Постановление № 44У-68/2018 4У-426/2018 от 15 июля 2018 г. по делу № 1-318/2017

№ 44У-68/2018


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Курган 16 июля 2018 г.

Президиум Курганского областного суда в составе

председательствующего Кабанькова С.А.,

членов президиума Роота А.В., Литвиновой И.В., Толмачева О.Л.,

при секретаре Глень Т.В.

рассмотрел уголовное дело по кассационной жалобе защитника осужденного ФИО1 – адвоката Асулбаевой Т.С. о пересмотре приговора Шадринского районного суда Курганской области от 21 декабря 2017 г. и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Курганского областного суда от 8 февраля 2018 г., по которому

ФИО1, родившийся <...> в <...><...>, несудимый,

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 8 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Курганского областного суда от 8 февраля 2018 г. приговор оставлен без изменения.

Заслушав доклад судьи Курганского областного суда Петровой М.М., изложившей обстоятельства дела, содержание судебных решений, доводы кассационной жалобы и основания передачи ее вместе с уголовным делом для рассмотрения в заседании суда кассационной инстанции, выступления защитника осужденного ФИО1 – адвоката Асулбаевой Т.С., заместителя прокурора Курганской области Ураимова К.А., президиум

У С Т А Н О В И Л:

по приговору суда ФИО1 осужден за умышленное причинение К тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено <...> в <...> при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В кассационной жалобе защитник просит отменить постановленные по делу судебные решения, действия ФИО1 переквалифицировать на ч. 1 ст. 109 УК РФ, либо направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение. Указывает, что выводы суда о наличии у ФИО1 умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего основаны на противоречивых доказательствах и предположениях. ФИО1 не отрицал факт причинения К телесного повреждения, от которого наступила его смерть. Однако выстрел из ружья в сторону, где находился потерпевший, ФИО1 произвел в целях самообороны, желая напугать К и остановить его, чтобы тот прекратил нападение, поскольку К, ранее уже совершавший умышленные преступления против личности, беспричинно начал ссору, размахивал перед ФИО1 вилкой с намерением нанести удар, высказывал угрозы убийством, а затем ушел в часть двора, где находится сельскохозяйственный инвентарь (вилы, топоры), что подтверждается показаниями очевидца – свидетеля ЧН и других свидетелей об агрессивном поведении К. В тот момент ФИО1, воспринявший угрозы К реально, не имел ни времени, ни жизненного опыта реально оценить ситуацию и соизмерить степень защиты. При этом ФИО1 в К из ружья не целился, резиновый фрагмент, которым был снаряжен патрон, случайно попал ему в ногу. Из показаний ФИО1 следует, что ружье было им направлено в сторону забора, потерпевший стоял к ФИО1 лицом, после выстрела упал, а на железных воротах появилась вмятина, что подтверждается протоколом осмотра ворот, и не исключает возможность попадания резинового фрагмента в ногу потерпевшего путем рикошета от забора. Вывод суда второй инстанции о том, что части шланга, которыми выстрелил ФИО1, попали в ногу потерпевшего непосредственно из ружья, без отражения от какого-либо препятствия, не соответствует материалам дела, поскольку ни один специалист не сделал такой категоричный вывод, каждый высказал мнение, что в данной ситуации рикошет полностью исключить нельзя. ФИО1 не мог предвидеть направление движения резинового снаряда, что подтверждается показаниями в суде эксперта И о том, что такой снаряд не имеет определенную траекторию движения, в полете может менять направление. Сам по себе характер повреждения, его локализация – под коленом, то есть не в области расположения жизненно важных органов, не подтверждает вывод суда о намерении ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего. После ранения ФИО1 сразу же принял меры к своевременному оказанию К медицинской помощи и немедленной его госпитализации, а впоследствии – к заглаживанию причиненного вреда. При наличии этих и других противоречий суд в нарушение требований ст. 15 УПК РФ отверг представленное стороной защиты заключение специалиста и необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о проведении комиссионной повторной экспертизы. При отсутствии отягчающих и наличии совокупности смягчающих обстоятельств ФИО1 назначено чрезмерно суровое наказание. При рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции ни один довод стороны защиты не подвергался анализу.

Проверив материалы дела, президиум приходит к следующим выводам.

Исходя из требований пп. 1, 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию событие преступления, виновность лица в его совершении, форма вины и мотивы.

Согласно ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого с приведением мотивов, по которым суд отверг или не принял во внимание другие доказательства, и результаты оценки противоречий доказательств.

В соответствии с требованиями чч. 3, 4 ст. 14, ч. 4 ст. 302 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого (в том числе относительно формы вины), которые не могут быть устранены, толкуются в пользу обвиняемого, а обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Данные требования закона судом не выполнены.

Судом установлено, что между ФИО1 и находившимся в состоянии алкогольного опьянения К во дворе дома ФИО1 на почве личных неприязненных отношений произошла ссора, в ходе которой ФИО1 взял в доме огнестрельное оружие, заряженное патроном, снаряженным фрагментом резинового шланга в качестве поражающего элемента, вышел во двор и умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью К выстрелил из ружья в ногу К.

В результате К было причинено огнестрельное ранение левой голени с повреждением подколенной вены, осложнившейся обильной кровопотерей с развитием опасного для жизни состояния геморрагического шока, повлекшее тяжкий вред здоровью, и состоящее в прямой причинной связи с его смертью.

Действия ФИО1 судом квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

С субъективной стороны преступление, предусмотренное данной нормой, характеризуется как совершенное с двумя формами вины: умысел (прямой или косвенный) в отношении причинения тяжкого вреда здоровью и неосторожность к причинению смерти.

По показаниям на предварительном следствии и в суде первой и второй инстанций ФИО1, отрицавшего наличие у него умысла на причинение тяжкого вреда здоровью К, к нему в дом без приглашения и разрешения пришел находившийся в состоянии алкогольного опьянения К, который, нецензурно бранясь, стал предъявлять необоснованные претензии, при этом взял со стола вилку и пытался схватить его за рукав одежды. Он просил К успокоиться и уйти из его дома. В это время ЧН, который также находился в доме, вышел во двор, а он, испугавшись К, пошел за ружьем, сообщив об этом К и сказав, чтобы он уходил, думая, что тот испугается и уйдет. Зарядив ружье патроном, который был снаряжен частями резинового шланга, обнаружил отсутствие в доме К, оставившего в доме свой телефон и бутылку пива. Выйдя на крыльцо, увидел, что из-за стоявшего во дворе автомобиля со стороны конюшни, где находятся топоры, вилы, выходит К со словами «я тебя зашибу, иди сюда». Зная со слов самого К, что ранее тот отбывал наказание, вилами проткнул коляску и с ними нападал на участкового, а также хотел задушить свою жену, он испугался. Подумав, что в руках у К могут быть вилы или топор, машинально, держа ружье внизу, выстрелил в землю в сторону ворот, в сторону К, чтобы остановить его, хотел его напугать, чтобы он ушел. Прицельно в К из ружья не стрелял, знал, что патрон был снаряжен «резинкой» и не может объяснить, как она попала в ногу К, возможно рикошетом от забора. Он растерялся, когда увидел, что К упал и у него из ноги пошла кровь, не предполагал, что могут быть такие последствия. Сразу вместе с ЧН оказал К первую медицинскую помощь и отвез его в больницу.

Согласно показаниям свидетеля ЧН, когда в дом к ФИО1 неожиданно пришел К, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, и стал нецензурно высказывать ФИО1 претензии, взяв со стола вилку, он (ЧН), испугавшись действий К, вышел во двор. Слышал, что К в доме продолжал нецензурно браниться в адрес ФИО1, угрожал ему. Затем видел, что К пошел в часть двора, где находится садовый инвентарь, инструменты, топоры. После услышал хлопок и увидел, что у К из ноги в районе колена сзади течет кровь. В это время ФИО1 стоял во дворе и ничего не понимал. Он и ФИО1 оказали К первую медицинскую помощь и повезли его в больницу. По дороге ФИО1 рассказал, что выстрелил, чтобы напугать К, целился в землю, патрон был снаряжен резиновым шлангом.

Признавая мотивом совершения преступления развившуюся в ходе ссоры личную неприязнь к потерпевшему и отсутствие с его стороны противоправности поведения, суд указал, что на момент выстрела потерпевший уже вышел из дома во двор, не применял никакого насилия к ФИО1, не производил реальной угрозы насилием, не наносил оскорблений, которые могли бы вызвать такую реакцию ФИО1.

Однако суд оставил без внимания и не дал оценки тому обстоятельству, что события в доме и во дворе происходили практически без разрыва во времени, что следует из показаний как ФИО1, так и свидетеля ЧН, а также в нарушение ст. 87, 88 УПК РФ не дал оценки их показаниям о поведении К непосредственно в доме ФИО1, об обстоятельствах появления в нем К, а также о том, что во дворе дома К находился в месте, где расположен садовый инвентарь и топоры, и по показаниям ФИО1 шел к нему из той части двора со словами «я тебя зашибу».

Кроме того, описание в приговоре установленных судом обстоятельств совершения инкриминируемого деяния в части того, что ссора на почве личных неприязненных отношений возникла между ФИО1 и потерпевшим во дворе дома, опровергается исследованными доказательствами, из которых следует, что К начал конфликт, находясь еще в доме ФИО1.

Признавая недостоверными показания ФИО1 об обстоятельствах произошедшего между ним и К в то время, когда они оставались вдвоем на веранде дома и во дворе, а также «его пояснения, известные из показаний свидетелей со слов ФИО1», суд указал, что они даны с целью избежать ответственности за содеянное или уменьшить ее.

Однако мотивы, по которым суд отверг показания ФИО1 о событиях, произошедших между ним и потерпевшим в доме, а также о том, что в К из ружья он не целился, и подтверждающие их доказательства судом в приговоре не приведены.

Наличие у ФИО1 умысла на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью суд мотивировал тем, что ФИО1 сознательно взял огнестрельное оружие и произвел выстрел в потерпевшего.

Однако доказательства того, что ФИО1 прицельно стрелял в К, судом в приговоре не приведены. Не дана оценка локализации ранения потерпевшего – под коленом, характеристике и поражающим свойствам заряда, представляющего собой фрагменты резинового шланга, армированного нитками (т. 2 л.д. 11-17), показаниям эксперта И о том, что в отличие от обычной пули движение пули, сделанной из резинового армированного шланга, после выстрела в потоке воздуха будет хаотичным, а также реакции непосредственно после выстрела на его последствия ФИО1, который, исходя из его показаний, сам не ожидал и растерялся, когда увидел, что К упал, и из его ноги потекла кровь, а по показаниям свидетеля ЧН ФИО1 стоял и ничего не понимал.

При этом показания в указанной части ФИО1, свидетеля ЧН и эксперта И судом не опровергнуты и не признаны недостоверными.

Также ничем не подтверждено утверждение суда о том, что ФИО1 желал причинить именно тяжкий вред здоровью потерпевшего.

Допущенные судом первой инстанции нарушения уголовно-процессуального закона не были устранены судом апелляционной инстанции.

При указанных обстоятельствах следует признать, что по делу допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на его исход, в связи с чем судебные решения подлежат отмене с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции, при котором подлежат проверке иные доводы кассационной жалобы, не подлежащие рассмотрению президиумом исходя из пределов полномочий суда кассационной инстанции, установленных ч. 7 ст. 401.16 УПК РФ.

Учитывая все обстоятельства дела и данные о личности ФИО1, который имеет место жительства, характеризуется положительно, а также то, что заключение под стражу в качестве меры пресечения было избрано ему приговором, подлежащим отмене, президиум считает возможным не избирать ФИО1 меру пресечения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 401.14, 401.15 УПК РФ, президиум

П О С Т А Н О В И Л:

отменить приговор Шадринского районного суда Курганской области от 21 декабря 2017 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Курганского областного суда от 8 февраля 2018 г. в отношении ФИО1.

Уголовное дело в отношении ФИО1 направить на новое судебное рассмотрение судом первой инстанции со стадии судебного разбирательства в Шадринский районный суд Курганской области в ином составе судей.

ФИО1 освободить из-под стражи из ФКУ <...> по поступлении копии настоящего постановления.

Председательствующий С.А. Кабаньков

КОПИЯ ВЕРНА: судья

Курганского областного суда .

16.07.2018