Приговор № 1-14/2018 1-325/2017 от 25 февраля 2018 г. по делу № 1-14/2018

Дело № 1-14/2018


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

26 февраля 2018 года г. Электросталь

Электростальский городской суд Московской области в составе председательствующего Портновой Н.В., с участием

государственного обвинителя - помощника прокурора города Электросталь Князевой О.Н.,

потерпевшей З.

подсудимой ФИО1,

защитника – адвоката Кабановой Е.В., представившей удостоверение № 7672 и ордер № 510 от 12.12.2017 г.,

при секретаре Баздыревой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, <персональные данные изъяты>

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО1 совершила умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

В период времени с 15 часов 10 минут до 18 часов 10 минут 29 апреля 2017 года, более точное время следствием не установлено, ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, находясь в <адрес>, в ходе ссоры на почве личной неприязни, умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, нанесла находившемуся там же Ф. не менее двух ударов ножом, используемым в качестве оружия, в область правой и левой голени потерпевшего.

ФИО1, не предвидя возможности наступления смерти ФИО2, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности могла и должна была ее предвидеть, своими действиями причинила потерпевшему:

<телесные повреждения>

<телесные повреждения>.

Смерть Ф. наступила на месте происшествия от малокровия внутренних органов, которое возникло в результате колото-резаного ранения левой голени с повреждением крупных кровеносных сосудов (артерии, вены).

Допрошенная в судебном заседании ФИО1 свою вину в инкриминированном деянии признала частично, пояснила, что она умышленно ножом ударов потерпевшему Ф. не наносила, а он случайно сам наткнулся на нож, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ отдачи показаний отказалась.

В стадии предварительного следствия ФИО1, выдвинув данную версию о произошедшем, в ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемой показывала, что 29 апреля 2017 г. в дневное время после совместного с Ф. распития спиртных напитков, он вышел из дома, а она заснула. Проснулась она от того, что Ф., усевшись на неё, требовал его накормить. Она стала разворачиваться, и тогда Ф. случайно ударил её рукой по носу, после чего она его столкнула на пол и направилась в кухню, чтобы порезать ему бутерброды. Находясь в кухне, она взяла в правую руку нож, и в этот момент услышала грохот какого-то падающего предмета и увеличение громкости телевизора. Держа нож в руке, она проследовала в комнату и увидела лежащего на спине смеющегося Ф., а рядом компьютерное кресло с отломанной ручкой и решила, что Ф. упал с данного кресла. Ей необходимо было пройти к телевизору, чтобы убавить громкость, поскольку соседи неоднократно делали им замечания по поводу громкой музыки из их квартиры. В этот момент Ф. стал размахивать перед ней своими ногами, не давая ей пройти. Он взмахнул перед ней правой ногой, которую она, нагнувшись, пыталась отстранить от себя своей левой рукой, и в это же время левой ногой он пытался нанести удар ей по ягодицам, и, видимо, тогда и напоролся левой ногой на нож, который она продолжала держать в своей правой руке. Указывала, что её ранние показания о нанесении Ф. целенаправленного удара ножом были вызваны нахождением в шоковом состоянии и не пониманием до конца сути произошедшего (том 1, л.д. 173-176).

Несмотря на частичное признание вины подсудимой, виновность ФИО1 в совершении преступления, установленного судом, подтверждается представленными стороной обвинения и исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, вина ФИО1 подтверждается показаниями самой подсудимой на предварительном следствии, данными при написании явки с повинной, в ходе первоначальных допросов в качестве подозреваемой и обвиняемой, согласно которым 29 апреля 2017 года в течение дня она вместе со своим бывшим супругом Ф. по адресу их проживания в <адрес> распивали спиртные напитки. В какой-то момент, около 17 часов 00 минут Ф., который в состоянии алкогольного опьянения всегда вел себя агрессивно и вызывающе, стал беспричинно с ней ругаться, ударил по носу и схватил за руку, но она вырвалась и оттолкнула его, отчего Ф. упал на пол. Ей стало обидно, что он ударил ее по носу, после этого она ушла на кухню и взяла там нож, чтобы попугать им Ф.. Вернувшись в комнату, она подошла к лежащему на спине Ф., который продолжал выкрикивать в её адрес угрозы и оскорбления, и ножом ударила его в левую ногу, из которой обильно пошла кровь. Она хотела вызвать скорую помощь, но Ф. запретил ей это делать. Она перетянула ногу Ф. в районе бедра какой-то материей, но кровь не переставала течь. После этого она позвонила своей дочери В. и сыну Ф. и, так как испугалась, то пояснила, что убила отца. Когда она нанесла Ф. удар ножом, то находилась в домашнем халате. Потом она переоделась, и халат положила на кресло в комнате, где все произошло. Нож, которым она ударила Ф., она положила около мойки на кухне. Поскольку ее руки были в крови, то она их вымыла в ванной. Вину в нанесении удара ножом Ф. она признает полностью, но убивать его не хотела, а лишь хотела его напугать (том 1, л.д. 86-87, 51-54, 71-74).

Согласно показаниям свидетеля – оперуполномоченного отдела уголовного розыска С., данным в судебном заседании, 29 апреля 2017 г. после 17 часов 00 минут, более точного времени не помнит, по сообщению дежурного о причинении мужчине ножевого ранения он прибыл по адресу: <адрес>, где в одной из комнат в луже крови на полу обнаружил труп Ф. с ножевыми ранениями на правой и левой голени, в районе левого бедра имелась повязка. По обстоятельствам произошедшего ФИО1 пояснила, что в ходе ссоры ударила ножом в ногу Ф., и указала нож, которым нанесла удар. На место происшествия была вызвана следственно-оперативная группа. Позднее им у ФИО1 была получена явка с повинной. Свидетель добавил, что насилия и какие-либо другие незаконные методы к ФИО3 не применялись, явку с повинной об обстоятельствах совершения преступления она давала добровольно, писала её собственноручно, рассказывая о механизме нанесения телесного повреждения Ф..

В судебном заседании ФИО1 не оспаривала добровольность сделанного ею заявления.

Из показаний свидетеля Ф. в стадии предварительного следствия следует, что 29 апреля 2017 г. примерно в 17 часов 15 минут ему позвонила мать- ФИО1 и сказала, что она ударила ножом отца. Приехав домой, в одной из комнат он обнаружил Ф. без признаков жизни. Мать пояснила, что во время ссоры, она сходила на кухню, пришла в комнату и ударила Ф. ножом в ногу. Точнее он ее понять не мог, так как ФИО1 находилась в состоянии алкогольного опьянения. ФИО1 охарактеризовал как добрую женщину, тихую и спокойную даже в состоянии алкогольного опьянения. Ф. охарактеризовал как хорошего, порядочного мужчину, в состоянии алкогольного опьянения вел себя агрессивно, провоцировал ссоры и скандалы с матерью (том 1, л.д. 61-63).

В судебном заседании свидетель Ф. оглашенные показания не подтвердил, настаивал на версии ФИО1 о получении Ф. ножевого ранения в результате несчастного случая.

Свидетель Ф. показал суду, что он является гражданским супругом дочери Ф. В. 29 апреля 2017 г. примерно в 17 часов 00 минут В. позвонила ФИО1 и сообщила, что Ф. умер. Он приехал по адресу проживания Ф., где в одной из комнат обнаружил лежащего в луже крови на полу Ф., который не подавал признаков жизни, на его левой ноге он увидел повязку. Затем он вызвал скорую помощь и сотрудников полиции. Охарактеризовав Ф. и ФИО1 с положительной стороны, добавил, что они выпивали, но спиртными напитками не злоупотребляли, он свидетелем каких-либо скандалов в семье последних не был и о таковых ему ничего не известно.

Свидетель С. показал суду, что он является соседом семьи Ф., их квартира располагается непосредственно над его квартирой. ФИО1 и Ф. на протяжении нескольких лет злоупотребляли спиртными напитками, ссорились и громко ругались между собой. Он неоднократно делал им замечания по данному поводу, поскольку слышимость в их доме хорошая. 29 апреля 2017 г. он находился дома, когда около 16 часов 30 минут услышал доносившиеся из квартиры Ф. крики, слов разобрать было невозможно, но было понятно, что ФИО1 и Ф. ругаются, затем раздался грохот, похожий на звук падения тела на пол, и после этого все стихло. О том, что Ф. умер, он узнал от сотрудников полиции.

Из показаний свидетеля Т. в судебном заседании усматривается, что она является соседкой семьи Ф.. О ссорах в этой семье ей ничего неизвестно, свидетелем таковых она не являлась. Ф. и Е.Н. охарактеризовала как порядочных людей, выпивающих, но неконфликтных.

Согласно показаниям свидетеля Ф. в судебном заседании, погибший Ф. приходился ему родным братом. Ф. состоял в браке с ФИО1, примерно 10 лет назад они развелись, но продолжали проживать совместно. И Ф. и ФИО1 употребляли спиртные напитки и на этой почве между ними происходили скандалы. Ф. рассказывал ему, что в ходе ссор ФИО1 била его, а также он сам был очевидцем того, как ФИО1 наносила Ф. удары ножом в различные части тела и угрожала, что убьет его. Ф. охарактеризовал человеком спокойным и бесконфликтным.

Из показаний потерпевшей З. в судебном заседании следует, что погибший Ф. приходился ей родным братом, который проживал в квартире их родителей совместно со своей бывшей женой ФИО1 по адресу: <адрес>. Ф. охарактеризовала как человека спокойного, безотказного, доброго, бесконфликтного даже в состоянии алкогольного опьянения, хотя и злоупотребляющего спиртными напитками. ФИО1 охарактеризовала как агрессивного и жестокого человека, сильно пьющего, в том числе и совместно с Ф.. Со слов Ф. ей известно, что между супругами часто возникали ссоры и скандалы на почве употребления спиртных напитков, в ходе которых ФИО1 била Ф., а также были случаи, когда она наносила Ф. удары ножами и вилками в различные части тела. Он рассказывал ей, что однажды спал, подпирая дверь комнаты стулом, опасаясь, что ФИО1 может его ночью зарезать. Брат не обращался в правоохранительные органы, поскольку не хотел, чтобы ФИО1 привлекли к какой-либо ответственности. О смерти Ф. она узнала от родственников.

Приведенные показания взаимосвязаны с достаточной совокупностью других исследованных в судебном заседании доказательств.

Согласно протоколу явки с повинной ФИО1 добровольно рассказала об обстоятельствах совершения преступления (том 1, л.д. 86-87).

Согласно протоколу осмотра места происшествия – <адрес> и фототаблицы к протоколу отражены сведения, характеризующие обстановку на месте преступления. С места происшествия изъяты нож, халат ФИО1, смыв вещества бурого цвета с ложа трупа, смыв вещества бурого цвета из ванны (том 1, л.д. 4-10, 11-16).

Протоколом выемки подтверждается факт изъятия в присутствии понятых одежды Ф., в которую он был одет в момент нанесения ему телесных повреждений ФИО1 – футболки, брюк, трусов, носков, а также двух кожных лоскутов с ранами от трупа Ф. (том 1, л.д. 111-115).

Изъятые в ходе осмотра места происшествия и выемки предметы в присутствии понятых осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (том 1, л.д. 130-134, 135-136).

Из заключения эксперта следует, что при исследовании трупа Ф. обнаружены <телесные повреждения> Раны на обеих голенях являются колото-резаными, образовались от двух воздействий предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, например – от клинка ножа, они образовались в короткий временной промежуток, одно за другим и в любой последовательности. Смерть Ф. наступила от малокровия внутренних органов, которое возникло в результате колото-резаного ранения левой голени с повреждением крупных кровеносных сосудов (артерии, вены). По своему характеру данное ранение является опасным для жизни и оценивается как тяжкий вред здоровью. Ранение правой голени по признаку кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности расценивается как причинившее легкий вред здоровью. Между причиненным тяжким вредом здоровью и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь. Накануне смерти Ф. находился в состоянии алкогольного опьянения (том 1, л.д. 33-40).

Согласно заключению эксперта (экспертиза вещественных доказательств) на смывах, халате ФИО1, футболке, трусах, носках, брюках Ф. обнаружена кровь человека, на ноже крови не обнаружено (том 1, л.д. 141-144).

По заключению молекулярно-генетической экспертизы, кровь в смыве из ванной, в смыве с ложа трупа, на халате ФИО1, на трусах, носках и брюках Ф. произошла от Ф. с вероятностью не менее 99,99999999989% (том 1, л.д. 147-150).

Согласно медико-криминалистического исследования, произведенного в ходе проведения комиссионной судебно-медицинской экспертизы возможность причинения колото-резаных повреждений Ф. от действий клинка ножа, изъятого с места происшествия, не исключается (том 1, л.д. 242-256).

Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы следует, что возможность причинения Ф. ранения левой голени при обстоятельствах, продемонстрированных обвиняемой ФИО1 в ходе следственного эксперимента, исключается. В данном случае, во время следственного эксперимента ФИО1 продемонстрировала механизм косо-продольного движения клинка ножа по отношению к передней поверхности левой голени с направлением сверху вниз, справа налево, при этом контакт происходил с обушковой, а не лезвийной частью клинка, без погружения острия в глубь тканей. При таких обстоятельствах не создавалось условий для образования колото-резаного ранения левой голени (с горизонтальной линейной кожной раной, передним закругленным концом, наружным острым), с направлением раневого канала спереди назад, слегка слева направо и снизу вверх. Каких-либо пояснений о том, как было причинено Ф. колото-резаное ранение правой голени, ФИО1 не дала (том 1, л.д. 220-263).

Из справки травмпункта Электростальской центральной городской больницы следует, что у свидетельствуемой 29 апреля 2017 г. ФИО1 телесных повреждений не обнаружено (том 1, л.д. 24).

Согласно заключению эксперта каких-либо телесных повреждений и следов таковых, связанных со случаем от 29.04.2017г., у ФИО1, не обнаружено (том 1, л.д. 167-168).

Согласно акту медицинского освидетельствования на состояние опьянения, проведенного ФИО1 в 00 часов 10 минут 30 апреля 2017 г., у ФИО1 установлено состояние алкогольного опьянения (том 1, л.д. 22-23).

При этом суд наряду с другими доказательствами учитывает заключение комиссии экспертов, констатировавшей, что ФИО1 личные даные изъяты>. В момент совершения инкриминируемого ей деяния, ФИО1 находилась в состоянии простого алкогольного опьянения, события содеянного сохранила в памяти и могла в тот период в полной мере отдавать отчет своим действиям и руководить ими, понимать характер и значение совершаемых ею действий (том 1, л.д. 182-184).

Оценивая доказательства, суд отмечает, что приведенные доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Они согласуются между собой по фактическим обстоятельствам, времени, дополняют друг друга и не содержат существенных противоречий, в связи с чем, суд признает данные доказательства допустимыми и достоверными. Их совокупность достаточна для признания вины подсудимой.

У суда отсутствуют основания не доверять показаниям потерпевшей З. и свидетелей Ф., Ф., С., Т., С., Ф. об известных им обстоятельствах, поскольку не имеется объективных данных о наличии у свидетелей и потерпевшей оснований для оговора подсудимой или умышленного искажения фактических обстоятельств. Показания свидетелей и потерпевшей являются логичными, последовательными и непротиворечивыми, дополняют друг друга, согласуются между собой и другими собранными по делу доказательствами, в своей совокупности представляют целостную картину совершенного преступления и, бесспорно, доказывают вину ФИО1

Суд оценивает отказ свидетеля Ф. в судебном заседании от своих показаний, как средство защиты подсудимой, являющейся ему матерью, и кладет в основу приговора показания свидетеля, данные им на предварительном следствии, поскольку они согласуются с совокупностью исследованных доказательств. При этом суд признает данные показания допустимым доказательством, полученным в соответствие с требованиями уголовно-процессуального закона, поскольку, согласно материалам дела, свидетель Ф. был ознакомлен с протоколом его допроса, подписал его, заявлений и замечаний к протоколу от него не поступило.

Доводы подсудимой ФИО1 о том, что умысла на причинение вреда здоровью потерпевшего у неё не было, все произошло случайно, потерпевший сам наткнулся на нож, являются несостоятельными, так как полностью опровергаются показаниями свидетелей С., Ф., данными в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, пояснивших об известных им обстоятельствах причинения тяжкого вреда здоровью Ф., повлекшее по неосторожности его смерть, заключениями судебно-медицинской и комиссионной судебно-медицинской (ситуационной) экспертиз и другими согласующимися между собой доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства.

Судом учтены также и признательные показания самой ФИО1 в стадии предварительного следствия, которые согласуются с исследованными по делу доказательствами, приведенными в приговоре.

Показания, принятые судом в качестве доказательств, ФИО1 давала по своему желанию, в присутствии защитника, с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, после разъяснения ей положений ст. 51 Конституции РФ.

Правильность сведений, изложенных в протоколах, ФИО1 и её защитник удостоверили собственноручными подписями. ФИО1 разъяснялись процессуальные права, в том числе право не свидетельствовать против себя. Она предупреждалась о том, что её показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от этих показаний.

Как видно из протоколов допросов в качестве подозреваемой и обвиняемой от 29 апреля 2017 г., ФИО1 и её защитник указали, что протоколы ими прочитаны, замечаний к протоколам у подсудимой и её защитника не имелось. Каких-либо сообщений, ходатайств, в том числе о нарушении прав ФИО1 и незаконных действиях сотрудников правоохранительных органов ФИО1 и её защитник не заявили.

Таким образом, суд признает допустимыми доказательствами показания ФИО1 в стадии предварительного следствия и, оценивая их как достоверные в части, не противоречащей другим доказательствам, кладет их в основу приговора, поскольку они объективно подтверждены другими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Суд положил явку с повинной ФИО1 в число доказательств, подтверждающих её вину в причинении тяжкого вреда здоровью ФИО2, повлекшего по неосторожности его смерть.

При этом, как следует из материалов уголовного дела, протокол явки с повинной удостоверен личной подписью ФИО1 и не содержит каких-либо заявлений от неё об оказании давления со стороны сотрудников правоохранительных органов. ФИО1 разъяснялись положения ст. 51 Конституции РФ и право воспользоваться услугами адвоката с момента написания явки с повинной. Данными правами ФИО1 воспользоваться не пожелала, о чем указала собственноручно, подтвердив личной подписью.

Таким образом, добровольное сообщение ФИО1 о совершенном ею преступлении (явка с повинной) соответствует положениям ст. 142 УПК РФ. Данный документ не свидетельствует и о том, что был изготовлен во время нахождения подсудимой в состоянии, ограничивающем осознанность её действий.

Таким образом, суд, оценивая показания ФИО1 в части непризнания вины, расценивает их как способ защиты от предъявленного обвинения.

По ходатайству подсудимой и её защитника, оспаривающих обвинение, в судебном заседании были допрошены свидетели защиты.

Так, свидетели С., Л. и Т., на протяжении длительного времени знающие семью Ф., охарактеризовали ФИО1 как порядочную, уравновешенную, адекватную женщину, любящую мать и бабушку, редко употребляющую спиртные напитки. Ф., напротив, охарактеризовали как человека агрессивного, злоупотребляющего спиртными напитками, в состоянии алкогольного опьянения провоцирующего ссоры с ФИО1 вплоть до рукоприкладства.

Оценивая показания названных свидетелей, суд учитывает наличие дружеских отношений у подсудимой ФИО1 с ними; принимает также во внимание то обстоятельство, что в ходе предварительного следствия стороной защиты не заявлялось ходатайство о допросе указанных свидетелей, представленных в судебном заседании; по мнению суда, показания свидетелей не опровергают вышеперечисленных доказательств обвинения.

Давая юридическую оценку действиям подсудимой, суд пришел к следующим выводам.

Действия подсудимой ФИО1 судом расценены как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, поскольку судом установлено, что тяжкий вред здоровью Ф. в виде колото-резаного ранения левой голени с повреждением крупных кровеносных сосудов (артерии, вены), в результате которого возникло малокровие внутренних органов, от чего наступила его смерть, причинен умышленными действиями ФИО1, целенаправленно нанесшей потерпевшему удар ножом, обладающего значительными поражающими свойствами, что свидетельствует о том, что она предвидела и желала причинения его здоровью тяжкого вреда. Причиненное ФИО2 повреждение находится в прямой причинной следственной связи со смертью потерпевшего. Отношение же ФИО1 к причинению смерти потерпевшему являлось неосторожным.

Поэтому, оценивая в совокупности как объективные, так и субъективные признаки содеянного, суд квалифицирует действия подсудимой по ч. 4 ст.111 УК РФ.

Мотивом данного преступления явились личные неприязненные отношения между подсудимой ФИО1 и потерпевшим Ф.

При назначении наказания ФИО1 судом в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ учитываются характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимой, влияние назначенного наказания на исправление подсудимой и условия жизни её семьи, все обстоятельства по делу.

При назначении наказания подсудимой ФИО1 суд учитывает, что ею было совершено преступление, относящееся к категории особо тяжкого против личности.

Смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами суд в соответствии с п.п. «и»,«к» ч.1 ст.61 УК РФ признает явку с повинной, оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления (пыталась остановить кровотечение, наложив повязку выше раны), а в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ – <состояние здоровья>, её возраст, привлечение к уголовной ответственности впервые.

Отягчающим наказание обстоятельством в соответствии со ст. 63 ч. 1.1 УК РФ суд признает совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Из исследованных в судебном заседании доказательств видно, что ФИО1 действительно совершила преступление, будучи в состоянии алкогольного опьянения, это усматривается из показаний свидетеля Ф., первым узнавшим о происшествии, этого не отрицала и сама подсудимая в своих показаниях, это было подтверждено актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения, заключением амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы. Исходя из установленных обстоятельств дела, с учетом личности виновной, суд приходит к выводу о том, что именно состояние алкогольного опьянения, в которое ФИО1 сама себя привела, употребляя спиртные напитки, сняло у неё внутренний контроль за своим поведением, и способствовало совершению ею указанного преступления.

личные даные изъяты>

С учетом всех обстоятельств по делу, требований закона, характера и степени тяжести совершенного преступления, личности виновной, суд считает, что цели уголовного наказания в виде исправления осужденной и восстановление социальной справедливости могут быть достигнуты только при назначении наказания ФИО1, связанного с изоляцией от общества.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих общественную опасность совершенного преступления и являющихся основанием для назначения ФИО1 наказания с применением правил ст. 64, ст. 73 УК РФ, ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд не усматривает.

При этом суд приходит к выводу об отсутствии оснований для назначения ФИО1 дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Вид исправительного учреждения в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ ФИО1 суд определяет в виде исправительной колонии общего режима.

По изложенному, руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок пять лет без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения, избранную в отношении ФИО1 в виде домашнего ареста, изменить на заключение под стражу, которую сохранять до вступления приговора в законную силу, взяв её под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания осужденной ФИО1 исчислять с 26 февраля 2018 года. В срок отбывания наказания зачесть время предварительного содержания ФИО1 под стражей в порядке ст. 91 УПК РФ – с 29.04.2017 г. по 30.04.2017 г. включительно, и время её нахождения под домашним арестом - с 01.05.2017 г. по 25.02.2018 г. включительно.

Вещественные доказательства по уголовному делу по вступлении приговора в законную силу: смыв из ванны, смыв с ложа трупа, нож, 2 кожных лоскута с ранами от трупаФ. - хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по г. Электросталь ГСУ СК РФ по Московской области, уничтожить; халат ФИО1 – хранящийся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по г. Электросталь ГСУ СК РФ по Московской области, вернуть ФИО1, либо лицам, представившим доверенность от её имени на получение; одежду Ф. - черную футболку, серые брюки, трусы, носки – хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по г. Электросталь ГСУ СК РФ по Московской области, вернуть потерпевшей З., либо лицам, представившим доверенность от её имени на получение.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Московского областного суда через Электростальский городской суд Московской области в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, находящимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный имеет право ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен сообщить в своей апелляционной жалобе или в отдельном ходатайстве, поданном в срок, установленный для подачи апелляционной жалобы. Также осужденный вправе поручать осуществление своей защиты в суде апелляционной инстанции избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий Н.В. Портнова