Апелляционное определение № 33-10610/2025 33-533/2026 от 25 января 2026 г.

Судья Ильина В.А. УИД 38RS0036-01-2023-005161-09

Судья-докладчик Игнатьева Н.А. № 33-533/2026 (№ 33-10610/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

26 января 2026 года г. Иркутск

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Герман М.А.,

судей Дяденко Н.А., Игнатьевой Н.А.,

при секретаре Королевой А.С.,

с участием прокурора Нарижняк О.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-5/2025 по иску ФИО1 к областному государственному бюджетному учреждению здравоохранению «Иркутский городской перинатальный центр имени Малиновского М.С.» о компенсации морального вреда

по апелляционному представлению прокурора Свердловского района г. Иркутска

на решение Свердловского районного суда г. Иркутска от 28 мая 2025 года,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику, в обоснование исковых требований указала, что в (данные изъяты) забеременела и ожидала рождения ребенка. В течение срока беременности планово наблюдалась в женской консультации ИГКБ № 10. В ночь на Дата изъята , почувствовав, что с ребенком что-то не так, срочно собралась, самостоятельно поехала в ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр имени Малиновского М.С.», надеясь на оперативную помощь, которая оказывается круглосуточно. Около 01:40 Дата изъята она приехала в ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр имени Малиновского М.С.» и обратилась за медицинской помощью в связи с беременностью 35 недель, отсутствием (данные изъяты). Ей сделали кардиотокографию для оценки состояния плода, после которого сказали, что все хорошо и отправили домой. Между тем утром Дата изъята начались схватки и сильные боли.

Дата изъята в 14:20 она поступила в приемное отделение ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр имени Малиновского М.С.» по направлению врача акушера-гинеколога женской консультации ИГКБ № 10 с диагнозом: «(данные изъяты)». В родовом отделении ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр имени Малиновского М.С.» поставили диагноз: «(данные изъяты).». После чего сделали операцию методом кесарева сечения, и она была родоразрешена Дата изъята в 15:25 мертвым ребенком.

После операции истцу был поставлен итоговый диагноз: «(данные изъяты) После операции она была выписана домой на пятые сутки «в удовлетворительном состоянии», согласно медицинским документам по физическим показателям, но фактически она находилась в состоянии крайнего психоэмоционального расстройства после потери ребенка.

Истец просила взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 5000 000 руб.

Решением Свердловского районного суда г. Иркутска от 28.05.2025 исковые требования удовлетворены. Суд взыскал с ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр имени Малиновского М.С.» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.

В апелляционном представлении прокурор Свердловского района г. Иркутска Киливник Р.В. просит решение суда отменить, принять по делу другое решение. Настаивает, что проведенные по делу судебно-медицинские экспертизы не ответили на поставленный судом вопрос, наступила ли смерть плода ранее 14 час. 20 мин. Дата изъята , а также на вопрос о том, должен ли был быть в соответствии с действующими клиническими рекомендациями проведен осмотр врачом при обращении истца Дата изъята в 01 час. 19 мин., ограничившись указанием на то, что ФИО1 самостоятельно ушла из приемного отделения. Между тем, ответчик не представил предусмотренного законодательством отказа истца от госпитализации, в то время как истец последовательно в ходе судебного заседания настаивала, что в госпитализации ей отказали.

Сведения из медицинской документации позволяют сделать вывод о том, что смерть плода наступила в результате оказания медицинской помощи ненадлежащего качества ответчиком истцу в период с 01 час. 19 мин. Дата изъята по 14 час. 20 мин. Дата изъята . Суд данные обстоятельства не оценил.

В письменных возражениях относительно апелляционного представления представитель ответчика ФИО2 просит оставить решение суда без изменения, апелляционное представление без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания суда апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, о чем свидетельствуют электронные уведомления, отчет об отслеживании отправлений с почтовым идентификатором Почта России, сведения с сайта суда, в заседание судебной коллегии не явились третьи лица: ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, представители третьих лиц ГБУЗ Иркутская ордена Знак почета областная клиническая больница, ОГАУЗ «Иркутская государственная клиническая больница №10», не просили об отложении дела, о наличии уважительных причин неявки не уведомили. Судебная коллегия в соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав доклад судьи Иркутского областного суда Игнатьевой Н.А., выслушав объяснение прокурора Нарижняк ОН., поддержавшей доводы апелляционного представления, истца ФИО1, выразившей согласие с доводами прокурора, объяснение представителя ответчика ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр имени Малиновского М.С.» ФИО2, полагавшей решение суда законным и не подлежащим отмене, изучив материалы дела, доводы апелляционного представления и возражений на них, проверив законность и обоснованность решения суда по правилам ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

Суд апелляционной инстанции установил, что ФИО1 обратилась за медицинской помощью 01:40 час. 28.10.2022 в ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр имени Малиновского М.С.», находясь на 35 неделе беременности, из-за (данные изъяты). После проведения кардиотокографии для оценки состояния плода, истца отправили домой.

Утром Дата изъята у истца начались сильные схватки, и она обратилась в женскую консультацию ИГКБ № 10, после осмотра сообщили, что необходимо обратиться в ОГБУЗ «ИГПЦ» поскольку только данный родильный дом имеет необходимое оборудование для оказания медицинской помощи при таких обстоятельствах.

Дата изъята в 14:20 истец поступила в приемное отделение ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр имени Малиновского М.С.» по направлению врача акушера-гинеколога женской консультации ИГКБ Номер изъят. В родовом отделении ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр имени Малиновского М.С.» поставили диагноз «(данные изъяты)

В 15:25 провели операцию методом кесарева сечения, и ФИО1 родоразрешена мертвым ребенком.

Согласно справке о рождении Номер изъят ребенок ФИО1, Дата изъята г.р., Центральным отделом по <адрес изъят> службы записи актов гражданского состояния <адрес изъят> внесена запись о рождении ребенка, родившегося мертвым Номер изъят от Дата изъята .

Патологоанатомическим заключением на мертворожденного ребенка женщины ФИО1, Дата изъята года рождения, установлен патологоанатомический диагноз. (данные изъяты)

Согласно акту проверки Номер изъят на основании распоряжения министерства здравоохранения Иркутской области от 07.12.2022 № 3468-мр проведен ведомственный контроль качества и безопасности медицинской деятельности в отношении ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр». Выводом врачебной комиссии установлено, что медицинская помощь ФИО1 была организована в соответствии с приказом МЗ РФ от 20 октября № 1130 н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю акушерство и гинекология». В ходе проверки выявлены нарушения, а именно согласно клиническим рекомендациям «Роды одноплодные, родоразрешение путем кесарева сечения» 2020 год – по классификации неотложности кесарева сечения; 1 категория – в экстренной форме – при угрозе жизни женщины или плода, должно проводиться настолько быстро, насколько возможно, но не позднее 30 минут от постановки диагноза до оперативного родоразрешения при нахождении пациентки в стационаре.

Согласно пп. «а» п.2.2 медицинской документации - медицинская документация информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство при проведении КТГ в приемно-диагностическом отделении не оформлена;

Согласно пп. «б» п. 2.2 первичный осмотр пациента и оформление результатов первичного осмотра - при обращении в приемно-диагностическое отделение результаты первичного осмотра или отказ от осмотра не оформлены.

Следует обратить внимание на качество оформления результатов исследований.

По результатам проверки главному врачу ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр» И(данные изъяты) вынесено предписание.

Согласно протоколу ВК Номер изъят от Дата изъята , поводом для разбора случая оказания медицинской помощи ФИО1 послужило поручение ВЗД начальника отдела контроля качества МЗИО на основании письма СО по <адрес изъят> СУ СК РФ по <адрес изъят> по обращению ФИО1, вынесено решение ВК, согласно которому выявлен дефект по оформлению медицинской документации - не заведена медицинская карта наблюдения в приемно-диагностическом отделении, запись об обращении выполнена в Журнале учета приема больных и отказов в госпитализации. Рекомендовано усилить контроль за оказанием медицинской помощи пациентам с (данные изъяты) ответственным дежурным врачам акушерам-гинекологам строго оформлять карты наблюдения в приемно-диагностическом отделении при поступлении пациенток; провести обучающие семинары с акушерами приемного отделения Номер изъят по алгоритму приема беременных в приемном отделении.

Согласно акту проверки Номер изъят, на основании распоряжения министерства здравоохранения <адрес изъят> от Дата изъята Номер изъят-мр проведен ведомственный контроль качества и безопасности медицинской деятельности в отношении ОГАУЗ «Иркутская городская клиническая больница Номер изъят». Выводом врачебной комиссии установлено, что медицинская помощь ФИО1 была организована в соответствии с приказом МЗ РФ от 20 октября Номер изъят н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю акушерство и гинекология». Нарушений не выявлено. В основном стандарт клинико-лабораторного обследования в соответствии с клиническими рекомендациями М3 РФ «Нормальная беременность», 2020 выполнен. В рамках проверки исполнения приказа М3 РФ от 31.07.2020 № 785н «Об утверждении Требований в организации и проведения внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности». Медицинской организацией, представлен протокол заседания врачебной комиссии по разбору случая перинатальной смерти (антенальная гибель плода) от Дата изъята Номер изъят. По результатам проверки предписаний не вынесено.

Из журнала учета приема больных и отказов в госпитализации представленного ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр» установлено, что Дата изъята 1:00, 1:40 самостоятельно обратилась ФИО1, Дата изъята г.р., с жалобами на снижение двигательной активности плода, при записи КТГ почувствовала шевеление плода, после КТГ ушла из приемного отдела без осмотра врача, так как ждала машина. Представлен снимок КТГ Дата изъята 01:09.

С целью установления юридически значимых обстоятельств по делу определением от Дата изъята суд назначил судебно-медицинскую экспертизу, проведение которой поручил ГБУЗ г. Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы департамента здравоохранения г. Москвы».

Из заключения комиссии экспертов Номер изъят от Дата изъята (л.д.152-183 том 4) следует, что (данные изъяты)В. Дата изъята в (данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

По ходатайству прокурора суд определением от 12.12.2024 назначил дополнительную судебно-медицинскую экспертизу в связи с неясностью ответов, данных экспертами, проведение которой поручено экспертам ГБУЗ г. Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы департамента здравоохранения г. Москвы».

Перед экспертами поставлены вопросы:

«(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

С целью разъяснения выводов дополнительной экспертизы суд допросил эксперта (данные изъяты) из пояснений которой следует, что заключение Номер изъят составлено в соответствии с требованиями законодательства, но при составлении заключения эксперта врачом, выполняющим организационную работу, в том числе техническую часть допущена техническая ошибка: на л.д. 61 при ответе на вопрос Номер изъят были неверно указаны дата и номер приказа, что не повлияло на суть и значение выводов заключения.

Суд принял полученные комиссионные заключения экспертов как соответствующие требованиям статей 59-71 ГПК РФ, оснований сомневаться в полученных выводах не установил. Суд исходил из того, что эксперты, проводившие исследования, имеют необходимую квалификацию, опыт и специальное образование в области медицины, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 УК РФ.

Разрешая заявленные ФИО1 требования, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, а именно медицинские документы пациента ФИО1, а также заключение судебно-медицинских экспертиз в их совокупности, суд пришел к выводу, что прямая причинно-следственная связь между родоразрешением ФИО1 в ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр имени Малиновского М.С.» и наступившими для ФИО1 неблагоприятными последствиями отсутствует, при этом не установил обстоятельств ненадлежащего оказания медицинской помощи пациенту, что могло послужить причиной внутриутробной гибели плода.

Учитывая, что ответчик истцу не провел консультацию в медицинской организации, не диагностировал (данные изъяты), не обследовал на Д-димер на фоне приема (данные изъяты) допустил нарушения по оформлению медицинской документации, суд пришел к выводу о наличии недостатков, которые допустили врачи ответчика ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр имени Малиновского М.С.» при оказании медицинской помощи истцу ФИО1 после внутриутробной гибели плода, что является основанием для компенсации морального вреда.

Установив факт некачественного оказания ФИО1 медицинских услуг сотрудниками ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр имени Малиновского М.С.», учитывая фактические обстоятельства по делу, степень вины ответчика, степень физических и нравственных страданий истца, ее индивидуальные особенности, состояние здоровья до и после медицинского вмешательства, возраст (Дата изъята ), требования разумности и справедливости, суд первой инстанции взыскал с ответчика ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр имени Малиновского М.С.» в пользу истца ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходил из того, что ответчиком допущены недостатки оказания медицинской помощи, не связанные с родоразрешением, исходил из отсутствия прямой причинно-следственной связи между родоразрешением и наступившими для истца неблагоприятными последствиями в виде потери ребенка.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для компенсации морального вреда истцу ФИО1, поскольку они мотивированы, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на представленных доказательствах и нормах материального права, регулирующих спорные правоотношения, которые суд применил правильно.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Согласно п. 48 указанного постановления, медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Исходя из вышеприведенного правового регулирования, юридически значимыми для данного дела обстоятельствами являлось установление дефектов, недостатков оказания медицинской помощи ФИО1 при обращении в ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр имени Малиновского М.С.» 28.10.2022 и выяснение того, могли ли выявленные дефекты и недостатки повлиять на неблагополучный исход родов, а также определение степени нравственных и физических страданий истца с учетом фактических обстоятельств причинения ей морального вреда и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных ею переживаний в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи.

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской помощи и определил ко взысканию компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.

Между тем, судебная коллегия находит обоснованными доводы апелляционного представления прокурора о том, что данная сумма не отвечает принципам разумности, соразмерности, справедливости и установленным обстоятельствам.

Так, суд не учел, что судебно-медицинские эксперты, отвечая на вопрос «наступила ли смерть плода (данные изъяты) ранее 14:20 Дата изъята не установили точное время внутриутробной гибели плода ФИО1, сославшись на отсутствие необходимых методик, при этом в медицинских документах зафиксировано, что, согласно результатам КТГ от 28.10.2022, в 01:19 сердцебиение плода составляло 130 ударов в минуту; согласно результатам КТГ Дата изъята , в 14:20 сердцебиение плода составляло 130 ударов в минуту, однако при осмотре в родовом отделении Дата изъята в 14:40 наблюдается (данные изъяты), по результатам УЗИ в Дата изъята диагностирована внутриутробная смерть плода; согласно показаниям ФИО4, при извлечении плода в Дата изъята имелись признаки (данные изъяты), которые не смогли тем не менее обеспечить благополучный исход родов.

Суд не учел также необоснованность довода ответчика о том, что ФИО1 самостоятельно покинула приемное отделение перинатального центра Дата изъята в 01:19, поскольку данных об отказе ФИО1 от медицинского вмешательства в ее документах не зафиксировано, сама истец утверждала, что учреждение отказалось ее госпитализировать, после КТГ отправили домой. Обращение ФИО1 в медучреждение в ночное время в 01.00 с жалобами на состояние здоровья при сроке беременности 35 недель, имеющимися патологиями свидетельствует о необходимости оказания медицинской помощи.

Суд установил, что ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр» не оформил надлежащим образом обращение истца за медицинской помощью Дата изъята в 01.00 и отказ от осмотра врачом в нарушение действующих норм. Оформление добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказ от медицинского вмешательства являются обязательными.

Поскольку бремя доказывания наличия несогласия и добровольный отказ от своевременной медицинской помощи при заявленных ФИО1 болевых симптомах, отсутствие (данные изъяты) на сроке 35 недель, которые послужили основанием для обращения в перинатальный центр лежит на ответчике; доказательств несогласия истца ФИО1 на медицинское вмешательство и отказа от медицинской помощи, соответствующих требованиям статей 59-60 ГПК РФ ответчик ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр» не представил; истец ФИО1 в доводах иска, а также в суде первой и апелляционной инстанции настаивала, что ей отказали в госпитализации Дата изъята в период с 01:00 по 01:40, она нуждалась в медицинском наблюдении, при этом до (данные изъяты) плод был жив, а в (данные изъяты) уже диагностирована внутриутробная смерть плода; доказательств того, что ответчик ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр» при оказании медицинской помощи пациенту ФИО1 принял все необходимые и возможные меры для своевременного и квалифицированного обследования в целях избегания неблагоприятных последствий при обращении Дата изъята в 01:00 в материалах дела нет; актом ведомственного контроля Номер изъят качества и безопасности медицинской деятельности в отношении ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр» установлены недостатки оказания медицинской помощи; протоколом врачебной комиссии от 07.12.2022 рекомендовано усилить контроль за оказанием медицинской помощи пациентам с (данные изъяты) ответственным дежурным врачам акушерам-гинекологам строго оформлять карты наблюдения в приемно-диагностическом отделении при поступлении пациенток; провести обучающие семинары с акушерами приемного отделения Номер изъят по алгоритму приема беременных в приемном отделении, судебная коллегия находит обоснованным довод истца и прокурора, что в госпитализации Дата изъята в период времени с 01:00 до 01:40 ФИО1 фактически было отказано.

Учитывая данные обстоятельства, а также, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата, судебная коллегия находит обоснованными доводы представления прокурора о том, что сведения из медицинской документации в совокупности с заключениями судебно-медицинских экспертиз позволяют сделать вывод о том, что смерть плода наступила в результате оказания медицинской помощи ненадлежащего качества ответчиком истцу Дата изъята в период с 01:19 по 14:20, что является основанием для увеличения размера компенсации морального вреда в пользу ФИО1, потерявшей ребенка, до 500 000 руб. Данную сумму компенсации судебная коллегия считает разумной, обоснованной, соответствующей степени причинения вреда, тяжести нравственных страданий, перенесенных ФИО1

Таким образом, решение суда по данному делу подлежит изменению в части взысканной суммы компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Свердловского районного суда г. Иркутска от 28 мая 2025 года по данному гражданскому делу изменить в части взысканной суммы компенсации морального вреда.

Взыскать с областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр имени Малиновского М.С.» (ОГРН Номер изъят в пользу ФИО1 (ИНН Номер изъят компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Судья-председательствующий М.А. Герман

Судьи Н.А. Дяденко

Н.А. Игнатьева

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 13.02.2026.