Решение № 2-1807/2017 от 4 октября 2017 г. по делу № 2-1807/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 октября 2017 года город Тула

Советский районный суд г. Тулы в составе:

председательствующего Свиридовой О.С.,

при секретарях Курганове Д.Г., Никифоровой О.А.,

с участием истца ФИО6, ответчика ФИО7, ответчика ФИО8, ее представителя по ордеру адвоката Сулава С.В., представившей ордер № от ДД.ММ.ГГГГ г., удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ

рассмотрев в открытом судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи гражданское дело № 2-1807/2017 по иску ФИО6 к ФИО7, ФИО8 о восстановлении срока для принятия наследства, признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок, признании права собственности в порядке наследования,

установил:

ФИО6 обратился в суд с иском к ФИО7, ФИО8 о восстановлении срока для принятия наследства, признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок, признании права собственности в порядке наследования, указав в обоснование исковых требований на то, что истец является наследником по закону к имуществу своего отца ФИО1, объявленного умершим вступившим в законную силу решением Мытищинского городского суда Московской области от 16 июля 2014г.

Отец истца – ФИО1 не имел собственного жилья, проживал совместно с матерью ФИО2. и братом ФИО3 в квартире <адрес> долевыми собственниками которой они являлись.

В ДД.ММ.ГГГГ г. умер ФИО3 и его <данные изъяты> долю указанной квартиры унаследовала дочь – ответчик ФИО8

В ДД.ММ.ГГГГ г. умерла ФИО2., <данные изъяты> долю которой в квартире <адрес> должны были унаследовать внучка ФИО8 (<данные изъяты> доля по правопреемству за отца ФИО3.) и сын ФИО1 (<данные изъяты> доля).

Отец истца ФИО1 права на свою наследственную долю в установленном законом порядке не оформил, а в ДД.ММ.ГГГГ г. пропал без вести, однако ФИО1 не отказывался от наследства в виде <данные изъяты> доли квартиры, на день смерти проживал в квартире, являющейся предметом спора, а потому фактически принял его.

В феврале 2014 г. истцу стало известно, что с 10 июля 2009 г. ответчик ФИО8 является единоличным собственником квартиры <адрес>.

В феврале 2014 г. истец приехал в г. Тулу, дверь в спорную квартиру ему никто не открыл, от соседей истец узнал о смерти его бабушки ФИО2 в 2007 г., а также о том, что отца ФИО1 давно не видели, а квартира сдается сестрой ФИО8 Получив данную информацию, истец обратился в различные медицинские учреждения с целью получения информации о местонахождении отца ФИО1., морг, а затем в полицию за розыском отца.

Ответчик ФИО8 узнала о приезде истца в г. Тулу в феврале 2014 г. от сотрудников полиции, проводивших проверку по заявлению истца относительно пропажи отца ФИО1., и 27 марта 2014 г. ФИО8 заключила с ответчиком ФИО7 договор купли-продажи спорного жилого помещения.

17 апреля 2014 г. истцу выдали справку о том, что установить местонахождение его отца ФИО1 не представилось возможным, последние сведения об отце датированы 2008 г., когда он был госпитализирован в Тульскую городскую клиническую больницу скорой медицинской помощи им. Д.Я.Ваныкина. После получения данной информации истец обратился в Мытищинский городской суд Московской области с заявлением об объявлении ФИО1 умершим, решением данного суда от 16 июля 2014 г. требования истца были удовлетворены, в дальнейшем истец получил свидетельство о смерти своего отца ФИО1

21 апреля 2015 г. истцу стало известно, что ответчик ФИО8 заключила договор купли-продажи спорного жилого помещения с ответчиком ФИО7

Истец полагает, что поскольку ответчик ФИО8 незаконно вступила в наследство на всю квартиру, то и сделка, заключенная ею с ответчиком ФИО7, является недействительной.

Просит суд: восстановить срок для принятия наследства; признать недействительной сделку между ФИО8 и ФИО7 по договору купли-продажи квартиры <адрес>; применить последствия недействительности в отношении указанной сделки, обязав ФИО8 возвратить ФИО7 квартиру <адрес>; истребовать из чужого незаконного владения ФИО7 недвижимое имущество - квартиру <адрес>; признать недействительным зарегистрированное право собственности в Едином государственном реестре прав за ФИО7 и ФИО8 в отношении квартиры <адрес>; признать за истцом право собственности в порядке наследования на <данные изъяты> долю квартиры <адрес>.

В судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи истец ФИО6 доводы искового заявления поддержал в полном объеме, просил его удовлетворить по основаниям, изложенным в нем. Также пояснил, что его отец ФИО1 проживал в квартире <адрес> на день смерти наследодателя ФИО2 в связи с чем фактически наследство в виде доли указанной квартиры принял фактически. Он (истец) общался с отцом ФИО1 посредством телефонных переговоров, последний раз это общение состоялось примерно в 2008 г. В спорной квартире он (истец) никогда не был, приезжал в г. Тулу один раз – в 2014 г. С бабушкой ФИО2 он (истец) не общался, о пропаже отца и подробностях его жизни, о том где и как он жил, узнал из письма двоюродной сестры ФИО8, полученного в мае 2009 г. После получения данного письма решил найти своего отца, однако данные поиски оказались безрезультатными, после чего он (ФИО6) решил объявить отца умершим, для чего обратился с соответствующим заявлением в Мытищинский городской суд Московской области. В качестве оснований для восстановления срока принятия наследства считал свое законное право на вступление в наследство. Пояснил, что не обращался в установленные законом сроки с соответствующим заявлением к нотариусу или в суд, поскольку не знал о необходимости данного обращения, не знаком с гражданско-правовыми нормами о сроках и порядке принятия наследства. Также не отрицал, что понимал, что его отец объявлен умершим с 18 августа 2014 г., когда решение Мытищинского городского суда Московской области от 16 июля 2014г. вступило в законную силу, однако свидетельство о смерти получено им позже, в связи с удаленностью его проживания.

Ответчик ФИО8, ее представитель по ордеру адвокат Сулава С.В. в судебном заседании доводы искового заявления не признали, полагая, что истцом не представлено надлежащих и достоверных доказательств, свидетельствующих об уважительности причин пропуска истцом ФИО6 срока для принятия наследства после смерти отца ФИО1 и восстановления данного пропущенного срока. Ответчик ФИО8 настаивала на том, что истец со своим отцом ФИО1 не общался с трехлетнего возраста, после развода его родителей, подробности жизни ФИО1 узнал из ее (ФИО8) письма, направленного истцу в 2009 г. Также указала, что отец истца – ФИО1 злоупотреблял спиртными напитками и периодически бомжевал, спорная квартира находилась в очень плохом, запущенном состоянии. Обратила внимание на то, что отец истца – ФИО1. никогда не заявлял своих прав и притязаний относительно спорной квартиры, что свидетельствует о том, что он не претендовал на данное жилое помещение, следовательно, у истца ФИО6 не могло возникнуть какое-либо право на него. Просили отказать в удовлетворении исковых требований.

Ответчик ФИО7 в судебном заседании доводы искового заявления не признала, просила отказать в его удовлетворении.

Принимая во внимание объяснения истца ФИО6, ответчика ФИО7, ответчика ФИО8, ее представителя по ордеру адвоката Сулава С.В., исследовав материалы дела, руководствуясь положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об обязанности доказывания обстоятельств по заявленным требованиям и возражениям каждой стороной, об отсутствии ходатайств о содействии в реализации прав в соответствии со статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также требованиями статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об определении судом закона, подлежащего применению к спорному правоотношению, суд по существу спора находит следующее.

В силу статей 218, 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации.

Статьей 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что для приобретения наследства наследник должен его принять. Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось. Принятие наследства одним или несколькими наследниками не означает принятия наследства остальными наследниками.

Принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

Признается, если не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности, если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства (пункт 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статей 1154, 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства. По заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства, суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.

Согласно разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при совокупности следующих обстоятельств: а) наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (статья 205 ГК РФ), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.; б) обращение в суд наследника, пропустившего срок принятия наследства, с требованием о его восстановлении последовало в течение шести месяцев после отпадения причин пропуска этого срока. Указанный шестимесячный срок, установленный для обращения в суд с данным требованием, не подлежит восстановлению, и наследник, пропустивший его, лишается права на восстановление срока принятия наследства.

Из приведенных правовых норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что срок для принятия наследства является пресекательным и для его восстановления необходима совокупность условий. Отсутствие одного из условий лишает наследника, не приявшего наследство, права на восстановление срока принятия наследства.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания наличия обстоятельств, препятствовавших реализации наследственных прав в установленный законом срок, возлагается на истца.

Как следует из материалов дела, предметом спора является квартира <адрес>

Ранее собственниками данной квартиры на основании договора передачи от 17 декабря 1992 г. № являлись соответственно бабушка и дядя истца ФИО6 - ФИО2 (<данные изъяты> доля) и ФИО3. (<данные изъяты> доля).

ФИО3., являющийся сыном ФИО2 и отцом ответчика ФИО8, умер ДД.ММ.ГГГГ г., что усматривается из свидетельства о смерти №, выданного 16 декабря 2005 г. отделом ЗАГС Зареченского района г. Тулы.

С заявлением о принятии наследства к имуществу ФИО3 обратилась его дочь ФИО8 Согласно данному заявлению, наследниками ФИО3 являются его мать ФИО2 и дочь ФИО8

Из материалов наследственного дела № о выдаче свидетельства о праве на наследство к имуществу умершего ФИО3., представленного по запросу суда нотариусом ФИО5, следует, что свидетельство о праве на наследство по закону на <данные изъяты> долю в праве общей долевой собственности на квартиру <адрес> выдано и получено ФИО8 Наследнику ФИО2 нотариусом направлялось соответствующее извещение с просьбой выразить свое отношение к наследственному имуществу (отказаться или принять) в срок до 16 июня 2006 г., что ФИО2 сделано не было.

ДД.ММ.ГГГГ г. умерла ФИО2 (свидетельство о смерти №, выдано 25 мая 2007 г. комитетом ЗАГС администрации г. Тулы).

Из наследственного дела № о выдаче свидетельства о праве на наследство к имуществу умершей ФИО2., представленного по запросу суда нотариусом ФИО4 следует, что с заявлением о принятии наследства обратилась ФИО8 (внучка).

ФИО8 приняла наследство после смерти ФИО2 в виде <данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности на квартиру <адрес>; земельный участок и садовый дом в г. Туле; авторское право; <данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности на квартиру № <адрес> от сына ФИО3., ей выданы свидетельства о праве на наследство по закону в виде долей в указанной квартире.

13 марта 2014 г. между ФИО8 (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключен договор купли-продажи жилого помещения – квартиры <адрес>. В отношении данного договора в установленном законом порядке Управлением Федеральной государственной службы кадастра и картографии по Тульской области проведена государственная регистрация (номер регистрации №), что усматривается из предоставленного по запросу суда регистрационного дела в отношении спорного недвижимого имущества.

Таким образом, с момента осуществления государственной регистрации и по настоящее время собственником квартиры <адрес> является ответчик ФИО7, что подтверждается также выписками из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Из материалов дела следует, что отец истца ФИО6 – ФИО1 является сыном ФИО2., что усматривается из повторных свидетельств о рождении № (в отношении истца ФИО6, выдано 19 февраля 2014 г.) и № (в отношении ФИО1., выдано 21 января 2015г.).

Решением Мытищинского городского суда Московской области от 16 июля 2014г., вступившим в законную силу 18 августа 2014 г., было удовлетворено заявление ФИО6 об объявлении умершим ФИО1

Настаивая на удовлетворении исковых требований, истец ФИО6 сослался на то, что его отец ФИО1 права на свою наследственную долю после смерти матери ФИО2 в установленном законом порядке не оформил, а в 2008 г. пропал без вести, однако ФИО1 не отказывался от наследства в виде <данные изъяты> доли квартиры, на день смерти проживал в квартире, являющейся предметом спора, а потому фактически принял его.

Проверяя данные доводы и возражения сторон, суд учитывает следующее.

Из решения Мытищинского городского суда Московской области от 16 июля 2014 г., имеющего в силу положений статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации преюдициальное значение при рассмотрении настоящего дела, следует, что отец истца – ФИО1 с 1991 – 1992 г. проживал в квартире <адрес>, без регистрации и документов. После смерти матери ФИО2 ФИО1 также проживал в указанном жилом помещении, злоупотреблял спиртными напитками, устроил в квартире притон; последний раз ФИО1 видели в январе 2008 г.

Как следует из материалов дела и наследственного дела к имуществу ФИО2., ФИО1 ни к нотариусу, ни в суд с заявлением о восстановлении пропущенного срока для принятия наследства не обращался, о своих правах в отношении жилого помещения, являющегося предметом спора, в том числе и при его приватизации, не заявлял. При этом суд учитывает как материалы дела, так и объяснения истца в той части, согласно которой ФИО1 на момент смерти ФИО2 проживал совместно с ней, следовательно не мог не знать о смерти последней.

Однако при установленных судом конкретных обстоятельствах сам факт проживания ФИО1 в квартире, являющейся предметом спора, не имеет правового значения и не свидетельствует о том, что он является наследником, принявшим наследство и ему в установленном законом порядке был восстановлен пропущенный срок для принятия наследства.

Под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать, в частности, совершение действий по вступлению во владение или в управление наследственным имуществом; принятию мер по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произведению за свой счет расходов на содержание наследственного имущества; оплате за свой счет долгов наследодателя или получению от третьих лиц причитавшихся наследодателю денежных средств, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу (определение Верховного суда РФ от 28 октября 2014 г. N 18-КГ14-147).

Между тем, проанализировав вышеизложенные конкретные обстоятельства в их совокупности с приведенными доказательствами, суд приходит к выводу о том, что по данному делу истцом ФИО6 в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено надлежащих и достаточных доказательств фактического принятия ФИО1 наследства в том смысле, в каком его трактует законодатель, а также уважительности причин пропуска срока для принятия наследства после смерти ФИО2 свидетельствующих о наличии обстоятельств, препятствовавших реализации им наследственных прав в установленный законом срок.

Истцом представлены доказательства, подтверждающие лишь фактическое проживание ФИО1 в спорном жилом помещении на момент смерти наследодателя ФИО2, доказательств совершения иных действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследственного имущества, в чем выразились его действия по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в чем проявилось его отношение наследника к наследству как к собственному имуществу, истцом не представлено.

Таким образом, суду не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что срок для принятия наследства ФИО1 был восстановлен, и он был признан принявшим наследство.

Из материалов дела следует, что истцом ФИО6 была инициирована подача заявления в Мытищинский городской суд Московской области об объявлении ФИО1 умершим, при принятии судом 16 июля 2014 г. решения по указанному заявлению ФИО6 присутствовал в судебном заседании, в дальнейшем ФИО6 получил копию решения, в том числе и с отметкой о вступлении решения 18 августа 2014 г. в законную силу, 10 февраля 2015 г. ФИО6 получил и свидетельство о смерти ФИО1

Из материалов дела следует, что первоначально истец ФИО6 обратился в суд с исковым заявлением о восстановлении срока для принятия наследства и признании наследника принявшим наследство, признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок, признании права собственности в порядке наследования, 18 июня 2015 г. Данное исковое заявление определением судьи от 18 июня 2015 г. было оставлено без движения, а определением от 02 июля 2015 г. возвращено истцу в связи с не устранением в установленный срок недостатков, указанных в определении об оставлении искового заявления без движения. Повторно истец обратился в суд с исковым заявлением о восстановлении срока для принятия наследства, признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок, признании права собственности в порядке наследования, являющимся предметом настоящего судебного разбирательства, 14 ноября 2016 г.

Между тем, истец, по заявлению которого ФИО1 объявлен умершим 18 августа 2014 г., что истцом в ходе судебного заседания не отрицалось, наследство, открывшееся, по его мнению, после смерти ФИО1., не принимал, с заявлением о принятии данного наследства, восстановлении срока его принятия в установленный статьей 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации срок ни к нотариусу, ни в суд не обращался. Кроме того, истец, с достоверностью знающий об объявлении смерти отца с 18 августа 2014 г., ни в установленный законом шестимесячный срок с момента открытия наследства, ни в дальнейшем каких-либо действий, связанных с установлением его наследственных прав не совершал, доказательств несения расходов по содержанию данного жилого дома не представил, заинтересованности в его использовании не выражал.

При этом суд полагает, что сам факт обращения ФИО6 в суд с иском о восстановлении пропущенного срока принятия наследства, где он выражает свою волю стать наследником ФИО1 и претендует на наследственное имущество после его смерти, не свидетельствует о том, что ФИО6 является наследником, принявшим наследство и данные действия являются достаточными для восстановления пропущенного срока для принятия им наследства.

Проанализировав вышеизложенные конкретные обстоятельства в их совокупности с приведенными доказательствами, суд приходит к выводу о том, что по данному делу истцом ФИО6 в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено надлежащих и достаточных доказательств уважительности причин пропуска срока для принятия наследства после смерти ФИО1, свидетельствующих о наличии обстоятельств, препятствовавших реализации им наследственных прав в установленный законом срок.

Более того, поскольку ФИО1 не был восстановлен срок для принятия наследства, он не был в установленном законом порядке признан наследником, принявшим наследство и суду не представлено доказательств фактического его вступления в наследство, в том смысле, в каком его трактует законодатель, то у суда при установленных обстоятельствах отсутствуют правовые основания с учетом положений статей 1153, 1154, 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации для удовлетворения исковых требований ФИО6 как о восстановлении срока для принятия наследства, признании права собственности в порядке наследования, так и производных исковых требований о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок.

Поскольку институт прецедентного права Российским законодательством не предусмотрен, аналогичные судебные акты, вынесенные по другим делам, не относящимся к рассматриваемому, на которые ссылается истец, как на сложившуюся судебную практику, не имеют преюдициального значения для настоящего дела.

Рассмотрев дело в пределах заявленных и поддержанных в судебном заседании требований, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

ФИО6 в удовлетворении исковых требований к ФИО7, ФИО8 о восстановлении срока для принятия наследства, признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок, признании права собственности в порядке наследования, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Советский районный суд г. Тулы в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

В окончательной форме решение суда принято 09 октября 2017 г.

Председательствующий