Решение № 2-28/2024 2-28/2024(2-515/2023;)~М-474/2023 2-515/2023 М-474/2023 от 25 июля 2024 г. по делу № 2-28/2024

дело № 2-28/2024

УИД 33RS0013-01-2023-000781-40


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

26 июля 2024 г. г.Меленки

Меленковский районный суд Владимирской области в составе председательствующего Понявиной О.В.,

при секретаре Марковой Е.С.,

с участием представителя истца ФИО18,

представителя истца и третьего лица ФИО17,

представителя ответчика ФИО19,

представителя ответчика и третьего лица ФИО21,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании материального ущерба,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании материального ущерба, причиненного в результате пожара, в сумме 1 249 732 руб. ( т.1 л.д. 3-4).

В обоснование иска указано, что истец и ответчик являются долевыми собственниками жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, каждый в размере 1/2 доли в праве общей долевой собственности. ДД.ММ.ГГГГ в указанном доме произошел пожар, в результате которого повреждена часть жилого дома, занимаемого истцом, и находящееся в нем имущество. По заключению экспертов очаг пожара расположен на уровне потолочного перекрытия в районе технологического отверстия в потолочном перекрытии в юго- восточной части комнаты № <адрес> на первом этаже. Причиной пожара в комнате послужило возгорание горючих материалов потолочного перекрытия от воздействия на них искр или углей, выпавших через щели в печи или общем дымоходе, в дымовой канал оставшегося фрагмента дымохода ранее установленной отопительной печи в комнате № <адрес>. Пожар мог произойти из-за неисправности и обрушения печи при условии топки печи непосредственно перед пожаром, где источником пожара могли стать раскаленные угли или искры при их воздействии на горючие материалы. Истец полагает, что ответчик должна возместить ущерб, поскольку пожар произошел по ее вине.

По инициативе суда к участию в деле в качестве соответчиков привлечены супруг ответчика ФИО3 и дочь ФИО4 ( т.2 л.д. 162-163). Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена судом своевременно и надлежащим образом ( т.3 л.д.122, 148).

Представитель истца ФИО18 в судебном заседании иск поддержал и пояснил, что печи в помещениях истца и ответчика были автономны. Каждый собственник помещений обслуживал печное отопление самостоятельно, помещения отапливались независимо друг о друга, поэтому не относились к общему домовому имуществу, и не являлись совместной собственностью. Печь на втором этаже находилась в неисправном состоянии и не могла эксплуатироваться. Виновные действия ответчика по ненадлежащему содержанию печи привели к возгоранию и причинению ущерба истцу.

Представитель истца и третье лицо ФИО17 в судебном заседании иск поддержала и просила удовлетворить. Полагала, что жильцы второго этажа знали о том, что печь на первом этаже была демонтирована. После демонтажа печи на первом этаже они укрепили конструкцию брусом, опирающимся на оставшийся фундамент от старой печи, технологическое отверстие закрыли листом асбеста и металла. С целью предупреждения опасных ситуаций ФИО21 неоднократно предлагалось демонтировать печь на втором этаже. Полагает, что пожар произошел, поскольку печь на втором этаже находилась в аварийном состоянии, так как непосредственно после пожара была демонтирована ответчиком.

Представитель ответчика ФИО2 - ФИО19 в судебном заседании с иском не согласилась и пояснила, что не имеется совокупности условий, при которых ФИО2 должна возмещать истцу ущерб. Полагала, что виновные действия ответчика отсутствуют, и причиной пожара являются действия самой истицы, которая демонтировала печь на первом этаже без согласия и уведомления лиц, проживающих на втором этаже. Поскольку печи имели общий дымоход, то печь на первом этаже не могла быть демонтирована истцом без согласия жильцов второго этажа. Нарушение технологии разборки печи на первом этаже могло привести к деформации печи и к трещинам в печи второго этажа. Доказательств того, что технологическое отверстие от демонтированной печи было надлежащим образом оборудовано, а печь ответчика находилась в аварийном состоянии, в деле не имеется. Обратила внимание, что в возбуждении уголовного дела дознавателем отказано. В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела отсутствуют выводы, о нарушении каких - либо норм и правил ФИО2

Представитель ответчика ФИО2 и третье лицо ФИО21 в судебном заседании с иском не согласился и пояснил, что печь на втором этаже находилась в технически исправном состоянии, поэтому возгорание в помещениях истца не могло произойти в результате действий ФИО2 и лиц, проживающих на втором этаже. Обратил внимание, что печь на первом этаже демонтирована без уведомления и согласия второго собственника дома.

Ответчик ФИО2, соответчики ФИО3, ФИО4, третьи лица ФИО22, ФИО20 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены судом своевременно и надлежащим образом ( т.3 л.д. 122, 123, 124, 126, 127, 150). В соответствии с положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ( далее ГПК РФ) суд полагал возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц. Проверив доводы сторон, выслушав пояснения свидетелей и экспертов, исследовав письменные материалы по делу, суд приходит к следующему выводу.

Под убытками, в силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации ( далее ГК РФ), понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Вина причинителя вреда презюмируется, если им не будет доказано иное (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.06.2002 № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» даны разъяснения о том, что вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина, подлежит возмещению по правилам, изложенным в ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела следует и установлено судом, что согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости истец ФИО1 с 2016 г. является собственником 1/2 доли жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, общей площадью 166, 5 кв.м. Собственником 1/2 доли данного жилого дома с ДД.ММ.ГГГГ является ответчик ФИО2 Ранее доля жилого дома принадлежала матери ответчика ФИО22 (т.1 л.д. 8, 23-24,70-73).

В натуре доли жилого дома не выделены, но между сособственниками сложился фактический порядок пользования домом. Первый этаж дома занимает семья истца ФИО1, второй этаж семья ответчика ФИО2

Из представленных проектов газоснабжения жилого дома следует, что первый этаж и второй этаж были газифицированы в 2013 <адрес> этом на момент газификации отопительные печи присутствовали на первом и втором этажах ( т.2 л.д. 194-210).

ДД.ММ.ГГГГ в доме по адресу: <адрес> произошел пожар.

На момент пожара фактически в доме на первом этаже проживала мать истца - ФИО17, на втором этаже родители и бабушка ответчика - ФИО6, ФИО22, ФИО20

Согласно заключению экспертов ФГБУ «Судебно- экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № очаг пожара расположен на уровне потолочного перекрытия в районе технологического отверстия в потолочном перекрытии в юго- восточной части комнаты № <адрес> на первом этаже. Причиной пожара в комнате послужило возгорание горючих материалов потолочного перекрытия от воздействия на них искр или углей выпавших через щели в печи или общем дымоходе, в дымовой канал оставшегося фрагмента дымохода ранее установленной отопительной печи в комнате № <адрес>. Возникновение пожара в комнате № <адрес> на первом этаже дома в результате неисправности, перегрева или обрушения отопительной печи, расположенной во второй квартире на втором этаже, произойти не могло. В результате неисправности или обрушения отопительной печи при условии топки печи непосредственно перед пожаром возможно образование источника зажигания в виде раскаленных углей и ( или) искр, которые будут являться источником зажигания и при воздействии на горючие материалы могут привести к пожару в комнате № на первом этаже дома ( т.1 л.д.164-176).

Руководствуясь выводами экспертов, дознаватель ОНД и ПР по Селивановскому и <адрес>м Управления НД и ПР ГУ МЧС России по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту пожара за отсутствием события преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ ( т.1 л.д. 177-182).

Проверяя доводы сторон, суд произвел опрос экспертов ФГБУ «Судебно- экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по <адрес>.

Эксперт ФГБУ «Судебно- экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по <адрес> ФИО7 в судебном заседании поддержал свое заключение и пояснил, что наибольшая степень термических повреждений находилась в районе технологического отверстия, очаг пожара в месте потолочного перекрытия. Причиной пожара могли быть раскаленные угли или искры, выпавшие через щели печи второго этажа, либо общем дымоходе в дымовой канал оставшегося фрагмента отопительной печи, которая ранее эксплуатировалась собственниками первого этажа. На месте осмотра пожара наличие листа асбеста он не помнит.

Эксперт ФГБУ «Судебно- экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по <адрес> ФИО8 в судебном заседании поддержал свое заключение и пояснил, что дымоход на чердаке дома находился в неудовлетворительном состоянии. Согласно техническому паспорту на домовладение дымоход у печей был общий, и ранее печь составляла единую конструкцию.

В письменных пояснениях эксперты ФИО7 и ФИО8 указали, что неисправности в виде трещин, щелей и образование сквозных отверстий в отопительной печи или в общем дымоходе на втором этаже <адрес>, возникшие в ходе эксплуатации отопительной печи привели к возникновению источника зажигания (загоранию горючих материалов потолочного перекрытия на первом этаже дома). Неисправности печи могли располагаться, как в дымоходе отопительной печи, так и в самой печи, или в обоих указанных местах. Образование трещин, щелей и образование сквозных отверстий в отопительной печи или общем дымоходе на втором этаже образовалось в том месте, где искры или раскаленные угли могли попасть в дымовой канал оставшегося фрагмента дымохода, и далее через данный фрагмент дымохода, попасть на потолочное перекрытие комнаты № <адрес>, в то место, где была ранее установлена отопительная печь ( т.3 л.д. 85-87).

По ходатайству истца судом проведена пожарно - техническая экспертиза, производство которой поручено экспертам ФГБУ «Судебно- экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по <адрес> ( т.3 л.д. 104-106). По заключению эксперта ФИО9 ФГБУ «Судебно- экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по <адрес> от № очаг пожара находился на уровне потолочного перекрытия в районе технологического отверстия в потолочном перекрытии в юго- восточной части комнаты № <адрес> на первом этаже <адрес>.

Непосредственной причиной пожара послужило возгорание горючих материалов потолочного перекрытия от воздействия на них искр или углей выпавших через щели в печи или общем дымоходе, в дымовой канал оставшегося фрагмента дымохода ранее установленной отопительной печи в комнате № <адрес> ( т.3 л.д. 129-144).

По ходатайству стороны ответчика судом назначалась строительная техническая экспертиза, производство которой поручено экспертам ООО «Экспертно - правовой центр» ( т.2 л.д. 264-266).

Согласно заключению эксперта ООО «Экспертно - правовой центр» от ДД.ММ.ГГГГ № при демонтаже отопительной печи на первом этаже были нарушены ст. 29 ЖК РФ, нарушена технология разборки печей, нарушены требования «Рекомендации по предупреждению пожаров в домах с печным отоплением», утв. МЧС России ДД.ММ.ГГГГ. Данные нарушения могли привести к возникновению пожара, причиной которого послужило загорание горючих материалов потолочного перекрытия от воздействия на них искр и (или) углей, выпавших через щели в печи или общем дымоходе, в дымовой канал оставшегося фрагмента дымохода ранее установленной печи в комнате № <адрес>.

При этом эксперт указал, что надо учитывать и то, что дом газифицирован надлежащим образом, и не ясно, обслуживалась ли печная система отопления надлежащим образом с момента газификации или была в неработоспособном состоянии на момент пожара. Экспертным путем установить это не представилось возможным, так как на момент исследования последствия пожара устранены ( т.3 л.д. 27- 41).

В дополнительных пояснениях эксперт ООО «Экспертно - правовой центр» указал, что наличие щелей в печи, находящейся в <адрес> может свидетельствовать о ее неисправности, в том числе с точки зрения требований пожарной безопасности.

Нельзя было использовать печь в <адрес> по прямому назначению без печи (под ней) в <адрес>, это нарушает «Рекомендации по предупреждению пожаров в домах с печным отоплением», утв. МЧС России ДД.ММ.ГГГГ.

Щели в печи, находящейся в <адрес>, могли образоваться в результате демонтажа и в любом месте, где есть щели возможно возгорание ( т.3 л.д. 75-77, 84).

Стороны заключение строительно - технической экспертизы и пожарно- технической экспертизы, дополнительные разъяснения экспертов не оспорили.

Суд, оценив заключения экспертов ООО «Экспертно - правовой центр» и ФГБУ «Судебно- экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по <адрес> в совокупности с дополнительными пояснениями экспертов принимает данные заключения в качестве относимого и допустимого доказательства. Выводы экспертов являются последовательными и мотивированными, содержат подробное описание методик, которые применялись при обследовании объекта. Исходя из характера повреждений, оснований для вывода об иных причинах, которые привели к возникновению пожара и причинению ущерба истцу, суд не усматривает.

Согласно информации администрации муниципального образования <адрес> жилой <адрес> является двухэтажным, ранее был многоквартирным. Как правило, в данных домах печи отопления являются единой конструкцией на два этажа. При демонтаже печи отопления на первом этаже, печь второго этажа опирается лишь на балки перекрытия и есть большая вероятность, что со временем она обрушится вниз. При демонтаже печи на первом этаже должны были выполнить конструкции на первом этаже для поддержки печи отопления, которая расположена на втором этаже. Кроме того, необходимо выполнить противопожарную разделку между первым и вторым этажом, которая отделяет конструкции печи от деревянного перекрытия и должна предотвращать попадание искр на первый этаж во время топки печи на втором этаже ( т.2 л.д. 217).

Ссылаясь на надлежащее техническое состояние печи второго этажа, сторона ответчика ходатайствовала о допросе свидетелей ФИО10 и ФИО11

Опрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО10 пояснил, что по просьбе ФИО2 выполнял работы по замене полов на втором этаже дома. На половых досках следов пожара не было. Печь находилась в хорошем состоянии, видимых повреждений на ней не имелось. При выполнении ремонтных работ, он предложил ФИО21 снести печь во избежание дальнейшего обрушения. Полагает, что ранее печь на первом этаже и втором этаже являлась единой конструкцией.

Свидетель ФИО11 в судебном заседании пояснил, что выезжал на место пожара. При осмотре места происшествия с первого этажа было видно нижнюю часть печи, которая располагалась на втором этаже. Рядом с печью на втором этаже сквозных прогаров, обугливания не было. Визуальных повреждений на печи второго этажа не видел. По внешнему виду печь находилась в исправном состоянии, белилась и подмазывалась. О внутреннем состоянии печи он судить не может.

Истец, в свою очередь ходатайствовала о допросе свидетелей ФИО13, ФИО12 и ФИО14

Свидетель ФИО12 в судебном заседании пояснил, что супруг третьего лица ФИО17 при демонтаже печи на первом этаже дома закрыл технологическое отверстие асбестовым листом и оцинкованным листом железа, а он помогал ему в этом. Точные размеры листов он не помнит. В результате пожара уничтожено имущество на первом этаже, где проживает его родственница ФИО17

Свидетель ФИО13 в судебном заседании пояснила, что на месте расположения печи первого этажа обгорел потолок. В результате пожара пострадали жилые помещения и мебель на первом этаже, в связи с чем истцу потребовалось проведение ремонта.

Свидетель ФИО14 в судебном заседании пояснила, что была на месте пожара и видела, что пожарные выпиливали обгорелые доски на втором этаже и выбрасывали их на улицу. Жилые помещения и мебель на первом этаже были повреждены в результате пожара.

Оценив представленные сторонами доказательства, учитывая специфику предмета доказывания по спорам, вытекающим из обязательств, возникших вследствие причинения вреда, принимая во внимание, что на истца возлагается обязанность доказать основание возникновения ответственности в виде возмещения убытков, нарушение его прав и законных интересов действиями ответчика, размер убытков, а на ответчика возлагается обязанность доказывания отсутствия своей вины, а также размера причиненных убытков в случае несогласия с заявленными требованиями, суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором. Из смысла данной правовой нормы следует, что бремя содержания имущества может быть выражено не только в необходимости несения расходов, связанных с обладанием имуществом, но и в обязании субъекта собственности совершать в отношении такого имущества те или иные действия. Так, несение бремени содержания имущества может предусматривать необходимость совершения действий по обеспечению сохранности имущества; соблюдению прав и законных интересов других граждан, требований пожарной безопасности и иных требований законодательства.

Частью 4 статьи 30 Жилищного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что собственник жилого помещения обязан поддерживать данное помещение в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями, а также правила содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме. Как следует из положений статей 34, 38 Федерального закона от 21.12.1994№ 69-ФЗ «О пожарной безопасности», граждане обязаны соблюдать требования пожарной безопасности. Ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества, а также лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом.

В силу п.1 ст. 247 ГК РФ владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом. Каждый участник долевой собственности обязан соразмерно со своей долей участвовать в уплате налогов, сборов и иных обязательных платежей по общему имуществу, а также в расходах и издержках по его содержанию и сохранению ( ст. 249 ГК РФ). 01.10.2006 МЧС Росси утверждены Рекомендации по предупреждению пожаров в домах с печным отоплением, которые направлены на обеспечение противопожарной защиты зданий, оборудованных системами печного отопления на твердом топливе ( далее Рекомендации).

Согласно п. 3 Рекомендаций защиту потолка, пола, стен и перегородок следует выполнять на расстоянии, не менее чем на 150 мм превышающем габариты печи.

Потолки, выполненные из сгораемых материалов, над перекрытием печи должны защищаться от возгорания ( п. 2.3.11).

Расстояние между верхом перекрытия печи, выполненного из трех рядов кирпича, и потолком из горючих материалов, защищенным штукатуркой по стальной сетке или стальным листом по асбестовому картону толщиной 10 мм, следует принимать 250 мм для печей с периодической топкой и 700 мм для печей длительного горения, а при незащищенном потолке соответственно 350 и 1000 мм. Для печей, имеющих перекрытие из двух рядов кирпича, указанные расстояния следует увеличивать в 1,5 раза (п. 2.3.12).

Перед началом отопительного сезона печи должны быть проверены и отремонтированы. Неисправные печи к эксплуатации не допускаются (п. 2.4.1) Перед эксплуатацией печей следует проверить целостность кладки печей и дымовых каналов и состояние футеровки топливника ( п. 2.4.2). При эксплуатации печей должна осуществляться периодическая проверка и очистка дымовых каналов в установленные сроки и в полном объеме ( п.2.5.1.) Дымовые каналы печей подлежат периодической проверке и прочистке перед началом и в течение отопительного сезона не реже одного раза в три месяца ( п.2.5.9).

Согласно техническому паспорту по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ печи на первом и втором этаже дома составляли единую конструкцию ( т.1 л.д. 186-193). Из информации администрации муниципального образования <адрес> жилой <адрес> прослеживаются аналогичные выводы ( т.2 л.д. 217).

Кроме того, опрошенные в судебном заседании в качестве специалистов ФИО7 и ФИО8, свидетель ФИО11 указали, что вероятнее всего печи имели общий дымоход. Проанализировав техническую документацию на дом в совокупности с показаниями свидетелей и экспертов, исходя из конструктивных и технических особенностей печей и элементов здания, суд приходит к выводу, что печь на втором этаже и расположенная под ней печь на первом этаже являлась единым сооружением, несмотря на то, что печи отапливались автономно друг от друга, поэтому демонтаж нижерасположенной печи отдельно был невозможен.

Вместе с тем пользователи первого этажа в ДД.ММ.ГГГГ г. демонтировали печь на первом этаже. При этом доказательств получения согласия собственника 1/2 доли жилого дома, занимающего помещения второго этажа, и его уведомления о сносе печи, в материалы дела не представлено.

Само по себе утверждение стороны истца о том, что ответчик и третьи лица были уведомлены о демонтаже печи, суд находит неубедительным. Каких - либо письменных и иных доказательств, кроме пояснений третьего лица ФИО17 и представителя истца, в подтверждение своих доводов суду не представлено.

При этом сторона ответчика в процессе рассмотрения дела последовательно отрицала данный факт. Поэтому суд приходит к выводу, что демонтаж печи на первом этаже был выполнен без согласия и уведомления семьи ответчика.

Кроме того, стороной истца не представлено бесспорных доказательств того, что демонтаж печи на первом этаже был выполнен с соблюдением всех норм и правил, и ею приняты меры, направленные на оборудование технологического отверстия, с целью исключения разрушения печи на втором этаже, появления у нее трещин и предотвращения возможного возгорания от углей и искр, которые образуются при топке печи на втором этаже.

Показания свидетеля ФИО12, являющегося родственником истца и третьего лица ФИО17 об оборудовании технологического отверстия листом асбеста и листом оцинкованного железа суд находит неубедительными. Согласно протоколу осмотра места пожара на месте пожара дознавателем не были обнаружены следы асбеста и металла. Кроме того, данные лица с достоверностью не смогли сообщить суду размеры листа асбеста и железа, чтобы сделать вывод о достаточных мерах по соблюдению требований пожарной безопасности. Кроме того, ни свидетель ФИО12, ни третье лицо не обладают специальными познаниями, чтобы утверждать о соблюдении истцом всех мер предосторожности при демонтаже печи. Напротив, эксперт ООО « Экспертно- правовой центр» в своем

заключении указал, что технология разборки печи на первом этаже была нарушена, и допущенные нарушения могли привести к возникновению пожара.

В свою очередь сторона ответчика не представила бесспорных доказательств отсутствия своей вины в возникновении пожара.

Факт топки печи в день пожара сторона ответчика не отрицала. Установленная экспертами ООО «Экспертно - правовой центр» и ФГБУ «Судебно- экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по <адрес> причина пожара не оспаривалась.

При этом показания свидетелей ФИО10 и ФИО11 о состоянии печи с достоверностью не подтверждают, что она находилась в не аварийном и работоспособном состоянии, поскольку оценка состояния печи ими проводилась исключительно путем визуального осмотра. Задняя часть печи на втором этаже и ее внутреннее состояние не исследовались. При этом специалист ФИО8 в судебном заседании указал, что дымоход находился в неудовлетворительном состоянии.

Доводы стороны ответчика, что они не могли проверить наличие трещин в задней части печи и ее внутреннее состояние не являются основанием для освобождения от ответственности по возмещению ущерба.

Принятое дознавателем постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и отсутствие в нем указаний на нарушение собственником ФИО2 требований закона, не является препятствием для возложения на нее гражданско- правовой ответственности.

Проанализировав установленные в судебном заседании обстоятельства, суд приходит к выводу, что долевыми собственниками ФИО1 и ФИО2, несмотря на то, что между ними сложился фактический порядок пользования жилым домом, не было принято надлежащих мер по содержанию как своего имущества, так и общего имущества (дымохода), и в поведении каждого собственника имеются виновные действия, которые способствовали возникновению пожара.

Так, по мнению суда, действия самой истицы по демонтажу печи на первом этаже способствовали возникновению пожара и причинению материального ущерба, поскольку данные работы выполнены без надлежащего уведомления и согласия второго собственника. Была нарушена технология разборки печи, и щели в печи на втором этаже могли возникнуть в результате демонтажа печи на первом этаже. При этом доказательств того, что были проведены работы по укреплению технологического отверстия и его обустройству, которые позволили бы избежать наступления вредных последствий, и исключили деформацию и разрушение печи на втором этаже, а также попадание в межпотолочное перекрытие искр и углей, ФИО1 не представлено.

В протоколах осмотра помещений первого этажа от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ указано, что потолочное перекрытие выполнено из деревянных конструкций и гипсокартона. Указание на наличие асбестовой плиты и листа железа в месте технологического отверстия на месте расположения печи, на которые ссылалась сторона истца, не содержится.

Проверив доводы сторон, суд приходит к выводу, что истец допустила следующие нарушения: демонтировала печь без согласия другого собственника, и не предприняла надлежащих мер к обслуживанию и ремонту общего дымохода печи.

Таким образом, ФИО1 нарушила требования пожарной безопасности, не проявила должной внимательности, заботливости и осмотрительности при демонтаже печи, а также при содержании общего имущества собственников. Действия истца по демонтажу могли спровоцировать появление трещин в печи на втором этаже, из которых выпали раскаленные угли (искры), что подтверждается заключениями судебных экспертиз. При таких обстоятельствах довод стороны истца о том, что вся ответственность за причинение ущерба лежит исключительно на ответчике ФИО2, суд признает несостоятельным.

В действиях второго собственника дома ФИО2 также присутствуют нарушения требований пожарной безопасности при эксплуатации печи.

В экспертном заключении ФГБУ «Судебно- экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по <адрес> указано, что в процессе эксплуатации печи образуются сквозные трещины и щели. Причиной этого может быть неправомерная усадка печи, неполное заполнение швов, перекал печи. При наличии дыр и трещин в дымоходе выход дымовых (топочных) газов и вылет искр, безусловно, могут инициировать тление с переходом в пламенное горение в прилегающих к дымоходу зонах.

В технологическом отверстии, в районе которого был установлен очаг пожара, наблюдается кирпичная кладка и дымовой канал фрагмента дымохода. Данные конструкции установлены непосредственно на перекрытие, а не на фундамент, ввиду чего возможна деформация кладки, в районе технологического отверстия под воздействием собственного веса, возможно разрушение кладки. Эксперт указал, что в кирпичной кладке прослеживаются щели и трещины, и кирпичная кладка является частью отопительной печи располагавшейся в комнате на втором этаже.

Возгорание началось в результате топки печи жильцами второго этажа, в помещении, которое занимает собственник ФИО2, что сторонами не оспаривается. Доказательств того, что печь была в исправном состоянии и ответчиком приводилась надлежащая проверка дымового канала перед началом отопительного сезона осенью 2022 г., суду не представлено. Устных пояснений ответчика и свидетелей о побелке печи и устранении видимых щелей, трещин, не достаточно для вывода о техническом состоянии печи. Отсутствие трещин в печи второго этажа эксперты не исключили. При этом специалист ФИО8 в судебном заседании пояснил, что дымоход находился в неудовлетворительном состоянии, и угли ( искры) могли выпасть через щели как печи, так и общего дымохода. Сведений о том, что трещины и щели в печи образовались исключительно от действий истца при демонтаже печи, в деле не имеется.

Сама по себе ссылка ответчика на протокол осмотра места пожара, в котором отсутствует указание на неисправность печи, не может являться основанием для освобождения от обязанности по возмещению ущерба.

При указанных обстоятельствах, суд не может согласиться с суждением ответчика об отсутствии вины в причинении ущерба, поскольку допущенные им нарушения также способствовали причинению ущерба, так как ФИО2 должна была предвидеть возможность того, что в период эксплуатации печи может произойти возгорание и как следствие причинение ущерба, поэтому должна была предпринимать разумные меры для предотвращения вреда, и оценивать состояние не только своей печи, но общего дымохода.

Поскольку действия ответчика по ненадлежащему содержанию печи и общего имущества находятся в причинно - следственной связи с возникновением пожара, и причинением ущерба, суд приходит к выводу о наличии совокупности условий возникновения деликтной ответственности.

Вместе с тем пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Согласно пункту 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

При невозможности определить степень вины доли признаются равными ( п.2 ст. 1081 ГК РФ).

Поскольку действия истца и ответчика в своей совокупности находятся в причинно - следственной связи с возникновением пожара, и причинением ущерба, суд приходит к выводу о наличии совместной вины.

При определении степени вины каждого собственника дома, суд, учитывая допущенные ими нарушения при эксплуатации и демонтаже печи, принимая во внимание, что печи имели единый дымоход, который относится к общему имуществу собственников дома, и долевые собственники обязаны были в равной степени контролировать его состояние, и соблюдать правила пожарной безопасности, а также учитывая, что в настоящее время невозможно установить, чьи действия в большей степени способствовали возникновению пожара и причинению ущерба, а также выводы экспертов, которые не исключили, что угли могли выпасть как через щели в печи, так и щели в общем дымоходе в дымовой канал оставшегося фрагмента дымохода печи на первом этаже дома, суд признает вину истца и ответчика равной, по 50%.

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

По заключению специалиста (эксперта) ООО «Реалити Плюс» от ДД.ММ.ГГГГ стоимость восстановительного ремонта помещений первого этажа составляет 1 249 732 руб. ( т.2 л.д. 1-161).

Квалификация специалиста (эксперта) ООО «Реалити Плюс» на оценку стоимости восстановительного ремонта подтверждена соответствующими дипломами, удостоверением.

Сторона ответчика заключение специалиста (эксперта) о стоимости восстановительного ремонта не оспорила. Свою оценку не представила. На неоднократные предложения суда о проведении по делу оценочной экспертизы ходатайств не заявила.

Суд, учитывая положения ст. 56 ГПК РФ, принимает заключение специалиста (эксперта) ООО «Реалити Плюс» в качестве относимого и допустимого доказательства, поскольку оснований не согласиться с выводами, содержащимися в заключении, не находит. Оценка состояния помещений дома первого этажа после пожара сделана после непосредственного осмотра объекта недвижимости. Расчет стоимости восстановительного ремонта экономически обоснован. По мнению суда, стоимость восстановительного ремонта не является завышенной, и расчет затрат согласуется с характером повреждений, полученных в результате пожара.

Допрошенные в судебном заседание свидетели подтвердили повреждение помещений первого этажа в результате пожара и необходимость их ремонта. Сторона ответчика данный факт не оспаривала.

При таких обстоятельствах размер ущерба, причиненного истцу, суд устанавливает на основании выводов специалиста (эксперта) ООО «Реалити Плюс», поскольку расчет стоимости восстановительного ремонта ответчик не оспаривает, иной стоимости ущерба не представил, и суд не находит оснований усомниться в достоверности указанных расчетов.

Руководствуясь положениями ст.ст.1081, 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая поведение и действия каждого сособственника, а также допущенные ими нарушения требований пожарной безопасности, норм гражданского и жилищного законодательства, суд определяет сумму ущерба, подлежащего возмещению ответчиком ФИО2, равной 624 866 руб. (1 249 732:2).

Принимая во внимание, что иск ФИО1 предъявлен к собственнику 1/2 доли жилого дома ФИО2, право собственности которой зарегистрировано в Едином государственномреестре недвижимости, и истец поддерживал требования к данному ответчику, суд приходит к выводу об удовлетворении иска в части к ответчику ФИО2

Поскольку материальных требований к ФИО3 и ФИО4, которых суд по своей инициативе привлек к участию в деле в качестве соответчиков, истец не предъявляла, суд, учитывая положения ст. ст.323, 326 ГК РФ, не находит оснований для удовлетворения иска к соответчикам.

На основании положений ст. 98 ГПК РФ с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО1 подлежат взысканию расходы по уплате госпошлины в сумме 7 224,50 руб., так как требования истца удовлетворены на 50 % (14 449 руб. : 2) ( т.1 л.д.5).

Согласно акту об оказании услуг от ДД.ММ.ГГГГ ФГБУ «Судебно- экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по <адрес> стоимость судебной пожарной технической экспертизы составила 50 041, 44 руб. (т.3 л.д. 145).

На депозит Управления судебного департамента во <адрес> представителем истца и третьим лицом ФИО15 за истца ФИО1 внесены денежные средства в сумме 20 000 руб. (т.3 л.д. 98). Определением суда Управлению судебного департамента во <адрес> поручено перечислить денежные средства в указанном размере экспертному учреждению.

Принимая во внимание, что требования истца удовлетворяются на 50 % с ответчика ФИО2 в пользу ФГБУ «Судебно- экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по <адрес> следует взыскать расходы за проведение экспертизы в сумме 25 020,72 руб. (50 041,44 : 2 ), с истца ФИО1 5 020,72 руб. (25 020,72 -20 000 руб.).

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковое заявление ФИО1 (паспорт серия № № выдан ДД.ММ.ГГГГ) к ФИО2 (СНИЛС № о взыскании материального ущерба удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 материальный ущерб в сумме 624 866 руб., судебные расходы по уплате госпошлины 7 224,50 руб.

В удовлетворении иска к соответчикам ФИО3 ( СНИЛС <***>). и ФИО4 ( СНИЛС <***>) - отказать.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФГБУ «Судебно- экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по <адрес> расходы по экспертизе в сумме 25 020,72 руб.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФГБУ «Судебно- экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по <адрес> расходы по экспертизе в сумме 5 020,72 руб.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке во Владимирский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Меленковский районный суд.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий О.В.Понявина