Апелляционное определение № 33-834/2026 от 4 марта 2026 г.

Председательствующий: Еленская Ю.А. № 33-834/2026

55RS0005-01-2024-003206-27


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Омск 05 марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда в составе:

председательствующего Сковрон Н.Л.,

судей областного суда Перфиловой И.А., Мезенцевой О.П.,

при секретаре Ахметвалееве И.М.,

с участием прокурора Карачинцевой О.Г.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-24/2025

по апелляционной жалобе истца ФИО1

на решение Первомайского районного суда г. Омска от 17 июня 2025 года

по иску ФИО1 к бюджетному учреждению здравоохранения Омской области «Городская поликлиника № 4», бюджетному учреждению здравоохранения Омской области «Городская клиническая больница № 1 им. Кабанова А.Н.», бюджетному учреждению здравоохранения Омской области «Городская клиническая стоматологическая поликлиника № 1», бюджетному учреждению здравоохранения Омской области «Станция скорой медицинской помощи» о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Сковрон Н.Л., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд к бюджетному учреждению здравоохранения Омской области «Городская поликлиника № 4» (далее – БУЗОО «ГП № 4»), бюджетному учреждению здравоохранения Омской области «Городская клиническая больница № 1 им. Кабанова А.Н.» (далее – БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н.»), бюджетному учреждению здравоохранения Омской области «Городская клиническая стоматологическая поликлиника № 1» (далее – БУЗОО «ГКСП № 1»), бюджетному учреждению здравоохранения Омской области «Станция скорой медицинской помощи» (далее – БУЗОО «ССМП») с иском о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 17 января 2024 г. обратился в БУЗОО «Городская поликлиника № 4» по поводу удаления зуба. Однако по окончании медицинской манипуляции истцу не были даны рекомендации врачом, не назначены антибиотики. Врач сообщил истцу, что в случае появления болевого синдрома истцу необходимо подойти к нему повторно.

18 января 2024 г. у истца было незначительное повышение температуры, но боли отсутствовали, 19 января 2024 г. в вечернее время зафиксирован подъем температуры, стало тяжело дышать, глотать и появился дискомфорт при открывании рта. Далее ситуация стала только усугубляться, стала появляться отечность в области удаленного зуба.

20 января 2024 г. истец обнаружил опухлость в области нижней челюсти. Истец не мог принимать пищу и вызвал бригаду скорой медицинской помощи, так как не имел возможности самостоятельно в выходной день обратиться в какое-либо медицинское учреждение.

Бригадой скорой медицинской помощи истец доставлен в приемное отделение БУЗОО «Городская клиническая больница № 1 им. Кабанова А.Н.», в котором дежурный врач, не проведя никаких обследований, сообщил бригаде скорой медицинской помощи о том, что истца необходимо транспортировать в БУЗОО «Городская клиническая стоматологическая поликлиника № 1».

Бригада перевезла истца в БУЗОО «Городская стоматологическая поликлиника № 1», где истцу путем визуального осмотра и пальпации врачом принято решение о необходимости чистки лунки удаленного зуба и после произведенной медицинской манипуляции истца направили домой. При осмотре истец жаловался на опухоль в нижней части челюсти и на болевой синдром, но по данному факту никаких рекомендаций от врача не получено.

21 января 2024 г. состояние здоровья истца не улучшилось. Вновь была вызвана бригада скорой медицинской помощи, которая доставила истца в приемное отделение БУЗОО «Городская клиническая больница № 1 им. Кабанова А.Н.», где был выставлен диагноз <...>, принято решение об оперативном лечении по <...>

Из отделения реанимации и интенсивной терапии истец переведен только 23 января 2024 г. в отделение челюстной-лицевой хирургии. 31 января 2024 г. истцу наложены вторичные швы под местной анестезией после удаления дренажей. Согласно медицинской документации истец находился в тяжелом состоянии в течение суток после проведенного оперативного вмешательства. 02 февраля 2024 г. истец выписан из стационара под наблюдение хирурга на амбулаторном этапе. После проведенного истцу хирургического вмешательства на его лице имеется <...>, <...> Ответчиком ненадлежащим образом проведено ведение послеоперационного периода <...>), что нанесло истцу физический и моральный вред.

В настоящее время истец находится под наблюдением врачей. В дальнейшем истцу необходимо пройти курс лечения по пластике рубцов на лице. Данные процедуры не входят в систему оказания медицинской помощи по программе обязательного медицинского страхования, а их стоимость является значительно высокой.

26 февраля 2024 г. истец обратился в свою страховую компанию с заявлением о необходимости проверки качества оказанной ему медицинской помощи медицинскими организациями.

В результате проведенной проверки ООО «Капитал МС» выявлены нарушения ответчиков в представлении услуг по оказанию медицинской помощи.

Просил взыскать с ответчиков солидарно компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., с БУЗОО «Городская поликлиника № 4» взыскать компенсацию на оплату медицинской услуги в размере 1 200 руб., взыскать с ответчиков солидарно расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании участия не принимал, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом.

Представитель БУЗОО «Станция скорой медицинской помощи» ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании пояснила, что признаков флегмоны у пациента не было обнаружено, в связи с чем пациент был направлен в БУЗОО «Городская клиническая стоматологическая поликлиника № 1». Экспертом страховой компании выявлены недостатки ведения документации.

Представитель БУЗОО «Городская клиническая больница № 1 им. А.Н. Кабанова» ФИО3, действующий на основании доверенности, в судебном заседании просила в иске отказать по основаниям, приведенным в письменных возражениях. Дефектов в лечении и оформлении медицинской документации не имеется. Действия БУЗОО «Городская клиническая больница № 1 им. А.Н. Кабанова» негативно на лечение не повлияли.

Представитель БУЗОО «Городская поликлиника № 4» ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании пояснила, что дефектов лечения не имеется, поскольку пациент не явился на повторную явку 18 января 2024 г. Снимок не делали, поскольку пациент показал свою ортопантомограмму.

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании пояснил, что работает врачом в БУЗОО «Городская клиническая стоматологическая поликлиника № 1», при осмотре установил, что лунка была сухая, отделяемое было не зловонное, состояние соответствовало заболеванию альвеолит.

Представитель БУЗОО «Городская клиническая стоматологическая поликлиника № 1» ФИО6, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала. Врач должен соблюдать клинические рекомендации, которых на момент осмотра не было, в связи с чем вины врача нет. Пациенту были даны рекомендации, в том числе по приему антибиотиков и явки, которые пациент проигнорировал. Пациент не заботился о свое здоровье должным образом. Дефектов лечения нет. Медицинская карта заполнена надлежащим образом.

Третьи лица ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 в судебном заседании участия не принимали, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Третье лицо ООО «Капитал МС» в судебное заседание своего представителя не направило, о времени и месте судебного разбирательства извещено надлежащим образом, представил письменный отзыв на исковое заявление.

Помощник прокурора Советского административного округа г. Омска Тарасевич О.С. полагал исковые требования подлежащими частичному удовлетворению без взыскания штрафа по медицинским услугам, оказанным по ОМС.

Судом постановлено решение, которым исковые требования ФИО1 к бюджетному учреждению здравоохранения Омской области «Городская поликлиника № 4», бюджетному учреждению здравоохранения Омской области «Городская клиническая больница № 1 им. Кабанова А.Н.», бюджетному учреждению здравоохранения Омской области «Городская клиническая стоматологическая поликлиника № 1», бюджетному учреждению здравоохранения Омской области «Станция скорой медицинской помощи» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворены частично.

В пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда с БУЗОО «ГП № 4» в размере 20 000 руб., с БУЗОО «ГКСП № 1» в размере 10 000 руб., с БУЗОО «ССМП» в размере 10 000 руб., с БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н.» в размере 10 000 руб.

В пользу ФИО1 взыскана компенсация расходов на оплату юридических слуг представителя с БУЗОО «ГП № 4», БУЗОО «ГКСП № 1», БУЗОО «ССМП», БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н.» по 7 500 руб. с каждого.

С БУЗОО «Городская поликлиника № 4», БУЗОО «Городская клиническая больница № 1 им. Кабанова А.Н.», БУЗОО «Городская клиническая стоматологическая поликлиника № 1», БУЗОО «Станция скорой медицинской помощи» в пользу БУЗОО БСМЭ взысканы в равных долях расходы на проведение судебной экспертизы, не внесенные на депозитный счет Управления Судебного департамента Омской области, в размере 31 290 руб.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда первой инстанции просит решение суда изменить, удовлетворив исковые требования в полном объёме. Указывает, что заключение судебно-медицинской экспертизы получено с нарушением статьи 7 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», поскольку эксперты ФИО12 состоит в трудовых отношениях с БУЗОО «ССМП», эксперт ФИО13 ранее состояла в трудовых отношениях с ООО «Капитал МС».

Полагает размер взысканной компенсации морального вреда заниженным, не соответствующим принципам разумности и справедливости. Судом не в полной мере учтены степень вины каждого из медицинских учреждений, характер допущенных медицинскими организациями нарушений. Отмечает, что БУЗОО «ГП № 4» не были в достаточной мере проведены диагностические мероприятия, необходимые для определения тактики лечения, не была проведена антисептическая обработка слизистой оболочки полости рта после <...>. В своем заключении эксперт указывает, что данные медицинской документации БУЗОО «ГП № 4» противоречивы и сомнительны, не позволяют оценить необходимость в <...>

Указывает, что медицинская помощь в БУЗОО «ГП N? 4» была оказана истцу некачественно и не в полном объёме не только на этапе лечения, но и на этапе диагностики. В связи с тем, что в медицинской документации необходимые для проведения пациенту диагностические мероприятия в БУЗОО «ГП N? 4» в отношении истца отсутствуют практически полностью.

БУЗОО «ГП N? 4» не вправе ссылаться на то, что ФИО1 не явился на приём 18 января 2024 г., поскольку ему сообщили о необходимости явиться на прием в случае возникновения болевого синдрома, который на следующий день после удаления зуба отсутствовал.

При оказании истцу медицинской помощи 20 января 2024 г. в БУЗОО «ГКСП N? 1», медицинской организацией была недооценена тяжесть его состояния здоровья, а также наличие показаний для экстренной госпитализации в отделение челюстно-лицевой хирургии. Допущены нарушения критериев качества медицинской помощи в виде недостаточной диагностики имеющихся у меня заболеваний и осложнений. Допущены нарушения при проведении медицинской манипуляции по <...> стоматологическая помощь была оказана при очень плохой гигиене полости рта, что привело к ухудшению состояния его здоровья.

Допущенные БУЗОО «ГКБ N? 1 им. Кабанова А.Н.» в отношении истца дефекты качества медицинской помощи являются существенными, повлекли за собой задержку в начале своевременного оказания показанной и необходимой медицинской помощи, создали риск развития более серьезных воспалительных осложнений, в том числе, после проведения хирургического лечения.

При оказании медицинской помощи БУЗОО «ССМП» 20 января 2024 г., 21 января 2024 г. медицинской организацией не в полном объёме был собран анамнез заболевания истца, что является дефектом качества медицинской помощи.

Относительно вызова скорой медицинской помощи 21 января 2024 г. заключением судебно-медицинской экспертизы также установлен дефект в виде нарушения порядка оказания истцу скорой медицинской помощи - бригада скорой медицинской помощи состояла из одного фельдшера и водителя.

Судом первой инстанции нарушены принципы распределения бремени доказывания обстоятельств, имеющих существенное значение для рассмотрения дела. Обязанность опровергнуть наличие недостатков оказанной медицинской помощи возлагается в соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации на медицинскую организацию.

В возражениях на апелляционную жалобу прокурор Советского административного округа г. Омска просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Представитель истца ФИО1 ФИО14 в суде апелляционной инстанции поддержала доводы апелляционной жалобы, за исключением оспаривания выводов суда об отказе во взыскании 1 200 руб., переведенных ФИО1

Кроме того, поддержала ходатайство о назначении повторной судебной медицинской экспертизы в БУЗОО «БСМЭ» в ином составе экспертов, поскольку эксперт ФИО12 является сотрудником ответчика БУЗОО «ССМП», а эксперт ФИО13 давала заключение при проверке качества оказанной медицинской помощи страховой компанией ООО «Капитал МС».

При этом не возражали по поводу включения эксперта ФИО15 в состав экспертной группы при производстве повторной экспертизы.

Представитель БУЗОО «ГП № 4» ФИО4 возражала против назначения повторной экспертизы. Кроме того, в судебном заседании возражала против удовлетворения апелляционной жалобы, указав, что ФИО1 не выполнил рекомендации, данные врачом-хирургом.

Представитель ответчика БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н.» ФИО16 возражала против доводов жалобы, назначение повторной экспертизы оставила на усмотрение судебной коллегии.

Третье лицо ФИО5 пояснил, что является врачом БУЗОО «Городская стоматологическая поликлиника № 1», ФИО1 поступил к ним по скорой медицинской помощи после БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н.», где находится челюстно-лицевая хирургия. Соответственно, на консультацию к челюстно-лицевому хирургу истец не был направлен. ФИО1 была оказана медицинской помощь исходя из имеющейся клинической картины.

Прокурор отдела Карачинцева О.Г. возражала против назначения повторной экспертизы.

Судебная коллегия, разрешая ходатайство о назначении повторной экспертизы в БУЗОО «БСМЭ», приняв во внимание, что денежные средства в счет оплаты экспертизы на депозит внесены не были, и истец от оплаты экспертизы отказался, позицию стороны истца относительно возможности включения эксперта ФИО13 для дачи заключения и отсутствия возможности привлечения других специалистов в области челюстно-лицевой хирургии, учитывая характер спора, объем имеющихся в материалах дела доказательств, не усмотрела оснований для удовлетворения заявленного ходатайства.

Изучив материалы дела, обсудив доводы жалоб, заслушав заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» – состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций организма и систем организма; медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; медицинская услуга – медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение; пациент – физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния.

Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

При этом из ч. 2 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» следует, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 17 января 2024 года ФИО1 обратился за медицинской помощью в БУЗОО «ГП № 4» с жалобами на боль при открывании рта, при приеме пищи в области нижней челюсти справа, болен в течение 5 дней. Пациентом предъявлена ортопантограмма.

ФИО1 установлен диагноз зуба <...>

20 января 2024 года при ухудшении самочувствия ФИО1 вызвал скорую медицинскую помощь, доставлен бригадой скорой медицинской помощи в БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н.».

После истца транспортировали бригадой скорой медицинской помощи в БУЗОО «ГКСП № 1» из БУЗОО «ГКБ № 1» с жалобами на боль в области лунки <...>, наличие неприятного привкуса и запаха изо рта, боль при глотании, нарушение общего состояния. Проведено амбулаторное лечение.

21 января 2024 года ФИО1 вновь вызвана бригада скорой медицинской помощи, он был доставлен в БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н.» с жалобами на боль и припухлость в правой поднижнечелюстной, подбородочной областях, боль при глотании, ограничение открывания рта.

Истцу установлен диагноз <...>», составлен план лечения, больной госпитализирован. Проведена <...> 22 января 2024 года в 00:15 часов.

ФИО1 переведен в ОРИТ и находился в отделении <...> до 10:00 часов 23 января 2024 года, на момент перевода в профильное отделение сознание ясное, дыхание спонтанное адекватное, нарушений витальных функций нет.

02 февраля 2024 года ФИО1 выписан на амбулаторное лечение, даны рекомендации.

ФИО1 обратился в страховую компанию ООО «Капитал МС» с заявлением о необходимости проверки качества оказанной ему медицинской помощи.

В результате проверки страховой компанией были выявлены нарушения, допущенные ответчиками.

Обращаясь в суд, ФИО1 просил о защите нарушенных прав на получения качественной медицинской помощи.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции установил наличие недостатков и нарушений в действиях каждого из ответчиков, пришел к выводу о взыскании компенсации морального вреда, определив размер такой компенсации исходя из объема недостатков, обстоятельств дела, иных значимых обстоятельств. Районный суд отказал в удовлетворении требований о взыскании 1 200 руб., не установили законных оснований для удовлетворения, а также распределил судебные расходы.

Решение суда оспаривается истцом в части размера взысканных компенсаций морального вреда, выводов суда об объеме установленных недостатков в оказании медицинской помощи, о принятии во внимание результатов экспертизы.

Согласно п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В силу пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

В соответствии с пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (имущественного вреда, физических и нравственных страданий), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Презумпция вины причинителя вреда действует и в случае привлечения причинителя вреда к ответственности в виде взыскания дополнительно понесенных гражданином расходов, вызванных повреждением его здоровья. Виды этих расходов и условия их возмещения предусмотрены статьей 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание характер заявленного спора, заявленного основания исковых требований юридически значимыми обстоятельствами является установление, соответствовала ли организация обследования установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты на правильность проведения диагностики, повлияли ли выявленные нарушения на итоговый неблагоприятный исход.

ООО «Капитал МС» проводила экспертизу качества оказания медицинской помощи по обращению ФИО1

Определением суда от 22 июля 2024 года БУЗОО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» поручено проведение судебно-медицинской экспертизы.

Выводы экспертов изложены в заключении (экспертизе по материалам дела) БУЗОО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № 73гр, экспертная комиссия ЕЕК, государственный судебный эксперт, специальность «судебно-медицинская экспертиза», МСГ, сотрудник ФГБОУ ВО «Омский государственный медицинский университет», специальность «челюстно-лицевая хирургия», ГОВ, врач – стоматолог-хирург БУЗОО «Городская стоматологическая поликлиника № 4 Люксдент», специальность «стоматология хирургическая», КТЮ, старший врач станции скорой медицинской помощи БУЗОО «ССМП», ИЮТ, профессор кафедры «Лучевая диагностика» ФГБОУ ВО «Омский государственный медицинский университет», ЛИВ, государственный судебный эксперт, специальность «судебно-медицинская экспертиза».

В апелляционной жалобе ФИО1 оспаривает заключение судебно-медицинской экспертизы получено с нарушением статьи 7 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», поскольку эксперты КТЮ состоит в трудовых отношениях с БУЗОО «ССМП», эксперт МСГ ранее состояла в трудовых отношениях с ООО «Капитал МС». Считает, что заключение экспертов не является допустимым доказательством по делу.

Представитель БУЗОО «ССМП» подтвердил, что КТЮ является их работником.

Представитель ООО «Капитал М» пояснил, что МСГ не является работником ООО «Капитал МС», но выполняла работы по оценке качества медицинской помощи, оказанной БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н.» ФИО1

Судебная коллегия принимает во внимание, что в ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции представитель ФИО1 не возражала против участия МСГ в повторной экспертизе. Свои требования истец формулировал на выводах ООО «Капитал МС», основанных на экспертных заключениях МСГ

Другие эксперты по специальности «челюстно-лицевая хирургия», не состоящие ни в каких взаимоотношениях с ответчиком, третьим лицом, отсутствуют в БУЗОО «БСМЭ», не могут быть выделены ФГБОУ ВО «Омский государственный медицинский университет» для проведения экспертизы.

Из заключения эксперта № 73 гр следует, что выводы каждого из экспертов основаны на проведенном анализе документов, материалов дела, исследований применительно к оказанной помощи каждым из ответчиков по соответствующему направлению и специальности.

Так, эксперт ГОВ оценивала действия врачей БУЗОО «ГП № 4», БУЗОО «ГКСП № 1» по оказанию стоматологической помощи, подписывала соответствующую часть экспертизы.

Эксперт МСГ оценивала оказание медицинской помощи ФИО1 только в БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н.», по профилю «челюстно-лицевая хирургия», подписывала только соответствующую часть экспертизы.

Эксперт КТЮ оценивала действия сотрудников БУЗОО «ССМП», подписывала соответствующую часть экспертизы.

ИЮТ оценивал только результаты апикальной рентгенограммы.

В соответствии со статьей 23 Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» при производстве комплексной экспертизы каждый эксперт проводит исследования в пределах своих специальных знаний и подписывает ту часть заключения, которая содержит описание проведенных им исследований.

Общий вывод делают эксперты, компетентные в оценке полученных результатов и формулировании данного вывода. Если основанием общего вывода являются факты, установленные одним или несколькими экспертами, это должно быть указано в заключении. В случае возникновения разногласий между экспертами результаты исследований оформляются в соответствии с частью второй статьи 22 настоящего Федерального закона.

Таким образом, эксперты ГОВ, МСГ, КТЮ, ИЮТ проводили исследования только в пределах своих познаний.

Ссылка в апелляционной жалобе на то, что в заключении экспертов указано на проведение экспертизы методом «круглого стола», в связи с чем заключение экспертов в полном объеме не является допустимым доказательством по делу, отклоняется.

Помимо проведения анализа материалов методом «круглого стола» использовались и иные методы, в том числе метод «экспертных оценок».

Метод «круглого стола» предполагает метод коллективных экспертных оценок, при котором группа экспертов обсуждает проблему с целью выработки мнения.

При этом судебная коллегия обращает внимание, что каждый из экспертов оценивал наличие недостатков оказания медицинской помощи по своему профилю. При ответе на первый вопрос эксперты оценивали соотношение выявленных дефектов оказания медицинской помощи с возможностью установления вреда здоровью.

Ответчики против результатов судебной экспертизы не высказывались.

В такой ситуации судебная коллегия полагает возможным учитывать выводы экспертов ГОВ, МСГ, ИЮТ, ЕЕК, ЛИВ применительно к оцениваемым ими действиями соответствующей медицинской организации по профилю медицинской помощи, по имеющейся у них специальности.

Судебная коллегия полагает, что выводы эксперта КТЮ, сотрудника БУЗОО «ССМП», не могут быть учтены при рассмотрении спора.

Вместе с тем данные обстоятельства не ведут за собой признание иных частей заключения недостоверными.

Судебная коллегия полагает, что оснований для назначения повторной или дополнительной экспертизы для оценки оказанных услуг БУЗОО «ССМП» поскольку медицинские бригада как таковую медицинскую помощь ФИО1 при перевозке не оказывали. Для разрешения спорных вопросов по порядку оказания медицинских услуг истцу специальных познание не требуется.

Из медицинских документов следует, что при обращении ФИО1 ему был выставлен диагноз в отношении <...>. После проведения аспирационный пробы выполнена инфильтрационная мандибулярная анестезия, <...><...> удален с техническими сложностями, с помощью элеваторов, рана обработана антисептиком, наложен шов, достигнут гемостаз. Пациенту дан совет, рекомендованы ванночки с гипертоническим раствором 3-5 дней, прием антибиотиков «Амонсиклав 500» 1 таблетка 2 раза в день в течение 5 дней и явка на осмотр 18 января 2024 года.

ФИО1 на повторный осмотр не явился.

Оценивая качество оказания медицинской помощи на данном этапе ООО «Капитал МС» пришли к выводу о наличии дефектов, коды 3.2.2, 3.11 (л.д.20 -21).

Согласно экспертному заключению выявлено наличие недостатков в медицинской документации, отражении в медицинской карте анамнеза, оформление зубной формулы не в полном объеме, отсутствие описания состояния зубов. Зондирование и перкуссию зубов не проводили. Термометрию не проводили, осмотр полости рта проведен не в полном объеме. Не проведено измерение артериального давления.

Указано на нарушение п. 7.1.3, 7.1.4, 7.1.5 Клинических рекомендация (протокола лечения) при диагнозе перикоронит, утв. постановлением № 11 от 26 сентября 2017 года.

Кроме того, выставлен код дефекта 3.11 – отсутствие в медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалистов, отсутствует план лечения, информированное согласие на медицинское вмешательство.

Экспертом при производстве судебной экспертизы установлено, что при оказании медицинской помощи БУЗОО «ГП № 4» выявлены недостатки: не описана зубная формула, нет данных о гигиене полости рта, не проведено рентегенологическое исследование; при обследовании <...> использована только перкуссия, не отмечено наличие или отсутствие патологической подвижности зубов, не описана степень разрушенности <...>; в полном объеме не описана степень выраженности воспалительной реакции мягких тканей, наличие или отсутствие отделяемого, состояние регионарных лимфатических узлов.

При оказании медицинской помощи имели место нарушения приказа МЗ РФ от 10 мая 2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» (отсутствие в карте плана лечения с учетом предварительного диагноза) и приказа МЗ РФ от 12 ноября 2021 года № 1051н «Об утверждении Порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства, формы ИДС и формы отказа от медицинского вмешательства» (отсутствие подписи пациента в бланке заполненного информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство).

Выводы экспертного заключения страховой компании и эксперта при производстве судебной экспертизы согласуются между собой.

При определении размера компенсации морального вреда, взыскиваемого с БУЗОО «ГП № 4» районный суд правильно учел вышеуказанные выявленные недостатки.

Кроме того, был учтен и факт неявки пациента при ухудшении состояния на следующий день, что повлекло за собой невозможность коррекции лечения.

Ссылки ФИО1 на то, что ему не разъяснялась необходимость явки на следующей день отклоняются.

В медицинской карте ФИО1 отражены сведения о назначенном приеме препаратов, необходимости явки на осмотр. Записи в медицинской карте последовательны, сомнений не вызывают.

Из иска ФИО1 также усматривается, что истцу разъяснялась необходимость прийти к нему повторно при болях.

Кроме того, в медицинской карте БУЗОО «ГКБ им. Кабанова А.Н.» ФИО1 в записи о первичной осмотре челюстно-лицевого хирурга от 21 января 2024 года, в анамнезе заболевания, записанного со слов пациента указано, что 17 января 2024 года он обращался в ГП № 4, <...>, даны рекомендации. После отмечал появление боли при глотании, открывании рта, появление припухлости правой поднижнечелюстной области.

В карте вызова скорой медицинской помощи от 20 января 2024 года указано на запись анамнеза со слов: 3 дня назад удалил зуб мудрости справа внизу, после этого появилась боль и отек. В день вызова – не смог открыть рот (л.д.50 т. 1).

В такой ситуации судебная коллегия полагает возможным согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что ФИО1 в нарушение рекомендаций на прием не явился, указание в апелляционной жалобе на отсутствие у истца сведения о необходимости явки отклоняются.

Указание ФИО1 на то, что он не явился на приём 18 января 2024 г., поскольку ему сообщили о необходимости явиться на прием в случае возникновения болевого синдрома, который на следующий день после удаления зуба отсутствовал, не состоятельны.

В апелляционной жалобе ФИО1 указывает, что БУЗОО «ГП № 4» не были в достаточной мере проведены диагностические мероприятия, необходимые для определения тактики лечения, данные медицинской документации не позволяют оценить необходимость в удалении <...> истцу.

Из медицинских документов усматривается, что пациентом на этапе лечения в БУЗОО «ГП № 4» представлялась ортопантомограммы. Судом в адрес истца ФИО1 направлялось письмо о представлении ортопантограммы, снимок не представлен.

В медицинской карте ФИО1, оформленной в БУЗОО «ГП № 4» указано на обращение истца именно по поводу удаления зуба 4.8, указание на развитие болезни более 5 дней.

С учетом изложенного, принимая во внимание положения ст. 79 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия отклоняет доводы ФИО1 о возможном ином способе оказание ему медицинской помощи.

Ссылки ФИО1 на то, что медицинская помощь в БУЗОО «ГП N? 4» была оказана истцу некачественно и не в полном объёме не только на этапе лечения, но и на этапе диагностики, не влекут увеличение размера взысканной компенсации морального вреда.

Выявленные недостатки в оказании медицинской помощи были оценены судом первой инстанции в полном объеме, с учетом обстоятельств дела, индивидуальных особенностей личности, последствий для здоровья, был определен размер взыскиваемой компенсации морального вреда.

Из материалов дела следует, что в спорный период имели место 3 вызова скорой медицинской помощи.

Согласно карте вызова скорой медицинской помощи от 20 января 2024 года № <...> ФИО1 обратился за помощью в 14 час. 14 мин., на место вызова прибыли 15 час. 31 мин., повод на прием головная боль, после удаления зуба мудрости 17 января 2024 года температура 39 градусов, отек <...> Жалобы на боль <...> (л.д.49-53 т. 1).

Диагноз: <...>

Доставлен в больницу БУЗОО «Городская клиническая больница № 1 им. Кабанова А.Н.» Стационар. Имеется отметка о доставке пациента в ГБ № 1, подпись медицинского рабоника о приеме отсутствует (л.д.52, оборот).

Согласно карте вызова скорой медицинской помощи от 20 января 2024 года № <...> ФИО1 обратился за помощью в 16 час. 27 мин., на место вызова прибыли в это же время, повод на прием вызова – продолжение транспортировки, в пути с вызова № <...> от 20 января 2024 года 14 час. 14 мин. Осуществлена перевозка между ЛПУ, в БУЗОО «Городская стоматологическая поликлиника № 1» (л.д.44-48 т. 1).

Согласно карте вызова скорой медицинской помощи от 21 января 2024 года № <...> ФИО1 обратился за помощью в 18 час. 17 мин., на место вызова прибыли 20 час. 58 мин. В составе бригады – фельдшер и водитель. Повод на прием вызова – температура 38,5, отек шеи, не может глотать, удален зуб 17 января 2024 года. Диагноз: <...>

Доставлен в больницу БУЗОО «Городская клиническая больница № 1 им. Кабанова А.Н.» Стационар. Имеется подпись медицинского работника о приеме, ожидание врача (л.д.54-58 т. 1).

Сотрудники БУЗОО «ССМП» медицинские услуги, связанные с непосредственно оказанием медицинской помощи, не оказывали.

В материалы дела представлены заключения по результатам экспертизы качества медицинской помощи от 25 апреля 2024 года, проведенные ООО «Капитал МС» по всем трем вызовам. Отмечено, что случаи на оплату не подавались. Терапия не проводилась. Выявлены нарушения оформления медицинской документации (л.д. 114-131 т. 1).

Анализ карт вызова скорой медицинской помощи позволяет сделать вывода том, что время оказания скорой медицинской помощи соответствовало Порядку оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утв. приказом Минздрава России от 20 июня 2013 года № 388н.

Согласно п. 7 указанного Порядка выездные бригады скорой медицинской помощи направляются на вызов фельдшером по приему вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам скорой медицинской помощи или медицинской сестрой по приему вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам скорой медицинской помощи с учетом профиля выездной бригады скорой медицинской помощи и формы оказания медицинской помощи.

Вместе с тем бригада скорой помощи 21 января 2024 года состояла только из одного фельдшера и водителя.

В нарушение Порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства, формы информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и формы отказа от медицинского вмешательства, утв. Приказом Министерства здравоохранения РФ от 12 ноября 2021 года № 1051н, на вызове от 21 января 2024 года, а также при вызове для транспортировки в БУЗОО «ГКСП № 1» информированное добровольное согласие не оформлено в письменном виде.

В картах вызова скорой медицинской помощи имеются дефекты ведения медицинской документации.

Вышеуказанные дефекты были установлены в ходе рассмотрения спора.

Районный суд, оценив имеющиеся недостатки, пришел к выводу о компенсации морального вреда в пользу истца с ответчика БУЗОО «ССМП» в размере 10 000 руб.

Сведений о каких-либо иных нарушениях при выполнении БУЗОО «ССМП» обязанностей, представлено не было.

В апелляционной жалобе истец указывает, что при оказании медицинской помощи БУЗОО «ССМП» 20 января 2024 г., 21 января 2024 г. медицинской организацией не в полном объёме был собран анамнез заболевания истца, что является дефектом качества медицинской помощи, 21 января 2024 г. - бригада скорой медицинской помощи состояла из одного фельдшера и водителя. Данные обстоятельства судом первой инстанции были учтены. При этом оснований для увеличения компенсации морального вреда не имеется, поскольку данные действия сотрудников БУЗОО «ССМП» не влекут те последствия, которые имели место для ФИО1, поскольку непосредственно стоматологическая терапевтическая и хирургическая помощь оказывалась иными организациями.

20 января 2024 года ФИО1 доставлен бригадой скорой медицинской помощи в БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н.». Медицинских документов по осмотру ФИО1 не имеется.

После 20 января 2024 года ФИО1 доставлен бригадой скорой медицинской помощи в БУЗОО «ГКСП № 1» из БУЗОО «ГКБ № 1» с жалобами на боль в области <...>, наличие неприятного привкуса и запаха изо рта, боль при глотании, нарушение общего состояния. Врачом собран анамнез жизни и заболевания, заполнена анкета пациента. Проведен осмотр и исследования. Поставлен диагноз «<...> Проведено амбулаторное лечение путем ревизии и санации лунки, удаление <...>

На рекомендованную контрольную явку пациент также не пришел.

ООО «Капитал МС» проводила проверку качества медицинской помощи по данному случаю (л.д.100-106 т.1), в заключении от 22 апреля 2024 года установлены нарушения Клинических рекомендаций (протокол лечения) при диагнозе альвеолит, утв. Постановлением № 8 Совета ассоциации Общественных объединений «Стоматологическая ассоциация России» от 25 сентября 2018 г., а также нарушения Порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства, формы информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и формы отказа от медицинского вмешательства, утв. Приказом Министерства здравоохранения РФ от 12 ноября 2021 года № 1051н.

Кроме того, указано на установление неверного диагноза, связанного с невыполнением, несвоевременным или ненадлежащим выполнением необходимых диагностических и лечебных мероприятий. Пациенту был установлен диагноз «альвеолит нижней челюсти справа». В качестве дефекта также указано на ненаправление пациента в отделение челюстно-лицевой хирургии.

Установлены недостатки в части оформления не в полном объеме зубной формулы, отсутствие в объективных данных сведений о состоянии зубных рядов, перкуссии, не измерена масса тела, частота дыхания, частота сердцебиения, артериальное давление. Пациент не направлен на лабораторное исследования крови, мочи. Не проведен посев из гнойной раны.

На этапе оказания медицинской помощи в БУЗОО «ГКСП № 1» экспертом в ходе судебно-медицинской экспертизы установлено, что имеются недостатки оказания медицинской помощи, заключающейся в недостаточно полном оформлении зубной формулы, отсутствии оценки зубных рядов и установления формы патологического прикуса; в нарушение положений приказа Министерства здравоохранения РФ от 10 мая 2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» в карте нет плана лечения с учетом предварительного диагноза.

При этом эксперт указывает, что данные недостатки явиться причиной формирования флегмоны мягких тканей полости рта не могли.

Судебная коллегия полагает, что вышеуказанные установленные недостатки были оценены судом первой инстанции при определении компенсации морального вреда.

Судебная коллегия не может согласиться с нарушением, установленным ООО «Капитал МС», в части не направления пациента в стационар челюстно-лицевой хирургии, что по мнению эксперта организации повлияло на ухудшение состояния.

При проведении экспертизы качества оказанной медицинской помощи в БУЗОО «ГКСП № 1» у экспертов отсутствовали сведения о том, что ФИО1 прибыл к ним из БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н.», где его не приняли с указанием на то, что каких-либо необходимых мероприятий по профилю «челюстно-лицевая хирургия» не требуется.

В суде апелляционной инстанции врач в БУЗОО «ГКСП № 1» ФИО5 пояснил, что ФИО1 поступил к ним по скорой медицинской помощи после БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н.», где находится челюстно-лицевая хирургия. В связи с этим после оказания стоматологической терапевтической помощи пациент на консультацию к челюстно-лицевому хирургу не был направлен. ФИО1 была оказана медицинской помощь исходя из имеющейся клинической картины.

Вопреки доводом жалобы врачи БУЗОО «ГКСП № 1» оценили состояние пациента и не имели оснований для показания экстренной госпитализации в отделение челюстно-лицевой хирургии.

Эксперт ГОВ отметила, что указанные в медицинской карте жалобы больного, анамнез заболевания, в том числе отказ в госпитализации при обращении к специалистам БУЗОО «ГКБ № 1», и клиническая картина – соответствовали установленным диагнозам, диагностических критериев, достоверно исключающих наличие этих заболевания не имелось.

В БУЗОО «ГКСП № 1» амбулаторное лечение проведено в полном объеме (ревизия и санация лунки, удаление костного фрагмента и гнойного содержимого, местное применение кровоостанавливающего и антисептического средства «Авастаз», формирование кровяного сгустка, назначение антибактериальных, обезболивающих средств, содо-солевых полосканий, динамическое наблюдение.

Нарушение положений Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при стоматологических заболеваниях, утв. приказом Министерства здравоохранения РФ от 31 июля 2020 № 786н, не установлено.

Доводы жалобы не нашли подтверждения в ходе рассмотрения дела, подлежат отклонению.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции правильно учел вышеуказанные обстоятельства, а также принял во внимание, что 21 января 2024 года на рекомендованную контрольную явку пациент не пришел.

Как указано ранее, 20 января 2024 года ФИО1 доставлялся бригадой скорой медицинской помощи в БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н.», где медицинская помощь ему не оказывалась, он был направлен БУЗОО «ГКСП № 1».

21 января 2024 года ФИО1 бригадой скорой медицинской помощи был доставлен в БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н.» с жалобами на боль и припухлость в правой поднижнечелюстной, подбородочной областях, боль при глотании, ограничение открывания рта.

Проведены исследования. Диагноз «одонтогенная флегмона дна полости рта. ССВР», составлен план лечения, больной госпитализирован. Проведена операция 22 января 2024 года в 00:15 часов. ФИО1 переведен в ОРИТ и находился в отделении реанимации до 10:00 часов 23.01.2024, на момент перевода в профильное отделение сознание ясное, дыхание спонтанное адекватное, нарушений витальных функций нет.

До 02 февраля 2024 года ФИО1 находился на амбулаторном лечении.

ООО «Капитал МС» проводил проверку качества оказания медицинской помощи, установив наличие нарушений оказания медицинской помощи пациенты в период с 21 января по 02 февраля 2024 года (л.д.132-142 т. 1). Руководитель группы экспертов – МСГ

По профилю челюстно-лицевой хирургии установлено наличие следующих недостатков: анамнез собран не в полном объеме: недостатки в оформлении медицинской документации, не полное описание рентгенологического исследования, не проведена дифференциальная диагностика с остеомелитом нижней челюсти, в дневниках лечащего врача отсутствует описание степени открывания рта, состоянии лунки зуба 4.8, нет обоснование диагноза, в листе назначений не указаны дозировка и кратность введения левофлаксоцина, лист назначений не соответствует форме.

Указано, что при проведении операции не проведена ревизия крыловидно-нижнечелюстного, подмассетериального пространства, лунки.

По профилю анестезиология и реаниматология замечаний нет.

В заключении БУЗОО «БСМЭ» эксперт ФИО13 при оценке наличия дефектов оказания медицинских услуг по профилю челюстно-лицевая хирургия также указала на наличие недостатков оказания медицинской помощи- врачом-рентгенологом при описании рентгенограммы нижней челюсти не указано состояние лунки <...>, врачом-челюстно-лицевым хирургом не проведена дифференциальная диагностика с <...> (не определялись симптомы Венсана), во время операции не проведена ревизия крыловидно-нижнечелюстного, подмассетериального пространства; в ходе динамического наблюдения лечащим врачом не приводятся данные в отношении степени открывания рта и состоянии лунки удаленного зуба.

Указано также на наличие дефектов ведения медицинской документации – в листах назначения в отношении препарата ФИО17 не отмечена доза и кратность введения, формы листов назначений и выписной эпикриз не соответствуют положениям приказа Министерства здравоохранения РФ от 05 августа 2022 № 530н.

Выводы экспертизы и заключения ООО «Капитал МС» согласуются и противоречий не имеют.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принял во внимания характер и степень допущенных ответчиком нарушений, допущенные нарушения в виде дефектов оформления медицинской документации, не повлекшей вред здоровью пациента, учитывая выздоровление пациента.

Вместе с тем судебная коллегия полагает, что определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции не в полной мере учел вышеуказанные обстоятельства.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» приведены разъяснения о том, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 названного постановления).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер и степень умаления таких прав и благ, интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда; последствия причинения потерпевшему страданий. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Судебная коллегия полагает, что при определении сумм компенсации морального вреда, районный суд не учел, что 20 января 2024 года ФИО1 поступал в БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н.». Вместе с тем какая-либо документация представлены не была, что свидетельствует о нарушении прав ФИО1

Кроме того, принимая во внимание бремя доказывания по рассматриваемой категории спора, именно на ответчика – медицинскую организацию возлагается обязанность доказать отсутствие нарушения прав истца.

В отсутствие медицинской документации судебная коллегия полагает, что ответчик не доказал, что 20 января 2024 года выполнены все необходимые мероприятия в отношении ФИО1 Доводы жалобы заслуживают внимание.

Кроме того, районный суд не учел, что допущенные БУЗОО «ГКБ N? 1 им. Кабанова А.Н.» в отношении истца дефекты обусловлены не только ненадлежащим оформлением медицинской документации, но и связаны с нарушениями при оказания медицинской помощи.

Между тем судебная коллегия отклоняет указания в апелляционной жалобе на то, что допущенные нарушения оказания медицинской помощи являются существенными, поскольку данные доводы опровергаются выводами экспертного заключения.

Вышеуказанные обстоятельства подлежали учету при определении размера компенсации морального вреда. Вместе с тем суд первой инстанции все вышеперечисленные обстоятельства в полной мере не учел.

Установленные обстоятельства служат основанием для увеличения размера взысканной компенсации морального вреда за допущенные нарушения при оказании медицинской помощи ответчиком БУЗОО «ГКБ № 1 им. А.Н. Кабанова».

Судебная коллегия учитывает также индивидуальные особенности ФИО1, процесс развития заболевания, допущенные им нарушения рекомендаций врачей, длительность лечения, а также факт выздоровления.

Каких-либо доказательства наличия вреда здоровью ФИО1 не представлено. Также как не представлено доказательств, связанных с кардинальным изменением его жизни, здоровья, ухудшение его эмоционального состояния, неизгладимого обезображивания, негативных последствия для качества жизни.

При этом судебная коллегия обращает внимание, что дефектов оказания медицинской помощи, явившихся конкретной причиной возникновения <...> не выявлено, оснований для установления факта причинения вреда здоровью ФИО1 развившейся у него <...> не имеется (л.д.262 т. 2).

Ссылки на возможные имущественные затраты в рамках настоящего спора о компенсации нравственных страданий правового значения не имеют.

С учетом изложенных обстоятельства, решение суда подлежит изменению, с БУЗОО ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н.» подлежит взысканию компенсация морального вреда 100 000 руб.

В остальной части решение суда подлежит оставлению без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328 – 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Первомайского районного суда г. Омска от 17 июня 2025 года изменить в части размер компенсации морального вреда.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Омской области «Городская клиническая больница № 1 имени Кабанова А.Н.», ИНН <***>, в пользу ФИО1, <...> года рождения, компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, путем подачи кассационной жалобы через Первомайский районный суд города Омска.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 20 марта 2026.

Председательствующий:

Судьи: