Решение № 2-392/2018 2-55/2019 2-55/2019(2-392/2018;)~М-408/2018 М-408/2018 от 27 февраля 2019 г. по делу № 2-392/2018

Дело № 2-55/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. Боград Боградского района Республики Хакасия 27 февраля 2019 года

Боградский районный суд Республики Хакасия в составе

председательствующего судьи Норсеевой И.Н.,

при секретаре Беляевой Н.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2 о признании договора купли-продажи транспортного средства от 25 января 2017 года недействительным в силу притворности и применении последствий недействительности сделки в виде возложения на ответчика ФИО2 обязанности возвратить истцу полученное по следке в натуре – автомобиль. Требования мотивированы тем, что 25 января 2017 года между истцом и ответчиком был заключен договор купли-продажи автомобиля, однако полагает, что договор купли-продажи составлен с нарушением требований Гражданского кодекса РФ.

Указывает, что договор, составленный машинописным способом, содержит формулировку о том, что денежные средства, указанные в пункте 2 настоящего договора, в (сумма) получены. На вопросы истца ответчик ФИО2 пояснила, что такая формулировка нужна для постановки автомобиля на учет в ГИБДД. На предложение истца внести исправления в договор в части неполучения денежных средств, ФИО2 заявила, что внесение исправлений может создать ей трудности в постановке автомобиля на учет в ГИБДД и заверила, что передаст деньги позже, предложив, что произведет расчет после совершения регистрационных действий в ГИБДД с целью убедиться в прозрачности сделки и отсутствии арестов и ограничений в отношении автомобиля. Ответчик по сделке получила автомобиль, однако до настоящего времени денежные средства за автомобиль истцу не передала, несмотря на многочисленные устные обращения и телефонные звонки.

В письменных возражениях на иск представитель ответчика ФИО2 – ФИО3, действующая на основании доверенности, просит в удовлетворении исковых требований отказать, полагая, что обстоятельства, на которые ссылается истец, являются надуманными, отмечает, что истцом не приведено норм гражданского законодательства, которые, по его мнению, нарушены. Приводя положения п. 1 ст. 454 ГК РФ, указывает, что согласно договору купли-продажи транспортного средства от 25 января 2017 года истец принял на себя обязательство передать в собственность ФИО2 транспортное средство автомобиль, на основании спорного договора у ФИО2 возникла обязанность принять автомобиль и уплатить за него договорную цену в размере (сумма), при этом истец собственноручной подписью подтвердил факт получения от ответчика договорной цены. Указывает, что спорный договор заключен путем придания ему сторонами установленной гражданским законодательством простой письменной формы, стороны два года назад в полном объеме исполнили обязательства, возникшие на основании спорного договора.

Ссылаясь на то, что в просительной части искового заявления истец указывает на притворность оспариваемого договора, отмечает, что истцом не представлено доказательств отсутствия у ФИО2 намерения исполнять обязанности и приобретать права, обусловленные спорным договором. Обращает внимание, что истец не указывает, какую действительную волю сторон (сделку), по его мнению, прикрывает спорный договор.

В судебном заседании 11 февраля 2019 года истец ФИО1 исковые требования уточнил, изменив основание иска, указывая, что договор купли-продажи транспортного средства от 25 января 2017 года был заключен под влиянием существенного заблуждения, обмана (ст. 178, 179 ГК РФ), поскольку истец был введен в заблуждение ответчиком, что повлияло на принятое им решение.

В судебном заседании 27 февраля 2018 года истец ФИО1 исковые требования с учетом уточнения поддержал в полном объеме, пояснив, что в 2013 году ФИО4 купил , данный автомобиль был оформлен на истца, он (ФИО1) производил платежи по автокредиту, по документам в собственности ФИО4 этот автомобиль никогда не находился. С декабря 2014 года данным автомобилем пользовалась – ФИО2 В декабре 2016 года ему позвонила ФИО2, пояснив, что она погасила кредитные обязательства за данный автомобиль, попросила его съездить в банк и забрать ПТС, поскольку указанный автомобиль находился в залоге у банка. ФИО2 сказала, что ФИО4 нужны деньги для оплаты услуг адвоката, поэтому необходимо переоформить автомобиль на нее, она будет решать вопрос с деньгами, возьмет в банке кредит под обеспечение этого автомобиля, однако оплату услуг адвоката она не производила, тем самым ввела его в заблуждение. Он не мог выяснить у ФИО4 согласие последнего на совершение данной сделки, поскольку (данные исключены), однако ФИО2 заверила истца, что согласовала с ФИО4 переоформление автомобиля на ее имя, тем самым обманула его. Желая помочь ФИО4, он согласился на заключение договора купли-продажи автомобиля с ФИО2. В декабре 2016 года ФИО2 приехала к нему с бланком договора купли-продажи автомобиля, попросила его подписать договор, сказав, что дату договора она поставит потом, он добровольно и сознательно подписал договор купли-продажи транспортного средства, отдал ФИО2 ПТС на автомобиль. Денежные средства за автомобиль ФИО2 ему не передавала, а он и не намеревался их получить, поскольку данный автомобиль он (ФИО1) считал совместной собственностью ФИО4 и ФИО2. После подписания им договора купли-продажи ФИО2 продолжала пользоваться данным транспортным средством.

Представитель истца ФИО4, действующий на основании доверенности, исковые требования с учетом уточнения поддержал, настаивал на удовлетворении, пояснив, что автомобиль был оформлен на ФИО1, ФИО2, желая использовать принадлежащее ему имущество по своему усмотрению, пояснила ФИО1 о необходимости переоформления автомобиля на нее, объясняя тем, что на оплату услуг адвоката нужны денежные средства, чем ввела ФИО1 в заблуждение, поскольку (данные исключены). Желая помочь ФИО4, ФИО1 подписал договор купли-продажи транспортного средства, деньги за автомобиль от ФИО2 не получил. Кроме того, ФИО1, подписывая договор купли-продажи автомобиля заблуждался в том, что ФИО2 общалась с ним (ФИО4), и что им было дано согласие на совершение данной сделки.

Ответчик ФИО2, извещенная надлежащим образом о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, направив для участия в деле своего представителя. Суд в соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ определил рассмотреть гражданское дело в отсутствие ответчика.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО3, действующая на основании доверенности, возражала относительно исковых требований, указывая, что истцом ФИО1 не приведено никаких доказательств того, что оспариваемая сделка была совершена им под влиянием обмана или заблуждения.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы гражданского дела, оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

По общему правилу, закрепленному п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 70 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ», сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (п. 5 ст. 166 ГК РФ).

В силу п. 3 ст. 154 и п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Соглашение сторон может быть достигнуто путем совместной разработки и согласования условий договора в переговорах, иным способом, например, договор считается заключенным и в том случае, когда из поведения сторон явствует их воля на заключение договора (п. 2 ст. 158, п. 3 ст. 432 ГК РФ).

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Положениями ст. 153 ГК РФ определено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Для заключения договора (двусторонней сделки) необходимо выражение согласованной воли двух сторон (ст. 154 ГК РФ).

Как следует из искового заявления, а также представленных материалов, 25 января 2017 года между ФИО2 (покупатель) и ФИО1 (продавец) заключен договор купли-продажи транспортного средства, согласно которому продавец ФИО1 обязуется передать в собственность покупателя ФИО2 транспортное средство, а покупатель ФИО2 обязуется принять товар.

Согласно п. 2 указанного договора стороны оговорили, что цена транспортного средства составляет (сумма).

В договоре имеются записи о том, что продавец ФИО1 денежные средства, указанные в п. 2 договора в (сумма) получил, а покупатель ФИО2 указанное в договоре транспортное средство получила.

Из карточки учета транспортного средства, представленной ОГИБДД Отд МВД России по Боградскому району следует, что владельцем вышеуказанного транспортного средства с 31 января 2017 года является ФИО2 на основании договора, совершенного в простой письменной форме от 25 января 2017 года.

Сторонами не оспаривается, что ФИО4 собственником данного автомобиля никогда не являлся, первоначально автомобиль, приобретался в автосалоне истцом ФИО1

Согласно положениям ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Оценивая вышеуказанные обстоятельства, суд приходит к выводу, что договор купли-продажи транспортного средства от 25 января 2017 года между сторонами был заключен в предусмотренном законом порядке и его правовые последствия наступили.

Из смысла приведенной нормы следует, что правовыми последствиями договора купли-продажи для продавца является передача принадлежащей ему вещи (товара) покупателю и получение за это платы, а для покупателя - принятие переданной продавцом вещи (товара) и уплата им за эту вещь денежных средств.

Из буквального содержания спорного договора купли-продажи от 25 января 2017 года следует, что денежные средства в (сумма) оплачены покупателем продавцу, а продавцом деньги в (сумма) получены.

Факт получения денежных средств продавцом и получения покупателем автомобиля подтверждается личными подписями сторон в договоре.

Вследствие этого доводы истца и его представителя о том, что денежные средства фактически не были переданы покупателем и не получены продавцом, не могут быть признаны состоятельными.

Доказательств, достоверно подтверждающих, что договор купли-продажи транспортного средства был заключен сторонами в иную дату, нежели 25 января 2017 года, суду не представлено.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с положениями ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Положениями п. 2 ст. 178 ГК РФ закреплено, что при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (п. 3 ст. 178 ГК РФ).

Из содержания и смысла положений ст. 178 ГК РФ следует, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, перестает отвечать признакам сделки, поскольку выражает волю ее участников неправильно, искаженно, и соответственно, приводит к иному результату, нежели тот, который они имели в виду. Заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Причины существенного заблуждения значения не имеют.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством по настоящему делу является выяснение вопроса о том, понимал ли ФИО1 сущность сделки на момент ее совершения или же воля истца была направлена на совершение сделки вследствие заблуждения относительно ее существа применительно к п. 1 ст. 178 ГК РФ.

Как следует из пояснений истца ФИО1 и его представителя, истец ФИО1 заключил вышеуказанный договор купли-продажи транспортного средства в целях оказания помощи ФИО4, а именно оплаты необходимой ему юридической помощи, однако ответчик ФИО2 оплату денежных средств адвокату не производила.

Однако эти обстоятельства не являются основаниями к признанию договора недействительным по ст. 178 ГК РФ, поскольку они свидетельствуют о том, что ФИО1 заблуждался относительно мотива сделки, а не существа сделки. По смыслу ст. 178 ГК РФ заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения. Неправильное представление стороны сделки о правах и обязанностях по ней также не может быть признано существенным заблуждением.

Изложенный в договоре купли-продажи от 25 января 2017 года текст, согласно которому ФИО2 приобретает принадлежащее ФИО1 транспортное средство, является ясным, однозначным и не влечет многозначного толкования.

Договор подписан истцом собственноручно, оснований полагать, что, выполняя подпись на документе, истец не был ознакомлен с его содержанием, не имеется.

Согласно фактическим обстоятельствам дела, ФИО1, имея намерение распорядиться принадлежащей ему собственностью в соответствии со своим волеизъявлением, собственноручно подписал оспариваемый договор, добровольно передав спорный автомобиль и документы на него ответчику ФИО2, тем самым, совершив действия, направленные на исполнение условий данного договора.

В судебном заседании истец ФИО1 многократно пояснял, что он сознательно допускал переход права собственности на автомобиль от него к ФИО2

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что все соответствующие правовые последствия по сделке купли-продажи наступили, ФИО1 не доказал наличие заблуждения, имеющего существенное значение, правовых оснований для признания договора купли-продажи автомобиля недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 178 ГК РФ, не имеется.

Согласно п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Применительно к данному основанию признания сделки недействительной обман представляет собой умышленное (преднамеренное) введение другого лица в заблуждение в целях формирования его воли на вступление в сделку путем ложного заявления, обещания, либо умолчания о качестве, свойствах предмета, иных элементах сделки, действительных последствиях совершения сделки, об иных фактах и обстоятельствах, имеющих существенное значение, могущих повлиять на совершение сделки, которые заведомо не существуют и наступить не могут, о чем известно этому лицу в момент совершения сделки.

В силу действующего законодательства такие сделки являются оспоримыми, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ст. 179 ГК РФ, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

В предмет доказывания по спору о признании сделки недействительной, как совершенной под влиянием обмана, входит, в том числе, факт умышленного введения недобросовестной стороной сделки (в данном случае – ответчиком ФИО2) другой стороны сделки (в данном случае – истца ФИО1) в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки.

Статьей 56 ГПК РФ предусмотрена обязанность каждой стороны доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вместе с тем доказательств совершения ФИО2 обмана, то есть преднамеренного создания у истца ФИО1 не соответствующих действительности представления о характере сделки, её условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение, в утверждениях об определенных фактах, и в умолчании, намеренном сокрытии фактов и обстоятельств, знание о которых отвратило бы ФИО1 от совершения сделки, суду не представлено.

Указание истца на то, что ФИО2 обманула его, пояснив, что согласовала отчуждение автомобиля с ФИО4 не свидетельствует о наличии оснований для признания договора купли-продажи недействительным по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 179 ГК РФ, поскольку документального подтверждения какого-либо отношения ФИО4 к отчуждаемому автомобилю не представлено, более того, сторонами не оспаривается, что единственным собственником автомобиля являлся ФИО1

Ссылки на то, что стоимость автомобиля должна быть выше, чем это указано в договоре купли-продажи от 25 января 2017 года, не могут свидетельствовать о недействительности договора, поскольку подпись истца в договоре купли-продажи подтверждает его осведомленность относительно реализации автомобиля за указанную сумму.

В обоснование своих доводов о недействительности договора купли-продажи представитель истца ссылался на то, что ответчик ФИО2, в целях введения в заблуждение истца, а также чтобы договор залога автомобиля, оформленный на ФИО1 прекратил свое действие и ФИО1 мог забрать в банке ПТС на автомобиль, 13 декабря 2016 года, получив кредит в ПАО «Бинбанк», перевела денежные средства в размере (сумма) в счет погашения кредита, оформленного ФИО1 для приобретения автомобиля.

Вместе с тем, суд находит данные доводы неподтвержденными, поскольку из сообщения заместителя руководителя РОЦ г. Новосибирск ПАО Банк «ФК Открытие» (до переименования ПАО «Бинбанк»), а также платежного поручения от 13 декабря 2016 года следует, что денежные средства в размере (сумма) в счет оплаты кредитного договора, заключенного с ФИО1, 13 декабря 2016 года внесены самим ФИО1

Не могут быть признаны состоятельными ссылки представителя истца ФИО4 на детализацию соединений абонентов сотовой связи в отношении абонентского номера, используемого ФИО2, в обоснование его доводов о том, что ФИО2 сама звонила ФИО1 13 декабря 2016 года, 26 декабря 2016 года, инициировала получение ФИО1 паспорта транспортного средства в банке и заключение спорного договора купли-продажи, поскольку из представленной детализации не усматривается существа разговора, более того, данные обстоятельства не являются юридически значимыми, свидетельствующими о недействительности заключенного между сторонами договора.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения исковых требований о признании договора купли-продажи недействительным, не имеется. Соответственно, требования о применении последствий недействительности сделки и возложении на ФИО2 обязанности вернуть истцу транспортное средство, также не могут быть удовлетворены, поскольку являются производными от требований о признании договора недействительным.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Хакасия через Боградский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 04 марта 2019 года.

Председательствующий И.Н. Норсеева