Постановление № 44Г-238/2018 4Г-999/2018 от 17 июля 2018 г. по делу № 2-2324/2017

№ 44г-238/2018

1 инстанция – судья Богаевская Т.С.

2 инстанция – судьи Григорова Ж.В. (докл.), Радовиль В.Л., Сулейманова А.С.


Постановление

Президиума Севастопольского городского суда

г. Севастополь 18 июля 2018 года

Президиум Севастопольского городского суда в составе:

председательствующего: Решетняка В.И.,

членов президиума: Авхимова В.А., Бабича В.В., Устинова О.И.,

рассмотрев гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о восстановлении срока для принятия наследства, признании сделки недействительной, признании права собственности в порядке наследования,

переданное в суд кассационной инстанции на основании определения судьи Севастопольского городского суда Макаровой Е.В. от 3 июля 2018 года, вынесенного по кассационной жалобе ФИО3 на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от 9 апреля 2018 года,

заслушав доклад судьи Севастопольского городского суда Макаровой Е.В.,

установил:

ФИО1 обратился в суд с настоящим иском, указав следующее.

27 июня 2016 года умер его отец, С.В.И., после смерти которого открылось наследство в виде жилой комнаты №, находящейся по адресу: <адрес>, и денежных вкладов, хранящихся в ПАО «Российский Национальный коммерческий банк».

Наследство приняла родная сестра умершего С.В.И. – ФИО4

Утверждая, что им срок для принятия наследства пропущен по уважительной причине, ФИО1 указал, что о смерти отца ему ничего не было известно, ФИО4 ему об этом не сообщила, более того, она ввела в заблуждение нотариуса, указав, что других наследников не имеется. Сам ФИО1 проживает в г. Североморске, о смерти отца узнал после приезда в г.Севастополь в мае 2017 года. Кроме того, истец указал, что с отцом он длительное время не общался в силу раздельного проживания после развода родителей, только в 2010 году возобновил отношения, которые прервались после принятия Республики Крым в состав Российской Федерации, так как прежний мобильный оператор Украины на территории г.Севастополя был отключен. Дополнительно истец сослался на то, что перенес в 2016 году ряд заболеваний, находился на лечении с 9 июня по 20 июня 2016 года и с 24 декабря по 27 декабря 2016 года.

Как полагал истец, незнание о смерти наследодателя, дальность проживания от места открытия наследства, являются уважительными причинами, по которым он своевременно не реализовал свое право на наследство. С учетом изложенного ФИО1 просил суд восстановить ему срок для принятия наследства, признать недействительным выданное на имя ФИО2 свидетельство о праве на наследство по закону на жилую комнату и на денежные вклады, взыскать с ФИО2 40976,73 рублей – неосновательно приобретенные денежные средства по вкладу умершего С.В.И.

Кроме того, поскольку ФИО4 распорядилась жилой комнатой, подарив ее 26 января 2017 года своей дочери ФИО3, истец просил признать недействительным указанный договор дарения, прекратить право собственности ФИО3 на спорную жилую комнату, аннулировать в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись от 1 февраля 2017 года о возникновении у ФИО3 права собственности на жилую комнату №29-10, признать за истцом право собственности на указанную комнату.

Решением Нахимовского районного суда города Севастополя от 14 ноября 2017 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от 9 апреля 2018 года решение суда первой инстанции отменено.

По делу принято новое решение, которым ФИО1 восстановлен срок для принятия наследства, истец признан принявшим наследство, открывшееся после смерти отца, С.В.И., умершего ДД.ММ.ГГГГ.

Суд признал недействительными свидетельства о праве на наследство по закону, выданные ФИО2 нотариусом 28 декабря 2016 года на денежные вклады с причитающимися процентами и компенсациями, хранящимися в ПАО «РНКБ», и 26 января 2017 года – на жилую комнату №, расположенную по адресу: <адрес>.

Одновременно суд признал недействительным договор дарения указанной жилой комнаты от 26 января 2017 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3, прекратив право собственности ФИО3 на эту комнату.

Суд признал за ФИО1 право собственности на указанную выше жилую комнату и взыскал в его пользу с ФИО2 денежные средства в размере 40976,73 рублей.

Кроме того, с каждой из ответчиц в пользу ФИО1 взыскано по 3880 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

В кассационной жалобе ФИО3 ставит вопрос об отмене состоявшегося по делу апелляционного определения.

Выражая несогласие с апелляционным определением, ФИО3 указывает, что к моменту обращения наследника первой очереди к нотариусу с заявлением о принятии наследства наследственное имущество в виде жилой комнаты в наличии не сохранилось, что предоставляет истцу право на получение денежной компенсации стоимости спорного имущества, но не на получение имущества в натуре. Кроме того, уважительность причин пропуска срока для принятия наследства закон связывает с наличием причин, объективно свидетельствующих о невозможности наследника узнать об открытии наследства. Личные мотивы, вследствие которых наследники не интересовались судьбой близкого им человека в течение продолжительного времени, по мнению заявителя, такими причинами являться не могут.

Определением судьи Севастопольского городского суда от 25 мая 2018 года дело истребовано из суда первой инстанции, и 6 июня 2018 года дело поступило в городской суд.

Определением судьи Севастопольского городского суда от 3 июля 2018 года кассационная жалоба ФИО3 с делом передана для рассмотрения в президиум Севастопольского городского суда.

Ознакомившись с материалами дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав поддержавших жалобу ФИО3, ФИО4 и их представителя адвоката Зубарева К.Н., действующего на основании ордера №018267 от 17 июля 2018 года, выслушав возражения ФИО1 и его представителей – адвоката Будько Ю.В., действующей на основании ордера №030085 от 17 июля 2018 года, и ФИО5, действующей на основании доверенности от 11 апреля 2018 года, президиум приходит к следующему.

Согласно статье 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также охраняемых законом публичных интересов.

При рассмотрении данного дела такого характера нарушения были допущены судом апелляционной инстанции.

Отказывая в восстановлении истцу срока для принятия наследства, суд первой инстанции, дав оценку представленным доказательствам, пришел к выводу о недоказанности истцом наличия уважительных причин пропуска срока для принятия наследства. Ни кратковременное расстройство здоровья истца, ни личные мотивы, по которым истец длительное время не осведомлялся о жизни пожилого отца, такими причинами выступать не могут. С другой стороны, суд указал, что адрес места жительства отца истцу был известен, однако мер к установлению контакта истец не предпринимал.

В отношении требований о признании недействительным договора дарения жилой комнаты и признании права собственности на эту комнату суд первой инстанции, ссылаясь на правовую позицию, сформулированную в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 9 от 29 мая 2012 года «О судебной практике по делам о наследовании», пришел к выводу, что эти требования удовлетворению не подлежат, кроме того, и потому, что законом предусмотрен иной способ защиты нарушенного права – получение денежной компенсации доли в наследстве.

Суд апелляционной инстанции с такими выводами не согласился и, дав собственную оценку представленным доказательствам, указал, что ФИО1 после марта 2014 года не имел возможности ни поддерживать связь с отцом по телефону, ни приехать узнать об отце, на основании чего восстановил истцу срок для принятия наследства. Кроме того, суд учел, что ФИО4, будучи наследником второй очереди и принимая наследство, указала нотариусу об отсутствии других наследников.

С такими выводами президиум согласиться не может.

По смыслу статьи 387, части 2 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции, как суд, проверяющий законность вступивших в законную силу судебных постановлений, не проверяет фактическую сторону дела и не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судами первой и (или) второй инстанций, не может предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства или переоценивать доказательства.

Вместе с тем, суд кассационной инстанции должен проверять правильность установления фактических обстоятельств судом, рассмотревшим дело, с точки зрения соблюдения норм процессуального права, регулирующих порядок представления, исследования и оценки доказательств, имея ввиду, что в силу требований статьи 12, части 2 статьи 56, статей 67, 196, части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в решении суда должны быть указаны все имеющие значение обстоятельства дела, признанные установленными судом; доказательства, которыми подтверждены эти обстоятельства; должна быть отражена мотивированная оценка доказательств, на основании которых судом сделаны выводы о юридически значимых обстоятельствах.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1114 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) временем открытия наследства является момент смерти гражданина.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять.

Наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства (пункт 1 статьи 1154 ГК РФ).

Согласно первому абзацу пункта 1 статьи 1155 ГК РФ по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства (статья 1154 кодекса), суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.

В пункте 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №9 от 29 мая 2012 года "О судебной практике по делам о наследовании" даны разъяснения, в соответствии с которыми требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств:

а) наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (статья 205 ГК РФ), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.;

б)обращение в суд наследника, пропустившего срок принятия наследства, с требованием о его восстановлении последовало в течение шести месяцев после отпадения причин пропуска этого срока. Указанный шестимесячный срок, установленный для обращения в суд с данным требованием, не подлежит восстановлению, и наследник, пропустивший его, лишается права на восстановление срока принятия наследства.

Как установили суды обеих инстанций, ФИО1 12 мая 2017 года подал нотариусу заявление о принятии наследства, оставшегося после смерти С.В.И., наступившей 27 июня 2016 г. (л.д.13).

13 июня 2017 года он обратился в суд с настоящим иском, в котором утверждал, что срок для принятия наследства им пропущен в связи с тем, что о смерти С.В.И. и об открытии наследства он узнал только в мае 2017 года.

Вместе с тем, из материалов дела следует, что истец, сын умершего С.В.И., знал о его фактическом месте жительства, и, по собственному утверждению истца, до марта 2014 года общался с ним по телефону.

Приведенные выше положения абзаца первого пункта 1 статьи 1155 ГК РФ связывают уважительность причин пропуска срока для принятия наследства с тем, что наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства. Таким образом, фактический характер обстоятельств, послуживших причинами пропуска указанного срока, если только это не обстоятельства, связанные непосредственно с личностью наследника (тяжелая болезнь, неграмотность, беспомощное состояние и т.п.), будет свидетельствовать об уважительности причин в случаях, когда эти обстоятельства объективно препятствовали получению наследником соответствующей информации о смерти наследодателя или они также объективно препятствовали наследнику совершить действия по принятию наследства. Если же наследник не проявил интереса к судьбе наследодателя или заинтересованности к получению такой информации (при наличии возможности ее получить), то в этом случае причины пропуска срока для принятия наследства уважительными признаны быть не могут.

Только лишь факт проживания наследника за пределами города или региона сам по себе не свидетельствует об уважительности причин пропуска такого срока.

При оценке обстоятельств, на которые ссылается лицо в обоснование своей правовой позиции об уважительности пропуска срока, учету подлежит и степень родства наследника, претендующего на получение наследства. Очевидно, что чем выше эта степень, тем большей должна быть связь между наследником и наследодателем и тем весомее обстоятельства, объясняющие продолжительное отсутствие у наследника всякой информации о близком человеке.

В обжалуемом апелляционном определении суд не привел мотивов, по которым он не согласился с районным судом, не усмотревшим уважительных причин пропуска истцом срока для принятия наследства, и пришел к выводу об отсутствии у истца возможности до 2017 года приехать в г. Севастополь и узнать об отце, о котором с 2014 года, по его утверждению, у него не было никаких сведений.

Таким образом, иск ФИО1 удовлетворен только в связи с установлением судом второй инстанции того факта, что истец не знал об открытии наследства. Мог ли он узнать об открытии наследства (не с точки зрения, сообщил ли ему в действительности кто-нибудь о факте смерти отца, а исходя из реально и объективно существующих обстоятельств, препятствующих или наоборот позволяющих получить указанную информацию), осталось судом не выяснено.

Что касается удовлетворения требований истца о признании недействительным договора дарения жилой комнаты недействительным, то суд второй инстанции сослался лишь на то, что право на данное имущество имеет ФИО1 Между тем, правового обоснования признания сделки недействительной суд не привел. В то же время на момент совершения договора дарения даритель являлся титульным владельцем спорного имущества, его право не было прекращено или оспорено на момент заключения договора.

Кроме того, судом не было принято во внимание и положение п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», в соответствии с которым если при принятии наследства после истечения установленного срока с соблюдением правил ст. 1155 ГК Российской Федерации возврат наследственного имущества в натуре невозможен из-за отсутствия у наследника, своевременно принявшего наследство, соответствующего имущества независимо от причин, по которым наступила невозможность его возврата в натуре, наследник, принявший наследство после истечения установленного срока, имеет право лишь на денежную компенсацию своей доли в наследстве.

Учитывая изложенное, президиум считает, что при рассмотрении настоящего дела судом второй инстанции допущены нарушения норм материального и процессуального права, которые являются существенными и непреодолимыми, а их исправление возможно только посредством отмены обжалуемого судебного постановления и нового апелляционного рассмотрения дела.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390, 391 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Севастопольского городского суда,

постановил:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от 9 апреля 2018 года по делу по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о восстановлении срока для принятия наследства, признании сделки недействительной, признании права собственности в порядке наследования отменить.

Дело направить в судебную коллегию по гражданским делам Севастопольского городского суда на новое апелляционное рассмотрение.

Председательствующий В.И. Решетняк