Решение № 2-24/2017 2-8095/2016 от 27 января 2017 г. по делу № 2-24/2017

Мотивированное
решение изготовлено 27.01.2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 января 2017 года г. Екатеринбург

Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области,

в составе председательствующего судьи Илюшкиной Е.Н.,

при секретарях судебного заседания Демченко А.Н., Шляпникове С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Эпельмана <ФИО>16 к специализированному потребительскому кооперативу «Объединенный жилищно-эксплуатационный кооператив № 1», Турецкой <ФИО>17, Министерству внутренних дел Российской Федерации о восстановлении права собственности на долю пая, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец Эпельман <ФИО>18 обратился в суд с иском к «ОЖЭК № 1», ФИО1, отделу полиции № 8 УМВД России по г. Екатеринбургу о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование иска указал, что 29.03.2010 он обратился в правоохранительные органы с заявлением о проверке законности действий «ОЖЭК № 1», оформившего принятие ФИО2 в члены кооператива и разрешившего ей приватизацию и продажу однокомнатной квартиры <адрес>. Указанная квартира была приобретена истцом и передана им отцу в порядке обмена. Истец полагает, что ФИО2 занималась обманом отца совместно с дочерью <ФИО>1

По заявлению истца была проведена проверка и вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. 24.09.2010 данное постановление было отменено заместителем прокурора Верх-Исетского района с назначением дополнительной проверки. 18.08.2014 Верх-Исетским районным судом г. Екатеринбурга было вынесено постановление о признании бездействия начальника ОД ОП № 8 незаконным и необоснованным в связи с их повторяющимся неисполнением указаний прокурора. Но это никаких результатов не принесло.

По мнению истца, сделку по продаже ФИО2 квартиры в части присвоения путем фальсификации протокола общего собрания дома прав на разницу в стоимости однокомнатной и половины двухкомнатной <адрес> по пер. Встречный и документов на <адрес> в <адрес> следует признать недействительной, поскольку сделка не соответствовала Уставу ОЖЭК и Примерному Уставу ЖСК, определяющим, что признание преимущественного права на заключение договора жилищного найма и распоряжение квартирой признается только за постоянными пользователями жилой площади. Более того, истец еще не рассчитался до конца с дальним родственником, предоставившим ему денежные средства для приобретения квартиры, что обременяло сделку.

Таким образом, препятствование со стороны ответчиков законному исполнению судебного акта позволяет истцу требовать присуждения компенсации морального вреда.

Определением суда по ходатайству истца произведена замена ненадлежащих ответчиков, привлеченных также определением суда, отдела полиции № УМВД России по г. Екатеринбургу, УМВД России по г. Екатеринбургу, Министерства финансов Российской Федерации – надлежащим – МВД России.

Увеличив исковые требования, истец ФИО3 просит восстановить его право собственности на долю пая в <адрес>, равную разнице в стоимости этой однокомнатной квартиры и половины двухкомнатной <адрес><адрес>, определенную в 900 000 рублей, а также взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного вследствие нарушения его прав потребителя услуг специализированного потребительского кооператива от сговора ответчиков в размере 100 000 рублей: с «ОЖЭК № 1» – 10 000 рублей, с <ФИО>1 – 80 000 рублей, с МВД России – 10 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО3 на заявленных исковых требованиях настаивал, поддержал изложенные в иске доводы. Дополнительно пояснил, что ФИО2 являлась супругой его отца, после смерти отца она унаследовала его пай в жилом помещении. В права владения и распоряжения она могла вступить только на основании решения общего собрания членов кооператива, в чем ей было отказано. Справка о выплате ФИО2 паевого взноса, представленная БТИ фиктивна, поскольку у ФИО2 не было квитанций об оплате паевого взноса, только завещание умершего мужа, в справке нет обязательной ссылки на протокол общего собрания многоквартирного дома, расшифровки подписей руководителей ОЖЭК зачеркнуты, реквизиты справки находятся в тексте. Таким образом, сделка по продаже ФИО2 квартиры недействительна и жилое помещение должно стать собственностью ОЖЭК. При этом, кооператив не довел до сведения настоящего собственника квартиры ФИО4 сведения, что на квартиру могло быть наложено обременение, что имеются споры. Действиями ответчиков нарушены личные неимущественные права истца, у него возникло три хронических заболевания. Ответчиком ФИО1 нарушены права истца тем, что она удерживает семейные документы истца. Со стороны «ОЖЭК № 1» нарушение прав истца заключается в том, что они не понимают свои функции, не отслеживают переход прав на паи, не проводят общие собрания собственников помещений дома.

Представитель ответчика «ОЖЭК № 1» ФИО5, действующий на основании доверенности (том 1 л.д. 66) заявленные исковые требования не признал, пояснил, что семья Эпельман выкупила две квартиры <адрес>. Как известно представителю ответчика из пояснений главного бухгалтера ОЖЭК ФИО2 денежные средства в ОЖЭК не выплачивала, право собственности ФИО2 на <адрес> возникло на основании завещания отца истца. Права истца кооперативом нарушены не были. Также представитель ответчика просил применить последствия пропуска истцом срока исковой давности, о чем представил заявление (том 1 л.д. 69).

Представитель МВД России в судебное заседание не явился, представил отзыв на исковое заявление (том 2 л.д. 33-34), в котором указал, что исковые требования не признает, основывая свою позицию на следующем. Истец неоднократно обращался с заявлениями в ОП № 8 УМВД России по г. Екатеринбургу, по результатам проведенных проверок должностными лицами органов внутренних дел принимались решения в соответствии нормами Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Вынося постановления в виде отказа в возбуждении уголовного дела по заявлениям истца, сотрудники действовали в рамках закона. Кроме того, истец не указал и не доказал, какие его личные права и нематериальные блага нарушены действиями сотрудников УМВД России по г. Екатеринбургу.

Ответчик ФИО1, третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явились, о дате, месте и времени рассмотрения дела извещались надлежащим образом.

Заслушав участников процесса, исследовав письменные доказательства по делу, в том числе отказной материал КУСП №, суд приходит к следующим выводам.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО3 является собственником квартиры по адресу: г<адрес>

Регистрация указанного жилого помещения за ФИО3 произведена на основании справки о выплате паевого взноса от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 82).

С целью удовлетворения потребностей в управлении многоквартирным домом, обеспечения его эксплуатации, обеспечения пользования квартирами, владения, пользования и, в установленных законодательством пределах, распоряжения общим имуществом собственники дома <адрес> объединились в Специализированный потребительский кооператив «Объединенный жилищно-эксплуатационный кооператив № 1», предметом деятельности которого в соответствии с Уставом, утверждённым Конференцией уполномоченных членов кооператива от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 185-197) является создание и поддержание условий для обеспечения и удовлетворения потребностей членов кооператива в надлежащем техническом, противопожарном, санитарном состоянии недвижимого имущества; получения членами кооператива коммунальных услуг и т.д.

Из Устава кооператива следует, кооператив был создан по Решению Исполнительного комитета Верх-Исетского Совета народных депутатов г. Свердловская в качестве нового юридического лица для объединения существующих одиночных жилищных кооперативов Верх-Исетского района в целях улучшения их работы и эксплуатации жилого фонда и продолжает свою деятельность по настоящее время. Кооператив обладает статусом юридического лица (некоммерческой организации), по законодательству Российской Федерации с момента государственной регистрации правовое положение Кооператива определяется законодательством Российской Федерации и Уставом.

В соответствии с уставами «ОЖЭК № 1», утвержденными 14.05.1971. 02.06.1994 Кооператив организован в 1971 году.

Согласно представленным представителем ответчика «ОЖЭК № 1» контрольным талонам к ордерам истцу ФИО3 предоставлена однокомнатная <адрес>, его отцу Эпельману <ФИО>19 – двухкомнатная квартира № этого же дома на основании решений Исполкома (том 1 л.д. 120, том 2 л.д. 6).

В соответствии с представленной копией журнала выплаты паевых взносов Эпельманом вносились паевые взносы за квартиру № (том 1 л.д. 119).

Как следует из пояснений истца между ним и его отцом произошел обмен квартирами №№ и №, в результате которого истец стал проживать в двухкомнатной квартире № №, отец – в однокомнатной квартире № Впоследствии его отец заключил брак с ФИО2, которая после его смерти унаследовала квартиру <адрес>.

Согласно представленным в материалы дела по запросу суда ЕМУП «БТИ» документам, регистрация квартиры № произведена за ФИО2 14.08.1995 на основании справки о выплате паевого взноса от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 82, 157).

Вопреки доводам истца суд не находит оснований не доверять сведениям, изложенным в данной справке, поскольку доказательств ее выдачи «ОЖЭК № 1» при отсутствии на то законных основании истцом не представлено, представитель ответчика подтвердил возможность выдачи указанной справки.

В соответствии с Выпиской и единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним (том 1 л.д. 79-81) квартира <адрес> перешла в результате купли-продажи от ФИО2 к ФИО6, а затем к ФИО4, которая в настоящее время является собственником жилого помещения.

Сделки по приобретению квартиры ФИО4 истцом не оспорена.

Указывая на недействительность сделки по продаже квартиры ФИО2, истец при этом, не просит признать заключенный между ФИО2 и ФИО6 договор купли-продажи жилого помещения недействительным. Более того, истец не фактически не оспаривает право собственности ФИО2 на квартиру, указывая, что она унаследовала ее после смерти его умершего отца.

Доводы истца о том, что ФИО2 не проживала в спорном жилом помещении, не являлась членом «ОЖЭК № 1» опровергаются представленными в материалы дела документами.

Так, решением Верх-Исетского районного народного суда г. Екатеринбурга от 09.10.1990 по гражданскому делу по иску «ОЖЭК № 1» к ФИО2 о выселении из занимаемого жилого помещения установлено, что ФИО2 состояла с ФИО7 в зарегистрированном браке, проживала в квартире, оснований для ее выселения по причине смерти супруга – члена кооператива не имеется (том 1 л.д. 25).

Согласно списку членов кооператива, входящих в состав ОЖЭК № 1 на 01.03.1998 ФИО2 значится в указанном списке (том 1 л.д. 103).

В соответствии с имеющейся в отказном материале справкой от 16.12.2013, выданной «ОЖЭК №1» ФИО2 была зарегистрирована по адресу: <...> с 23.03.1990 до 11.01.2008.

На основании вышеуказанных установленных по делу обстоятельств, суд находит правопритязания истца на квартиру <адрес> необоснованными, более того, восстановление права собственности на долю пая невозможно, поскольку пай - это денежной участие члена кооператива в строительстве дома. В данном случае паевой взнос на квартиру был выплачен в полном объеме, что стало основанием для регистрации права собственности на спорное жилое помещение за ФИО2 Доводы истца о наличии у него права на долю пая, принадлежащего его матери подлежат отклонению, как основанные на неверном толковании норм права.

Также судом установлено, что ФИО3 никогда не являлся собственником жилого помещения по адресу: пер. Встречный. 7/1-57, право собственности ФИО2 на квартиру им не оспаривалось с 1995 года.

В данном случае срок исковой давности по требованиям, связанным с возможным нарушением прав истца на жилое помещение, о применении последствий которого заявлено представителем ответчика «ОЖЭК № 1» истек.

Относительно требований истца о взыскании с его пользу компенсации морального вреда с ответчика «ОЖЭК № 1» суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу статьи 15 Закона «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Постановлением Пленума Верховного суда Российской Федерации «О рассмотрении судами дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Оснований для взыскания с «ОЖЭК № 1» компенсации морального вреда суд не находит, поскольку в данном случае нарушений действиями кооператива прав истца как потребителя услуг, предоставляемых исполнителем, качества оказания услуг не установлено, истец на нарушение таких прав не ссылался.

Также суд не находит оснований для взыскания в пользу ФИО3 компенсации морального вреда с ФИО1, поскольку истцом не представлено суду доказательств нарушения его неимущественных прав действиями ответчика, а также наличия причинно-следственной связи между наступившими последствиями и противоправными действиями ответчика.

Как следует из пояснений истца, ФИО1 нарушила права истца тем, что незаконно удерживает документы семьи Эпельман. Доказательств этому истцом не представлено.

Более того, из данных пояснений истца следует, что ФИО1 затронуты имущественные права истца. Вместе с тем, требование о компенсации морального вреда не может быть связано с неблагоприятными изменениями в имущественном положении истца, соответственно не может быть направлено на его восстановление. Право на компенсацию морального вреда при нарушении имущественных прав граждан наступает в случаях, специально предусмотренных законом.

Таким образом, во взыскании истцу ФИО3 с ответчика ФИО1 компенсации морального вреда суд отказывает.

Разрешая требование истца о взыскании компенсации морального вреда с МВД России суд также не находит основании для его удовлетворения.

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, подлежит возмещению за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В случаях, когда в соответствии с законом причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с законом эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (статья 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В судебном заседании установлено, что истец ФИО3 неоднократно обращался ОП № 8 УМВД России по г. Екатеринбургу с заявлениями по факту продажи квартиры <адрес> ФИО2

Постановлением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 18.08.2014 признано незаконным и необоснованным бездействие начальника отдела дознания ФИО8 и дознавателя ФИО9 ОП № 8 УМВД России по г. Екатеринбургу, а также постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 08.06.2014 в связи с неисполнением указаний прокуратуры Верх-Исетского района г. Екатеринбурга от 24.09.2010 и 23.10.2013 (л.д. 14).

Вместе с тем, фактических данных, подтверждающих причинение истцу морального вреда ввиду признания бездействия должностных лиц органа дознания, а также вынесенного постановления незаконными, истцом не представлено, само по себе признание незаконными действий либо бездействия должностного лица отдела полиции при отсутствии достоверных и достаточных данных, свидетельствующих о взаимосвязи указанных выше действий и моральным вредом, основанием для удовлетворения иска ФИО3 к МВД России не является.

Таким образом, суд отказывает ФИО3 в удовлетворении его требования о взыскании компенсации морального вреда с МВД России.

Иных требований, либо требований по иным основаниям на рассмотрение суда не заявлено.

Руководствуясь ст. ст. 13, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Эпельмана <ФИО>20 к специализированному потребительскому кооперативу «Объединенный жилищно-эксплуатационный кооператив № 1», Турецкой <ФИО>21, Министерству внутренних дел Российской Федерации о восстановлении права собственности на долю пая, взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца с момента его изготовления в окончательном виде, путем подачи жалобы через Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга.

Председательствующий Е.Н. Илюшкина