Апелляционное определение № 33-8681/2025 от 16 декабря 2025 г.

УИД 29RS0021-01-2025-002077-31

Судья Алиев Н.М.

№ 2-1002/2025

17 декабря 2025 г.

Докладчик Зайнулин А.В.

№ 33-8681/2025

г. Архангельск


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе председательствующего судьи Бланару Е.М.,

судей Зайнулина А.В., Поповой Т.В.,

при секретаре судебного заседания Бурковой Н.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 29 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области», Федеральной службе исполнения наказаний о взыскании компенсации морального вреда по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Плесецкого районного суда Архангельской области от 8 октября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Зайнулина А.В., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 29 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области» (далее – ФКУ ИК-29 УФСИН России по Архангельской области) о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указал, что решением <данные изъяты> суда Архангельской области от <данные изъяты> г. по делу № <данные изъяты> с ответчика в его пользу взыскана заработная плата в размере 19 923 рублей 83 копейки. Ссылаясь на необходимость доказывания своей правоты в судебном порядке, истец утверждает, что по вине ответчика претерпел нравственные страдания, в связи с чем просил взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 146 000 рублей.

Определением суда к участию в деле в качестве соответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказаний (далее – ФСИН России).

Решением Плесецкого районного суда Архангельской области от 8 октября 2025 г. в удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФКУ ИК-29 УФСИН России по Архангельской области, ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда отказано.

С указанным решением не согласился ФИО1, в поданной апелляционной жалобе просит отменить решение суда, удовлетворить заявленные требования.

В обоснование жалобы ссылается на то, что основанием для обращения в суд явились перенесенные истцом нравственные страдания, психологическое переживание, которые он испытал в ходе длительного рассмотрения дела о взыскании невыплаченной заработной платы.

Полагает, принятым судом решением о взыскании в его пользу заработной платы подтверждается наличие оснований для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Истец ФИО1 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился, отбывал назначенное по приговору суда наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-29 УФСИН России по Архангельской области, <данные изъяты> г. освобожден условно-досрочно в соответствии со статьей 80.2 Уголовного кодекса РФ (освобождение от наказания в связи с прохождением военной службы в период мобилизации, в период военного положения или в военное время). Согласно предоставленному по запросу суда апелляционной инстанции ответу <данные изъяты>, истец ФИО1 заключил контракт с Министерством обороны Российской Федерации <данные изъяты> г. и убыл для прохождения службы в войсковую часть.

При этом в просительной части апелляционной жалобы истец ФИО1 ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие, в случае убытия для прохождения военной службы.

Таким образом, судебная коллегия не усматривает оснований для приостановления производства по настоящему делу в соответствии с абзацем 4 статьи 215 ГПК РФ, поскольку истец заявил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие, и руководствуясь положениями части 3 и 4 статьи 167, части 1 статьи 327 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ФИО1

Согласно положениям части 1 статьи 327.1 ГПК РФ, суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав пояснения представителя ответчиков ФИО2, полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует и судом первой инстанции установлено, что ФИО1 в период отбывания назначенного приговором суда наказания в виде лишения свободы в ФКУ ИК-29 УФСИН России по Архангельской области на основании приказа начальника исправительного учреждения от <данные изъяты> г. № 385-ос привлекался к трудоиспользованию <данные изъяты> с <данные изъяты> г., по бригадной форме оплаты труда, по сдельной расценке.

Согласно приказу начальника ФКУ ИК-29 УФСИН России по Архангельской области от <данные изъяты> г. № 446-ос, трудоиспользование осужденного ФИО1 прекращено с <данные изъяты> г. на основании рапорта заместителя начальника ЦТАО.

Решением <данные изъяты> суда Архангельской области от <данные изъяты> г. частично удовлетворено исковое заявление ФИО1 к ФКУ ИК-29 УФСИН России по Архангельской области, в пользу истца взыскана задолженность по заработной плате за <данные изъяты> г. в размере 19 923 рубля 83 копейки. В настоящее время указанное решение суда не вступило в законную силу.

Обращаясь с рассматриваемым иском в суд, истец полагал, что имеет право на взыскание с ответчика в свою пользу компенсации морального вреда за несвоевременную и не в полном объеме выплату заработной платы.

Разрешая рассматриваемый спор и отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что между лицом, осужденным к лишению свободы и привлекаемым к труду, с одной стороны, и учреждением уголовно-исполнительной системы, исполняющим наказание в виде лишения свободы, где труд основан не свободным волеизъявлением осужденного, а его обязанностью трудиться в определенных местах и на работах, не возникают трудовые отношения, регулируемые Трудовым кодексом РФ, а требуемая истцом компенсация морального вреда нормами УИК РФ, либо иной нормой действующего законодательства не предусмотрена. Также суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения заявленных требований о компенсации морального вреда в соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм материального права, соответствуют доказательствам, которые получили надлежащую оценку суда по правилам статьи 67 ГПК РФ.

Заявляя требование о взыскании компенсации морального вреда, истец ФИО1 ссылается на то, что ответчиком нарушено его имущественное право (несвоевременно выплачена заработная плата). Однако такое основание, вопреки мнению истца, не порождает у него права на взыскание компенсации морального вреда, даже если бы ответчиком было допущено нарушение указанного имущественного права осужденного.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В части 1 статьи 103 УИК РФ установлено, что каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных.

Осужденные к лишению свободы имеют право на оплату труда в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде (часть 1 статьи 105 УИК РФ).

При этом в соответствии со статьей 9 УИК РФ труд является одним из основных средств исправления осужденных и регулируется нормами уголовно-исправительного законодательства.

Осужденные к лишению свободы отбывают наказание в исправительных учреждениях, где действует определенный порядок исполнения и отбывания лишения свободы (режим). Осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов, выполнять законные требования администрации учреждений и органов, исполняющих наказания (статья 11 УИК РФ).

В статье 11 Трудового кодекса РФ указано, что действие трудового законодательства и иных нормативных актов, содержащих нормы трудового права, не распространяются на лиц, если это установлено федеральным законом.

В части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации предусмотрена возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина как средство защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В данном случае к числу таких федеральных законов относится УИК РФ. Согласно части 1 статьи 102, части 1 статьи 104, части 1 статьи 105 УИК РФ законодательство о труде распространяется на осужденных в части материальной ответственности, продолжительности рабочего времени, правил охраны труда, техники безопасности, производственной санитарии оплаты труда.

Соответственно, права осужденных ограничены положениями УИК РФ, они привлекаются к труду в соответствии с требованиями уголовно-исполнительного законодательства, на них не распространяются нормы трудового законодательства, регулирующие порядок приема на работу, увольнения с работы, перевода на другую работу, компенсации морального вреда за нарушение трудовых прав в том объеме, в котором они предусмотрены Трудовым кодексом РФ.

Согласно статье 15 Трудового кодекса РФ, трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации: конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

При привлечении осужденных к труду осужденные не могут рассматриваться в качестве работников, поскольку отношения по привлечению осужденных к труду трудовыми отношениями применительно к Трудовому кодексу РФ (статья 15) в полной мере не являются. Между лицом, осужденным к лишению свободы и привлекаемым к труду, с одной стороны, и учреждением уголовно-исполнительной системы, исполняющим наказание в виде лишения свободы, где труд основан не свободным волеизъявлением осужденного, а его обязанностью трудиться в определенных местах и на работах, не возникают трудовые отношения, регулируемые исключительно и, безусловно, Трудовым кодексом РФ.

Из приведенных правовых норм следует, что осужденные привлекаются к труду не по своему волеизъявлению, а в соответствии с требованиями уголовно-исполнительного законодательства, поскольку общественно полезный труд как средство исправления и обязанность осужденных является одной из составляющих процесса отбывания наказания. В связи с тем, что истец привлекался к труду в период отбывания им наказания, на него распространялись ограничения, предусмотренные положениями УИК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, при разрешении спора судом первой инстанции учтены приведенные выше нормы права и обстоятельства дела, обоснованно принято во внимание, что истец привлекался к труду не по трудовому договору, а в связи с отбыванием наказания, следовательно, правоотношения, возникшие между сторонами, не были основаны на трудовом договоре. Поскольку в данном случае администрация исправительного учреждения не является работодателем по отношению к осужденным, привлеченным к труду, и нормы трудового законодательства, устанавливающие право работников на компенсацию морального вреда (статья 237 Трудового кодекса РФ), на возникшие правоотношения не распространяются, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для взыскания в пользу ФИО1 компенсации морального вреда по основаниям, предусмотренным статьей 237 Трудового кодекса РФ.

При этом судебная коллегия отмечает, что оснований для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда на основании статей 151, 1099 Гражданского кодекса РФ также не имеется.

В соответствии с положениями статьи 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.

В силу пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», судам следует учитывать, что в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях. Например, умышленная порча одним лицом имущества другого лица, представляющего для последнего особую неимущественную ценность (единственный экземпляр семейного фотоальбома, унаследованный предмет обихода и др.).

В абзаце 3 пункта 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм статьи 1069 и пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса РФ, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан. Например, несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на получение мер социальной защиты (поддержки), социальных услуг, предоставляемых в рамках социального обслуживания и государственной социальной помощи, иных социальных гарантий, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда, если указанные нарушения лишают гражданина возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности.

Из содержания приведенных норм гражданского законодательства и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред, причиненный действиями (бездействием) государственных органов их должностных лиц, нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации лишь в случае, если указанные нарушения лишают гражданина возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности.

Заявляя требование о взыскании компенсации морального вреда, истец ФИО1 ссылается на несвоевременную выплату ему заработной платы, т.е. ссылается на нарушение имущественных прав, компенсация морального вреда в связи с которыми не предусмотрена законом.

Таким образом, по настоящему делу для удовлетворения требования о взыскании компенсации морального вреда истцу необходимо представить доказательства причинения ему физических и нравственных страданий в результате незаконных действий должностных лиц ФКУ ИК-29 УФСИН России по Архангельской области, которые привели к невозможности сохранить жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности.

Вместе с тем в материалах дела такие доказательства отсутствуют.

Сам по себе факт несвоевременной выплаты осужденному заработной платы (даже если такой факт найдет свое подтверждение) не может являться единственно достаточным основанием для взыскания в его пользу компенсации морального вреда, учитывая, что такие действия не посягают на какие-либо неимущественные права осужденного или принадлежащие ему нематериальные блага.

В силу частей 2 и 3 статьи 99 УИК РФ осужденные обеспечиваются питанием и им предоставляются индивидуальные спальные места, постельные принадлежности. Они обеспечиваются одеждой по сезону с учётом пола и климатических условий, индивидуальными средствами гигиены (как минимум мылом, зубной щёткой, зубной пастой (зубным порошком), туалетной бумагой, одноразовыми бритвами (для мужчин), средствами личной гигиены (для женщин).

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО1 в спорный период ненадлежащим образом обеспечивался питанием, постельными принадлежностями, одеждой и индивидуальными средствами гигиены, истец на такие обстоятельства в обоснование компенсации морального вреда также не ссылается.

Таким образом, в спорный период ФИО1 находился на полном государственном обеспечении, что указывает на наличие у него возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации морального вреда.

По существу в апелляционной жалобе не содержится новых данных, не учтенных судом при рассмотрении дела. Обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, доводы жалобы не содержат, выводов суда не опровергают, а лишь выражают несогласие с ними, сводятся к переоценке установленных судом фактических обстоятельств дела и иному толкованию правовых норм действующего законодательства.

Учитывая, что обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом первой инстанции определены верно на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, а выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, судебная коллегия в пределах доводов апелляционной жалобы оснований к отмене или изменению оспариваемого решения не усматривает.

Руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Плесецкого районного суда Архангельской области от 8 октября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 12 января 2026 г.

Председательствующий

Е.М. Бланару

Судьи

А.В. Зайнулин

Т.В. Попова