Решение № 2-2283/2018 2-2283/2018 ~ М-1801/2018 М-1801/2018 от 20 июня 2018 г. по делу № 2-2283/2018

Дело №2-2283/2018


Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

21 июня 2018 года г.Старый Оскол

Старооскольский городской суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Науменко М.А.

при секретаре судебного заседания Жигачевой Ю.А.,

с участием помощника Старооскольского городского прокурора Волчкевич Л.А., представителя истца ФИО1 по доверенности – ФИО2, представителя ответчика ОАО «Стойленский ГОК» по доверенности – ФИО3,

в отсутствие истца ФИО1, надлежащим образом извещенной о времени и месте судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к открытому акционерному обществу «Стойленский горно-обогатительный комбинат» о взыскании компенсации морального вреда, убытков, среднего заработка за период прохождения медицинского осмотра,

у с т а н о в и л :

05.06.1989 года ФИО1 была принята на работу в детский сад - ясли №60 ОАО «Стойленский ГОК» помощником воспитателя.

03.12.1994 года переведена на обогатительную фабрику машинистом конвейера 3 разряда.

01.10.2006 года переведена на той же фабрике на участок дробления машинистом конвейера 4 разряда.

12.02.2018 года переведена на той же фабрике на участок дробления машинистом конвейера 5 разряда.

На основании Приказа №765-к от 03.05.2018 года в связи с полученным профессиональным заболеванием переведена в медико-санитарную часть, в поликлинику ОАО «Стойленский ГОК» санитаркой (мойщицей) и по настоящее время работает в данной должности.

За период работы приобрела профессиональное заболевание, вызванное воздействием вредных производственных факторов: <данные изъяты>

Дело инициировано иском ФИО1, которая, ссылаясь на утрату здоровья в период работы у ответчика, с учетом уточнения требований, просила суд взыскать с ОАО «Стойленский ГОК» в ее пользу компенсацию морального вреда в связи с получением профессионального заболевания при исполнении трудовых обязанностей в размере 400000 рублей, возмещение убытков в размере 26646 рублей 00 копеек, возмещение среднего заработка за период прохождения медицинского осмотра с 11.09.2017 года по 22.09.2017 года в размере 14813 рублей 04 копейки, судебные расходы по оплате услуг за ксерокопирование в размере 835 рублей 00 копеек.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 поддержал заявленные требования и сослался на необратимое ухудшение здоровья истца, а также на то, что ответчик не обеспечил ей безопасные, соответствующие гигиеническим требованиям условия труда на рабочем месте в период ее трудовой деятельности, что повлекло возникновение у нее профзаболевания и повреждение ее здоровья.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании признала заявленные требования в части компенсации морального вреда в размере 67000 рублей, в остальной части возражала против удовлетворения иска, при этом не оспаривала, что повреждение здоровья истца произошло в результате ее трудовой деятельности в ОАО «Стойленский ГОК». Сослалась на то, что заявленная истцом сумма компенсации морального вреда чрезмерно завышена, истцу может быть возмещена в добровольном порядке компенсация в размере, определенном согласно условиям коллективного договора. Просила обратить внимание на установленную степень утраты трудоспособности – 30% и отсутствие инвалидности у истца.

Исследовав обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, заслушав заключение помощника Старооскольского городского прокурора Волчкевич Л.А., полагавшей необходимым удовлетворить исковые требования о возмещении убытков и среднего заработка за период прохождения медицинского осмотра истца и частично удовлетворить требования о взыскании компенсации морального вреда, суд приходит к следующим выводам.

Из объяснений представителя истца и материалов дела установлено, что стороны состоят в трудовых отношениях с 05.06.1989 года и по настоящее время, с 03.12.1994 года истец работала машинистом конвейера на обогатительной фабрике, что подтверждается записями №№1-10 в трудовой книжке на имя ФИО1, представителем ответчика не оспаривалось.

Согласно справке МСЭ-2008 №0070944 от 16.04.2018 года с учетом сообщения ФБ МСЭ от 16.04.2018 года об отмене решения ФКУ "ГБ МСЭ по Белгородской области" Минтруда России и погашении справки МСЭ-2006 №0727173 от 02.03.2018 года, ФИО1 установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности сроком на 1 год и разработана программа реабилитации пострадавшего №2.12.ФБ/2018.

Из акта о случае профессионального заболевания от 22.11.2017 года, утвержденного начальником Территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Белгородской области в Старооскольском районе ФИО4, следует, что заболевание ФИО1 является профессиональным и возникло при многолетней работе под воздействием промышленного аэрозоля сложного состава, значительно превышающего ПДК, в сочетании с физическими перегрузками, неблагоприятным микроклиматом, общей вибрацией. Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека производственных факторов, веществ, не соответствующих гигиеническим нормативам: содержание пыли в воздухе рабочей зоны от 1,25мг/м3 до 97,0 мг/м3 (ПДК – 2,0/6,0 мг/м3 ); уровень общей вибрации от 54 дБ до 99 дБ (ПДУ – 92 дБ); уровень шума (эквивалентный уровень звука) от 77 дБА до 100дБА (ПДУ – 80 дБА); параметры микроклимата: температура от +5°С до + 29°С (норма +15°С-+27°С); влажность воздуха от 27% до 95 % (норма – 15% - 75%); скорость движения воздуха – от 0,1 м/с до 0,48 м/с (норма 0,2 м/с - 0,5 м/с), класс условий труда – 3.3

В действиях ФИО1 вины не установлено.

О неблагоприятных условиях труда истца на ее рабочем месте свидетельствует санитарно-гигиеническая характеристика от 04.08.2017 года №21, утвержденная главным государственным санитарным врачом по г.Старый Оскол и Старооскольскому району Белгородской области ФИО4, согласно которой условия труда истца характеризуются наличием вредных производственных факторов (производственный шум, общая вибрация, температура воздуха, влажность воздуха, содержание вредных веществ в воздухе рабочей зоны, пыль), не соответствующих гигиеническим нормативам.

Из выписки из амбулаторной карты МСЧ ОАО "Стойленский ГОК" следует, что ФИО1 ежегодно проходила профессиональные медицинские осмотры, по результатам которых в своей профессии признавалась годной. В 2017 году, то есть в период работы в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов именно у данного работодателя, у истца выявлены признаки заболевания.

Согласно медицинскому заключению БУЗ ВО ВОКБ №1 "Центр профессиональной патологии" №570 от 22.09.2017 года на имя ФИО1 по результатам освидетельствования на ВК с целью экспертизы связи заболевания с профессией (первичной) при работе истец подвергалась воздействию неблагоприятных факторов, в связи с чем имеет заболевание: <данные изъяты>

Распоряжением работодателя от 17.04.2018 года ФИО1 отстранена от работы машиниста конвейера с 08.00 ч. 19.04.2018 года на основании медицинского заключения врачебной комиссии "О пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ" МСЧ ОАО "Стойленский ГОК" от 07.02.2018 года, при отсутствии на ОФ вакантных должностей, исключающих воздействие вредных факторов, препятствующих выполнению истцом трудовых обязанностей по медицинским показаниям.

Истец нуждается в проведении реабилитационных мероприятий согласно предоставленной программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного профессионального заболевания, выданной учреждением государственной службы медико-социальной экспертизы (до 01.03.2019 года).

В соответствии со ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Представитель ответчика признал факт повреждения здоровья истца в связи с ее профессиональной деятельностью в ОАО «Стойленский ГОК».

В силу ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы; каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции РФ).

Из приведенных правовых положений следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

К числу наиболее значимых человеческих ценностей относится здоровье, поэтому его защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного здоровью, относится к числу общепризнанных основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на охрану здоровья, прямо закрепленного в Конституции Российской Федерации.

Согласно ст.ст. 21, 22 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, а работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу ст.220 ТК РФ, абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона №125-ФЗ от 24.07.1998 года «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда, то есть работодателем.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя, который обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (ст.212 ТК РФ).

В соответствии со ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические и нравственные страдания.

Согласно ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, изложенным в п. 32 Постановления от 26.01.2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Европейский суд указал на сложность задачи оценки тяжести травм для компенсации ущерба, а особенно она сложна в деле, где предметом иска является личное страдание, физическое или душевное. Не существует стандарта, в соответствии с которым боль или страдания, физический дискомфорт и душевный стресс или мучения могли быть измерены в денежной форме (Постановление от 07.07.2011 года по делу Шишкина против Российской Федерации).

В обоснование требований о компенсации морального вреда, ее размера в исковом заявлении изложены обстоятельства, что ФИО1 вследствие профессионального заболевания противопоказана работа в контакте с любыми видами промышленной пыли и аэрозолей, токсичными газами, в неблагоприятных микроклиматических условиях; требуется наблюдение врачей, прием лекарств, витаминотерапия, ФТЛ, ЛФК, массаж, санаторно-курортное лечение (по медицинскому заключению №570 от 22.09.2017 года). Профессиональное заболевание повлекло проявление у <данные изъяты>. У истца появилось постоянное чувство страха, волнения, беспокойства за состояние своего здоровья, переживания по поводу утраты профессиональной трудоспособности, изменения уровня заработной платы, привычного образа жизни.

Данные обстоятельства помимо вышеприведенных доказательств, медицинской документации, амбулаторной карты истца (представлены выдержки), также подтверждены показаниями допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля супруга истца ФИО8, который также пояснил, что помимо перечисленных физических недостатков истец испытывает постоянный дискомфорт и неудобства в повседневной жизни, волнение в ожидании результатов обследований и заключений врачей, врачебных комиссий, связанных с профессиональным заболеванием, переживания по поводу отстранения от работы с потерей ранее занимаемой должности, необходимость проходить наблюдение и лечение у врачей, в том числе с выездом в лечебные учреждения других городов.

Оснований не доверять показаниям свидетеля у суда не имеется, он был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, давал суду последовательные показания, которые согласуются с другими доказательствами по делу.

В связи с полученным заболеванием истец находилась на стационарном обследовании с 11.09.2017 года по 22.09.2017 года согласно медицинскому заключению БУЗ ВО ВОКБ №1 "Центр профессиональной патологии" №570 от 22.09.2017 года (с целью экспертизы связи заболевания с профессией), на лечении в дневном стационаре с 21.03.2018 года по 30.03.2018 года согласно выписке из истории болезни №171 МСЧ ОАО "Стойленский ГОК" (в результате проведенного лечения состояние больной улучшилось, выписана к труду, однако с продолжением лечения).

Полученное истцом профессиональное заболевание у истца является хроническим, что свидетельствует о длительности и тяжести переносимых ею страданий. Данный факт также свидетельствует о том, что истец претерпевает наряду с физическими страданиями и нравственные страдания.

Из исследованных доказательств установлено, что ФИО1 испытывает физические страдания длительное время, в связи с профессиональным заболеванием ограничена в способности к трудовой деятельности, не может вести прежний образ жизни, вынуждена постоянно лечиться для поддержания своего здоровья, что свидетельствует о претерпевании истцом неудобств и переживаний по данному поводу.

Не обращение истца к работодателю с требованием о выплате ей компенсации морального вреда по условиям коллективного договора не лишает ФИО1 права обратиться с такими требованиями в суд.

Несостоятельны доводы представителя ответчика о том, что ФИО1 при наличии стажа работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов длительностью 22 года 10 месяцев, имела право выйти на пенсию ранее, с уменьшением неблагоприятных последствий. Досрочный выход на пенсию на льготных условиях до достижения пенсионного возраста, установленного законом, является его правом, но не обязанностью работника; вины истца в возникновении у нее профессионального заболевания не установлено, а обязанность по созданию надлежащих условий охраны труда и безопасности состояния здоровья истца в силу статьи 212 ТК РФ возложена на ответчика.

Являются также необоснованными доводы представителя ответчика о выполнении работодателем всех мер по технике безопасности, обеспечение истца индивидуальными средствами защиты, и о том, что профессия истца связана с вредными условиями труда и устранить причины, послужившие возникновению у истца профессионального заболевания не возможно. Выполнение ответчиком вышеуказанных мероприятий по технике безопасности и охране труда работника является обязанностью работодателя в силу ст. 22, 212 ТК РФ, однако, как подтверждается материалами дела, предпринятые работодателем меры оказались недостаточными, неэффективными и не исключили возникновение у ФИО1 профессионального заболевания.

Размер компенсации морального вреда, который ответчик готов выплатить в пользу истца, по мнению суда, является недостаточным и несоразмерным объему причиненных работнику страданий. Аргументированных и убедительных доводов о том, что предлагаемый ответчиком размер компенсации в сумме 67000 рублей является достаточным, разумным, справедливым и в полном объеме возместит причиненный моральный вред истцу ни в письменных возражениях на иск, ни в судебном заседании представителем ответчика не приведено.

Стандарт, установленный пунктом 8.21 коллективного договора при расчете размера компенсации морального вреда не может измерить боль, страдания, физический дискомфорт, душевный стресс, которые испытывала и испытывает истец, не может компенсировать всю длительность и тяжесть вреда здоровью, которые она переносит. Компенсация морального вреда определяется в возражениях ответчика не на основании перенесенных истцом физических и нравственных страданий, а путем математического расчета, что недопустимо.

Суд учитывает ч.2 ст.9 ТК РФ, в силу которой коллективные договоры, соглашения не могут содержать условий, ограничивающих или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативно правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Пункт 8.21 коллективного договора снижает уровень гарантий и ограничивает права истца по сравнению с действующим законодательством, в связи с чем применению не подлежит.

Вместе с тем, учитывая, что юридический состав имеющих правовое значение обстоятельств устанавливается судом на момент разрешения спора, при определении характера и степени нравственных страданий истца, и как следствие - размера компенсации морального вреда, подлежит учету отсутствие на данный период сведений об установлении истцу группы инвалидности (то есть неподтверждения совокупности обстоятельств: нарушения здоровья со стойким расстройством функций организма, ограничения жизнедеятельности, необходимости в мерах социальной защиты, включая реабилитацию и абилитацию – исходя из п. 5 Правил признания лица инвалидом, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 20.02.2006 года №95 «О порядке и условиях признания лица инвалидом»).

Суд также принимает во внимание, что степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах (30 %) определена истцу на срок один год. При этом согласно Постановлению Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 года № 789, срок переосвидетельствования пострадавшего при определении степени утраты профессиональной трудоспособности устанавливается через шесть месяцев, один год или два года на основе оценки состояния здоровья пострадавшего и прогноза развития его компенсаторных и адаптационных возможностей; степень утраты профессиональной трудоспособности при очередном переосвидетельствовании устанавливается с учетом результатов реабилитации пострадавшего (п. 33 временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, формы программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, утвержденных Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 18 июля 2001 года № 56).

Суд, исходя из наличия профессионального заболевания у истца, ее возраста, степени утраты профессиональной трудоспособности, необходимости лечения в связи с имеющимся заболеванием, хронического характера заболевания, а также требований разумности и справедливости, степени нравственных и физических страданий заявителя, приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в сумме 130000 рублей с отказом в удовлетворении требований в остальной части.

Исковые требования о взыскании возмещения убытков в связи с прохождением медицинского осмотра (являющихся реальными и непосредственно обусловленными полученным профессиональным заболеванием) и среднего заработка за период прохождения медицинского осмотра с 11.09.2017 года по 22.09.2017 года суд находит правомерными.

В соответствии с объяснениями сторон и санитарно-гигиенической характеристикой условий труда истца при подозрении профессионального заболевания от 04.08.2017 года №21 медицинское обеспечение истца осуществляется МСЧ ОАО "Стойленский ГОК", проводится ежегодный периодический медицинский осмотр (п. 14).

Согласно представленной стороной ответчика справке МСЧ ОАО "Стойленский ГОК" №50/5.07-198 от 19.06.2018 года с приложением копии заключения от 20.03.2017 года ФИО1 20.03.2017 года прошла периодический медицинский осмотр, медицинских противопоказаний для работы машинистом конвейера выявлено не было; предварительного диагноза профзаболевания установлено не было; в медицинские учреждения на обследование с целью установления профзаболевания не направлялась.

Между тем, наличие у истца оснований к прохождению медицинского обследования с целью экспертизы связи заболевания с профессией достоверно свидетельствуют выписка из амбулаторной карты МСЧ ОАО "Стойленский ГОК", результаты обследования КТ органов грудной клетки (в медицинской карте), из которых следует, что 06.04.2017 года в поликлинике работодателя по результатам КТ органов грудной клетки у истца выявлены признаки <данные изъяты>. 13.04.2017 года проведена консультация фтизиатра, 18.04.2017 года - консультация областного торакального хирурга, дано заключение: лимфоаделопатия ФГЛУ; а также санитарно-гигиеническая характеристика условий труда истца при подозрении профессионального заболевания от 04.08.2017 года №21. В соответствии с названной санитарно-гигиенической характеристикой основанием ее составления послужило извещение поликлиники работодателя об установлении предварительного диагноза профессионального заболевания "<данные изъяты>

В связи с нахождением на медицинском, стационарном обследовании и лечении в БУЗ ВО ВОКБ №1 "Центр профессиональной патологии" с целью установления связи заболеваний истца с условиями труда в ОАО "Стойленский ГОК" в период с 11.09.2017 года по 22.09.2017 года ФИО1 понесены расходы в размере 22000 рублей, за обследование по бодиплетизмографии - 1331 рубль, за исследование дыхательных объемов и потоков с пробами (спирограмма с пробами) - 873 рубля, за компьютерную томографию легких и органов средостения - 2200 рублей, за проезд на автобусе после обследования и лечения из г. Воронеж до г. Старый Оскол 22.09.2017 года - 242 рубля, фактическое несение которых и их необходимый характер подтверждаются медицинским заключением БУЗ ВО ВОКБ №1 "Центр профессиональной патологии" №570 от 22.09.2017 года, справкой №272 БУЗ ВО ВОКБ №1 "Центр профессиональной патологии", договором №7/5369 от 11.09.2017 года с приложением, товарным и кассовым чеками, договором на оказание платных медицинских услуг №7/5459 от 18.09.2017 года с приложением результатов, товарного и кассового чеков, договором №12/3393 от 14.09.2017 года с приложением результатов, товарного и кассового чеков, результатов обследования и кассового чека ООО "Медэксперт". Свидетель ФИО8 также указывал, что он отвозил ФИО1 в г. Воронеж на обследование на личном транспорте, а обратно она добиралась на автобусе.

Возможности пройти требуемое обследование в медицинском учреждении организации ответчика или иных организациях в пределах города Старый Оскол не имелось, что стороной ответчика не опровергалось.

В справке №272 БУЗ ВО ВОКБ №1 "Центр профессиональной патологии" прямо указано на освобождение ФИО1 от работы с 11.09.2017 года по 22.09.2017 года со ссылкой на право сохранения среднего заработка по месту работы на основании ст. 185 ТК РФ.

Само по себе непредоставление суду документов о направлении работодателем ФИО1 на медицинское освидетельствование при подтверждении его вынужденного и необходимого характера не может быть признано основанием к отказу в удовлетворении обозначенной части требований.

Статья 22 ТК РФ предусматривает, что работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров.

Нормой ст. 209 ТК РФ предусмотрено, что охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия

Таким образом, это совокупность мероприятий, обеспечивающих соблюдение конституционного принципа обеспечения труда в условиях, соответствующих требованиям безопасности и гигиены.

В силу положений ст. 210 ТК РФ основными направлениями государственной политики в области охраны труда являются обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников, профилактика несчастных случаев и повреждения здоровья работников.

В соответствии с положениями статьи 219 ТК РФ, каждый работник имеет право, в том числе на внеочередной медицинский осмотр (обследование) в соответствии с медицинскими рекомендациями с сохранением за ним места работы (должности) и среднего заработка во время прохождения указанного медицинского осмотра (обследования).

В силу ст. 213 ТК РФ работники, занятые на работах с вредными условиями труда, проходят обязательные предварительные (при поступлении на работу) и периодические медицинские осмотры для определения пригодности этих работников для выполнения поручаемой работы и предупреждения профессиональных заболеваний. В соответствии с медицинскими рекомендациями указанные работники проходят внеочередные медицинские осмотры. Предусмотренные названной статьей медицинские осмотры и психиатрические освидетельствования осуществляются за счет средств работодателя.

Анализ изложенного позволяет сделать вывод, что работники имеют право на внеочередные медицинские обследования в соответствии с медицинскими рекомендациями с сохранением за ним места работы и среднего заработка во время прохождения указанного медицинского осмотра (обследования). Указанными нормами закреплена существенная гарантия для работников их прав на охрану здоровья, обеспечивающая своевременное выявление профессионального заболевания.

В ст. 212 ТК РФ предусмотрена обязанность работодателя в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, организовывать проведение за счет собственных средств обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров (обследований), обязательных психиатрических освидетельствований работников, внеочередных медицинских осмотров (обследований), обязательных психиатрических освидетельствований работников по их просьбам в соответствии с медицинскими рекомендациями с сохранением за ними места работы (должности) и среднего заработка на время прохождения указанных медицинских осмотров (обследований), обязательных психиатрических освидетельствований.

В силу ст. 185 ТК РФ на время прохождения медицинского осмотра (обследования) за работниками, обязанными в соответствии с Трудовым кодексом РФ проходить такой осмотр (обследование), сохраняется средний заработок по месту работы.

Статьей 1085 ГК РФ, на которую в судебном заседании сослался представитель истца, прямо предусмотрено, что при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

При оценке представленных сторонами расчетов среднего заработка истца за период с 11.09.2017 года по 22.09.2017 года суд считает возможным принять в основу решения расчет ответчика, поскольку он составлен с учетом графика работы истца, пропущенных в период медицинского освидетельствования трудовых смен (7 смен по 8 часов = 56 часов), и учитывая, что представитель истца в судебном заседании выразил согласие с расчетом ответчика как более точным, не возражал против взыскания суммы среднего заработка в размере 14515 рублей 20 копеек.

В связи с изложенным, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию возмещение убытков в связи с прохождением медицинского осмотра в размере 26646 рублей 00 копеек (22000 рублей + 2200 рублей 1331 рубль + 873 рубля + 242 рубля) и среднего заработка за период прохождения медицинского осмотра в размере 14515 рублей 20 копеек.

В соответствии с положением ст.98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по ксерокопированию документов в размере 835 рублей, поскольку данные расходы были связаны непосредственно с рассмотрением данного гражданского дела, кроме того, подтверждены документально (кассовый чек ИП ФИО5 от 02.05.2018 года). Само по себе отсутствие в данном кассовом чеке сведений о несении расходов именно истцом не может быть признано опровергающим допустимость доказательства, принимая во внимание временную соотносимость даты выдачи квитанции 02.05.2018 года и даты подачи иска 10.05.2018 года, факт приложения к иску по количеству лиц, участвующих в деле ксерокопий документов, на которых истец основывает свои требования.

С учетом положений п. п. 1, 3 ч. 1 ст. 333.19, п. 1 ч. 1 ст. 333.20, п.3 ч. 1 ст. 333.36 НК РФ, ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 1735 рублей (1435 рублей (26646+14515,20-20000)*3%+800=1434,84, в соответствии со ст. 52 ч. 6 НК РФ сумма государственной пошлины исчисляется в полных рублях) - по требованиям имущественного характера, 300 рублей - по требованию неимущественного характера о компенсации морального вреда), поскольку истец при подаче иска была освобождена от уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь ст. ст. 98, 100, 194-199 ГПК РФ,

р е ш и л :

Иск ФИО1 к открытому акционерному обществу «Стойленский горно-обогатительный комбинат» о взыскании компенсации морального вреда, убытков, среднего заработка за период прохождения медицинского осмотра удовлетворить в части.

Взыскать с открытого акционерного общества «Стойленский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 130 000 (сто тридцать тысяч) рублей 00 копеек, возмещение убытков в размере 26646 (двадцать шесть тысяч шестьсот сорок шесть) рублей 00 копеек, среднего заработка за период прохождения медицинского осмотра с 11.09.2017 года по 22.09.2017 года в размере 14515 рублей 20 копеек, судебные расходы по оплате услуг за ксерокопирование в размере 835 рублей 00 копеек.

В удовлетворении требований в остальной части отказать.

Взыскать с открытого акционерного общества «Стойленский горно-обогатительный комбинат» в доход бюджета Старооскольского городского округа государственную пошлину в размере 1735 (одна тысяча семьсот тридцать пять) рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Старооскольский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья М.А. Науменко