Апелляционное определение № 33-127/2025 33-5/2026 от 19 марта 2026 г.

Председательствующий – Иркитов Е.В. дело №33-127/2025

номер производства в суде первой инстанции 2-2/2024

УИД 02RS0008-01-2023-000705-65

строка статистической отчетности 2.156


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 марта 2026 года г. Горно-Алтайск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Алтай в составе:

председательствующего судьи – Черткова С.Н.,

судей – Шнайдер О.А., Плотниковой М.В.,

с участием прокурора - Малчинова А.С.

при секретаре – Бузурной Н.Б.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Онгудайского районного суда Республики Алтай от <дата>, которым

иск администрации МО «Онгудайский район» удовлетворен частично.

Признаны самовольными постройками следующие объекты, расположенные на земельном участке с кадастровым номером № административно-бытовое здание (литера А, А1, А2, А3) из деревянного бруса размером 5,65*5,50 площадью 31,1 кв.м., пристройка 5,10*4,00 площадью 20,4 кв.м., пристройка 4,00*5,50 площадью 22 кв.м., пристройка 3,97*4,02+3,76*3,29+3,23*1,61 площадью 33,5 кв.м. итоговая площадь комплекса 107 кв.м.; здание столовой (литера Б, б) из деревянного бруса площадью 63,2 кв.м. с террасой площадью 64,7 кв.м.; бытовое здание (банный комплекс) (литера В, в) из деревянного бруса 6,05*7,90 площадью 47,8 кв.м. с навесом 3,05*6,05 площадью 18,5 кв.м.

В удовлетворении требований администрации МО «Онгудайский район» о признании самовольными постройками нежилого помещения (хозяйственной постройки – сарая) площадью 168 кв.м., а также нежилого помещения – беседки площадью 7,8 кв.м. в количестве 4 шт., отказано.

На ФИО1 возложена обязанность в течение четырех месяцев со дня вступления решения суда в законную силу снести за счет собственных средств объекты, расположенные на земельном участке с кадастровым номером 04:06:021003:269: административно-бытовое здание (литера А, А1, А2, А3) из деревянного бруса размером 5,65*5,50 площадью 31,1 кв.м., пристройка 5,10*4,00 площадью 20,4 кв.м., пристройка 4,00*5,50 площадью 22 кв.м., пристройка 3,97*4,02+3,76*3,29+3,23*1,61 площадью 33,5 кв.м. итоговая площадь комплекса 107 кв.м.; здание столовой (литера Б,б) из деревянного бруса площадью 63,2 кв.м. с террасой площадью 64,7 кв.м.; бытовое здание (банный комплекс) (литера В, в) из деревянного бруса 6,05*7,90 площадью 47,8 кв.м. с навесом 3,05*6,05 площадью 18,5 кв.м., нежилое помещение (хозяйственную постройку – сарай) площадью 168 кв.м., а также нежилые помещения – беседки площадью 7,8 кв.м. в количестве 4 шт.

В удовлетворении требований администрации МО «Онгудайский район» к БУ РА «Дирекция особо охраняемых природных территорий Республики Алтай» о возложении обязанности снести за счет собственных средств административно-бытовое здание (литера А, А1, А2, А3), здание столовой (литера Б,б); бытовое здание (банный комплекс) (литера В, в), нежилое помещение (хозяйственную постройку – сарай) площадью 168 кв.м., а также нежилые помещения – беседки площадью 7,8 кв.м. в количестве 4 шт., отказано.

Встречный иск ФИО1 к администрации МО «Онгудайский район» о признании его правопреемником по договору аренды № от <дата>, заключенному между администрацией МО «Онгудайский район» и РОО «ШЭД «Тенгри»», обязании направить в Управление Росреестра по Республике Алтай требование погасить регистрационную запись о прекращении договора аренды № от <дата>, восстановить регистрационную запись о регистрации указанного договора аренды и запись об ограничении права и обременении объекта недвижимости – земельного участка либо создать новые соответствующие записи, об обязании администрацию МО «Онгудайский район» заключить договор аренды земельного участка с кадастровым номером № с ФИО1, о признании права собственности на самовольные постройки – административно-бытовое здание, здание бани, здание столовой, беседки в количестве 4 штук, душевой блок, хозяйственную постройку (сарай), оставлен без удовлетворения.

Заслушав доклад судьи Плотниковой М.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Администрация МО «Онгудайский район» обратилась в Онгудайский районный суд Республики Алтай с иском к ФИО1, с последующим привлечением в качестве соответчика БУ РА «Дирекция особо охраняемых природных территорий Республики Алтай» о признании строений самовольными постройками и обязании снести их. Требования мотивированы тем, что на земельном участке с кадастровым номером № ответчиком ФИО1, а согласно уточненного иска БУ «Каракольский парк «Уч-Энмек» (далее – парк «Уч-Энмек»), правопреемником которого является БУ РА «Дирекция особо охраняемых природных территорий Республики Алтай» возведены следующие строения: административно-бытовое здание (литера А, А1, А2, А3) из деревянного бруса размером 5,65*5,50 площадью 31,1 кв.м., пристройка 5,10*4,00 площадью 20,4 кв.м., пристройка 4,00*5,50 площадью 22 кв.м., пристройка 3,97*4,02+3,76*3,29+3,23*1,61 площадью 33,5 кв.м. итоговая площадь комплекса 107 кв.м.; здание столовой (литера Б,б) из деревянного бруса площадью 63,2 кв.м. с террасой площадью 64,7 кв.м.; бытовое здание (банный комплекс) (литера В, в) из деревянного бруса 6,05*7,90 площадью 47,8 кв.м. с навесом 3,05*6,05 площадью 18,5 кв.м., нежилое помещение (хозяйственная постройка – сарай) площадью 168 кв.м., а также нежилые помещения – беседки площадью 7,8 кв.м. в количестве 4 шт. Земельный участок площадью 27998 +-1464 кв.м, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №, находится в муниципальной собственности МО «<адрес>», что подтверждается выпиской из ЕГРН от <дата> Наличие построек на участке подтверждается актом визуального осмотра № от <дата> Данные строения являются самовольной постройкой, так как на момент строительства разрешенное использование данного земельного участка не допускало строительства на нем объектов недвижимости, кроме того, возведение осуществлено без получения на это необходимых в силу закона разрешений. Сохранение указанных строений нарушает права истца по владению, пользованию и распоряжению земельным участком. Требования истца от <дата> № и от <дата>. № о сносе самовольных построек ответчик ФИО1 добровольно не удовлетворил, претензии остались без ответа.

Во встречном иске к администрации МО «Онгудайский район» истец по встречному иску ФИО1 просит признать его правопреемником по договору аренды № от <дата>, заключенному между администрацией МО «Онгудайский район» и РОО «ШЭД «Тенгри», обязать администрацию направить в Управление Росреестра по Республике Алтай требование погасить регистрационную запись о прекращении договора аренды № от <дата>, восстановить регистрационную запись о регистрации указанного договора аренды и запись об ограничении права и обременении объекта недвижимости – земельного участка либо создать новые соответствующие записи, обязать администрацию МО «Онгудайский район» заключить договор аренды земельного участка с кадастровым номером № с ФИО1, признать право собственности на самовольные постройки – административно-бытовое здание, здание бани, здание столовой, беседки в количестве 4 штук, душевой блок, хозяйственную постройку (сарай). В обоснование требований истец по встречному иску ссылается на то, что он является правопреемником по договору аренды спорного земельного участка, арендатором участка, поскольку право аренды участка было передано ему РОО «ШЭД «Тенгри», единственным участником и председателем которого он являлся. Администрация уведомлена об уступке права, однако расторгла договор аренды в связи с ликвидацией РОО «ШЭД «Тенгри», что является незаконным. Уступка права является действительной, заключенной. ФИО1 является владельцем спорных построек. Отсутствие разрешения на строительство не может являться основанием для отказа в признании права собственности на строения, поскольку земельный участок имеет разрешенное использование «для туристического обслуживания», эксплуатация объектов на участке возможна, истец по встречному иску является арендатором участка, на котором расположены постройки. По результатам экспертного исследования, проведенного ООО ПТМА ФИО2 «Архисидек» установлено, что строения соответствуют требованиям градостроительных, противопожарных и строительных норм и правил, не создают угрозу жизни и здоровью граждан.

Суд вынес вышеуказанное решение, об отмене которого просит в апелляционной жалобе ФИО1, указав, что вывод суда первой инстанции о предоставлении земельного участка не для строительства построек не соответствует обстоятельствам дела, что спорные строения возведены им с разрешения администрации района, совместно использовались сторонами в социально-общественных интересах, в 2012 году спорный земельный участок отнесен к зоне туристического обслуживания, указанное опровергает выводы суда о недобросовестном поведении обеих сторон. Выводы суда о том, что с 2018 года после ликвидации «Тенгри» ФИО1 было известно, что договор не действует, последний считает неверными, поскольку администрация отказывала ФИО1 в переоформлении договора, в том числе, в части реквизитов для внесения арендной платы. С 2008 года - с момента возведения спорных строений, до направления уведомления о сносе - <дата>, администрация судьбой земельного участка не была обеспокоена, не требовала возврата земельного участка, перестала владеть участком. Полагает вывод суда первой инстанции о несостоявшейся переуступки по мотиву неоплаты не соответствующим закону, ссылается на пропуск срока исковой давности по требованию о сносе самовольной постройки.

Ответчик и истец по встречному иску ФИО1, его представитель ФИО3 в судебном заседании поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представитель истца (ответчика по встречному иску) ФИО4 просила оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Остальные лица, участвующие в деле, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, об отложении рассмотрения дела не заявили, ходатайств об организации видео-конференц связи не направили. Судебная коллегия в соответствии с требованиями ст. 167 ГПК РФ пришла к выводу о возможности рассмотрения дела в их отсутствие.

В соответствии со ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Выслушав лиц, участвующих в деле, прокурора Малчинова А.С., возражавшего отмене решения суда, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив материалы дела в пределах этих доводов, судебная коллегия находит обжалуемое решение подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Согласно статье 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Постановленное судом решение указанным требованиям закона не отвечает, подлежит отмене в части удовлетворения исковых требований администрации МО «Онгудайский район» к ФИО1 о признании объектов самовольными постройками, сносе самовольных построек и отказе в удовлетворении встречного иска ФИО1 к администрации МО «Онгудайский район».

Согласно п. 9 ст. 22 Земельного кодекса Российской Федерации при аренде земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, на срок более чем пять лет арендатор земельного участка имеет право, если иное не установлено федеральными законами, в пределах срока договора аренды земельного участка передавать свои права и обязанности по этому договору третьему лицу, в том числе права и обязанности, указанные в пунктах 5 и 6 настоящей статьи, без согласия арендодателя при условии его уведомления. Изменение условий договора аренды земельного участка без согласия его арендатора и ограничение установленных договором аренды земельного участка прав его арендатора не допускаются. Если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим федеральным законом, досрочное расторжение договора аренды земельного участка, заключенного на срок более чем пять лет, по требованию арендодателя возможно только на основании решения суда при существенном нарушении договора аренды земельного участка его арендатором.

Как следует из разъяснений, изложенных в пунктах 15, 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 г. № 11 «О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства», для передачи арендатором своих прав и обязанностей по договору аренды земельного участка достаточно уведомления об этом арендодателя, если иное не предусмотрено договором. Уведомление о передаче арендатором земельного участка своих прав и обязанностей по договору третьему лицу должно быть направлено собственнику земельного участка в разумный срок после совершения соответствующей сделки с третьим лицом в письменной или иной форме, позволяющей арендатору располагать сведениями о получении уведомления адресатом. Если в случаях, установленных статьей 22 ЗК РФ, такое уведомление арендатором в разумный срок не направлено, арендодатель вправе предъявить к нему требования о возмещении возникших в связи с этим убытков.

Как установлено судом и следует из материалов дела, собственником спорного земельного участка с кадастровым номером №, из категории земель – земли особо охраняемых территорий и объектов, с разрешенным использованием – для туристического обслуживания с <дата> является администрация Муниципального образования «Онгудайский район» (<данные изъяты>).

<дата> между Муниципальным образованием «Онгудайский район» и региональной общественной организацией «Школа экологии души «Тенгри» в лице председателя Совета ФИО1, на основании постановления администрации № <дата> о предоставлении земельного участка заключен договор № аренды земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером №, находящегося в юго-восточной части кадастрового квартала № в Онгудайском районе, для сельскохозяйственного производства. Срок аренды установлен до <дата> Арендная плата подлежит перечислению арендатором ежеквартально по реквизитам, указанным в договоре. Цель предоставления участка – для сельскохозяйственного производства.

Пунктом 4.3.3 договора аренды предусмотрено право арендатора без согласия арендодателя сдавать участок в субаренду, а также передавать свои права и обязанности по договору третьим лицам (<данные изъяты>).

Решением председателя региональной общественной организации «Школа экологии души «Тенгри» ФИО1 № от <дата> в связи с предстоящей ликвидацией РОО «Школа экологии души «Тенгри» решено передать весь комплекс имущественных и неимущественных прав, в том числе по договорам № и № от <дата> аренды земельного участка, и назначить правопреемником всех прав арендатора ФИО1 с использованием участка в общественно-полезных целях (<данные изъяты>).

Решением Онгудайского районного суда Республики Алтай от <дата> региональная общественная организация «Школа экологии души «Тенгри» ликвидирована и исключена из единого государственного реестра юридических лиц.

Условие об уведомлении арендодателя соблюдено ФИО1 путем направления <дата> главе Муниципального образования «Онгудайский район» заявления, содержащего уведомление о ликвидации общественной организации и смене правообладателя по договорам аренды, а также просьбу переоформить договоры № и № от <дата> аренды земельных участков на ФИО1

По результатам рассмотрения данного заявления, администрацией Муниципального образования «Онгудайский район» ФИО1 <дата> отказано в удовлетворении заявления и отсутствии возможности передачи прав и обязанностей по договорам аренды от РОО «Школа экологии души «Тенгри» к ФИО1 в связи с ликвидацией юридического лица (<данные изъяты>-84).

<дата> Муниципальным образованием «Онгудайский район» в соответствии с требованиями ст. 61 ГК РФ, п. 6.2 договора аренды земельного участка принято постановление № о расторжении договоров аренды, в том числе договора аренды земельного участка с кадастровым номером № № от <дата>, заключенного между Муниципальным образованием «Онгудайский район» и региональной общественной организацией «Школа экологии души «Тенгри» (<данные изъяты>).

Основанием к расторжению договора аренды земельного участка с кадастровым номером № № от <дата> послужила ликвидация юридического лица.

Вместе с тем, принимая постановление о расторжении договора аренды, Муниципальным образованием «Онгудайский район» не учтено, что право на уступку арендатором прав аренды на земельный участок третьим лицам предусмотрено в момент подписания сторонами договора аренды, что между РОО «Школа экологии души «Тенгри» и ФИО1, до ликвидации РОО «Школа экологии души «Тенгри» состоялась уступка прав, в том числе по договору № от <дата> аренды земельного участка, о чем администрация МО «Онгудайский район» была уведомлена председателем общественной организации <дата>.

При этом решение председателя региональной общественной организации «Школа экологии души «Тенгри» ФИО1 № от <дата>. о передаче всего комплекса имущественных и неимущественных прав, в том числе по договорам № № и № от <дата>. аренды земельного участка, муниципальным образованием не оспаривалось, недействительным не признавалось, после уступки прав аренды земельный участок оставался во владении и пользовании ФИО1, о чем истцу было известно.

Согласно пункту 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Тот факт, что уступка прав по договору аренды состоялась в отношении земельного участка сельскохозяйственного назначения, правового значения не имеет, поскольку запрет на передачу прав и обязанностей по договору аренды земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности другому лицу, установленный п.9 ст. 9 Федерального закона от 24.07.2002 № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» введен Федеральным законом от 14.07.2022 № 316-ФЗ с 01.01.2023 г., и на правоотношения, возникшие ранее указанной даты, не распространяется.

Доводы представителя администрации о прекращении арендных отношений с момента расторжения договора в январе 2019 г. опровергаются установленными фактическими обстоятельствами дела, а именно тем, что спорный земельный участок из владения ФИО1 не выбывал, возврата переданного по договору аренды земельного участка арендодатель не требовал, при этом ФИО1 вносилась арендная плата за 2015 г., 2016 г., 2017 и 2018 г., что следует из платежных поручений и чеков по операции.

Несмотря на доводы представителя истца о прекращении арендных отношений, <дата> администрацией Муниципального образования «Онгудайский район» в адрес ФИО1 направлялось уведомление № о погашении задолженности по арендной плате за период с <дата> по <дата> согласно условий договора аренды земельного участка с кадастровым номером № № от <дата>, в соответствии с которым ФИО1 частично погашена задолженность по арендной плате за земельный участок с кадастровым номером №.

Учитывая указанные противоречия, судебная коллегия полагает, что администрацией МО «Онгудайский район» допущено нарушение предусмотренного законодательством запрета противоречивого поведения (принцип эстоппеля).

Положениями п. 4 ст. 1 ГК РФ декларирован запрет на извлечение преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с п. 1 ст. 3 ГК РФ определено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

На основании п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в п. 1 постановления Пленума от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Совокупность приведенных норм закона в их системном единстве предполагает, что законодатель в качестве одного из общих принципов гражданского права закрепил принцип добросовестности, который предполагает запрет на противоречивое поведение (принцип эстоппеля).

Соответственно, позиция истца, который ссылается на прекращение договорных отношений и в то же время направляет в адрес ответчика уведомление о погашении задолженности по арендной плате за пользование спорным земельным участком за период с 2014 г., взимает плату по договору аренды, расторгнутому, по мнению истца, нарушает принцип добросовестности и свидетельствует о недопустимом противоречивом поведении.

Кроме того, ссылаясь на прекращение договорных отношений, МО «Онгудайский район» ни после принятия распоряжения о расторжении договора аренды, ни после проведенного осмотра земельного участка не направляло ФИО1 требований о возврате земельного участка в соответствии с положениями ст. 622 ГК РФ.

Принимая во внимание наличие в договоре аренды условия о праве арендатора без согласия арендодателя сдавать участок в субаренду, а также передавать свои права и обязанности по договору третьим лицам, состоявшуюся уступку прав по договору аренды земельного участка, фактическое непрерывное владение и пользование ФИО1 земельным участком с кадастровым номером № с 2014 г., взимание с ФИО1 арендной платы за пользование земельным участком, срок аренды земельного участка, определенный в договоре аренды - до 2034 г., одностороннее досрочное расторжение договора аренды земельного участка и последующий отказ в заключении такого договора с ФИО1 приводит к нарушению баланса частного и публичного интересов, подрыву стабильности гражданского оборота, позволяет одной стороне договора - арендодателю, наделенному властными полномочиями, получать необоснованное преимущество в отношениях с другой стороной - арендатором. В связи с изложенным судебная коллегия приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения требований ФИО1, заявленных во встречном иске о признании его правопреемником по договору аренды № от <дата> и возложении на администрацию МО «Онгудайский район» обязанности заключить договор аренды на прежних условиях.

Оборот земель сельскохозяйственного назначения регулируется Федеральным законом от 24.07.2002 г. № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» (пункт 6 статьи 27 Земельного кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 10 Закона об обороте сельскохозяйственных земель земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, предоставляются гражданам и юридическим лицам в порядке, установленном Земельным кодексом.

В соответствии со ст. 29 Земельного кодекса РФ в ред. № 72 от 28.12.2013 г., действующей на момент заключения договора аренды, предоставление гражданам и юридическим лицам земельных участков из земель, находящихся в государственной или муниципальной собственности, осуществлялось на основании решения исполнительных органов государственной власти или органов местного самоуправления, обладающих правом предоставления соответствующих земельных участков в пределах их компетенции в соответствии со статьями 9, 10 и 11 настоящего Кодекса.

Статьей 34 Земельного кодекса РФ в ред. № 72 от 28.12.2013 г. регламентирован порядок предоставления гражданам земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, который, вопреки суждениям представителя истца, не предусматривал заключение договора аренды на торгах, проводимых в форме аукциона.

Таким образом, суждение представителя истца о недействительности договора аренды земельного участка с кадастровым номером № № от <дата> по основанию предоставления земельного участка сельскохозяйственного назначения без проведения торгов внимания не заслуживает.

Лицами, участвующими в деле, не оспаривались обстоятельства того, что спорный земельный участок с кадастровым номером № находился во владении и пользовании региональной общественной организации «Школа экологии души «Тенгри» в лице председателя Совета ФИО1 с момента регистрации юридического лица в 1998 г., а затем в пользовании и владении ФИО1 Начиная с 2000 года ФИО1 за счет собственных средств, средств РОО «ШЭД «Тенгри», также за счет грантов, но без вовлечения бюджетных средств на земельном участке велось строительство объектов. За выдачей разрешительной документации на строительство ФИО1 не обращался.

<дата> сотрудниками администрации Муниципального образования «Онгудайский район» осмотрен земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером №, по результатам осмотра составлен акт №, согласно которому на данном земельном участке выявлены самовольно возведенные объекты капитального и некапитального строительства: дом из деревянного бруса размером 6х7,5 м., дом из деревянного бруса размером 10х5 м., шестиугольный аил в количестве 4 штук, столовая, душевые кабины в количестве двух штук, беседки в количестве четырех штук, хозяйственная постройка размером 16х3 м. Самовольные постройки возведены ФИО1 (<данные изъяты>).

<дата> в адрес ФИО1 администрацией Муниципального образования «Онгудайский район» направлено уведомление, в котором указано, что ФИО1 в период действия договора аренды земельного участка между администрацией и общественной организацией были возведены строения без соответствующего разрешения на строительство, два дома являются объектами недвижимости, прочно связаны с землей. В связи с возведением строений без необходимых разрешений, ФИО1 предложено осуществить снос самовольных построек в течение трех месяцев с момента получения настоящего уведомления (<данные изъяты>), которое ответчиком не выполнено.

В соответствии с п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.12.2023 № 44 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке» с иском о сносе самовольной постройки или приведении в соответствие с установленными требованиями вправе обратиться собственник земельного участка, обладатель иного вещного права на земельный участок, его законный владелец, иное лицо, чьи права и законные интересы нарушает сохранение самовольной постройки.

В соответствии со статьей 222 ГК РФ самовольной постройкой является здание, сооружение другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо введенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки (п. 1).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.12.2023 № 44 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке» самовольной признается постройка при наличии хотя бы одного из следующих признаков: возведение (создание) на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке; возведение (создание) на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта на дату начала его возведения и на дату выявления постройки; возведение (создание) без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений, если требование о получении соответствующих согласований, разрешений установлено на дату начала возведения и является действующим на дату выявления постройки; возведение (создание) с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если такие нормы и правила установлены на дату начала возведения постройки и являются действующими на дату ее выявления.

Самовольная постройка подлежит сносу или приведению в соответствие с параметрами, установленными правилами землепользования и застройки, документацией по планировке территории, или обязательными требованиями к параметрам постройки, предусмотренными законом, осуществившим ее лицом либо за его счет, кроме случаев, предусмотренных пунктом 3 статьи 222 ГК РФ.

Из положений пункта 1 статьи 222 ГК РФ и правовых подходов к ее применению, содержащихся в постановлении Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 г. № 10/22, следует, что необходимость сноса самовольной постройки обусловливается не только несоблюдением требований о получении разрешения на ее строительство, но и обстоятельствами, которые могли бы препятствовать использованию такой постройки ввиду ее несоответствия требованиям безопасности и возможности нарушения прав третьих лиц.

Поскольку устранение последствий нарушения должно соответствовать самому нарушению и не приводить к причинению несоразмерных убытков, снос объекта самовольного строительства является крайней мерой ответственности, отсутствие разрешения на строительство как единственное основание для сноса не может бесспорно свидетельствовать о невозможности сохранения постройки.

Основывая свои требования на том, что постройки, возведенные ФИО1, являются самовольными, категория земельного участка не позволяла возводить строения на нем, сохранение данных построек нарушает права собственника по владению, пользованию и распоряжению, администрация Муниципального образования «Онгудайский район» обратилась в суд с настоящим иском.

С целью разрешения вопросов, требующих специальных познаний, в том числе, соответствуют ли объекты, возведенные на земельном участке с кадастровым номером № градостроительным, строительным, экологическим, санитарно-гигиеническим, противопожарным нормам и правилам, судом апелляционной инстанции назначалась судебная строительно-техническая экспертиза, проведение которой поручено ФБУ Алтайская ЛСЭ Минюста России.

Согласно заключению экспертов № от <дата>, на спорном земельном участке с кадастровым номером №, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: <адрес>, распложены административно-бытовой здание (лит. А,А1,А2,АЗ), здание бани (литера В) с навесом (литера в), здание столовой (литера Б) с террасой (литера б), аил (5 шт.), юрта (4 шт.), беседки (6 шт.), сцена с навесом, душевой блок, хозяйственная постройка.

Административно-бытовое здание (лит. А,А1,А2,АЗ), здание бани (литера В) с навесом (литера в), здание столовой (литера Б) с террасой (литера б), аил (5 шт.), расположенные на земельном участке с кадастровым номером №, являются объектами капитального строительства.

Юрта (4 шт.), беседки (6 шт.), сцена с навесом, душевой блок, хозяйственная постройка, расположенные на земельном участке с кадастровым номером №, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: <адрес>, не являются объектами капитального строительства.

В соответствии с ФЗ «О переводе земель или земельных участков из одной категории в другую», Земельным кодексом РФ, Законом Республики Алтай «О переводе земель или земельных участков из одной категории в другую», постановлением Муниципального образования «Онгудайский район» № от <дата> земельный участок с кадастровым номером № переведен из категории земель «сельскохозяйственного назначения» в категорию «земли особо охраняемых территорий», а также изменен вид разрешенного использования участка с «сельскохозяйственного использования» на «для туристического обслуживания» (<данные изъяты>).

В соответствии с ч. 1 ст. 94 Земельного кодекса Российской Федерации, к землям особо охраняемых территорий относятся земли, которые имеют особое природоохранное, научное, историко-культурное, эстетическое, рекреационное, оздоровительное и иное ценное значение, которые изъяты в соответствии с постановлениями федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации или решениями органов местного самоуправления полностью или частично из хозяйственного использования и оборота и для которых установлен особый правовой режим.

Как следует из заключения эксперта № от <дата> согласно карте градостроительного зонирования и зон с особыми условиями использования территорий и «Правилам землепользования и застройки муниципального образования Теньгинское сельское поселение» спорные строения расположены в зоне объектов отдыха и туризма (Ро). Основные виды разрешенного использования в указанной территориальной зоне: отдых (рекреация), спорт, природно-познавательный туризм, туристическое обслуживание, причалы для маломерных судов, поля для гольфа или конных прогулок, санаторная деятельность, историко-культурная деятельность, земельный участки (территории) общего пользования.

Административно-бытовое здание (литера А), общей площадью 31,1 кв.м, с пристройками (литера A1, А2, АЗ), общей площадью застройки 107 кв.м.; здание бани (литера В), общей площадью 47,8 кв.м, с навесом (литера в), общей площадью 66,3 кв.м.; здание столовой, общей площадью 63,2 кв.м, (литера Б) с террасой (литера б), общей площадью 127,9 кв.м., возведенные на земельном участке с кадастровым номером №, соответствуют градостроительным, строительным, экологическим, санитарно-гигиеническим, противопожарным нормам и правилам.

С учетом вышеприведенных норм права, учитывая изменение муниципальным образованием категории земель и вида разрешенного использования, в соответствии с которыми на земельном участке допускается строительство объектов, заключение судебной экспертизы, и то обстоятельство, что спорные строения расположены в пределах правомерно занимаемого ответчиком земельного участка, предоставленного ему на праве аренды, судебная коллегия приходит к выводу, что указанные строения соответствуют градостроительным нормам и правилам и «Правилам землепользования и застройки муниципального образования Теньгинское сельское поселение».

Спорные объекты могли быть признаны самовольными постройками, если нарушенные нормы и правила действовали на дату начала и на дату выявления самовольных построек. Следовательно, для признания постройки самовольной нарушенные нормы и правила должны сохранять свое действие до вынесения решения суда. Однако на день выявления самовольных построек <дата> и на дату вынесения решения суда, ранее выявленные признаки самовольных построек устранены, ввиду изменения <дата> категории земель «сельскохозяйственного назначения» в категорию «земли особо охраняемых территорий», а также изменения вида разрешенного использования участка с «сельскохозяйственного использования» на «для туристического обслуживания».

Статьей 42 ЗК РФ установлено, что собственники земельных участков и лица, не являющиеся собственниками земельных участков, обязаны использовать земельные участки в соответствии с их целевым назначением способами, которые не должны наносить вред окружающей среде, в том числе земле как природному объекту; соблюдать при использовании земельных участков требования градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов.

В соответствии с частью 2 статьи 51 ГрК РФ строительство, реконструкция объектов капитального строительства осуществляются на основании разрешения на строительство, за исключением случаев, предусмотренных названной статьей.

Вместе с тем, отсутствие разрешения на строительство само по себе не может служить основанием для отказа в иске о признании права собственности на самовольную постройку.

В соответствии с п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.12.2023 № 44 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке», если на день вынесения решения суда, ранее выявленные признаки самовольной постройки устранены или более не являются таковыми вследствие изменения правового регулирования и отсутствуют иные основания для признания постройки самовольной, суд отказывает в удовлетворении требования о сносе самовольной постройки, о ее сносе или приведении в соответствие с установленными требованиями.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание, что обязанность снести самовольную постройку представляет собой санкцию за совершенное правонарушение, которое может состоять в нарушении как норм земельного законодательства, регулирующего предоставление земельного участка под строительство, так и градостроительных норм, регулирующих проектирование и строительство (определения от 03.07. 2007 г. № 595-О-П, от 17.01.2012 г. № 147-О-О, от 29.03.2016 г. № 520-О, от 29.05.2018 г. № 1174-О, № 1175-О, от 25.10.2018 г. № 2689-О, от 20.12.2018 г. № 3172-О).

Введение ответственности за правонарушение и установление конкретной санкции, ограничивающей конституционное право, исходя из общих принципов права, должны отвечать требованиям справедливости, быть соразмерными конституционно закрепляемым целям и охраняемым законом интересам, а также характеру совершенного деяния (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 30.07.2011 г. № 13-П).

Следовательно, суды в каждом конкретном деле, касающемся сноса самовольной постройки, должны исследовать обстоятельства создания такой постройки, выяснять, допущены ли при ее возведении существенные нарушения градостроительных и строительных норм и правил, нарушает ли права и охраняемые законом интересы других лиц сохранение самовольной постройки, не создает ли такой объект угрозу жизни и здоровью граждан.

На необходимость устанавливать названные обстоятельства при разрешении вопроса о сносе самовольной постройки или ее сохранении указывалось в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.10.2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав».

Учитывая обстоятельства самовольной постройки, устранение на день вынесения решения суда ранее выявленных признаков самовольной постройки, соответствие их градостроительным, строительным, экологическим, санитарно-гигиеническим, противопожарным нормам и правилам, отсутствие нарушений права и охраняемых законом интересов других лиц, судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения требования истца о сносе самовольных построек.

Возражая заявленным требованиям стороной ответчика в суде первой инстанции заявлено о пропуске истцом - администрацией МО «Онгудайский район» срока исковой давности (л.д. 27 том 6).

В силу ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

На основании пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

По общему правилу, предусмотренному пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.12.2023 № 44 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке» к требованию о сносе самовольной постройки, сохранение которой не создает угрозу жизни и здоровью граждан, применяется общий срок исковой давности, исчисляемый со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 196, пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что в силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав.

Срок исковой давности по иску о сносе самовольной постройки в связи с отсутствием разрешения на строительство объектов начинает течь с момента, когда истец узнал или должен был узнать о том, что эти строения возведены без разрешения на строительство.

Принимая во внимание акт № от <дата> осмотра земельного участка с кадастровым номером №, согласно которому на земельном участке имеются возведенные ответчиком без разрешения на строительство объекты, пояснения представителя истца о том, что администрации Муниципального образования «Онгудайский район» о строительстве ФИО1 самовольных построек без разрешительной документации было известно не позднее принятия постановления о расторжении договора аренды от <дата> №, а обращение в суд последовало <дата>, судебная коллегия полагает заявление ответчика о применении последствий пропуска срока исковой давности обоснованным.

Согласно ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом.

Принимая во внимание, что возведенные ФИО1 объекты на земельном участке являются самовольной постройкой по смыслу закона, административно-бытовое здание (лит. А,А1,А2,АЗ), здание бани (литера В) с навесом (литера в), здание столовой (литера Б) с террасой (литера б), аил (5 шт.), расположенные на земельном участке с кадастровым номером №, являются объектами недвижимости, в настоящее время постройки соответствуют параметрам, установленным правилами землепользования и застройки, сохранение постройки не нарушает права, охраняемые законом интересы других лиц и не создает угрозу жизни и здоровью граждан, судебная коллегия полагает возможным признать право собственности ФИО1 на возведенные им строения на земельном участке с кадастровым номером №, а именно на административно-бытовое здание (литера А, А1, А2, А3), здание бани (литера В) с навесом (литера в), здание столовой (литера Б) с террасой (литера б).

Юрта (4 шт.), беседки (6 шт.), сцена с навесом, душевой блок, хозяйственная постройка, расположенные на земельном участке с кадастровым номером № не являются объектами недвижимости, поскольку конструктивные характеристики указанных строений позволяют осуществить их перемещение, демонтаж и последующую сборку без ущерба. Однако ввиду оспаривания прав ФИО1 на указанные постройки, за ни подлежит признанию право собственности на объекты некапитального строительства: беседки в количестве 4 штук, душевой блок, хозяйственную постройку. Признание права собственности ФИО1 на объекты некапитального строительства не противоречит положениями ст. 128 ГК РФ.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Онгудайского районного суда Республики Алтай от <дата> отменить в части удовлетворения исковых требований администрации МО «Онгудайский район» к ФИО1 о признании объектов самовольными постройками, сносе самовольных построек и отказе в удовлетворении встречного иска ФИО1 к администрации МО «Онгудайский район».

В отмененной части принять по делу новое решение, которым исковые требования администрации МО «Онгудайский район» к ФИО1 о признании объектов самовольными постройками, сносе самовольных построек оставить без удовлетворения.

Встречный иск ФИО1 к администрации МО «Онгудайский район» удовлетворить.

Признать ФИО1 правопреемником по договору аренды № от <дата>, заключенному между администрацией МО «<адрес>» и региональной общественной организацией «Школа экологии души «Тенгри».

Возложить на администрацию МО «Онгудайский район» обязанность заключить с ФИО1 договор аренды земельного участка с кадастровым номером № на прежних условиях.

Признать за ФИО1 право собственности на самовольные постройки – объекты капитального строительства, расположенные на земельном участке с кадастровым номером №:

административно-бытовое здание (литера А, А1, А2, А3) площадью застройки 107 кв.м.,

здание бани (литера В) с навесом (литер в) площадью застройки 66,3 кв.м.,

здание столовой (литера Б) с террасой (литера б) площадью застройки 127,9 кв.м.

Признать за ФИО1 право собственности на объекты некапитального строительства, расположенные на земельном участке с кадастровым номером №:

беседки в количестве четырех штук площадью 7,8 кв.м. каждая,

душевой блок площадью 5,75 кв.м.,

хозяйственную постройку площадью 168 кв.м.

В оставшейся части решение Онгудайского районного суда Республики Алтай от <дата> оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня вступления в законную силу судебного постановления в порядке, предусмотренном главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Объявление в судебном заседании суда апелляционной инстанции резолютивной части апелляционного определения и отложение составления мотивированного апелляционного определения на срок, не превышающий пяти рабочих дней, на исчисление сроков подачи кассационной жалобы не влияют.

Председательствующий судья С.Н. Чертков

Судьи О.А. Шнайдер

М.В. Плотникова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 26.03.2026 г.