Решение № 2-4644/2017 2-524/2018 2-524/2018 (2-4644/2017;) ~ М-5047/2017 М-5047/2017 от 4 февраля 2018 г. по делу № 2-4644/2017

Дело № 2-524/2018


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

05 февраля 2018 года г. Белгород

Свердловский районный суд г. Белгорода в составе:

Председательствующего судьи Украинской О.И.

При секретаре Блохиной Ю.И.

С участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, ответчика ФИО3, представителя ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ДД.ММ.ГГГГ на лестничной площадке между 4 и 5 этажами <адрес> по адресу: <адрес> в ходе взаимных оскорблений и замечаний ФИО5 нанес удар правой рукой сжатой в кулак в область левого глаза ФИО3, в ответ ФИО3 нанес ему множественные удары. В результате удара у ФИО3 имели место кровоподтеки в области правого и левого глаза, которые не причинили вреда здоровью; ФИО5 причинен легкий вред здоровью.

Приговором мирового судьи судебного участка №1 Восточного округа г. Белгорода от 09 февраля 2016 года ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ и ему назначено по этой статье наказание в виде штрафа в размере 7000 рублей в доход государства. ФИО11 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ и ему назначено по этой статье наказание в виде штрафа в размере 5000 рублей в доход государства. ФИО10 оправдан по предъявленному ему ФИО13. обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ, за отсутствием в его действиях состава преступления, на основании пп.3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ.

Апелляционным постановлением Свердловского районного суда г. Белгорода от 21 апреля 2016 года приговор мирового судьи судебного участка № 1 Восточного округа г. Белгорода от 09 февраля 2016 года в отношении ФИО3, ФИО5, ФИО6 изменен, осужденный ФИО3 освобожден от отбывания назначенного ему наказания на основании пункта 9 Постановления Государственной Думы РФ от 24 апреля 2015 года № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» и с него снята судимость по приговору от 09 февраля 2016 года, осужденный ФИО2 освобожден от отбывания назначенного ему наказания на основании пункта 9 Постановления Государственной Думы РФ от 24 апреля 2015 года № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» и с него снята судимость по приговору от 09 февраля 2016 года, в остальной части приговор в отношении ФИО3, ФИО5, ФИО6 оставлен без изменения, апелляционная жалоба осужденного (частного обвинителя) ФИО5 без удовлетворения.

ФИО1 обратилась в суд, указав, что 21 декабря 2014 года на ее глазах ответчиком избит ее брат ФИО5, такие действия ответчика причинили ей нравственные и физические страдания, связанные с ухудшением здоровья, претерпеванием стресса, тревоги, страха, подавленности, беспомощности, отчаяния, также действиями ответчика по публичному избиению ее родственника унижено ее достоинство, просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 500 000 рублей.

В судебном заседании истец и ее представитель ФИО2 уменьшили размер взыскиваемой суммы компенсации морального вреда, указав, что в связи с отсутствием доказательств причинения вреда ее здоровью, она уменьшает размер взыскиваемой суммы морального вреда до 250 000 рублей.

Ответчик, представитель ответчика ФИО4 исковые требования не признали.

Исследовав в судебном заседании доказательства, представленные сторонами, обсудив доводы сторон по заявленному иску, суд признает исковые требования частично обоснованными.

Как установлено ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений, данных Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 20 декабря 1994 года № 10, следует, что по общему правилу необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Из пояснений истца следует, что ей причинены физические и нравственные страдания противоправными действиями ответчика по избиению ее брата 21 декабря 2014 года.

Вступившим в законную силу постановлением суда по уголовному делу установлен факт причинения противоправными действиями ФИО3 легкого вреда здоровью ФИО5

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО5 имелась <данные изъяты>, которая причинила легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья сроком не свыше 21 дня, гематомы мягких тканей в области правого глаза с переходом в правую скуловую область, в правой заушной области, мелкоточечные кровоизлияния на лице и шее справа, кровоподтеки в области правой ушной раковины и затылочной области справа, которые не причинили вреда здоровью, так как не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности. Иные диагнозы не нашли своего подтверждения. ФИО5 причинено не менее 9 травматических воздействий.

В соответствии с разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Из исследованных судом свидетельств о рождении следует, что ФИО1 и ФИО5 являются родными братом и сестрой.

Как следует из пояснений истца, ее представителя и подтверждено показаниями свидетеля ФИО8, допрошенной в судебном заседании, ФИО1 и ее брат поддерживали близкие семейные отношения, истец испугалась ввиду возможных негативных последствий для его жизни и здоровья, нервничала, переживала вследствие причинения вреда здоровью брата, испытанных им физических страданий, необходимостью оказания ему помощи в связи с плохим самочувствием, отсутствия его помощи в осуществлении ухода за престарелой матерью, который ранее они осуществляли по очереди.

Согласно пояснениям свидетеля ФИО8, после драки в декабре 2014 года – январе 2015 года ФИО1 было плохо, она постоянно плакала, у нее случались истерики, хотя раньше она всегда была ровна, замкнута, после произошедшего несколько месяцев она переживала и обсуждала с коллегами конфликт, не могла в течении длительного времени надлежащим образом исполнять служебные обязанности.

Оснований не доверять показаниям свидетеля у суда не имеется, они не противоречат иным исследованным судом доказательствам.

Таким образом, судом установлено наличие нравственных переживаний истца вследствие произошедшей 21 декабря 2014 года драки, выразившихся в состоянии тревоги, подавленности, переживаний вследствие повреждения здоровья близкого родственника, отсутствия помощи с его стороны в уходе за матерью.

Как следует из положений ст. 17, 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Истец указывает на унижение ее достоинства путем публичного избиения ее родственника.

В ходе рассмотрения уголовного дела установлено, что свидетелями конфликта ФИО5 и ФИО3 явились также супруга ответчика и соседи.

В ходе рассмотрения дела судом не установлено виновных противоправных действий ответчика, направленных на унижение достоинства истца.

Ни из пояснений сторон, ни из просмотренной судом видеозаписи не следует, что действия ответчика, наносившего удары ФИО5, каким – либо образом были направлены против ФИО1 с целью унижения ее как личности, создания неблагоприятного отношения окружающих к ней, никаких неправомерных действий ФИО3, совершенных непосредственно в отношении истца ни в ходе рассмотрения уголовного дела, ни в гражданском деле не установлено.

Доказательств того, что при драке присутствовали, видели ее, все происходящие и стали свидетелями ее публичного унижения вследствие данной драки несовершеннолетние, что повлекло дополнительные страдания истца, как педагога, а также что несовершеннолетние дети ответчика впоследствии стучали в ее дверь, оскорбляли ее, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ истцом также не представлено.

Испытываемые ФИО1 вследствие данной драки чувства унижения, переживания о собственной неполноценности, как следует из ее пояснений, связаны с особенностями ее личности и не находятся в прямой причинно – следственной связи с действиями ответчика.

Истец уменьшила сумму морального вреда в связи с отсутствием доказательств причинения вреда ее здоровью, однако, в судебном заседании ссылалась на возникновение и обострение своих заболеваний ввиду неправомерных действий ответчика.

В нарушение положений ст. 56 ГПК РФ убедительных доказательств того, что вследствие пережитого 12 декабря 2014 года стресса у истца ухудшилось состояние здоровья, обострились имеющиеся заболевания или появились иные заболевания, суду не представлено.

После драки 21 декабря 2014 года истец впервые обратилась за медицинской помощью только в мае 2015 года, то есть спустя почти полгода после происшествия. Доказательств того, что заболевания истца, ухудшение состояния ее здоровья связаны со стрессом вследствие указанных в иске событий, медицинская документация истца не содержит, диагноз тревожно - депрессивный синдром впервые установлен истцу только в июле 2015 года, ни жалобы, ни анамнез больного не содержат указания на возникновение данного диагноза вследствие одного конкретного события.

Доводы истца о том, что она длительное время не обращалась к врачу, так как не могла оставить брата и больную маму, показания свидетеля, не являющегося медицинским работником, об усилении ее заболеваний и приеме большего количества лекарств, также не подтверждают причинно – следственной связи между заболеваниями истца, их обострением и противоправным поведением ответчика.

При решении вопроса о размере компенсации причиненных истцу нравственных страданий суд учитывает, что в драке 21 декабря 2014 года виновны два участника, кроме ответчика ФИО3 также брат истца ФИО5, который начал драку, нанес первый удар.

Указанные обстоятельства установлены вступившим в законную силу судебным постановлением по уголовному делу и в силу ст. 61 ГПК РФ имеют преюдициальное значение при рассмотрении данного спора.

Кроме того, при решении вопроса о компенсации морального вреда суд принимает во внимание выводы приговора от 09 февраля 2016 года, в котором поведение ФИО1 признано не соответствующим обстановке, поскольку как следует из ее показаний и показаний остальных свидетелей, она снимала все произошедшее на видео, в том числе, когда ее брату причиняли физическую боль и телесные повреждения, однако на помощь не звала, сама не пыталась помочь ему. На представленном видео видно, как она снимает драку, комментируя, что ее брата избивают, тогда как все остальные свидетели, подсудимый ФИО6 пытаются в словесной и физической форме остановить драку, их поведение беспокойное, эмоциональное.

Указания истца, что ее спокойное поведение связано с шоковым состоянием вследствие стресса, нежеланием беспокоить больную маму, не опровергают установленное судом в ходе просмотра видео произошедших событий ее ровное за исключением первого крика отношение к происходящим событиям, шоковое состояние истца, на которое она ссылалась, не помешало ей производить видеосъемку и давать комментарии происходящего.

С учетом требований разумности и справедливости, характера причиненного вреда, индивидуальных особенностей истца, длительное время эмоционально переживавшей возникшую ситуацию, степени нравственных страданий вследствие переживаний в связи с причинением легкого вреда здоровью ее брата, с которым ее связывают близкие родственные отношения, вину ответчика, а также того, что в конфликте, вызвавшем нравственные страдания истца, повинен также ФИО5, судом определяется размер подлежащей взысканию в пользу истца денежной компенсации морального вреда в сумме 3 000 рублей.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ,

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 3000 рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 отказать.

Взыскать с ФИО3 государственную пошлину в доход муниципального образования городской округ «Город Белгород» в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Свердловский районный суд города Белгорода.

Судья – подпись

Мотивированное решение суда составлено 12 февраля 2018 года.

Копия верна. Подлинный документ находится в деле № 2-524/2018.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>