Апелляционное определение № 33-3134/2026 от 27 апреля 2026 г.

УИД 54RS0006-01-2024-009247-15

Судья Шационок И.И.. Дело № 2-796/2025

Докладчик Дронь Ю.И. 33-3134/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Дроня Ю.И.,

судей Козловой Е.А., Мельчинского С.Н.,

при секретаре Разумове С.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Новосибирске 28 апреля 2026 года гражданское дело по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Ленинского районного суда города Новосибирска от 28 ноября 2025 года по иску ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделок.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Дроня Ю.И., объяснения лиц, участвующих в деле, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 и ФИО3 о признании недействительными договоров дарения и купли – продажи, применить последствия недействительности сделок, где просил:

- восстановить срок для признания договора дарения от 09.07.2018 недействительным, признав причины его пропуска уважительными;

-признать недействительным договор дарения от 09.07.2018 между НИ и ФИО2;

-признать недействительным договор купли-продажи от 03.07.2024 между ФИО2 и ФИО3;

- применить последствия недействительности сделок, исключив запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

В обоснование заявленных требований указал, что 09.07.2018 между НИ и ФИО2 был заключен договор дарения жилого дома по адресу: <адрес>.

НИ умерла ДД.ММ.ГГГГ.

О заключении договора дарения жилого дома по адресу: <адрес> истец не знал и не мог знать.

Жилой дом по вышеуказанному адресу истец построил за счет собственных средств, в период брака с НИ

Согласия на дарение доли в праве собственности на жилой дом истец не давал.

После смерти НИ истец получил уведомление от ФИО3 с требованием освободить жилой дом, в котором истец проживает.

Из полученного уведомления истец узнал, что его жилой дом оформлен на ФИО3

Истцом были направлены запросы в нотариальную палату г. Новосибирска с целью получения договора дарения от 2018 года, а также информации о регистрации данного договора в Управлении Росреестра.

Ответы он не получил.

Таким образом, истец незаконно лишен права собственности на 1/2 доли в жилом доме по адресу: <адрес>.

Ответчик ФИО2, зная, что его мать НИ в 2018 году уже <данные изъяты>, без ее ведома, неизвестно каким образом, оформил договор дарения.

НИ не могла ходить и не могла выехать к нотариусу для подписания договора.

После смерти НИ был переоформлен договор дарения от 2018 года, о котором истец не знал.

Данные действия свидетельствуют только о намеренности действий по лишению истца его права собственности на 1/2 доли в праве собственности на жилой дом по адресу: <адрес>.

Решением Ленинского районного суда города Новосибирска от 28.11.2025 исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения.

С принятым решением не согласен ФИО1 и в апелляционной жалобе просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований.

В доводах апелляционной жалобы указано, что суд пришел к неверному выводу о пропуске срока исковой давности, несмотря на то, что материалы дела подтверждают обратное.

Суд не принял во внимание пояснения ответчика ФИО2 о том, что в оспариваемом договоре фамилия, имя и отчество дарителя были написаны им с подражанием почерка дарителя, ввиду физической невозможности НИ подписать договор.

Также, суд не учел, что в момент составления договора дарения НИ была <данные изъяты>.

Эксперты при составлении заключения дали неверную оценку медицинской документации и состоянию здоровья НИ

Не учтено, что при наблюдении НИ в клинике «<данные изъяты>» ей с 2017 года был поставлены диагнозы «<данные изъяты>».

Диагнозы подтверждены медицинскими документами из ООО «<данные изъяты>».

В судебном заседании эксперты не смогли дать категоричный ответ на вопросы, осознавал ли даритель НИ происходящее, и почему она не смогла сделать запись в договоре дарения самостоятельно.

По мнению апеллянта, нарушен порядок выезда сотрудника МФЦ к лежачей больной НИ для оформления договора дарения.

НИ следовало обратиться к нотариусу для проверки дееспособности, а также получить справку в психоневрологическом диспансере, чего сделано не было.

Сотрудника МФЦ вызывала на дом также не она, а ФИО2, хотя такими полномочиями он не обладал.

Сотрудник МФЦ также не проверил дееспособность дарителя НИ, не настоял на представлении справки психоневрологического диспансера.

С учетом устранения всех изложенных противоречий, суду следовало привлечь ГАУ НСО «МФЦ» к участию в деле.

Апеллянт настаивает на том, что он не мог знать ни о договоре дарения, ни о последующем договоре купли-продажи до июля 2024 года, т.к. никакого согласия на распоряжение своей долей он НИ не давал; кроме того, ответчик ФИО2, проживая в доме, в период с 2018 по 2024 гг. ни разу не говорил о том, что стал собственником дома, что дом ему подарен.

В момент заключения договора дарения НИ не могла осознавать существо сделки, понимать значение своих действий и руководить ими.

У суда имелись основания для признания сделок недействительными и в иске отказано незаконно.

Проверив материалы дела с учетом требований ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствие с положениями п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Судом первой инстанции установлено, что 09.07.2018 заключен договор дарения между НИ и ФИО1 (л. д. 44)

НИ умерла ДД.ММ.ГГГГ.

По ходатайству истца ФИО1 и его представителя ФИО4 по делу была назначена и проведена посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено экспертам ГБУЗ Новосибирской области «Новосибирская областная психиатрическая больница № 6 специализированного типа».

Согласно заключению экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ НИ при подписании 09.07.2018 договора дарения жилого дома какими-либо психическими заболеваниями или иными расстройствами психики, которые препятствовали ей осознавать значение своих действий, не страдала, была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

Допрошенные в судебном заседании эксперты ФИО5 и ФИО6 подтвердили свои выводы, пояснили, что на момент совершения сделки состояние НИ было стабильное, никто из врачей не диагностировал у нее психические расстройства, когнитивное снижение выявлено только после проведенной сделки, предпосылок предполагать психические заболевания до сделки не было.

Но даже снижение когнитивных функций не всегда дает непонимание значения своих действий.

Ходатайство стороны истца о назначении повторной судебной экспертизы было рассмотрено судом и с учётом мнения сторон и допроса экспертов в удовлетворении ходатайства отказано.

В связи с чем, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что оснований для признания сделки недействительной по правилам ст. 177 ГК РФ не имеется.

Согласно абзацу 2 п. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на дату заключение договора дарения) супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

В соответствие со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Пунктом 2 ст. 199 ГК РФ определено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

С учетом приведенных норм материального права и заявления ответчика о применении срока исковой давности, сделанного в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, юридически значимым обстоятельством является установление факта, когда истец узнал или должен был узнать о заключении оспариваемого договора дарения.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 3.10.2024 (л. д. 46 -50) усматривается, что истцу по делу ФИО1 о заключении договора дарения спорного дома стало известно в 2018, при этом сделка была заключена с его устного согласия.

Об указанных обстоятельствах также свидетельствуют письменные объяснения ФИО1 данные последним 01.10.2024 года (л. д. 14 -16 материалов уголовно – процессуальной проверки №1079пр – 2024), исследованных судом апелляционной инстанции в судебном заседании.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции, дав надлежащую оценку имеющимся в деле доказательствам, обоснованно пришел к выводу о пропуске стороной истца срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказ в иске.

При установленных судом первой инстанции фактических обстоятельствах дела и изложенной выше нормативной базе, доводы апелляционной жалобы не содержат оснований для отмены решения суда, в связи с чем, решение суда подлежит оставлению в силе.

Руководствуясь ст. ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда города Новосибирска от 28 ноября 2025 года, в пределах доводов апелляционной жалобы, оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано либо опротестовано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Кемерово) через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное определение изготовлено 29 апреля 2026 года.