Решение № 2-3339/2024 2-506/2025 от 9 июля 2025 г. по делу № 2-194/2023(2-2153/2022;)~М-1562/2022

КОПИЯ

УИД62RS0003-01-2022-002111-10

Гражданское дело №2-506/2025


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

27 июня 2025года г.Рязань

Октябрьский районный суд г.Рязани в составе:

председательствующего судьи Корытной Т.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Московкиной А.А.,

с участием представителя истца ФИО1- адвоката Гончарова А.Л., действующего на основании ордера № 0826 от 08 ноября 2024 года,

представителя истца ФИО1, третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО2, действующей на основании доверенности от 31 августа 2022 года,

ответчика ФИО3,

рассмотрев в судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 ФИО29 к ФИО4 ФИО30, Титовой ФИО31, ФИО4 ФИО32 о признании договора дарения доли квартиры недействительным,

У СТ А Н О В И Л:

О.Л.НБ. обратилась в Октябрьский районный суд г.Рязани с иском к О.Н.НБ. о признании договора дарения доли квартиры недействительным, мотивируя заявленные требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ истец подарила своему сыну ФИО35 <данные изъяты> долю трехкомнатной квартиры, кадастровый №, площадью <данные изъяты>.м., расположенной по адресу: <адрес>. Договор дарения удостоверен врионотариуса нотариального округа ФИО33 – Г.Е.ОА., внесена запись в ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ №. Отчуждаемая доля квартиры принадлежала истцу по праву общей долевой собственности на основании регистрационного удостоверения № от ДД.ММ.ГГГГ и соглашения об установлении долей в праве собственности на квартиру, удостоверенного нотариусом ФИО34 от ДД.ММ.ГГГГ №. В указанной квартире истец проживает с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время. Истец предполагала, что ее сын ФИО36 станет собственником <данные изъяты> доли квартиры после смерти истца, поскольку на момент подписания договора ей было 93 года. После заключения договора дарения ФИО37 в квартиру не заселялся, коммунальные услуги не оплачивал, продолжал проживать со своей супругой по адресу: <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО38 умер. Ответчик О.Н.НВ., супруга ФИО39, которая является наследником первой очереди, в отношении имущества умершего ФИО40 требует, чтобы истец «выметалась из квартиры», а Л.Е.ИБ., которая является сестрой умершего ФИО41., и которой принадлежит <данные изъяты> доля в спорной квартире, забирала свои вещи с <данные изъяты> долей в квартире. Истец полагает, что договор дарения доли квартиры от ДД.ММ.ГГГГ был совершен под влиянием заблуждения, поскольку при заключении договора дарения она рассчитывала, что останется собственником квартиры, а после своей смерти освободит сына от забот, по оформлению наследства. О.Л.НБ. не заключила бы сделку, если бы знала и понимала, что в случае смерти ее сына она перестанет быть собственником квартиры и останется без жилья; ее подлинные намерения были оставаться собственником спорной квартиры до конца своих дней, а после ее смерти, чтобы имущество перешло ее сыну ФИО42 Кроме того, у истца имеются заболевания, в результате которых она плохо слышит и видит, а также имеется органическое расстройство личности с выраженными когнитивными нарушениями.

На основании изложенного, истец просит признать недействительным договор дарения доли квартиры, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между О.Л.НВ. и ФИО43 исключить из ЕГРН запись государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ за ФИО44 <данные изъяты> доли квартиры, кадастровый №, расположенной по адресу: <адрес>; признать за О.Л.НВ. право собственности на <данные изъяты> долю квартиры, кадастровый №, расположенную по адресу: <адрес>.

Истец О.Л.НБ. в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения гражданского дела уведомлена надлежащим образом.

Представитель истца ФИО1- адвоката Гончаров А.Л. поддержал исковые требования.

Представитель истца, третье лицо – Л.Е.ИБ. заявленные исковые требования поддержала в полном объеме по вышеизложенным доводам.

Ответчик О.Н.НВ. исковые требования не признала, полагала их не подлежащими удовлетворению, поскольку ФИО1 недееспособной не признавалась Согласно экспертному заключению ФИО1 могла понимать значение своих действий и руководить ими. Спорный договора дарения удостоверен нотариусом ФИО5, проверившей дееспособность ФИО1 ФИО1 собственноручно поставила подпись в договоре дарения, что также свидетельствует о том, что она осознавала свои действия.

Ответчики – Т., О.О. о месте и времени проведения судебного разбирательства извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились. Вматериалах дела имеются ходатайства о рассмотрении иска в их отсутствие.

Третье лицо Г.Е.ОВ. в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения гражданского дела уведомлена надлежащим образом.

В силу статьи 167 ГПК РФ неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела в суде. На основании изложенного, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав доводы лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно статьям 9, 10 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, добросовестность участников гражданского оборота предполагается.

В силу положений статьи 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно статье 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Статья 572 ГК РФ предусматривает, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Положениями пунктов 2, 3 статьи 574 ГК РФ определены требования к форме договора дарения недвижимого имущества, который должен быть совершен в письменной форме и подлежит государственной регистрации.

На основании пункта 3 статьи 433 ГК РФ договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО1 являлась собственником <данные изъяты> доли трехкомнатной квартиры общей площадью <данные изъяты> кв. м, расположенной по адресу: <адрес>, зарегистрирована по месту жительства в указанной квартире.

Спорная доля квартиры принадлежала ФИО1 по праву общей долевой собственности на основании регистрационного удостоверения № от ДД.ММ.ГГГГ и соглашения об установлении долей в праве собственности на квартиру, удостоверенного нотариусом ФИО45 от ДД.ММ.ГГГГ реестровый №, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации право от ДД.ММ.ГГГГ регистрационная запись №.

ДД.ММ.ГГГГ между истцом О.Л.НВ. и ее сыном ФИО46 заключен договор дарения <данные изъяты> доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, с кадастровым номером: №, площадью <данные изъяты>.м.

Договор удостоверен врионотариуса нотариального округа г.Рязань ФИО47. – Г.Е.ОА., зарегистрировано в реестре №; внесена запись в ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ №. Право собственности зарегистрировано за ФИО48

Согласно договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ истец О.Л.НБ. (даритель) безвозмездно передала в собственность сына ФИО49 (одаряемого), а одаряемый принял в качестве дара <данные изъяты> долю трехкомнатной квартиры с кадастровым номером: №, назначение жилое, площадью <данные изъяты>.м., расположенную по адресу: <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО50 умер, что подтверждается копией свидетельства о смерти серии №.

Наследниками ФИО51 являются: О.Л.НБ. (мать), О.Н.НВ. (супруга), О.О. (дочь), Т. (дочь), которые с соответствующими заявлениями обратились к нотариусу ФИО52, что подтверждается копией наследственного дела № к имуществу умершего ФИО53

Указанные обстоятельства подтверждены материалами дела, в том числе наследственным делом к имуществу умершего ФИО9, и не оспаривались сторонами в судебном заседании.

ФИО1, обращаясь в суд иском, ссылается на то, что указанный договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ был заключен с ФИО54 под влиянием заблуждения.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу подпункта 3 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с положениями статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Согласно статье 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Выводы экспертов могут быть определенными (категоричными), альтернативными, вероятными и условными. Определенные (категорические) выводы свидетельствуют о достоверном наличии или отсутствии исследуемого факта.

С целью установления по делу юридически значимых обстоятельств 01 февраля 2023 года Октябрьским районным судом г.Рязани по настоящему гражданскому делу была назначена судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза экспертам ГБУ РО Областная клиническая психиатрическая больница имени Н.Н. Баженова ФИО20 и ФИО14.

Согласно заключения комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 11 мая 2023 года №845, психическое состояние ФИО1: в сознании, в окружающем ориентирован со скидкой на возраст. Не смогла сказать сколько ей лет, какое сейчас число, но месяц называет «май». Говорит свой адрес, - улицу, в то же время не может сказать в каком доме, путается в номере квартиры и на каком этаже у неё квартира. Продуктивному контакту мало доступна, из-за сниженного слуха приходится говорить громче и часто повторять вопросы. Сведения о себе сообщает обрывочно, очень непоследовательно. С гордостью сообщает, что она труженица тыла, работала в райисполкоме, в военкомате – «вся грудь в медалях», но не вспомнила, когда пошла на пенсию – «года три наверно». Утверждает, что её до сих пор вызывают «на помощь». Путается в числах, не помнит дат. Говорит, что раньше «была активная», а потом «раз, и все забывать стала». Память значительно снижена - не помнит, когда умер муж, сын. Критика к своему состоянию не полная, хотя и говорит, что «ничего не соображаю», «ума нету». О себе сообщает – «я теперь слепая, глухая». За помощью постоянно собирается обратиться к дочери – «у неё спросите». Охотно рассказывает о своей жизни. Интеллектуально умеренно выражено снижена, несостоятельна в простых бытовых вопросах. Значительно истощаемая, к концу осмотра утомилась, вообще стала отвечать невпопад. Расстройств восприятия нет. Бредовых мыслей не высказывает. Цель экспертизы понимает, при этом путается в том, из-за чего обратилась в суд, хотя и говорит, что «долю сына обратно взять». Удивилась, что она является истцом. Говорит, что «сын меня обманул» - «что подписала не знаю», но тут же говорит –«жизнь такая».

Эксперт пришел к выводу о том, что на момент заключения договора дарения ФИО1 страдала <данные изъяты> - (<данные изъяты>), на что указывают: возраст развития психического расстройства на фоне <данные изъяты>, и <данные изъяты>, с нарушениями памяти, мышления, внимания, эмоциональной сферы и снижением интеллекта, не достигающего уровня деменции; данными из медицинской карты №<адрес> Рязанского областного клинического госпиталя для ветеранов войн, где на момент заключения спорного договора дарения (ДД.ММ.ГГГГ) у неё отмечались умеренные когнитивные нарушения. Указанное психическое расстройство, по степени выраженности, существенно повлияло на ее способность правильно воспринимать смысловое содержание и оценку существа односторонней сделки – подписания договора дарения <данные изъяты> доли квартиры, привело к формированию у нее заблуждения относительно существа или природы односторонней сделки, совершенной ДД.ММ.ГГГГ.

Судом оглашены показания эксперта ФИО20 (протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ), согласно которым у ФИО1 на момент заключения договора дарения было <данные изъяты>. Она была ограничено дееспособна и не могла совершать оспариваемую сделку. Когнитивные нарушения ФИО1 существенно влияли на ее интеллектуальные способности, они были снижены на тот момент. Окончательно ФИО6 не могла понимать происходящего, она не прогнозировала.

При повторном рассмотрении дела, с учетом указаний суда кассационной инстанции, суд назначил в соответствии с положениями ст. 87 ГПК РФ повторную комплексную психолого-психиатрическую экспертизу тем же вопросам, поручив её проведение другим экспертам.

Как усматривается из заключения комиссии экспертов № 116 от 04 февраля 2025 года, врач судебно-психиатрический эксперт ФИО16 в своих выводах указал, что ФИО1 в период времени, относящийся к совершению юридически значимого акта (договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ), равно как и в настоящее время, обнаруживает признаки психического расстройства в форме <данные изъяты>. Об том свидетельствуют данные анамнеза и медицинской документации о длительно протекающих у нее метаболических и сосудистых расстройствах (<данные изъяты>) с формированием на этом фоне психоорганического синдрома (по крайней мере с 2015 года когда впервые, при направлении на МСЭ, было установлено наличие у подэкспертной, на фоне вышеперечисленных заболеваний, выраженных когнитивных нарушений), что подтверждается так же данными настоящего клинико-психиатрического обследования, выявившего у испытуемой такие особенности психики как умеренно выраженные когнитивные нарушения (снижение динамики мыслительных процессов, сужение объема внимания и памяти, колебания внимания, неустойчивость и высокая истощаемость внимания и работоспособности в целом, снижение продуктивности непосредственного запоминания, снижения уровня обобщения, снижение продуктивности интеллектуально- мнестической деятельности в целом), эмоционально-волевые нарушения (слабость волевых усилий, недостаточность мотивационного потенциала, эмоциональная лабильность, нарушения эмоционально-волевой саморегуляции и самоконтроля), нарушение критических и прогностических возможностей. По своему психическому состоянию в юридически значимый период, а именно ДД.ММ.ГГГГ, ввиду отсутствия данных о наличии у ФИО7 острой психотической симптоматики (бред, галлюцинации, помрачение сознания) и деменции (слабоумие), ФИО7 могла понимать значение своих действий и руководить ими. Однако, имеющееся у нее психическое расстройство и психопатологические особенности (т.е. индивидуально-психологические особенности, обусловленные психическим расстройством, такие как выраженные когнитивные нарушения [<данные изъяты>], эмоционально-волевые нарушения [<данные изъяты>], нарушение критических и прогностических возможностей) оказали существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа односторонней сделки - подписания договора дарения <данные изъяты> доли квартиры, ограничили ее возможность в полной мере свободно и осознанно принимать решения и воспринимать в полном объеме информационную часть односторонней сделки и в полном объеме прогнозировать ее возможные последствия, что в совокупности могло привести к формированию у ФИО1 заблуждения относительно существа и природы односторонней сделки, совершенной ДД.ММ.ГГГГ, ее смыслового содержания и последствий юридически значимого акта.

В судебном заседании был допрошен врач судебно-психиатрический эксперт ФИО16 поддержавший свое экспертное заключение в полном объеме и пояснивший суду, что на момент заключения договора ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 был диагноз: <данные изъяты>. Когнитивные нарушения были у ФИО1, по крайней мере, с <данные изъяты> года. ФИО1 лечилась от <данные изъяты>, то есть получала лечение от причины органического расстройства личности. Шифр <данные изъяты> - это нарушение личности, тот есть нарушено поведение. На момент заключения договора у ФИО1 были когнитивные нарушения – <данные изъяты> (понимание действия в целом). Наличие психического расстройства ФИО1 на период ДД.ММ.ГГГГ обуславливает, что она неверно, неполно, ошибочно представляла характер, что она делает в отношении договора дарения (юридического акта). У здорового человека имеются 4 уровня понимания (1 уровень понимания- это внешняя сторона события, предмета, отвечает на вопросы что, кто, где; 2 уровень понимания также внешняя сторона события, но обстоятельства- ответ на вопросы как?; 3 уровень понимания- внутренне содержание события – ответ на вопрос зачем?; 4 уровень понимания смысловая нагрузка: не просто зачем, но причем здесь я?). При первом уровне понимании человек не сделкоспособен, вплоть до недееспособности. Нарушения на 2 и 3 уровне понимания ограничивают человека в сделкосопосбности. Для того чтобы заключать сделки, нужно отвечать на вопрос: зачем я это делаю, последствия и прогноз? (третий уровень понимания). Нарушение второго уровня понимания связано с когнитивными нарушениями, которые были у ФИО1 Побуждение подписать документы у ФИО1 было, а как это сделать, чтобы учесть все обстоятельства все прогнозы, она была ограничена из-за болезни. ФИО1 не была способна отвечать на второй уровень понимания, реализовать свое волю она не смогла. Мысли о том, что смерть сына может быть ранее её смерти у ФИО1 принципе не были предметом обсуждения с её стороны. В вопросе юридического оформления ФИО1 была беспомощна. Вероятностный ответ в выводах заключения (могло) обусловлен, чем, что эксперт не являлся свидетелем заключения сделки. Более того, эксперт указал, что он эксперт по психиатрическим заболеаваним, а не по ФИО1 Заблуждение относительно существа и природы сделки ФИО1 было на втором уровне понимания. ФИО1 хотела, чтобы все осталось сыну, но как осуществить свое волеизъявление заблуждалась. У ФИО1 отсутствовала обычная предусмотрительность, она была излишне доверчива. Психическое расстройство ФИО1 однозначно, категорично повлияло на принятие решения о дарении доли квартиры, на критические и прогностические возможности. При отсутствии существенного заблуждения у ФИО1 договор дарения был бы другим или его не было бы вообще. Именно органическое расстройство личности ФИО1 привело к ситуации подписания самого договора дарения.

Обстоятельств, свидетельствующих о неясности или неполноте заключения, а также дающих основания для вывода о наличии обстоятельств, на основании которых можно усомниться в правильности или обоснованности заключений повторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, судом не установлено.

Выводы проведенных в рамках производства по делу комплексной психолого-психиатрической экспертизы и повторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы не противоречат друг другу.

Так, и первичная и повторная комплексные психолого-психиатрические экспертизы указали на наличие у ФИО1 психического расстройства, которое привело к заблуждению относительно существа и природы односторонней сделки, совершенной ДД.ММ.ГГГГ, ее смыслового содержания и последствий юридически значимого акта.

Ответчик ФИО3 возражала против удовлетворения исковых требований, указав, что ФИО1 недееспособной не признавалась, согласно экспертному заключению ФИО1 могла понимать значение своих действий и руководить ими, спорный договора дарения удостоверен нотариусом ФИО5, проверившей дееспособность ФИО1 Кроме того, ФИО3 отмечает, что ФИО1 собственноручно поставила подпись в договоре дарения, что также свидетельствует о том, что она осознавала свои действия.

Суд не может согласиться с доводами стороны ответчика по следующим основаниям.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 до настоящего времени проживает в спорной квартире, до и после заключения договора дарения доли квартиры коммунальные платежи оплачивались за счет средств ФИО1 Указанные обстоятельства не оспаривались сторонами и подтверждаются квитанциями по оплате коммунальных платежей, имеющихся у стороны ответчика.

Из объяснений истца ФИО1, данных в судебном заседании от 18 августа 2022 года, следует, что договора дарения заключала, чтобы после её смерти доля квартиры досталась сыну.

Из показаний представителя истца ФИО1, третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО2 следует, что в 2021 году ФИО1 стал помогать её брат (сын истца) ФИО55 покупать продукты, делать ремонт в квартире, на его имя была оформлена доверенность на получение пенсии. Сама ФИО2 в то время проживала в г.Туле. ФИО1 всегда хотела жить только в спорной квартире, всех остальных, в том числе её и брата считала и считает «гостями». Родители, являясь собственниками по <данные изъяты> доли в спорной квартире каждый, составили завещания в пользу каждого из детей, то есть каждый из родителей завещал по <данные изъяты> доли сыну и дочери. Спорное имущество является единственным местом жительства истца и какого-либо иного имущества, принадлежащего истцу на праве собственности, нет. В настоящее время из –за состояния здоровья ФИО1, она вынуждена проживать с матерью в спорной квартире.

В настоящее время ФИО1, являясь 97 -летней пенсионеркой, лишена своего единственного жилья.

Наличие права ФИО1 на <данные изъяты> долю в спорной квартире в праве наследования после смерти ФИО56 при наличии 4 наследников <данные изъяты> доли, не свидетельствует её обеспеченности в полной мере в жилье, с учетом дарения истцом <данные изъяты> доли квартиры.

Суд отмечает что до настоящего времени право собственности квартиру, расположенной по адресу: <адрес>, зарегистрировано за: ФИО57- <данные изъяты> доли в общей долевой собственности; ФИО58 <данные изъяты> доли в общей долевой собственности; ФИО2- <данные изъяты> доли в общей долевой собственности. Право собственности на какую-либо долю в спорной квартиры за истцом не зарегистрировано.

Суд исходит из отсутствия бесспорных доказательств, подтверждающих тот факт, что смысл, суть, значение, юридические последствия сделки дарения объекта недвижимости были понятны ФИО1 и соответствовали ее намерениям.

При этом наличие заболеваний, преклонный возраст 93 года, плохое состояние здоровья на момент заключения сделки, сами по себе свидетельствуют о том, что воля ФИО1 при дарении недвижимого имущества ФИО9 была деформирована введением истца в заблуждение.

Данные обстоятельства об образе жизни, состоянии здоровья и намерениях истца в отношении спорного имущества подтвердил также свидетель Свидетель №1, третье лицо ФИО2

Свидетель Свидетель №1 показала суду, что после того как ФИО1 исполнилось 80 лет с ней стало сложно общаться, она стала плохо видеть и слышать. Кроме того, ФИО1 стала путать денежные знаки, оплачивая покупки в магазине, в связи, с чем свидетель стала её сопровождать за покупками по магазинам. ФИО1 несколько раз обманули на улице посторонние люди. Так, однажды истец под видом путевки приобрела обычный рекламный буклет. В дальнейшем с бытовыми делами ФИО1 стал помогать сын.

Проанализировав все имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, отвечающие принципам относимости и допустимости, показания свидетеля, опрошенного в судебном заседании, пояснения истца ФИО1, суд приходит к выводу о том, что на момент заключения договора у ФИО1 создалось неправильное представление о правовой природе совершаемой ей сделки. Подписывая договор дарения своего недвижимого имущества со своим сыном, которому она доверяла, ФИО1 заблуждалась относительно природы сделки, полагала, что фактически подписывает завещание, считая, что право собственности на принадлежащую ей долю в квартире перейдет сыну только после её смерти. Спорная доля квартиры являлся для ФИО1 единственным местом жительства, отчуждать ее безвозмездно при жизни она намерений не имела.

Анализируя совокупность факторов, которые повлияли на восприятие истцом обстоятельств при заключении сделки и на формирование действительной воли, суд учел особенности истца ФИО1, которая на момент совершения сделки была в преклонном возрасте, достигла возраста 93 лет, а так же наличие психического расстройства у ФИО1 повлиявшего на принятие решения о дарении доли квартиры, на критические и прогностические возможности.

Суд также отмечает, что факт собственноручного подписания истцом договора дарения в данном случае не свидетельствует о направленности воли ФИО1 на дарение доли квартиры ФИО9

Разъяснение нотариусом при оформлении договора дарения, правовых последствий заключения договора дарения, не исключает заблуждение истца при заключении договора дарения с учетом имеющегося заболевания у истца.

Суд отмечает, что нотариус проводит необходимую правовую экспертизу документов перед удостоверением договора дарения, идентифицируют личность обратившегося, убеждается в его дееспособности, разъясняет правовые последствия, которые повлечет за собой подписание документа, и убеждается в соответствии воли гражданина его волеизъявлению.

Судом были оглашены показания третье лицо – Г.Е.ОВ., которая временно исполняла обязанности нотариуса нотариального округа г.Рязань ФИО59протокол судебного заседания от 24 ноября 2023 года) согласно которым, нотариусом было разъяснено, что договор дарения – это сделка безусловная, то есть забрать будет нельзя, и что «одаряемый» сможет распоряжаться подаренным имуществом по своему усмотрению. Также было разъяснено, что вместо договора дарения можно заключить договор пожизненной ренты, договор пожизненного содержания с иждивением, условия их заключения. Кроме того, нотариусом разъяснялось, что в договор дарения можно включить условия, что в случае смерти одаряемого раньше дарителя, даритель вправе отменить договор дарения. Нотариусом разъяснялось, что после подписания договора дарения и регистрации перехода права в органах, осуществляющих регистрацию права на недвижимое имущество, «даритель» О.Л.НБ. прекращает быть собственником указанного имущества. О.Л.НБ. не вызвала у нотариуса ни малейшего сомнения в адекватности своих действий. При наличии же каких-либо сомнений, нотариусом было бы отказано в совершении нотариального действия.

Согласно части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

По правилам статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Вместе с тем, нотариус не является специалистом в области психиатрии и психологии. Реально проверить дееспособность лица может только суд на основании допустимых и достоверных доказательств.

Таким образом, показания третьего лица – Г.Е.ОВ., которая временно исполняла обязанности нотариуса нотариального округа г.Рязань ФИО60 безусловно не свидетельствуют об отсутствии заблуждения в отношении природы сделки- договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

В данном случае, не усматривается, что ФИО1 обладала волеизъявлением на безвозмездное отчуждение единственного для нее жилого помещения, и что она понимала последствия заключения такого договора дарения.

По мнению суда, заблуждение имело место, поскольку истец не желая того, произвела отчуждение единственного для нее жилого помещения.

Утверждения ответчика ФИО3 о том, что об отсутствии заблуждения ФИО1 при заключении договора дарения свидетельствуют дальнейшие действия по написанию заявления о принятии наследства после смерти сына, выдача доверенности на ведение дела в суде, являются безосновательным и правового значения не имеют, поскольку действительность указанных юридических актов предметом рассмотрения настоящего гражданского дела не является.

Довод стороны ответчика о том, что ФИО1 в момент заключения оспариваемого договора дарения была дееспособной, а также понимала значение своих действий и могла руководить ими, при рассмотрении данного гражданского дела правового значения не имеет, поскольку основанием заявленным истцом для признания договора дарения недействительным являются положения ст. 178 ГК РФ.

Истец не ссылалась на положения ст. 171 ГК РФ и ст. 177 ГК РФ, как на основания для признания спорного договора недействительным.

Суд отмечает, положением ст. 178 ГК РФ является самостоятельным основанием для признания такого договора недействительным в судебном порядке.

Суд приходит к выводу о том, что заблуждение ФИО1 относительно природы сделки являлось настолько существенным, что она, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы данную сделку.

В соответствии с п. 2. ст. 8.1 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Исходя из п. 1 ст. 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

Как следует из материалов дела, право собственности на спорную <данные изъяты> долю недвижимого имущества зарегистрировано за ФИО9

Поскольку суд приходит к выводу о том, что сделка дарения, на основании которой ФИО8 стал собственником спорной доли недвижимого имущества, признана недействительной, следовательно, к данной сделке должны быть применены последствия, которые заключаются в регистрации права собственности за истцом на <данные изъяты> долю квартиры.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 – 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО4 ФИО61 к ФИО4 ФИО62, Титовой ФИО63, ФИО4 ФИО64 о признании договора дарения доли квартиры недействительным – удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения доли квартиры, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО68 и ФИО69.

Применить последствия недействительности договора дарения доли квартиры, заключенный ДД.ММ.ГГГГ, восстановить право собственности ФИО4 ФИО70, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на <данные изъяты> долю квартиры по адресу: <адрес>, кадастровый №.

Настоящее решение будет являться основанием для внесения соответствующих сведений о собственности в отношении <данные изъяты> доли квартиры по адресу: <адрес>, кадастровый №в ЕГРН по вступлении решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Рязанского областного суда через Октябрьский районный суд г.Рязани в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Т.В. Корытная

Мотивированное решение суда изготовлено 10 июля 2025 года