Приговор № 2-12/2017 от 13 сентября 2017 г. по делу № 2-12/2017

дело № <...>


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ Р. Ф.

г. Омск «13» сентября 2017 года

Судья Омского областного суда Исаханов В.С.,

при секретаре Самсоненко А.В.,

с участием прокурора Митякина В.В.,

защитников Яровенко Л.Д., Пустовита А.В., Фоминых Л.Н., Ходжабегияна Е.В., Барановского Д.Е., Ориничевой Т.А.,

подсудимых ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4,

потерпевшего Б. Е.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, <...> г.р., уроженца г. Омска, гражданина РФ, имеющего среднее образование, в браке не состоящего, несовершеннолетних детей не имеющего, работающего ООО «<...>», охранником, зарегистрированного и проживающего по адресу: г. Омск, <...>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 33 ч. 4,5, 105 ч. 2 п. «з,к», 159 ч. 4 УК РФ,

ФИО2, <...> г.р., уроженца д. <...> Минской области, гражданина РФ, имеющего среднее специальное образование, в браке не состоящего, детей не имеющего, не работающего, регистрации не имеющего, проживавшего по адресу: г. Омск, <...>, судимого:

<...> Октябрьским районным судом г. Омска по ст.ст. 116 ч. 1, 161 ч. 2 п. «г», 69 ч. 3 УК РФ к 2 годам 7 месяцам лишения свободы с отбыванием в ИК строгого режима, освободившегося <...> на основании постановления Советского районного суда г. Омска от <...> условно-досрочно на 11 месяцев 26 дней;

<...> Октябрьским районным судом г. Омска по ст. 314.1, 79 ч. 7, 70 УК РФ, с частичным присоединением неотбытого наказания по приговору от <...> к 1 году 1 месяцу лишения свободы с отбыванием в ИК строгого режима, освободившегося <...> по отбытию срока наказания,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 2 п. «з,к» УК РФ,

ФИО3, <...> г.р., уроженца <...><...> Казахской ССР, гражданина РФ, имеющего среднее специальное образование, в браке не состоящего, детей не имеющего, не работающего, регистрации не имеющего, проживавшего по адресу: г. Омск, <...>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 159 ч. 4 УК РФ,

ФИО4, <...> г.р., уроженца <...>, гражданина РФ, имеющего высшее образование, состоящего в браке, детей не имеющего, не работающего, зарегистрированного и проживающего по адресу: г. Омск, <...>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 159 ч. 4 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 при подстрекательстве и пособничестве ФИО1 совершил убийство Ф. по найму, с целью облегчить совершение другого преступления. После этого ФИО1, Белоглазов и ФИО5 в составе группы лиц по предварительному сговору мошенническим путем завладели принадлежащей Ф. квартирой при следующих обстоятельствах:

В период с 28.06.2016 по 15.07.2016 в г. Омске ФИО1 познакомился с Ф. Е.Ю. Узнав, что потерпевший является воспитанником детского дома, злоупотребляет спиртными напитками и имеет в единоличной собственности квартиру, расположенную по адресу: г. Омск, <...>, подсудимый в целях незаконного обогащения решил обманным путем продать ее и завладеть вырученными денежными средствами.

С этой целью ФИО1, войдя в доверие к потерпевшему, предложил обменять квартиру на меньшей площади с доплатой. Ф. Е.Ю. с этим предложением не согласился. Не желая отказываться от задуманного, ФИО1 убедил своего знакомого ФИО2 убить потерпевшего, объяснив, что это необходимо для облегчения совершения мошеннических действий с квартирой и пообещав поделиться вырученными от ее продажи денежными средствами. Склонив таким образом ФИО2 к совершению убийства по найму, ФИО1 разработал план преступления, согласно которому он познакомит ФИО2 и Ф. Е.И., вывезет их в безлюдное место, где ФИО2 убьет потерпевшего, после чего они вдвоем скроют следы преступления.

Исполняя задуманное, в указанный выше период времени ФИО1 прибыл с ФИО2 на своем автомобиле «№ <...>», г.н. № <...> регион к дому Ф.Е.Ю. по адресу: г. Омск, <...>. Воспользовавшись сложившимися доверительными отношениями с потерпевшим, под надуманным предлогом – помощи в строительных работах и употреблении спиртного, он познакомил того с ФИО2, после чего на указанном автомобиле отвез их в гаражный бокс № <...> в ГСК «<...>», расположенный по <...> г. Омска, от которого у соучастников имелись ключи.

Там ФИО1 предоставил ФИО2 и Ф.Е.Ю. спиртное, закрыл ворота гаража и уехал. Вернувшись через некоторое время и увидев, что Ф.Е.Ю. еще жив, ФИО1 снова покинул место преступления. После этого ФИО2, действуя согласно договоренности с ФИО1 и желая получить денежное вознаграждение за убийство, с целью наступления смерти Ф.Е.Ю., нанес тому два удара острой части молотка по голове, причинил повреждения в виде вдавленного оскольчатого перелома левой височной и теменной костей, линейного перелома правой височной кости с отхождением трещины на основание черепа, рвано-ушибленных ран левой ушной раковины и левой заушной области, как каждое по отдельности, так и в совокупности, повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и приведшие к наступлению смерти. Убедившись, что потерпевший перестал подавать признаки жизни, ФИО2 сбросил труп в смотровую яму гаражного бокса.

Когда ФИО1 вернулся, ФИО2 сообщил тому о совершенном убийстве. После этого соучастники с целью сокрытия следов преступления забросали находившийся в смотровой яме труп строительным мусором. Далее, 23.07.2016 ФИО1 заказал доставку 3 кубометров раствора бетона в указанный гаражный бокс. В тот же день, после прибытия автобетоносмесителя, ФИО1 и ФИО2 под предлогом ведения строительных работ совместно залили смотровую яму гаража с трупом раствором бетона, сокрыв тем самым следы совершенного преступления.

Устранив имевшиеся препятствия для совершения мошеннических действий, ФИО1, имея в своем распоряжении паспорт гражданина РФ на имя Ф.Е.Ю., а также документы на принадлежащую последнему квартиру по адресу: г. Омск, <...> (свидетельство о государственной регистрации права, договор безвозмездной передачи жилого помещения в собственность гражданина, технический паспорт жилого помещения, кадастровый паспорт помещения), решил обманным путем совершить сделку по продаже квартиры в отсутствие собственника и присвоить полученные денежные средства.

С этой целью 15.07.2016 в дневное время ФИО1 в г. Омске предложил ФИО3 и ФИО4 принять участие в завладении квартирой путем мошенничества, пообещав им впоследствии разделить вырученные от ее продажи денежные средства. Вступив таким образом в преступный сговор, указанные лица распределили между собой роли, согласно которым ФИО1 должен был представить для совершения сделки паспорт на имя Ф.Е.Ю., документы и ключи на его квартиру, а также решить вопрос о снятии Ф.Е.Ю. с регистрационного учета в органах УФМС. ФИО3 и ФИО4, в свою очередь, должны были проживать в квартире потерпевшего, готовить ее к продаже и искать покупателя для проведения сделки, а ФИО4 также, обладая внешним сходством с собственником квартиры, выступать от имени Ф.Е.Ю. при проведении сделки.

В период с 15.07.2016 по 22.07.2016, действуя во исполнение задуманного, ФИО1 предоставил ФИО3 и ФИО4 для совершения мошеннических действий паспорт гражданина РФ на имя Ф.Е.Ю. и документы на вышеуказанную квартиру, а также ключи, обеспечив доступ в жилое помещение.

После этого соучастники стали приводить квартиру в порядок и подыскивать с помощью средств массовой информации и рекламных объявлений покупателя, готового в короткие сроки приобрести жилое помещение за наличные денежные средства. При этом в целях осуществления задуманного ФИО4 выдавал себя за Ф.Е.Ю., а ФИО3 представлялся его другом.

20.07.2016 ФИО3 и ФИО4 путем телефонных переговоров нашли потенциального покупателя Б. Е.В., с которым договорились о встрече с целью демонстрации квартиры. 21.07.2016 в дневное время Б. Е.В. приехал в квартиру Ф.Е.Ю. по адресу: г. Омск, <...>, где ФИО4, представляясь собственником, в присутствии ФИО3 договорился с ним о ее продаже.

22.07.2016 в утреннее время Б. Е.В., ФИО3 и ФИО4 встретились у здания ООО «<...>», расположенного по адресу: г. Омск, <...>. Там ФИО4 путем обмана, выдавая себя за Ф.Е.Ю., заключил с Б. Е.В. договор купли-продажи квартиры по адресу: г. Омск, <...>, получив от последнего деньги в сумме 750 000 рублей. После этого ФИО4 и Б. Е.В. передали документы для государственной регистрации в филиал ФГБУ ФКП Росреестра по Омской области, расположенный по адресу: г. Омск, <...>.

Продолжая преступные действия, ФИО1 посредством своих знакомых решил вопрос о снятии Ф.Е.Ю. с регистрационного учета в органах миграционной службы, не ставя в известность сотрудников подразделения о своем преступном умысле. ФИО4, согласно отведенной ему роли, 22.07.2016 в дневное время с паспортом гражданина РФ на имя Ф.Е.Ю. прибыл в ОУФМС России по Омской области в ОАО г. Омска, расположенный по адресу: г. Омск, <...>, где, представляясь Ф.Е.Ю., снял последнего с регистрационного учета по адресу проживания.

Таким образом ФИО1, ФИО3, ФИО4, путем мошенничества реализовали квартиру по адресу: г. Омск, <...>, имеющую рыночную стоимость 1 350 956 рублей, чем причинили Ф.В.А. материальный ущерб на указанную сумму, который является особо крупным. Полученные денежные средства соучастники в последующем разделили между собой и распорядились им по своему усмотрению.

27.07.2016 Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Омской области, расположенным по адресу: г. Омск, <...>, была произведена государственная регистрация права собственности Б. Е.В. на квартиру по адресу: г. Омск, <...>, под № <...>.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признал, и пояснил, что отношения к убийству Ф. и мошенничеству не имеет. С ФИО6 он знаком около 2 лет, последний неоднократно помогал ему в ремонте машины и на даче. Белоглазова знает около семи лет, ранее созванивался с ним так как планировал заниматься тяжелыми нефтяными отходами, и у того был знакомый, который мог с этим помочь. С ФИО5 он не знаком, видел его один раз вместе с Белоглазовым.

С Ф. он познакомился в первых числах июля 2016 года, когда тот, находясь в состоянии сильного опьянения, подошел к нему на улице и попросил закурить. Из разговора он понял, что потерпевший испытывает материальные затруднения и планирует обменять свою квартиру на меньшей площади с доплатой. В этой связи он предложил за вознаграждение выступить в качестве посредника. Ф. сказал, что подумает и оставил свой домашний адрес. Через несколько дней он приехал к потерпевшему, но тот сказал, что еще думает. Второй раз он приехал к Ф. в двадцатых числах июля либо раньше. Помимо последнего в квартире находился Белоглазов. Ф. пояснил, что последний будет заниматься вопросом по его квартире, в связи с чем он уехал.

Спустя 1,5-2 недели после знакомства с ФИО7 попросил его помочь убрать мусор в гараже. Так как ему не хотелось этим заниматься, он сказал, что у него есть человек, который может помочь. После этого они на его машине поехали к потерпевшему, где он постучал тому в окно. Ф. находился дома и был с похмелья. Он сказал, что если тот хочет опохмелиться, нужно съездить в гараж и убрать мусор. Ф. согласился, сел в машину, где он познакомил того с ФИО6 и отвез обоих в гараж. Там он оставил им спирт, который постоянно находится у него в машине, и уехал. Через некоторое время он вернулся, но ФИО6 и Ф. еще работали. В этой связи он уехал мыть машину. Когда он вернулся во второй раз, ФИО6 ходил около закрытого гаража. С его слов он узнал, что Ф. опьянел и ушел, после чего он отвез ФИО6 домой.

22 июля, ему позвонил Белоглазов и спросил, есть ли у него знакомый в паспортном столе, который поможет выписать Ф.. С этим вопросом он обратился к своей знакомой А., пояснив, что человек, которого нужно выписать, уезжает. Та согласилась помочь и кому-то позвонила, сообщив данные лица, к которому нужно обратиться.

На следующий день, 23 июля, ФИО6 попросил его съездить поискать организацию, которая занимается продажей бетона, чтобы залить смотровую яму гаража, так как ее стенки могли обрушиться. Он согласился и, проезжая по дороге, увидел такое объявление. Сделав заказ, он встретил водителя грузового автомобиля - С. и с ним приехал к гаражу, где находился ФИО6. Яму залили почти полностью. Когда С. выписал накладную, он взял из кармана ФИО6 деньги и расплатился с ним. Так он сделал потому, что ФИО6 был раздетый и грязный. После этого они закрыли гараж и уехали.

Еще через три дня, 26 июля, ФИО6 рассказал ему, что когда он убирал мусор с Ф., тот стал оскорблять его и облил водкой. Из-за этого ФИО6 его случайно ударил, от чего потерпевший умер, после чего он скинул того в смотровую яму. Он посоветовал ФИО6 обратиться в полицию, но сам об этом преступлении в правоохранительные органы заявлять не стал, так как испугался.

Как телефон Ф. оказался у П. пояснить не может, он ей его не давал. Допускает, что Ф. сам мог его подарить или заложить. А. в больнице он не навещал и продукты ему не приносил, соответственно с Ф. там не встречался.

В связи с наличием существенных противоречий по ходатайству государственного обвинителя судом были оглашены показания ФИО1 в ходе следствия.

Так, при допросе в качестве подозреваемого (т. 1 л.д. № <...>, т. 2 л.д. № <...>), он указывал, что в середине-конце июня 2016 года случайно на улице познакомился с Ф., когда тот попросил у него закурить. В ходе разговора он узнал, что потерпевшего выгнали с работы, поэтому предложил тому устроиться сторожем или охранником. Ф. согласился и сообщил свой домашний адрес. Также он поинтересовался, не хочет ли потерпевший поменять свою квартиру на меньшей площади с доплатой. Тот ответил, что подумает.

Спустя некоторое время после этих событий, когда он ехал с ФИО6 на машине по Кордному поселку, то рассказал, что один его знакомый хочет обменять квартиру, но еще сомневается. ФИО6 предложил познакомить их, после чего они разопьют спиртное и потерпевший согласится. В этой связи они поехали к Ф., который был с похмелья. Базылев спросил, хочет ли тот опохмелиться, на что потерпевший ответил утвердительно. После этого он отвез их в гараж, расположенный на <...>, где ФИО6 и Ф. стал употреблять спиртное. При этом ФИО6 попросил его приехать позже, пояснив, что за это время он уговорит последнего. Он съездил на автомойку, после чего вернулся обратно. Указанные лица продолжали употреблять спиртное, при этом ФИО6 попросил еще немного подождать. Через 30 минут он приехал обратно, где увидел ФИО6, который ходил у гаража. На его вопрос, где Ф., последний пояснил, что случайно его убил, после чего сбросил труп в смотровую яму и закидал покрышками. Когда он стал расспрашивать как это случилось, ФИО6 ответил, что Ф. его разозлил, в связи с чем он ударил того рукой. После этого они закрыли гараж и уехали. От испуга вместо того, чтобы сообщить об убийстве, он заказал машину с цементом и залил смотровую яму.

После этого он попросил своего знакомого Белоглазова заняться продажей этой квартиры, представив тому паспорт и документы. Тот согласился, занялся поиском риелтора, ездил в юстицию и заключал сделку. То, что Ф. мертв, он Белоглазову не говорил, а объяснил, что потерпевший уехал в Казахстан работать. За продажу квартиры Белоглазов и его друг получили по 100 000 рублей.

В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя была просмотрена видеозапись допроса, из которой видно, что ее содержание соответствует указанному выше протоколу.

Оглашенные показания ФИО1 в судебном заседании не подтвердил, пояснив, что дал их под диктовку и принуждением со стороны сотрудников полиции, которые обещали подкинуть сыну наркотики, поместить в СИЗО и совершить действия сексуального характера. Адвокату об оказанном давлении он не рассказывать так как не доверял.

Между тем, вопреки утверждению подсудимого, приведенные показания суд признает допустимыми и полученными в соответствии с действующим законодательством. Из текста допроса и просмотренной видеозаписи видно, что ФИО1 разъяснялись его процессуальные права, в том числе право на защиту и не свидетельствовать против самого себя. Он сразу был обеспечен защитником и допрашивался в его присутствии, что исключает возможность оказания на него какого-либо давления. Доводы о неправомерных действиях сотрудников полиции проверялись органами следствия и не нашли своего подтверждения. В этой связи 06.10.2016 было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ст.ст. 285, 286 УК РФ по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, т.е. за отсутствием события преступления (т. 3 л.д. № <...>).

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО8 вину в предъявленном обвинении признал частично, пояснив, что причинил смерть Ф. случайно, и ФИО1 к этому отношения не имеет. По обстоятельствам дела сообщил, что зимой он 2016 года решил приобрести гараж у соседа Б., в связи с чем тот отдал ему ключи. В один из дней июля этого же года к нему приехал знакомый ФИО1, которому он сказал, что в гараже нужно засыпать смотровую яму. Тот ответил, что у него есть человек, который сможет помочь. После этого они заехали к этому человеку; им оказался ранее незнакомый Ф., который был с похмелья. Забрав его, они поехали в гараж. Там он и потерпевший вышли, а ФИО1 уехал. В гараже он с Ф. стал пить водку. После того как Ф. выпил бутылку, а он половину, они стали закидывать яму строительным мусором. Через некоторое время приехал ФИО1, чтобы их забрать. Он сказал, что нужно еще поработать, после чего тот уехал. В какой-то момент Ф. стал на него материться, вылил стакан спирта и ударил молотком по спине. В этой связи он выхватил молоток и ударил потерпевшего кулаком в лицо и по телу, а также дважды молотком по правому плечу, от чего Ф. упал. Он проверил пульс и обнаружил, что потерпевший мертв. Когда он стал переворачивать труп, тот упал в смотровую яму. Испугавшись, он стал закидывать его мусором. В этот момент он услышал звук подъезжающей машины. Выйдя из гаража, он увидел ФИО1, который спросил где Ф.. Он ответил, что тот опьянел и куда-то ушел. После этого они закрыли гараж и уехали домой. Через неделю ФИО1 по его просьбе залил яму в гараже цементом. Примерно в этот же период времени он сказал ФИО1, что убил потерпевшего. Тот стал на него ругаться и сказал, чтобы он шел в полицию. За два дня до смерти Ф. он видел Белоглазова и ФИО5 в машине ФИО1.

В связи с наличием существенных противоречий по ходатайству государственного обвинителя судом были оглашены показания, данные подсудимым в ходе предварительного расследования.

Так, при допросе в качестве подозреваемого (т. 1 л.д. № <...>) ФИО6 пояснял, что в середине июня 2016 года к нему домой приехал ФИО1 и предложил съездить по делу. Он согласился и с ФИО1 на машине последнего приехал к <...>. Там И. постучал в окно, после чего дверь им открыл ранее незнакомый потерпевший - Ф.. И. предложил тому опохмелиться, на что Ф. согласился. После этого потерпевший сел к ним в машину, и ФИО1 повез их в гараж, который он (ФИО6) намеревался купить. По пути они остановились возле продуктового ларька на <...>, чтобы купить сигарет. Когда он с И. вышли из машины, последний сказал, что он (то есть ФИО6) должен будет убить Ф., чтобы продать принадлежащую потерпевшему квартиру и поделить деньги. Купив сигарет, они поехали дальше. У гаража Игорь их высадил, сказал, что купит закуски и уехал, заперев дверь гаража снаружи. Он и Ф. стали употреблять спиртное. Спустя час в гараж вернулся Игорь, после чего снова уехал. После отъезда ФИО1 он взял найденный в гараже молоток и заостренной частью нанес два удара Ф. по затылку, от чего потерпевший упал на пол. Удары наносил с целью убийства и продажи квартиры потерпевшего. Убедившись, что тот мертв, он скинул труп в смотровую яму и закидал покрышками и бетонной плитой. Вскоре приехал ФИО1, который забрал его и они поехали в квартиру к Ф.. Там ФИО1 забрал документы на квартиру и отвез его домой. В ходе последующего допроса ФИО6 добавил, что при распитии у него возник конфликт с Ф., они стали друг на друга материться, после чего он взял со стола молоток и ударил потерпевшего.

Из просмотренной видеозаписи следует, что ее содержание в целом соответствует протоколу допроса за исключением того, что ФИО6 в конце допроса уточнил, что удары нанес потерпевшему случайно, так как был пьян и убивать его не хотел. Разговор про убийство с ФИО1 был, но причиной его действий послужил конфликт, возникший из-за того что Ф. пролил спиртное. Денег ФИО1 ему так и не заплатил.

Из протокола проверки показаний на месте ФИО2 (т. 1 л.д. № <...>) следует, что он дал в целом аналогичные указанным выше показаниям. При этом пояснил, что убийство Ф. он совершил по двум причинам - в ходе возникшей ссоры во время распития спиртного, а также по предложению ФИО1, чтобы продать квартиру потерпевшего и поделить деньги. Нанося удары, он сознавал, что от этого потерпевший может умереть. Совершил бы он убийство, если не возникшая ссора, не знает.

В судебном заседании была просмотрена видеозапись данного следственного действия, при этом установлено, что ее содержимое соответствует указанному выше протоколу.

Оглашенные показания в судебном заседании ФИО2 не подтвердил, пояснив, что во время допроса он находился в состоянии сильного опьянения, а вопросы следователя носили наводящий характер. Перед началом допроса сотрудники правоохранительных органов объяснили ему, что нужно говорить.

Между тем, суд не может согласиться с доводами подсудимого о недопустимости оглашенных показаний. Как видно из представленных материалов, ФИО6 разъяснялись процессуальные права, и он сразу давал пояснения в присутствии защитника. В ходе допроса и проверки показаний на месте он вел себя адекватно и осмысленно, давая по существу обвинения подробные показания в соответствии с избранной линией защиты. Из просмотренных видеозаписей видно, что какого-либо принуждения к ФИО6 не оказывалось. Как подсудимый, так и его защитник не заявляли о невозможности допроса по причине нахождения допрашиваемого в состоянии алкогольного опьянения, и данное обстоятельство материалами дела подтверждения не нашло. По окончании допроса от ФИО6 и адвоката замечаний и дополнений не поступило, что было зафиксировано ими собственноручно.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО3 вину в предъявленном обвинении признал фактически полностью и пояснил, что 15-16 июля 2016 года к нему приехал знакомый ФИО1 с предложением продать квартиру по чужим документам. Со слов последнего, собственник квартиры - Ф. злоупотребляет спиртным и в его квартире постоянно происходят драки. В настоящее время тот якобы уехал в Казахстан, и возвращаться не намерен. При этом ФИО1 показал паспорт Ф. и попросил подыскать внешне похожего на него человека. Он предложил привлечь ФИО5, который испытывал финансовые затруднения и имел сходство с потерпевшим. Поскольку ФИО1 не возражал, он позвонил ФИО5, который согласился принять участие в преступлении.

Через 4-5 дней он, ФИО1, ФИО5, а также ранее незнакомый ФИО6 встретились в машине ФИО1. Там последний познакомился с ФИО5, передал ему ключи и документы, после чего все они поехали на квартиру. Занимаясь подготовкой, они прибрали и вымыли ее. ФИО1 оформлял различные квитанции, оплачивал услуги ЖКХ.

Два последующих дня он и ФИО5 занимались поиском покупателей, обзванивая их по объявлениям, ездили с ФИО1 в агентство недвижимости. 20 июля ФИО5 нашел вероятного покупателя – Б.. Когда тот приехал, чтобы посмотреть квартиру, он представил ФИО5 как хозяина квартиры Е. Ф., а сам выступил в роли его друга. Изначально они просили за квартиру 1 200 000 рублей, но Б. уговорил их продать ее за 750 000 рублей. Они согласились, при этом данный вопрос с ФИО1 не обсуждали. 22 июля была заключена сделка с Б., в ходе которой ФИО5, представляясь Ф., подписал документы на продажу квартиры, получил деньги и написал расписку. После этого он, ФИО5 и Б. поехали в паспортный стол, чтобы выписаться и получить листок убытия. При этом он позвонил ФИО1, и тот назвал данные сотрудника, к которому нужно будет обратиться. В паспортный стол ФИО5 заходил один; он и Б. ждали его на улице. Через некоторое время Забоцкий вышел, передал Б. выписку и получил деньги. Затем Б. отвез их до кинотеатра «<...>», где они вышли. ФИО5 позвонил ФИО1, который приехал через некоторое время на машине. Сев в салон, он передал ФИО1 550 000 рублей, оставив себе и ФИО5 по 100 000 рублей. ФИО1 при этом стал ругаться из-за того, что выручили слишком мало денег. Когда он спросил, где в действительности находится Ф., тот ответил, что «отправил его к праотцам».

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО4 вину в предъявленном обвинении признал полностью, пояснив, что 16-17 июля ему позвонил Белоглазов с предложением принять участие в продаже квартиры. Чтобы обсудить детали, они договорились встретиться 18 июля в обед на остановке по <...>. В указанное время он подошел к остановке, где в машине находились ФИО6, ФИО1 и Белоглазов. Последние двое объяснили ему, что хотят продать квартиру, а он внешне похож на хозяина, который уехал в Казахстан. После этого ФИО1 передал Белоглазову документы на квартиру, паспорт на имя Ф. и ключи. Затем они вчетвером поехали в квартиру, где стали проводить уборку. На следующий день он, Белоглазов и ФИО1 съездили в агентство недвижимости и предложили купить квартиру, но у тех не оказалось наличных денег. В этот же день они по объявлению нашли Б. и договорились встретиться на следующий день. Он при этом представлялся хозяином квартиры - Ф.. Приехав и осмотрев квартиру, Б. предложил купить ее за 750 000 рублей, с чем они согласились. В последующие дни они сдали документы на проверку в ООО «<...>» и заключили сделку, после чего Б. передал им 700 000 рублей. Затем последний попросил его выписаться, объяснив, что иначе сделка не состоится. Белоглазов позвонил ФИО1 и передал этот разговор. По всей видимости, последние еще раз созвонились, поскольку, когда он и Б. вышли со сделки, Белоглазов сказал, что сейчас нужно ехать в паспортный стол, а также объяснил, в какой кабинет ему нужно обратиться. Когда он зашел туда, девушка сняла его с учета. Затем он вышел из паспортного стола, где Б. передал им оставшиеся 50 000 рублей. Из полученных денег он взял себе 100 000 рублей и на следующий день уехал в <...>.

Допрошенный в судебном заседании потерпевший Б. Е.В. пояснил, что он работает риелтором в ООО «<...>». <...> ему позвонил мужчина, представившийся Е., и предложил купить малосемейную квартиру, расположенную в <...>, за 1 000 000 рублей. Он сказал, что эта цена завышена, после чего Е. перезвонил и снизил цену до 800 000 рублей. 21 июля утром он с женой приехал в указанную квартиру, чтобы ее посмотреть. Там находились ранее незнакомые Белоглазов и ФИО5. Последний представился хозяином квартиры – Е. Ф.. При этом ФИО5 показал гражданский паспорт на имя Ф., с которым имел внешнее сходство. Также он посмотрел свидетельство о государственной регистрации права собственности, кадастровый паспорт на квартиру. Поскольку на тот момент он ничего плохого не заподозрил, они договорились о ее продаже за 750 000 рублей. На следующий день он, Белоглазов и Забоцкий встретились, подписали договор купли-продажи. При этом в договоре они по его просьбе указали завышенную стоимость - 1 000 000 рублей. Когда ФИО5 расписался, он убедился, что подпись похожа на ту, что имеется в паспорте. После этого он рассчитался с подсудимым, а тот передал ему ключи. Затем они отдали документы в управление Росреестра на регистрацию сделки и втроем поехали в паспортный стол. Там Белоглазову кто-то позвонил на телефон, и из разговора он понял, что вопрос по выписке будет решаться через знакомых. ФИО5 зашел в кабинет и по возвращению показал листок убытия. После этого он отвез Белоглазова и ФИО5 до кинотеатра «<...>» и расстался с ними.

23 июля он приехал в квартиру с мастерами, чтобы оценить стоимость ремонта. В это время пришли соседи и стали спрашивать, кто он такой и что делает в этой квартире. Он объяснил, что купил квартиру у Ф., и в этот же день решил позвонить ему на телефон, однако тот не ответил. На следующий день он вновь попытался дозвониться, но телефон был уже выключен. Старшая по дому дала ему номер бабушки Ф., из разговора с которой он узнал, что внук долго ей не звонил. 24 июля от полиции он узнал, что Ф. объявили в розыск. В последующем сделка купли-продажи по решению суда была признана недействительной.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Б. Е.А. пояснила, что <...> ее муж приобрел квартиру у Е. Ф. за 750 000 рублей. Она была там один раз с мужем, чтобы посмотреть ее состояние, поменять замок и встретиться со старшей по дому.

Потерпевшая Ф.В.А., показания которой были оглашены с согласия сторон (т. 2 л.д. № <...>), пояснила, что Ф.Е.Ю. приходился ей внуком. Его мать была лишена родительских прав, поэтому Ф. был направлен в детский дом. Она его опекуном быть не могла в силу неудовлетворительного состояния здоровья. Внук с детства отставал в психическом развитии, ему был поставлен диагноз олигофрения. В 2010 году как сирота он получил от администрации г. Омска квартиру по адресу: <...>, где проживал один, близких друзей не имел. В связи с злоупотреблением алкоголем Ф. дважды проходил лечение в психоневрологическом диспансере, в том числе последний раз с начала июня по <...>. 39 или 30 июня внук ей рассказал, что его уволили с работы, и кто-то должен ему позвонить по поводу трудоустройства. Она посоветовала не ждать звонка и искать работу самостоятельно. На следующий день она еще раз поговорила с внуком, после чего дозвониться до него уже не могла, так как телефон был выключен. 22 июля она написала заявление по факту его безвестного исчезновения.

Допрошенная в судебном заседании свидетель С.Л.Д. пояснила, что ранее она работала в ТСЖ, который обслуживал д. <...> по <...> г. Омска. В первой квартире указанного дома жил Ф.. Он был одиноким и злоупотреблял спиртным. Последний раз она видела потерпевшего в июле 2016 года, когда тот приходил к ней за ключами после выписки из больницы. Спустя 1-2 недели к ней пришел мужчина, который представился знакомым Ф., и сказал, что тот уехал в другой город на заработки. Этот мужчина попросил дать ему справку по коммунальным долгам, предъявив технический паспорт на квартиру, расписку и акт передачи. Почерк, которым были написаны документы, походил на Ф.. Она отказалась выдавать такую справку и пояснила, что квитанции будут находиться в почтовом ящике. Потом она рассказала об этом разговоре бабушке Ф., которая обратилась в полицию с заявлением о пропаже внука.

Свидетель А.Х.А. показания которой были оглашены с согласия сторон (т. 12 л.д. № <...>), пояснила, что она проживает в <...>. <...> по ул. <...>. По соседству с ней проживал Ф.. Он жил один, злоупотреблял спиртным, при этом в состоянии опьянения никогда не был агрессивным и конфликтным. В июне 2016 года Ф. помещали на лечение в психиатрический стационар в связи с злоупотреблением спиртным. После выписки она видела его на улице в состоянии опьянения. Какое это было число она уже не помнит в связи с прошествием большого периода времени. Допускает, что это могло быть 21.07.2016. Также от председателя ТСЖ С. ей стало известно, что Ф. продал квартиру и 22 июля намеревается заключить сделку. Ей показалось это подозрительным, так как погибший намерений продать квартиру никогда не высказывал. Поэтому она попросила С. позвонить бабушке Ф. и рассказать об этом. 23 июля, когда она проходила мимо квартиры Ф., то увидела там троих мужчин, один из которых представился новым собственником.

Допрошенная в судебном заседании свидетель А.В.М. пояснила, что в июле 2016 года к ней приехал друг мужа ФИО1 и рассказал, что один его знакомый уезжает в Москву, поэтому тому нужно срочно выписаться. Также подсудимый поинтересовался, есть ли у нее знакомые в паспортном столе <...> округа. Она сказала, что такие знакомые есть у ее соседки (К.), после чего позвонила ей. Соседка согласилась помочь и назвала номер кабинета, в который нужный будет обратиться. В последующем ФИО1 приехал и поблагодарил ее за помощь.

Допрошенная в судебном заседании свидетель И.М.К. пояснила, что с 2013 по 2016 годы она работала в третьем отделении по вопросам миграции <...> АО г. Омска. В ее обязанность входила постановка и снятия с регистрационного учета граждан. 22 июля 2016 года ей позвонила бывшая коллега К. и попросила помочь снять с учета одного человека, так как тому нужно срочно куда-то уезжать. Она согласилась и сказала, чтобы тот подходил к обеду. Этот человек пришел в тот же день, предъявил паспорт на имя Ф.. Она сличила его по фотографии, при этом каких-либо сомнений относительно личности заявителя у нее не возникло. Затем она внесла его данные в базу, в паспорте и листках убытия поставила штампы и печати, после чего мужчина ушел.

Допрошенный в судебном заседании свидетель С. Т.А. пояснил, что он занимается деятельностью, связанной с поставкой бетона. В июле 2016 года ФИО1 приехал к ним на завод и подал заявку на доставку трех кубометров. Через диспетчера ему передали номер телефона заказчика. В субботу утром он созвонился с ФИО1, и договорились о поставке. Когда он подъезжал к <...>, то позвонил подсудимому. Тот встретил его по дороге на машине, после чего они проехали к гаражу. Там находился друг ФИО1 – ФИО6. Последний открыл гараж, где находилась закиданная строительным мусором яма. Он залил туда бетон, при этом доставленного количества не хватило. Они поговорили с ФИО1 о том, что нужно заказать еще раствор, эта инициатива исходила от подсудимого. Затем ФИО1 расплатился, передав ему 10 000 рублей, поставил подпись в накладной, после чего он уехал. Данную накладную в последующем у него изъяли. ФИО6 в тот день находился в состоянии опьянения и в разговоре какого-либо участия не принимал.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Б. С.М. пояснил, что у него в собственности имелся гараж № <...>, расположенный в <...> по <...> или 2016 года он встретился с соседом ФИО6, при разговоре с которым сказал, что собирается продавать машину. ФИО6 поинтересовался, есть ли у него гараж. Он ответил, что есть, но в смотровой яме стоит вода. Тогда подсудимый предложил съездить туда и посмотреть. Зимой ФИО6 приехал к нему на машине, за рулем которой находился ранее незнакомый ФИО1. Они втроем поехали в гараж. Осмотрев его, Базылев согласился купить гараж за 80 000 рублей, но попросил подождать, пока подкопит деньги. Также зимой, через 2-3 месяца после этого разговора последний пришел к нему и попросил ключи от гаража, пояснив, что будет засыпать смотровую яму строительным мусором. Летом к нему обратились сотрудники правоохранительных органов и предложили проехать до гаража. При нем они вскрыли гараж, где выяснилось, что бетонный пол разломан, а смотровая яма прикрыта досками. В ней, со слов сотрудников полиции, был обнаружен труп мужчины.

Допрошенный в судебном заседании свидетель А. К.К. пояснил, что ФИО1 знает как родственника его жены П.. В мае 2016 года его положили в инфекционную больницу, после чего перевели в психоневрологический стационар, где он пролежал около месяца. Там он познакомился с Ф.. Он помнит, что к нему в диспансер приезжал ФИО1 и через окно спрашивал, что нужно привезти. Он попросил сигареты и чай и сказал, что их можно будет передать через гуляющих на улице пациентов. Заказанное ФИО1 передавал через пациента соседней палаты Ф., которому, в отличие от него, были разрешены прогулки. Допускает, что при таких обстоятельствах ФИО1 мог познакомиться с последним. Через некоторое время Ф. выписали и попросил того позвонить жене, чтобы привезти сигареты и чай.

В ходе последующего допроса свидетель пояснил, что к нему в психоневрологический диспансер приезжали родственник Э., знакомые Ч. и М.. Со слов Э. и жены знает, что передачу осуществлял ФИО1. Еще позже свидетель указал, что посылки передавали от разных лиц, но был ли среди них ФИО1, пояснить не может и с ним через окно он не разговаривал.

По ходатайству государственного обвинителя судом были оглашены показания А. К.К. в ходе следствия (т. 12 л.д. № <...>), где он указывал, что с конца мая по начало июля 2016 года находился на лечении в психиатрической больнице. Там он познакомился с мужчиной по имени Е.. Пока он лечился, к нему приезжали друг Ч., троюродный брат М., жена П. и ФИО1. На свидания ходила только жена, а остальные лица оставляли передачи. Продукты ему передавали через Е., которого выпускали на прогулки. В частности, со слов последнего знает, что к нему на улице подходил крупный мужчина и спрашивал, знает ли он А., после чего попросил передать сигареты и чай. Он и предположил, что данным мужчиной был ФИО1. Когда после выписки он вернулся домой, супруга рассказала, что ФИО1 подарил ей телефон так как старый плохо работал.

После оглашения показаний А. пояснил, что не помнит, давал ли он такие показания или нет.

Допрошенная в судебном заседании свидетель П. М.Н. пояснила, что ФИО1 приходится ей двоюродным братом. В период с 20 чисел мая по июль 2016 года последний приходил к ней в гости 2-3 раза. Ее муж А. в мае дома отсутствовал, так как проходил месячный курс лечения в психоневрологическом диспансере. В ходе одной из встреч она сказала ФИО1, что ее телефон плохо работает. Через некоторое время брат подарил сотовый телефон «Самсунг» без упаковки, которым она сразу же стала пользоваться.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Ш. В.С. подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного расследования и оглашенные в порядке ст. 281 УПК РФ (т. 10 л.д. № <...>, т. 11 л.д. № <...>). Согласно им в июне 2016 года он познакомился с ФИО6, а спустя неделю последний познакомил его с ФИО1. Вместе с ними он периодически ездил на дачу, а также один раз в гараж, который намеревался купить ФИО6. В середине июля он с ФИО6 и его сожительницей пошли купаться на котлован. Через некоторое время туда приехал ФИО1 с ранее незнакомым мужчиной, которого представил Максимом. После знакомства Максим спросил, не хочет ли он заработать денег. Он ответил утвердительно, после чего тот стал рассказывать о возможности участвовать мошенничестве с недвижимостью. А именно, ему нужно было находить людей, в собственности у которых имеются квартиры, дома и земельные участки, под предлогом участия в выгодной сделки забирать у них копии документов на недвижимость и удостоверяющих личность, после чего за вознаграждение передавать их ФИО1 и Максиму. Указанный разговор начал Максим, ФИО1 к нему присоединился и стал убеждать, что это хорошая идея и реальная возможность заработать деньги. Он пообещал подумать, хотя участвовать в этом изначально не собирался.

Свидетель Ф. В.Г., показания которого были оглашены с согласия сторон (т. 1 л.д. № <...>, т. 5 л.д. № <...>, т. 7 л.д. № <...>), пояснил, что 19 июля 2016 года вечером встретил знакомого Белоглазова с мужчиной по имени В.. Белоглазов рассказал, что у них намечается работа по продаже квартире в районе <...>. Как как он понял, квартиру планировалось продать обманным путем. 22 июля к нему пришел В. и попросил позвонить Белоглазову. Когда он выполнил эту просьбу, тот ответил, что уже подходит. Подойдя, Белоглазов сказал В., что получил от риелтора денежные средства за квартиру. После этого Белоглазов зашел к нему домой и попросил спрятать 50 000 рублей. Затем они пошли в магазин, где купили коньяк и стали его распивать. При этом Белоглазов сказал, что хозяина проданной квартиры вывезли в Казахстан.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Я. Н.В. пояснила, что ФИО1 является мужем ее тети. Вначале от последней, а потом из СМИ она узнала, что ФИО1 обвиняют в убийстве, совершенном в период с 15 по 16 июля 2016. Между тем, она помнит, что 16 июля с 11 до 19 часов 30 минут она находилась вместе со своей семьей, а также ФИО1 и его женой на даче. Также со слов тети знает, что та уехала с ФИО1 на дачу 14 июля вечером и находились там до вечера 16. Эти даты она запомнила, так как у нее имеется цифровой фотоаппарат и там стоит эта дата.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Л. А.М. пояснил, что поддерживает дружеские отношения с ФИО1. 01 августа 2016 года из средств массовой информации он узнал об инкриминируемом последнему преступлении. Может пояснить, что 15 июля около 08 часов утра он звонил подсудимому, чтобы тот отвез его на тренировку, однако ФИО1 ответил, что находится на даче.

Согласно исследованным материалам дела 23.07.2016 в ПП «<...>» УМВД России по г. Омску обратилась Ф.В.А. с заявлением об исчезновении внука Ф.Е.Ю., который после 01.07.2016 не выходит на связь (т. 1 л.д. № <...>).

В ходе проведенных 29.07.2016 и 30.07.2016 осмотров гаражного бокса № <...> в ГСК «<...>» по <...> г. Омска установлено, что часть пола гаража отсутствует, смотровая яма заполнена строительным мусором, автомобильными покрышками с дисками, велосипедными покрышками, фрагментами одежды и залита застывшим раствором бетона. В ходе извлечения бетонного раствора из смотровой ямы обнаружен труп Ф.Е.Ю. с признаками насильственной смерти и гнилостными изменениями (т. 1 л.д. № <...>, № <...>).

По заключению судебно-медицинской экспертизы № <...> определить причину смерти Ф.Е.Ю. не предоставляется возможным в связи с выраженными гнилостными изменениями трупа.

При исследовании обнаружены следующие повреждения: вдавленный оскольчатый перелом левой височной и теменной костей; линейный перелом правой височной кости с отхождением трещины на основание черепа; рвано-ушибленные раны левой ушной раковины и левой заушной области.

Повреждения в виде вдавленного оскольчатого перелома левой височной и теменной костей, а так же равно-ушибленные раны левой ушной раковины и левой заушной области могли образоваться в едином механизме травмы при однократном воздействии тупым твердым предметом с ограниченной контактирующей поверхностью и дуговидным ребром. Указанные свойства являются групповыми, они, в том числе, имеются у рабочей части молотка. Обнаруженный линейный перелом правой височной кости с отхождением трещины на основание черепа мог образоваться от однократного травматического воздействия тупым твердым предметом в правую височную область, характерные особенности которого в повреждении не отобразились.

О прижизненности формирования данных повреждений и их отношении к смерти из-за гнилостных явлений высказаться не предоставляется возможным. В случае прижизненности, данные повреждения, как каждое по отдельности, так и в совокупности, являются тяжким вредом здоровью по признаку опасности для жизни. Образование этих повреждений при падении исключается.

Давность наступления смерти определить не представляется возможным так как скорость развития трупных явлений в данном случае зависит от многих трудно поддающихся учету явлений, но может составлять не менее 7-10 суток. Выявленная при судебно-химическом исследовании концентрация этанола в мышце трупа может быть связана с развитием гнилостных явлений и не подлежит объективной оценке (т. 2 л.д. № <...>).

В ходе проведенного 25.07.2016 осмотра места происшествия - квартиры Ф.Е.Ю. изъяты 5 окурков сигарет (т. 1 л.д. № <...>), которые в последующем осмотрены (т. 10 л.д. № <...>) и признаны вещественными доказательствами. По заключению молекулярно-генетической экспертизы № <...> биологические следы на четырех указанных окурках произошли от Белоглазова с вероятностью не менее 99,(9)1787%., следы на пятом окурке произошли от ФИО5 с вероятностью не менее 99,(9)157% (т. 6 л.д. № <...>).

В ходе осмотров принадлежащего ФИО1 автомобиля «<...>», г.н. <...> регион были изъяты ежедневник (т. 1 л.д. № <...>), товарная накладная, визитная карточка «<...>» (т. 1 л.д. № <...>). В последующем указанные предметы и документы были осмотрены следователем. При этом установлено, что на визитной карточке имеются надписи «БЕТОН. РАСТВОР. ЖБИ. Доставка» (№ <...>, № <...>), на оборотной стороне рукописные записи: «М200 – 2 800 руб., доставка – 1 500 руб.). В ежедневнике имеется фрагмент бумаги с рукописными записями и пометкой: «№ <...> Е.» (т. 7 л.д. № <...>, т. 12 л.д № <...>).

29.08.2016 в офисном помещении ИП <...>., расположенном по адресу: г. Омск, <...> дорога, <...>, изъята товарная накладная от 23.07.2016 на заказ бетона на имя ФИО1 (т. 3 л.д. № <...>). При ее осмотре и сопоставлении с товарной накладной, обнаруженной в ходе осмотра автомобиля ФИО1, установлено, что они являются экземплярами к одному заказу от <...> № <...>. Заказчиком (грузополучателем) является ФИО1 с контактным номером № <...>, поставщиком – индивидуальный предприниматель <...> ФИО1 осуществлен заказ 3 м3 бетона М200 с доставкой автобетоносмесителем на общую сумму 10 000 рублей. В экземпляре товарной накладной, изъятой в ходе выемки у свидетеля С. Т.А., в графе «груз получил» имеется нечитаемая подпись грузополучателя, расшифровка «ФИО1», а также дата «№ <...>», исполненные рукописно (т. 4 л.д. № <...>). По заключению почерковедческой экспертизы № <...> рукописные записи «ФИО1» и «№ <...>», а также подпись исполнены ФИО1 (т. 4 л.д. № <...>).

В ходе проведенных выемок были изъяты документы: 01.11.2016 в № <...> отделении по вопросам миграции на территории <...> АО г. Омска - заявление о снятии с регистрационного учета по месту жительства Ф.Е.Ю. (т. 5 л.д. № <...>), 21.10.2016 в Управлении Росреестра по Омской области - дело правоустанавливающих документов с архивным номером № <...> на <...>. <...> по <...> г. Омска, в том числе акт приема-передачи, договор купли-продажи квартиры от имени Ф.Е.Ю. и Б. Е.В. от <...>, заявление от имени Ф.Е.Ю. с просьбой перерегистрировать переход права собственности к Б. Е.В. и др. (т. 5 л.д. 154-167), <...> у Б. Е.В. - договор купли-продажи от <...> (т. 5 л.д. № <...>), 25.08.2016 у него же - копии документов на указанную квартиру, в т.ч. технический паспорт жилого помещения, кадастровый паспорт, выписка из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, договор купли-продажи; копии платежных документов (т. 3 л.д. № <...>). В последующем изъятые документы были осмотрены (т. 10 л.д. № <...>, т. 12 л.д. № <...>) и признаны вещественными доказательствами.

Согласно заключению почерковедческой экспертизы № <...> в изъятом у Б. Е.В. договоре купли-продажи от <...> рукописные записи от имени Ф.Е.Ю. выполнены ФИО4 (т. 5 л.д. № <...>). По заключению эксперта № <...> подписи от имени Ф.Е.Ю., в заявлении о снятии с регистрационного учета по месту жительства от <...>, в договоре купли-продажи от <...>, изъятом у Б. Е.В., изъятых в Управлении Росреестра по Омской области: договоре купли-продажи от <...>, акте приема-передачи от <...> и заявлении выполнены ФИО4 с подражанием подписи Ф.Е.Ю. (т. 9 л.д. № <...>).

По решению Октябрьского районного суда г. Омска от 13.10.2016 сделка купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: г. Омск, <...>, заключенная между Ф.Е.Ю. и Б. Е.В. <...>, признана недействительной. Запись о регистрации права собственности Б. Е.В. на указанную квартиру исключена из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним (т. 8 л.д. № <...>).

В соответствии с выводами эксперта № <...> рыночная стоимость квартиры по адресу: г. Омск, <...> по состоянию на <...> составляет 1 350 956 рублей (т. 12 л.д. № <...>).

При осмотре информации, представленной от мобильных операторов «Теле 2», «МТС» и «Билайн» установлено, что IMEI сотового телефона Ф.Е.Ю. имеет № <...>. В период с 01.06.2016 по 08.02.2017 в указанном телефоне использовались следующие сим-карты: с <...> по <...>, а также <...> № <...> на имя Б. А.И.; с <...> по <...> № <...> на имя П. М.Н..; c <...> по <...> № <...> на имя П. М.Н. (т. 10 л.д. 70-78).

В ходе следствия были осмотрены детализаций телефонных соединений абонентских номеров № <...>, № <...> № <...> (ФИО1); № <...> (Ф.Е.Ю.); № <...>, № <...> (ФИО3).

При этом установлено, что с номера Ф.Е.Ю. 29.06.2016, 01.07.2016, 06.07.2016 осуществлено 3 исходящих звонка на номер П. М.Н; 28.06.2016, 29.06.2016, 01.07.2016 осуществлено 3 исходящих звонка на номер Ф.В.А. Последние телефонные соединения по номеру Ф.Е.Ю. осуществлялись 06.07.2016, после 07.07.2016 указанный абонентский номер в сеть не выходил. При осмотре детализаций телефонных соединений ФИО1 установлено, что в период с 28.06.2016 по 22.07.2016 он 39 раз звонил ФИО2, 15.07.2016 - ФИО3, 23.07.2016 на № <...> (ИП С. А.А., доставка бетона).

Из детализации телефонных соединений Б. Е.В. следует, что 19.07.2016 и 20.07.2016 им осуществлены телефонные звонки в агентства недвижимости ООО «<...>», агентство недвижимости и юридических услуг «<...>», агентство «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>». Телефонные соединения между Б. Е.В. и ООО «<...>» (Б. Е.В.) зафиксированы 20.07.2016 (4 соединения); 21.07.2016 (5 соединений); 22.07.2016 (1 соединение).

В ходе осмотра детализации телефонных соединений А. В.М. установлено, что последняя созванивалась с ФИО1 21.07.2016, 22.07.2016, а также трижды с К. Т.В. 22.07.2016. В свою очередь последняя дважды созванивалась с И. М.К. 22.07.2016 (т. 13 л.д. № <...>).

Согласно сведениям, предоставленным БУЗОО «Наркологический диспансер», А. К.К. проходил лечение в стационаре ОКПБ с <...> по <...>, с диагнозом «алкогольный галлюциноз» (т. 11 л.д. № <...>), Ф.Е.Ю. находился на стационарном лечении с <...> по <...> с диагнозом «синдром зависимости от алкоголя» (т. 14 л.д. № <...>). Из ответа, представленного БУЗОО «<...>», Ф.Е.Ю. и А. К.К. <...> и <...> находились в одной наблюдательной палате, затем весь курс лечения – в разных палатах. Внутри отделения они имели возможность общаться между собой (т. 12 л.д. № <...>).

В ходе выемки 18.02.2017 у П. М.Н. изъят мобильный телефон «Samsung № <...>», подаренный ей ФИО1 в июле 2016 года (т. 10 л.д. № <...>), который в последующем осмотрен. При этом установлено, что IMEI изъятого телефона (№ <...>) совпадает с принадлежащим Ф.Е.Ю. (т. 10 л.д. № <...>).

Устанавливая фактические обстоятельства происшедшего, доказанность вины ФИО1, ФИО6, Белоглазова, ФИО5, мотивы и цели совершенных ими деяний, суд принимает во внимание совокупность всех представленных сторонами доказательств, в том числе показания подсудимых, свидетелей и исследованные материалы дела.

Основываясь на этих сведениях, суд находит установленным факт того, что ФИО1, познакомившись с Ф. и узнав, что тот имеет в собственности квартиру, проживает один и злоупотребляет спиртным, решил похитить ее путем мошенничества. Чтобы облегчить совершение преступления, он склонил Базылева совершить убийство Ф., пообещав поделиться полученными денежными средствами. Согласившись с этим, ФИО6, действуя по найму, при пособничестве ФИО1 убил потерпевшего. После этого ФИО1, Белоглазов и ФИО5 продали квартиру Б., распорядившись деньгами по своему усмотрению.

В судебном заседании ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признал, отрицая как участие в убийстве Ф., так и продаже его квартиры. Установленные факты знакомства с потерпевшим, поездки с ним и ФИО6 в гараж, сокрытие следов преступления и действия по снятию с регистрационного учета Ф. подсудимый представил в качестве самостоятельных, не взаимосвязанных между собой событий, исключающих его осведомленность и участие в совершении преступлений. Придерживаясь этой же линии защиты, ФИО6 заявил, что причинил смерть Ф. в ходе ссоры, и ФИО1 его об этом не просил, денежное вознаграждение не обещал.

Между тем, выдвинутые версии суд признает не соответствующими действительности. Они опровергаются показаниями ФИО6 в качестве подозреваемого и проверке показаний на месте. В ходе указанных следственных действий он, допуская некоторые разночтения, утверждал, что преступления изначально были спланированы и организованы ФИО1, который обещал за убийство Ф. поделиться вырученными от продажи квартиры деньгами.

Правдивость этих показаний сомнений не вызывает, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и согласуются с другим собранным доказательствам. Так, достоверно установлено, что до описываемых событий Ф. с ФИО6 знаком не был и какие-либо общие интересы у них отсутствовали. Именно по этой причине, чтобы потерпевший ничего не заподозрил, ФИО1 вывез его в гараж под надуманным предлогом уборки мусора, где оставил наедине с ФИО6. Допрошенный в ходе следствия, ФИО6 указывал, что уходя, ФИО1 закрыл снаружи ворота. Это свидетельствует о принимавшихся соучастниками мерах конспирации и опасениях, что потерпевшего могут увидеть иные лица. Несмотря на то, что по версии защиты целью поездки являлась уборка мусора, ФИО6 и Ф. сразу же стали употреблять спиртное, которое было у ФИО6 с собой, а также передано ФИО1. Данное обстоятельство фактически было признано обоими подсудимыми в судебном заседании. По показаниям ФИО6, лично он выпил половину бутылки разбавленного спирта, а Ф. - целую бутылку, что говорит о нахождении последнего в сильном опьянении, значительно превышающим опьянение подсудимого. Очевидно, что напоив потерпевшего, соучастники намеревались притупить его внимание и привести в состояние, при котором он не сможет оказать сопротивления. Только после этого, дождавшись когда Ф. опьянеет, ФИО6 нанес ему удары молотком по голове, от чего потерпевший сразу же скончался. Суд обращает внимание, что в течение описываемого периода времени ФИО1 два раза возвращался в гараж, связывая это обстоятельство с желанием поторопить ФИО6 и ожиданием, когда тот совершит убийство.

О виновности подсудимых свидетельствует и характер их посткриминального поведения. В частности, ФИО1 и ФИО6 вместе принимали меры по сокрытию преступления, заливая смотровую яму с трупом цементом. При этом, по показаниям свидетеля С., именно ФИО1 являлся заинтересованным лицом и организатором поставки, т.е. делал заказ, созванивался, показывал дорогу, производил расчет и обсуждал вопрос о поставке дополнительных объемов раствора, тогда как ФИО6 какого-либо участия в разговоре не принимал и лишь находился у гаража в состоянии опьянения. Правдивость показаний С. была подтверждена детализацией телефонных соединений ФИО1 и протоколом осмотра изъятых накладных, в которых последний указан в качестве заказчика. Эти обстоятельства позволяют исключить версию ФИО1 о том, что цемент он заказывал по просьбе ФИО6, так как тот якобы собирался делать ремонт гаража.

Изобличающие ФИО1 показания давали в судебном заседании также подсудимые Белоглазов и ФИО5. Оба они заявили, что инициатива продажи квартиры исходила от ФИО1 и он вместе с ними принимал в этом непосредственное участие. В частности, подсудимый предоставил им паспорт Ф., ключи и документы на квартиру, ездил с ними к риелтору, погашал коммунальные задолженности, договаривался по поводу снятия потерпевшего с регистрационного учета. Последнее обстоятельство было подтверждено свидетелем А., пояснившей, что 22.07.2016 подсудимый действительно обращался к ней с просьбой помочь в этом вопросе. Таким образом, признание ФИО1 в этой части носило вынужденный характер, и было обусловлено стремлением объяснить свои действия иными причинами, не связанными с целями завладения квартирой.

Тот факт, что доставку цемента ФИО1 заказал 23 июля, то есть на следующий день после заключения сделки купли-продажи, свидетельствует о том, что в предыдущие дни подсудимый был занят продажей квартиры. Данное обстоятельство косвенным образом подтверждает достоверность показаний Белоглазова и ФИО5. Несомненно, реализация квартиры носила для ФИО1 первоочередной характер из опасений, что их действия, равно как и отсутствие Ф. могут быть обнаружены родственникам, знакомыми и соседями погибшего.

По показаниям ФИО1 в судебном заседании, он предлагал Ф. выступить посредником при продаже квартиры, однако когда спустя некоторое время приехал к тому домой, потерпевший сказал, что этим вопросом будет заниматься Белоглазов, после чего он уехал и более отношения к продаже квартиры не имел. Следуя этой версии, Белоглазов должен был продавать квартиру с непосредственным участием Ф. и о том, что последний мертв, он не знал и явно знать не мог. Между тем, материалами дела установлено, что продажа состоялась спустя непродолжительный период времени после убийства, при этом к совершению мошенничества изначально был привлечен ФИО5, который представлялся Ф. при посещении риелторов и заключении сделки, находился с Белоглазовым в квартире, имел на руках паспорт потерпевшего и ключи. Таким образом, можно сделать вывод об осведомленности соучастников, что Ф. не сможет помешать их планам. Это соотносится с показаниями Белоглазова и ФИО5 о том, что по заверениям ФИО1 потерпевший находится в Казахстане и подтверждает тот факт, что ФИО1 знал о смерти Ф. и принимал участие в его убийстве.

Помимо признательных показаний Белоглазова и ФИО5 их виновность в хищении квартиры была подтверждена показаниями ФИО1 в ходе следствия, где он признавал данный факт, показаниями Б., А., И., заключениями почерковедческих экспертиз, установивших, что подписи в правоустанавливающих документах на квартиру, в т.ч. заявлении, сделке купли-продажи и пр. были выполнены ФИО5 с подражанием подписи Ф.. Косвенно о виновности ФИО1 также сообщил свидетель Ш., указавший что в июне 2016 года подсудимый предлагал ему участвовать в мошеннических действиях с недвижимостью.

Суд отмечает, что действия по убийству Ф. и продаже его квартиры хронологически последовательны и совершены в сравнительно короткий промежуток времени. Несомненно, оба этих преступления были взаимосвязаны между собой и являлись следствием одного преступного плана, разработанного ФИО1. Принимая во внимание изложенные обстоятельства, озвученные в судебном заседании версии ФИО1 и Базылева суд расценивает в качестве способа защиты и во внимание не принимает. Также суд критически оценивает показания свидетелей Л. и Я., связывая данные ими показания с желанием облегчить участь ФИО1, с которым они состоят в дружеских и родственных отношениях. Показания свидетеля Ас. о том, что она, возможно, видела Ф. 21 июля 2016 года, позицию обвинения не опровергают, поскольку никем, в том числе подсудимыми, не оспаривается, что на указанную дату потерпевший был мертв. При этом свидетель пояснила, что точно не помнит, какого числа видела Ф., и ее пояснения в этой части носят ориентировочный, предположительный характер.

Обсуждая вопрос о юридической оценке действий подсудимых, суд приходит к следующим выводам.

Причиняя Ф. телесные повреждения, ФИО6, безусловно, действовал с прямым умыслом на убийство. Именно с этой целью потерпевший по замыслу соучастников (ФИО1 и ФИО6) был вывезен в гараж. Там в качестве орудия преступления подсудимый избрал молоток, обладающий очевидными поражающими свойствами, заостренной частью которого нанес Ф. удары в жизненно важную часть тела - голову. Очевидно, что удары были нанесены со значительной силой, что следует из характера диагностированных повреждений, и они повлекли за собой тяжкий вред здоровью. Несмотря на то, что по заключению судебно-медицинской экспертизы причина смерти Ф. достоверно не установлена в виду гнилостных изменений, суд убежден, что потерпевший скончался именно от действий ФИО6. В этой связи обращает внимание на показания подсудимого, заявившего об одномоментности нанесенных ударов и последствий в виде смерти.

Очевидно, что убийство было совершено ФИО6 при подстрекательстве ФИО1, который путем уговоров и обещаний материального вознаграждения сформировал у него решимость лишить Ф. жизни, а в последующем содействовал совершению преступления, отвезя ФИО6 и Ф. в гараж, предоставив спиртные напитки, и скрыв труп. Не вызывает сомнений, что ФИО6 осознавал и цель убийства – облегчение совершение другого преступления – хищения квартиры Ф. путем мошенничества. Данное обстоятельство, безусловно, охватывалось его умыслом и сознанием. Изложенное выше свидетельствует об обоснованности вмененных органами следствия признаков убийства – по найму и с целью облегчить совершение другого преступления. При этом тот факт, что по показаниям ФИО6 в ходе следствия удары молотком Ф. он нанес в ходе ссоры, возникшей при распитии спиртного, не исключает основного мотива совершенного по найму убийства – продажи квартиры потерпевшего, и свидетельствует, что в данном случае конфликт послужил лишь предлогом, придавшим решимость осуществить задуманное.

На основании изложенного суд квалифицирует действия ФИО2, по ст. 105 ч. 2 п.п. «з,к» - убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное по найму, с целью облегчить совершение другого преступления, а ФИО1 по ст. 33 ч. 4,5, ст. 105 ч. 2 п.п. «з,к» УК РФ – как подстрекательство и пособничество в совершении убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, по найму, с целью облегчить совершение другого преступления.

Из исследованных материалов дела видно, что план мошенничества был разработан ФИО1. Он же предоставил паспорт Ф., документы на квартиру и ключи, привлек к преступлению Белоглазова, а тот в свою очередь ФИО5. Последний, используя внешнее сходство с Ф., представлялся потерпевшим, предъявлял его паспорт, расписывался от его имени, в том числе в государственных органах и при заключении сделки купли-продажи, тогда как Белоглазов выступал в роли его друга. Как Белоглазов, так и ФИО5, а также ФИО1 занимались поиском покупателей, последний также оплачивал коммунальные платежи, решал вопрос по снятию Ф. с регистрационного учета и пр.

Судом достоверно установлено, что подсудимые заранее вступили в предварительный сговор, направленный на завладение квартирой Ф. и все они выполняли объективную сторону данного преступления, используя обман в качестве способа его совершения. В соответствии с заключением эксперта стоимость квартиры превышает 1 000 000 рублей, а потому в силу Примечания к ст. 158 УК РФ данный ущерб является особо крупным. Эти действия были направлены на лишение гражданина жилого помещения.

В этой связи суд считает правильной юридическую оценку действий ФИО1, Белоглазова и ФИО5 по ст. 159 ч. 4 УК РФ – как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение.

Суд полагает, что ФИО1, ФИО6 Белоглазов и ФИО5 являются вменяемыми и могут нести уголовную ответственность. Приходя к такому выводу, принимает во внимание как исследованные материалы дела, так и поведение подсудимых в судебном заседании, носившее адекватный и осмысленный характер. По заключениям судебно-психиатрических экспертиз № <...>/А м № <...>/с (т. 2 л.д. № <...>, № <...>) ФИО1 и ФИО6 хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которое лишало бы их способности осознавать фактических характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период инкриминируемых деяний не страдали и не страдают таковым в настоящее время. В применении принудительных мер медицинского характера они не нуждаются.

При назначении подсудимым наказания суд учитывает фактические обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенных преступлений - ФИО1 тяжкого и особо тяжкого, ФИО6 особо тяжкого, а Белоглазовым и ФИО5 тяжкого. ФИО1, Белоглазов и ФИО5 судимостей не имеют, ФИО6 ранее судим. ФИО1 характеризуется как удовлетворительно, так и положительно, ФИО6 отрицательно, ФИО5 положительно, Белоглазов удовлетворительно.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимых, суд признает: У ФИО1 неудовлетворительное состояние здоровья. У ФИО6 явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, у Белоглазова неудовлетворительное состояние здоровья, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, у ФИО5 явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО6, суд признает рецидив преступлений. В соответствии с правилами ст. 18 УК РФ рецидив является опасным. Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, Белоглазова и ФИО5 судом не установлено.

С учетом отсутствия отягчающих и наличия смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд назначает Белоглазову и ФИО5 наказание с учетом положений ст. 62 ч. 1 УК РФ.

Согласно положениями ст. 60 ч. 3 УК РФ суд принимает во внимание влияние назначаемого наказания на исправление подсудимых и условия жизни их семей. Суд считает, что цели наказания могут быть достигнуты только в условиях назначения всем подсудимым наказания в виде реального лишения свободы. Оснований для применения положений ст. 64, 73 УК РФ, изменения категории преступлений на менее тяжкие, не имеется.

Согласно ст. 67 ч. 1 УК РФ суд учитывает характер и степень фактического участия подсудимых в совершении преступлений, совершенных в соучастии, значение этого участия для достижения их целей, его влияние на характер и размер причиненного вреда.

В соответствии со ст. 58 ч. 1 УК РФ отбывание наказания назначается ФИО1 и ФИО6 в исправительной колонии строгого режима, Белоглазову и ФИО5 в исправительной колонии общего режима.

Заявленный Б. Е.В. иск о возмещении имущественного вреда в сумме 750 000 рублей является обоснованным и подлежит взысканию в солидарном порядке с ФИО1, Белоглазова и ФИО5. В целях исполнения заявленных требований суд считает необходимым обратить взыскание на изъятые денежные средства в сумме 48 000 рублей

На основании изложенного, руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ, суд,

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. 33 ч. 4,5 ст. 105 ч. 2 п.п. «з,к», 159 ч. 4 УК РФ, и назначить ему наказание:

по ст. ст. 33 ч. 4,5 ст. 105 ч. 2 п.п. «з,к» УК РФ в виде 15 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год.

по ст. 159 ч. 4 УК РФ в виде 5 лет лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний назначить ФИО1 наказание в виде 18 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год и отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 2 п.п. «з,к» УК РФ, и назначить ему наказание в виде 17 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год и отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.

После отбытия основного наказания установить осужденным ФИО1 и ФИО2 следующие ограничения: не уходить из дома с 22 до 7 часов, не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденные будут проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Возложить на осужденных обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы два раза в месяц для регистрации.

ФИО3, ФИО4 признать виновными в совершении преступления, предусмотренного ст. 159 ч. 4 УК РФ, и назначить наказание каждому с применением положений ст. 62 ч. 1 УК РФ в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения – заключение под стражу оставить ФИО2 и ФИО9 без изменения. Изменить меру пресечения ФИО1 с домашнего ареста на заключение под стражу, ФИО10 с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу. Взять ФИО1 и ФИО10 под стражу в зале суда. До вступления приговора в законную силу содержать осужденных в СИЗО. Срок наказания исчислять всем осужденным с 13.09.2017. Зачесть в срок отбытия наказания: ФИО1 время содержания под стражей и домашним арестом с 29.07.2016 по 12.09.2017, ФИО2 время содержания под стражей с 29.07.2016 по 12.09.2017, ФИО3 время содержания под стражей с 30.07.2016 по 12.09.2017.

Взыскать в пользу Б. Е.В. в солидарном порядке с ФИО1, ФИО3 и ФИО10 750 000 рублей в счет возмещения имущественного вреда. В счет удовлетворения иска обратить взыскание на денежные средства в сумме 48 000 рублей, находящиеся в финансово-экономическом отделе СУ СК РФ по Омской области.

Вещественные доказательства: товарную накладную, выписку по счету, копии документов на гаражный бокс, заявление о снятии с регистрационного учета Ф., договоры купли-продажи, дело правоустанавливающих документов, копии документов на квартиру Ф., детализации телефонных соединений хранить при деле.

Сотовые телефоны, ежедневник, фотографии, банковские карты, акт, повестку, медицинскую справку, заявления, объяснения ФИО1 в ГИБДД, страховые полисы, копии договоров купли-продажи автомобиля, книгу, одежду подсудимых, портмоне, справку об освобождении ФИО6, выписку из мед карты, полис ОМС, письма Ф.Е.Ю., докладную записку, автомобиль «<...>», г.н. <...> регион - вернуть по принадлежности.

Визитные карточки, фрагменты бумаги, копии свидетельства постановки на учет в налоговом органе, незаполненные бланки, гарантийные талоны, брошюры, салфетку, копии паспортов, листы бумаги, чеки, договор на установку окна Ф., договор обязательного пенсионного страхования Ф., сертификат, следы пальцев рук, железнодорожный билет, тряпку, вырез, чехлы, одежду Ф., биологические образцы, окурки, зубную щетку, дисконтные карты, копии квитанций на скупочные ценности, фрагмент футляра для сим-карты, сим-карты, тетрадь, блокнот, лист блокнота, копии представленных ГИБДД документов, выписки по банковским счетам, уничтожить.

Предметы и документы, переданные на хранение Э. Г.П., Н. Ю.И., С. В.В., ФИО1, С. Л.М., оставить у указанных лиц.

Приговор может быть обжалован в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня его провозглашения через Омский областной суд, а осужденными в тот же срок со дня получения копии приговора.

Судья: