Приговор № 1-619/2018 от 29 ноября 2018 г. по делу № 1-619/2018

Дело № 1-619/2018 следственный номер № 11802300002000113

строка 34


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Петропавловск-Камчатский 29 ноября 2018 года

Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в составе председательствующего судьи Лубнина С.В.,

при секретаре Кондратьевой Е.И.,

с участием: помощника прокурора г. Петропавловска-Камчатского Бойко А.В.,

обвиняемого Худобника ФИО16,

защитника – адвоката Домрачева В.Г., представившего удостоверение № 4 и ордер № 012849 от 24 октября 2018 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1 ФИО16, <данные изъяты>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 138.1 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 незаконно приобрел и сбыл специальное техническое средство, предназначенное для негласного получения информации. Преступление им совершено в г. Петропавловске-Камчатском при следующих обстоятельствах.

Согласно статьям 23, 24 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, при этом сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускается.

Согласно статье 129 Гражданского кодекса Российской Федерации, объекты гражданских прав могут свободно отчуждаться или переходить от одного лица к другому в порядке универсального правопреемства либо иным способом, если они не изъяты из оборота или не ограничены в обороте. Виды объектов гражданских прав, нахождение которых в обороте не допускается, должны быть прямо указаны в законе. Виды объектов гражданских прав, которые могут принадлежать лишь определенным участникам оборота либо нахождение которых в обороте допускается по специальному разрешению, определяются в порядке, установленном законом.

Согласно статье 6 Федерального закона Российской Федерации от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», запрещается использование специальных и иных технических средств, предназначенных (разработанных, приспособленных, запрограммированных) для негласного получения информации, не уполномоченными на то настоящим Федеральным законом физическими и юридическими лицами.

Согласно Перечню видов продукции и отходов производства, свободная реализация которых запрещена, утвержденному Указом Президента Российской Федерации от 22 февраля 1992 года № 179, к числу таковых отнесены специальные и иные технические средства, предназначенные (разработанные, приспособленные, запрограммированные) для негласного получения информации, нормативно-техническая документация на их производство и использование.

В соответствии с пунктами 1, 2 Перечня видов специальных технических средств, предназначенных (разработанных, приспособленных, запрограммированных) для негласного получения информации в процессе осуществления оперативно-розыскной деятельности, утвержденного постановлением Правительства РФ от 1 июля 1996 года № 770, специальные технические средства, предназначенные для негласного получения информации, предназначаются для негласного получения информации в процессе осуществления оперативно-розыскной деятельности. Деятельность по разработке, производству, реализации и приобретению в целях продажи специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, индивидуальными предпринимателями и юридическими лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, подлежит обязательному лицензированию, в соответствии с Положением о лицензировании деятельности по разработке, производству, реализации и приобретению в целях продажи специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, индивидуальными предпринимателями и юридическими лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, утвержденным постановлением Правительства РФ от 12 апреля 2012 года № 287, и пунктом 2 части 1 статьи 12 Федерального закона от 04 мая 2011 года № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности».

Таким образом, специальные технические средства, предназначенные для негласного получения информации, могут находиться в обороте, только по специальному разрешению, при осуществлении оперативно-розыскной деятельности уполномоченным законом лицом, а также приобретаться и реализовываться в целях продажи индивидуальными предпринимателями и юридическими лицами, имеющими соответствующую лицензию.

ФИО1, в один из дней мая 2016 года, перед входом в офисное помещение по ремонту и продаже сотовых телефонов, расположенного на третьем этаже торгового дома ЦУМ «<данные изъяты>», по <адрес>, обнаружил замаскированную под пожарный датчик видеокамеру, приспособленную для негласного получения информации, являющуюся специальным техническим устройством.

Сразу после этого, ФИО1, не являясь лицом, уполномоченным Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ использовать специальные технические средства, предназначенные для негласного получения информации, не имея лицензии по реализации и приобретению в целях продажи специальных технических средств, в один из дней мая 2016 года, находясь перед входом в офисное помещение по ремонту и продаже сотовых телефонов, расположенного на третьем этаже торгового дома ЦУМ «<данные изъяты>», по вышеуказанному адресу, действуя умышленно, незаконно приобрел, путем присвоения найденного, вышеуказанную видеокамеру, замаскированную под пожарный датчик, приспособленную для негласного, то есть, тайного, неочевидного, скрытного получения информации, которую решил незаконно сбыть и извлечь для себя материальную выгоду в виде денег.

Реализуя свой умысел, ФИО1, находясь на территории города Петропавловска-Камчатского, в период с 17 часов 19 минут 2 августа 2017 года по 14 часов 00 минут 24 апреля 2018 года, действуя умышленно, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде нарушения права на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, гарантированных статьей 23 Конституции Российской Федерации, а также сбора, хранения, использования и распространения информации о частной жизни лиц без их согласия, и желая их наступления, в нарушение статьи 24 Конституции Российской Федерации, с целью сбыта приобретенной им при вышеуказанных обстоятельствах видеокамеры, замаскированной под пожарный датчик, приспособленной для негласного, то есть, тайного, неочевидного, скрытного получения информации, являющейся специальным техническим устройством, и извлечения для себя материальной выгоды в виде денег, разместил и неоднократно обновлял на интернет ресурсе «<данные изъяты>», расположенном по адресу <данные изъяты>, электронное объявление № № о продаже вышеуказанной видеокамеры, замаскированной под пожарный датчик, относящейся к категории специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, затрагивающей права личности, гарантированные Конституцией Российской Федерации, указав в объявлении свой номер телефона для связи с покупателями, а также стоимость видеокамеры в размере 1 000 рублей и ее конструктивные особенности.

Далее, в период с 15 часов 00 минут до 15 часов 50 минут 6 июня 2018 года, ФИО1, не являясь лицом, уполномоченным Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ использовать специальные технические средства, предназначенные для негласного получения информации, не имея лицензии по реализации и приобретению в целях продажи специальных технических средств, находясь на своем рабочем месте на втором этаже торгового центра «<данные изъяты>» по <адрес>, продолжая действовать умышленно, с целью незаконного сбыта ранее приобретенного им специального технического средства, предназначенного для негласного получения информации, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде нарушения права на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, гарантированных статьей 23 Конституции Российской Федерации, а также сбора, хранения, использования и распространения информации о частной жизни лиц без их согласия, и желая их наступления, в нарушение статьи 24 Конституции Российской Федерации, в ходе проведения в отношении него оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка», незаконно сбыл сотруднику УМВД России по Камчатскому краю, действующему на основании пункта 4 статьи 6 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», выступавшему в качестве покупателя, вышеуказанное специальное техническое средство – видеокамеру, замаскированную под пожарный датчик, приспособленную для негласного получения информации, за что получил 1 000 рублей.

Подсудимый ФИО1 виновным себя в совершении инкриминируемого ему преступления не признал. Суду пояснил, что он не знал, что его действия противоречат закону. Он не отрицает имеющиеся у него знания по электронике, но Уголовный кодекс он не знал, если бы знал, то не продавал бы данное устройство. Являясь индивидуальным предпринимателем, он осуществлял деятельность по ремонту сотовых телефонов. В мае 2016 года в своей торговой точке по ремонту сотовых телефонов, расположенной в ЦУМе «<данные изъяты>», он обнаружил под обоями видеокамеру, после отсоединения которой, приехали сотрудники и изъяли обнаруженную им камеру. После этого он периодически стал проверять свое помещение на наличие различных видеокамер. В мае 2016 года, перед входом в его помещение, на потолке, он обнаружил датчик дыма, в котором была смонтирована видеокамера. Данное устройство он снял и оставил себе. Тогда же, в 2016 году он разместил на сайте «<данные изъяты>» объявление о продаже указанного устройства, указав свой номер телефона, периодически его обновлял, так как объявление активно только в течение 30 дней. Летом 2018 года он продал указанное устройство за 1 000 рублей. Он не считает, что данное устройство служит для получения негласной информации и относится к подобным предметам.

Виновность подсудимого ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления при указанных выше обстоятельствах, подтверждается следующими доказательствами:

Оглашенными в судебном заседании показаниями ФИО1, данными в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого (т. 1 л.д. 83-85), согласно которым в мае 2016 года он обнаружил камеру, замаскированную под пожарный датчик. Он снял указанную камеру с места установки и оставил у себя с целью дальнейшей реализации. После предъявления ему ответа на запрос ООО «<данные изъяты>» (администратор сайта «<данные изъяты>») №К-18/6520 от 03 августа 2018 года, содержащего текст объявления о продаже видеокамеры в муляже дымового датчика, ФИО1 подтвердил, что действительно подавал указанное объявление, однако точную дату публикации объявления вспомнить не смог, думал, что подал его в 2016 году.

С оглашенными в судебном заседании показаниями, данными им в ходе предварительного следствия, ФИО1 согласился в полном объеме. Суду пояснил, что он действительно думал, что он подал объявление в 2016 году.

Показаниями в судебном заседании свидетеля ФИО8, пояснившего, что он работает у ФИО1 в должности курьера, последний занимался продажей и ремонтом сотовых телефонов, а также прочей электронной техники. В 2016 году ФИО1 имел мастерскую в ТЦ ЦУМ «<данные изъяты>» на третьем этаже, осмотрев которую они обнаружили и выдернули скрытый в стене датчик, который через несколько минут был изъят у них прибывшими сотрудниками полиции. Через неделю они повторно осмотрели помещение, в результате чего в его присутствии, в коридоре на потолке, перед входом в помещение, ФИО1 был обнаружен дымовой датчик, в котором находилась камера. Так как к ним в этот раз никто не приехал, камера осталась в мастерской у ФИО1, который в дальнейшем через «<данные изъяты>» продал ее за 1 000 рублей.

Оглашенными в судебном заседании показаниями свидетеля ФИО8, данными им в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д. 109-112), согласно которым ФИО1 хорошо разбирается во всякой электронике, мог запросто разобрать любое электронное устройство и выполнить его ремонт, в том числе, пайку микросхемы, замену встроенной камеры, прошивку телефонов и т.д. В мае 2016 года, ФИО1 обнаружил камеру, замаскированную под датчик дыма. ФИО1 сообщил ему о находке в том же месяце. Он сам не видел камеру, но слышал от ФИО1, что это была камера в датчике дыма, то есть замаскированная камера. ФИО1 сообщил ему, что нашел указанную замаскированную камеру на своем рабочем месте. Он забыл про этот случай и про камеру. О том, что ФИО1 забрал себе и стал хранить эту камеру, он узнал только в 2018 году, когда указанное устройство изъяли у ФИО1 сотрудники полиции.

С оглашенными в судебном заседании показаниями, данными им в ходе предварительного следствия, ФИО8 согласился частично. Суду пояснил, что он присутствовал при обнаружении ФИО1 камеры в дымовом датчике. Он видел сам дымовой датчик, в котором была смонтирована камера.

Показаниями в судебном заседании свидетеля ФИО9, пояснившей, что в конце апреля или мая 2018 года, она принимала участие при проведении оперативного осмотра объявления на сайте «<данные изъяты>», с содержанием «продам камеру», с ее фотографией и телефоном продавца. По окончании которого, сотрудники полиции составили Акт оперативного осмотра.

Оглашенными в судебном заседании показаниями свидетеля ФИО9, данными в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д. 129-131), согласно которым 24 мая 2018 года она, по просьбе сотрудников полиции, участвовала в оперативном мероприятии, в ходе которого осмотрена интернет страница сайта <данные изъяты>, на котором опубликовано электронное объявление № № о продаже видеокамеры, замаскированной под пожарный датчик, относящейся к категории специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации. В ходе оперативного осмотра установлено, что в указанном объявлении отображается номер продавца № и имя ФИО4. В ходе изучения объявления было установлено, что оно опубликовано (актуализировано) 3 апреля 2018 года.

С оглашенными в судебном заседании показаниями, данными ею в ходе предварительного следствия, ФИО9 согласилась в полном объеме. Суду пояснила, что она подтверждает свое участие в оперативно-розыскном мероприятии и наличие своих подписей в Акте оперативного осмотра, представленного последней для обозрения.

Показаниями в судебном заседании свидетеля ФИО10, пояснившего, что в апреле 2018 года, точную дату он не помнит, он участвовал в оперативном мероприятии по осмотру сайта «<данные изъяты>», где было выложено объявление о продаже камеры муляжа, с указанием контактного телефона.

Оглашенными в судебном заседании показаниями свидетеля ФИО10, данными в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д. 126-128), которые аналогичны оглашенным в судебном заседании показаниям свидетеля ФИО9.

С оглашенными в судебном заседании показаниями, данными им в ходе предварительного следствия, ФИО10 согласился в полном объеме. Суду также пояснил, что подтверждает свое участие в оперативно-розыскном мероприятии и наличие своих подписей в Акте оперативного осмотра, представленного последнему для обозрения.

Показаниями в судебном заседании свидетеля ФИО11, показавшего, что 06 июня 2018 года он находился в помещении на втором этаже ТЦ «<данные изъяты>» у своего знакомого ФИО1, который оказывает услуги по ремонту и обслуживанию сотовых телефонов. Во второй половине дня в помещение зашел мужчина и направился к ФИО1, спросил про техническое устройство, он понимал, о чем идет речь, поскольку знал, что ФИО1 обнаружил камеру, замаскированную под дымовой датчик и намеревался его продать, после чего ФИО1 передал мужчине техническое устройство, взамен мужчина предал ФИО1 деньги.

Оглашенными в судебном заседании показаниями свидетеля ФИО11, данными в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д. 133-135), согласно которым 06 июня 2018 года он находился в торговой точке «<данные изъяты>», на втором этаже торгового центра «<данные изъяты>», по адресу: <адрес>, где работает его знакомый ФИО1, оказывающий населению услуги по ремонту сотовых телефонов. Во второй половине дня к ФИО1 пришел мужчина, который стал интересоваться покупкой технического устройства. ФИО1 передал мужчине устройство, а мужчина заплатил деньги. После того, как мужчина забрал устройство, в помещение вошли сотрудники полиции и сообщили, что проведена проверочная закупка видеокамеры в муляже дымового датчика, а также что продажа указанных устройств запрещена на территории Российской Федерации. В его присутствии сотрудниками полиции составлен Акт и протокол изъятия, а само устройство и денежная купюра изъяты.

С оглашенными в судебном заседании показаниями, данными им в ходе предварительного следствия, ФИО11 согласился в полном объеме.

Показаниями в судебном заседании свидетеля ФИО12, показавшего, что он работает в отделении «К» УМВД России по Камчатскому краю. В их подразделение поступила оперативная информация о том, что на сайте «<данные изъяты>» размещено объявление о продаже видеокамеры, закамуфлированной в дымовой датчик, стоимостью 1 000 рублей. Оперативный сотрудник договорился с продавцом о приобретении данной камеры. В июне 2018 года они проследовали в ТЦ «<данные изъяты>», расположенный на 8 км, где поднялись на второй этаж, справа от лестницы располагалась торговая точка по обслуживанию и ремонту сотовых телефонов под названием «<данные изъяты>». После приобретения ФИО13 устройства у ФИО1, ФИО4 подал ему знак, и он подошел для составления соответствующих документов. Также были приглашены два участвующих лица, которые находились в помещении в момент «Проверочной закупки». Даже не специалисту можно предположить, что данная камера относится к средствам, используемым для негласного получения информации, потому что она скрыта от общих глаз.

Показаниями в судебном заседании свидетеля ФИО13, показавшего, что была получена оперативная информация о том, что на сайте «<данные изъяты>», обнаружено объявление о продаже видеокамеры с пометкой, муляж дымового датчика, возможно подпадающая под описание технических средств, используемых для негласного получения информации. Был проведен документированный осмотр сайта «<данные изъяты>» в присутствии лиц, которые были допрошены, сделаны скриншоты сайта и самого объявления, составлен Акт осмотра. Дату публикации объявления он не помнит. Были направленны запросы для установления информации о размещении данного объявления на сайте, подготовлены документы для проведения «проверочной закупки» данного технического средства. 06 июня 2018 года была проведена закупка камеры в муляже дымового датчика за 1 000 рублей у ФИО1.

Оглашенными в судебном заседании показаниями свидетеля <данные изъяты>, данными им в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д. 117-120), согласно которым 24 апреля 2018 года им на сайте <данные изъяты> обнаружено объявление о продаже видеокамеры в корпусе дымового датчика, то есть устройства, вероятно, приспособленного для целей негласного (т.е. тайного, неочевидного, скрытного) получения информации. В ходе предварительного осмотра сайта установлена дата размещения объявления – 03 апреля. Позднее, из ответа администрации сайта «<данные изъяты>» ему стало известно, что указанное объявление первоначально размещено пользователем в 2017 году. В объявлении были также указаны контактные данные продавца – ФИО4, телефон №. Согласно полученным им сведениям с сайта «<данные изъяты>», объявления размещаются на определенный период, около 30 дней. По истечении указанного времени, объявление перестает отображаться на сайте и перемещается во вкладку завершённые в личном кабинете. Чтобы объявление было вновь доступно пользователям, продавцу (подавшему объявление) нужно его активировать, то есть подтвердить актуальность объявления. Этим объясняется расхождение дат публикации объявления, указанной в акте оперативного осмотра, отображенной при просмотре объявления в день составления акта (3 апреля) и датой первоначального размещения объявления. Таким образом, объявление № № первоначально размещено пользователем в 2017 году и в очередной раз активировано (сделано доступным для просмотра пользователей сайта «<данные изъяты>») 3 апреля 2018 года. По состоянию на 24 апреля 2018 года, на момент осмотра интернет - страницы объявления № №, указанное объявление отображалось пользователям в следующей редакции: «В/камера цветная в муляже дымового датчика 1/3?, 380ТВЛ, 2лк, f=4,3мм, DC 12В/0,3А».

С оглашенными в судебном заседании показаниями, данными им в ходе предварительного следствия, ФИО4 согласился в полном объеме. Суду пояснил, что в соответствии с полученными ответами на запросы, а также настройками пользователя сайта «<данные изъяты>» имеется информация по предоставлению программного продукта при размещении объявления. По поводу расхождения даты размещения объявления, отображаемой при просмотре интернет – страницы, указанной в официальном ответе администрации «<данные изъяты>», пояснил, что согласно полученным им сведениям с сайта «<данные изъяты>», объявления размещаются на определенный период, около 30 дней. По истечении указанного времени, объявление перестанет отображаться на сайте и перемещается во вкладку завершённые в личном кабинете. Для того, чтобы объявление вновь было доступно пользователя, продавцу необходимо его активировать, то есть подтвердить его актуальность.

Показаниями в судебном заседании эксперта ФИО14, показавшего, что по данному уголовному делу им проводились технико-криминалистические экспертизы № 134 от 17 июля 2018 года и № 317 от 21 сентября 2018 года. Представленное на исследование устройство находилось в работоспособном состоянии. Устройство поступило в виде пожарного датчика, в корпусе которого была смонтирована видеокамера. Пожарный датчик был доработан для увеличения угла обзора камеры. Данное устройство предназначено именно для негласного, скрытого получения информации, так как установленная в нем видеокамера, была замаскирована, установлена в корпусе дымового датчика, который по внешнему виду не раскрывает своих функциональных качеств. Также окно, через которое производилось видеонаблюдение датчика, было замаскировано сеткой. Визуально, без специальных приборов, наличие камеры обнаружить достаточно сложно. Вместе с тем, сама камера может продаваться легально, как отдельное устройство. Чтобы изготовить данный прибор не нужно обладать никакими специальными знаниями.

Кроме того, виновность подсудимого ФИО1 подтверждается:

- протоколом осмотра места происшествия от 25 сентября 2018 года, согласно которому осмотрен участок местности, на котором расположен торговый дом (центр) ЦУМ «<данные изъяты>» по адресу: г. Петропавловск-Камчатский, <адрес>, а также внутреннее помещение указанного торгового центра на третьем этаже, где слева от лестничного марша, имеется проход в офисное помещение с табличкой «<данные изъяты>», являвшееся рабочим местом ФИО1 в 2016 году (т. 1 л.д.211-215);

- протоколом осмотра места происшествия от 06 июня 2018 года, согласно которому с участием ФИО1 осмотрено рабочее место последнего – торговая точка «<данные изъяты>», расположенная на втором этаже торгового центра «<данные изъяты>», по адресу: г. Петропавловск-Камчатский, <адрес>. В ходе осмотра зафиксирована общая обстановка указанного помещения (т. 1 л.д. 26-29);

- заключением эксперта УФСБ России по Камчатскому краю № 134 от 17 июля 2018 года, согласно которому предоставленное на экспертизу устройство (видеокамера в корпусе пожарного датчика) находится в работоспособном состоянии. Принцип действия устройства заключается в преобразовании цветного изображения, формируемого оптической системой телекамеры в цветной аналоговый телевизионный видеосигнал для его последующей передачи на устройство видеорегистрации или видеомонитор. Устройство замаскировано под пожарный датчик, то есть предмет иного функционального назначения и имеет кустарные доработки, направленные на увеличение угла обзора камеры, что указывает на конструктивную приспособленность для негласного получения информации (т. 1 л.д. 164-175);

- заключением эксперта УФСБ России по Камчатскому краю № 137 от 21 сентября 2018 года (дополнительная экспертиза), согласно которому в соответствии с постановлением Конституционного суда от 31 марта 2011 года № 3-П, выявленные конструктивные признаки и функциональные возможности образуют комплекс признаков, необходимых и достаточных для отнесения исследуемого устройства к категории специальных технических средств, предназначенных (разработанных, приспособленных, запрограммированных) именно для негласного (т.е. тайного, неочевидного получения информации, затрагивающей права личности, гарантированные Конституцией РФ). С помощью предоставленного на экспертизу устройства возможно видеонаблюдение или ведение видеосъемки на расстояниях 3, 4, 5 метров, то есть на расстояниях, которые входят в диапазон 3-6 метров (т. 1 л.д. 185-201).

- актом оперативного осмотра от 24 апреля 2018 года, согласно которому в период с 14 часов 00 минут до 14 часов 30 минут 24 апреля 2018 года, в присутствии участвующих лиц ФИО2 и ФИО3 осмотрена интернет страница сайта «<данные изъяты>», расположенного по адресу http://www.avito.ru, на котором опубликовано электронное объявление № № о продаже видеокамеры, замаскированной под пожарный датчик, относящейся к категории специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации. В ходе оперативного осмотра установлено, что в указанном объявлении отображается номер продавца № и имя ФИО4. Указанный номер телефона и имя соответствуют анкетным и контактным данным обвиняемого ФИО1. В объявлении имеется описание указанного устройства: «видеокамера цветная в муляже дымового датчика…». Также в объявлении указаны технические характеристики устройства. К акту приобщены распечатки интернет-страницы сайта <данные изъяты>, на которой размещено объявление № № (т. 1 л.д.40-47);

- протоколом осмотра денежных средств от 17 мая 2018 года, согласно которому в присутствии участвующих лиц осмотрена купюра номиналом 1 000 рублей серии ОЬ №7770337. Участвующим лицам разъяснено, что предъявленная купюра будет использована для изобличения лица, предположительно занимающегося продажей специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации (т. 1 л.д. 50-52);

- актом проверочной закупки от 06 июня 2018 года, согласно которому в соответствии со статьями 6 и 8 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», в торговой точке «<данные изъяты>», расположенной на втором этаже торгового центра «Евразия», по адресу: г. Петропавловск-Камчатский, <адрес>, у ФИО1 сотрудником УМВД России по Камчатскому краю, выступавшему в качестве покупателя, за 1 000 рублей приобретено специальное техническое средство – одна видеокамера в муляже дымового датчика. Денежные средства в виде одной купюры номиналом 1 000 рублей серии ОЬ №7770337 изъяты у ФИО1, указанная купюра также упакована в упаковку, исключающую доступ к ней (т. 1 л.д. 36-37);

- протоколом изъятия от 06 июня 2018 года, согласно которому у ФИО1 изъята одна видеокамера в муляже дымового датчика. Указанное устройство предъявлено участвующим лицам, после чего упаковано в упаковку, исключающую доступ к указанному устройству (т. 1 л.д.38-39).

Иными документами:

- ответом на запрос ООО «<данные изъяты>» (администратор сайта <данные изъяты>) №К-18/6520 от 03 августа 2018 года, согласно которому объявление № № размещено 02 августа 2017 года в следующей редакции «видеокамера цветная в муляже дымового датчика…». В объявлении указана цена устройства 1 000 (одна тысяча) рублей, а также указан контактный номер №. Объявление отредактировано пользователем в день его публикации (т. 1 л.д. 60);

- ответом на запрос ООО «<данные изъяты>» (администратор сайта <данные изъяты>) №К-18/8221 от 25 сентября 2018 года, согласно которому объявление № № размещено в 17 часов 19 минут 2 августа 2017 года (т. 1 л.д. 245, т. 2 л.д.26);

- справкой УФСБ России по Камчатскому краю от 10 сентября 2018 года, согласно которой в отношении ФИО1 проведено оперативное мероприятие «Наведение справок». В ходе указанного мероприятия установлено, что ФИО1 не имеет лицензии на деятельность по разработке, производству, реализации и приобретению в целях продажи специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации (т. 1 л.д. 226-227).

Оценив приведенные доказательства в совокупности, суд находит их достоверными и достаточными для обоснования виновности подсудимого в содеянном и квалифицирует его действия по ст. 138.1 УК РФ – незаконное приобретение и сбыт специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации.

Согласно ст. 23 Конституции РФ, каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. В силу ст. 24 Конституции РФ, сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускается.

Согласно ст. 6 Федерального закона Российской Федерации от 12 августа 1995 года №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», запрещается использование специальных и иных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, не уполномоченными на то Законом физическими и юридическим лицами.

Согласно Перечню видов продукции и отходов производства, свободная реализация которых запрещена, утвержденному Указом Президента Российской Федерации от 22 февраля 1992 года № 179, к числу таковых отнесены специальные и иные технические средства, предназначенные (разработанные, приспособленные, запрограммированные) для негласного получения информации, нормативно- техническая документация на их производство и использование.

В соответствии с пунктами 1, 2 Перечня видов специальных технических средств, предназначенных (разработанных, приспособленных, запрограммированных) для негласного получения информации в процессе осуществления оперативно-розыскной деятельности и, утвержденного постановлением Правительства РФ от 1 июля 1996 года № 770, специальные технические средства, предназначенные для негласного получения информации, предназначаются для негласного получения информации в процессе осуществления оперативно-розыскной деятельности. Деятельность по разработке, производству, реализации и приобретению в целях продажи специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, индивидуальными предпринимателями и юридическими лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, подлежит обязательному лицензированию, в соответствии с Положением о лицензировании деятельности по разработке, производству, реализации и приобретению в целях продажи специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, индивидуальными предпринимателями и юридическими лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, утвержденным постановлением Правительства РФ от 12 апреля 2012 года № 287, и пунктом 2 части 1 статьи 12 Федерального закона от 04 мая 2011 года № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности».

Таким образом, квалифицируя действия ФИО1 по ст. 138.1 УК РФ, суд отмечает, что специальные технические средства, предназначенные для негласного получения информации, могут находиться в обороте, только по специальному разрешению, при осуществлении оперативно-розыскной деятельности уполномоченным законом лицом, а также приобретаться и реализовываться в целях продажи индивидуальными предпринимателями и юридическими лицами, имеющими соответствующую лицензию.

Из материалов уголовного дела следует, что ФИО1 не имеет лицензии на приобретение и сбыт указанных технических средств и не является субъектом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность.

Непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 138.1 УК РФ, выступает установленный законом, иными нормативными правовыми актами порядок производства, приобретения, сбыта специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации.

Специальные технические средства, предназначенные для негласного получения информации выступают в качестве предмета преступного посягательства. Под специальными техническими средствами, предназначенными для негласного получения информации, понимаются аппаратура, техническое оборудование и инструменты, разработанные, приспособленные или запрограммированные для негласного получения и регистрации акустической информации. Для квалификации преступления носитель информации и ее содержание значения не имеют.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 31 марта 2011 года N 3-П, уголовная ответственность по ст. 138.1 УК РФ наступает за производство, сбыт или приобретение таких специальных технических средств, которые заведомо предназначены (разработаны, приспособлены, запрограммированы) для негласного (т.е. тайного, неочевидного, скрытного) получения информации, затрагивающей права личности, гарантированные статьями 23, 24 (часть 1) и 25 Конституции Российской Федерации, виды, свойства и признаки которых определены соответствующими законами и изданными на их основе нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации и свободный оборот которых не разрешен, если указанные действия совершаются без соответствующей лицензии и не для нужд органов, уполномоченных на осуществление оперативно-розыскной деятельности.

ФИО1 совершены целенаправленные умышленные действия по приобретению и сбыту устройства, признанного экспертом специальным техническим средством для негласного получения информации.

Преступление считается оконченным с момента выполнения действий по производству, сбыту или приобретению специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации.

Выявление факта сбыта таких средств в рамках оперативно-розыскного мероприятия - проверочная закупка, основанием для квалификации действий ФИО1 по ст. 138.1 УК РФ со ссылкой на ч. 3 ст. 30 УК РФ, не является.

Приобретение путем присвоения найденного и дальнейший сбыт устройства, по внешнему виду соответствующему пожарному датчику, с установленной внутри видеокамерой, не отрицается и самим подсудимым.

Указание на незнание того, что найденное им устройство относится к специальным технически средствам, предназначенным для негласного получения информации, суд расценивает, как способ защиты и желание избежать уголовной ответственности за совершение указанного преступления.

Как установлено в судебном заседании, приобретя путем присвоения найденного специальное техническое средство и сбыв его в дальнейшем, ФИО1 знал его предназначение.

Указанные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетеля ФИО5, показавшего, что ФИО1 достаточно хорошо разбирается в электронике, в мае 2016 года он обнаружил камеру, замаскированную под датчик дыма. Со слов ФИО1, это была камера в датчике дыма, то есть замаскированная камера.

Свидетель ФИО6 также знал, что ФИО1 обнаружил камеру, замаскированную под дымовой датчик, и намеревался ее продать.

Свидетель ФИО7 показал, что даже не специалисту можно предположить, что данная камера относится к средствам, используемым для негласного получения информации, поскольку она скрыта от общих глаз.

Свидетель ФИО4 показал, что он провел закупку камеры в муляже дымового датчика за 1000 рублей у ФИО1 на основании объявления, размещенного последним на сайте «<данные изъяты>».

Электронным объявлением № №, размещенным ФИО1 на сайте «<данные изъяты>» о продаже видеокамеры, в муляже дымового датчика.

Эксперт в судебном заседании показал, что данное устройство предназначено именно для негласного, скрытого получения информации, так как установленная в нем видеокамера была замаскирована, установлена в корпусе дымового датчика, который по внешнему виду не раскрывает своих функциональных качеств.

Кроме того, сам факт приобретения путем присвоения найденного специального технического средства, закамуфлированного под пожарный датчик, так же свидетельствует о наличии у ФИО1 желания владеть предметом, не предназначенным для широкого использования, который в дальнейшем был сбыт ФИО1 за определенную денежную сумму, с извлечением материальной выгоды.

Обнаружив и оставив себе специальное техническое средство, ФИО1 фактически его приобрел, допустив нарушения требований п. 2 ч. 1 ст. 12 Федерального Закона Российской Федерации № 99-ФЗ от 04 мая 2011 года «О лицензировании отдельных видов деятельности», ст. 6 Федерального Закона Российской Федерации № 144-ФЗ от 12 августа 1995 года «Об оперативно-розыскной деятельности», Постановления Правительства Российской Федерации «Об утверждении Положения о лицензировании деятельности физических и юридических лиц, не уполномоченных на осуществление оперативно - розыскной деятельности, связанной с разработкой, производством, реализацией, приобретением в целях продажи, ввоза в Российскую Федерацию и вывоза за ее пределы специальных технических средств, предназначенных (разработанных, приспособленных, запрограммированных) для негласного получения информации, и Перечня видов специальных технических средств, предназначенных (разработанных, приспособленных, запрограммированных) для негласного получения информации в процессе осуществления оперативно - розыскной деятельности» от 01 июля 1996 года, которым утвержден «Перечень видов специальных технических средств».

Доводы защиты о том, что органы предварительного следствия не установили на каком основании указанное видеоустройство появилось на таможенной территории России при полном и тотальном контроле за его оборотом, причастность самих сотрудников ОРД к появлению устройства на месте происшествия в силу небрежности, не влияют на квалификацию его незаконных действий по приобретению и сбыту специального технического средства, предназначенного для негласного получения информации.

Давая оценку проведенным по делу экспертизам, суд отмечает, что они проведены экспертом при использовании исследовательского материала, при этом эксперт пришел к однозначному выводу о том, что устройство в виде «пожарного датчика» относится к категории специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, находится в рабочем состоянии, позволяет преобразовывать цветное изображение, формируемое оптической системой телекамеры в цветной аналоговый телевизионный видеосигнал, для его последующей передачи на устройство видеорегистрации или видеомонитор.

Экспертизы проведены лицом, обладающим специальными познаниями, который был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в связи с чем, у суда нет оснований сомневаться в объективности выводов указанных экспертиз. При таких обстоятельствах, суд признает заключения эксперта обоснованными, выводы правильными, соответствующими материалам дела, и кладет их также в основу приговора.

Доводы о некомпетентности эксперта, сводятся к переоценке его заключения, основанные, в том числе, и на отсутствии необходимого специального образования. Вместе с тем, эксперт обладает надлежащим образованием, квалификацией и опытом работы.

Эксперт имеет высшее образование, стаж экспертной работы с 2011 года, экспертная специальность – исследование специальных технических средств негласного получения информации.

Имеет свидетельство эксперта от 05 мая 2016 года, выданного Центром специальной техники ФСБ России института криминалистики, а также удостоверение о повышении квалификации от 15 апреля 2016 года по программе «Исследования специальных технических средств негласного получения информации».

Допрошенный в судебном заседании эксперт, пояснил, что имеющихся знаний и опыта для проведения экспертизы, ему было достаточно. Подтвердил выводы экспертиз, изложил определения, методику, аргументировал каким образом пришел к выводам, отраженным в экспертизах. При проведении экспертиз им осуществлялся визуальный осмотр и детальное исследование устройства, определение функциональной принадлежности, работоспособности и основных электрических характеристик, а также функциональных возможностей представленного на исследование устройства.

Мотивы, по которым защитник выражает сомнение в обоснованности заключения эксперта, в том числе, и в связи с отсутствием в экспертизах сведений о технических данных устройства (разработанных, приспособленный, запрограммированных), отсутствием внешних данных (маркировки, специальных технических плат, передающих устройств, отводящих кабелей), малого фокуса устройства, не опровергают выводов эксперта о наличии в исследованном устройстве конструктивных признаков, в силу которых данное устройство соответствует категории специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, его работоспособности.

Таким образом, все представленные стороной обвинения доказательства, отвечают требованиям относимости, допустимости и достоверности. Данные доказательства всесторонне исследованы в судебном заседании, являются достаточными для разрешения уголовного дела, и нашли свое полное подтверждение.

Доводы защитника об отсутствии состава преступления в действиях ФИО1, опровергаются изложенными выше доказательствами. Кроме того, нормативные акты, в нарушении которых действовал ФИО1, в их системном толковании регламентируют оборот специальных технических средств и устанавливают специальные цели для их использования. Специальные технические средства, предназначенные для негласного получения информации, отнесены законодательством РФ к числу продукции, использование которой физическим и юридическим лицам, не уполномоченным на то Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности», запрещено. Таким образом, ФИО1 не является субъектом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, не имеел соответствующей лицензии, и обязан соблюдать законодательство РФ.

Приводя свои доводы о том, что в действиях ФИО1 отсутствует состав инкриминируемого ему преступления, подсудимый и его защитник, ссылаются на оглашенные в судебном заседании по ходатайству стороны защиты рапорта сотрудников полиции отделения «К» УМВД России по Камчатскому краю, постановления о продлении срока проверки, о проведении оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка», о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну и их носителей, ходатайства защитника об установлении лица, которому принадлежала ранее указанная видеокамера, о проведении дополнительной экспертизы, постановления об отказе в удовлетворении ходатайств, поручение о проведении отдельных следственных действий, протокол обыска, постановление о возбуждении ходатайства о проведении обыска жилища, поручение следователя, постановление Петропавловск-Камчатского городского суда от 16 августа 2018 года о производстве обыска в жилище ФИО1, протокол обыска, поручение следователя, о частичном удовлетворении ходатайства, запрос о предоставлении информации, постановление об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты.

Давая оценку приведенным выше доказательствам со стороны защиты, суд приходит к выводу, что доказательствами непричастности подсудимого к совершению преступления, предусмотренного ст. 138.1 УК РФ, они не являются, поскольку не опровергают факт совершения ФИО1 указанного преступления и не влияют на квалификацию его действий, противоречат доказательствам, представленным стороной обвинения, признанными судом относимыми, достоверными и достаточными.

К утверждению стороны защиты о необходимости отнесения материалов ОРД к сомнительным доказательствам, в связи с тем, что в ответе ООО «<данные изъяты>» дата размещения объявления не совпадает с датой при составлении Акта оперативного осмотра, суд относится критически.

Как показали в судебном заседании свидетели ФИО10 и ФИО9, они участвовали в оперативном мероприятии по просмотру объявления, размещенного на сайте «<данные изъяты>», о продаже видеокамеры, замаскированной под пожарный датчик, в котором отображался номер продавца, имя ФИО4, а также дата публикации 03 апреля в 09.16. Свое участие в оперативно-розыскном мероприятии и наличие своих подписей в Акте оперативного осмотра, ФИО10 и ФИО9 подтвердили в судебном заседании.

Свидетель ФИО4 в судебном заседании показал, что был проведен документированный осмотр сайта «<данные изъяты>» в присутствии лиц, которые были допрошены, сделаны скриншоты сайта и самого объявления и составлен Акт осмотра. Согласно полученным им сведениям с сайта «<данные изъяты>», объявления размещаются на определенный период, около 30 дней. По истечении указанного времени, объявление перестает отображаться на сайте и перемещается во вкладку завершённые в личном кабинете. Чтобы объявление было вновь доступно пользователям, продавцу (подавшему объявление) нужно его активировать, то есть, подтвердить актуальность объявления. Этим объясняется расхождение дат публикации объявления, указанной в акте оперативного осмотра, отображенной при просмотре объявления в день составления акта (3 апреля) и датой первоначального размещения объявления. Таким образом, объявление № № первоначально размещено пользователем в 2017 году и в очередной раз активировано (сделано доступным для просмотра пользователей сайта «<данные изъяты>») 3 апреля 2018 года.

Кроме того, указанные обстоятельства подтверждаются также и скриншотом указанного объявления (т. 1 л.д. 47)

Доводы защиты об имевшей место провокации со стороны сотрудников полиции, являются необоснованными, поскольку умысел на незаконный оборот специального технического средства, предназначенного для негласного получении информации, у ФИО1 сформировался независимо от деятельности сотрудников правоохранительных органов, поскольку инициатива приобретения путем присвоения найденного и дальнейшего сбыта изначально исходила от самого ФИО1, разместившего в дальнейшем объявление о его продаже на сайте «<данные изъяты>» в сети Интернет.

Оперативно-розыскное мероприятие «проверочная закупка» проведено на законных основаниях, в соответствии с положениями Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», обусловлено наличием оперативной информации о деятельности лица, осуществляющего продажу специального технического средства, предназначенного для негласного получения информации.

Имеющиеся исправления в номере постановления о проведении проверочной закупки от 17 мая 2018 года (т. 1 л.д. 34-35), который больше номера постановления о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну и их носителей, от 07 июня 2018 года (т. 1 л.д. 48-49), на которые обращала внимание сторона защиты в судебном заседании, не свидетельствуют о недопустимости указанных доказательств.

В силу п. 36.1 ст. 5 УПК РФ, результаты оперативно-розыскной деятельности - это полученные в соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного преступления, лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших преступление и скрывшихся от органов дознания, следствия или суда.

Результаты оперативно-розыскной деятельности (ОРД) и оперативно-розыскные мероприятия (ОРМ) представляют собой информацию, основанную, на совокупности данных, полученных из различных источников и проверенных оперативным путем, отраженные в оперативно-служебных документах (рапортах, справках, сводках, отчетах, актах, сообщениях или иных документах).

Представленные результаты оперативно–розыскной деятельности получены в соответствии с положениями Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». Оснований сомневаться в их подлинности и достоверности у суда не имеется, кроме того, обстоятельства, касающиеся проведения оперативно-розыскных мероприятий, также были подтверждены допрошенными в судебном заседании свидетелями.

На основании изложенного у суда не имеется оснований для оправдания подсудимого по предъявленному обвинению и прекращения уголовного дела за отсутствием состава преступления.

С учетом обстоятельств дела, данных о личности подсудимого, сведений о его поведении, а также заключении экспертов, оснований сомневаться в способности ФИО1 осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, у суда не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона при расследовании уголовного дела, судом не установлено. Следственные и другие действия по делу проведены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Процессуальные права подсудимого, в том числе право на защиту от предъявленного обвинения, органами предварительного следствия нарушены не были.

Разрешая вопрос о назначении наказания, суд приходит к следующему.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого ФИО1, суд признает наличие малолетнего ребенка (т. 2 л.д. 7).

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого ФИО1, судом не установлено.

Судом также исследованы обстоятельства, характеризующие личность подсудимого:

Согласно сведениям ИЦ УМВД России по Камчатскому краю, ГИАЦ УМВД России, ФИО1 ранее к уголовной ответственности не привлекался, не судим, неоднократно привлекался к административной ответственности в области дорожного движения (т. 2 л.д. 9-13).

По месту жительства в отношении ФИО1 жалоб от соседей и родственников не поступало, соседями характеризуется положительно, в злоупотреблении алкогольными напитками замечен не был, на учете не состоит, привлекался к уголовной и к административной ответственности (т. 2 л.д. 15).

<данные изъяты> (т. 2 л.д. 4).

На учете в ГБУЗ «Камчатский краевой наркологический диспансер», ГБУЗ «Камчатский краевой психоневрологический диспансер» не состоит (т. 2 л.д. 17, 18).

С учетом изложенного и материалов уголовного дела, касающихся личности ФИО1, суд признает его вменяемым в отношении совершенного им деяния.

Решая вопрос о виде и размере наказания подсудимому, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства дела, наличие обстоятельств, смягчающих и отсутствие отягчающих наказание, данные, характеризующие личность подсудимого, его отношение к содеянному, влияние наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи, и приходит к выводу, что ФИО1 должно быть назначено наказание в виде штрафа, что будет способствовать восстановлению социальной справедливости, исправлению подсудимого и предупреждению совершения им новых преступлений.

При назначении данного вида наказания суд также исходит из того, что ФИО1 является трудоспособным лицом, кроме того, учитывает обстоятельства дела, имущественное положение подсудимого и его социальный статус, наличие на иждивении малолетнего ребенка.

С учетом фактических обстоятельств совершения преступления и степени его общественной опасности, личности подсудимого, принимая во внимание, что ФИО1 совершено преступление, направленное против конституционных прав и свобод человека и гражданина, суд не усматривает оснований для изменения категории преступления, в совершении которого обвиняется подсудимый, на менее тяжкое, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, являющихся основанием для применения ст. 64 УК РФ: назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление, не имеется, поскольку суд пришел к выводу о возможности назначения подсудимому штрафа, являющегося наиболее мягким видом наказания.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, избрана правильно, оснований для ее отмены или изменения не имеется.

Вопрос о вещественных доказательствах подлежит разрешению в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

Процессуальных издержек по делу нет.

На основании изложенного и руководствуясь стст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 ФИО16 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 138.1 УК РФ, и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

Реквизиты для уплаты штрафа: получатель: УФК по Камчатскому краю (следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Камчатскому краю л/с <***>), ИНН <***>, КПП 410101001, р/с <***> в Отделение «Петропавловск-Камчатский» г. Петропавловск-Камчатский, БИК 043002001, ОКТМО 30701000001, ОКПО 97858149, КБК 417 116 210 1001 6000 140. Назначение платежа: перечисление в доход бюджета денежных средств согласно приговора по уголовному делу № 11802300002000113 от 29 ноября 2018 года.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении – оставить без изменения, по вступлении приговора в законную силу, отменить.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу:

- денежную купюру номиналом 1000 (одна тысяча) рублей, серии ОЬ номер 7770337, переданную на ответственное хранение в банковскую ячейку СУ СК России по Камчатскому краю, - вернуть на соответствующую статью расходов;

- видеокамеру в корпусе пожарного датчика, находящуюся на хранении при уголовном деле, - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Камчатский краевой суд через Петропавловск–Камчатский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий