Решение № 2-356/2019 2-356/2019~М-190/2019 М-190/2019 от 24 ноября 2019 г. по делу № 2-356/2019

Дело №

УИД №

Поступило в суд 7 февраля 2019 года


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Тогучинский районный суд Новосибирской области в составе:

председательствующего судьи Сибера К.В.,

при секретаре Худяковой С.О.,

с участием прокурора Кузьминых Л.И.,

представителей ответчика ФИО1, ФИО3, действующих на основании соответствующих доверенностей,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения <адрес> «Тогучинская центральная районная больница» о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО5 обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения <адрес> «Тогучинская центральная районная больница» (далее также – ГБУЗ НСО «Тогучинская ЦРБ») о компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований ФИО5 в исковом заявлении указала, что её мать, ФИО 1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с 2011 года наблюдалась в поликлинике Горновской муниципальной больницы, МБУЗ <адрес> по адресу: Космическая 2а, <адрес>, по поводу своих хронических заболеваний (Сахарный диабет, артериальная гипертензия, варикозная болезнь, трофические язвы голени, постоянные сильные отеки). Периодически проходила лечение в стационаре.

ДД.ММ.ГГГГ произошел первый конфликт с поликлиникой. В тот день она, ФИО5, приехала из другого города и отвезла маму на прием к врачу, так как было резкое ухудшение состояния, она сильно отекла, особенно в области живота, появилась одышка, обширные трофические язвы обеих ног, давление было до 200/130, сильнейшие головные боли. Передвигаться она уже могла с большим трудом. Но на тот момент участковый терапевт не увидела у нее показаний к госпитализации. Поняв, что в таком состоянии она не довезет мать даже до дома, она обратилась на горячую линию в министерство здравоохранения <адрес> и попросила посодействовать. В тот день её экстренно госпитализировали в тяжелом состоянии в терапевтическое отделение. ДД.ММ.ГГГГ её мать перевели в <адрес>ную больницу с улучшением, еще какое-то время она находилась на лечении хирурга в стационаре, а в начале декабря выписали домой.

Прохождение обследований и сбор необходимых документов для прохождения Медико-социальной экспертной комиссии. Значительно затянулись, к концу февраля 2018 года врачи кардиолог и эндокринолог так и не были даже назначены. ФИО 1 была полностью на её обеспечении. Чтобы ускорить, она записалась платно в ОКБ <адрес> на ДД.ММ.ГГГГ. К тому дню состояние матери снова сильно ухудшилось.

ДД.ММ.ГГГГ её мать потеряла сознание, вставая утром с кровати. Терапевт осмотрела её мать, отправила на кардиограмму. Далее терапевт написала в карточке: общее состояние средней степени тяжести, АД 160/80(после укола), трофические язвы голеней, тоны сердца приглушены, живот резко увеличен в объёме и т.д., дату плановой госпитализации указала на ДД.ММ.ГГГГ в терапевтическом отделе <адрес> больницы. Её матери становилось хуже, из больницы она звонила ей и плакала в трубку, что не может даже идти. С заведующей отделением терапии состоялся диалог, но она пояснила, что у нее не вчера это состояние тяжелое началось, осталось всего 5 дней до даты плановой госпитализации ДД.ММ.ГГГГ, ничего страшного не случится. Показаний для экстренной госпитализации нет.

Она пояснила заведующей отделения, что её мать не может передвигаться, страшно отекла, дышит через раз очень тяжело, поднялось давление, шум в ушах, из ран на ногах нескончаемо сочится жидкость. На что зав. отделением в грубой форме ответила, что показаний для госпитализации нет, ДД.ММ.ГГГГ пусть приезжает. Её мать отвезли домой. ДД.ММ.ГГГГ она приехала к матери, которая была в критическом состоянии, она поняла это с первого взгляда, не имея медицинского образования. Незамедлительно вызвала скорую помощь. Фельдшер осмотрела её мать, предложила госпитализацию. Они пытались её поднять. Но до машины скорой она дойти не смогла. Упала, начала хрипеть и изо рта у неё пошла кровь, они ничего не смоли сделать и её мама умерла. А ДД.ММ.ГГГГ они её уже похоронили. Как пояснили в Морге, не выдержало сердце.

Она перенесла страшную душевную боль от кончины близкого ей человека в таком раннем возрасте в 54 года, еще большую боль причинило то, что перед смертью мать перенесла сильные душевные и физические страдания от халатности врачей, которые не смогли оказать должную медицинскую помощь, более того такое ужасное отношение к пациенту только ухудшило состояние её матери и причинило ей сильные душевные страдания.

ДД.ММ.ГГГГ ей была подана электронная жалоба в Министерство здравоохранения <адрес> на бездействие врачей <адрес> больницы, на указанную жалобу, ДД.ММ.ГГГГ поступил ответ, в котором указано, что в действиях врачей выявлены нарушения требований к обеспечению качества и безопасности медицинской деятельности.

Просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

Истица ФИО5, извещенная о дате и времени судебного заседания надлежащим образом, в суд не явилась, направила в суд заявление, в котором просила дело рассмотреть в её отсутствие. Направила в суд дополнения к исковому заявлению, в которых пояснила, что Министерством здравоохранения <адрес> по её жалобе были проведены контрольные мероприятия, ходе которых Главному врачу <адрес> было выдано предписание для устранения выявленных нарушений и привлечения виновных лиц к ответственности, (соответственно в действиях сотрудников <адрес>, были выявлены нарушения в рамках оказания несвоевременной помощи её матери). В данном случае является неоспоримым фактом, что смерть её матери причинила ей нравственные страдания, связанные с невосполнимой утратой близкого человека, и при таких обстоятельствах.

В ранее проведенных судебных заседаниях исковые требования поддержала в полном объеме, полагала, что своевременная госпитализация позволила бы не допустить летального исхода.

Представитель ответчика ГБУЗ НСО «<адрес> ФИО1, действующий на основании доверенности, в судебном заседании пояснил, что с исковыми требованиями не согласен в полном объеме, приобщил письменные возражения на исковое заявления, из которых следует, что истица не является пользователем или получателем медицинских услуг ответчика, то есть не является участником правоотношений по оказанию медицинской помощи ее матери, в связи с чем, она не является потребителем по смыслу Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», а следовательно, не обладает соответствующим правом требования по качеству данных услуг. В связи с чем, истица не вправе требовать взыскания с ответчика компенсации морального вреда именно за качество данных услуг, что, согласно статьи 3 ГПК РФ является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска. В связи отсутствием у нее соответствующего права требования по качеству медицинских услуг, истица обосновывает свой иск тем, что ответчик якобы причинил смерть ее матери. Таким образом, данный иск вытекает из правоотношений, предусмотренных § 2 Главы 59 ГК РФ «Возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина», а также § 4 данной главы «Компенсация морального вреда». Согласно пункту 1 статьи 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса в связи с чем к ним, помимо норм §§ 2, 4 главы 59 ГК РФ также подлежит применению абзац 2 пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», согласно которому потерпевший представляет доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред, то есть, истица в данном случае обязана представить суду доказательства того, что ответчик причинил смерть ее матери. Таких доказательств истцом, в нарушение требований части 1 статьи 56 ГПК РФ, не представлено. Хотя согласно части 1 статьи 55 ГПК РФ это обстоятельство должно быть однозначно установлено на основании соответствующих фактов. Указанные же истцом обстоятельства не могли сами по себе привести к смерти ее матери. Кроме того, истица, по существу, требует от ответчика во всех случаях оказания медицинской помощи, гарантировать достижение положительного результата (сохранения здоровья и жизни). Однако согласно пункту 1 статьи 779 ГК РФ, по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги. В соответствии с пунктом 2 данной нормы, правила настоящей главы применяются к договорам оказания медицинских услуг. Давая нормативную дефиницию договора возмездного оказания услуг, федеральный законодатель в пределах предоставленной ему компетенции и с целью определения специфических особенностей данного вида договоров, которые позволяли бы отграничить его от других, в пункте 1 статьи 779 ГК РФ предметом данного договора называет совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности исполнителем.

Определяя исчерпывающим образом такое существенное условие договора, как его предмет, федеральный законодатель не включил в понятие предмета договора возмездного оказания услуг достижение результата, ради которого он заключается. Выделение в качестве предмета данного договора совершения определенных действий или осуществления определенной деятельности обусловлено тем, что даже в рамках одного вида услуг результат, ради которого заключается договор, в каждом конкретном случае не всегда достижим, в том числе в силу объективных причин. Таким образом, гарантированное достижение положительного результата не входит в предмет договора оказания услуг, в связи с чем, требование в этой части истицы не основано на законе. Данным положениям гражданского законодательства и его конституционно-правовому смыслу, корреспондируют положения пункта 3 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» (далее также - Закон № 323), согласно которому: медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

В соответствии пунктом 4 данной нормы материального права, медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Таким образом, согласно действующему законодательству, медицинская помощь направлена на поддержание и (или) восстановление здоровья и включает в себя предоставление медицинских услуг. Важным моментом является то, что оказание медицинской помощи никогда и ни при каких условиях не может гарантировать излечение, поскольку биологические процессы не поддаются полному контролю и управлению человека, в связи с чем, ее оказание никогда и ни при каких условиях не сможет гарантировать полное излечение, т.е. полное восстановление здоровья. С учетом данного обстоятельства, действующим законодательством, а именно, пунктом 24 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» установлено, что ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и другими причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью.

Согласно материалам дела, общее состояние здоровья матери истицы на приеме терапевта ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ было средней степени тяжести в течение длительного времени, что подтверждается соответствующими записями в амбулаторной карте, то есть данное состояние ее здоровья было стабильным и обусловлено ее хроническим заболеванием. Таким образом, в данном случае отсутствовал факт внезапного острого заболевания, состояния, обострения хронического заболевания.

Развитие данного хронического заболевания, в том числе и ДД.ММ.ГГГГ происходило вне какой-либо связи с действиями ответчика, то есть в данном случае отсутствует факт причинения вреда жизни матери истицы.

Также в этом случае, в силу пункта 1 статьи 151, пункта 1 статьи 1099 ГК РФ, к данным правоотношениям подлежат применению нормы § 2 Главы 59 ГК РФ, в связи с чем к ним, также, подлежит применению пункт 33 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», согласно которым, круг лиц, имеющих право на возмещение вреда в случае потери кормильца (потерпевшего), установлен в пункте 1 статьи 1088 ГК РФ. Истица в круг лиц, определенный данной нормой материального права, не входит, то есть у нее в данном случае, отсутствует право на иск, что, согласно статье 3 ГПК РФ является самостоятельным основанием для отказа в иске. Ссылка истца на пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», согласно которым под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права, необоснованна, так как данный пункт Постановления разъясняет только форму, в которой может находить выражение моральный вред.

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 указанного выше Постановления Пленума, суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Как следует из иска, свои требования истица обосновывает, по сути, только фактом родственных отношений со своей матерью.

Однако, согласно абзаца 3 пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. Соответствующих доказательств истицей, в нарушение требований части 1 статьи 56 ГПК РФ не представлено.

Как следует из материалов дела, истица совместно с матерью не проживала, общего хозяйства с ней не вела (истица проживает в <адрес> ее мать проживала в <адрес>). Согласно ст. 3 ГПК РФ данное обстоятельство также является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Также по данному делу судом назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено Обществу с ограниченной ответственностью <адрес>

Таким образом, суд свободен в оценке данного доказательства, что подтверждается и судебной практикой.

Согласно представленному в дело Заключению эксперта по материалам дела и медицинским документам № № от ДД.ММ.ГГГГ экспертами сделаны выводы.

Ознакомившись с данным заключением, ответчик считает, что содержащиеся в нем выводы также не могут являться основанием для удовлетворения исковых требований по следующим основаниям:

а) недостатки, указанные экспертами, в ответе на вопрос № относятся к недостаткам заполнения документации, которые сами по себе не могли привести к смерти матери истца;

б) порядок заполнения медицинской документации регулируется специальными положениями Приказа Минздрава России от 15.12.2014 № 834н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях, и порядков по их заполнению». По общеизвестным правилам юридической техники, при расхождении положений общей нормы и специальной, применению подлежит специальная норма. Таким образом, положения Приказа Минздрава России от 15.12.2014 № 834н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях, и порядков по их заполнению» подлежат приоритетному применению в данном случае.

Соответствующие положения данного Приказа, а также утвержденные им формы соответствующих медицинских документов, не содержат таких требований, в связи с чем, в данном случае отсутствует факт нарушения ответчиком требований к заполнению такой документации;

в) медицинская помощь ФИО 1 оказывалась ответчиком в рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания жителям <адрес> медицинской помощи, утвержденной Постановлением Правительства Новосибирской области от 27.12.2017 № 470-п «О Территориальной программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Новосибирской области на 2018 год и на плановый период 2019 и 2020 годов».

Согласно пункту 2 части 2 статьи 79 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, участвующие в реализации данной программы обязаны обеспечивать оказание медицинской помощи гражданам в рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи и территориальных программ государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

В соответствии с абзацем 6-7 пункта 12 указанной выше Программы, срок ожидания оказания специализированной (за исключением высокотехнологичной) помощи составляет не более 30 календарных дней со дня выдачи лечащим врачом направления на госпитализацию, а для пациентов с онкологическими заболеваниями составляет не более 14 календарных дней с момента гистологической верификации опухоли или с момента установления диагноза заболевания (состояния). Дети до 5 лет, беременные госпитализируются в плановом порядке не позднее 48 часов с момента определения показаний, при наличии экстренных показаний - безотлагательно.

Таким образом, безотлагательная госпитализация предусмотрена только при наличии экстренных показаний и только для следующих категорий пациентов - дети до 5 лет, беременные женщины. ФИО 1 к данным категориям не относилась. Согласно экспертному заключению показания для экстренной госпитализации ДД.ММ.ГГГГ у нее также отсутствовали. Согласно материалам дела ФИО 1 ДД.ММ.ГГГГ направлена ответчиком на госпитализацию. Дата госпитализации – ДД.ММ.ГГГГ – то есть - 5 (пять) календарных дней. Данный срок не превышает срока, установленного Постановлением Правительства Новосибирской области от 27.12.2017 № 470-п «О Территориальной программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Новосибирской области на 2018 год и на плановый период 2019 и 2020 годов», в связи с чем в данном случае отсутствует нарушение охраняемых законом прав и интересов ФИО 1, в частности, ее права на получение медицинской помощи.

Представитель ответчика ГБУЗ НСО «Тогучинская ЦРБ» ФИО3, действующий на основании доверенности, в судебном заседании пояснил, что исковые требования ФИО5 удовлетворению не подлежат, так как отсутствует сам факт нарушения оказания медицинской помощи. Просит отказать ФИО5 в удовлетворении исковых требований.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, на стороне ответчика - Министерства здравоохранения <адрес>, извещенный о дате и времени судебного заседания надлежащим образом, в судебное заседание не явился, о причинах неявки суду не сообщил.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, на стороне ответчика, ФИО4, в судебное заседание не явилась, ранее представляла в суд письменное заявление, в котором просила рассмотреть дело без ее участия.

Прокурор Кузьминых Л.И. в судебном заседании просила отказать ФИО5 в удовлетворении исковых требований.

При таких обстоятельствах, суд, выслушав мнение участников процесса, приходит к выводу о возможности и необходимости рассмотреть данное дело в отсутствие не явившегося истца, третьих лиц и их представителей.

Суд, выслушав представителей ответчика, специалистов, изучив и проверив письменные материалы дела, оценив доказательства, собранные по делу в их совокупности по правилам главы 6 ГПК РФ приходит к следующему.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается:

1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти;

2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями;

3) на основе клинических рекомендаций;

4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2,3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных выше нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст. 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами главы 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. № 6) (далее также - постановление Пленума от 20 декабря 1994 г. № 10), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй п. 8 постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. № 10).

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (далее также - постановление Пленума от 26 января 2010 г. № 1) разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый п. 32 постановления Пленума от 26 января 2010 г. № 1).

Законодатель, закрепив в статье 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно пункту 2 статьи 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В абзаце втором п. 2 постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. № 10 разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. N 10).

Между тем, в материалах дела отсутствуют какие-либо сведения, подтверждающие факт родственных отношений между умершей ФИО 1 и истцом ФИО5

Также в судебном заседании установлено, что ФИО 1, умершая ДД.ММ.ГГГГ, имела следующие хронические заболевания:

- миокардиодистрофия сложного генеза,

- ожирение 4 ст.,

- гипертензивная болезнь (3 ст.; 3 ст., риск 4),

- сахарный диабет 2 тип,

- целевой уровень гликированного гемоглобина менее 7%.

Как следует из заявленных исковых требований, ФИО5 были причинены нравственные страдания в связи с отказом экстренного помещения в стационар ФИО 1, а также в связи с переживаниями о том, что перед смертью мать перенесла сильные душевные и физические страдания от халатности врачей.

Согласно норме статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с пунктом 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, бремя доказывания того, что ответчик является причинителем вреда лежит на истце.

Согласно пункту 12 постановления <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-п (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) «О Территориальной программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в <адрес> на 2018 год и на плановый период 2019 и 2020 годов» срок ожидания оказания специализированной (за исключением высокотехнологичной) помощи составляет не более 30 календарных дней со дня выдачи лечащим врачом направления на госпитализацию, а для пациентов с онкологическими заболеваниями составляет не более 14 календарных дней с момента гистологической верификации опухоли или с момента установления диагноза заболевания (состояния).

Согласно направлению для плановой, экстренной госпитализации ФИО 1 направляется в терапевтическое отделение <адрес> больницы, вид госпитализации – плановая, дата выдачи направления ДД.ММ.ГГГГ, дата плановой госпитализации ДД.ММ.ГГГГ. Срок, в течение которого ФИО 1 ожидала госпитализации составил 5 дней.

Согласно заключению эксперта № № от ДД.ММ.ГГГГ в первичной документации имеются нарушения Приказа Министерства здравоохранения РФ от 10 мая 2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи». У пациентки ФИО 1 на момент осмотра ДД.ММ.ГГГГ имелись показания для оказания специализированной медицинской помощи в неотложной (а не в экстренной) форме в условиях стационара, так как на момент осмотра ДД.ММ.ГГГГ явных признаков угрозы для её жизни не отмечено. ФИО 1 было показано лечение в условиях стационара, учитывая основной диагноз и сопутствующую патологию.

Выявленные в заключении эксперта (пункт 1 заключения эксперта № № от ДД.ММ.ГГГГ) нарушения Приказа Минздрава России от 15.12.2014 года № 834н № «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях, и порядков по их заполнению» при заполнении медицинской документации относятся к нарушениям заполнения документации и не могли быть причинно-следственной связью наступления смерти ФИО 1

ФИО 3, допрошенный в судебном заседании, пояснил, что он является специалистом в области здравоохранения. Согласно части 4 статьи 32 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формами оказания медицинской помощи являются:

1) экстренная - медицинская помощь, оказываемая при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний, представляющих угрозу жизни пациента;

2) неотложная - медицинская помощь, оказываемая при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний без явных признаков угрозы жизни пациента;

3) плановая - медицинская помощь, которая оказывается при проведении профилактических мероприятий, при заболеваниях и состояниях, не сопровождающихся угрозой жизни пациента, не требующих экстренной и неотложной медицинской помощи, и отсрочка оказания которой на определенное время не повлечет за собой ухудшение состояния пациента, угрозу его жизни и здоровью.

Хронические заболевания ФИО 1 развивались несколько лет или десятилетий, находились в стадии компенсации. Учитывая тяжесть заболевания, стадия декомпенсации могла бы наступить в любой момент по зависящим и независящим от ФИО 1 причинам. Учитывая жалобы и состояние больной, врач оценивал состояние ФИО 1 как средней степени тяжести. Все жизненно-важные показатели в пределах нормы с учетом веса ФИО 1 либо в верхней границы нормы, оснований для экстренной госпитализации не было. Самочувствие ФИО 1 было удовлетворительно, осложнения заболевания имеют место быть. На ДД.ММ.ГГГГ показаний для госпитализации не было. Помещение в стационар не являлось гарантией из-за степени осложнения заболеваний. У ФИО 1 присутствовал избыток жидкости в организме, масса сердца была больше нормы на 30 %, правый и левый желудочки работали с перерывами, в итоге возникла перегрузка легочно-сердечной недостаточности.

Специалист ФИО2, допрошенная в судебном заседании в качестве специалиста, пояснила, что онаявляется главным специалистом по терапии и общей врачебной практике Министерства здравоохранения <адрес>. Из изученных ею материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО 1 оказывалась медицинская помощь по профилю терапия. По показателям не было оснований для помещения в стационар. ФИО 1 - тяжелый хронический пациент, она могла умереть в любую минуту, даже если бы не обращалась к терапевту. Повреждению мышц клеток сердца способствовали два хронических заболевания: сахарный диабет и артериальная гипертензия. Наличие таких заболеваний может привести к диабетической полинейропатии – безболевому разрушению сердца. Чтобы исключить прединфарктное состояние, сделали ЭКГ, на котором не было обнаружено причин к госпитализации. Состояние у ФИО 1 было удовлетворительное, что показанием к экстренной госпитализации не является, что подтверждено актом вскрытия. Согласно клиникоанатомическому эпикризу протокола вскрытия № Патологоанатомического отделения Тогучинской ЦРБ у ФИО 1 смерть наступила от хронической сердечно-легочной недостаточности с общим застойным венозным полнокровием органов, отёчным синдромом.

Таким образом, изучив материалы дела, заслушав явившихся лиц, суд приходит к выводу, что оснований для экстренной госпитализации ФИО 1 не имелось.

Следовательно, суд считает неустановленным в судебном заседании обязательной части состава наступления ответственности – а именно, наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившей смертью ФИО 1, которая явилась причиной нравственных и иных страданий истицы, в связи с чем, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований ФИО5 к ГБУ <адрес> «<адрес> районная больница» о компенсации морального вреда,

руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО5 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения <адрес> «Тогучинская центральная районная больница» о компенсации морального вреда отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Новосибирский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Тогучинский районный суд <адрес> в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено «29» ноября 2019 года.

Судья К.В. Сибер

Подлинник решения хранится в материалах гражданского дела №, УИД №RS0№-97 в Тогучинском районном суде <адрес>.

Копия верна

Судья К.В. Сибер