы дела правоустанавливающих документов не содержат Соглашение о порядке расчетов за жилой дом (квартиру) от 20 июня 2009 года между СПК колхоз «Урал» и ФИО3, акт передачи документации на земельный пай (долю) в счет погашения стоимости жилого дома от 20 июня 2009 года. Кроме того, в договоре купли-продажи жилого дома от 11 августа 2009 года также отсутствуют сведения о том, что стоимость жилого дома по договору была уменьшена с учетом соглашения от 20 июня 2009 года.

Кроме того, решением Оренбургского районного суда от 29 ноября 2018 года, вступившим в законную силу 21 февраля 2019 года, были применены правила пропуска срока исковой давности, предусмотренные статьями 199, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Учитывая вышеприведенные обстоятельства, оценив их в совокупности, суд приходит к выводу, что истцом не были представлены достоверные доказательства относительно заявленных исковых требований равно, как и доказательства заключения, между сторонами спора какого-либо соглашения относительно земельной доли (пая) и ее передачу истцу в счет погашения стоимости жилого дома, не подтверждается это и заключенным между сторонами договором купли-продажи недвижимого имущества жилого дома по адресу: <адрес>, Ивановский сельсовет, <адрес>, в связи с чем отсутствуют правовые основания для взыскания неосновательного обогащения, поскольку факт неосновательного обогащения, подлежащего возврату, судом не установлен.

Доводы представителя истца о том, что о нарушении права сельскохозяйственному производственному кооперативу колхоз «Урал» стало известно лишьпосле вступления в законную силу апелляционного определения Оренбургского областного суда от 14 февраля 2019 года, согласно которому отказано в удовлетворении требований о признании права собственности на земельную долю, являются не состоятельными.

В силу статьи 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», следует, в соответствии пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

Представителем ответчика заявлено о применении срока исковой давности, который, по его мнению, следует исчислять с 28 августа 2009 года, с даты государственной регистрации договора купли-продажи.

В соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно разъяснениям абзаца второго пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка между СПК Колхоз «Урал» и ФИО3 совершена 11 августа 2009 года. Согласно пункту 4 Договора определено, расчет между сторонами будет произведен в день подписания договора. Договор сторонами подписан 11 августа 2009года, и данный факт не оспаривался при рассмотрении спора.

Зарегистрирована сделка в Управлении Федеральной регистрационной службе по Оренбургской области 28 августа 2009 года. То есть, на момент 28 августа 2009 года истцу было известно об отсутствии расчета со стороны ответчика, однако СПК Колхоз «Урал» не приостановили регистрацию сделки, из материалов дела правоустанавливающих документов иного не усматривается. При этом, с иском о взыскании неосновательного обогащения СПК Колхоз «Урал» обратился только 20 мая 2019 года, то есть за пределами срока исковой давности.

Пропуск срока исковой давности в силу части 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

На основании вышеизложенного, руководствуясь положениями, Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом, представленных в материалах дела доказательств, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных истцом исковых требований о взыскании неосновательного обогащения.

Поскольку суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения основного требования, оснований для взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами не имеется, поскольку данные требования являются производными от первоначальных.

При рассмотрении гражданского дела определением суда от 20 мая 2019 года судом применены обеспечительные меры в виде ареста на имущество ФИО3 в пределах суммы исковых требований в размере 990043, 21 рубля.

Согласно статье 139 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по заявлению лиц, участвующих в деле, судья или суд может принять меры по обеспечению иска. Обеспечение иска допускается во всяком положении дела, если непринятие мер по обеспечению иска может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда.

В соответствии с частью 1 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению ответчика либо по инициативе судьи или суда.

На основании части 3 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска.

Определением Оренбургского районного суда от 20 мая 2019 года был наложен запрет на регистрационные действия, связанные с отчуждением жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>; долями 14,6 га и 7,3 га в праве общей долевой собственности на земельный участок, местоположением: <адрес>, Ивановский сельсовет; земельного участка, местоположением: в центральной части кадастрового квартала №, категория земель – земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для сельскохозяйственного производства.

Учитывая, что гражданское дело, по которому применены обеспечительные меры, по существу рассмотрено, в удовлетворении исковых требований истцу отказано, в связи с чем, суд приходит к выводу об отсутствии необходимости в сохранении обеспечительных мер в отношении данных объектов недвижимости.

На основании изложенного и руководствуясь статьями194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования сельскохозяйственного производственного кооператива колхоз «Урал» Оренбургского района Оренбургской области к ФИО3 о взыскании неосновательно сбереженных денежных средств, процентов за пользование чужими денежными средствами, оставить без удовлетворения.

Отменить обеспечительные меры в виде запрета на регистрационные действия, связанные с отчуждением жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>; долей 14,6 га и 7,3 га в праве общей долевой собственности на земельный участок, местоположением: <адрес> земельного участка, местоположением: в центральной части кадастрового квартала №, категория земель - земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для сельскохозяйственного производства.

Решение суда может быть обжаловано, в апелляционном порядке, в Оренбургский областной суд через Оренбургский районный суд Оренбургской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья В.В. Чиркова

Справка. Мотивированное решение суда изготовлено 10 сентября 2019 года.

Судья: