Решение № 2-2815/2018 2-2815/2018~М-1361/2018 М-1361/2018 от 16 октября 2018 г. по делу № 2-2815/2018

Дело № 2-2815/2018, УИД № 24RS0046-01-2018-001879-89


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 октября 2018 года г.Красноярск

Свердловский районный суд г.Красноярска в составе:

председательствующего судьи Разумных Н.М.

при секретаре ФИО7

с участием прокурора – ФИО8

истца ФИО1, ее представителя ФИО9

представителя ответчиков ГУФИН России по Красноярскому краю и ФКУ КП–19 ГУФСИН России по Красноярскому краю – ФИО10

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФКУ КП–19 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ГУФСИН России по Красноярскому краю и ФСИН России о признании увольнения незаконным, восстановлении на службе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованные отпуска, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФКУ КП–19 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ГУФСИН России по Красноярскому краю и ФСИН России (с учетом определений Свердловского районного суда г.Красноярска от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении соответчиков и об объединении дел (том 1 л.д. 28-29, 31), в котором с учетом уточнения заявленных исковых требований (том 2 л.д. 54-61), окончательно просит:

- признать приказ от ДД.ММ.ГГГГ №-лс об увольнении со службы незаконным,

- восстановить на службе в должности младшего инспектора 1 категории группы надзора отдела безопасности для выработки необходимой выслуги лет и приобретении права на пенсию,

- взыскать средний заработок за время вынужденного прогула, за вычетом денежных средств, полученных за время работы в должности инструктора противопожарной профилактики ОП ВПО ФКУ КП-19 ГУФСИН России по Красноярскому краю,

- взыскать компенсацию за неиспользованные отпуска за весь период работы в размере 100 000 руб., а в случае восстановления на службе предоставить неиспользованные дни отпуска,

- взыскать компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

Требования мотивированы тем, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходила службу в ГУФСИН России по Красноярскому краю, с ДД.ММ.ГГГГ в должности младшего инспектора 1 категории группы надзора отдела безопасности. Приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-лс уволена со службы по п. «б» ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел РФ, по достижению предельного возраста, с чем не согласна, поскольку фактическая причина увольнения в связи с выходом на пенсию, так как с сотрудником КП-19 ФИО2, рассчитавшей неверно ее (истца) выслугу лет, была достигнута договоренность о переводе на низкооплачиваемую должность инструктора противопожарной профилактики ОП ВПО КП-19. А поскольку на дату увольнения со службы выслуга лет составила 10 лет 05 месяцев 18 дней, истец не могла быть уволена по достижению предельного возраста.

Кроме того, в период службы истец не использовала 8 дней отпуска, положенного за каждый год службы, лицам, работающим в районах Крайнего Севера, в связи с чем, компенсация за неиспользованный отпуск в количестве 80 дней за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляет 100 000 руб. из расчета: 37 500 руб. (размер ежемесячной средней заработной платы) : 30 дней х 80 дней.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования с учетом уточнений поддержала по вышеизложенным основаниям, дополнительно пояснила, что заявление об увольнении со службы написала под диктовку сотрудника отдела кадров, при этом полагала, что при увольнении выработала необходимый стаж для назначения пенсии. Также указала, что работодателем нарушена процедура увольнения по п. «б» ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел РФ, по достижению предельного возраста, поскольку за два месяца до предстоящего увольнения она не была уведомлена, а также направлена для освидетельствования на ВВК с целью установления степени годности к военной службе.

Представитель истца ФИО1 - ФИО9 (ордер от ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д. 13) в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал по вышеизложенным и аналогичным с истцом основаниям, дополнительно в качестве незаконности увольнения добавил, что заключенный ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 служебный контракт сроком на три года, на момент увольнения не истек, кроме того, истец уволится со службы не хотела, поскольку имеет кредитные и иные обязательства и рассчитывала на получение заработной платы.

Представитель ответчиков ФКУ КП–19 ГУФСИН России по Красноярскому краю и ГУФИН России по Красноярскому краю – ФИО10 (доверенности от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д. 71, 72) в судебном заседании иск не признала, ссылаясь на то, что работодателем соблюден порядок и процедура увольнения истца из ОВД, поскольку на основании рапорта ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ и в соответствии с Положением о службе в органах внутренних дел РФ, приказом от ДД.ММ.ГГГГ истец была уволена из уголовно-исполнительной системы по п. «б» ст. 58 по достижению предельного возраста. При этом в 2013 году ФИО1 в связи с достижением предельного возраста продляли срок службы на пять лет, что разрешено в соответствии с указанным выше Положением делать единожды. Кроме того, указала, что истцом при обращении в суд в марте 2018 года пропущен процессуальный срок для признания увольнения ДД.ММ.ГГГГ незаконным, поскольку в день увольнения она была ознакомлена с приказом об увольнении и ей была выдана трудовая книжка. Относительно требований о взыскании компенсации за неиспользованный дополнительный отпуск пояснила, что на правоотношения сторон распространяются специальные нормы права, регулирующие порядок службы в органах внутренних дел, которыми предусмотрен для сотрудников уголовно-исполнительной системы свой порядок и количество отпусков. При этом истцом также пропущен процессуальный срок по данным требованиям.

Представитель ответчика ФСИН России в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен своевременно и надлежащим образом, заявлений, ходатайств не поступало.

Выслушав участников процесса, свидетелей, заключение прокурора, полагавшую исковые требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно п. 4 Указа Президента РФ от 08.10.1997 года №1100 «О реформировании уголовно-исполнительной системы Министерства внутренних дел Российской Федерации» порядок и условия прохождения службы, а также организация деятельности работников уголовно - исполнительной системы Министерства внутренних дел Российской Федерации, перешедших либо вновь принятых на работу (службу) в уголовно - исполнительную систему Министерства юстиции Российской Федерации, регламентируются Положением о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденным Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23.12.1992 года № 4202-1 «Об утверждении Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации и текста Присяги сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации», Законом Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», Уголовно - исполнительным кодексом Российской Федерации, соответствующими федеральными законами и правилами внутреннего распорядка учреждений и органов, исполняющих уголовные наказания.

Согласно п. б ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета РФ от 23.12.1992 года №4202-1 предусматривает, по достижении предельного возраста, установленного ст. 59 настоящего Положения увольнение по основаниям, предусмотренным в пунктах «б», «в», «г», «д» настоящей статьи может осуществляться как по инициативе сотрудника, так и по инициативе начальника соответствующего органа внутренних дел.

Согласно п. а ст. 59 Положения (в редакции Федерального закона от 07.02.2011 года №4-ФЗ), сотрудники органов внутренних дел, имеющие специальные звания рядового и младшего начальствующего состава, могут состоять на службе в органах внутренних дел до достижения ими 45-летнего возраста. Сотрудники органов внутренних дел, имеющие специальные звания среднего, старшего и высшего начальствующего состава, в зависимости от присвоенных им специальных званий могут состоять на службе в органах внутренних дел до достижения следующего возраста: от младших лейтенантов полиции, младших лейтенантов внутренней службы, младших лейтенантов юстиции до полковников полиции, полковников внутренней службы, подполковников юстиции включительно 45 лет.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ проходила службу в органах внутренних дел в должности стажера по должности младшего инспектора 2 категории группы надзора отдела безопасности ФКУ КП–19 ГУФСИН России по Красноярскому краю, с ДД.ММ.ГГГГ в должности младшего инспектора 2 категории группы надзора отдела безопасности ФКУ КП–19 ГУФСИН России по Красноярскому краю, с ДД.ММ.ГГГГ в должности младшего инспектора 1 категории группы надзора отдела безопасности ФКУ КП–19 ГУФСИН России по Красноярскому краю, что подтверждается выпиской из приказа от ДД.ММ.ГГГГ №л/с, рапортом о продлении срока службы от ДД.ММ.ГГГГ, списком сотрудников ФКУ КП–19 ГУФСИН России по Красноярскому краю оставляемых на службе сверх установленного возраста, контрактом о прохождении службы в уголовно-исполнительной системе от ДД.ММ.ГГГГ и контрактом о прохождении службы в уголовно-исполнительной системе от ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д. 19, 20, 21, 22, 23).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 подан рапорт об увольнении из органов уголовно-исполнительной системы по п. «б» ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел РФ по достижению возраста, а также рапорт от ДД.ММ.ГГГГ о согласии с увольнением из органов уголовно-исполнительной системы (том 2 л.д. 25, 26).

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-лс ФИО1 уволена со службы с ДД.ММ.ГГГГ по п. «б» ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел РФ, по достижению предельного возраста. С данным приказом истец ознакомлена в день увольнения, что подтверждается листком ознакомления (том 2 л.д. 27, 28).

Отказывая ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФКУ КП–19 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ГУФСИН России по Красноярскому краю и ФСИН России о признании приказа от ДД.ММ.ГГГГ №-лс об увольнении со службы незаконным, восстановлении на службе в должности младшего инспектора 1 категории группы надзора отдела безопасности для выработки необходимой выслуги лет и приобретении права на пенсию, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, за вычетом денежных средств, полученных за время работы в должности инструктора противопожарной профилактики ОП ВПО ФКУ КП-19 ГУФСИН России по Красноярскому краю, компенсации морального вреда, суд руководствуясь вышеприведенными нормами права, оценив представленные сторонами доказательства в порядке ст. 67 ГПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, исходит из того, что действующим законодательством для сотрудников органов внутренних дел определен предельный срок пребывания на службе, по достижению которого сотрудники органов внутренних дел подлежат увольнению, а поскольку на день увольнения (ДД.ММ.ГГГГ) со службы ФИО1 достигла предельного возраста (ей было 50 лет), в данном случае 45 лет, приходит к выводу об отсутствии оснований для признания незаконным увольнения истца, поскольку у работодателя имелись основания для ее увольнения по п. «б» ст. 58 Положения о службе в ОВД РФ (по достижении предельного возраста), и процедура ее увольнения работодателем не нарушена.

Доводы представителя истца о том, что ФИО1 не была уволена сразу же по достижению предельного 45-летнего возраста, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку не свидетельствуют о нарушении работодателем процедуры увольнения ФИО1 по п. «б» ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел. Достижение предельного возраста сотрудника не свидетельствует о том, что его должны уволить в день исполнения ему указанного возраста. При этом суд учитывает, что работодателем с ФИО1, достигшей предельного 45-летнего возраста - ДД.ММ.ГГГГ продлялся срок пребывания на службе на пять лет на основании ст. 59 Положения о службе в органах внутренних дел, предусматривающей, что в исключительных случаях срок оставления на службе сотрудников органов внутренних дел может быть продлен повторно на пять лет.

Ссылка представителя истца на заключение с ФИО1 контракта от ДД.ММ.ГГГГ о службе в УИС на три года, срок которого на момент увольнения не истек, не может служить основанием для признания незаконным увольнения истца ДД.ММ.ГГГГ в связи с достижением предельного возраста пребывания на службе, поскольку оставление на службе сотрудника, достигшего предельного возраста, является правом, а не обязанностью работодателя. Так, ч. 6 ст. 59 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации не исключает возможность увольнения сотрудника органов внутренних дел, в том числе и по основаниям п. «б» ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел РФ (по достижении предельного возраста, установленного статьей 59 Положения), в отношении которого вынесено решение о продлении срока оставления на службе, либо заключен контракт.

Ссылка истца о том, что в нарушение п. 17.13 Инструкции о порядке применения Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, она не была направлена для освидетельствования на ВВК с целью установления степени годности к военной службе, является несостоятельной, поскольку данный пунктом установлено, что сотрудники, увольняемые по п. «б» ст. 58 Положения, могут не направляться на ВВК.

Довод истца о том, что ей не было вручено уведомление о предстоящем увольнении за два месяца по вышеуказанному основанию, на законность увольнения не влияет, поскольку основанием для увольнения в связи с достижением предельного возраста является сам факт достижения сотрудником органов внутренних дел РФ определенного возраста, в связи с чем, необходимость расторжения контракта и увольнения работника при достижении им предельного возраста пребывания на службе не зависит от воли сторон, а предусмотрена непосредственно в законе.

Доводы стороны истца о том, что фактическая причина увольнения ФИО1 в связи с выходом на пенсию, так как с сотрудником КП-19 ФИО2, рассчитавшей неверно ее (истца) выслугу лет, была достигнута договоренность о переводе на низкооплачиваемую должность инструктора противопожарной профилактики ОП ВПО КП-19, а также намерений увольняться истец не имела в виду наличия кредитных обязательств, отклоняются судом, поскольку как указывалось выше истец достигла предельного возраста пребывания на службе, что является безусловным основанием для ее увольнения, в том числе в независимости от не выработки ей ко дню увольнения выслуги лет.

При этом суд не может принять во внимание в качестве доказательства незаконности увольнения истца, показания свидетелей ФИО3, ФИО4, ФИО11 и ФИО5, допрошенных в судебном заседании, пояснявших, что в связи с увольнением ФИО1 собирали всем коллективом по 1 000 руб., полагая на гулянии, что провожают ее на пенсию, поскольку данные показания касаются самого мероприятия проводин истца, какими-либо сведениями относительно стажа работы ФИО1, ее выслуги лет, либо оснований увольнения они не обладают, и распорядительно-властные полномочия в их компетенцию не входят.

А из показаний свидетеля ФИО2, также допрошенной в ходе судебного заседания следует, что действительно она не верно на момент увольнения истца рассчитала ей выслугу лет, но данное обстоятельство на саму обязанность увольнения работодателем сотрудников достигших предельного возраста не влияет, ФИО1 знала, что увольняется по достижению предельного возраста.

В соответствии с положениями ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

По смыслу ч. 1 ст. 392 ТК РФ и п. 3 Постановления Пленума ВС РФ от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» месячный срок обращения в суд исчисляется со дня наступления одного из перечисленных в ч. 1 ст. 392 ТК РФ событий (вручения копии приказа об увольнении, выдачи трудовой книжки, отказа от получения копии приказа либо трудовой книжки) в зависимости от того, какое из этих событий наступит ранее.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» от 17.03.2004 года № 2, в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд, предусмотренных ст. 392 ТК РФ могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора, в том числе, болезнь истца.

Отказывая ФИО1 в удовлетворении вышеприведенных заявленных исковых требований, суд также приходит к выводу о пропуске истцом без уважительных причин установленного ч. 1 ст. 392 ТК РФ месячного срока обращения в суд с требованиями о признании увольнения незаконным.

Так, из материалов дела следует и не оспаривалось сторонами, что ФИО1 ознакомлена с приказом об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, при этом с иском в суд обратилась ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 8-9) по средствам почтовой связи, что подтверждается описью вложения и конвертом, то есть по истечении установленного законом месячного срока.

Указанные истцом причины пропуска указанного срока, а именно убеждение, что она уволена в связи с выходом на пенсию, не могут быть признаны судом уважительными, поскольку из рапорта ФИО1 написанной собственноручно следует, что она просит уволить ее по достижению возраста пребывания на службе, в приказе об увольнении, с которым истец ознакомлена, конкретно указано основание увольнения - п. «б» ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел РФ (по достижении предельного возраста), а также то, что о нарушенном праве она узнала после обращения в пенсионный орган, где выяснилось, что у нее не хватает соответствующего стажа, объективно не препятствовали своевременному самостоятельному и (или) через представителя обращению в суд с требованием о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе.

Принимая во внимание заявление ответчика о применении последствий пропуска истцом установленного ст. 392 ТК РФ срока, суд полагает, что данные обстоятельства являются самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении вышеперечисленных исковых требований.

Разрешая требований ФИО1 о взыскании компенсации за неиспользованные отпуска за весь период работы в размере 100 000 руб., а при восстановлении на службе предоставить неиспользованные дни отпуска, суд исходит из того, что законных оснований для предоставления истцу дополнительного отпуска в количестве 8 календарных дней за каждый год работы как работнику, работающему и проживающему в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, у работодателя не имелось.

Так, положениями ст. 14 Закона РФ от 19.02.1993 года № 4520-1 «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях» предусмотрено предоставление лицам, работающим в северных районах Российской Федерации, ежегодных дополнительных отпусков.

Между тем, нормы указанного Закона на сотрудников уголовно-исполнительной системы не распространяются, поскольку порядок предоставления и виды отпусков, в том числе и дополнительных, сотрудникам, проходящим службу в органах уголовно-исполнительной системы, предусмотрены специальным законодательством, а именно: Положением о службе в органах внутренних дел Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. 46 указанного Положения очередной ежегодный отпуск сотрудникам органов внутренних дел предоставляется продолжительностью 30 календарных дней, а сотрудникам органов внутренних дел, проходящим службу в местностях с тяжелыми и неблагоприятными климатическими условиями - 45 календарных дней. Постановлением Правительства РФ «Об отпусках сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, уголовно-исполнительной системы, Государственной противопожарной службы Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, проходящих службу в местностях с тяжелыми и неблагоприятными климатическими условиями» от 23.01.2001 года утвержден Перечень местностей Российской Федерации с тяжелыми и неблагоприятными климатическими условиями, где сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации, уголовно-исполнительной системы, Государственной противопожарной службы Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий предоставляются очередные ежегодные отпуска продолжительностью 45 календарных дней. В указанный Перечень город Красноярск не входит.

Как следует из материалов дела, за период прохождения службы истцу предоставлялись ежегодные отпуска: в 2013 году 16 дней, включая 13 рабочих дней, 2 выходных дня, 1 день на дорогу; в 2014 году 39 дней, включая 30 рабочих дней, 5 выходных дня, 4 дня на дорогу; в 2015 году 36 дней, включая 30 рабочих дней, 5 выходных дней, 1 день на дорогу; в 2016 году 36 дней, включая 30 рабочих дней, 5 выходных дней, 1 день на дорогу; в 2017 году 36 дней, включая 30 рабочих дней, 5 выходных дней, 1 день на дорогу (том 2 л.д. 68).

Кроме того, предоставление ФИО1 очередного отпуска за 2017 года подтверждено графиком отпусков, в котором под цифрой «10» указана ФИО1 (том 1 л.д. 17-19), а также отпускным удостоверением за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 20).

При таких обстоятельствах, суд исходит из того, что ФИО1 в период службы были предоставлены и использованы предусмотренные специальным законом – Положением о службе в органах внутренних дел Российской Федерации отпуска в полном объеме, в связи с чем, оснований для удовлетворения требований в данной части также не имеется.

Кроме того, судом установлено, что по требованиям о взыскании компенсации за дополнительный отпуск, не предоставленный в период с 2007 года по 2015 год включительно, истцом пропущен трехмесячный срок для обращения в суд, предусмотренный ст. 392 ТК РФ, а за 2016 год – годичный срок, так как о предполагаемом нарушении своего права истцу достоверно стало известно с момента не предоставления 8 календарных дней к отпуску в ноябре 2014 года, в ноябре 2015 года, в мае 2016 года, при получении отпускного удостоверения.

Принимая во внимание заявление ответчика о применении последствий пропуска истцом установленного ст. 392 ТК РФ срока, суд полагает, что данные обстоятельства являются самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении данных исковых требований.

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных исковых требований ФКУ КП–19 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ГУФСИН России по Красноярскому краю и ФСИН России о признании приказа от ДД.ММ.ГГГГ №-лс незаконным, восстановлении на службе в должности младшего инспектора 1 категории группы надзора отдела безопасности для выработки необходимой выслуги лет и приобретении права на пенсию, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованные отпуска за весь период работы в размере 100 000 рублей, компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда путем подачи апелляционной жалобы через Свердловский районный суд г.Красноярска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: Н.М. Разумных

Мотивированное решение изготовлено 23 октября 2018 года.