Решение № 2-331/2019 2-331/2019~М-232/2019 М-232/2019 от 21 мая 2019 г. по делу № 2-331/2019

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Нижнеудинск 22 мая 2019г.

Нижнеудинский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Китюх В.В. при секретаре Слипченко Д.Д. с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, представителя органа опеки и попечительства ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-331-2019 по иску ФИО1, действующей за себя и в интересах несовершеннолетнего ФИО4, к Комитету по управлению имуществом администрации Нижнеудинского муниципального образования о признании членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма и вселении в жилое помещение, о возложении обязанности по внесению изменений в договор социального найма жилого помещения,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, действующая за себя и в интересах несовершеннолетнего сына ФИО4, обратилась в суд с иском к Комитету по управлению имуществом администрации Нижнеудинского муниципального образования о признании членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма и о вселении в жилое помещение, о возложении обязанности по внесению изменений в договор социального найма жилого помещения, указав, что по заключённому 20.01.2003г. с ответчиком договору социального найма ФИО5 являлся нанимателем однокомнатной квартиры "номер обезличен", расположенной в доме <данные изъяты>. 30.05.2009г. она родила сына ФИО4, отцом которого являлся ФИО5, признавший своё отцовство и обратившийся с соответствующим заявлением в органы ЗАГС. Несовершеннолетний ФИО4 не имел возможности жить в вышеуказанной квартире вместе с отцом как член его семьи, поскольку зарегистрирован вместе с нею по <адрес обезличен>, и к тому же при жизни ФИО5 страдал туберкулёзом, что также являлось препятствием для их совместного проживания. После смерти ФИО5 ребёнок был фактически вселён в квартиру отца, а в феврале 2019г. она обратилась к ответчику с заявлением о вселении её с сыном в данную квартиру, однако получила отказ. Поскольку несовершеннолетний ФИО4 являлся сыном нанимателя жилого помещения ФИО5, считает отказ неправомерным. После уточнения иска просит суд признать её и сына членами семьи ФИО5; вселить их в вышеуказанную квартиру и обязать ответчика внести изменения в договор социального найма квартиры, включив её и несовершеннолетнего ФИО4 в договор социального найма жилого помещения качестве членов семьи нанимателя жилого помещения.

В судебном заседании настаивала на удовлетворении иска и пояснила, что с 2002-2003г.г. жила в спорной квартире вместе с ФИО5, с которым состояла в сожительстве, будучи при этом с 1996г. зарегистрированной в квартире "номер обезличен", расположенной в доме <данные изъяты>, принадлежащей её матери ФИО6 на основании договора дарения. 30.05.2009г. родился сын ФИО4, в отношении которого ФИО5 признал своё отцовство. Поскольку ФИО5 злоупотреблял спиртными напитками, не имел определённых занятий, жил случайными заработками и периодически переживал запои, она с ребёнком после начала очередного запоя возвращалась и жила по месту своей регистрации. После окончания запоя возвращалась в спорную квартиру. В 2013г. у ФИО5 образовалась задолженность по оплате коммунальных услуг, поэтому ему отказали в регистрации её с ребёнком в данной квартире. Когда ФИО5 заболел туберкулёзом, жить вместе с ним в квартире стало опасно для здоровья, поэтому в конце 2013г.-начале 2014г. она с ребёнком стала жить по месту регистрации на <данные изъяты>. Несмотря на опасное заболевание, ФИО5 практически не лечился: в стационар обращался лишь зимой, чтобы не заботиться о своём пропитании, а в период амбулаторного лечения отказывался принимать лекарства. При этом продолжал злоупотреблять спиртными напитками и употреблять наркотические средства.

Представитель ответчика ФИО2 иск не признала и пояснила, что истцом не представлено доказательств совместного проживания её и сына с нанимателем ФИО5, их вселения в спорное жилое помещение в качестве членов его семьи, наличия какого-либо соглашения с ним о предоставлении жилого помещения и ведения с нанимателем общего хозяйства. Просит отказать в удовлетворении иска.

Выслушав стороны, свидетелей, представителя органа опеки и попечительства ФИО3, считавшую иск необоснованным и не подлежащим удовлетворению, исследовав материалы дела, суд находит иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ч.1 ст.10 Жилищного кодекса РФ жилищные права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными правовыми актами, а также из действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности.

В соответствии с подп.1 п.1 ст.67 Жилищного кодекса РФ наниматель жилого помещения по договору социального найма имеет право вселять в занимаемое жилое помещение иных лиц в установленном порядке.

В силу ч.1 ст.60 Жилищного кодекса РФ по договору социального найма жилого помещения одна сторона - собственник жилого помещения государственного жилищного фонда или муниципального жилищного фонда (действующие от его имени уполномоченный государственный орган или уполномоченный орган местного самоуправления) либо управомоченное им лицо (наймодатель) обязуется передать другой стороне - гражданину (нанимателю) жилое помещение во владение и в пользование для проживания в нем на условиях, установленных настоящим Кодексом.

Часть 1 ст.69 Жилищного кодекса РФ к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относит проживающих совместно с ним его супруга, а также детей и родителей данного нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство. В исключительных случаях иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма в судебном порядке.

Право нанимателя на вселение в квартиру членов своей семьи предусмотрено статьёй 70 ЖК РФ.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

На основании ордера от 19.01.1982г. "номер обезличен" отцу ФИО5 ФИО7 спорная квартира была предоставлена с учётом членов семьи, в том числе супруги ФИО8 и сына ФИО5, в соответствии с решением исполкома горсовета народных депутатов от 19.01.1981г. №10.

ФИО7 умер "дата обезличена"., а ФИО8 – "дата обезличена"

В квартире остался проживать ФИО5, с которым 20.01.2003г. Комитет по управлению имуществом администрации Нижнеудинского муниципального образования заключил договор социального найма данного жилого помещения, пунктом 4.1 которого предусмотрено право нанимателя на вселение в жилое помещение супруга, детей, других родственников, нетрудоспособных иждивенцев, иных лиц, получивших на это письменное согласие всех совершеннолетних членов своей семьи. На вселение к родителям их детей, не достигших совершеннолетия, согласие членов семьи не требуется.

Согласно свидетельству о смерти "номер обезличен", выданному 28.01.2019г. отделом по Нижнеудинскому району и г. Нижнеудинску службы записи актов гражданского состояния Иркутской области, ФИО5 умер "дата обезличена"

ФИО4, 30.05.2009г.р., является сыном истца ФИО1 и ФИО5, что подтверждается свидетельством об установлении отцовства серии "номер обезличен", выданным 10.06.2009г. отделом по Нижнеудинскому району и г. Нижнеудинску управления службы ЗАГС Иркутской области, и свидетельством о рождении ФИО4 от 10.06.2009г. серии "номер обезличен", выданным отделом по Нижнеудинскому району и г. Нижнеудинску управления службы ЗАГС Иркутской области.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд учитывает, что в нарушение требований ст.56 ГПК РФ истцом не представлены доказательства вселения её и сына в спорное жилое помещение в качестве членов семьи нанимателя, с заявлениями о регистрации ФИО1 и ФИО4 в жилом помещении, внесении соответствующих изменений в договор социального найма наниматель ФИО5 не обращался, согласие на их проживание в квартире не давал.

При этом суд принимает во внимание, что, настаивая на исковых требованиях, ФИО1 давала противоречивые пояснения.

Так, в исковом заявлении в обоснование иска указала, что сын не имел возможности проживать в спорной квартире, поскольку проживал вместе с нею на <адрес обезличен>, однако в судебном заседании пояснила, что в 2002-2003г.г. была вселена ФИО5 в спорное жилое помещение в качестве члена семьи и в период рождения сына жила в данной квартире вместе с ним и ФИО5, который однако отказался зарегистрировать их проживание в квартире, чтобы меньше платить за коммунальные услуги.

При этом в судебном заседании 22.05.2019г. пояснила, что при жизни ФИО5 не зарегистрировал их с сыном в спорной квартире и не обратился за внесением соответствующих изменений в договор социального найма, потому что в 2013г. у него образовалась большая задолженность по оплате коммунальных услуг, и ему было отказано в регистрации её и сына в данной квартире и во внесении соответствующих изменений в договор социального найма жилого помещения. На вопрос о том, почему он не зарегистрировал её и сына в спорной квартире после рождения ребёнка 30.05.2003г., противореча ранее данным пояснениям, заявила, что задолженность по коммунальным услугам образовалась в 2003г., однако доказательств в подтверждение своих доводов суду не представила.

В судебном заседании 29.04.2019г. пояснила, что перед рождением ребёнка выселилась из спорной квартиры, а ФИО5 отказался зарегистрировать их в данной квартире, чтобы не увеличился размер платы за коммунальные услуги.

Вместе с тем в судебном заседании 22.05.2019г. пояснила, что в конце 2013г.-начале 2014г., узнав, что ФИО5 болен туберкулёзом и отказывается лечиться, выселилась с ребёнком из квартиры и больше там не жила, опасаясь за своё и здоровье сына, который ещё в течение четырёх лет наблюдался у фтизиатра.

В подтверждение данных доводов представила суду выписку из амбулаторной карты ФИО5, который состоял на учёте у фтизиатра с 10.02.2014г. по 27.01.2019г. по поводу двухстороннего фиброзно-кавернозного туберкулёза лёгких в фазе инфильтрации и обсеменения МБТ(-) 11Б гр ДУ.

Кроме того, суд принимает во внимание, что в соответствии с положениями ст.20 ГК РФ местом жительства гражданина признаётся место, где он постоянно или преимущественно проживает.

Как следует из ч.1 ст.3 Закона РФ от 25.06.1993г. №5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» предусмотрено, что в целях обеспечения необходимых условий для реализации гражданами Российской Федерации их прав и свобод, а также исполнения ими обязанностей перед другими гражданами, государством и обществом был введён институт регистрационного учёта граждан по месту пребывания и по месту жительства.

Несмотря на то, что сам по себе факт регистрации или отсутствия таковой не порождает для гражданина каких-либо прав и обязанностей и не может служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, федеральными законами и законодательными актами субъектов Российской Федерации, регистрация граждан по месту пребывания и по месту жительства в том смысле, в каком это не противоречит Конституции Российской Федерации, является предусмотренным федеральным законом способом их учёта в пределах территории Российской Федерации, носящим уведомительный характер и отражающим факт нахождения гражданина по месту пребывания или жительства.

Из приведённых норм следует, что при решении вопроса о месте жительства гражданина место его регистрации является определяющим.

Представленными истцом доказательствами подтверждается, что постоянным местом жительства её и несовершеннолетнего ФИО4, местом жительства которого в соответствии со ст.20 ГК РФ является место жительства его матери, является принадлежащая матери истца ФИО6 на основании договора дарения от 15.03.2012г. квартира "номер обезличен", расположенная в доме <данные изъяты>, где ФИО1 зарегистрирована 03.04.1996г., а несовершеннолетний ФИО4 – после рождения 08.07.2009г., и несовершеннолетний ФИО4 по своему месту жительства учится в третьем классе МБОУ «Средняя общеобразовательная школа №48 г. Нижнеудинска», что соответственно подтверждается адресной справкой инспектора отдела по вопросам миграции ОМВД России по Нижнеудинскому району ФИО9 от 16.04.2019г.; карточкой регистрации ФИО4; свидетельством о его регистрации по месту жительства от 08.07.2009г.; соответствующими сведениями в домовой книге; свидетельством о государственной регистрации права от 03.04.2012г. "номер обезличен".

В связи с этим факт регистрации истца и её несовершеннолетнего сына по вышеуказанному адресу отражает факт их нахождения по данному адресу по месту жительства.

При таких обстоятельствах изменение в 2002-2003г.г. ФИО1 своего места жительства без снятия её с регистрационного учёта по вышеуказанному адресу и постановки на регистрационный учёт в спорной квартире, а также последующая регистрация в 2009г. несовершеннолетнего ФИО4 по месту регистрации матери и изменение места его жительства без снятия с регистрационного учёта по месту его жительства и регистрации по месту жительства отца также должны были доказываться не просто наличием прямой родственной связи ребёнка с нанимателем, а в первую очередь наличием волеизъявления нанимателя на их вселение для постоянного совместного проживания.

К данным доказательствам могли относиться как заявление ФИО5 о предоставлении ФИО1 и сыну жилого помещения, поданное в орган регистрационного учёта, так и другие письменные документы, свидетельствующие о том, что ФИО5, как наниматель, выражал своё намерение проживать с истцом и сыном одной семьёй, вести общее хозяйство, что и было разъяснено истцу судом, однако таких доказательств суду не представлено, и ФИО1 своим письменным заявлением подтвердила отсутствие таких доказательств и просила рассмотреть дело по имеющимся в нём материалам.

Те доказательства, которые были представлены истцом, сделать вывод о наличии у ФИО5 такого волеизъявления не позволяют. Более того, как истец, так и допрошенные по её ходатайству свидетели, подтвердили, что к моменту смерти нанимателя жилого помещения ФИО5 она с сыном не менее пяти лет не жила вместе с ФИО5 в спорной квартире и не вела с ним общего хозяйства. Придя к такому выводу, суд исходит из пояснений ФИО1, уточнившей, что окончательно прекратила совместное проживание с ФИО5 в конце 2013г.-начале 2014г. и пояснила, что в исковом заявлении было ошибочно указано, что после смерти нанимателя ФИО5 несовершеннолетний ФИО4 был вселён в спорную квартиру.

Допрошенные судом по ходатайству истца свидетели Г. и Х., являвшиеся сёстрами матери ФИО5, пояснили, что ФИО1, хотя в браке с ФИО5 не состояла, родила ребёнка, отцом которого ФИО5 признал себя при жизни. Жили ли ФИО5 с ФИО1 и сыном одной семьёй, вели ли общее хозяйство, по какому адресу жили, пояснить затруднились.

Как показала Г., жили вместе в 2009г., а в 2010г. ФИО5 заболел и после этого вместе не жили, а Х. показала, что ФИО5 после смерти родителей жил один, затруднилась показать, когда к нему вселилась ФИО1, была ли она членом его семьи, однако заявила, что перед смертью ФИО5 ФИО1 не жила с ним одной семьёй не менее четырёх лет.

При этом сама ФИО1 уточнила, что перестала жить с ФИО5 одной семьёй и вести общее хозяйство в конце 2013г.-начале 3014г., когда сын посещал детское дошкольное учреждение, в то время как теперь он учится в третьем классе.

Показания свидетелей Г. и Х., сообщивших общие и к тому же противоречивые сведения о постоянном проживании истца и несовершеннолетнего ФИО4 с ФИО5 и ведении ими общего хозяйства, без конкретизации имеющих значение для дела обстоятельств, достаточными для удовлетворения исковых требований не являются, а ходатайств о допросе других незаинтересованных в исходе дела свидетелей, в том числе соседей ФИО5, истцом заявлено не было.

Письменных доказательств несения ФИО1 расходов на содержание спорного жилого помещения суду не представлено. Представленными истцом доказательствами не подтверждается возникновение у неё равного с нанимателем права пользования спорным жилым помещением. Доводы ФИО1 о выражении ФИО5 воли на её проживание с сыном в спорной квартире в качестве членов семьи нанимателя судом не принимаются, как не подтверждённые доказательствами.

Придя к такому выводу, суд учитывает, что доказательств обращения нанимателя при жизни в компетентные органы с заявлением о регистрации истца с ребёнком по месту его проживания, а также доказательств, препятствующих такому обращению, ФИО1 не представила. Более того, пояснила, что ФИО5 не хотел регистрировать их в спорной квартире, опасаясь увеличения платы за коммунальные услуги.

Таким образом, ФИО1, ссылаясь в обоснование своих исковых требований на её вселение до рождения ребёнка в спорную квартиру к ФИО5, проживание совместно с ним, наличие у них общего дохода и ведение с ним общего хозяйства, наличие его согласия на постоянное проживание истца в жилом помещении, не только не представила суду подтверждений этому, но и заявила, что с конца 2013г.-начала 2014г. окончательно прекратила совместное проживание с ФИО5 Соответственно ФИО1 с ребёнком и ФИО5 не жили в одной квартире, не вели общее хозяйство, не оказывали взаимной помощи и поддержки, не были связаны общими интересами.

Также суд принимает во внимание, что членами семьи являются проживающие совместно с нанимателем в жилом помещении его супруг, а также дети и родители. При этом в соответствии с положениями ст.10 Семейного кодекса РФ супругами считаются лица, брак которых зарегистрирован в органах записи актов гражданского состояния, и для признания названных лиц, вселённых нанимателем в жилое помещение, членами его семьи достаточно установления только факта их совместного проживания с нанимателем в этом жилом помещении и не требуется установления фактов ведения ими общего хозяйства, оказания взаимной материальной и иной поддержки, в то время как ФИО1 в браке с ФИО5 не состояла.

Таким образом, представленные истцом доказательства не позволяют сделать достоверный вывод и о том, что ФИО1 вместе с сыном ФИО4 при жизни нанимателя вселилась и проживала с ним совместно в качестве членов его семьи.

Учитывая, что для признания членом семьи нанимателя необходимо, исходя из смысла, вложенного законодателем в ч.1 ст.69 Жилищного кодекса РФ, установление факта вселения в качестве члена семьи нанимателя и ведения с ним общего хозяйства, а представленные доказательства ни по отдельности, ни в их совокупности о таком факте не свидетельствуют, оснований для удовлетворения заявленных исковых требований не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска ФИО1, действующей за себя и в интересах несовершеннолетнего ФИО4, к Комитету по управлению имуществом администрации Нижнеудинского муниципального образования о признании членами семьи ФИО5, умершего "дата обезличена".; о вселении в квартиру "номер обезличен", расположенную в <адрес обезличен> в <адрес обезличен>; о возложении обязанности по внесению изменений в договор социального найма квартиры "номер обезличен", расположенной в доме <данные изъяты>, и включению ФИО1 и несовершеннолетнего ФИО4 в качестве членов семьи нанимателя жилого помещения ФИО5 в договор социального найма жилого помещения отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Иркутского областного суда путём подачи апелляционной жалобы через Нижнеудинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 29.05.2019г.

Председательствующий судья Китюх В.В.