Апелляционное определение № 33-206/2026 33-3703/2025 от 20 января 2026 г.

ЛИПЕЦКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Судья Верейкина И.А. Дело № 2-2167/2025 (УИД 48RS0002-01-2025-001848-86)

Докладчик Варнавская Э.А. Дело № 33-206/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 января 2026 года город Липецк

Судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда в составе:

председательствующего Москалевой Е.В.,

судей Варнавской Э.А. и Степановой Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Тороповым Д.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу истца ФИО1 на решение Октябрьского районного суда г. Липецка от 27 мая 2025 года, которым постановлено:

«В иске ФИО1 к АО «Почта Банк» и АО «Альфа-Банк» о признании кредитных договоров недействительными, отказать».

Заслушав доклад судьи Варнавской Э.А., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1, в лице представителя по доверенности, обратился с иском к АО «Почта Банк» и АО «Альфа-Банк» о признании кредитных договоров недействительными.

В обоснование своих требований указал, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ через социальную сеть «Телеграмм» с ним связались неизвестные люди, назвавшиеся представителями Службы безопасности, и ввели его в заблуждение, под влиянием которого он ДД.ММ.ГГГГ заключил кредитный договор с АО «Почта Банк» № на сумму 978 240 руб., а также кредитный договор с АО «Альфа-Банк» № на сумму 661 738 руб. В момент оформления данных кредитных договоров он не мог отдавать отчет в своих поступках, поскольку им руководили и манипулировали мошенники, он находился в необычном состоянии, не мог контролировать свое поведение. По данному факту он обратился в полицию, где по его заявлению возбуждено уголовное дело, по которому он признан потерпевшим. Ссылаясь по положения ст.ст. 177-179 ГК РФ, просит признать указанные кредитные договоры недействительными, как заключенные под влиянием обмана со стороны третьих лиц.

В судебное заседание истец ФИО1 и его представитель не явились, извещены своевременно и надлежащим образом.

Представители ответчиков - АО «Почта Банк» и АО «Альфа-Банк» в судебное заседание не явились, извещены своевременно и надлежащим образом.

Представитель ответчика – АО «Альфа-Банк» по доверенности ФИО2 в письменных возражениях исковые требования ФИО1 не признала. Указала, что истец ДД.ММ.ГГГГ в установленном порядке присоединился к договору о комплексном банковском обслуживании физических лиц в АО «Альфа-Банк», и обязался соблюдать его условия. Договор считается заключенным с даты получения банком письменного подтверждения о присоединении к условиям договора. Истец собственноручно заполнил анкету клиента, указав в ней свой контактный номер телефона. ДД.ММ.ГГГГ истцом было осуществлено подключение к системам дистанционного банковского обслуживания по номеру его телефона. При этом заявление о смене персональных данных, изменении номера телефона от него в банк не поступало. Кредитный договор был заключен в электронном виде путем совершения ряда последовательных действий, введения кодов, паролей из СМС-сообщений, подтверждения, и подписан электронной подписью. Истец открывал все предлагаемые на подпись электронные документы, знакомился с их содержанием, и ключом простой электронной подписи подписал весь пакет электронных документов, необходимых для получения кредита, в том числе индивидуальные условия договора потребительского кредита, предусматривающего выдачу кредита наличными. Истцом посредством успешного ввода пароля секретного кода, подтверждено согласие с условиями договора потребительского кредита, сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, и договор считает заключенным. Текст СМС-сообщения для подписания спорного кредитного договора изложен на русском языке в хорошо читаемом формате, и вводя секретный код, истец не мог не знать и не понимать его предназначение, что говорит о его сознательном заключении кредитного договора. Корректность процесса подписания кредитного договора подтверждает отчет о заключении договора в электронном виде с применением простой электронной подписи. После успешного введения кода истцу были предоставлены денежные средства на кредитный счет. После этого ФИО1 сразу посредством банкомата осуществил попытку снятия кредитных денежных средств со счета, и эта операция попала под контроль отдела Финмониторинга банка, как подозрительная. Сотрудник Финмониторинга осуществил звонок истцу, но в ходе разговора ФИО1 отрицал звонки третьих лиц и подтвердил добровольное оформление кредита, указав, что денежные средства необходимы ему для покупки автомобиля. С ним была проведена беседа и доведена информация об известных схемах мошенничества. Таким образом, у банка отсутствовали основания к отказу в выдаче кредита. Впоследствии истцом в банкомате было произведено снятие наличных денежных средств в сумме 200 00 рублей, которыми он распорядился по своему усмотрению. При оформлении кредитного договора у банка не было оснований полагать, что истец действует под влиянием третьих лиц, со стороны истца отсутствовали сообщения об утере средств доступа, банковской карты, мобильного телефона. Указала, что основания, предусмотренные ст.ст. 178-179 ГК РФ, для признания договора недействительным отсутствуют, при оформлении кредита истец пояснял, что получает кредит на личные нужды в целях покупки автомобиля, он действовал целенаправленно, последовательно, в соответствии с обычным алгоритмом заемщиков, его аутентификация, как клиента банка, была произведена на основании представленных им документов, и банком были предприняты достаточные меры с целью идентификации и проверки клиента. Полагала, что истец злоупотребляет своим правом, заявляя требование о признании договора недействительным, и не заявляя о применении последствий недействительности сделки в виде реституции. Просила в иске отказать в полном объеме.

Суд постановил решение, резолютивная часть которого приведена.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение отменить, постановить новое решение, которым исковые требования удовлетворить в полном объеме. В обоснование требований указав, что в момент оформления кредитных договоров с АО «Почта Банк», АО «Альфа-Банк» он не мог отдавать отчет в своих поступках, так как им манипулировали и руководили мошенники, он находился в необычном состоянии, действовал нехарактерным для себя образом, не мог контролировать свое поведение и не мог объяснить свое поведение, на него было оказано психологическое воздействие со стороны третьих лиц. ДД.ММ.ГГГГ по фактам хищения денежных средств неустановленными лицами было возбуждено уголовное дело №, по которому он был признан потерпевшим.

В силу положений ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. Повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, и их юридическую квалификацию (пункт 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»).

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 Гражданского кодекса РФ договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса РФ), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса РФ).

Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 постановления Пленума № 25).

Согласно статье 7 Федерального закона от 21.12.2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите», договор потребительского кредита (займа) заключается в порядке, установленном законодательством Российской Федерации для кредитного договора, договора займа, с учетом особенностей, предусмотренных данным Федеральным законом (часть 1).

Договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 данного федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств (часть 6).

В статье 5 Федерального закона от 21.12.2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите» подробно указана информация, которая должна быть доведена кредитором до сведения заемщика при заключении договора, включая не только общие, но и индивидуальные условия договора потребительского кредита, при этом последние в соответствии с пунктом 9 этой статьи согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально.

Согласно пункту 14 статьи 7 названного закона документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с указанной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет».

При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с данным федеральным законом.

Согласно ст.ст. 5, 6, 9 ФЗ от 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи», простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом. Электронная подпись используется при совершении гражданско-правовых сделок. Электронный документ считается подписанным простой электронной подписью при выполнении в том числе одного из следующих условий: простая электронная подпись содержится в самом электронном документе; ключ простой электронной подписи применяется в соответствии с правилами, установленными оператором информационной системы, с использованием которой осуществляются создание и (или) отправка электронного документа, и в созданном и (или) отправленном электронном документе содержится информация, указывающая на лицо, от имени которого был создан и (или) отправлен электронный документ. Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью…

Таким образом, из приведенных положений закона следует, что заключение кредитного договора предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности, формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела,

ДД.ММ.ГГГГ истцом ФИО1 был заключен кредитный договор с АО «Почта Банк» № на сумму 978 240 рублей, а также, кредитный договор с АО «Альфа-Банк» № на сумму 661 738 рублей. Договоры были заключены в электронном виде в офисах банка и подписаны простой электронной подписью. Подписывая указанные кредитные договоры, ФИО1 подтверждал, что ознакомлен и согласен с общими условиями договоров и тарифами (пункты 14 договоров).

Условия кредитных договоров были исполнены сторонами в полном объеме, ФИО1 были выданы указанные кредиты. Данные обстоятельства и последовательность действий истца при заключении кредитных договоров подтверждаются представленными суду документами, в том числе копиями индивидуальных условий потребительских кредитов, графиками платежей, выпиской по счету АО «Альфа-Банк», анкетой клиента и др.

Последовательность действий истца при заключении оспариваемых сделок посредством электронной подписи с введением кодов, свидетельствуют об осведомленности истца о совершаемых операциях, разумность и добросовестность которых предполагается. Факт оформления и подписания истцом указанных кредитных договоров судом бесспорно установлен и не оспаривается истцом.

Судом первой инстанции также установлено, что банки предоставили кредиты на основании заявлений истца, оформив при этом все необходимые документы, и ФИО1, подписывая кредитные договоры, подтвердил, что ознакомлен с их условиями и присоединяется к правилам банковского обслуживания.

Из представленного суду диска с аудиозаписью разговора ФИО1 с сотрудником отдела мониторинга АО «Альфа-Банк» следует, что сотрудник Финмониторинга, в связи с подозрительной операций по снятию наличных денежных средств, осуществил звонок истцу, и в ходе разговора ФИО1 отрицал звонки третьих лиц и подтвердил добровольное оформление кредита, указав, что денежные средства необходимы ему для покупки автомобиля. С истцом была проведена беседа и доведена информация об известных схемах мошенничества. Таким образом, основания к отказу в выдаче кредита отсутствовали.

Полученными заемными денежными средствами истец распорядился целенаправленно, по собственному усмотрению, злоупотреблений со стороны банков судом не установлено.

Из приведенных положений закона следует, что заключение кредитного договора предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности, формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе электронной подписью, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

Вопреки доводам истца, каких-либо оснований полагать, что при оформлении спорных кредитных договоров банками были нарушены его права, не имеется.

Истец по собственному усмотрению воспользовался услугами банков, посредством введения паролей через дистанционное банковское обслуживание оформил кредитные договоры, а следовательно, в данном случае, оснований для возложения на банки ответственности за действия истца, введенного в заблуждение третьими лицами, не усматривается.

Доказательств каких-либо отклонений в психическом состоянии, невозможности понимать значения своих действий и руководить ими при оформлении кредитных договоров суду не представлено.

Факт возбуждения следователем СО МО МВД России «Чаплыгинский» ДД.ММ.ГГГГ уголовного дела №, по заявлению истца о мошеннических действиях, сам по себе не является безусловным основанием к признанию кредитных договоров недействительными, не свидетельствует о совершении истцом сделки под влиянием обмана и заблуждения и о наличии предусмотренных гражданским законодательством оснований для признания сделки недействительной, равно как не является основанием для вывода о допущенных со стороны ответчиков нарушениях прав истца.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства, пришел к выводу, что спорные кредитные договоры заключены с соблюдением требований действующего законодательства, а заемные денежные средства зачислены на счет ФИО1, которые он не только получил, но и самостоятельно перечислил на счет неизвестного лица.

Оснований для вывода о том, что у банков имелись причины усомниться в правомерности поступивших от клиента распоряжений, суд первой инстанции не нашел.

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии предусмотренных статьями 177 и 178 Гражданского кодекса Российской Федерации условий для признания кредитных договоров недействительными. При этом следует отметить, что доказательств что манипуляционные действия третьих лиц имели место, и что такие действия каким-либо образом повлияли на заключение спорных кредитных договоров, не имеется. Доказательств каких-либо отклонений в психическом состоянии, невозможности понимать значения своих действий и руководить ими при оформлении кредитных договоров, суду не представлено.

Выводы суда первой инстанции мотивированны, основаны на оценке представленных сторонами доказательств по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оснований для не согласия с ними судебная коллегия не находит.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 этой же статьи никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения может отказать в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применить иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5).

В соответствии с пунктом 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

По настоящему делу судом установлено, что ФИО1 последовательно совершил комплекс действий, направленных на заключение кредитных договоров и получение кредитных денежных средств по ним.

Кредитные денежные средства ФИО1 получил лично и распорядился ими. Расходование полученных кредитных денежных средств произведено истцом не одномоментно с их зачислением, а спустя некоторое время, что подтверждается выписками по счетам, то есть кредиты использованы заемщиком по собственному усмотрению, при этом истец действовал последовательно, целенаправленно и по своей воле.

Данные обстоятельства истец по существу не оспаривает, ссылаясь на то, что при совершении названных действий он находился под влиянием мошенников.

Проверяя данный довод истца изложенный как: «Истец не мог отдавать отчет в своих поступках, так как им манипулировали и руководили мошенники, он находился в необычном состоянии, действовал нехарактерным для себя образом, не мог контролировать свое поведение и не мог объяснить свое поведение, на него было оказано психологическое воздействие со стороны третьих лиц» судебная коллегия также не нашла доказательств подтверждающих данное обстоятельство.

Поскольку, истцом не были предоставлены допустимые доказательства, в подтверждения данного довода, как в суд первой инстанции, так и в суд апелляционной инстанции, истцу и его представителю судом апелляционной инстанции были разъяснены положения статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и право на заявление ходатайства о назначении судебной экспертизы в целях установления юридически значимых обстоятельств.

Истцом и его представителем данное разъяснение суда апелляционной инстанции было проигнорировано.

Таким образом, вопреки доводам истца, из материалов дела следует, что ФИО1 по собственному усмотрению воспользовался услугами банков, посредством введения паролей через дистанционное банковское обслуживание, будучи в офисах банков, оформил кредитные договоры, проигнорировал предпринятые банком меры для предупреждения его от мошеннических действий третьих лиц, следовательно, в данном случае, оснований для возложения на банки ответственности за действия истца, введенного в заблуждение третьими лицами, судебной коллегией также не усматривается.

Кроме того, в пунктах 7 и 8 постановления Пленума № 25 разъяснено, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По настоящему делу, предъявляя иск о недействительности кредитных договоров, ФИО1 ссылалась на специальные основания недействительности сделки - совершение сделки в состоянии, не позволяющем понимать значение своих действий и руководить ими, а также под влиянием существенного заблуждения и обмана со стороны третьих лиц.

В абзаце четвертом пункта 1 постановления Пленума № 25 разъяснено, что поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Кроме того, в силу статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (пункт 1).

Если сделка признана недействительной на основании этой статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 данного кодекса (пункт 3).

Согласно пункту 1 статьи 171 названного кодекса ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства. Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

В соответствии со статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (пункт 5).

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 данного кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона (пункт 6).

В силу статьи 179 названного кодекса сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2).

Если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 - 3 этой статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленные статьей 167 данного кодекса. Кроме того, убытки, причиненные потерпевшему, возмещаются ему другой стороной. Риск случайной гибели предмета сделки несет другая сторона сделки (пункт 4).

Приведенные нормы закона предусматривают последствия заключения сделки с пороком воли.

Истец, ссылаясь на отсутствие воли на заключение кредитного договора, не указал, какой из пороков воли он имел в виду и чем подтверждается его наличие с учетом действий по получению и распоряжению кредитными денежными средствами.

Истец каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что он был лишен возможности понимать значение своих действий и руководить ими при заключении кредитных договоров, не представил.

Доводы истца о том, что в связи с указанными обстоятельствами заключения кредитных договоров возбуждено уголовное дело по факту совершения мошеннических действий неустановленными лицами, в рамках которого истец признан потерпевшим, сам по себе основанием для удовлетворения исковых требований не является, поскольку указанное обстоятельство не свидетельствует о наличии виновных действий со стороны банков и о наличии предусмотренных гражданским законодательством оснований для признания сделки недействительной, равно как не является основанием для вывода о допущенных со стороны ответчиков нарушениях прав истца, поскольку хищение денежных средств истца, если таковое имело место, не ставит под сомнение сам факт заключения кредитных договоров.

С учетом изложенного, судебная коллегия считает, что доводы апелляционной жалобы не могут служить основанием для отмены обжалуемого решения, по существу сводятся к несогласию с выводами суда и не содержат указания на обстоятельства и факты, которые влияли бы на обоснованность и законность судебного решения.

Само по себе несогласие истца с данной судом оценкой обстоятельств дела не дает оснований считать суду апелляционной инстанции решение суда первой инстанции неправильным.

Не усматривается судебной коллегией и нарушений судом норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являлись бы безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции.

При таком положении судебная коллегия находит постановленное решение суда законным и обоснованным, оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к отмене или изменению решения суда, в том числе и по мотивам, приведенным в апелляционной жалобе, не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Октябрьского районного суда г. Липецк от 27 мая 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО1 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 26.01.2026.