Апелляционное определение № 33-2687/2026 от 11 марта 2026 г.

Судья: Дяченко Ю.Б.

УИД 42RS0015-01-2025-002899-80

Докладчик: Чурсина Л.Ю.

Дело № 33-2687/2026; 2-2021/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кемерово

12 марта 2026 год.

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе:

председательствующего: Акининой Е.В.,

судей: Чурсиной Л.Ю., Сучковой И.А.

с участием прокурора Скрипка Е.В.,

при секретаре: Двуреченской А.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Чурсиной Л.Ю.

апелляционную жалобу представителя Акционерного общества «Шахта «Полосухинская»

на решение Заводского районного суда города Новокузнецка Кемеровской области от 10 декабря 2025 года

по иску ФИО47 к Акционерному обществу «Шахта «Полосухинская» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО47 обратилась в суд с иском к АО «Шахта Полосухинская» о компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что ее отец ФИО1 работал в АО «Шахта Полосухинская» в должности <данные изъяты>.

24.07.2024 в 04 ч. 55 мин. произошел несчастный случай на производстве с участием ФИО2 со смертельным исходом на опасном производственном объекте «Шахта угольная» АО «Шахта Полосухинская» при осуществлении им своих должностных обязанностей.

Гибель отца ФИО3 причинила ей сильные нравственные страдания, чувство утраты. <данные изъяты>

<данные изъяты>

На основании изложенного просила взыскать с АО «Шахта Полосухинская» единовременную выплату в счет возмещения морального вреда в размере 1 500 000 рублей.

Решением Заводского районного суда города Новокузнецка Кемеровской области от 10 декабря 2025 года с Акционерного общества «Шахта «Полосухинская» в пользу ФИО47 взыскана компенсация морального вреда в размере 600 000 рублей.

Взыскана с Акционерного общества «Шахта «Полосухинская» (ИНН <***>) в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 3 000 рублей.

В апелляционной жалобе представитель АО «Шахта Полосухинская» ФИО48 просит решение суда отменить, ссылаясь на то, что с учетом фактических обстоятельств несчастного случая акт был подписан представителями со стороны АО «Шахта «Полосухинская» с особым мнением по причине несогласия с выводами комиссии относительно отсутствия грубой неосторожности в действиях ФИО4

Акт по форме Н-1 №5 от 13.09.2024 о несчастном случае на производстве не имел преюдициального значения при рассмотрении настоящего дела.

В настоящее время уголовное дело №№ (ч.2 ст.217 УК РФ) в отношении работника АО «Шахта «Полосухинская» ФИО5 рассматривается Новокузнецким районным судом.

На текущую дату окончательно оценка обстоятельствам несчастного случая, в т.ч. обстоятельствам причинения вреда работником ФИО6 а также степени вины работодателя и самого пострадавшего ФИО7 в несчастном случае, в итоговом процессуальном документе суда по результатам рассмотрения соответствующего уголовного дела не дана.

С учетом положений ст.215 ГПК РФ ответчик просил приостановить рассмотрение настоящего гражданского дела до вступления в законную силу итогового процессуального документа по результатам рассмотрения уголовного дела № 1-88/2025, в удовлетворении соответствующего ходатайства судом было отказано незаконно и необоснованно, что привело к неполному установлению обстоятельств дела.

Кроме того, материалами дела установлено, что ФИО47 является совершеннолетней дочерью ФИО8

<данные изъяты>

Показаниями всех допрошенных свидетелей, приглашенных со стороны самого истца, подтверждается, что <данные изъяты>

Допрошенные судом свидетели являются либо родственниками (родные братья) либо состоят с истцом в длительных дружеских отношениях. Никаких письменных доказательств, подтверждающих степень нравственных и физических страданий истца, а также наличие тесного общения с погибшим в материалы дела не представлено.

Таким образом, выводы суда первой инстанции о тесной связи истца и ФИО9 не соответствуют фактическим обстоятельствам.

На апелляционную жалобу возражения не поданы.

Истец, представитель ответчика, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, уведомлялись надлежащим образом, о наличии уважительных причин неявки суду апелляционной инстанции не сообщили, об отложении разбирательства дела не ходатайствовали, не просили рассмотреть дело в их отсутствие, ввиду чего судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Прокурор в судебном заседании суда апелляционной инстанции просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ законность и обоснованность решения исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда приходит к следующему.

При рассмотрении дела судом первой инстанции установлено следующее.

ФИО10. является отцом ФИО49 (после заключения брака ФИО47) что подтверждается свидетельствами о рождении (л.д.15), свидетельством о заключении брака <данные изъяты>

ФИО11 состоял в трудовых отношениях с АО «Шахта «Полосухинская» в должности <данные изъяты>

24.07.2024 ФИО12 умер, что подтверждается свидетельством о смерти № (л.д.17) в результате несчастного случая на производстве при следующих обстоятельствах, установленных актом № 5 о несчастном случае на производстве, составленного по результатам расследования (л.д.18-30).

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

В результате расследования комиссией установлено:

1. Пострадавший был одет в специальную одежду, защитную обувь. Спецодежда и средства индивидуальной защиты соответствуют установленным требованиям.

2. ФИО13 в установленном порядке прошел периодический медицинский осмотр 05.06.2023г. Согласно заключению периодического медицинского осмотра, ФИО14 медицинских противопоказаний к выполнению работ не имел.

3. ФИО15 в установленном порядке прошел предсменный медицинский осмотр 23.07.2024г. Медицинских противопоказаний к выполнению работ не имел.

4. Режим рабочего времени и времени отдыха в отношении ФИО16 не нарушался.

5. На предприятии разработано положение и функционирует система управления охраной труда.

6. На предприятии все работники обеспечены СИЗ в соответствие нормам выдачи.

7. На предприятии организовано прохождение работниками периодических и предсменных медосмотров.

8. На рабочих местах предприятия проведена специальная оценка условий труда.

9. На рабочих местах проведена работа по идентификации опасностей и оценка профессиональных рисков.

9.3. Нахождение пострадавшего в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения: нет.

10. Причины несчастного случая (основные):

1) Выполнение работ помощником начальника участка «Дегазации» ФИО17 не предусмотренных трудовым договором и должностной инструкцией. Нарушены: ч.2 ст.9 Федерального закона от 21.07.1997 №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»: ст.21 Трудового кодекса РФ от 30.12.2001 №197-ФЗ: п.36 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности в угольных шахтах»: п. 2.1.1. «Должностной инструкции помощника начальника подземного участка «Дегазации».

2) Не согласованность действий между машинистом буровой установки ФИО18 и помощником начальника участка «Дегазации» ФИО19 в том, что ФИО20 подавал буровой став назад с одновременным его вращением против часовой стрелки, не убедившись в отсутствие ФИО21 в опасной зоне, возле бурового станка. Нарушены: ч.2 ст.9 Федерального закона от 21.07.1997 №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», ч.2 ст.21, ст.214 Трудового кодекса РФ от 30.12.2001 №197-ФЗ, п.35 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности в угольных шахтах, пп.3.13, 3.14, 3.15 Инструкции по профессии машинист буровых установок.

3) Нахождение помощника начальника участка «Дегазации» ФИО22 в непосредственной близости с буровым станком. Нарушены: ч.2 ст.9 Федерального закона от 21.07.1997 №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», ч.2. ст.21, ч.2 ст.22. Трудового кодекса РФ от 30.12.2001 №197-ФЗ, п.35 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности в угольных шахтах».

4) Недостаточный (низкий) уровень организации работ и производственного контроля со стороны инженерно-технических работников участков №4 «Дегазация» и старших инженерно-технических работников шахты в части соблюдения требований промышленной безопасности и организации работ в вентиляционном штреке 29-1ю. Нарушены: ч.2 ст.9 Федерального закона от 21.07.1997 №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»; ч.2 ст.21, ст.214 Трудового кодекса РФ от 30.12.2001 №197-ФЗ; п.п.8, 11, 35 Федеральных норм и правил в области Промышленной безопасности «Правила безопасности в угольных шахтах», п.14 «Правил организации и осуществления производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности» (Постановление Правительства РФ от 18.12.2020 N 2168).

Сопутствующие причины:

1) Отсутствие в «Мероприятиях по безопасным методам ведения горных работ при бурении разведочных скважин в вентиляционном штреке 29- 1ю, пласт 29а, участок Антоновский-3» мер по обеспечению промышленной безопасности и безопасному ведению горных работ, не указаны безопасные расстояния для персонала до работающего бурового станка во время бурения скважин и работ по наростке и сокращению бурового става.

2) Неудовлетворительное техническое состояние горно-шахтного оборудования с нарушением схем подключения буровой установки к электрической сети.

3) Отсутствие должного контроля за техническим состоянием и техническим обслуживанием горно-шахтного оборудования в вентиляционном штреке 29-1ю.

4) Нарушение положения о нарядной системе, в части расстановки работников по местам согласно утвержденному наряду.

5) Неверный порядок раскручивания бурового става и его извлечения из скважины, указанный в п.10.5, раздел 5 «Установка буровая БУГ-200М. Исполнение 02. Руководство по эксплуатации. УБС.00.00.000 РЭ».

6) Отсутствие в проектной документации и документации на ведение горных работ порядка бурения разведочных скважин.

11. Лица, допустившие нарушение требований охраны труда:

1. Помощник начальника участка Участок «Дегазация» ФИО23 не произвел расстановку работников по рабочим местам согласно утвержденному наряду, производил лично работы по бурению скважин и извлечению буровых штанг из скважин в нарушение «Мероприятий по безопасным методам ведения горных работ при бурении разведочных скважин в вентиляционном штреке 29-1», находился в опасной зоне при извлечении буровых штанг из скважины.

Нарушены: ч. 2 ст.9 Федерального закона от 21.07.1997 №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»; ч.2 ст.21 Трудового кодекса РФ от 30.12.2001 №197-ФЗ: п.6, 11, 35 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности в угольных шахтах» п.п.2.1.4, 2.1.6. 2.1,7, 2.1.11. 2.2.1 «Должностной инструкции помощника подземного участка Участок «Дегазация» АО «Шахта «Полосухинская». п.п.3.11.2, 3.11.4 Положения о нарядной системе АО «Шахта «Полосухинская».

2. Машинист буровых установок АО «Шахта «Полосухинская» ФИО24 проводил работы по бурению скважин и извлечению буровых штанг с нарушением «Мероприятий по безопасным методам ведения горных работ при бурении разведочных скважин в вентиляционном штреке 29-1ю», а именно допустил нахождение в опасной зоне пострадавшего и включил вращение незакрепленной буровой штанги.

Нарушены: ч.2 ст.9 Федерального закона от 21.07.1997 №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»; ч.2 ст.21, ст.214 Трудового кодекса РФ от 30.12.2001 №197-ФЗ; п.35 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности в угольных шахтах» п.п.2, 3 «Инструкции по охране труда машиниста буровых установок АО «Шахта «Полосухинская».

3. ФИО25 - начальник подземного участка «Дегазации» АО «Шахта «Полосухинская» нарушил нарядную систему АО «Шахта «Полосухинская», согласовав с горным диспетчером шахты подключение буровой установки БУГ-200М и привлечение в качестве помощника машиниста буровой установки работника участка №4. При этом работник участка №4 не был ознакомлен с руководством по эксплуатации буровой установки БУГ-200М, «Мероприятиями по безопасным методам ведения горных работ при бурении разведочных скважин в вентиляционном штреке 29-1ю пласт 29а. участок Антоновский-3».

Нарушены: ч.2 ст. 9 Федерального закона от 21.07.1997 №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»; ч.2 ст.21, ст.214 Трудового кодекса РФ от 30.12.2001 №197-ФЗ; пп. 6, 11, 35 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности в угольных шахтах»: п.п.2.1.1, 2.1.3, 2,1.14, 2.4,4 «Должностной инструкции начальника подземного участка участок «Дегазация» АО «Шахта «Полосухинская»; п.п.3.9.2, 3.9.7 Положения о нарядной системе АО «Шахта «Полосухинская».

4. Начальник подземного участка Участок по проведению горных выработок №4 АО «Шахта «Полосухинская» ФИО26 не обеспечил безопасное производство работ по бурению скважин и эксплуатации оборудования на вверенном участке – в вентиляционном штреке 29-1ю допустил подключение буровой установки БУГ-200М с нарушением требований по эксплуатации электрооборудования и направил на производство работ по бурению скважин машиниста горных выемочных машин участка №4 ФИО27 не имеющего соответствующую квалификацию.

Нарушены: ч.2 ст.9 Федерального закона от 21.07.1997 №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»: ч.2 ст.21, ст.214 Трудового кодекса РФ от 30.12.2001 №197-ФЗ; п.п.6, 7. 11. 35. 407 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности в угольных шахтах»; п.п.2.1.3, 2.1.9, 2.5.9, 2.11, 3.10 «Должностной инструкции начальника подземного участка Участок по проведению горных выработок №4 АО «Шахта «Полосухинская», п.п.3.9.2, 3.9.7 Положения о нарядной системе АО «Шахта «Полосухинская».

5. Механик подземного участка Дегазация АО «Шахта «Полосухинская» ФИО28 не обеспечил безопасную и надежную работу бурового электромеханического оборудования в Вентиляционном штреке 29-1ю, не осуществлял надлежащим образом ввод в эксплуатацию оборудования в Вентиляционном штреке 29- 1ю, закрепленным за участком, в том числе, бурового станка БУГ-200М, не оформив работы, связанные со снятием напряжения с электрооборудования в письменном виде, допустил эксплуатацию буровой установки БУГ-200М в вентиляционном штреке 29-1ю с нарушением требований промышленной безопасности.

Нарушены: ч.2 ст.9 Федерального закона от 21.07.1997 №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»: ч.2 ст.21, ст.214 Трудового кодекса РФ от 30.12.2001 № 197-ФЗ; п.п.7, 35, 407 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности в угольных шахтах»: п.п.2.1.2. 2.3.6, 2.3.8, 2.5.4, 2.5.5 «Должностной инструкции механика подземного участка «Дегазация» АО «Шахта «Полосухинская».

6. Механик подземного участка по проведению горных выработок №4 АО «Шахта «Полосухинская» ФИО29 не обеспечил безопасную и надежную работу оборудования по бурению скважин в Вентиляционном штреке 29-1ю, не осуществлял надлежащим образом ввод в эксплуатацию электрооборудования, в том числе его подключение в Вентиляционном штреке 29-1ю. Не подготовил объемы работ по подключению буровой установки БУГ-200М взаимоувязанным с другими работами в Вентиляционном штреке 29-1ю.

Нарушение: ч.2 ст.9 Федерального закона от 21.07.1997 №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»; ч.2 ст.21. ст.214 Трудового кодекса РФ от 30.12.2001 №197-ФЗ; п.п.7, 35, 407 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности в угольных шахтах»: п.п.2.1.2, 2.3.1, 2.3.4, 2.3.5, 2.3.6, 2.5.5 «Должностной инструкции механика подземного участка Участок по проведению горных выработок №4 АО «Шахта «Полосухинская» п.п.3.10.2 Положения о нарядной системе АО «Шахта «Полосухинская».

7. Главный механик АО «Шахта «Полосухинская» ФИО30, возглавляющий энергомеханическую службу шахты, не обеспечил безопасную эксплуатацию, обслуживание и ремонт электрооборудования шахты, допустил эксплуатацию буровой установки БУГ-200М в Вентиляционном штреке 29- ПО с нарушением требований промышленной безопасности.

Нарушены: ч.2 ст.9 Федерального закона от 21.07.1997 №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»: ч.2 ст.21, ст.214 Трудового кодекса РФ от 30.12.2001 № 197-ФЗ: п.п.35, 407 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности в угольных шахтах»: п.п.2.1. 2.15, 2.18, 2.19, 2.23 «Должностной инструкции главного механика АО «Шахта «Полосухинская».

8. Директор АО «Шахта «Полосухинская» ФИО31. не организовал надлежащим образом производственный контроль за соблюдением требований охраны труда и промышленной безопасности в АО «Шахта «Полосухинская» со стороны работников и специалистов шахты. Не обеспечил в АО «Шахта «Полосухинская» укомплектованность подземного участка «Дегазация» квалифицированным персоналом.

Нарушены: ч.2 ст.9 Федерального закона от 21.07.1997 №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»; ч.2 ст.21, ст.214 Трудового кодекса РФ от 30.12.2001 №197-ФЗ: п.п.5, 6 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности в угольных шахтах»: п.14 Правил организации и осуществления производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности: п.п.2.7. 2.18, 2.19, 2.27.3 «Должностной инструкции директора АО «Шахта «Полосухинская».

9. И.о. технического руководителя по производственному контролю АО «Шахта «Полосухинская» ФИО32 не обеспечил надлежащий производственный контроль за выполнением инженерно-техническими работниками и специалистами предприятия своих должностных обязанностей в части обеспечения должного уровня промышленной безопасности и охраны труда на предприятии.

Нарушены: ч.2 ст.9 Федерального закона от 21.07.1997 №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»: ч.2 ст.21, ст.214 Трудового кодекса РФ от 30.12.2001 №197-ФЗ: п.п.8, 11 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности в угольных шахтах» п.14 Правил организации и осуществления производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности, п.2.3. «Должностной инструкции технического руководителя по производственному контролю АО «Шахта «Полосухинская».

10. Главный технолог АО «Шахта «Полосухинская» ФИО33 не обеспечил разработку проектной документации, документации на ведение горных работ по бурению разведочных скважин, в которой должны быть предусмотрены меры, обеспечивающие безопасные приемы и безопасность ведения работ.

Нарушены: ч.2 ст.9 Федерального закона от 21.07.1997 №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»: ч.2 ст.21, ст.214 Трудового кодекса РФ от 30.12.2001 №197-ФЗ; п.14, 17 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности в угольных шахтах», п.2.5.1, 2.5.2, 2.8 «Должностной инструкции главного технолога АО «Шахта «Полосухинская».

11. И.о. главного инженера АО «Шахта «Полосухинская» ФИО34 выдал устное распоряжение на проведение работ по бурению разведочных скважин в забое вентиляционного штрека 29-1ю при отсутствии разработанной и утвержденной проектной документации на ведение горных работ по бурению разведочных скважин, а также не обеспечил надлежащий производственный контроль за выполнением инженерно-техническими работниками и специалистами предприятия своих должностных обязанностей, в части обеспечения должного уровня промышленной безопасности и охраны труда на предприятии.

Нарушены: ч.2 ст.9 Федерального закона от 21.07.1997 №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»: ч.2 ст.21, ст.214 Трудового кодекса РФ от 30.12.2001 №197-ФЗ; п.п.11, 14, 17 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности в угольных шахтах», п.14 Правил организации и осуществления производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности, п.3.2, 3.15, 3.21 «Должностной инструкции главного инженера ОАО «Шахта «Полосухинская».

В действиях ФИО35 не установлен факт грубой неосторожности, которая содействовала возникновению (увеличению) вреда, причиненного его здоровью.

Вина пострадавшего составляет 0% (ноль процентов) (л.д.18-30).

Членами комиссии ФИО36 – главным инженером АО «Шахта «Полосухинская» и ФИО37 - техническим руководителем по ПК АО «Шахта «Полосухинская» выражено особое мнение, в котором они с выводом комиссии об отсутствии грубой неосторожности в действиях пострадавшего ФИО38 не согласны, считают указанный вывод комиссии незаконным, необоснованным, не соответствующим фактическим обстоятельствам и материалам расследования, так как в рассматриваемой ситуации фактические обстоятельства, обстановка причинения вреда свидетельствуют о наличии прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) самого пострадавшего и наступившими последствиями (степенью их тяжести), а следовательно, имела место грубая неосторожность пострадавшего.

Принимая во внимание характер допущенных пострадавшим нарушений и прямую причинно-следственную связь между допущенными нарушениями и наступившими тяжкими последствиями считают необходимым установить факт грубой неосторожности пострадавшего, которая содействовала возникновению (увеличению) вреда, причиненного его здоровью (жизни). Кроме того, необходимо установить степень вины пострадавшего, которую члены комиссии, выразившие настоящее особое мнение, оценивают в размере 10 % (десяти процентов) (л.д.31).

Акт о несчастном случае не оспорен, не отменен, также как и не отозвано особое мнение членов комиссии.

Таким образом, вина ответчика установлена указанным актом, и не была оспорена в этой части сторонами.

25.07.2024 СО по Новокузнецкому району СУ СК РФ по Кемеровской области – Кузбассу возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 217 УК РФ (л.д.32-33), которое находится на рассмотрении Новокузнецкого районного суда Кемеровской области (л.д. 51-54).

В соответствии с п. 6.1, 8.3. Коллективным договором АО «Шахта «Полосухинская» на 2022-2025 гг. - Работодатель обязан обеспечить безопасные и здоровые условия труда, нормальные санитарно-бытовые условия для работников в соответствии с нормами и правилами по охране труда и промышленной безопасности.

Работодатель обеспечивает выплату в добровольном порядке (сверх установленного действующим законодательством Российской Федерации размера) возмещения вреда (компенсации морального вреда), причиненного работнику в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, подлежащих расследованию и учету, при исполнении работником трудовых обязанностей в организации, а также выплат и компенсаций членам семьи работника в случае его гибели в результате несчастного случая на производстве. Данные выплаты производятся в порядке, определенном в Приложении № 2 к Коллективному договору.

В случае гибели работника при исполнении им трудовых обязанностей или обязанностей, связанных с производственной деятельностью, смертью инвалида, которая наступила вследствие трудового увечья работника, производить семье погибшего (умершего) единовременные добровольные выплаты в счет возмещения морального вреда сверх установленных действующим законодательством в соответствии с Приложением № 2 к Коллективному договору (л.д.83-94).

Согласно Приложению № 2 к Коллективному договору:

1.2. Работодатель несет ответственность за вред, причиненный работнику увечьем, профессиональным заболеванием, либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением работником своих трудовых обязанностей.

1.2.1. В случае гибели работника в результате несчастного случая на производстве, смерти инвалида, которая: наступила вследствие трудового увечья (за исключением случаев естественной смерти по любым причинам), работодатель осуществляет следующие выплаты;

1) оплату всех расходов на погребение: по выставленным счетам-фактурам;

2) единовременную выплату семье погибшего (умершего вследствие трудового увечья), проживавшей совместно с ним, в размере не менее трехкратного среднемесячного заработка в счет возмещения морального вреда;

3) единовременную выплату каждому члену семьи погибшего (умершего), находившемуся на его иждивении, в размере средней годовой заработной платы, исчисленной из заработной платы за последние три года, но не менее чем в размере, установленном действующим законодательством Российской Федерации.

В целях осуществления выплат в связи с гибелью работника к членам семьи погибшего относятся: - супруга (супруг); - дети (в том числе усыновленные, удочеренные) в возрасте до 18 лет (в случае обучения по очной форме в учебных заведениях - до 23 лет); - дети - инвалиды, находившиеся на иждивений работника; - нетрудоспособные совершеннолетние дети, либо иные члены семьи, требующие постоянного постороннего ухода, помощи других лиц по медицинским показаниям, постоянно проживавшие с ним, если, они не могут получить содержание от своих трудоспособных совершеннолетних детей, супругов (бывших супругов) или родителей.

Сумма компенсации морального вреда выплачивается в равных долях на всех членов семьи, указанных в настоящем пункте.

1.3. В случае гибели работника в результате несчастного случая на производстве помимо выплат, установленных п. 1.2.1 настоящего договора, работодатель выплачивает компенсацию морального вреда семье погибшего работника в размере одного миллиона рублей в общей сумме на всю семью. Компенсация морального вреда не выплачивается в случае наличия документального подтверждения нахождения Работника на момент его гибели в состоянии алкогольного, токсического или наркотического опьянения (л.д.95-97).

24.12.2024 между АО «Шахта «Полосухинская» и супругой погибшего ФИО39 действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних ФИО40 заключено мировое соглашение по гражданскому делу по иску о компенсации морального вреда в размере 5000000 рублей, которое утверждено судом (л.д.70-74, 76, 77-80), при этом ранее 29.10.2024 в соответствии с Приложением № 2 к Коллективному договору на 2022-2025 г.г., им выплачено 4 093 220,40 рублей (л.д.75).

Кроме того, решением Заводского районного судом г.Новокузнецка Кемеровской области от 03.06.2025 с Акционерного общества «Шахта «Полосухинская» взысканы:

- в пользу ФИО41 компенсация морального вреда в размере 800 000 рублей,

- в пользу ФИО42 компенсация морального вреда в размере 800 000 рублей.

Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь ст. ст. 150 - 151, 1064, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 237, 210 - 212, 219 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", исходил из того, что ответственность за вред, причиненный работнику во время исполнения трудовых обязанностей, подлежит возмещению работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, пришел к выводу о наличии у истца, достигшего совершеннолетнего возраста права на получение компенсации морального вреда в связи со смертью отца.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции в части наличия правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда.

Кроме того, определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции, принимая во внимание характер и степень физических и нравственных страданий ФИО47 связанных со смертью отца, невосполнимой утратой близкого человека, поскольку смерть отца является тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие нравственные страдания, переживания, вызванные такой утратой, индивидуальными особенностями лица – ФИО47., пришел к выводу о взыскании с Акционерного общества «Шахта «Полосухинская» в пользу ФИО47 компенсации морального вреда в размере 600000,00 рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции в виду следующего.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Таким образом, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Исходя из приведенного нормативного правового регулирования работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В соответствии с пунктом 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

В силу пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье … либо его смерть.

Порядок и основания возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору установлены Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125 "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний". В силу статьи 8 указанного Федерального закона возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, осуществляется причинителем вреда.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.).

Круг членов семьи гражданина не всегда ограничивается его супругом, детьми и родителями. Применительно к определению лиц, имеющих право на компенсацию морального вреда, причиненного смертью потерпевшего, в отношении супруга, родителей и детей, являющихся в подавляющем большинстве случаев наиболее близкими для гражданина лицами, следует установить, что причинение им морального вреда предполагается и доказыванию не подлежит.

Согласно п.33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 1 от 26 января 2010 года "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" иждивенство детей, не достигших 18 лет, предполагается и не требует доказательств.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (абз. 3 пункта 46 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 года N 33).

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (абзац 2 п. 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Наличие физических и нравственных страданий дочери умершего ФИО43 сомнений у судебной коллегии не вызывает, что опровергает доводы апелляционной жалобы ответчика об отсутствии страданий истца ввиду наличия у ФИО47 своей семьи.

Утрата отца, безусловно, рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние стресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.

Судебная коллегия отмечает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности, о чем многократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих определениях от 20.11.2003 N 404-О, от 25.09.2014 N 1842-О, от 29.05.2018 N 1248-О и др., из которых следует, что применяя общее правовое предписание (статьи 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) к конкретным обстоятельствам дела, судья принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, что не может рассматриваться как нарушение чьих-либо прав и свобод.

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы о том, что отсутствуют доказательства тесной связи (тесного общения) опровергается материалами дела.

Из пояснений истца следует, что <данные изъяты>

Опрошенные свидетели <данные изъяты>

Свидетель <данные изъяты>

Тот довод, что свидетели являются родственниками или друзьями истца и не подтверждают тесную связь с отцом, а также не могут быть объективными, то судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда обращает внимание, что принятие во внимание показания данных свидетелей не свидетельствуют о несоблюдении судом первой инстанции требований об оценке доказательств, учитывая, что судом свидетельские показания оценены в совокупности с другими представленными в дело доказательствами.

Довод апелляционной жалобы о том, что истица ФИО47 не проживала с отцом <данные изъяты> не опровергает показания свидетелей и самого истца об общении истца ФИО47 со своим отцом с 15 лет до его гибели. Факт раздельного проживания отца и дочери не может служить основанием для отказа в удовлетворении исковых требований истца.

Указание в жалобе на то, что общения в социальных сетях Интернет между истцом и ее отцом не имелось, не может свидетельствовать от отсутствии общения истца и погибшего ФИО44 в целом, к примеру, по телефону, при личных встречах.

Кроме того, истица ФИО47 поясняла в суде первой инстанции, что постоянные мысли об отце, воспоминания о совместных моментах, болезненное ощущение его отсутствия в повседневной жизни не дают ей покоя. Отец был для истца не только родным человеком, но и наставником, другом, и его утрата оставила в ее жизни пустоту, которую невозможно заполнить. После гибели отца ее жизнь изменилась, не может полноценно выполнять свои обязанности, испытывает трудности в общении с окружающими <данные изъяты>

Вопреки доводам жалобы определенный размер денежной компенсации морального вреда соответствует установленным фактическим обстоятельствам, степени нравственных и физических страданий, требованиям разумности и справедливости.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы материального права, с учетом степени вины причинителя вреда и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Тот довод апелляционной жалобы о том, что Акт по форме Н-1 от 13.09.2024 № 5 не имеет преюдициального значения при рассмотрении дела, то судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда полагает необходимым указать на то, что судом первой инстанции и не указывалось на преюдициальное значение данного Акта по форме Н-1.

В решении суда первой инстанции указано на ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в части решения Заводского районного суда г.Новокузнецка Кемеровской области от 03.06.2025 по гражданскому делу № 2-907/2025 по иску ФИО45 к Акционерному обществу «Шахта «Полосухинская» о взыскании компенсации морального вреда.

В связи с чем указанный довод подлежит отклонению.

Однако, данный акт подтверждает факт гибели ФИО46. 24.07.2024 года при исполнении своих трудовых обязанностей.

Довод апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции не приостановлено производство по делу до рассмотрения уголовного дела не может явиться основанием для отмены решения суда первой инстанции, кроме того, судебная коллегия полагает, что правовых оснований для приостановления производства по настоящему делу и не имелось.

Предоставленная ответчиком распечатка фотографий (л.д. 104-107), на которых отсутствует истец не может повлиять на выводы судебной коллегии, поскольку суду первой инстанции также представлены фотографии со стороны истца, где погибший отец был со всей семьей, в том числе с ней, с ФИО47, так на свадьбе истицы (л.д. 111-115).

В целом, доводы, изложенные в апелляционной жалобе фактически направлены на переоценку выводов, сделанных судом первой инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали бы выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судебной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого решения.

Оснований для иных выводов, чем те, к которым пришел суд первой инстанции, судебная коллегия не усматривает, обстоятельства дела установлены судом правильно, доказательствам дана надлежащая оценка, нормы материального права применены верно, процессуальных нарушений, влекущих отмену решения, не допущено.

Правильно установив обстоятельства, имеющие значение для дела, всесторонне и полно проверив доводы и возражения сторон, суд постановил законное решение в пределах заявленных требований.

Нарушений норм процессуального и материального права, которые в соответствии со ст. 330 ГПК РФ привели или могли привести к неправильному разрешению дела, в том числе и тех, на которые имеется ссылка в апелляционных жалобах, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ч.1 ст. 327.1, ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Заводского районного суда города Новокузнецка Кемеровской области от 10 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя Акционерного общества «Шахта «Полосухинская», без удовлетворения.

Председательствующий:

Е.В. Акинина

Судьи:

И.А. Сучкова

Л.Ю. Чурсина

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 12.03.2026