Апелляционное постановление № 22К-663/2020 от 19 февраля 2020 г. по делу № 3/2-15/2020

Судья 1 инстанции – Самцова Л.А. Номер изъят


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

20 февраля 2020 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Мациевской В.Е.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Рязанцевой Ю.А.,

с участием прокурора Барановой М.И.,

обвиняемой Г. посредством видеоконференц-связи,

защитника – адвоката Ноговицыной Ю.А., действующей в защиту обвиняемой Г. ,

рассмотрел в открытом судебном заседании материал судебно-контрольного производства по апелляционным жалобам обвиняемой Г. , адвоката Ноговицыной Ю.А., в интересах обвиняемой Г. , на постановление К. от Дата изъята , которым

Г. , родившейся (данные изъяты)

в порядке ст. 109 УПК РФ продлён срок содержания под стражей на 2 месяца 29 суток, а всего до 7 месяцев 18 суток, то есть до Дата изъята включительно. Ходатайство старшего следователя отдела СЧ ГСУ ГУ МВД России по Иркутской области Б. о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемой Г. удовлетворено частично.

Заслушав обвиняемую Г. , защитника – адвоката Ноговицыну Ю.А., действующую в интересах обвиняемой Г. , поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Баранову М.И., возражавшую по доводам жалоб, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд

У С Т А Н О В И Л:

Органами предварительного расследования Г. обвиняется в хищении денежных средств граждан путём обмана в особо крупном размере.

Дата изъята отделом СЧ ГСУ ГУ МВД России по Иркутской области возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Дата изъята по подозрению в совершении преступления по основанию, предусмотренному ст. ст. 91, 92 УПК РФ, задержана Г.

Дата изъята О. Г. избрана мера пресечения в виде домашнего ареста по Дата изъята включительно.

Дата изъята Г. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Дата изъята О. Г. продлена мера пресечения в виде домашнего ареста на срок 3 месяца 1 сутки, а всего до 4 месяцев 17 суток, то есть по Дата изъята включительно.

Постановлением К. от Дата изъята удовлетворено ходатайство старшего следователя отдела СЧ ГСУ ГУ МВД России по Иркутской области Б. об изменении меры пресечения в виде домашнего ареста на заключение под стражу в отношении обвиняемой Г. на срок 1 месяц 19 суток, то есть до Дата изъята включительно.

Дата изъята срок предварительного следствия продлён уполномоченным должностным лицом – руководителем Следственного органа начальником ГСУ ГУ МВД России по Иркутской области А. на 3 месяца, а всего до 8 месяцев 00 суток, то есть до Дата изъята включительно.

Старший следователь отдела СЧ ГСУ ГУ МВД России по Иркутской области Б. обратился в К. с ходатайством о продлении срока содержания под стражей Г. на 3 месяца 00 суток, а всего до 4 месяцев 19 суток, то есть до Дата изъята включительно.

Постановлением К. от Дата изъята Г. в порядке ст. 109 УПК РФ продлён срок содержания под стражей на 2 месяца 29 суток, а всего до 7 месяцев 18 суток, то есть до Дата изъята включительно. Ходатайство старшего следователя отдела СЧ ГСУ ГУ МВД России по Иркутской области Б. о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемой Г. удовлетворено частично.

В апелляционной жалобе обвиняемая Г. выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным, необоснованным, принятым с нарушением правил подсудности.

В обоснование своих доводов указывает, что суд первой инстанции грубо нарушил нормы закона, выйдя за рамки заявленного следователем ходатайства, и продлив срок содержания под стражей до 7 месяцев 18 суток, а не до 4 месяцев 19 суток как просил следователь в своём ходатайстве. При этом суд не спросил на это согласие следователя и его руководителя, чем значительно ухудшил положение обвиняемой.

Ссылается на то, что суд в обжалуемом постановлении не привёл обстоятельства, по которым принял за основу одни основания и отверг другие.

Полагает, что принятое судом решение противоречит фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании.

Обращает внимание суда на то, что судья Д. является заинтересованным лицом в рассмотрении данного ходатайства, полагая, что она должна была самоустраниться от рассмотрения данного ходатайства, либо удовлетворить заявленное ей ходатайство об отводе.

Считает, что суд первой инстанции, рассмотрев ходатайство следователя о продлении в отношении неё срока содержания под стражей, нарушил положения о подсудности, исходя из которых, данное ходатайство подлежало рассмотрению О..

Просит постановление суда первой инстанции отменить.

В апелляционной жалобе адвокат Ноговицына Ю.А., действующая в защиту интересов обвиняемой Г. , выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным, необоснованным, не отвечающим требованиям ч. 4 ст. 7 УПК Р, в связи с чем подлежащим отмене.

В обоснование своих доводов указывает, что рассматривая вопросы об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока её действия, суд обязан в каждом случае обсуждать возможность применения в отношении лица иной, более мягкой, меры пресечения вне зависимости от наличия ходатайства об этом сторон, а также от стадии производства по уголовному делу.

Вместе с тем, конкретных, фактических доказательств наличия предусмотренных ст. 97 УПК оснований, а именно, данных о том, что Г. , будучи под иной мерой пресечения, может продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать потерпевшим, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства по уголовному делу, либо иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу, суду предоставлено не было.

Обращает внимание суда на то, что в ходе судебного заседания следователь Б. пояснил, что каких либо доказательств того, что Г. может или будет, продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать потерпевшим, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства по уголовному делу, либо иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу, нет.

Указывает, на то, что судом не были исследованы надлежащим образом основания правомерности продления срока содержания под стражей в отношении обвиняемого лица. Полагает, что суд, удовлетворяя ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей в своём постановлении лишь формально перечислил указанные в ст. 97 УПК РФ основания для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, не приводя при этом конкретных, исчерпывающих данных, на основании которых суд пришёл к выводу о том, что находясь на свободе, Г. , может скрыться от органов предварительного следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать потерпевшим. Считает, что это утверждение бездоказательно.

Ссылаясь на п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», указывает, что доводы органов следствия о том, что расследование уголовного дела представляют сложность, судом проверены не были. Кроме этого, установлено, что производство по делу производится не одним следователем, а следственной группой. В связи с чем, полагает необоснованными доводы следователя о сложности расследования уголовного дела.

Обращает внимание суда на то, что суд первой инстанции факты несвоевременного проведения следственных действий устанавливать не стал, без должной мотивировки полностью согласился с тем, что мера пресечения в виде заключение под стражей является оправданной.

При этом, в судебном решении не поясняется, как Г. , в случае нахождения на иной мере пресечения, может помешать дальнейшему расследованию по уголовному делу.

Указывает, что при рассмотрении ходатайства следователя о продлении Г. срока содержания под стражей, обвиняемой было заявлено ходатайство об отводе судьи Д. в связи с заявлением о совершении преступления в отношении Г. судьёй В., которое было поддержано стороной защиты. Указанное ходатайство необоснованно было оставлено судом без удовлетворения.

Полагает, что фактически в основу постановления судом была положена только тяжесть предъявленного Г. обвинения, при этом её роль в случившемся, её отношение к преступлению просто игнорируются.

Считает, что никаких законных оснований для продления срока содержания под стражей Г. не имеется, так как никаких реальных, обоснованных, подтвержденных фактов и доказательств того, что она намерена скрыться от органов предварительного следствия и суда, угрожать потерпевшим, свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу, суду предоставлено не было.

Полагает, что обжалуемое постановление вынесено с явными нарушениями требований действующего закона и предписаний Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога».

Обращает внимание суда на то, что судом первой инстанции не учтены положения указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ о том, что обстоятельства, явившиеся достаточными для заключения лица под стражу, не всегда свидетельствуют о необходимости продления срока содержания его под стражей. Полностью игнорируется судом п. 21 данного Постановления, в котором разъяснено, что наличие обоснованного подозрения в совершении лицом преступления определенной категории является необходимым условием законности при первоначальном заключении его под стражу, однако по истечении времени оно перестает быть достаточным.

Полагает, что вывод суда также противоречит смыслу ст. 22 Конституции РФ, а также позиции Конституционного Суда РФ, которые отдают приоритет праву человека на свободу.

Указывает на то, что Конвенция о защите прав человека и основных свобод, а также практика Европейского суда по правам человека, исходит из того, что продолжительное содержание под стражей может быть оправдано только в том случае, если существует реальное требование публичного интереса, который, несмотря на презумпцию невиновности, перевешивает принцип уважения личной свободы. Существует презумпция в пользу освобождения.

Считает, что продление меры пресечения в виде заключения под стражу Г. , неадекватно и несоразмерно конституционно значимым ценностям и никак не может быть оправдано необходимостью защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, так как избрание более мягкой меры пресечения ничьих законных интересов не нарушит.

Кроме того, обращает внимание суда на то, что суд вышел за рамки ходатайства следователя, который просил продлить срок содержания под стражей на 3 месяца, а всего на 4 месяца 19 дней, судом был продлён данный срок на 2 месяца 29 суток, всего до 7 месяцев 18 суток, что недопустимо.

Просит постановление суда первой инстанции отменить.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции обвиняемая Г. , защитник – адвокат Ноговицына Ю.А., действующая в интересах обвиняемой Г. , доводы апелляционных жалоб поддержали в полном объёме, просили их удовлетворить.

Прокурор Баранова М.И. пояснила, что не усматривает оснований для удовлетворения апелляционных жалоб обвиняемой Г. и адвоката Ноговицыной Ю.А., постановление суда находит законным, обоснованным и мотивированным.

Выслушав стороны, проверив материалы судебно-контрольного производства, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены или изменения судебного решения.

Суд первой инстанции, в соответствии с положениями ст. 109 УПК РФ проверил основания обращения с ходатайством о продлении срока содержания обвиняемой Г. под стражей и пришёл к выводу о необходимости удовлетворения данного ходатайства.

Мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. ст. 97 и 99 УПК РФ (ст. 110 УПК РФ).

В соответствии со ст. 109 УПК РФ, в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения, этот срок может быть продлён судьей районного суда или военного суда соответствующего уровня в порядке, установленном ч. 3 ст. 108 УПК РФ, на срок до 6 месяцев. Дальнейшее продление срока может быть осуществлено судьей районного суда в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения.

Указанные требования закона при продлении срока содержания под стражей Г. соблюдены судом в полном объёме. Выводы суда об удовлетворении ходатайства мотивированы, основаны на положениях закона и представленных материалах.

Основания для продления срока содержания под стражей Г. имелись, поскольку требуется определённое время для окончания предварительного следствия, для этого необходимо проведение следственных и процессуальных действий.

Факта волокиты со стороны следствия судом первой инстанции не установлено, не усматривает такового и суд апелляционной инстанции. Невозможность в установленный срок закончить предварительное расследование по делу подтверждена объективными обстоятельствами.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, при рассмотрении ходатайства о продлении срока содержания Г. под стражей суд проверил обоснованность доводов органов следствия о невозможности своевременного окончания расследования, в связи с необходимостью производства ряда следственных и процессуальных действий, указанных в ходатайстве, и пришёл к обоснованному выводу о наличии объективных причин, препятствующих окончанию следствия. С данными выводами суда первой инстанции соглашается и суд апелляционной инстанции.

Обстоятельства, послужившие основанием заключения Г. под стражу, предусмотренные ст. ст. 97, 99 УПК РФ, не изменились, были вновь судом проверены, и вывод суда об отсутствии оснований для изменения меры пресечения на более мягкую, является правильным.

Суд проверил обоснованность выводов о причастности обвиняемой к совершению преступления, не входя в обсуждение вопроса о виновности лица в инкриминируемом деянии, убедился в достоверности данных об имевшем месте событии преступления и причастности к нему обвиняемой Г.

Исходя из тяжести предъявленного обвинения и данных о личности обвиняемой, выводы суда о том, что находясь на свободе, Г. может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, чем воспрепятствует ходу предварительного расследования, являются обоснованными.

Как усматривается из представленных материалов, Г. обвиняется в совершении преступления, относящегося к категории тяжких, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок. Данное преступление является корыстным, поскольку направлено против собственности.

Обвиняемая Г. разведена, имеет на иждивении троих несовершеннолетних детей, а также регистрацию на территории <адрес изъят>.

Вместе с тем, Г. ранее судима приговором Т. от Дата изъята за совершение аналогичных преступлений корыстной направленности, которым в соответствии со ст. 82 УК РФ к ней применена отсрочка отбывания наказания.

Кроме того, обоснованным полагает суд апелляционной инстанции и то обстоятельство, что Г. , находясь на иной менее строгой мере пресечения, может воспрепятствовать производству по уголовному делу путём оказания давления и влияния на свидетелей по данному уголовному делу, поскольку напрямую заинтересована в благополучном для неё исходе уголовного дела, в связи с осуществляемой деятельностью, исходя из предъявленного обвинения, знакома с иными участниками по делу. Кроме того, Г. фактически проживает по одному адресу со своим бывшим супругом Г., который проходит в качестве подозреваемого по данному уголовному делу, то есть обвиняемая имеет возможность свободного общения с последним, а также общения со свидетелями и участниками групп «Ромашка» и «Промрусскон», что также на сегодняшний день не утратило своей актуальности.

Кроме того, ранее в отношении обвиняемой Г. была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, однако судебными решениями было установлено, что Г. нарушила условия нахождения под домашним арестом, и эта мера пресечения перестала отвечать интересам уголовного судопроизводства, поскольку не обеспечивала целей, предусмотренных ст. 97 УПК РФ. Данные судебные решения вступили в законную силу, поэтому оснований сомневаться в правильности вывода суда о продлении избранной в отношении Г. меры пресечения в виде содержания под стражей, у апелляционной инстанции оснований не имеется, основания, по которым последней избиралась мера пресечения в виде заключения под стражу в настоящее время не изменились и не отпали.

Совокупность вышеперечисленных обстоятельств, наряду с конкретными обстоятельствами инкриминируемого обвиняемой преступления, позволяют прийти к выводу, что находясь на свободе, Г. может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, воспрепятствовав тем самым производству по делу. Эти основания на настоящей стадии расследования уголовного дела своей актуальности не утратили.

В связи с изложенным, выводы суда первой инстанции суд апелляционной инстанции находит обоснованными, мотивированными, поскольку они подтверждены представленными материалами.

Продление срока содержания под стражей вызвано необходимостью выполнения процессуальных и следственных действий, направленных на завершение досудебного производства по делу – необходимо выполнить следственные действия, направленные на установление всех значимых обстоятельств, на что потребуется дополнительное время.

Расследование уголовного дела представляет особую сложность, связанную с большим количеством потерпевших, проживающих более чем в 40 регионах Российской Федерации, характером и обстоятельствами преступления, в котором обвиняется Г. , большим количеством следственных и процессуальных действий на территории различных регионов РФ. Указанное обстоятельство в достаточной степени подтверждено исследованными материалами.

Судом первой инстанции проверено наличие существенных и достаточных оснований для продления срока содержания под стражей обвиняемой Г. Новых данных, свидетельствующих о необходимости изменения ей меры пресечения на данном этапе расследования по делу, в том числе, на не связанную с содержанием под стражей, суд первой инстанции не усмотрел, не имеется таковых и у суда апелляционной инстанции.

Продление срока предварительного расследования по уголовному делу согласовано с руководителем следственного органа – начальником ГСУ ГУ МВД России по Иркутской области А. и было обусловлено необходимостью выполнения ряда процессуальных и следственных действий, без выполнения которых окончание предварительного следствия невозможно.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом первой инстанции учтены сведения о личность обвиняемой, возраст, состояние здоровья обвиняемой Г. , наличие трёх несовершеннолетних детей, в том числе, состояние здоровья детей обвиняемой, имеет место регистрации, по которому не проживает, временно проживает в ином жилище, однако данные обстоятельства, с учётом личности обвиняемой и характера преступления, в совершении которого она обвиняется, не могут служить основанием для изменения меры пресечения на не связанную с лишением свободы, о чём ходатайствует обвиняемая и её защитник.

Выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для изменения Г. меры пресечения в виде заключения под стражу на альтернативную меру пресечения не связанную с изоляцией от общества, должным образом мотивированы, оснований сомневаться в них у суда апелляционной инстанции не имеется. Поэтому суд апелляционной инстанции полагает, что иные меры пресечения могут не обеспечить правопослушного поведения обвиняемой в ходе предварительного следствия. Мера пресечения сохранена для обеспечения беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства.

Рассмотрение ходатайства о продлении срока содержания под стражей обвиняемой Г. проведено в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Оснований полагать о том, что судом не учтены требования ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, не имеется.

Все вышеперечисленные установленные фактические данные подтверждают невозможность изменения либо отмены избранной ранее меры пресечения в виде заключения под стражей.

Принимая решение о продлении срока содержания под стражей в отношении Г. , суд, согласившись с доводами ходатайства следователя, указал, что представленные материалы свидетельствуют о том, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания обвиняемой меры пресечения в виде заключения под стражу, не изменились и не отпали.

При таких обстоятельствах, обсудив доводы несогласия обвиняемой и её защитника с выводом суда о наличии обстоятельств, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что они сводятся, по существу, к переоценке выводов суда, основанных на совокупности имеющихся доказательств. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

При этом, согласно представленным материалам, судом были исследованы данные о личности обвиняемой, а также иные сведения, имевшиеся в распоряжении суда.

Вопреки доводам стороны защиты, территориальная подсудность судом не нарушена. В силу взаимосвязанных положений ч. 1 ст. 152 УПК РФ, ч. 4 ст. 108 УПК РФ, ст. ст. 107, 110 УПК РФ, постановление о возбуждении ходатайства о продлении меры пресечения в виде содержания под стражей рассматривается по месту производства предварительного расследования, которое по общему правилу производится по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления. Из судебного материала усматривается, что таким местом является <адрес изъят>. Из постановлений о производстве ряда процессуально-следственных действий, в том числе, постановления о возбуждении уголовного дела, следует, что процессуальный контроль осуществляет прокурор <адрес изъят>.

Доводы апелляционных жалоб о наличии оснований для отвода судьи Д. суд апелляционной инстанции также признаёт несостоятельными, поскольку ходатайство обвиняемой об отводе судьи Д. было рассмотрено судом в установленном законом порядке, оснований для отвода судьи в порядке ст. ст. 61, 62 УПК РФ, вопреки доводам апелляционных жалоб, не имелось, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционных жалоб о необъективности выводов и суждений суда, являются голословными, не нашедшими своего подтверждения, а следовательно суд апелляционной инстанции признаёт их несостоятельными.

Кроме того, как обоснованно указал суд первой инстанции, в соответствии с положениями ч. 10 ст. 109 УПК РФ, в срок содержания под стражей также засчитывается время, на которое лицо было задержано в качестве подозреваемого; домашнего ареста. При таких обстоятельствах, с учётом задержания обвиняемой Г. и избрания ей меры пресечения в виде домашнего ареста, срок содержания под стражей подлежит исчислению с Дата изъята . Таким образом, принимая во внимание, что срок предварительного следствия продлён уполномоченным должностным лицом до Дата изъята , срок содержания под стражей обвиняемой Г. подлежит продлению на 2 месяца 29 суток, а всего до 7 месяцев 18 суток, то есть до Дата изъята включительно. Доводы апелляционных жалоб в данной части являются несостоятельными, поскольку исчисляя правильно общий срок содержания обвиняемой под стражей суд не вышел за рамки рассматриваемого ходатайства, а указал на исчисление данного срока в порядке, установленном УПК РФ.

Принятое решение о продлении обвиняемой Г. срока содержания под стражей соответствует требованиям закона, является обоснованным и мотивированным. В постановлении суда приведены достаточные основания для продления ей срока содержания под стражей.

Обстоятельств, препятствующих содержанию обвиняемой под стражей в условиях следственного изолятора, не имеется, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих изменение или отмену постановления, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Постановление К. от Дата изъята о продлении в порядке ст. 109 УПК РФ срока содержания под стражей в отношении Г. – оставить без изменения, апелляционные жалобы обвиняемой Г. , адвоката Ноговицыной Ю.А., действующей в интересах обвиняемой Г. , – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий В.Е. Мациевская