Апелляционное постановление № 22К-4040/2025 от 5 августа 2025 г. по делу № 3/2-44/2025

Судья Лядов В.Н.

Дело № 22К-4040


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 6 августа 2025 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего Клементьевой О.Л.,

при секретаре судебного заседания Шарович Д.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видео-конференц-связи дело по апелляционной жалобе адвоката Нечаева А.А. в защиту обвиняемого Д. на постановление судьи Индустриального районного суда г. Перми от 31 июля 2025 года, которым

Д., родившемуся дата в ****, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ,

продлен срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 5 месяцев, то есть до 6 октября 2025 года.

Изложив содержание постановления, доводы апелляционной жалобы, заслушав выступления обвиняемого Д. и адвоката Нечаева А.А., поддержавших доводы жалобы, мнение прокурора Овчинниковой Д.Д. об оставлении судебного решения без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

органом предварительного расследования Д. обвиняется в умышленном причинении 5 мая 2025 года тяжкого вреда здоровью Е., опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

6 мая 2025 года по факту причинения тяжкого вреда здоровью Е. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ; в этот же день Д. задержан в порядке ст. 91 УПК РФ.

7 мая 2025 года Д. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ.

8 мая 2025 года судьей Индустриального районного суда г. Перми в отношении Д. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, который 3 июля 2025 года продлен до 3 месяцев, то есть до 6 августа 2025 года.

29 июля 2025 года срок предварительного следствия по уголовному делу продлен надлежащим должностным лицом на 2 месяца, а всего до 5 месяцев, то есть по 6 октября 2025 года включительно.

Следователь, в производстве которого находится уголовное дело, с согласия руководителя следственного органа, обратился в суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей обвиняемого Д., по результатам рассмотрения которого судьей вынесено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе адвокат Нечаев А.А. выражает несогласие с постановлением судьи, находит его незаконным и необоснованным. Считает, что следователь в нарушение требований ст. 61 УПК РФ, назначил судебно-психиатрическую экспертизу в отношении Д. только 24 июля 2025 года, несмотря на возбуждение уголовного дела 6 мая 2025 года. Указывает, что Д. не намерен скрываться от органа следствия и суда, проживает в зарегистрированном браке с К., оказывает материальную помощь ее ребенку, имеет постоянное место жительства и регистрации, страдает тяжелыми заболеваниями, состоит на учете у врача-психиатра. Кроме того, в настоящее время К. находится в состоянии беременности. Просит постановление судьи отменить, избрать в отношении Д. иную, более мягкую, меру пресечения.

Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции находит постановление судьи законным и обоснованным.

Согласно ч. 2 ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения, этот срок может быть продлен судьей районного суда до 6 месяцев, а в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения, до 12 месяцев.

При решении вопроса о необходимости избрания либо продления меры пресечения в отношении обвиняемого и определения ее вида, должны учитываться тяжесть преступления, в котором лицо обвиняется, сведения о личности обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Из содержания ч. 1 ст. 110 УПК РФ следует, что мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст.ст. 97 и 99 настоящего Кодекса.

Требования уголовно-процессуального закона, в том числе регламентирующие условия и порядок применения меры пресечения в виде заключения под стражу, а также ее продление, по настоящему делу не нарушены.

Ходатайство о продлении Д. срока содержания под стражей составлено уполномоченным на то должностным лицом, в рамках возбужденного уголовного дела и с согласия соответствующего руководителя следственного органа.

Представленные органом предварительного расследования доказательства свидетельствуют об обоснованности подозрения Д. в причастности к преступлению, в совершении которого он обвиняется.

Выводы судьи о необходимости продления Д. срока содержания под стражей и невозможности применения иной меры пресечения, не связанной с изоляцией от общества, в постановлении надлежаще мотивированы. Оснований не согласиться с ними суд апелляционной инстанции не находит, поскольку они основаны на представленных суду и исследованных в судебном заседании материалах, подтверждающих законность и обоснованность принятого судьей решения.

Так, проанализировав сведения о личности Д., характере и степени общественной опасности преступления, в совершении которого он обвиняется, судья пришел к правильному выводу о том, что основания для применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу не изменились и сохраняют свою актуальность по настоящее время, поскольку он обвиняется в совершении тяжкого преступления против жизни и здоровья; ранее судим; привлекался к административной ответственности; состоит на профилактическом учете как лицо, в отношении которого установлен административный надзор; не имеет постоянного источника дохода; знаком со свидетелями по уголовному делу; не проживает по месту регистрации; а также к выводу о наличии достаточных оснований полагать, что, находясь на свободе, опасаясь возможного наказания, Д. может скрыться от органа предварительного следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, оказать давление на свидетелей и потерпевшего, поэтому применение к нему иных, предусмотренных УПК РФ мер пресечения, невозможно.

Альтернативные меры пресечения не обеспечат надлежащего поведения обвиняемого Д. и предупреждения совершения им действий, указанных в ст. 97 УПК РФ.

Продление срока содержания Д. под стражей обусловлено необходимостью приобщения к материалам уголовного дела заключений амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, комплексной трасологической экспертизы и экспертизы тканей и выделений человека, животных, выполнения требований ст.ст. 171-175, 215-217 УПК РФ, составления обвинительного заключения, направления уголовного дела прокурору и в суд. Принимая во внимание объем действий, о проведении которых заявлено в ходатайстве следователя, указанный в постановлении срок содержания под стражей является разумным и необходимым.

Тот факт, что следователем судебно-психиатрическая экспертиза в отношении Д. назначена спустя продолжительное время после возбуждения уголовного дела, не свидетельствует о допущенной по делу волоките, нарушении разумных сроков уголовного судопроизводства, поскольку в соответствии со ст. 38 УПК РФ следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий. Кроме того, уголовное дело из производства следователя ОРПОТ Индустриального района СУ УМВД России по г. Перми изымалось и в течение 1,5 месяцев находилось в производстве СО по Индустриальному району г. Перми СУ СК РФ по Пермскому краю.

При этом органом следствия представлены сведения о выполнении следственных и процессуальных действий с момента избрания в отношении Д. меры пресечения в виде заключения под стражу и последующего продления срока содержания обвиняемого под стражей, и данные, указывающие на невозможность своевременного окончания предварительного расследования.

Не проведение следственных и процессуальных действий непосредственно с участием обвиняемого Д. не свидетельствует о не выполнении указанных действий по делу, поскольку положениями УПК РФ предусмотрено значительное количество следственных и процессуальных действий, которые проводятся без непосредственного участия лиц, привлеченных к уголовной ответственности, а следователь, в силу положений ст. 38 УПК РФ вправе самостоятельно направлять ход расследования.

Таким образом, фактов волокиты, неэффективности организации расследования, несвоевременного проведения следственных действий, судом первой инстанций не установлено, не выявлено таковых и судом апелляционной инстанции.

Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о невозможности содержания Д. в условиях следственного изолятора по состоянию здоровья, не представлено.

Наличие у Д. постоянного места жительства и регистрации, его семейное положение, нахождение супруги в состоянии беременности, отсутствие намерений скрываться от суда и следствия, не являются безусловным основанием для отказа в удовлетворении ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей, поскольку учитывается в совокупности с иными обстоятельствами.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение судебного решения, не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление судьи Индустриального районного суда г. Перми от 31 июля 2025 года в отношении Д. оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Нечаева А.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, с соблюдением требований ст. 4014 УПК РФ.

В случае передачи кассационной жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении материалов дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись