Решение № 12-266/2017 от 19 июня 2017 г. по делу № 12-266/2017

Дело № 12-266/2017


РЕШЕНИЕ

Судья Кировского районного суда г. Омска Валиулин Р.Р., при секретаре Махмутовой Т.З., рассмотрев 20 июня 2017 года в открытом судебном заседании в <...>, каб. 407, жалобу ФИО1 на постановление мирового судьи судебного участка № 46 в Кировском судебном районе в г.Омске от ДД.ММ.ГГГГ по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, в отношении ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

Постановлением мирового судьи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 8 месяцев.

ФИО1 обратился в суд с жалобой, указав, что на момент его встречи с сотрудниками полиции ДД.ММ.ГГГГ около 05 час. 40 мин. он находился у <адрес> в <адрес>, стоял недалеко от автомобиля <данные изъяты>, двигатель которого не был заведен. Он находился вне машины и не управлял ей, то есть не являлся водителем. Сотрудники полиции УВД подъехали к нему на служебной машине, чуть позже подъехал экипаж ДПС, который доставил его на своей машине к дому № по <адрес>, тогда как автомобиль Вольво остался стоять по <адрес>. Таким образом, полагает, что не является субъектом вменяемого административного правонарушения, так как на момент встречи с сотрудниками полиции не являлся водителем и не управлял транспортным средством. Действия сотрудников ДПС по оформлению протокола об отстранении от управления транспортным средством, протокола о направлении на медицинское освидетельствование также считает незаконными, а выводы мирового судьи в этой части не основанными на фактических обстоятельствах, установленных в суде.

Обращает внимание, что им было заявлено ходатайство о вызове в суд и допросе в качестве свидетелей ФИО7, ФИО4, ФИО5, однако данные лица в суде допрошены не были.

Более того, мировой судья в обжалуемом постановлении, обосновывая свои выводы, ссылается на доказательство - видеозапись, которая была представлена в суд сотрудником ДПС. Вместе с тем сотрудниками ДПС грубо нарушен порядок применения видеорегистраторов. Так, ни в протоколе об отстранении от управления транспортным средством, ни в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование, ни в протоколе об административном правонарушении нет записи о том, что велась видеофиксация и с помощью каких конкретно технических средств. Видеозапись, представленная в суд сотрудником ДПС, свидетельствует об отсутствии видеофиксации всего происшествия, подтверждает ее произвольное отключение.

Доказательства, имеющиеся в деле, а именно: протокол <адрес> об отстранении от управления транспортным средством, протокол <адрес> о направлении на медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, протокол 5500 № об административном правонарушении содержат недостоверные данные (в том числе, что он управлял транспортным средством, что местом отстранения от управления был адрес: <адрес> и др.), а также при их оформлении нарушен установленный законом порядок. Так, исходя из показаний свидетеля ФИО2, данных им в суде, следует, что он был доставлен сотрудниками ДПС от <адрес> к дому № по ул. <адрес> без автомобиля <данные изъяты> (то есть, сотрудники ДПС не зафиксировали факт управления транспортным средством); первоначально ему было предложено пройти медицинское освидетельствование (а не освидетельствование на месте, то есть, основание для направления на медицинское освидетельствование - отказ от освидетельствования, указанное в Протоколе о направление на медосвидетельствование, отсутствовало) и только после этого он был отстранен от управления транспортным средством, а автомобиль помещен на штрафстоянку. Таким образом, несмотря на то, что даже из показаний свидетеля ФИО2 следует, что сотрудниками ДПС нарушен порядок, установленный КоАП РФ - первоначально водителя транспортного средства отстраняют от управления транспортным средством, предлагают пройти освидетельствование на месте, и только потом, в случае отказа, предлагают пройти медицинское освидетельствование, мировой судья берет за основу показания данного свидетеля и приходит к выводу, что имелись основания для направления на медицинское освидетельствование и в его действиях имеется состав правонарушения, предусмотренный ч.1 ст. 12.26 КоАП РФ. Кроме того при оформлении вышеназванных Протоколов ему не разъяснены права, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ, что также является существенным и грубым нарушением закона. В нарушение требований ч.3 ст. 27.12, ч.6 ст.28.2 КоАП РФ копии протокола об отстранении от управления транспортным средством, протокола о направлении на медицинское освидетельствование, протокола об административном правонарушении ему не вручены. Более того: 1) в Протоколе об отстранении от управления транспортным средством не указано, что ему разъяснены права, предусмотренные ст.25.1 КоАП, в строке - копия вручена, нет никакой записи; 2) в Протоколе о направлении на медицинское освидетельствование также не указано, что права, предусмотренные ст.25.1 КоАП разъяснены, в строке - копия вручена указано, что от подписи отказался (без указания вручена копия или отказался); 3) в Протоколе об административном правонарушении в строке - разъяснение прав, предусмотренных ст.25.1 КоАП указано, что от подписи отказался (но отсутствует информация о разъяснении), в строке - копия вручена - дословно указано «отказ, вручено» (то есть указано два взаимоисключающих действия). Кроме того, в Протоколе об отстранении от управления транспортным средством указано место отстранения - <адрес>, что также не соответствует действительности, так как автомобиль <данные изъяты> находился у <адрес> и никуда не перемещался. Таким образом, полагает, что его не могли отстранить от управления транспортным средством на <адрес>. Понятые ФИО4, ФИО5 также не могли засвидетельствовать факт отстранения, так как находились возле <адрес>, следовательно, не являлись очевидцами этого процессуального действия, тем не менее, в Протоколе об отстранении от управления транспортным средством и в своих объяснениях они подтвердили данный факт, что противоречит обязанностям понятого, свидетельствует об отсутствии с их стороны объективности, нарушает требования ч.2 ст.25.7 КоАП РФ.

Более того, протокол 5500 № об административном правонарушении, оформленный ИДПС ФИО2 не подписан этим должностным лицом, о чем свидетельствует незаполненная строка - «подпись должностного лица, составившего протокол».

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ в протоколе об административном правонарушении ИДПС ФИО2, было указано водительское удостоверение № №, выданное ДД.ММ.ГГГГ, срок действия которого истек ДД.ММ.ГГГГ, что в случае его управления транспортным средством (по версии сотрудников ДПС), свидетельствует о том, что он являлся лицом, не имеющим права управления транспортным средством. При этом суд не может переквалифицировать действия лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении с ч.1 на ч.2 ст.12.26 КоАП РФ, так как это ухудшает положение данного лица.

В дополнении к жалобе также обращает внимание, что, анализируя представленную видеозапись, очевидно, что он не отказывался от медицинского освидетельствования, а предлагал проехать в медучреждение.

На основании изложенного просил постановление от ДД.ММ.ГГГГ отменить, производство по делу прекратить, в связи с отсутствием состава правонарушения.

ФИО1 в судебном заседании доводы жалобы с учетом дополнений поддержал в полном объеме, просил удовлетворить.

Должностное лицо, составившее протокол об административном правонарушении, инспектор ДПС ФИО2 в судебном заседании пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ дежурной частью были направлены на разбор ДТП. Прибыли по адресу: <адрес>, установили, что на припаркованный автомобиль был совершен наезд. Присутствовали очевидцы, которые сообщили, что автомобиль, совершивший наезд, скрылся. Далее сообщили данную информацию, и экипажем УВО в районе дома № <адрес> был задержан автомобиль <данные изъяты>. Затем проследовали и доставили воителя к месту ДТП, где его опознали очевидцы. От водителя исходил запах алкоголя, ему в присутствии двух понятых было предложено пройти освидетельствование на месте, он отказался. Затем предложил пройти медицинское освидетельствование, последний также отказался. Дополнительно пояснил, что ФИО1 были разъяснены права, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ, а также вручены копии всех процессуальных документов. Подтвердил, что в протоколе об административном правонарушении действительно отсутствует его подпись, при этом подтвердил факт составления протокола.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля прапорщик СП Г3 взвода № 2 1 БП (отдельного) ФГКУ УВО ВНГ России по Омской области ФИО3 пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ во время несения службы, следуя по <адрес> в сторону <адрес>, был замечен автомобиль <данные изъяты> возле которого стоял гражданин, как позже выяснилось ФИО1, в состоянии опьянения, который пояснил, что взял автомобиль у своего друга чтобы доехать до дома, но не справился с управлением, съехал на обочину и застрял.

Выслушав участников процесса, допросив свидетеля, изучив доводы жалобы, исследовав материалы дела, судья приходит к следующему.

Согласно п. 2.3.2 ПДД РФ водитель транспортного средства по требованию должностных лиц, уполномоченных на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения обязан проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования обусловлено правами должностных лиц полиции, предусмотренными п. 14 ст. 13 ФЗ «О полиции», согласно которому указанные лица вправе направлять и (или) доставлять на медицинское освидетельствование в соответствующие медицинские организации граждан для определения наличия в организме алкоголя или наркотических средств, если результат освидетельствования необходим для подтверждения, либо опровержения факта совершения преступления или административного правонарушения, для расследования по уголовному делу, для объективного рассмотрения дела об административном правонарушении, а также проводить освидетельствование указанных граждан на состояние опьянения в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, невыполнение водителем транспортного средства законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения влечет наложение административного штрафа в сумме 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.

Правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, заключается в невыполнении требований п. 2.3.2 Правил дорожного движения, которым на водителя транспортного средства возложена обязанность проходить по требованию сотрудников полиции освидетельствование на состояние опьянения. Невыполнение законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения уже представляет собой оконченное административное правонарушение.

Как следует из материалов дела ДД.ММ.ГГГГ в 06 часов 48 минут ФИО1, управлявший ранее автомобилем <данные изъяты>, с признаками опьянения (запах алкоголя изо рта, нарушение речи, поведение не соответствующее обстановке), по адресу: <адрес> отказался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения

Факт совершения ФИО1 административного правонарушения, ответственность за которое установлена ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, подтверждается собранными по данному делу доказательствами, оцененными мировым судьей в совокупности с другими материалами дела об административном правонарушении в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ.

В соответствии с протоколом <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 отстранен от управления транспортным средством в связи с выявленными признаками опьянения (л.д. 3).

В соответствии с протоколом о направлении на медицинское освидетельствование <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в присутствии двух понятых от прохождения медицинского освидетельствования ФИО1 отказался (л.д. 4).

Из имеющихся в деле письменных объяснений ФИО8 и ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в их присутствии ФИО1 было предложено пройти освидетельствование при помощи алкотектора, на что он ответил отказом, также отказавшись от медицинского освидетельствования на состояние опьянения. От подписей и дачи объяснений ФИО1 отказался (л.д. 6, 7).

Из рапорта инспектора ДПС ФИО9 следует, что ДД.ММ.ГГГГ во время несения службы около 06 часов 10 минут дежурной частью были направлены для разбора ДТП по адресу: <адрес>. Когда прибыли на место, было установлено, что с припаркованным автомобилем <данные изъяты> допустил столкновение автомобиль <данные изъяты>, который скрылся с места ДТП. Затем от дежурной части была получена информация о том, что в районе <адрес> экипаж УВО задержал данный автомобиль. Проследовав на место, доставили водителя автомобиля Вольво к месту ДТП, где его опознали очевидцы столкновения. Далее водителю было предложено пройти освидетельствование как на месте при помощи алкотектора, так и в медицинском кабинете, на что в присутствии понятых он ответил отказом (л.д. 10).

Аналогичные пояснения дал и допрошенный в судебном заседании инспектор ДПС ФИО2

В судебном заседании также воспроизводилась видеозапись, на которой зафиксирован факт невыполнения ФИО1 законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

С учетом анализа имеющихся в деле доказательств в их совокупности, а также конкретных обстоятельств дела, руководствуясь вышеприведенными правовыми нормами, мировой судья пришел к обоснованному выводу о привлечении ФИО1 к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Процессуальные документы, не содержат каких-либо замечаний и возражений относительно законности совершенных процессуальных действий. Данных, свидетельствующих о получении являющихся доказательствами по делу письменных объяснений понятых с нарушением закона, по настоящему делу не имеется.

Согласно материалам дела направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществлялось в отношении ФИО1 в присутствии двух понятых.

О соблюдении процедуры и порядка направления ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения свидетельствует и протокол <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого основанием для направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения послужил отказ от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. аналогичный вывод следует как из содержания письменных объяснений понятых, так и из просмотренной видеозаписи.

Таким образом, в материалах дела имеется достаточная совокупность доказательств, позволившая мировому судье сделать обоснованный вывод о законности действий сотрудников ГИБДД.

Довод жалобы о том, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 транспортным средством не управлял полностью опровергается материалами дела об административном правонарушении.

Так, из материалов дела следует, что меры обеспечения производства по делу (отстранение от управления транспортным средством, направление на медицинское освидетельствование) были применены к ФИО1 именно как к водителю транспортного средства.

При этом из письменных объяснений свидетелей ФИО4 и ФИО5, данных ими непосредственно на месте ДТП, с очевидностью следует, что ДД.ММ.ГГГГ автомобилем <данные изъяты> управлял именно ФИО1

Из рапорта прапорщика СП Г3 взвода № 2 1 БП (отдельного) ФГКУ УВО ВНГ России по Омской области ФИО3, а также данных им показаний в суде, следует, что ДД.ММ.ГГГГ во время несения службы, следуя по <адрес> в сторону <адрес>, был замечен автомобиль <данные изъяты> возле которого стоял гражданин, как позже выяснилось ФИО1, в состоянии опьянения, который пояснил, что взял автомобиль у своего друга чтобы доехать до дома, но не справился с управлением, съехал на обочину и застрял.

То обстоятельство, что должностные лица ГИБДД наделены государственно-властными полномочиями по делам об административных правонарушениях, само по себе не может служить поводом к тому, чтобы не доверять составленным ими процессуальным документам, которые судья оценивает по своему внутреннему убеждению, в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ.

Кроме того, в судебном заседании была воспроизведена видеозапись, согласно которой ФИО1 факт управления указанным транспортным средством <данные изъяты> не отрицал.

Таким образом, совокупность собранных по настоящему делу доказательств указывает на то, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ управлял транспортным средством, то есть являлся водителем.

Ссылка в жалобе на отсутствие видеозаписи, подтверждающей факт управления ФИО1 транспортным средством не является основанием для отмены обжалуемого постановления, поскольку основана на неправильном толковании норм действующего законодательства.

Видеофиксация является необходимым доказательством только в случае вынесения постановления должностным лицом ГИБДД в порядке ч. 3 ст. 28.6 КоАП РФ, когда правонарушение выявляется при помощи работающих в автоматическом режиме специальных технических средств, имеющих функции фото- и киносъемки, видеозаписи.

По рассматриваемому делу видеозапись правонарушения не является обязательным доказательством.

Не влияет на законность судебного постановления и довод жалобы о том, что мировым судьей не были допрошены свидетели ФИО7, ФИО4 и ФИО5, поскольку сведений, указывающих на недопустимость представленных в материалы дела письменных объяснений ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ не имеется, что позволило мировому судье, делая вывод о виновности ФИО1, принять их за основу без вызова указанных лиц в суд, кроме того, свидетель ФИО7 был допрошен при рассмотрении настоящей жалобы в суде.

Несостоятельны и доводы жалоб об отсутствии в протоколах об отстранении от управления транспортным средством и направлении на медицинское освидетельствования сведений о том, что велась видеофиксация, поскольку согласно ч. 2 ст. 27.12 КоАП РФ отстранение от управления транспортным средством соответствующего вида, освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществляются должностными лицами, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида, в присутствии двух понятых либо с применением видеозаписи.

Согласно материалам дела отстранение от управления транспортным средством и направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществлялось в отношении ФИО1 в присутствии двух понятых, о чем имеются соответствующие записи и подписи в протоколах.

При этом сам по себе факт использования инспектором ДПС мобильного телефона в качестве устройства, с помощью которого производилась видеозапись, не ставит под сомнение допустимость данного доказательства, поскольку в соответствии со ст. 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Таким образом, каких-либо законных оснований для исключения видеозаписи из числа доказательств ввиду ее недопустимости по настоящему делу не имеется.

Довод жалобы о неразъяснении ФИО1 прав, предусмотренных ст. 25.1 КоАП РФ, равно как и довод о невручении заявителю копий процессуальных документов по делу, не соответствует действительности.

Несмотря на отсутствие в соответствующей графе протокола об административном правонарушении подписи ФИО1 о разъяснении ему положений ст. 25.1 КоАП РФ и ст. 51 Конституции РФ по причине нежелания указанного лица расписываться в данному процессуальном документе, факт разъяснения ФИО1 соответствующих прав был подтвержден пояснениями составителя протокола инспектора ФИО6, данными в суде при рассмотрении настоящей жалобы.

Оснований ставить под сомнение показания должностного лица ГИБДД в данной части не имеется.

В протоколе об административном правонарушении, протоколах о направлении на медицинское освидетельствование, о задержании транспортного средства, имеется запись о вручении их копий, однако ФИО1 от подписания данных протоколов отказался, что удостоверено соответствующей записью в протоколе.

При этом отсутствие в протоколе об отстранении от управления транспортным средством подписи ФИО1 в соответствующей графе о получении его копии либо об отказе в получении копии не является существенным процессуальным нарушением, способным повлечь отмену постановления.

Довод о том, что в протоколах об отстранении от управления транспортным средством и направлении на медицинское освидетельствование отсутствует указание на разъяснение ФИО1 положений ст. 25.1 КоАП РФ подлежит отклонению, поскольку бланки указанных протоколов не содержат соответствующей графы, при этом разъяснение лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, положений ст. 25.1 КоАП РФ при применении указанных мер обеспечения производства по делу законом не предусмотрено.

Судья отмечет, что вопреки многочисленным доводам лица привлеченного к ответственности, ФИО1 будучи совершеннолетним, дееспособным лицом, управляя транспортным средством, должен понимать значение действий сотрудников ГИБДД по составлению протокола об административном правонарушении и иных процессуальных документов. Содержание составленных процессуальных актов изложено ясно, поводов, которые давали бы основания полагать, что ФИО1 не осознавал содержание и суть подписываемых документов, не имеется.

При составлении протокола об административном правонарушении право ФИО1 на защиту нарушено не было. Кроме того, протокол содержит все данные, необходимые для правильного разрешения дела: в нем полно описано событие вмененного ФИО1 административного правонарушения, оснований для возвращения материалов дела на доработку у мирового судьи не имелось.

Довод жалобы о том, что протокол об отстранении от управления транспортным средством составляется непосредственно на месте расположения автомобиля, основан на неверном толковании закона, поскольку ст. 27.12 КоАП РФ не содержит каких-либо ограничений, касающихся места составления указанного протокола.

При этом протокол об отстранении от управления транспортным средством составлен в соответствии с требованиями КоАП РФ, уполномоченным на его составление инспектором ДПС и оснований не доверять указанному протоколу не имеется.

Довод жалобы о том, что протокол об административном правонарушении не подписан составившим его должностным лицом был предметом рассмотрения в суде первой инстанции, и ему дана надлежащая правовая оценка, с которой следует согласиться.

При этом следует отметить, что ИДПС ФИО2 как в суде первой инстанции, так и в ходе рассмотрения настоящей жалобы, последовательно утверждал, что протокол об административном правонарушении им действительно составлялся. ФИО1 также не оспаривал, что ИДПС ФИО2 в отношении него был составлен указанный протокол об административном правонарушении.

Таким образом, несмотря на отсутствие в протоколе <адрес> подписи сего составителя, оснований для исключения протокола об административном правонарушении из числа доказательств по настоящему делу не имеется.

Вопреки доводам жалобы, мировой судья проанализировал и оценил позицию ФИО1 как способ защиты, вызванный желанием уменьшить степень вины и избежать административной ответственности, с чем суд апелляционной инстанции не может не согласиться.

В целом доводы жалобы направлены на иную оценку доказательств по делу, отличную от оценки, данной мировым судьей, и не свидетельствуют о допущенных в ходе производства по делу существенных нарушениях норм материального и процессуального права, а потому не влекут отмену обжалуемого постановления.

Вместе с тем имеются основания для изменения вынесенного постановления в части назначенного виновному лицу наказания в виде лишения права управления транспортными средствами, поскольку данный вид наказания был назначен без полного и всестороннего выяснения всех обстоятельств дела и тщательного анализа представленных доказательств, относящихся к вопросу о наличии у ФИО1 такого специального права.

Так, субъектом административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст.12.26 КоАП РФ является водитель транспортного средства. Согласно п. 1.2 ПДД РФ под водителем понимается лицо, управляющее транспортным средством, независимо от того, имеется ли у него право управления транспортными средствами всех категорий или только определенной категории либо такое право отсутствует вообще. Отсутствие у водителя такого права не выводит его из разряда субъектов административных правонарушений, предусмотренных гл. 12 КоАП РФ.

Вместе с тем, в силу положений ст. 3.8 КоАП РФ субъектами административной ответственности в виде лишения права управления транспортными средствами могут быть только лица, имеющие данное право либо лишенные его в установленном законом порядке.

В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Гражданин, имеющий национальное водительское удостоверение, выданное на территории иностранного государства, может быть лишен права управления транспортными средствами за совершение административного правонарушения, предусмотренного гл. 12 КоАП РФ, лишь в том случае, если его водительское удостоверение отвечает требованиям, предъявляемым к нему нормами международных договоров, и считается действительным на территории РФ.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29.04.1974 № 5938-VIII ратифицирована Конвенция о дорожном движении, заключенная 08.11.1968 в городе Вене.

Согласно статусу указанной Конвенции Российская Федерация и Республика Казахстан являются ее участниками.

Частью 4 статьи 25 Федерального закона от 10.12.1995 № 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" установлено, что право на управление транспортными средствами подтверждается водительским удостоверением.

В соответствии с положениями Закона о безопасности дорожного движения на территории РФ действуют национальные и международные водительские удостоверения, соответствующие требованиям международных договоров Российской Федерации.

Лица, постоянно или временно проживающие либо временно пребывающие на территории Российской Федерации, допускаются к управлению транспортными средствами на основании российских национальных водительских удостоверений, а при отсутствии таковых - на основании иностранных национальных или международных водительских удостоверений при соблюдении ограничений, указанных в пункте 13 настоящей статьи (часть 12 ст. 25 Закона "О безопасности дорожного движения").

Иностранное национальное водительское удостоверение, выданное в иностранном государстве, являющемся совместно с Российской Федерацией участником международных договоров в области обеспечения безопасности дорожного движения, признается действительным для управления транспортными средствами на территории РФ, если оно отвечает требованиям соответствующего договора.

Статьей 41 Конвенции о дорожном движении (с поправками от 28.09.2004 вступившими в силу для РФ 28.03.2006) определены критерии действительности национальных и международных водительских удостоверений, выданных на территории иностранного государства - участника Конвенции.

Согласно п. 2 ст. 41 Конвенции о дорожном движении договаривающиеся Стороны будут признавать любое национальное водительское удостоверение, соответствующее предписаниям Приложения 6 к настоящей Конвенции.

Как следует из протокола об административном правонарушении, при его составлении ФИО1 было предъявлено национальное водительское удостоверение SS009947, выданное на территории Республики Казахстан.

При этом в ответ на судебный запрос начальником УАП ДВД <адрес> представлены сведения о том, что на имя ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. впервые выдано водительское удостоверение серии № от ДД.ММ.ГГГГ сроком на 10 лет до ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, срок действия национального водительского удостоверения, выданного ФИО1 истек ДД.ММ.ГГГГ.

На территории РФ ФИО1 водительское удостоверение не выдавалось, что следует из ответа на запрос суда.

Между тем эти юридически значимые обстоятельства при рассмотрении дела мировым судьей не были выяснены, при этом в действиях ФИО1 усматривается наличие состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.26 КоАП РФ, однако, поскольку санкция части 2 указанной статьи предусматривает наказание в виде административного ареста, переквалификация действий ФИО1 в данном случае невозможна, поскольку это повлечет ухудшение положения лица, в отношении которого ведется производство по делу.

Учитывая, что санкция ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ не устанавливает лишение права управления транспортными средствами в качестве единственного основного наказания, в данном случае имеются основания для исключения из постановления мирового судьи указания на назначение ФИО1 данного вида наказания.

В соответствии со ст. 30.7 КоАП РФ по результатам рассмотрения жалобы выносится решение об изменении постановления по делу об административном правонарушении.

С учетом изложенного, постановление мирового судьи от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст.12.26 КоАП РФ, подлежит изменению путем исключения из него указания на назначение ФИО1 административного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами.

Руководствуясь ст. 30.7 КоАП РФ, судья

РЕШИЛ:

Постановление мирового судьи судебного участка № в Кировском судебном районе в г. Омске от ДД.ММ.ГГГГ по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ в отношении ФИО1 изменить, исключив указание на назначение ФИО1 административного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами на срок 1 год 8 месяцев.

В остальной части постановление мирового судьи оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Решение вступает в законную силу в день его принятия.

Судья Р.Р. Валиулин