Приговор № 1-13/2019 1-183/2018 от 19 марта 2019 г. по делу № 1-13/2019

Дело № 1-13/2019г.


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ст. Павловская 20 марта 2019года

Павловский районный суд Краснодарского края в составе :

Председательствующего Мышко А.А.,

с участием государственного обвинителя помощника прокурора Павловского района Щербакова Д.Р.,

потерпевшего ФИО34

защитника адвоката Пятина В.В., удостоверение №, ордер №,

подсудимого ФИО1,

при секретаре Курдияшко Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело по обвинению :

ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, зарегистрированного и проживающего по адресу : <адрес>, гражданина РФ, образование высшее, женатого, на иждивении двое малолетних детей, работающего <данные изъяты><адрес>, военнообязанного, инвалидности не имеющего, участником боевых действий не является, правительственных наград не имеет, к категории лиц в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам не относится, ранее не судимого, в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил - причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

Согласно ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» от 21.11.2011г. №323-ФЗ ФИО1, назначенный на должность <данные изъяты> район приказом №-с от 06.04.2017г., имея высшее медицинское образование по специальности «педиатрия»,согласно диплома серии ВСГ №, обладая специальными познаниями в области травматологии и ортопедии в соответствии с удостоверением о повышении квалификации № от 30.03.2016г. осуществлял профессиональную деятельность по оказанию квалифицированной медицинской помощи пациентам в соответствии с должностной инструкцией <данные изъяты> травматологического отделения, утвержденной главным врачом МБУЗ ЦРБ АМО <адрес> 12.03.2015г. С данной инструкцией ФИО1 ознакомлен 06.04.2017г. В соответствии с разделом 2 п.1 указанной инструкции ФИО1 должен обеспечивать надлежащий уровень обследования и лечения больных, в случае необходимости, организует консилиум врачей специалистов, согласно п.4- должен проводить самостоятельный обход больных, отмечая основные изменения в их состоянии. Согласно раздела 3 п.1- самостоятельно устанавливает диагноз по специальности на основании клинических наблюдений и обследования, при необходимости привлекает в установленном порядке врачей других специальностей для консультации, обследования и лечения больных.

02 августа 2017г. в 19часов 05минут в приемное отделение МБУЗ ЦРБ АМО <адрес>, расположенное по адресу : <адрес>, бригадой скорой медицинской помощи по экстренному вызову был доставлен ФИО30 В.М. После проведенного осмотра ему был установлен диагноз «ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга. Ушибы и ссадины тела». В связи с чем ФИО30 В.М. был госпитализирован и определен в травматологическое отделение МБУЗ ЦРБ АМО <адрес>, а именно в палату №, лечащим врачом которой являлся врач <данные изъяты> ФИО1

03 августа 2017г. в 10 часов 37минут ФИО1, являющимся врачом-<данные изъяты> травматологического отделения МБУЗ ЦРБ АМО <адрес> и лечащим врачом ФИО2, был осуществлен осмотр последнего, после которого ФИО1 был подтвержден диагноз «ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга. Ушибы и ссадины тела». Далее ФИО1, имея возможность адекватно оценить состояние больного ФИО2, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий своих бездействий, ненадлежащим образом относясь к исполнению своих профессиональных обязанностей : не предпринял необходимых лечебно-диагностических мероприятий по установлению правильного диагноза ФИО2, проведению оперативного лечения /удаление субдуральной гематомы в стадии компенсации, когда больной находился в сознании/, самонадеянно рассчитывая на предотвращение последствий в виде смерти последнего.

Преступные действия ФИО1 в виде преступного легкомыслия, выразились в неверном установлении диагноза ФИО2, соответственно выбрана неверная тактика лечения /требовалось проведение оперативного лечения/, не выполнено КТ/ компьютерная томография/головного мозга, ЭХО ЭГ / эхоэнцефалография головного мозга/, не проведена консультация нейрохирурга, при ухудшении состояния ФИО2 в период времени с 05.08.2017г. по 06.08.2017г., не назначена повторная консультация нейрохирурга, не проведен консилиум /в соответствии с приказом МЗ РФ №н от 17.05.2017г. «Об утверждении критериев оценки качества оказания медицинской помощи. Приказ Минздрава России от 15.11.2012г. №н Порядок оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «Нейрохирургия», Приказом МЗ РФ от 07.11.2012г. №н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при внутричерепной травме», ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» от 21.11.2011г. №323-ФЗ. ДД.ММ.ГГГГг. в 06 часов 05 минут в условиях травматологического отделения МБУЗ ЦРБ АМО <адрес> действия ФИО1 привели по неосторожности к смерти ФИО2 причиной которой явилась черепно-мозговая травма в виде кровоизлияний под оболочки головного мозга, осложнившаяся отеком и набуханием головного мозга.

По заключению дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от 20.07.2018г. между дефектом допущенным врачом-травматологом –ортопедом травматологического отделения МБУЗ ЦРБ АМО <адрес> ФИО1 в лечении ФИО2 и его смертью установлена прямая причинно-следственная связь.

В соответствие с заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от 21.09.2018г. специальные знания врача травматолога позволяли установить правильный диагноз и направить больного для дальнейшего лечения в профильное отделение. Таким образом врач-травматолог на начальном этапе при установке диагноза черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга /легкая черепно-мозговая травма /, мог являться лечащим врачом ФИО2

При правильном установлении диагноза и при оказании адекватной медицинской помощи в период с 02.08.2017г. –то есть с даты поступления в травматологическое отделение МБУЗ ЦРБ АМО <адрес>/ то есть период стационарного лечения/ и до наступления смерти, возможно было избежать последствий в виде смерти ФИО2

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления не признал. Показал, что он на основании диплома ВСГ № от 24.06.2010г. имеет специальность "Педиатрия", согласно удостоверения №, рег.№ от 31.08.20117г. присвоена специальность "травматолог-ортопед". Согласно приказа от 16.06.2016г. его основным местом работы в качестве <данные изъяты> является амбулаторный прием больных в поликлинике МБУЗ ЦБ АМО <адрес> в соответствии с графиком, а также прием больных на дому /по вызовам/, установлен график сменности, с 7/2 часовым рабочим днем, с 5дневной рабочей неделей, с 2мя выходными и двухсменным режимом работы : 1я смена с 7-30 до 15-48, 2я смена с 10-42 до 19-00час. На основании положений трудового договора от 04.08.2016г. он принят на работу по "совместительству" в качестве врача травматолога-ортопеда отделения травматологии МБУЗ ЦБ АМО <адрес>, с установлением графика сменности, 5 дневной рабочей неделей, 2мя выходными и 3,36часовым рабочим днем т.е. его рабочий день в травматологии длился 3часа 36минут. Врач травматолог -ортопед специализируется на лечении больных с заболеваниями и повреждениями опорно-двигательного аппарата, лечение больных с любой субдуральной гематомой, а также ЗЧМТи СГМ не входит в полный перечень практических навыков врача травматолога-ортопеда. 02.08.2017г. в 19ч.05мин. ФИО2 при поступлении в больницу дежурным хирургом Свидетель №4 был установлен предварительный диагноз ЗЧМТ и СГМ, ушибы, ссадины тела, назначено ЭХО, но не было сделано, сделан рентген и описан снимок. Согласно устного указания заведующего травматологического отделения палата № закреплена за ним, что говорит о том, что по линии травматологии и ортопедии медпомощь пациентам, находящимся на лечении в данной палате оказывает он. Документа, возлагающего на него функции по организации и непосредственному оказанию ФИО2 медпомощи он не подписывал. 03.08.2017г. больной жаловался на головную боль, слабость, головокружение, также пояснял, что у него в 2016г. была трепанация черепа. На момент осмотра его состояние было удовлетворительное. Травматолого-ортопедических патологий не определялось, поэтому он ему назначил лечение в таблетированой форме, назначил консультации невролога, нарколога и окулиста и по окончании работы направился в поликлинику на его основное место работы осуществлять прием пациентов. В пятницу 04.08.2017г. во второй половине для он прибыл в отделение и Свидетель №2 /заведующий отделением / сообщил, что сделал обход, в том числе ФИО2, при этом никаких коррективов в назначенное им лечение не внес. Неврологом по его заключению от 3.08.2017г. был подтвержден предварительный диагноз ЗЧМТи СГМ, при этом никаких назначений невролог не произвела. Окулистом патологий у больного не было выявлено, назначений не сделано. Наркологом при осмотре установлен диагноз-синдром зависимости от алкоголя, период алкоголизации -последние 3года, назначения наркологом не устанавливались. После этого он вновь осмотрел ФИО2 и в конце рабочего дня уехал домой. Суббота 5-го и воскресенье 6.08.2017г. являлись выходными днями и поскольку внутрибольничного приказа "о дежурствах врачей в травматологическом отделении" нет, на работе в поликлинике и отделении он не находился и не знал ничего о происходящем. 07.08.2017г. с 8час. до 11ч.36минут он работал в отделении. В истории болезни больного обнаружил запись о том, что 5.08.2017г. больной самовольно покинул отделение, а 6.08.2017г. в 18час. 50мин. дежурной медсестрой был вызван дежурный врач, который назначил консультацию невролога и психиатра, а также "Галоперидол" -седативный препарат. За время его работы в отделении назначение дежурного врача от 06.08.17г. не были выполнены, зайдя в палату он увидел ФИО2 "на вязках" -привязанного к кровати. В то же время им установлено ухудшение состояния ФИО2, заключающееся в проявлении агрессии и неадекватном поведении. Им снова назначена консультация невролога и нарколога и по окончании работы в отделении он пошел в поликлинику. В тот же день нарколог-психиатр установил у больного алкогольный психоз после чего назначил "Галоперидол" и "Демидрол", невролог снова не прибыла для осмотра. Во вторник 08.08.2017г. с утра он работал в поликлинике, на приеме. В отделение пришел во второй половине дня и узнал, что в 5часов 30мин. 08.08.2017г. дежурным врачом было установлено ухудшение состояния ФИО2 и вызван дежурный реаниматолог. В 5ч.35мин. были начаты реанимационные мероприятия, а в 6ч05мин. 08.08.2017г. констатирована смерть больного.

На основании ч.1 ст.70 ФЗ от 21.11.2011г. № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в РФ" лечащий врач назначается руководителем мед.организации или выбирается пациентом с учетом согласия лечащего врача. Согласия быть лечащим врачом ФИО2 он не давал и документа "о назначении его данным врачом" он не подписывал. Диагнозы "ЗЧМТ.СГМ" с учетом того, что у ФИО2 была трепанация черепа в 2016г. относят к неврологическим и нейрохирургическим, а ему как врачу травматологу-ортопеду больному нужно было оказывать консультативную помощь по своему профилю. Указанные диагнозы выставлялись не им, а врачом неврологом. Доводы обвинительного заключения, что "специальные знания врача-травматолога позволяли установить правильный диагноз и направить больного для дальнейшего лечения в профильное отделение" не нашли своего подтверждения. В материалах дела отсутствуют документы, дающие ему право оказывать медицинскую помощь по профилю "нейрохирургия". Считает, что недостатки оказания медицинской помощи экспертами были выявлены в действиях/бездействиях/врача невролога Свидетель №6 и врача при поступлении больного, который в первые 40 минут должен был сделать КТ и ЭХО ЭГ, до направления больного в отделение. Он не должен был созывать консилиум, так как это обязанность заведующего отделением, который также контролирует выставление правильного диагноза, организует его перевод в другое отделение. Считает, что между его действиями в период лечения ФИО2 и его смертью нет причинно-следственной связи, так как в ответе на вопрос № заключения СМЭ № сказано, что "при правильном и своевременном оказании медицинской помощи: своевременном установлении правильного диагноза, проведении оперативного лечения /удаление субдуральной гематомы в стадии компенсации, когда больной находился в сознании/имелась возможность предотвратить смерть ФИО2В ответе на вопрос 17 этого же заключения сказано, что "лечение больных с субдуральной гематомой осуществляется врачом-нейрохирургом". Особо обращает внимание на то, что из показаний ранее допрошенных свидетелей и экспертов, в том числе врача Свидетель №6 суду и участникам процесса известно, что при осмотре ФИО2 03.08.2017г. врачу-неврологу Свидетель №6 была известна полная клиническая картина больного и она должна была направить больного в специализированное мед.учреждение сразу после осмотра 03.08.2017г. и это позволило бы своевременно установить правильный диагноз, провести оперативное лечение, что позволило бы избежать летальный исход. Считает с учетом заключений экспертов в первую очередь лечащим врачом ФИО2 должен быть врач "нейрохирург", в его отсутствие врач невролог. Врач невролог Свидетель №6 дважды не явилась для проведения консультации больному 6 и ДД.ММ.ГГГГг., чем объективно лишила его, заведующего отделением возможности владеть полной клинической картиной пациента ФИО2

Несмотря на непризнание вины ФИО1 его вина в совершении преступления подтверждается его показаниями, оглашенными в судебном заседании. Также вина подсудимого подтверждается показаниями потерпевшего, свидетелей, показаниями экспертов, письменными доказательствами, материалами дела.

В соответствии с п.1 ч.1 ст. 276 УПК РФ показания подсудимого оглашены в связи с противоречиями между показаниями на следствии и в суде. Так на /л.д.18-23т.2/ ФИО1 как подозреваемый показал, что в министерстве здравоохранения он работает с 2011г.и по настоящее время. В занимаемой должности "врач <данные изъяты><адрес> состоял с начала июля 2017г. по август 2017г. На основании диплома ВСГ № от 24.06.2010г. имеет специальность "Педиатрия", согласно удостоверения №, рег.№ от 31.08.20117г. присвоена специальность "<данные изъяты>". Согласно приказа от 16.06.2016г. его основным местом работы в качестве врача-травматолога является амбулаторный прием больных в поликлинике МБУЗ ЦБ АМО <адрес> в соответствии с графиком, а также прием больных на дому /по вызовам/, установлен график сменности, с 7/2 часовым рабочим днем, с 5дневной рабочей неделей с 2мя выходными и двухсменным режимом работы : 1я смена с 7-30 до 15-48, 2я смена с 10-42 до 19-00час. На основании положений трудового договора от 04.08.2016г. он принят на работу по "совместительству" в качестве врача <данные изъяты> МБУЗ ЦБ АМО <адрес>, с установлением графика сменности, 5 дневной рабочей неделей, 2мя выходными и 3,36часовым рабочим днем т.е. его рабочий день в травматологии длился 3часа 36минут. Врач травматолог-ортопед специализируется на лечении больных с заболеваниями и повреждениями опорно-двигательного аппарата, то есть имеет узкую специализацию. Согласно предоставленных ему следователем медицинских документов -истории болезни ФИО2 ему известно, что последний поступил в приемное отделение больницы в 19часов 05мин.02.08.2017г., дежурным хирургом Свидетель №4 был установлен предварительный диагноз "ЗЧМТ.СГМ.Ушибы, ссадины тела". В тоже время им назначены ЭХО-ультра-звуковое обследование головного мозга. Однако данного исследования по неизвестной ему причине сделано не было, вместе с тем был сделан рентген. Согласно заключения рентгенолога у больного было установлено"состояние после оперативного лечения -трепанация черепа справа. Не исключается рефрактура-повторный перелом костного лоскута в проекции нижнего края". После чего 02.08.2017г. в вечернее время этим же врачом пациент был направлен в травматологическое отделение в палату №. 03.08.2017г. в 10ч.37мин. больной был осмотрен им, предъявлял жалобы на головную боль, слабость, головокружение. Со слов больного он упал в быту и не отрицал длительное употребление алкоголя, пояснял, что ранее у него были травмы головы, в 2016г. проводилась трепанация черепа. Общее состояние удовлетворительное, сознание ясное, на вопросы отвечал адекватно, в пространстве и времени ориентировался. Травматолого-ортопедических патологий не определялось. Он ему назначил консервативное лечение в таблетированной форме, консультация невролога, нарколога и окулиста. Согласно заключения невролога больному был выставлен диагноз ЗЧМТ.СГМ. Отметок о назначении лечения врачом неврологом не имелось. Был осмотрен окулистом -патологий не выявлено, наркологом-установлен диагноз сидром зависимости от алкоголя. 05.08.в 20ч.30мин. больной самовольно покинул отделение. 06.08.17г. дежурной медсестрой вызван дежурный врач, который назначил седативный препарат "галоперидол", который угнетает возбуждение и работу центральной нервной системы. Утром 7.08.2017г. им после проведения осмотра больного было установлено ухудшение состояния больного/проявлял агрессию и неадекватно себя вел/, им была назначена повторная консультация нарколога, которым установлен диагноз -алкогольный психоз и назначены галоперидол" и "демидрол". В 5часов 30минут 08.08.2017г. дежурным хирургом, возможно ФИО10 было установлено ухудшение состояние больного и вызван дежурный реаниматолог, в 5часов 35минут начаты реанимационные мероприятия, а в 6час. 05мин. констатирована смерть ФИО2 Им не проведено больному КТ и ЭХО, так как по травматолого-ортопедическим показателям КТ ему не требовалось. По какой причине нет оценки заключения рентгенолога ему не известно. Консилиум не проведен, потому, что этот вопрос находится за пределами его компетенции. Он не являлся лечащим врачом ФИО2, поскольку специализация врача травматолога-ортопеда заключается в лечении больных с заболеваниями и повреждениями опорно-двигательного аппарата, в связи с чем установление рефрактуры костного лоскута у больного находится за пределами его компетенции. К тому же лечащий врач назначается руководителем мед.организации и выбирается пациентом с согласия врача, согласия быть лечащим врачом ФИО2 он не давал. Методика лечения ЗЧМТ, назначение при этом КТ и ЭХО находятся за пределами его компетенции. При ухудшении состояния ФИО2 05.08.и 06.08. 17г. не проводил необходимых консультаций, так как согласно графика он был выходным, сведениями происходящими в отделении не владел. В случае проведения КТ и ЭХО установление кровоизлияния под оболочку головного мозга находится вне его компетенции. Если в больнице не имеется оборудования для обследования больного, то не может пояснить как и кем принимается решение о его транспортировке в иное лечебное учреждение. Поскольку ЭХО ЭГ было назначено дежурным врачом хирургом, то его проведение необходимо было провести в приемном покое в момент поступления, то есть в отделение больной должен был поступить с уже проведенным обследованием. Он не решал никакие вопросы касательно ЗЧМТ, установления кровоизлияний под оболочку головного мозга, проведения необходимых обследований при этом, о переводе больного в другое лечебное учреждение, отделение нейрохирургии, так как это выходит за рамки его компетенции. Он при даче объяснений ДД.ММ.ГГГГг. совершенно по другому отвечал на такие же вопросы, так как добросовестно заблуждался. Сертификата на проведение лечения больных с ЧМТ он не имеет. На /л.д. 64-68т.2/ при допросе в качестве обвиняемого показал, что показания в качестве подозреваемого подтверждает полностью, они являются правдивыми, по доброй воле и в присутствии адвоката, развернутые показания желает дать после подготовки. На /л.д. 75-79т.2/при допросе в качестве обвиняемого показал, что не признает себя виновным по ч.2ст. 109 УК РФ, показания в качестве подозреваемого подтверждает полностью. При допросе в качестве обвиняемого /на л.д. 138-148т.2/ показал, что ранее данные показания в качестве подозреваемого подтвердил полностью. Дополнительно пояснил, что эксперты опровергают утверждения обвинительного заключения -о наличии повреждений костного лоскута, а также подтверждают отсутствие травматолого-ортопедической патологии. Также в своих заключениях эксперты указывают, что согласно действующих инструктивных материалов и стандартов оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю "Нейрохирургия" лечащим врачом ФИО2 в первую очередь должен быть врач нейрохирург, в его отсутствие врач невролог, при отсутствии последних врач травматолог-ортопед. Следователем абсолютно верно указано, что согласно приказа №-с от 06.04.2017г. и должностной инструкции врача травматолога ортопеда он обязан: обеспечивать надлежащий уровень обследования и лечения больных, проводить самостоятельный обход больных, отмечая основные изменения в их состоянии, самостоятельно устанавливать диагноз по специальности на основании клинических наблюдений и обследования, привлекать в установленном порядке врачей других специальностей для консультации, обследования и лечения больных. Тем самым становиться очевидным, что оказывать медицинскую помощь он обязан по его специальности, то есть по профилю травматологии-ортопедии. В сложившейся ситуации в МБУЗ ЦРБ АМО <адрес> лечащим врачом ФИО2 должен был врач невролог, которая и выставила ему диагноз ЗЧМТ, СГМ, именно ею не были предприняты необходимые лечебно-диагностические мероприятия, иные вмененные ему нарушения при оказании врачебной помощи больному ФИО2 При указанных обстоятельствах не может вестись речь о дефекте, допущенном врачом травматологом-ортопедом, а вместе с тем и о наличии причинно-следственной связи со смертью ФИО2 Основным местом его работы в качестве врача травматолога-ортопеда является амбулаторный прием больных в поликлинике МБУЗ ЦРБ АМО <адрес> согласно установленного графика и сменности, вместе с тем на основании положений трудового договора он принят на работу по совместительству в качестве врача травматолога-ортопеда отделения травматологии МБУЗ ЦРБ АМО <адрес>. В его должностные обязанности входило лечению больных по профилю "травматология-ортопедия". Его рабочий день длился в отделении травматологии 3часа 36мин.Обходы с заведующим он проводил один раз в два дня. Тем самым хочет сказать, что заведующий травматологическим отделением был в курсе о состоянии ФИО2 и созыв консилиума находился в его компетенции. Также он трижды назначал консультацию врача невролога, что отражено в истории болезни и заключении экспертизы, однако для осмотра она не явилась. Врач невролог обладает специальными познаниями в области неврологии с курсами нейрохирургии, он может работать со своим сертификатом как врачом неврологом, так и врачом нейрохирургии. Не признает себя виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2ст. 109 УК РФ. Согласно протокола дополнительного допроса обвиняемого /л.д.92-97т.3/ ФИО1 показал, что ранее данные показания подозреваемого подтверждает, сущность обвинения ему не ясна и не понятна. Согласно заключения эксперта 471/212/2018г. от 21.09.2018г. пациент ФИО30 В.М. с 24.08.2016г. по 14.09.2016г. проходил стационарное лечение в МБУЗ ЦРБ АМО <адрес> с диагнозом ОЧМТ, после чего состоял на учете у врача невролога Свидетель №6 с диагнозом "Последствия ОЧМТ, ушиб головного мозга средней степени. Субдуральная гематома в правой гемисфере большого мозга. Контузионный очаг в правой височной-теменной области, левой теменной области. Астено- невротический синдром". Наблюдая 1 год указанного пациента врач прекрасно знала и понимала его анамнез, осматривала его 03.08.2017г. и не кому не сообщила об этом его состоянии и не назначила специальных исследований. За период с сентября 2016г.по 29.06.2017г. в диагнозе ФИО11 Свидетель №6 среди прочего указывает "субдуральная гематома в правой гемисфере большого мозга". Принимая во внимание, что в акте СМЭ исследования трупа № от 14.09.2017г. указано, что причиной смерти ФИО2 явилась "Хроническая субдуральная гематома твердой мозговой оболочки, с мелкими свежими гемморагиями, общим объемом 90мл" очевидно, что "Хроническая субдуральная гематома твердой мозговой оболочки, с мелкими свежими гемморагиями, общим объемом 90мл" не может образоваться за 7 суток. Следовательно данная гематома образовалась задолго до того, как ФИО30 В.М. был госпитализирован в МБУЗ ЦРБ АМО <адрес>. Как недавно стало ему известно, что субдуральная гематома объемом более 25мм подлежит обязательному оперативному вмешательству. Таким образом он хочет сказать, что при регулярном осмотре врачом неврологом Свидетель №6 больного ФИО2 и установлении ему в течении года диагноза "Субдуральной гематомы"ей необходимо было провести КТ исследование для определения объема гематомы и указать этот объем в дневниковой записи. О том, что КТ делалось ФИО2 в течении года в медицинской документации сведений об этом нет, также в заключении эксперта № от 21.09.18г. Таким образом он убежден в том, что если бы Свидетель №6 проводила КТ контроль, то субдуральная гематома не накопила бы объем 90мл. и была бы обнаружена и удалена ранее, а ФИО30 В.М. остался жив.

Потерпевший Потерпевший №1 показал, что его матери в августе 2017года кто-то сообщил, что умер отец. Он живет в <адрес>, работает в Адыгее, в <адрес> бывает редко, на выходных. Накануне случившегося он приехал в <адрес> и забрал мать к себе на день рожденья. По приезду домой мать отца не обнаружила. Она 5 или 6го числа в августе 2017года ему позвонила и сказала, что ей сообщили, что отец умер. Попросила позвонить в больницу. Он приехал 07.08.2017г. в <адрес> на похороны. Возле морга встретил ФИО12 и тот ему рассказал, как все случилось в общих чертах. Сказал, что случился приступ и кровоизлияние в мозг. Все знает со слов. Кто оказывал помощь и как не знает. Временами у отца были запои, но пил не постоянно, не злоупотреблял. В свидетельстве о смерти дата написана или 7.08.или 08.08.2017г., точно не помнит. Свидетельство о смерти выдали ему в ЗАГСе.

Свидетель Свидетель №1 показал, что он работает фельдшером скорой помощи МУЗ ЦРБ <адрес>. В августе 2017г. поступил вызов от сотрудников полиции о том, что возле здания пожарной охраны на рельсах обнаружен мужчина. Когда приехали за ним, то увидели, что мужчина был в сознании, голова в крови, возбужден, пытался убежать, но сотрудники его догнали и вернули. Он оказал ему первую медпомощь : обработал рану, померял давление. Мужчина был выпивши и шутил, что "пытался победить рельсу". Доставили его в приемное отделение МУЗ ЦРБ и передали дежурному врачу, кому конкретно не помнит.

Свидетель Свидетель №2 показал, что он работает заведующим травматологическим отделением МУЗ ЦРБ <адрес>. В августе 2017г. в отделение через приемное отделение поступил ФИО30 В.М., которого принимал дежурный врач Свидетель №4 Поступил с сотрясением головного мозга. Диагноз первоначальный был установлен врачом Свидетель №4, потом Свидетель №6. Врач Свидетель №4 вызвал невролога Свидетель №6 и та подтвердила диагноз сотрясение мозга. В их отделении обход делается врачами совместно, он, врачи ФИО1 и ФИО35. ФИО2 они вместе осматривали, больной был активным, сознание ясное. Его лечащим врачом был ФИО1, за которым была закреплена 12 палата, в которой был помещен больной. ФИО1 работает у них на пол ставки. Окончательный диагноз должен быть выставлен в течении трех дней. Потерпевший №1 был у них ранее, два, три года назад, ему произвели трепанацию черепа, был направлен в <адрес>. Помнит, что это гражданин бывает в "запоях". Эхо головного мозга Потерпевший №1 нужно было делать обязательно, так и КТ/компьютерную томографию/, с помощью которых можно было увидеть гематому. На тот момент у них не было специалистов по КТ. Можно было направить в соседние больницы на исследование по КТ. Необходимость этого устанавливает невролог. У ФИО2 признаков образования гематомы не было. В компетенцию ФИО1 входила необходимость разрешения вопроса о необходимости назначения ЭХО и КТ, о таких медмероприятиях он знал, являясь лечащим врачом мог их назначить. Для них вообще было неожиданным, что такой активный больной умер. Он даже покидал отделение и нарушал режим. При оглашении показаний в части, согласно ч.3ст.281 УПК РФ Свидетель №2 в полном объеме их подтвердил. На вопрос потерпевшего пояснил, что наличие гематомы было исключено по внешним признакам, он был активным и в сознании. Даже при переломе черепа не всегда бывает гематома. Нейротравмой их обязали заниматься, хотя невролога в отделении нет. Думает, что сыграли свою роль препараты, назначенные наркологом, поэтому они не смогли выявить гематому. Если бы состояние ФИО2 было плохим, то они бы его отправили на КТ в Выселковскую больницу. Если обход делался в отсутствие ФИО1, то он делался им и врачом Майстренко, после обхода они сразу докладывали результат обхода лечащему врачу ФИО1 На выходных обход не делался, при экстренных случаях вызывался доктор, решает это дежурный хирург. Ему ничего не известно о том, когда ухудшилось состояние ФИО2 По стандарту лечения ФИО1 должен был назначить ЭХО и КТ, но на тот момент отсутствовал специалист и неисправно было КТ. Также отсутствовала неврологическая симптоматика, которая свидетельствовала бы об ухудшении состояния здоровья больного. Созвание консилиума врачей производится по докладу лечащего врача. Невролог не осмотрел Потерпевший №1 потому, что об осмотре должен потребовать лечащий врач. По докладу ему стало известно, что ФИО30 В.М. умер от хронической гематомы, по результатам страховой экспертизы. Может сказать, что хроническая гематома развивается в течении месяца, а не за 14 дней, для него это неожиданно. Какая гематома была у больного на самом деле не может сказать. На вскрытии он не присутствовал.

Свидетель Свидетель №3 показал, что он работает врачом наркологом МУЗ ЦРБ <адрес>. Он был приглашен для консультации в травматологическое отделение. Заявка для консультации врачей делается официально или по звонку медицинской сестры. Как ему поступила заявка по ФИО13 не помнит. Он пришел его осмотрел, ФИО30 В.М. был в психозе, возбужден галлюцинаторные переживания, его периодически больной не узнавал. Лечение он получал в травматологическом отделении. Его он осматривал и ранее до этого случая. У него был алкогольный психоз, он был не мобильный и пройти КТ он бы не смог. По наркологическим причинам он бы не смог умереть, так как эти причины могли усугубить его состояние здоровья, но к смерти привести не могли. За счет психоза ФИО2 было бы очень сложно осмотреть, КТ не прошел бы, так как разнес бы там все. На вопросы он отвечал не осознанно, на КТ человек должен лежать, а он не лежал, так как был возбужден. Осматривал он его раза два.

Свидетель Свидетель №4 показал, что ничего не помнит, в связи с чем были оглашены его показания в соответствии с ч 3,4 ст. 281 УПК РФ. Так он показал, что в системе здравоохранения он работает с 1996года и по настоящее время, в должности хирурга ХО МБУЗ ЦРБ АМО <адрес> состоит с 2010года и по настоящее время. В его должностные обязанности входит -прием и лечение больных, проведение операций. 02.08.2017г. с 16 часов 00минут до 08часов 00минут 03.08.2018г. дежурил как врач хирург по оказанию экстренной медицинской помощи. Примерно в 19часов 00минут в приемный покой МБУЗ ЦРБ АМО <адрес> бригадой скорой помощи был доставлен ФИО30 В.М. с травмой головы и сотрясением головного мозга. После чего ему незамедлительно сообщили о поступившем пациенте и он направился в приемный покой с целью проведения осмотра ФИО2 При осмотре было установлено состояние средней тяжести, сознание не терял, адекватен, давление 120/80. С его слов было установлено, что он упал и ударился головой в связи с чем жаловался на головную боль, общую слабость, тошноту. При осмотре в области лба, верхних и нижних конечностях были обнаружены ссадины, кровоизлияния. После чего им был выставлен диагноз ФИО2 : ЗЧМТ, сотрясение головного мозга, ушибы и ссадины тела, что является показаниями для направления больного в травматологическое отделение для дальнейшего обследования, что исполнила медсестра. Он составил историю болезни стационарного больного и передал в данное отделение. Также хочет показать, что больше с ФИО30 В.М. он никогда не виделся и лечение последнего не проводил. /л.д. 148-151т.1/. Дополнительно отвечая на вопросы пояснил, что ЭХО -это исследование смешения срединных структур. На тот момент ЭХО не работало. В карте назначения его подпись. Это стандарт лечения : ЭХО, рентген, анализы. Если в карте написано, значит ЭХО он назначал. Специалист по ЭХО был в отпуске. Срочности в обследовании по ЭХО не было, его можно было сделать планово. Он не знал, что у больного ранее была трепанация черепа.

Свидетель Свидетель №5 показала, что она работает в травматологическом отделении МБУЗ ЦРБ АМО <адрес> постовой медсестрой. Это было в августе 2017года, лечащим врачом ФИО2 был ФИО3, который лежал у них не в первый раз. Лечение было назначено по назначению врача. Также были назначены препараты, выписанные врачом наркологом. ФИО30 В.М. лежал в 12 палате, напротив поста, дверь всегда была открыта, то есть он всегда был под наблюдением. Он ходил, нарушал режим, хотя ему нельзя было вставать с постели, покидал больницу, его ловили и возвращали. Лечение принимал по схеме: таблетки, уколы. Знает из практики, что таким больным назначают стандартное лечение -консультация врачей, ЭХО головы. Смерть ФИО2 наступила рано утром 08.08.2017г. около 5 утра, они меняли постели больным, ему решили сменить последнему, так как у него был большой объем. Когда она зашла в палату он был еще теплый, но уже мертвый, о чем она сразу позвонила дежурному врачу /Свидетель №4 или ФИО4/, врач пришел через 10 минут и констатировал смерть. Дежурит в выходные только дежурный хирург. Дежурный травматолог дежурит на дому и вызывается в экстренных случаях. Обходов в выходные нет. В случае ухудшения состояния здоровья пациента они докладывают об этом дежурному врачу. Заявка на специалиста производится письменно или по телефону. Заведующий отделением звонит каждый день в отделение и узнает о положении дел в отделении. ФИО14 один раз покидал отделение. ФИО3 участвовал в обходе больных, когда же он работал с 13часов, то обход делает заведующий отделением и врач Майстренко, потом докладывают ФИО3

Свидетель Свидетель №7 показала, что она работает в травматологическом отделении МБУЗ ЦРБ <адрес> санитаркой. Это было в августе 2017г., лечащим врачом ФИО2, который лежал у них не в первый раз, был ФИО1 Лежал больной в 12 палате, за которой лечащим врачом был закреплен ФИО1 Подробностей она не помнит, в 5 утра они с медсестрой зашли в палату для уборки у ФИО2 он лежал на кровати и бил рукой о пластик, пил много воды, когда в 5ч.30мин. зашли он был мертвый. При оглашении ее показаний на основании ч.3 ст. 281 УПК РФ она полностью подтвердила свои показания/л.д. 160-163т.1/ и добавила, что обходов в выходные дни не бывает, в случае ухудшения состояния здоровья пациента они докладывают дежурному врачу -хирургу, а также звонят заведующему Свидетель №2 и докладывают обстановку, но звонит медсестра, не санитарка.

Свидетель Свидетель №10 показал, что на момент случившегося с ФИО30 В.М. он находился в трудовом отпуске. Эхо никто кроме него проводить в больнице не может, возможно его даже не было в <адрес>. Ему никто не звонил и не вызывал на работу. Кроме исследования на ЭХО имеется еще такое исследование как томография, которая делается краевыми специалистами. Делается ли данное исследование в соседних районах он сказать не может. Эхо делается при объемных образованиях головного мозга. Назначается и проводится, если так считает лечащий врач, может проводится по решению консилиума врачей, все зависит от состояния больного. Проведенное вовремя ЭХО для уточнения диагноза или лечения имеет большое значение. Но все еще зависит от локализации, от имеющихся травм, от проведенных операций. При оглашении его показаний на основании ч.3 ст. 281 УПК РФ он полностью подтвердил свои показания/л.д. 170-173т.1/ и добавил, что заподозрить гематому при исследовании ЭХО -это 60% вероятности. ЭХО при ЗЧМТ необходимо делать в ближайшее время, в течении часа, двух. О том, что ранее у ФИО2 была травма ему было известно, он смотрел его медкарту. Если у него была трепанация и делали операцию, то он должен стоять на учете у невролога. А также если гематома есть и увеличивается, то за ней должен следить лечащий врач, какая это гематома, ее наполняемость и операбельность. Для этого проводится ЭХО, а лучше КТ, так как последнее более действенно. ФИО1 как врач травматолог вряд ли мог ему помочь.

Свидетель Свидетель №12 показал, что на тот момент он был в отпуске. Дежурства в травматологии нет, есть дежурство травматолога на дому -ургенция. При ЗЧМТ- травматолог оказывает первую врачебную помощь. График дежурства составляет заведующий, а они расписываются в нем. КТ требуется не всегда, в случае угнетения больного. ЭХО устаревший метод и малоинформативный. При ЗЧМТ -это 20-30% информативности, а при КТ -60-70%. Заведующий решает за каким врачом закрепить какую палату. При оглашении его показаний на основании ч.3 ст. 281 УПК РФ он полностью подтвердил свои показания/л.д. 36-39т.3/ и добавил, что стандарты оказания медицинской помощи меняются. На сколько он знает, что смерть ФИО2 наступила в субботу, это выходной день. В выходные травматологи не дежурят, он не мог оказать ему помощь, в такие дни дежурят дежурные хирурги. Хотя в случае ухудшения состояния больного ему могли бы позвонить и вызвать. Симптоматику данной болезни знает нейрохирург. У них его нет. ФИО1 может оказать только первую медицинскую помощь. То есть назначить стандарт лечения : консультацию специалиста - невролога, травматолога, окулиста. Потерпевший №1 В.М. это больной невролога или нейрохирурга. Его должны были лечить краевые специалисты. В выходные обход делается только тяжело больных дежурным хирургом, в случае ухудшения состояния больного медсестра звонит дежурному хирургу и приглашает его. В отделении на выходных врача нет. Если у больного была трепанация черепа, то ЭХО должны провести в первые часы. Консилиум врачей созывается заведующим отделения по докладу лечащего врача. Гематомы бывают острые -в первые часы после травмы, подострые в течении недели, хронические -более 14дней.

Свидетель Свидетель №7 И.Н. показал, что он работает с 1994г. в Павловской МУЗ ЦРБ, с 2002года заместитель главного врача по медицинской части. Под его контролем проходит лечебный процесс, осуществляет контроль и качество оказания медицинских услуг. О смерти ФИО2 ему известно. Этот пациент поступил с ЗЧМТ, нарушал режим, покидав отделение. Его лечащим врачом был ФИО3, который должен осуществлять наблюдение и лечение пациента. В прямые обязанности лечащего врача входит согласно приказу №Минздрава -оказание стандарта медицинских услуг- это список необходимых исследований. В случае с ФИО30 В.М. лечащий врач должен был соблюсти указанный приказ -провести внешний осмотр, лабораторные исследования, ЭКГ, рентген черепа, биохимические анализы, томографию -компьютерную диагностику, а также в случае необходимости привлечение других специалистов. В данной ситуации больной ранее был оперирован и сложности с ним могли возникнуть. Проведение ЭХО и КТ вполне возможно и документально это закреплено. ФИО30 В.М.при поступлении был расценен как больной с легким сотрясением мозга, так как был в сознании. Консилиум инициируется лечащим врачом и решает вопрос о транспортировке больного в другое лечебное учреждение. Лечение ЗЧМТ входит в компетенцию врача травматолога. Он оценивает ситуацию, назначает ЭХО, КТ, в случае необходимости привлекает специалистов. ФИО1 не до конца оценил ситуацию с ФИО30 В.М. В выходные и праздничные дни в больнице дежурит дежурный врач -хирург, он же проводит обходы. Правило "золотого часа" означает, чем раньше оказать помощь пациенту, тем больше шансов на выживание. ЭХО и КТ больному необходимо проводить как можно быстрее. ФИО30 В.М. был больным травматологического профиля. Если бы у них в больнице был нейрохирург, то это бы был его больной, но штатным расписанием такой не предусмотрен в их больнице. Хроническая субдуральная гематома означает, что она была давно, от полгода и выше.

Свидетель Свидетель №6 показала, что она работает врачом неврологом Павловской МУЗ ЦРБ. ФИО30 В.М. поступил в августе 2017г. с сотрясением головного мозга. Лечащим врачом его был ФИО1, ее приглашали один раз к больному для консультационного обследования. По стандарту она диагноз не выставляет, оказывает лишь консультативную помощь. Согласно медицинскому стандарту необходимо провести первичный осмотр больному, консультацию невролога и окулиста, назначение ЭХО, при ухудшении КТ. Ухудшение здоровья пациента устанавливает лечащий врач. Ранее она оказывала помощь ФИО2, он ездил в <адрес> на обследование, наблюдался амбулаторно. Приходил часто, вернее его приводила жена. Предыдущая травма могла повлиять на лечение. При поступлении в августе 2017г. КТ у них в больнице не работало, но если бы была такая необходимость, то возможно было его направить в соседний район, такая практике у них имелась. При оглашении протокола допроса свидетеля согласно ч.3 ст. 281 УПК РФ свидетель полностью подтвердила свои показания/т.1 л.д.156/. Также на задаваемые вопросы пояснила, что наблюдала ФИО2 с 2016г., он ездил к специалистам в <адрес>, там ему была сделана операция по удалению гематомы. Объем гематомы определяют нейрохирурги, он вернулся после операции с диагнозом, поэтому этот диагноз выставляется теперь всегда. То есть он вернулся с диагнозом -хроническая гематома, это означает, что она у него была. Также после возращения у него гематома могла быть, могла не быть, могла остаться киста. Была операция и что -то могло остаться /киста, рубец/. Поэтому и хронический процесс будет всегда. Краевые специалисты оперировали ее как хроническую. С таким диагнозом он вернулся из краевой больницы и такой диагноз она выставляла ему потом все время. КТ делается по состоянию больного. Она 03.08.2017г. не назначила КТ потому, что она не лечащий врач. Она дала консультацию. Если бы он не лежал в травматологии, а был у нее на приеме, то лечащим врачом была бы она и она бы назначила ему КТ. При поступлении ФИО2 она знала о трепанации у него черепа. При поступлении такого больного повторно, он не всегда становится пациентом нейрохирурга, травматолог должен осмотреть его, где и каким местом ударился при падении. На консультацию в травматологию она приходит по заявке. На повторную консультацию она не приходила 07.08.2017г., так как у нее не было заявки, ее никто не вызвал и не звонил. Она бы пришла обязательно. Она работает сутками и могла бы прийти в течении дня. План мероприятий по больному есть у лечащего врача, но если бы ее вызвали повторно и она заметила бы ухудшение состояния больного, то она бы назначила КТ. Она не считает, что не назначение КТ это ее недочет. Лечение субдуральной гематомы, если она острая выполняет нейрохирург, если хроническая, то невролог. Они оперируют, а они смотрят динамику. У ФИО2 была острая травма и он должен был лежать в травматологии, а то, что у него была написана хроническая гематома, то это из предыдущих диагнозов. Все хронические болезни выставляются в диагнозе, чтобы другой врач, который будет осматривать больного знал о имеющихся и перенесенных заболеваниях. Кровоизлияния у ФИО2 были первичные, но контузионные очаги остались.

Свидетель Свидетель №14 показала, что она работает руководителем управления Краснодарского филиала ООО "АльфаСтрахование-ОМС", в ее обязанности входит рассмотрение обращений. К ним поступил запрос из следственного комитета, они запросили всю медицинскую документацию ФИО2 и карту "скорой помощи". При проведении экспертизы было установлено, что имелись нарушения при оформлении документации и качеству оказания медицинской помощи в соответствии с Приказом ФФОМС № от 01.12.2010г. /в ред. от 22.02.2017г./ "Об утверждении порядка организации и проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по ОМС". По "скорой помощи" нарушений не выявлено. В 2016г. у ФИО2 была операция. На этапе поступления в больницу ФИО2 помощь оказывалась, но на дальнейшем этапе имеются нарушения. ФИО30 В.М. поступил с ЗЧМТ, но в операции не нуждался, поэтому мог лежать в травматологическом или хирургическом отделении, но ему не в полном объеме оказана медпомощь. В случае необходимости проведения ему операции он был бы направлен к нейрохирургам. Травматолог-ортопед мог оказывать помощь ФИО2 Если ухудшается состояние здоровья пациента, то необходимо об этом доложить заведующему, созваниваться с краевыми специалистами и решать, что делать дальше. Ухудшение здоровья должен был установить лечащий или дежурный врач. Также нарушением является отсутствие созыва консилиума. Все организационные моменты по сбору консилиума лежат на заведующем, но по докладу лечащего врача. Не была проведена диагностика. Больному должен был быть оказан стандарт медпомощи согласно приказу Минздрава России от 07.11.2012г. № н "О утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при внутричерепной травме", а именно необходимо назначить ряд исследований. Но этого сделано не было. Необходимо было проводить динамическое исследование. Проводить при необходимости повторные консультации специалистов, если что-то не так докладывать заведующему, при ухудшении состояния созвать консилиум. Если бы врач травматолог-ортопед увидел при обследовании субдуральную гематому, то он поднял бы тревогу, больного можно было бы перевести в другое отделение и спасти ему жизнь. Врач рентгенолог выявил "неясности" и врач должен был интерпретировать снимок, чего сделано не было. Сбор консилиума это обязанность лечащего врача ФИО1, если ему это нужно. Она не может ничего пояснить как эксперт, по экспертизе, так как экспертизу не проводила.

Свидетель Свидетель №15 показала, что она работает врачом неврологом -экспертом Краснодарского филиала ООО "Альфа Страхование- ОМС". При оказании медпомощи ФИО2 были выявлены дефекты : не было проведено ЭХО, отсутствовал аппарат, не был вызван для консультации врач нейрохирург, не определена группа крови, не в полной мере выполнена иммунная профилактика столбняка. Все эти исследования входят в стандарт оказания медицинских услуг. Реанимационные мероприятия не проводились, нейрохирург не запрашивался. ФИО1 не мог заменить всех врачей и потому должен быть вызвать специалистов для консультаций. Он как лечащий врач должен был инициировать перевод больного в другое отделение. Необходимо было интерпретировать рентгеновский снимок для правильного выставления диагноза. Можно было запросить телемедицину, санавиацию, созвониться с нейрохирургом, созвать консилиум. У больного была субдуральная гематома и она удаляется только оперативно нейрохирургами. А лечащий врач травматолог мог обратить на это внимание, так как имелся рентгеновский снимок. Свои показания данные при производстве следствия и оглашенные в соответствии со ст. 281 ч.3 УПК РФ свидетель в полном объеме. подтвердила. Также ответила на вопросы. Врач травматолог мог лечить ФИО2, но необходимо было назначить ряд исследований. Эхо необходимо было провести в течении первых 40минут.Так если бы в течении часа сделали ЭХО и установили гематому, то он бы был направлен на операцию. Почему не пришел по второму вызову невролог она не может пояснить, но врач травматолог в этой ситуации должен был созвать консилиум. Выявленные ими нарушения -не проведено ЭХО, КТ, не интерпретирован рентгеновский снимок, но основное это не обращение к врачу нейрохирургу. Возможно нейрохирург сказал бы продолжать консервативное лечение, но обратиться к нему было необходимо. Невролог должен был подключиться к лечению больного, но если бы в первые 40 минут сделали ЭХО и КТ, то было бы ясно в какое отделение необходимо было направить ФИО2 Не созыв консилиума это недостаток лечащего врача, в данном случае травматолога, так как в его отделении находился больной. Лечащий врач и заведующий организуют перевод больного в другое отделение, но этого сделано не было. За все отвечает лечащий врач и должен был привлечь заведующего, что сделано не было. Невролог в данном случае выступает как "консультант", а основная вина лежит на лечащем враче. Алкоголизация отвлекала врачей от гематомы, так как больной был подвижный, отвлекались на психику и упустили главное. Считает, что нужно было запрашивать консультацию нейрохирурга и переводить больного в реанимационное отделение. При ЗЧМТ больной исследуется на ЭХО, КТ, по внешним признакам и люмбальная пункция. Гематома у ФИО2 возникла со 2 по 3е августа 2017г. Лечащим врачом должны были предприняты меры к установлению правильного диагноза. Геморрагии это свежие притоки крови. В вечернее время лечащий врач должен отдать больного под наблюдение другого врача или перевести в реанимационное отделение.

Свидетель Свидетель №13 показал, что при проведении экспертизы были выявлены дефекты: при ухудшении состояния больного не был повторно вызван невролог, нет консультации окулиста. Лечащим врачом был травматолог, так как больной лежал в травматологии и данный врач мог оказать больному помощь. Лечащий врач -это врач, на которого возложены функции по организации и непосредственному оказанию пациенту медицинской помощи в период наблюдения за ним и его лечения. В случае ухудшения состояния больного, если отсутствует нейрохирург, то лечащий врач должен поставить в известность заведующего и администрацию больницы. Рентгенолог отразил, что имеется повторный перелом черепа, но это не отражено. Лечащий врач мог и должен был провести консультацию со специалистами. Историей болезни подтверждается, что ФИО1 является лечащим врачом ФИО2 Не интерпретация рентгеновского снимка -это недостаток врача травматолога, лечащего врача. Это вообще основа- этому учат в институте, все снимки должны быть интерпретированы. Могла и невролог выполнить те дефекты, которые указаны экспертами. Повторно консультация врача невролога ФИО1 назначалась, но контроля за этим не было. Также в то время, когда лечащего врача не было в отделении, больной также должен был оставаться под контролем. Также не был вызван консилиум, в общем нарушен приказ Минздрава России от 10.05.2017г. № "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи". Наличие у пациента ЗЧМТ и ранее проведенной трепанации не всегда говорит о том, что это больной нейрохирургического отделения. Алкоголизм мог завуалировать диагноз. ФИО30 В.М. мог быть госпитализирован в травматологическое отделение. Лечащего врача-травматолога не просили делать трепанацию черепа, он должен был позвонить краевым специалистам и поставить перед руководством вопрос о переводе больного в другое отделение. И эта ответственность лежала на нем, как на лечащем враче. Должен был не просто запросить консультацию врача невролога, а конкретно поставить перед неврологом вопросы. При выставлении диагноза больному, все вообще предыдущие диагнозы выставляются на титульном бланке амбулаторной карты.

Эксперт ФИО29, показала, что исследование трупа производилось 11.08.2017г., было обнаружено трепанационное отверстие, кровоизлияние, субдуральная гематома темено-височной области головы, что повлекло отек головного мозга и в итоге привело к смерти гражданина ФИО2 от воздействия твердого тупого предмета. Больше она ничего не помнит. При оглашении показаний эксперта в соответствии со ст. 285 УПК РФ /л.д. 48-50т.4/ эксперт в полном объеме подтвердила его содержание. Дополнительно в судебном заседании пояснила, что у ФИО2 была субдуральная гематома, также ей было указано, что она хроническая -это гематома в капсуле, но в случае с ФИО30 В.М. гематома была без капсулы, но так как у нее на руках было гистологическое исследование в котором было указано, что гематома хроническая, то она не могла не перенести эти данные в свое заключение. Исходя из этого ей было указана субдуральная хроническая гематома. Гематома -это сгустки крови и не свернувшаяся кровь. У ФИО2 была субдуральная гематома, хроническую она указала, так как это было написано в гистологическом исследовании. При СМЭ она не нашла у него хронической гематомы, так как не было "капсулы". Субдуральная гематома возникает от воздействия тупого предмета, при травматизации кровеносных сосудов. При вскрытии она не обнаружила отграничительную "капсулу" гематомы. Гистологическое исследование это помощь эксперту, поэтому о нем она не могла не указать в своем заключении, но выводы дела свои. Данных о старой травме она не видела, "капсула" образовывается после двух недель после травмы. Геморрагии это свежие продолжающиеся кровоизлияния из сосудов, постоянные, с момента образования гематомы. Настаивает на том и считает, что у ФИО2 была подострая субдуральная гематома, так как при вскрытии трупа хронической субдуральной гематомы она не обнаружила, гематома была без "капсулы". Старые или хронические гематомы имеют желтоватый цвет, а в случае с ФИО30 В.М. гематома была вишневого цвета.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО28 показал, что с его участием проводились экспертизы по данному делу : №г, 369/11-2018г., 474/221-2018г. Свое заключение и протокол допроса он полностью подтверждает и может сказать, что имелась причинно-следственная связь между некачественным оказанием медицинской помощи и наступлением смерти ФИО2 У него была травма, был оперирован, им при проведении экспертизы это было известно. Может сказать, что если бы и в последний раз ему удалили гематому, то он был бы жив. Все имеющиеся заболевания у ФИО2 до поступления в отделение не имеют значения и не могут иметь причинно-следственную связь между ними и наступившей смертью. Эксперт ответил на вопросы. Так он пояснил, что представленные материалы дела ими изучались все, но не все записи которые изучаются отражаются в заключении. Акт исследования трупа изучался. Он считает обнаруженную у ФИО2 при вскрытии гематому подострой, а не хронической. Эта гематома была без капсулы. В данном случае нужно было как и в первый раз убирать гематому. Диагноз установленный в краевой больнице постоянно переписывается. Они заключили, что анализы больному сделали не полные, не проведена рентгеннограмма, не направлен на исследование. Если бы лечащий врач сделал все по стандарту и направил больного на КТ, то в этом травматологическом отделении этот больной бы не лежал. Лечащий врач установил неверный диагноз. Они исходили из того, что должен был делать лечащий врач, которым был травматолог. Он должен был его направить на КТ, чтобы после получения исследований направить его в специализированное отделение, т.е. на операцию. Но этого не было сделано и наступила смерть человека. Больной находился с сотрясением мозга у травматолога и по стандарту именно он должен был ему назначить КТ. В заключении указано именно "лечащий врач", они подразумевали именно того врача у кого он лежал в отделении. До 07.08.2017г. ФИО2 можно было спасти. А его поведение говорило лишь об усугублении его состояния. Если бы в первые сутки со 2 по 5 августа сделали томографию, то ФИО2 можно было спасти. А трепанация дала лишь больше возможностей и времени за счет увеличения места в головном мозге. Необходимо было назначить КТ и установить правильный диагноз и направить к нейрохирургу. Ими дано заключение о том, что должен был сделать лечащий врач.

Также вина подсудимого подтверждается письменными доказательствами:

протоколом осмотра документов от 24.07.2018г. - осмотрены должностная инструкция врача травматолога-ортопеда МБУЗ ЦРБ АМО <адрес>, приказ о приеме работника на работу №-с от 06.04.2017г., светокопии диплома от 11.07.2010г. и приложение у нему /л.д. 100-103т.1/;

протоколом осмотра документов от 27.07.2018г. -медицинской карты № стационарного больного ФИО2 /л.д. 126-133т.1/;

приобщенными в качестве вещественных доказательств вышеуказанными документами /л.д. 134 т.1,104т.1,206т.3/;

заключением эксперта № комиссионной судебной медицинской экспертизы от 20.07.2018г. согласно которой причиной смерти ФИО2 явилась закрытая черепно-мозговая травма в виде кровоизлияний под оболочки головного мозга, осложнившаяся отеком и набуханием головного мозга. При нахождении на лечении в МБУЗ ЦРБ АМО <адрес> верный диагноз ФИО2 установлен не был. При оказании медицинской помощи ФИО2 в МБУЗ ЦРБ АМО <адрес> лечащим врачом были допущены следующие дефекты : неверно установлен диагноз, соответственно выбрана неверная тактика лечения /требовалось проведение оперативного лечения/, обследование проведено не в полном объеме : при поступлении не выполнено КТ головного мозга, ЭХО ЭГ; не проведена консультация нейрохирурга, при ухудшении состояния ФИО2 в период времени с 5-6.08.17г. не назначена повторная консультация нейрохирурга, не проведен консилиум/в соответствии с приказом МЗ РФ №н от 17.05.17г. "Об утверждении критериев оценки качества оказания медицинской помощи. Приказом Минздрава России от 15.11.2012г. № н "Порядок оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю нейрохирургия", Приказом МЗ РФ от 07.11.12г.№н "Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при внутричерепной травме", ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в РФ" от 21.11.2011г. №323-ФЗ. При правильном и своевременном оказании медицинской помощи : своевременном установлении правильного диагноза, проведении оперативного лечения /удаления субдуральной гематомы в стадии компенсации, когда больной находился в сознании/имелась возможность предотвратить смерть ФИО2 Таким образом между допущенными дефектами и смертью ФИО2 имеется причинно-следственная связь. Диагностика внутричерепной травмы возможна врачом любой специальности. Контузионных очагов в правой и левой височных долях/областях/ головного мозга у ФИО2 не имелось. При нахождении ФИО2 в МБУЗ ЦРБ АМО <адрес> лечащим врачом диагноз был установлен неверно, соответственно выбрана неверная тактика лечения. Назначение и контроль проведения компьютерной томографии, ЭХО ЭГ, привлечение специалистов различного клинического профиля /в том числе врача нейрохирурга/, ходатайство о созыве консилиума находится в компетенции лечащего врача/л.д. 43-52т.2/;

заключением эксперта №г., согласно ответа на вопрос 1-2"Имеются ли дефекты оказания медпомощи ФИО2 врачом неврологом МБУЗ ЦРБ АМО <адрес> Свидетель №6 Если имеются дефекты, то состоял ли он в причинно-следственной связи со смертью ФИО2?", указано, что ФИО30 В.М. осмотрен врачом -неврологом Свидетель №6 03.08.17г., при этом установлен диагноз ЗЧМТ в виде сотрясения головного мозга. Свидетель №6 допущены следующие недостатки при оказании медицинской помощи: -анамнез собран поверхностно/не установлено в анамнезе перенесенной тяжелой черепно-мозговой травм/, не проведена оценка сознания по шкале ком Глазго; не проведена интерпретация заключения врача-рентгенолога от 02.08.2017г. о наличии рефрактуры костей черепа с возможным развитием внутричерепной травмы ; не проведено и не назначено инструментальное обследование /КТ головного мозга, ЭХО ЭГ/, для исключения других видов черепно-мозговой травмы; не даны рекомендации по обследованию и ведению больного с черепно-мозговой травмой. Допущенные недостатки привели к установке неверного диагноза и выбору неверной тактики лечения. Учитывая то, что на дальнейших этапах оказания медицинской помощи лечащим врачом имелась возможность установить правильный диагноз и перевести больного в профильное отделение для оказания специализированной медицинской помощи, прямой причинной связи между недостатками, допущенными врачом -неврологом и смертью ФИО2 комиссией экспертов не усматривается. В ответ на 3,4 "Имеются ли дефекты оказания медицинской помощи ФИО2 заведующим травматологическим отделением МБУЗ ЦРБ АМО <адрес> Свидетель №2? Если имеются дефекты, то состоят ли они в причинно-следственной связи со смертью ФИО2 ?", указано, что согласно представленным документам Свидетель №2 являлся заведующим травматологическим отделением МБУЗ ЦРБ АМО <адрес>. При поступлении в отделение пациент в обязательном порядке осматривается заведующим отделением в 48 часов с момента поступления, далее по необходимости, но не реже 1 раза в неделю, с внесением в стационарную карту соответствующей записи, подписанной заведующим отделением/Приказ Минздрава РФ от ДД.ММ.ГГГГг. № "О утверждении критериев оценки качества медицинской помощи "/ Заведующий отделением проводит контроль установления правильного диагноза, лечения в соответствии с установленными стандартами оказания медицинской помощи, своевременность и правильность оформления медицинской документации, эксплуатации аппаратуры, осуществляет созыв консилиума, организует перевод больного в другое отделение или лечебное учреждение /Должностная инструкция заведующего травматологическим отделением /. В представленной медицинской карте стационарного больного № отсутствуют сведения /дневниковые записи/ о том, что ФИО30 В.М. осматривался заведующим отделением, о том, что проводилась оценка правильности установления диагноза, давались рекомендации по лечению и ведению диагностического процесса. Отсутствие должного контроля и организации работы заведующим травматологическим отделения /указанные недостатки/, по мнению экспертной комиссии, создали возможность /допустил возможность/ оказания медицинской помощи, подчиненного ему медицинского персонала, без соблюдения правил и стандартов оказания медицинской помощи. При этом учитывая, что согласно медицинской карты стационарного больного №, Свидетель №2 непосредственного участия в осмотре ФИО2, проведении лечебно-диагностических мероприятий не принимал, комиссией экспертов прямой причинно-следственной связи между допущенными недостатками и смертью ФИО2 не усматривается. В ответ на вопросы 5,6 "В силу своих познаний врач травматолог-ортопед имел возможность установить правильный диагноз и назначить необходимое лечение ФИО2 ? Согласно действующим инструктивным материалам и стандартам лечения какой из врачей /согласно врачебного профиля/ должен быть лечащим врачом ФИО2? " указано, что ФИО30 В.М. нуждался в оказании специализированной медицинской помощи, которая осуществляется врачом-нейрохирургом. В соответствии с п.22 Приказа Минздрава России от 15.11.2012г. №н Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю "нейрохирургия" больные с легкой ЧМТ направляются в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь по профилю "Нейрохирургия" для консультации врача нейрохирурга и проведения КТ. При наличии медицинских показаний для оказания медицинской помощи в стационарных условиях больные направляются в нейрохирургическое отделение или, при отсутствии такового, в неврологическое или травматологическое отделение. Больные с ЧМТ средней тяжести и тяжелой ЧМТ направляются специализированными выездными бригадами реанимационного и нейрохирургических профилей в медицинские организации, оказывающие медицинскую помощь по профилю "нейрохирургия"для оказания специализированной медицинской, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи в стационарных условиях. Специальные знания врача-травматолога позволяли установить правильный диагноз и направить больного для дальнейшего лечения в профильное отделение. Таким образом врач-травматолог на начальном этапе при установке диагноза ЧМТ в виде сотрясения головного мозга/легкая ЧМТ/, мог являться лечащим врачом ФИО2 Далее после проведения дополнительного обследования и выявления кровоизлияний под твердую и мягкие мозговые оболочки головного мозга /средней тяжести/ тяжелая ЧМТ/ лечащим врачом должен быть врач имеющий специализацию по нейрохирургии./т.3 л.д. 64-75/;

актом мд № Ца -07 экспертизы качества медицинской помощи/целевой/ ФИО2, в МБУЗ "ЦРБ" администрации МО <адрес> от 03.09.2018г., согласно которого выявлены нарушения при оказании специализированной медицинской помощи, в том числе не проведена повторная консультация врача-невролога, врача окулиста, врача нейрохирурга при ухудшении состояния пациента с 06.08.2017г., что не позволило лечащему врачу -травматологу установить диагноз и начать комплексное лечение ЧМТ/т.3 л.д. 50-58/;

актом судебно-медицинского исследования трупа №от 14.09.2017г., согласно которого при СМИ трупа ФИО2, 28.05.1959года рождения, обнаружена закрытая тупая травма головы : кровоизлияние кожномышечного лоскута головы в теменно-височно -затылочной областях справа; кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки по наружным поверхностям полушария справа ; хроническая субдуральная гематома твердой мозговой оболочки с мелкими свежими геморрагиями, общим объемом 90мл, которое осложнилось развитием отека вещества головного мозга, что и явилось непосредственной причиной смерти гр. ФИО2 Наступление смерти состоит в прямой причинной связи с данной травмой. Данная травма у живых людей является опасной для жизни, как создающая непосредственно угрозу для жизни, по этому признаку относится к повреждениям повлекшим за собой причинение тяжкого вреда здоровью. Данная травма могла образоваться в результате воздействия твердого тупого предмета, в срок 02.08.17г./л.д. 42-44т.1/;

ответом заведующей Павловским отделением ГБУЗ "Бюро СМЭ" ФИО29 о том, что ввиду технической ошибки в медицинском свидетельстве о смерти серии 03701 № от 11.07.2017г. п.4 указана дата смерти 07.08.2017г. Датой смерти является 08.08.2017г., труп ФИО2, 28.05.1959года рождения поступил в морг Павловского отделения ГБУЗ "Бюро СМЭ" 08.08.2017г., о чем имеется соответствующая запись в Журнале регистрации трупов в судебно-медицинском морге.

Таким образом сопоставив, исследовав и оценив все вышеизложенные доказательства суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по ч.2 ст. 109 УК РФ. ФИО1 совершил причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, то есть преступление предусмотренное ч.2 ст. 109 УК РФ.

Вина ФИО1 в совершении преступления установлена в судебном заседании полно, объективно, всесторонне и подтверждается вышеуказанными доказательствами.

Судом всесторонне и в полном объеме проверены все обстоятельства дела, исчерпывающе исследована позиция подсудимого и его защитника, не нашедшая своего объективного подтверждения в судебном заседании и суд пришел к окончательному выводу о виновности ФИО1 в совершении вмененного ему обвинительным органом преступлении.

Оценивая показания свидетелей обвинения, потерпевшего, экспертов, суд считает их последовательными, непротиворечивыми, согласующимися с письменными доказательствами, соответственно правдивыми и полагает в основу приговора.

Оценивая показания ФИО1 данные в судебном заседании, где он отрицает свою виновность и причастность к совершению преступления, суд считает, что он говорит неправду, пытаясь уйти от ответственности за содеянное. Его доводы в полном объеме опровергнуты доказательствами, представленными суду государственным обвинителем. Его позиция, что лечение той травмы с которой ФИО30 В.М. поступил в МБУЗ ЦРБ АМО <адрес>, не входит в его компетенцию опровергнута его же коллегами /врачами/, допрошенными в судебном заседании, врачами - экспертами. Так они утверждали, что в его компетенции, как лечащего врача находилось предоставление больному стандарта медицинских услуг - в первую и неотложную очередь это проведение ЭХО, КТ, консультация невролога с постановкой перед ним своих, возникших как у лечащего врача вопросов, на которые он должен получить ответ в результате консультации и самостоятельно предпринять дальнейшие конкретные действия по оказанию пациенту врачебной помощи, либо инициирования вопроса о переводе больного в другое профильное отделение. И это не просто утверждение или умозаключение врачей и экспертов, все это регулируется нормативно правовой базой, а именно приказом Минздрава России от 07.11.2012г. № н "О утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при внутричерепной травме", приказом МЗ РФ №н от 17.05.17г. "Об утверждении критериев оценки качества оказания медицинской помощи. Приказом Минздрава России от 15.11.2012г. № н "Порядок оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю нейрохирургия", ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в РФ" от 21.11.2011г. №323-ФЗ. Ранее по материалам дела /л.д. 56т.1/ ФИО1 высказывалась позиция, что им ФИО2 было назначено лечение, соответствующее его диагнозу, по стандартам лечения черепно-мозговых травм, однако в дальнейшем данные утверждения им категорично отрицались. Он начал показывать, что его специальность узко ограничена, он может оказывать врачебную помощь только как травматолог-ортопед, его знания не позволяли ему лечить ФИО2 Однако данная позиция его и защиты в судебном следствии ничем объективно не подтвердилась.

В гистодиагнозе № от 07.09.17г. выставленным врачом судебно-медицинским экспертом ФИО15 имеются противоречия и ошибки. Так она указывает на хроническую гематому твердой мозговой оболочки с мелкими свежими геморрагиями. В одном предложении противоречие, так как хроническая гематома не может согласно исследованных экспертных заключений и показаний свидетелей медиков и экспертов иметь свежие истечения крови/ геморрагии/. Она не предупреждалась об уголовной ответственности поэтому суд к данному документу относится критически, он не имеет полную достоверность, в части первого предложения гистодиагноза.

Справка из учебного заведения "Астраханский государственный медицинский университет" от 22.01.2019г. №, где обучался ФИО1 о том, что он обучение в ординатуре по специальности "нейрохирургия" не проходил и специальных знаний по этой специальности не имеет, суд считает, не имеет отношения к делу. Так в судебном следствии на вопрос председательствующего ФИО1 пояснил, что предметы неврология и нейрохирургия при обучении в университете он проходил, но они были общими предметами, не по его специализации. Однако судом установлено, что основная его врачебная специальность по диплому "педиатрия", поэтому с учетом основной и дополнительной специальности, как пояснили врачи и эксперты он был вправе и компетентен оказать стандарт медицинской помощи больному ФИО2 путем обследования и выставления правильного диагноза, с помощью также других специалистов, как лечащий врач и при объективной необходимости передать больного врачам другого профиля, в частности нейрохирургам.

Судом также установлено, что при осмотре больного ФИО2 03.08.2017г. ФИО1 больной жаловался на головную боль, слабость, головокружение, также больной говорил ему о трепанации черепа у него в 2016г., однако ФИО1 констатировал, что общее состояние у него удовлетворительное. Кроме того врач также халатно отнесся к назначениям дежурного хирурга при поступлении больного 02.08.17г. -провести ЭХО, КТ, не сделал интерпретацию рентгенснимка для правильного выставления диагноза, после этого еще дважды у больного были ухудшения состояния здоровья, однако врач нарушил не только свои профессиональные обязанности, но и морально -нравственные нормы - проявления сочувствия, сострадания к больному. Суд считает, что тот факт, что больной вел в какой-то степени асоциальный образ жизни, иногда злоупотреблял спиртным для врача не может быть критерием избирательности подхода к своим пациентам.

Судом исследовались данные характеризующие личность подсудимого : ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, по месту жительства и работы характеризуется положительно, женат, на иждивении двое малолетних детей, на учете у врача нарколога и психиатра не состоит. Согласно справки выданной психиатром Павловской ЦРБ –ФИО3 на учете у психиатра не состоит. В судебном заседании его поведение адекватно происходящему, в связи с чем у суда не возникает сомнений в его психической полноценности, суд приходит к выводу, что ФИО3 как в момент совершения преступления, так и в настоящее время, понимал характер и общественную опасность своих действий и осознанно руководил ими, поэтому в отношении инкриминируемого ему деяния признает его вменяемым.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого в соответствии со ст. 61 ч.1 п. г являются - наличие малолетних детей у виновного.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому не имеется.

В соответствии со ст. 60 УК РФ, при определении вида и размера наказания в отношении подсудимого ФИО1 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, совершено преступление, которое согласно ч.2 ст. 15 УК РФ отнесено к категории преступлений небольшой тяжести, личность подсудимого, ранее не судим, характеризуется с места работы и жительства положительно, обстоятельства смягчающие наказание и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств и считает, что с учетом личности подсудимого, тяжести обвинения, его исправление и перевоспитание возможно без изоляции от общества.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, существенно уменьшающих степень общественной опасности личности и деяния, предусмотренных ст. 64 УК РФ для назначения ФИО1 наказания ниже низшего предела, либо более мягкого, чем предусмотрено законом за данное преступление, а также для назначения наказания с применением ст. 73 УК РФ, суд не усматривает. Также судом учитывается влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности виновного, обстоятельств дела, отсутствия осознания факта преступного деяния со своей стороны, соответственно и раскаяния в содеянном суд считает, что назначение дополнительного наказания в соответствии с ч.3 ст. 47 УК РФ в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью будет способствовать его исправлению и перевоспитанию, поэтому его назначение необходимо. Так даже после того, как коллеги подсудимого - равные ему по опыту и квалификации и более опытные и квалифицированные подтвердили факт его виновного поведения как лечащего врача, после нескольких экспертных исследований и установления причинной связи между его действиями/бездействиями/ и смертью ФИО2, допросов экспертов ФИО1 не понял, не проанализировал и не осознал того, что смерть ФИО2 наступила в результате ненадлежащего исполнения им своих профессиональных обязанностей. Поэтому вышеуказанное дополнительное наказание объективно необходимо в целях его исправления, перевоспитания, повышения профессионального уровня. С учетом изложенного суд считает невозможным сохранение за ним права заниматься врачебной деятельностью на определенный приговором срок.

Оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности или для постановления приговора без назначения наказания судом не установлено.

Вопрос о вещественных доказательствах суд разрешает в соответствии со ст. 81,82 УПК РФ. Так должностную инструкцию врача травматолога -ортопеда МБУЗ ЦРБ АМО <адрес>, приказ о приеме на работу №-с от 06.04.2017г., светокопии диплома от 11.07.2010г. и приложения к нему, хранящиеся в материалах настоящего уголовного дела хранить в материалах дела до истечения срока хранения уголовного дела ; медицинскую карту стационарного больного № ФИО2, 28.05.1959года рождения, медицинскую карту стационарного больного № МБУЗ АМО ЦРБ <адрес> на имя ФИО2, карту вызова скорой медицинской помощи № от 02.08.2017г. хранящиюся в камере хранения вещественных доказательств Павловского МРСО СУ СК РФ по <адрес> по адресу: <адрес> передать в МБУЗ АМО ЦРБ <адрес>, по вступлении приговора в законную силу.

Разрешая вопрос о мере пресечения, суд считает, что меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 необходимо оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Руководствуясь статьями 303 –309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ и назначить ФИО1 наказание по ч. 2 ст. 109 УК РФ, ч.3 ст. 47 УК РФ в виде ограничения свободы сроком на два года, с лишением права заниматься врачебной деятельностью на срок один год.

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ установить осужденному ФИО1 следующие ограничения : не уходить из места постоянного проживания в период времени -с 22часов до 06часов, за исключением времени исполнения трудовых обязанностей по постоянному месту работы ; не посещать на территории соответствующего муниципального образования, по месту отбывания наказания, места проведения массовых мероприятий : культурно-зрелищных и не участвовать в указанных мероприятиях ; не посещать в пределах территории соответствующего муниципального образования, по месту отбывания наказания общественные заведения, связанные с реализацией и употреблением спиртных напитков /кафе, бары, рестораны и т.п. /; не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, по месту отбывания наказания, и не изменять место жительства, место работы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде

ограничения свободы в случаях, предусмотренных законодательством РФ; являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы один раз в месяц. Контроль за исполнением осужденным ФИО1 назначенного наказания в виде ограничения свободы, возложить на специализированный государственный орган, осуществляющий исправление осужденных - филиал ФКУ УИИ УФСИН России по месту постоянного жительства осужденного.

Меру пресечения ФИО1 – подписку о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Вещественные доказательства : медицинскую карту стационарного больного № на ФИО2, 28.05.1959года рождения, медицинскую карту стационарного больного № МБУЗ ЦРБ АМО <адрес> на имя ФИО2, карту вызова СМП № от 02.08.2017г. хранящиеся в камере вещественных доказательств Павловского межрайонного СО СК РФ по КК передать МБУЗ ЦРБ АМО <адрес> ; должностную инструкцию врача травматолога -ортопеда МБУЗ ЦРБ АМО <адрес>, приказ о приеме работника на работу №-с от 06.04.2017г., светокопию диплома от 11.07.2010г. и приложения к нему хранить в материалах настоящего уголовного дела до истечения срока его хранения, по вступлении приговора в законную силу.

Приговор может быть обжалован и опротестован в Краснодарский краевой суд в апелляционном порядке в течении 10 суток со дня его провозглашения через Павловский районный суд, а осужденным в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, что ему разъяснено и понятно.

Председательствующий