Решение № 12-205/2024 от 4 июля 2024 г. по делу № 12-205/2024

Дело № 12-205/2024 (2 инстанция)

УИД 33MS0042-01-2024-001276-18

Дело № 5-109/3-2024 (1 инстанция)


Р Е Ш Е Н И Е

г. Ковров 5 июля 2024 года

Судья Ковровского городского суда Владимирской области Никифоров К.С.,

с участием защитника лица, привлечённого к административной ответственности, ФИО1 – Пушкина Александра Сергеевича, действующего на основании доверенности,

должностного лица, составившего протокол об административном правонарушении, инспектора ОР ДПС ГИБДД МО МВД России «Ковровский» ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Коврове жалобу лица, привлечённого к административной ответственности, ФИО1 на постановление мирового судьи судебного участка № 3 города Коврова и Ковровского района Владимирской области от 20.05.2024 по делу об административном правонарушении № 5-109/3-2024, которым ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

установил:

Постановлением мирового судьи судебного участка № 3 города Коврова и Ковровского района Владимирской области от 20.05.2024 по делу об административном правонарушении № 5-109/3-2024 ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Не согласившись с данным постановлением, ФИО1 подал на него жалобу.

В обоснование доводов указал, что полагает данное постановление незаконным и необоснованным, поскольку акт медицинского освидетельствования № 351 от 09.03.2024 составлен в отношении другого лица – ФИО3, что, как указано в жалобе, влечёт недопустимость данного доказательства. Инспектор ОГИБДД МО МВД России «Ковровский» не в полном объёме разъяснил ему права, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ, ст. 51 Конституции РФ, допустил нарушение требований ч. 3 ст. 28.2 КоАП РФ. По мнению заявителя, мировой судья не отразил, какая именно видеозапись свидетельствует о выполнении названных требований закона сотрудником ГИБДД. Полагает нарушенным порядок производства процессуальных действий, поскольку инспектор ГИБДД первоначально получил от него объяснения, составил протокол об отстранении от управления транспортным средством, а уже только потом разъяснил ему права, предусмотренные законом. В протоколе об отстранении от управления транспортным средством 33 АУ 330337 от 09.03.2024 не указано (что подтверждается копией протокола), что процедура отстранения от управления транспортным средством осуществляется с применением видеозаписи. Присутствие понятых при этом сотрудником ГИБДД не обеспечено. Имеется расхождение во времени остановки транспортного средства, указанного сотрудником ГИБДД (в 2 часа 34 минуты), со временем составления протокола об отстранении от управления транспортным средством (в 2 часа 33 минуты, что зафиксировано на видеозаписи). Аналогичные нарушения, по мнению заявителя, допущены при составлении акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения 33 АД 094539 от 09.03.2024, кроме того, в данном акте, как указывает податель жалобы, имеются внесённые в отсутствие ФИО1 изменения, а именно: вычеркнуты слова «понятых, которым…». На подобные нарушения указывает заявитель и в отношении протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения 33 МО 146069 от 09.03.2024. Не предоставлена видеозапись медицинского освидетельствования у врача-нарколога. В акте медицинского освидетельствования указано иное лицо – ФИО3 Отсутствует видеозапись задержания транспортного средства (протокол 33 АЗ 0090811 от 09.03.2024), задержание произведено другим сотрудником ГИБДД. В протоколе указано, что передача транспортного средства осуществлена ФИО, копия протокола выдана ФИО Полагает, что при указанных обстоятельствах допущенные существенные нарушения требований КоАП РФ, влекущие недопустимость собранных по делу доказательств, в связи с чем просит производство по делу об административном правонарушении прекратить, оспариваемое постановление – отменить.

В судебное заседание ФИО1 не явился, извещён надлежащим образом. В материалах дела имеется телефонограмма, согласно которой ФИО1 ходатайствует о рассмотрении дела в собственное отсутствие, с участием его защитника Пушкина А.С.

Защитник ФИО1 Пушкин А.С. в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в жалобе, в полном объёме. Дополнительно указал, что 08.05.2024 вышестоящим должностным лицом ГИБДД вынесено определение об отказе в возбуждении производства по делу об административном правонарушении в отношении должностного (юридического) лица <данные изъяты> (юридическое лицо является собственником транспортного средства). В данном определении указано, что акт медицинского освидетельствования № 351 от 09.03.2024 составлен в отношении ФИО3. Не привлечение понятых к составлению процессуальных документов по делу об административном нарушении является грубым нарушением требований КоАП РФ. Полагал, что совокупность собранных по делу доказательств не отвечает требованиям допустимости, относимости и достаточности для привлечения ФИО1 к административной ответственности.

Должностное лицо, составившее протокол об административном правонарушении, инспектор ОР ДПС ГИБДД МО МВД России «Ковровский» ФИО2, в судебном заседании возражал против удовлетворения жалобы. Пояснил суду, что права ФИО1 разъяснялись им неоднократно, как при видеофиксации, так и до осуществления видеосъёмки. Никакие изменения в процессуальные документы им не вносились, понятые не привлекались, поскольку велась видеосъёмка.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля врач-нарколог ФИО показал, что при составлении в отношении ФИО1 акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения им была допущена техническая ошибка в указании имени осидетельствуемого лица – «Николай» вместо «Александр». Имя лица он внёс в акт со слов медицинской сестры ФИО, однако, личность ФИО1 была установлена документально, в том числе при наличии оформленных сотрудниками ГИБДД документов. Указал, что у ФИО1 была установлена степень состояния опьянения свыше 0,70 мг/л.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля медицинская сестра ФИО показала, что детально обстоятельств медицинского освидетельствования ФИО1 на состояние опьянения она не помнит по прошествии длительного времени и большого объёма работы. Допустила, что при составлении акта могла быть допущена техническая ошибка. При ознакомлении с копией журнала медицинского освидетельствования на состояние опьянения подтвердила, что запись в отношении ФИО1 от 09.03.2024 внесена в журнал ею лично.

Заслушав защитника лица, привлечённого к административной ответственности, Пушкина А.С., инспектора ГИБДД ФИО2, свидетелей ФИО, ФИО, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 26.1 КоАП РФ по делу об административном правонарушении выяснению подлежат наличие события административного правонарушения, лицо, совершившее противоправные действия (бездействие), за которые названным Кодексом или законом субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, виновность лица в совершении административного правонарушения.

В силу ч.ч. 1, 2 ст. 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными настоящим Кодексом, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами.

Как следует из ст. 26.11 КоАП РФ, судья, члены коллегиального органа, должностное лицо, осуществляющие производство по делу об административном правонарушении, оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности. Никакие доказательства не могут иметь заранее установленную силу.

Исходя из положений ч. 1 ст. 1.6 КоАП РФ, обеспечение законности при применении мер административного принуждения предполагает не только наличие законных оснований для применения административного наказания, но и соблюдение установленного законом порядка привлечения лица к административной ответственности.

Пунктом 1.3 Правил дорожного движения РФ, утверждённых Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090, определено, что участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил дорожного движения РФ.

Пунктом 2.7 Правил дорожного движения РФ, утверждённых Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090, установлен запрет водителю управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

Частью 1 статьи 12.8 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния.

Как следует из материалов дела и подтверждается собранными по делу доказательствами, 9 марта 2024 года, в 02 час. 34 мин., в городе Коврове Владимирской области, на улице Космонавтов, у дома № 12, в нарушение п. 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации ФИО1 управлял автомобилем марки <данные изъяты>, государственный регистрационный знак <№>, находясь в состоянии алкогольного опьянения при наличии признаков опьянения: запах алкоголя изо рта. Состояние опьянения установлено врачом-наркологом ФИО Таким образом, ФИО1 совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

В материалах дела представлена совокупность относимых, допустимых, достоверных и достаточных доказательств, получивших должную оценку со стороны мирового судьи по правилам ст. 26.11 КоАП РФ, свидетельствующих о наличии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, а именно:

- протокол 33 АБ 0425965 об административном правонарушении от 9 марта 2024 года (л.д. 4);

- протокол об отстранении от управления транспортным средством 33 АУ №330337 от 9 марта 2024 года (л.д. 5);

- акт 33 АД 094539 освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от 9 марта 2024 года (л.д. 6);

- протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения от 9 марта 2024 года 33 МО 146069 (л.д. 7);

- акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения от 9 марта 2024 года № 351 (л.д. 9);

- видеозапись, содержащаяся на диске DVD-R, а также иными собранными по делу доказательствами (л.д. 15).

По делу об административном правонарушении, предусмотренном статьей 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, надлежит учитывать, что доказательствами состояния опьянения водителя являются акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и (или) акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 21.10.2022 № 1882 утверждены Правила освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения (далее - Правила) (в редакции, действовавшей на момент совершения административного правонарушения).

Как усматривается из материалов дела, основанием полагать, что водитель ФИО1 находится в состоянии опьянения, послужило наличие выявленных у него сотрудником ОР ДПС ОГИБДД признаков опьянения: запах алкоголя изо рта (л.д. 5).

В связи с наличием признаков опьянения должностным лицом ОГИБДД в порядке, предусмотренном Правилами, ФИО1 было предложено пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, от которого последний отказался (л.д. 6)

В соответствии с пунктом 8 Правил направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения водитель транспортного средства подлежит: а) при отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения; б) при несогласии с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения; в) при наличии достаточных оснований полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

В связи с несогласием ФИО1 пройти процедуру освидетельствования на состояние алкогольного опьянения последний должностным лицом был направлен на медицинское освидетельствование, пройти которое ФИО1 согласился (л.д. 7).

Подпунктом 1 пункта 5 Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 18 декабря 2015 года № 933н, определено, что медицинское освидетельствование проводится, в частности, в отношении лица, которое управляет транспортным средством, - на основании протокола о направлении на медицинское освидетельствование, составленного в соответствии с требованиями статьи 27.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях должностным лицом, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида. Согласно пункту 8 Порядка в процессе проведения медицинского освидетельствования его результаты вносятся в Акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), форма которого предусмотрена приложением № 2 к указанному приказу (далее - Акт).

Согласно пункту 15 Порядка медицинское заключение «установлено состояние опьянения» выносится в случае освидетельствовании лиц, указанных в подпункте 1 пункта 5 Порядка, при положительном результате повторного исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя или при обнаружении по результатам химико-токсикологических исследований в пробе биологического объекта одного или нескольких наркотических средств и (или) психотропных веществ.

По результатам проведенного 09.03.2024 в отношении ФИО1 медицинского освидетельствования было вынесено заключение о его нахождении в состоянии опьянения, при положительном результате повторного исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя, зафиксированное в акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, от 09.03.2024 № 351, показания алкотестера составили 0,73 мг/л (первый выдох), 0,75 мг/л (второй выдох) (л.д. 8).

Акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения соответствует требованиям пункта 26 Порядка, изготовлен на двух пронумерованных страницах, заполнен и подписан врачом, проводившим медицинское освидетельствование, заверен печатью медицинской организации, имеет штамп медицинской организации в левом верхнем углу, которым идентифицируется полное наименование медицинской организации. В соответствии с пунктом 25 Приказа пункты акта заполнены разборчиво и отражают все предусмотренные сведения.

В соответствии с п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.06.2019 № 20, оценивая акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения в качестве доказательства по делу об административном правонарушении, судья при наличии сомнений в его законности должен проверить сведения о подготовке врача (за исключением врача-психиатра-нарколога) либо фельдшера (в сельской местности при невозможности проведения освидетельствования врачом), осуществлявшего медицинское освидетельствование на состояние опьянения, по вопросам проведения медицинского освидетельствования, а также о том, имеется ли у медицинской организации, в которой проводилось такое освидетельствование, лицензия на осуществление медицинской деятельности, включающей работы и услуги по медицинскому (наркологическому) освидетельствованию.

Действительно, из содержания акта № 351 от 09.03.2024 следует, что фамилия, имя и отчество лица указаны как «Масленников Николай Алексеевич».

Вместе с тем, все остальные данные о водителе в данном акте указаны корректно (дата рождения – <дата>, место жительства: <адрес>, номер водительского удостоверения: <№>), соотносятся с содержанием процессуальных документов, составленных в отношении ФИО1, со сведениями, внесёнными в базу данных ГИБДД, о ФИО1, как о водителе, допущенном до управления транспортными средствами.

В материалы дела также представлены заверенные копии листов журнала регистрации медицинских освидетельствований на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического). В данном журнале содержится запись за 09.03.2024, отражающая все корректные данные о лице, в отношении которого проводилось медицинское освидетельствование, а именно: «ФИО1, <дата> г.р., проживающий: <адрес>, номер водительского удостоверения: <№>».

С учётом указанных обстоятельств, а также показаний свидетелей: врача-нарколога ФИО, медицинской сестры ФИО, приведённых выше в настоящем решении, судья городского суда приходит к выводу о том, что указание в акте № 351 имени «Николай» является явной технической ошибкой (опиской), которая не влияет на законность данного акта, не является существенным нарушением, влекущим недопустимость использования названного акта, как доказательства по делу об административном правонарушении. Данный вывод основывается на том обстоятельстве, что совокупность представленных в материалы дела доказательств доподлинно и объективно указывает на то, что процедуру медицинского освидетельствования на состояние опьянения у врача-нарколога 09.03.2024 проходил именно ФИО1.

Оснований для признания акта недопустимым доказательством мировым судьёй обоснованно не установлено. Данных, опровергающих или ставящих под сомнение заключение врача, сведения, зафиксированные в соответствующих протоколах, факт нахождения ФИО1 в состоянии опьянения в момент управления транспортным средством и наличие в его действиях объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, не имеется.

По доводам стороны защиты о том, что инспектор ОГИБДД МО МВД России «Ковровский» ФИО2 не в полном объёме разъяснил ФИО1 права, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ, ст. 51 Конституции РФ, допустил нарушение требований ч. 3 ст. 28.2 КоАП РФ, установлено следующее.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 5, при рассмотрении дела об административном правонарушении собранные по делу доказательства должны оцениваться в соответствии со статьей 26.11 КоАП РФ, а также с позиции соблюдения требований закона при их получении (часть 3 статьи 26.2 КоАП РФ).

Нарушением, влекущим невозможность использования доказательств, может быть признано, в частности, получение объяснений потерпевшего, свидетеля, лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, которым не были предварительно разъяснены их права и обязанности, предусмотренные частью 1 статьи 25.1, частью 2 статьи 25.2, частью 3 статьи 25.6 КоАП РФ, статьей 51 Конституции Российской Федерации, а свидетели, специалисты, эксперты не были предупреждены об административной ответственности соответственно за дачу заведомо ложных показаний, пояснений, заключений по статье 17.9 КоАП РФ, а также существенное нарушение порядка назначения и проведения экспертизы.

В материалах дела имеется видеозапись (л.д. 15), произведённая в служебном автомобиле ДПС ГИБДД, содержание которой полностью подтверждает показания, данные инспектором ФИО2 в суде. Права, предусмотренные ст. 51 Конституции Российской Федерации, ст. 25.1 КоАП РФ, разъяснялись ФИО1 сотрудником ГИБДД ФИО2 дважды: перед применением мер обеспечения по делу об административном правонарушении (протокол об отстранении от управления транспортным средством) и при составлении протокола об административном правонарушении. При этом инспектор ГИБДД ФИО2 первоначально разъяснил ФИО1 вышеуказанные права и предложил ознакомиться с содержанием протокола об административном правонарушении, дать письменные объяснения, изложить замечания по его содержанию. Каких-либо замечаний или объяснений от ФИО1 по содержанию процессуальных документов сотруднику ГИБДД не поступило.

Кроме того, из содержания названной видеозаписи следует, что инспектором ГИБДД ФИО2 ФИО1 было предложено пройти освидетельствование на состояние опьянения, от прохождения которого последний отказался, дав согласие на прохождение медицинского освидетельствования у врача-нарколога.

Все основные права (знакомиться с материалами дела, давать объяснения, заявлять ходатайства, пользоваться помощью защитника, а также положения ст. 51 Конституции РФ) были разъяснены ФИО1 инспектором ГИБДД ФИО2, что подтверждается видеозаписью, представленной в материалы дела, в связи с чем право ФИО1 на защиту нарушено не было.

По доводам жалобы о том, что мировой судья не отразил, какая именно видеозапись свидетельствует о выполнении названных требований закона сотрудником ГИБДД, следует отметить, что имеющаяся в материалах дела видеозапись (л.д. 15) содержит несколько видеофайлов, отражающих имеющие существенное значение для производства по делу об административном правонарушении процедуры (отстранение от управления транспортным средством, предложение пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, направление к врачу-наркологу, составление протокола об административном правонарушении). Законодательством не предусмотрено указание конкретного наименования видеофайла, данная информация записана на DVD-R диск, приобщена к материалам дела с пояснительной надписью и печатью ГИБДД, в связи с чем признаётся относимым, допустимым и достоверным доказательством по делу.

Доводы стороны защиты о том, что порядок производства процессуальных действий был нарушен, поскольку инспектор ГИБДД первоначально получил от ФИО1 объяснения, составил протокол об отстранении от управления транспортным средством, а уже только потом разъяснил ему права, предусмотренные законом, не могут быть приняты судьёй по следующим причинам.

В соответствии с ч.ч. 2, 3 ст. 27.12 КоАП РФ отстранение от управления транспортным средством соответствующего вида, освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществляются должностными лицами, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида, а в отношении водителя транспортного средства Вооруженных Сил Российской Федерации, войск национальной гвардии Российской Федерации, спасательных воинских формирований федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на решение задач в области гражданской обороны, - также должностными лицами военной автомобильной инспекции в присутствии двух понятых либо с применением видеозаписи.

Об отстранении от управления транспортным средством, а также о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения составляется соответствующий протокол, копия которого вручается лицу, в отношении которого применена данная мера обеспечения производства по делу об административном правонарушении.

На видеозаписи, представленной в материалы дела, зафиксирована непосредственно процедура отстранения ФИО1 от управления транспортным средством, с разъяснением последнему прав, ознакомлением с протоколом об отстранении транспортным средством, в связи с чем то обстоятельство, что на видеозаписи не зафиксирован момент составления данного протокола, не свидетельствует о нарушении процедуры, так как ФИО1 были созданы все необходимые условия для реализации его права на защиту, на ознакомление с содержанием процессуального документа. Каких-либо возражений по содержанию протокола ФИО1 не сделал, от подписи в протоколе отказался.

По доводам жалобы о том, что в протоколе об отстранении от управления транспортным средством 33 АУ 330337 от 09.03.2024 не указано, что процедура отстранения от управления транспортным средством осуществляется с применением видеозаписи, следует отметить, что в данном протоколе, действительно, не содержится указания на производство видеозаписи.

Вместе с тем, в протоколе не заполнены и данные о привлечении к участию в процессуальном действии понятых, что, в совокупности с имеющейся в материалах дела видеозаписью, содержание которой стороной защиты не оспаривается, не позволяет сделать вывод о существенности недостатка, допущенного при составлении данного протокола 33 АУ 330337 от 09.03.2024. Формальное отсутствие в протоколе указания на производство видеозаписи, при наличии самой видеозаписи, объективно засвидетельствовавшей процедуру отстранения лица от управления транспортным средством, не влечёт признание данного доказательства недопустимым.

Имеющееся расхождение во времени остановки транспортного средства, указанного сотрудником ГИБДД (в 2 часа 34 минуты), со временем составления протокола об отстранении от управления транспортным средством (в 2 часа 33 минуты, что зафиксировано на видеозаписи), также не влечёт признание полученных доказательств недопустимыми, поскольку, как обоснованно указано и мировым судьёй, данное расхождение является незначительным (1 минута), не влечёт и не порождает каких-либо правовых последствий и не нарушает прав лица, привлекаемого к административной ответственности.

Таким же образом не могут быть признаны состоятельными доводы о том, что аналогичные нарушения, по мнению заявителя, допущены при составлении акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения 33 АД 094539 от 09.03.2024, кроме того, в данном акте, как указывает податель жалобы, имеются внесённые в отсутствие ФИО1 изменения, а именно: вычеркнуты слова «понятых, которым…», при составлении протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения 33 МО 146069 от 09.03.2024.

Сличением подлинника акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения 33 АД 094539 от 09.03.2024 (л.д. 6) с его копией (л.д. 63) установлено, что в обоих документах слова «понятых, которым разъяснены их права и обязанности, предусмотренные статьёй 25.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», вычеркнуты инспектором ГИБДД полностью.

Утверждение стороны защиты о том, что привлечение понятых при проведении процедур в отношении ФИО1 было обязательным и необходимым, не принимается судьёй, поскольку действующее законодательство предусматривает альтернативу понятым при производстве по делу об административном правонарушении, а именно: ведение видеозаписи хода процедуры.

Доводы стороны защиты о том, что в материалы дела не предоставлена видеозапись медицинского освидетельствования у врача-нарколога, не могут быть приняты судьёй, поскольку в соответствии со ст. 27.12.1 КоАП РФ лица, совершившие административные правонарушения (за исключением лиц, указанных в частях 1 и 1.1 статьи 27.12 названного Кодекса), в отношении которых имеются достаточные основания полагать, что они находятся в состоянии опьянения, подлежат направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения лиц, указанных в части 1 названной статьи, производится в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, должностными лицами, уполномоченными составлять протоколы об административных правонарушениях в соответствии со статьей 28.3 данного Кодекса.

Не предусмотрено ведение видеозаписи медицинского освидетельствования на состояние опьянения и порядком проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), утверждённого приказом Минздрава России от 18.12.2015 № 933н.

Доводы стороны защиты о том, что в материалах дела отсутствует видеозапись задержания транспортного средства (протокол 33 АЗ 0090811 от 09.03.2024), задержание произведено другим сотрудником ГИБДД, а в протоколе указано, что передача транспортного средства осуществлена ФИО, копия протокола выдана ФИО, не влияют на законность и обоснованность привлечения ФИО1 к административной ответственности, поскольку задержание транспортного средства не является единственной мерой обеспечения по делу об административном правонарушении, а в материалах дела имеется совокупность иных, отвечающих требованиям ст. 26.11 КоАП РФ, доказательств.

По доводам защитника о том, что 08.05.2024 вышестоящим должностным лицом ГИБДД вынесено определение об отказе в возбуждении производства по делу об административном правонарушении в отношении должностного (юридического) лица <данные изъяты> (юридическое лицо является собственником транспортного средства), и в данном определении указано, что акт медицинского освидетельствования № 351 от 09.03.2024 составлен в отношении ФИО3, установлено, что названное определение не относится к настоящему делу об административном правонарушении, поскольку субъектом выступало должностное (юридическое) лицо <данные изъяты>. Производство по делу об административном правонарушении у мирового судьи судебного участка № 3 г. Коврова и Ковровского района Владимирской области велось в отношении конкретного физического лица – ФИО1

Таким образом, мировым судьёй сделан верный вывод о том, что действия ФИО1 образуют объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Собранные по делу доказательства получены с соблюдением требований Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, последовательны, непротиворечивы, согласуются между собой и признаются судом достоверными относительно события правонарушения. Объективных данных, ставящих под сомнение вышеуказанные доказательства, в деле не содержится.

Доводы ФИО1 и его защитника Пушкина А.С., изложенные в жалобе и поддержанные в судебном заседании городского суда, в целом, повторяют позицию, излагавшуюся при рассмотрении дела у мирового судьи, в том числе в письменном виде (л.д. 28-31).

Данные доводы получили надлежащую оценку со стороны мирового судьи и были обоснованно отвергнуты.

Нарушений норм материального и процессуального права мировым судьёй при производстве по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 не допущено. Наказание в виде штрафа в размере 30 000 (тридцати тысяч) рублей и лишения права управления транспортными средствами на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев назначено в пределах санкции, предусмотренной ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ. Оснований для отмены либо изменения оспариваемого постановления не имеется.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ по результатам рассмотрения жалобы на постановление по делу об административном правонарушении выносится решение об оставлении постановления без изменения, а жалобы без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 30.6-30.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья

решил:

жалобу лица, привлечённого к административной ответственности, ФИО1 на постановление мирового судьи судебного участка № 3 города Коврова и Ковровского района Владимирской области от 20.05.2024 по делу об административном правонарушении № 5-109/3-2024, которым ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, оставить без удовлетворения, постановление мирового судьи судебного участка № 3 города Коврова и Ковровского района Владимирской области от 20.05.2024 по делу об административном правонарушении № 5-109/3-2024 – без изменения.

На решение может быть подана жалоба во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном ст.ст. 30.12-30.19 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Судья К.С. Никифоров